Читать онлайн Королева эльфов. Возмездие бесплатно

От автора

Посвящаю эту книгу своей кошкеВильгельмине, которую я люблю, несмотря на все съеденные цветы

Рейтинг 18+ (Без постельных сцен)

Пролог

Огромный зал, роскошно украшенный ко днюсвадьбы короля, напоминал больше собор, чем, собственно, зал. Мирэлю по долгуслужбы доводилось часто бывать в замке Дерим'Рагрен, правителя драконов.Дипломат знал, что у их бессмертных соседей была страсть к различных украшениями драгоценностям, но к свадьбе своего короля подданные постарались на славу.Все блестело и сияло, казалось, что гости попали в место, которое не моглосуществовать в реальности, что это какая-то волшебная страна, а не простой зал.

Слегка прищурившись, Мирэль разглядывалобстановку и присутствующих. За длинными столами, уставленными самыми разнымиблюдами и дорогими винами, сидел свет драконьего общества. Почти всех здесьМирэль знал — он служил послом в Драконьем королевстве уже много лет, былвхож в замок и поддерживал хорошие отношения со многими придворными. Сегодня налицах у всех его знакомых были одинаковые фальшиво-счастливые выражения.Впрочем, он мог быть и несправедливым к драконам — стоило допустить мысль,что кто-то все же радуется за короля. Дерим'Рагрена Мирэль тоже хорошо знал.Король драконов был ровесником королевы эльфов и прожил на свете больше шестивеков. Юность его пришлась на кровавые гражданские войны, корона досталась емудорогой ценой, и пусть он не был особо жестоким правителем, но подданные всеравно его побаивались и оттого были верны. Мирэль, которому довелось служитьдипломатом не только у драконов, довольно высоко оценивал Дерима. Он отличалсяразумностью, хитростью и практицизмом. Иногда, конечно, он поступал жестоко, ноэтот порок, как и вспыльчивость, и эмоциональность, был присущ всей раседраконов. В целом же с Дерим'Рагреном можно было поддерживать дипломатическиеотношения без постоянной угрозы для собственной жизни (про людских королейМирэль не мог сказать того же).

Многие считали, что Дерим так никогда ине женится, несмотря на нужду в наследнике. Однако некоторое время назадраспространились слухи о его романе с одной из знатных дракониц, красавицейМелаей. Эти сплетни удивительным образом подтвердились, и совсем скоро быланазначена дата свадьбы. Пожалуй, Мирэль даже смог заметить некоторую перемену вповедении короля. Пусть он хмурился все так же часто, но взгляд его, обращенныйк сидящей рядом женщине с темно-русыми волосами, отливал необычным для Дериматеплом и чувственностью. В общем, после получасовых наблюдений эльфийский посолпришел к выводу, что короля драконов можно поздравить с редким для правителейдаром — браком по любви.

Оставив в покое Дерим'Рагрена, которыйсейчас ухаживал за супругой, Мирэль перевел взгляд вправо. Там, за отдельнымстолом, сидела делегация эльфов. У Дерима всегда были неплохие отношения сАйрис Песнь Дождя, королевой эльфов. Они были ровесниками, многие событияпрошедших веков они делили на двоих, и пусть между двумя расами бессмертных небыло особой любви и дружбы, они все же предпочитали держаться вместе в товремя, когда люди набирали силы и посягали на могущественных соседей. Мирэльсам сыграл немаловажную роль в укреплении отношений между эльфами и драконами изнал, что этим союзом обе расы обязаны больше Айрис, чем Дериму. Как уже былосказано, драконы отличались некоторой нетерпимостью, а их король был весьмавспыльчив и резок, но правительнице эльфов хватало мудрости смягчать всеконфликты. Так что союз держался и даже крепчал. Дерим'Рагрен передал черезМирэля особую просьбу-приглашение Айрис прибыть на его свадьбу. И сейчас королева эльфов была почетным гостем,к ее столу часто обращались взоры драконов, и многие почитали за честьзасвидетельствовать ей свое почтение. Но никто, пожалуй, так не благоговелперед Айрис, как ее подданные. Мирэль с бесконечным уважением смотрел накоролеву, отмечая про себя, как искусно она ведет диалог с сидящими рядомдраконами. Если кому всегда хватало такта и мудрости, так это Айрис. Именно унее в свое время Мирэль учился основам дипломатии.

Переведя взгляд со своей королевы напротивоположный стол, Мирэль невольно зацепился взглядом за сидящую с краюбрюнетку с голубыми глазами. Их взгляды встретились, и эльф на мигпочувствовал, что ему не хватает воздуха. В зале действительно было душновато,но причина произошедшего крылась в другом. Нейрис'Арден была одной из самыхкрасивых и знатных дракониц своего королевства, ее брат, Вирас'Арден, былприближенным Дерим'Рагрена, они вместе строили трон из крови в эпохугражданских войн. Сейчас Вирас пользовался еще более худшей репутацией, чем егоправитель, но вот о сестре лорда Ардена, Нейрис, ходили терпимые слухи. Многиесчитали ее излишне гордой, роковой красоткой, любовницей самого короля, ноМирэль, недавно сблизившийся с этой леди, мог с уверенностью утверждать, чтохоть характер ее далек от совершенства, в ней отсутствовала та жестокость,которая отличала ее брата. Сидя сейчас неподалеку от нее, Мирэль даже пожалел,что они не могут поговорить. Признаться, Нейрис очаровала его, и хотя сердцеопытного дипломата не было задето всерьез, он все же порадовался, что срок егослужбы послом у драконов подходит к концу, и после свадьбы ему предстоитпокинуть чужое королевство вместе с делегацией сородичей. Женские чары Нейрисдействовали на него слишком сильно, и он боялся, что она может лишить егорассудка. И все же сейчас он хотел бы быть рядом с ней, но, увы, сидящий подлесестры Вирас не позволил бы "какому-то эльфу" приблизиться кдраконице. Он и так начинал злобно поглядывать на Мирэля, словно догадывался обих зарождающемся чувстве.

Какие бы мысли не терзали его нежноеэльфийское сердце, Мирэль оставался опытным дипломатом, а значит, чуткоотслеживал любые перемены в том обществе, в котором находился. Он одним изпервых насторожился, когда заметил движение за третьим столом. Там сиделилорды-драконы, не особо приближенные, но все же достаточно знатные и наделенныевластью, чтобы присутствовать на свадьбе короля. Когда гости принялисьпроизносить тосты и поздравлять супругов, Мирэль невольно началприслушиваться — сказывалась привычка, ведь любой придворный могпроизнести нечто, которое повлияло бы на обстановку в высшем свете. Дипломатпривык отслеживать любые изменения, любые слова и фразы, жесты и взгляды. Вот ина этот раз он поделил свое внимание между Нейрис, которая как раз таки никогоне слушала, и говорившими. Тост шел один за другим, и все было спокойно, покаслово не дали драконам, сидящим за третьим столом. Мирэль невольно отметил однудевушку, чье странно возбужденное лицо вызывало в нем некоторые подозрения,смутные воспоминания. Наконец, когда почти все драконы произнесли свои речи,посол вспомнил, у кого видел подобное выражение лица — однажды, помолодости, ему довелось повстречать мужчину, обладателя редкого дара провидца.Так вот в тот момент, когда на него снизошлоОткровениеи он началпредсказывать будущее, его лицо приобрело именно такое выражение, какое сейчасбыло у драконицы. Разница в поле, возрасте и расе была несущественна —Мирэль мгновенно определил сходство, одновременно отметив, что эту девушку оночень редко видел в обществе, родственники предпочитали не выводит ее в свет.Но на свадьбу короля нельзя не прийти, если вам принесли приглашение на всюсемью.

Все эти мысли промелькнули в головеМирэля со скоростью ветра. Он еще успел подумать, что этого просто не можетбыть — пророков всех истребили, уж больно неугодный дар был у них, —как вдруг краем глаза посол заметил взгляд своей королевы, брошенный набезумную девушку за секунду до того, как та открыла рот. Наверное, многие так ине поняли, что произошло, когда вдруг несколько блюд упали со стола, а одна измолодых дракониц резко встала и заговорила низким громким голосом, такнеподходящим к ее милой внешности. Все разом замолчали — голос пророчицыпарализовывал.

— Смерть за твоей спиной, король…Рука первенца твоего прервет жизнь твою… Жизнь твою… прервет… первый ребеноктвой…

Все молчали, все застыли, завороженныеэтим глубоким низким голосом, который гулким эхом разлетелся по замку. Стоилоупасть последнему слову, как пророчица рухнула на руки встревоженныхродственников. Еще целую секунду в зале царила напряженная тишина — воздухнастолько загустел, что, казалось, залети сюда муха, и она завязнет, словно впаутине. Но вот секунда прошла — страшный пугающий миг, за который вголовах присутствующих еще раз прозвучали слова пророчества, — и тишинабыла прервана громким ударом. Дерим'Рагрен с грохотом поставил кубок на стол,расплескав содержимое. Все боялись смотреть на короля и одновременно не моглиотвести от него взгляда. Впервые в жизни опытный посол Мирэль не знал, чтостоит предпринять. Вновь он невольно заметил взгляд королевы Айрис, но на этотраз она смотрела не на пророчицу, повисшую безвольной куклой, а на Дерима. Ивзгляд мудрой эльфийки был полон тревоги.

Часть 1. Предопределенность

.

Глава 1. Близнецы

Несколько месяцев спустя

Кабинет королевы эльфов, как и подобаетее статусу и расе, был большим, светлым и украшенным цветочным орнаментом.Эльфы не менее драконов любили красоту, но ее воплощение предпочитали видеть вболее изящных и естественных вещах, поэтому королевский дворец Альэнэрэ,государства эльфов, был уставлен преимущественно деревянными украшениями,тонкими работами настоящих мастеров. Здесь почти не было вычурныхдрагоценностей — эльфы ценили искусство, а не топорность, духовность, а небогатство (хотя в последнем они не отставали от своих соседей драконов).Поэтому кабинет Айрис был весьма просторным, светлым и даже волшебным. Сквозьвитраж солнечные лучи проникали в эту обитель мудрости (и власти), рисуя навырезанном деревянном полу свои узоры поверх уже тех, которые выточила рукамастера. Везде присутствовали цветочные и лесные мотивы. Потолок был украшенизображениями зверей и птиц, на рамах окон и на мебели вились узоры лоз и лиан,пол напоминал цветочный луг. Используя различные сорта деревьев, мастера добилисьудивительного эффекта, превратив бездушную мебель и стены в живое и дышащеесущество. Ступив в эту комнату, можно было подумать, что ты находишься в лесномцарстве. По сути, так оно и было. Эльфы ценили красоту и украшали все вокругсебя, привнося природу там, где ее не было.

Айрис гармонично смотрелась в этойчудесной обстановке. Как и все эльфы, она была гибкой, словно лоза, ипрекрасной, словно дикая роза. Ее бесшумные шаги не нарушали тишины, которуюпозволено было прерывать лишь нежному пению птиц за окном. Синее платье сзолотистыми узорами в виде цветов, кружащих в вихре ветра, оттеняло красотуАйрис и подчеркивало фигуру. При ходьбе в разрезах на подоле мелькали стройныесильные ноги в такого же цвета брюках — разве что на тон темнее — ибелоснежных кожаных сапожках. На поясе были пристегнуты ножны с кинжалом, и этобыло настоящее оружие, а не дань моде. Айрис хоть и находилась сейчас всобственном дворце в окружении верных ей воинов, но расслабляться несобиралась. Шестьсот лет для эльфов — срок небольшой, но и немаленький,особенно учитывая постоянные войны. Королева пережила уже многиесражения — как на поле боя, так и в сверкающих белизной залахдворцов — и знала, что опасность может подстерегать где угодно.

Внезапно тишину кабинета нарушил стук вдверь. Не успела Айрис ответить, как в комнату вошел эльф в светло-серомкамзоле, отороченным неясным серебристом узором в виде волков. Лицо мужчиныбыло столь же невыразительным, как и его одежда, выделялись лишь двевещи — светлые волосы, необычайно короткие для эльфа, всего лишь по плечи,и серо-зеленые глаза, чей пронзительный взгляд мог заставить любого во дворцетрепетать перед советником королевы. Каэн Тень Клинка был ближайшим и вернейшимиз подданных Айрис. Он искренне любил ее и служил ей, и пусть характер егонельзя было назвать легким, королева была всегда милостива к нему иприслушивалась к его словам чаще, чем к другим.

— Каэн? — произнесла она,в светло-карих глазах ее зажегся вопрос. Несмотря на видимую мягкость идобросердечность Айрис, очень немногие осмеливались перечить ей либо нарушатьее уединение. Королеву любили и уважали настолько, что трепетали перед нею. Нок Каэну это все не имело отношения, он всегда позволял себе больше, чем другие.Однако и в службе своей он отдавал куда больше — всего себя.

— У меня вести,недобрые, — вопреки смыслу сказанных им слов, Каэнусмехнулся. — Можешь начинать плакать, Айрис.

Королева поморщилась, деланно вздохнула иуселась в ближайшее деревянное кресло. Опустив свои изящные руки, которымивосхищались менестрели и которые с легкостью держали меч, на подлокотники ввиде голов лесных рысей, Айрис произнесла насмешливо:

— Готова плакать. Но только еслиповод окажется достойным.

Каэн отвесил ей шутливый поклон иоблокотился бедрами о край стола напротив ее кресла.

— В семье Кровавой Росы родилсямальчик.

Светлые брови Айрис взлетели вверх.

— Однако, — протянулакоролева, поглаживая головы деревянных рысей. — Повод достойный,признаю, но плакать мне некогда, дела. Отложу на завтра.

— Вот поэтому женщинам нельзяверить, — усмехнулся Каэн. — Мальчишку назвали Лориэном, тыпредставляешь? Золотой лист! Хорошо, что не корона.

— Лорд Грелиан уже много вековгрезил этим, грешно отнимать у него его долю удовольствия. К слову, когдапроизошло сие "радостное" событие?

— Вчера, — коротко ответилКаэн, складывая руки на груди.

— И ты ужезнаешь? — удивилась Айрис.

— Конечно. Ты ведь догадываешься,что в виду особых обстоятельств я держал на личном контроле ситуацию сдеторождением в семье Кровавой Росы.

Айрис позволила себе намек на улыбку.

— Если бы я была человеком, я быотметила двусмысленность твоей фразы.

— Благодарю, — вновьшутливо поклонился Каэн. — Больше мне нечем порадовать мою королеву,если только лорд Грелиан не умрет от счастья при виде желанного внука.

— Сомневаюсь, что он доставит намподобное удовольствие.

Айрис с Каэном обменялись понимающимивзглядами, в которых сквозила ирония над ситуацией и над друг другом.

— От Мириэля не быловестей? — поинтересовалась Айрис, когда тема шуток про Кровавую Росузакончилась.

— Нет, Свет Луны молчит. Почему тывсе-таки отправила его обратно к драконам? Он только женился, у него неделюназад родилась дочь.

— Эльфийка?

— Дракон. Многие теперь говорят…Впрочем, это сплетни.

— Я обещала Мириэлю отставку, нопока он нужен мне в Драконьем королевстве, это важно. — Айрис слегканахмурилась, отчего приобрела вид еще более обеспокоенный, чем раньше.

Каэн вопросительно изогнул свои пепельныеброви.

— Скоро должна родить Мелая.

— Королева драконов?.. Да, у нихведь родится первенец… Ты думаешь, что Дерим верит в пророчество?

— Не знаю, — отозваласьАйрис, тихо вздохнув и обратив взор свой на поющих за окном птиц.

— Я, конечно, не был на свадьбе, нопо рассказам Мирэля могу судить о том, что произошло. Не в характере королябыло…

Каэн осекся, заметив, что Айрис его неслушает.

— Это важно, — обронилаона. — Надо ждать вестей от Мирэля.

***

Кабинет короля драконов отличался откабинета королевы эльфов так же, как отличалась сторожка кладбищенского сторожаот летней беседки нежной девы. Все здесь было оформлено в мрачных темных тонах,даже камни, инкрустированные в стены и мебель, отливали всеми оттенкамитьмы — от багрового до чернильно-черного. Солнце было редким гостем в этойкомнате, ведь окна выходили на север и часто были занавешены. Дерим не любилсвет и яркие цвета, он находил удовольствие в тенях, которые умели хранитьтайны куда лучше кричащего солнца. А в последнее время ему было что скрывать нетолько от подданных, но и от самых близких ему драконов. Мысли его шли по однойи той же тропе, которая замыкалась в кольцо. Дерим не был ни трусом, нипредателем, жизнь и природа наделила его храбростью, даже бесстрашием, умениемвыживать, изворачиваться и добиваться своего. Он родился в королевской семьедраконов около шести веков назад. На тот момент ситуация в королевстве быланапряженная. У короля погиб старший ребенок, сын, и три дочери, принцессы,начали делить корону при живом отце. У них были и свои дети, некоторые из нихуже взрослые, так что борьба разгорелась нешуточная. Совсем скоро полиласькровь. Дериму было пять, когда на его глазах убили мать и старшую сестру. Тогдаемуповезло— его вовремя спас брат. Несколько лет они жили визгнании, пока не удалось вернуться. Пожар гражданской войны разгорелся вновь.Дерим помнил, как плакали сестры на дыбах, как катилась по полу отрубленнаяголова брата, как повесили отца. Помнил, как сам взял в руки меч и убил тетку,как пытал кузин и сражался с кузенами. Много крови тогда пролилось, родной,самой близкой. До сих пор во тьме ночи к нему приходили их призраки, он отгонялих. Он правил уже много лет, правил достойно. В Драконье королевство пришелмир, спокойствие, и Дерим не желал нарушать их. Ему хватило войн, хватилокрови. Он больше не желал становиться свидетелем семейных сражений, когдасестры убивают братьев, мужья — жен, дети — родителей…

Рука первенца твоего прервет жизнь твою

Одно предсказание — и судьба всегокоролевства под угрозой. Ему, Дерим'Рагрену, великому королю драконов,предстоит умереть от руки собственного дитя, своего ребенка, которого он любил,которого бы вырастил, научил всему… У него отнимут корону, прольют кровь,заставят смотреть других детей на его смерть. Первенец его начнет новуюгражданскую войну, новую боль причинит всем.

Перед глазами до сих стояла лужа крови,вытекающая из-под тела матери. Ее убили, когда ему было пять. Это едва ли непервое его воспоминание. Он не хотел такой же судьбы для своих детей, он хотелпостроить крепкую семью с женщиной, которую полюбил — это были не егопривычные любовницы, это была Мелая, особенная и исключительная драконица. Онадолжна была родить ему детей, много детей, которых бы они потом женили, чтобынянчить внуков. Он хотел построить мир, не допустить войны, но одно пророчествосломало это будущее. Его первое дитя уничтожит все, что он будет строить, лишитего жизни… Это было недопустимо. Дерим убил многих, чтобы выжить, сделалневозможное, но добился своего. Он никому никогда не позволил бы его свергнуть.Он знал кровавую цену короны и уже заплатил ее. Но он никогда не думал, чтопридется платить дважды.

Дерим очнулся от своих мрачных мыслей ипозвонил в колокольчик. Явился слуга.

— ПозовитеВирас'Ардена, — приказал король, сжимая кулак. Ему был нужен еговерный пес. Сегодня он спустит его с цепи.

***

В душной спальне раздавались крики,оглушающие всех, кто сегодня здесь присутствовал. Повитухи старались облегчитьмучения королевы, но много они сделать не могли. Роды длились уже несколькочасов, Мелая'Рагрен настолько обессилела, что даже крики ее постепенно сходилина нет. По перекошенному болью лицу стекал пот, постель была красной от крови.Если бы не выносливость драконов и не помощь повитух, она давно бы погиблавместе с младенцем, а так борьба за их жизни продолжалась.

— Давайте, ваше величество,тужьтесь, еще немного, вы справитесь.

Это было невыносимо, слишком долго ислишком больно. Но королева готова была заплатить эту цену за жизнь своегоребенка. Еще полчаса страданий, слез и уговоров — и все услышали первыйкрик новорожденного. Но на этом ничего не закончилось. Не прошло и минуты, какза первым ребенком родился второй. Два совершенно очаровательных мальчика,настолько одинаковых, что даже принимавшие роды повитухи не смогли ихразличить. Обтертые и укутанные в пеленки, они лежали на руках у усталойматери, чье лицо сейчас освещала такая радость, что оно, несмотря на все ночныемучения, казалось самым красивым в мире. Мелая с любовью смотрела на своихмальчиков, не чувствуя больше ничего. Словно ей магией стерли память опрошедших часах — теперь она видела только своих сыновей, двух близнецов,неотличимых до последнего пальчика.

Повитухи прибирались, приводили в порядоккоролеву, поили ее настоями. Постепенно из этой душной, пропавшей кровью ипотом комнаты уходило отчаяние и боль. Новая жизнь словно осветила эту ночь, идаже служанки улыбались друг другу.

Одна из повитух отправила девушку ккоролю с радостным сообщением, пока королева любовалась своими малышами.Женщины уже покончили со всеми делами, когда в покои королевы явился мужчина.Вот только это был не король. Это был Вирас'Арден, верный головорез еговеличества, которого в замке и в столице боялись все.

У двух повитух из рук посыпались тряпки,остальные замерли, не в силах пошевелиться. За спиной у высокого черноволосогомужчины в кольчуге стояли пятеро его воинов, таких же мрачных, молчаливых ивооруженных. Повисшая тишина привлекла внимание королевы, она оторвалась отсвоих сыновей, подняла взгляд — и сразу все поняла. Это было прозрение,истина, которую она не хотела знать, но которая пришла к ней. Она понимала, чтоозначает присутствие Вираса в ее покоях, она боялась этого с тех самых пор, какглупая девчонка напророчила Дериму смерть от рук их первенца. По щекам королевыпрокатились две слезинки. У нее не было сил бороться, бежать, да хотя бы сесть!Она могла лишь крепче прижимать к себе близнецов.

Вирас остался равнодушным кпроизведенному им эффекту, его интересовали лишь дети. Он прошел внутрь, еговоины последовали за ним, плотно прикрыв дверь комнаты. Положив ладонь на эфесмеча, висящего на поясе, Вирас'Арден спросил тоном, не рассчитанным нанеповиновение:

— Кто старший?

Вопрос его, главным образом, был обращенк забившемся в угол повитухам. Они молчали, не в силах ответить. Лишь когда онугрожающе шагнул к ним, одна из них выпалила:

— Мы не знаем, мальчики неотличимы.

Тогда Вирас повернулся к королеве.Насколько хватило сил, Мелая попробовала отползти, но это походило на глупые отчаянныепопытки спастись от смерти, которые не могли вызвать ничего, кроме смехажестоких мужчин.

— Ваше величество, вам лучшеответить на мой вопрос, — каменным тоном, лишенных эмоций и души, произнесВирас.

— Вы забываетесь, лордАрден, — дрожащим голосом ответила измученная женщина, не переставаяприжимать к себе детей. Те, словно почуяв страх матери, начали плакать.

Вирас'Арден поморщился и махнул рукой.Его воины шагнули к повитухам. Их крики длились недолго, и скоро в спальнекоролевы из живых женщин осталась лишь она одна. Убийство служанок произвело наМелаю нужное впечатление, на которое и рассчитывал Вирас.

— Так что? — холодноспросил он.

— Король про это узнает!

— Я здесь по его приказу. Неупрямьтесь, ваше величество, укажите на старшего сына, иначе я убью обоих. Выхотите этого? Или все же спасете жизнь хотя бы одному вашему ребенку?

В ледяном голосе Вираса появилась теньжестокой насмешки. Мелая дрогнула под его взглядом, но промолчала.

— Мне этонадоело, — проронил лорд Арден и шагнул к постели. Королева вскрикнула,дети заплакали еще сильнее. Мелая пыталась сопротивляться, но что моглапротивопоставить шести сильных мужчинам слабая, измученная родами женщина? Непрошло и минуты, как они отняли у нее обоих мальчиков, оставив истекать кровьюна перепачканной постели.

— Раз не хотите по-хорошему, вашевеличеству, будет по-плохому, — бросил Вирас, кладя обоих младенцевна стол. — Убьем двоих, а вы родите королю еще наследников.

Скорчившись на кровати, хватаясь заживот, Мелая беззвучно рыдая, наблюдая за тем, как Вирас достает из-за поясакинжал.

— Нет! Оставь их! Ты чудовище! Нет!НЕТ!!!

Она сорвалась на крик, бессловесный, но отчаянный,однако Вирас даже не обратил на нее внимания. Миг — в этот миг решаласьсудьба ее сыновей, ее детей, которых она только что родила. Ее кровь, еемалыши, которых она только что держала на руках, прижимала к груди. Она немогла смотреть, как их убивают, но хуже всего было то, что оназнала,что может спасти одного. Спасти одного, став палачом для другого.

— Он! Онстарший! — вскрикнула она, указывая на одного из младенцев. Вирасжестко усмехнулся, наблюдая за рыдающей королевой, и, замахнувшись, вонзилкинжал в указанного ребенка. Детский плач стих. Выживший принц тихо хныкал вразвернутой пеленке. Рядом с ним лежал его мертвый брат.

***

Каэн понимал опасения своей королевы, новсе же несильно тревожился насчет драконов. В конце концов, проблемыДерим'Рагрена — это только его проблемы. Да и пророчество то звучалослишком фальшиво, хотя Мирэль, весьма уважаемый и прагматичный эльф, утверждал,что оно истинное.

Вести из Драконьего королевства пришлилишь на рассвете. Каэн с Айрис засиделись допоздна, разбираясь с делами. Слугавошел, когда они уже собирались отправляться спать. Низко поклонившись, эльфпротянул королеве скученный лепесток огромного синего цветка. Каэн громковыдохнул, удерживаясь от вульгарного присвистывания — Цветок был особымвидом магии, доступным лишь старейшим из эльфов и требующим немалых затратэнергии. Чтобы вырастить такой и собрать с него лепесток-послание, нужно былопотратить несколько десятилетий. У Айрис был некоторый запас этих магическихписем, но расходовала она их разумно и только по крайне важным делам. Каэнникак не ожидал, что она настолько тревожится о ситуации в Драконьемкоролевстве, что снабдила Мирэля Лепестком — достаточно было написать нанем послание и назвать место, где оно должно появиться. Лепесток тут же исчезализ рук автора и оказывался там, где ему приказали быть. Это был самый быстрыйспособ передачи сведений.

Айрис кивком поблагодарила слугу и,отпустив его, принялась за чтение послания. Каэн, пользуясь своими привилегиямии наглостью, заглянул ей через плечо.

"Королева родила сына. Он жив. Ноночью были убиты повитухи. Это неточно, в этом был замешан Вирас, против негонет надежных свидетелей. Мирэль Свет Луны" — вот о чем было срочноепослание.

Каэн скептически усмехнулся, нокомментировать не стал, доверяя своей обожаемой правительнице.

— Король все же решился оставить вживых первенца, — пробормотала Айрис, а потом покачала головой,отчего ее светло-золотистые волосы рассыпались по плечам беспорядочнымилоконами. — Нет, что-то здесь не так.

— Зачем убиватьповитух? — вслух размышлял Каэн, меряя шагами кабинеткоролевы. — Что-то там произошло, ты права, но ведь раз принц жив…Они подменили ребенка?

— Или их былодвое, — предположила Айрис, откладывая Лепесток. Тот рассыпалсяголубым прахом, который разлетелся по комнате, рассеиваясь ввоздухе. — Вариантов немного…

— Мы не знаем точно, что произошло.Мирэль не уверен в своих сведениях, — обратил внимание королевы наэтот аспект Каэн.

— Да, да, — пробормоталаАйрис, думая о чем-то другом, а потом очнулась и с грустьюпроизнесла: — Что бы ни произошло сегодня ночью, ясно одно —Дерим'Рагрен всерьез воспринял пророчество. Оно начало влиять на судьбы драконов…и не только.

Каэн бросил недоумевающий взгляд наАйрис, но не получил ответа.

Глава 2. Побег из-под венца

Спустя семнадцать лет

На достаточном удалении от столицы Альэнэрэ,среди густых лесов и прекрасных озер располагались земли рода Кровавой Росы.Эта семья славилась своими древними даже для эльфов корнями, богатством идоблестными воинами. Не зря родовое имя их было Кровавая Роса — ни однавойна, ни одно волнение и даже стычка на границах не обходилась без участияпредставителей этой славной семьи.

Земли Кровавой Росы располагались назападе Альэнэрэ. Густые леса переходили в прекрасные чащи, а те — вбескрайние поля. Нигде, кроме эльфийского королевства, нельзя было встретитьстоль разнообразную природу во всем ее великолепии. Все здесь дышало жизнью,радостью, светом. Пели в чащах пташки, им нечего было бояться, журчали ручьи, уберегов которых играли оленята, стрекотали кузнечики в высокой траве, а мимоних пробегали быстроногие зайцы. Невозможно было найти края прекраснее, чемАльэнэрэ. Люди, которым довелось побывать в эльфийском королевстве, былипоражены царившем там миром, покоем и процветанием. Эльфы тоже ценили Альэнэрэ,берегли все ее сокровища и трепетно относились к природе, которая дарила своимдетям эти чудеса.

Однако иногда случались ситуации, когдадаже бессмертные мудрые создания забывали о покое и мире. Особенно если им быловсего семнадцать!

В одной из комнат на верхнем этажепоместья Кровавой Росы метался юноша, ругаясь так, что его мать обязательно быего отчитала, если бы, конечно, услышала.

— Ты представляешь? Нет, ты представляешь,Диэль! — воскликнул юный эльф и продолжил свои метания. Несмотря насвою явную молодость, он уже походил на взрослого мужчину. Высокий,гибкий — он напоминал тонкое деревце, готовящееся подняться к солнцу ипревратиться в могучее древо. Его излишняя худоба и некоторая угловатостьуказывала на то, что недавно он сильно вытянулся. Даже в движениях его сквозилаеще какая-то неловкость, связанная с тем, что юноша пока не привык к своему новому,растущему телу. Лицо его было под стать фигуре — худое, но с некоторойрезкостью в чертах. В нем уже проглядывалась порода, будущий мужчина, сильный иволевой. Волосы его были рыжие, но настолько темные, что напоминали кровь. Онибыли собраны в уже наполовину растрепавшийся хвост, который то и дело бил юношупо спине — стоило тому только резко повернуться. А резкости сегодня вповедении Лориэна Кровавой Росы хватало.

— Ты представляешь,Диэль?! — повторил юный эльф, но вместо ответа получил невнятноехмыканье.

Его собеседница, стройная молодаябрюнетка с ярко-голубыми глазами, лежала на его постели, задрав ноги на изножьеи рассматривая себя в маленькое зеркальце. Результаты этих наблюдений не моглибыть неудовлетворительными, ведь несмотря на юный возраст, Диэль Свет Луны былавесьма красивой девицей, стройной и фигуристой. Даже лицо ее, пусть лишенноеэльфийской гармонии и изящество (Диэль была драконом, как и ее мать),отличалось красотой. И если бы на нем не появлялось постоянно выражение злостиили презрения, то девушка могла бы стать одной из прекраснейших дев Альэнэрэ.

— Угу, — подтвердила она,особо не слушая друга. Тот ярился уже полчаса, и за это время его восклицаниятак и не позволили ей понять, что его волнует.

Наконец Диэль наскучило собственноеотражение, и она обратила внимание на марширующего по комнате эльфа.

— Лори, ты мне толком объяснишь илинет, что произошло? — немного резко спросила она, даже не думаяпринять какую-нибудь более приличную и удобную для разговора позу.

Лориэн тут же остановился, едва неврезавшись в многочисленные элементы интерьера, которые в его комнату постояннопритаскивала мать. Вопрос подруги застал его врасплох, ведь он был уверен, чтои так понятно, что могло так разозлить его!

— Айрис! — воскликнулон. — Как ты еще можешь спрашивать?!

На лице юной драконицы отразилсяскептицизм напополам с удивлением.

— Королева? А что она тебе сделала?

— Как будто ты не знаешь, что яобязан на ней жениться! — немного нервно воскликнул Лориэн. Обычно онявлял собой образец спокойствия и вежливости — несмотря на возраст, —но сегодня был особый случай.

— Ну да, я помню, но разве сейчасэто важно?

— Конечно важно! У меня через месяцсвадьба с ней!

Вот тут Диэль резко села, позабыв про всеостальное.

— Постой, тебе же только черезнеделю семнадцать исполняется! До совершеннолетия еще четыре года!

— Да, но с семнадцати лет можновступать брак с согласия опекунов, — мрачно напомнил Лориэн. Сейчасон очень походил на своего деда, лорда Грелиана. — Мои дали согласие.Дед спит и видит, как бы женить меня на королеве. Он же столько ждал!

Диэль тихо вздохнула, искренне сочувствуядругу. Это был тот редкий момент, когда у острой на язык и находчивой драконицыне было слов.

Лориэн и сам понимал, насколькобезвыходного его положение. А ведь все началось задолго до его рождения. Можнодаже сказать, что его рождение было обеспечено событиями, произошедшими семьсотлет назад.

В те времена Альэнэрэ переживала нелучшие времена. Король и королева, родители Айрис Песнь Дождя, погибли.Принцесса была тогда еще очень молода, к тому же в королевстве были волнения,люди с юга грозили войной, у драконов кровь лилась рекой. Несмотря на юныйвозраст, Айрис удалось взять под контроль большинство проблем и восстановитьмир в Альэнэрэ, но за это ей пришлось заплатить. Не все лорды готовы былиприсягнуть молодой королеве, многие были заинтересованы некоторыми личностямиза пределами королевства. Именно в такой момент проходила проверка верности ипреданности. Род Кровавой Росы первыми встал на сторону молодой Айрис,поддержал ее и всеми силами способствовал прекращению волнений. Лорд Грелиансамолично возглавил своих воинов — весьма большой отряд — и разгромилармию людей на юге. Королева оказалась в долгу у Кровавой Росы, и по правиламприличий, а также согласно традициям она предложила лорду Грелиану просить ее олюбой милости (поговаривают, что между ее величеством и лордом был заключеннегласный договор). Генерал Кровавая Роса был, по сути, простым воином, прямым,как его меч, но не менее благородным. Он попросил о брачном союзе. Сам лордГрелиан уже был женат, но он рассчитывал, что его сын (который обязательнодолжен был родиться, ведь так хотел его отец) сочетается браком с королевой. Еевеличество Айрис приняла условие — подобная просьба не была чем-тонеобычным. В любом случае, об отношении королевы к будущему брачному союзусложно было судить, она славилась своим спокойным нравом, который весьма удобносочетался со скрытностью. Куда интереснее не мнение ее величества, а стараниялорда Грелиана. Мечта связать свой род с королевским одолевала его все этигоды. В последующие три сотни лет у него родилось четверо детей — четыреочаровательных дочери. Возможно, их было бы больше, но супруга лорда Грелианапогибла, о чем он до сих пор горевал. Теперь надежда была лишь на дочерейКровавой Росы — они могли подарить лорду внука, желанного мальчика. Ксожалению, девушки пошли в отца — особенно воинственностью. В последующиедва века лорд Грелиан лишился в войнах трех дочерей. Лишь четвертая, АдельКровавая Роса, вышла замуж за Литиэля Призрак Зимы, который вступил в их семьюи принял их имя, а также позволил своей супруге начать рожать желанных внуков.Но лорду Грелиану вновь не повезло — и у его дочери рождались однидевочки. За сто лет несчастная Адель пережила три беременности, — шутки обуставшем выполнять супружеский долг Литиэле до сих пор бродили поАльэнэрэ, — и когда леди сообщила о том, что ждет четвертого ребенка, уженикто не верил в чудо. Но оно произошло. Адель Кровавая Роса родила сына, вчесть которого тут же устроили праздник. Мечта лорда Грелиана близилась кисполнению — он породнится с королевской семьей! Тем более за прошедшиевека Айрис Песнь Дождя настолько укрепила свою власть, что теперь все эльфысмотрела на королеву чуть ли не как на божество. И никого — ни мать сотцом, ни деда, ни сбежавших из семьи сестер — не волновало то, как ковсему этому относится главный участник событий. Сам Лориэн! Ему былосемнадцать, он вырос с мыслью, что ему придется жениться на незнакомой старойэльфийке! Дед все его детство талдычил об этом, изрядно поднадоев Лориэну. Несказать, что молодой эльф смирился, он старался не думать о будущем, но когда"любящий" дедушка огорошил его новостью, что Лориэна женятпрямо-вот-сейчас, то юноша понял, что надо что-то делать!

— Не могу! Немогу! — твердил он, зло сжимая кулаки. Эмоции переполняли его, ондействительно не мог подобрать слова, которыми выразил бы все бушующие внутринего чувства.

Диэль сочувственно поглядела на него, апотом предположила:

— Может быть, все не так плохо? Яслышала, что королева весьма красива. Сама я, правда, не видела, отец не взялменя на прием, когда мы в прошлом году жили в столице…

— Вон она, еепортрет, — мрачно кивнул Лориэн в сторону прикроватного столика.

Диэль плюхнулась обратно, перекатилась наживот и стянула со столика миниатюру, изображающую красивую эльфийку с добрымисветло-карими глазами и роскошной гривой бледно-золотистых волос.

— Ничего, очень даже ничего, — постановилаДиэль. — Тебе бы многие мужчины Альэнэрэ позавидовали… Не думаю, чтотебе будет противно исполнять супружеский долг, — хихикнув, добавилавеселушка.

Лориэн одарил подругу возмущеннымвзглядом.

— Что? — удивиласьДиэль. — Королева — весьма приятная женщина, уж покрасивее техслужанок, которых ты щипал за зад. Или той девчонки, из города, ну, помнишь, тыеще ей улыбался все.

— Дело не в том, как ктовыглядит, — отрезал Лориэн весьма уверенно, только его острые ушипокраснели, словно помидоры. — Я не хочу жениться! Не хочу женитьсяна старухе, на королеве!

Диэль посмотрела на него, как наумалишенного.

— Эльфы нестареют, — напомнила она ему.

— Ей шестьсот или даже семьсот лет!Ты представь! Мне семнадцать, а ей семьсот!

Диэль вздохнула и продолжила валяться начужой постели, рассматривая портрет "невесты".

— Ты представляешь?! Она ведьвзрослая, с кучей проблем и заморочек! Прямо как моя мать! Да она даже старше!Она чуть ли не все войны застала! И с ней мне придется жить? Но даже это несамое главное.

— А что?

Лориэн, который принялся снова нарезатькруги по комнате, остановился и задумался, после чего веско произнес:

— Я не хочу быть несвободным… Я ведьокажусь пришитым к ее юбке. Так и буду всю жизнь сидеть рядом! Принц-консорт!Даже звучит отвратительно!

Диэль хмыкнула, наматывая на палец черныйлокон.

— Красивая королева, власть —почти все мужчины Альэнэрэ радовались бы подобному союзу. Или ты мечтаешь олюбви? — добавила она насмешливо.

Лориэн нетерпеливо отмахнулся.

— Какая любовь? Как будто онасделает меня свободным! Так было бы даже хуже, если бы я влюбился —пришлось бы еще и с собой бороться, а мне вполне хватает всех остальных.

Он произнес последнюю фразу с горечью, вкоторой скрывалось слишком многое. Собственная семья была для Лориэном клеткой,такой же холодной и жесткой, как стальные прутья. Не разговаривающие друг сдругом отец и мать, дед, смотрящий на него, как на золотой кубок, сбежавшие издома сестры. Он ни с одной из них не был знаком — это было показательно!Сестры Лориэна ни с кем из родичей не общались. Две вышли замуж и уехали,присоединились к семьям супругов, а старшая жила в столице и никогда неприезжала в родное поместье, даже на праздники. И Лориэн ее понимал! Дед всехдостал со своей манией! Он о внучках даже и не вспоминал, всегда твердил лишь оЛориэне. А ведь мама скучала по дочерям, но разве ее кто-нибудь понимал? Дедунужен был лишь внук, а отец Лориэна женился, чтобы поправить своеблагосостояние — род его был куда беднее и менее знатный, чем род КровавойРосы. Если бы не дружба с Диэль, не соседи, Лориэн бы вырос таким же одиноким ине мечтающим об иной жизни. Но у него были и другие примеры перед глазами.Особенно он завидовал Диэль — она была единственной дочерью лорда МирэляСвет Луны, весьма знатного и влиятельного эльфа. Женой его являлась драконицаНейрис, которая покинула родное королевство, вступила в брак с эльфом и темдала повод для множества сплетен. Если учитывать, что Диэль родиласьдраконицей, как и ее мать, так еще и через восемь месяцев после свадьбы лордаСвет Луны, то можно понять, какого толка ходили сплетни. Диэль они всегдараздражали, ей сложно было ужиться среди эльфов. Лориэн всегда помогал ей, какмог, даже пару раз подрался с особо говорливыми пареньками из ближайшегоселения. А вот отец Диэль никогда не замечал сплетен — он очень любил ижену, и дочь. По правде говоря, он души не чаял в Диэль, и ему было все равно,что она не его расы, что она девочка. Он любил именноее.

«Такими должны быть родители, дедушки ибабушки, — неоднократно думал Лориэн. — Они должны любитьза просто так. Я ведь люблю так родителей и деда. А они любят меня лишь за то,что я мальчик».

Это всегда угнетало Лориэна. Он рвался изсемейных сетей, мечтая, чтобы жизнь его изменилась.

— Не хочу я на ней жениться!Понимаешь, Диэль? Я в армию хочу! Я ведь Кровавая Роса, я хочу быть воином, какдед, как тетки! Воевать хочу, меч в руках держать! А не протирать штаны натроне рядом с королевой! — воскликнул Лориэн и ударил кулаком ораскрытую ладонь.

Диэль хотела было что-то сказать, но вэтот момент в дверь постучали, и в комнату вошла невысокая рыжеволосая эльфийкас вечно измученным и недовольным лицом.

— Я достаточнопостучала? — поинтересовалась она тоном, который тоже выражалнедовольство.

— Да, мама, — процедилЛориэн, чуть краснея. В последний раз его мать не очень удачно зашла, и,признаться, он тогда закатил ужасный скандал, потребовав уважать его личныеграницы. Теперь он не сомневался, что мама будет еще долго припоминать ему тотслучай. Но сейчас леди Адель занимали исключительно бытовые мелочи. Она даже неуделила много внимания Диэль, которую терпеть не могла — лишь бросила нанее презрительно-неодобрительный взгляд. Диэль в отместку закинула ноги наизножье кровати. К счастью, по поводу своей подруги Лориэн закатил ужедостаточное количество скандалов, так что по этому поводу мама невысказывалась, лишь выражала свое неудовольствие многозначительными взглядами.

— Завтра приедут портные из города,надо снять мерки для твоего праздничного костюма к свадьбе… Не закатывай глаза!

— Да, мама, — процедилЛориэн.

— И незабудь… — продолжила менторским тоном она. Ни Лориэн, ни Диэль ее неслушали, но юноше все равно приходилось вовремя поддакивать. Наконец леди Адельудалилась, и Лориэн мог свободно закатить глаза.

— Ты видела? — спросил ону подруги. — Племенной бык какой-то я, а не живой эльф.

Диэль села, прислонилась к изножью, и,окинув жалостливым взглядом Лориэна, призналась:

— Скорее не бык, а теленок.

— Ну спасибо! Мало мне родни! — раздраженнобросил он, вновь принимаясь мерить шагами свою комнату.

— И что ты собираешьсяделать? — Диэль попыталась перевести разговор в конструктивное русло.

Лориэн резко остановился и с опаскойпосмотрел на подругу. Она, как никто другой, знала его решительный характер. Смалых лет Лориэн привык не жаловаться, а делать. Его войне, объявленнойсобственной семье и деду, можно было позавидовать. Каждой мелочи, котораядолжна была сделать из него достойного принца-консорта, он энергичнопротивился. Упрямство Лориэна выводило лорда Грелиана из себя, но юный эльф неостанавливался — он не боялся, не мог отступить, если видел перед собойцель.

— Я… — он осекся, бросилна Диэль оценивающий взгляд и наконец признался: — Я собираюсьсбежать.

Диэль округлила свои глаза.

— Из поместья? Или сразу изАльэнэрэ? — с тенью насмешки поинтересовалась пришедшая в себядраконица.

— Из семьи, — более чемсерьезно ответил Лориэн. — Я бы никогда не предал родину, но,надеюсь, смогу ей послужить.

— То есть ты…

— Собираюсь податься в армию.Говорят, на юге люди опять собираются воевать друг с другом — и с нами.Нужны добровольцы.

Диэль окинула друга скептическимвзглядом. У нее имелось множество возражений, но горящие фанатичным энтузиазмомглаза Лориэна подсказывали ей, что сегодня ей его не переубедить.

— И ты думаешь, что тебя невернут? — все же осмелилась высказать некоторые свои опасения Диэль.

— Я не будускрываться, — неожиданно заявил Лориэн. — Неполноесовершеннолетие позволяет мне распоряжаться своей судьбой… Хотя бы частично. Вармию берут как раз с семнадцати.

— Тебе только черезнеделю, — напомнила Диэль.

— Как раздоберусь, — самоуверенно заявил Лориэн, потом все жеприкинул; — Или нет. До южных границ далеко.

— И как ты собрался бежать?Попросишь моей помощи? — хмыкнула Диэль, готовясь выступить в ролиездового дракона и прикидывая, как сильно будет ругаться папа, когда узнает обэтой авантюре.

— Нет, не хочу впутывать тебя впроблемы, — проявил неожиданное благоразумие Лориэн и смахнул со лбавечно падающую прядь красных волос. — Меня ведь не стерегут, дедудаже в голову не может прийти, что я буду против… Не переживай, у меня уже всеспланировано. Я даже обзавелся снаряжением и кое-какой едой.

Будь на месте Лориэна любой другой эльфийскиймальчишка, и Диэль точно бы рассмеялась ему в лицо, но Лориэн с детстваувлекался подобными вещами: крал дедов лук и отправлялся на охоту, отыскивалсокровища под гигантским водопадом, лазил по вершинам могучих елей. И пока, какможно было наблюдать, не умер и даже сильно не пострадал (многочисленныепереломы, ушибы и выговоры не в счет). Так что в Лориэна и в его план Диэльверила — этот безумный герой и не такое может, — а вот о разумности инекоторых последствиях беспокоилась.

— Лориэн, слушай, ты только необижайся, — начала Диэль, подперев подбородок рукой, — ноты не думаешь, что королева может воспринять твой поступок… ммм… неоднозначно?Я уже не говорю о реакции твоих родных.

Судя по угрюмому взгляду Лориэна, гневдеда беспокоил его в последнюю очередь. И если с этим Диэль не собираласьспорить (о родственниках друга она была еще худшего мнения, чем он), то вотнасчет королевы она серьезно беспокоилась. Пусть ее величество славилась своеймудростью, добротой и спокойствием, но подобный поступок — бегство еежениха — она точно восприняла бы как оскорбление. Как бы Лориэн не навлекгнев ее величества на всю свою семью.

Своими опасения она поделилась с другом,и тот, мрачно кивнув, ответил:

— Я думал об этом. Я напишу еевеличеству и постараюсь перевести ее гнев на себя. Надеюсь, она поймет. Ведькоролева и мой дед не оговаривали сроков. Я могу жениться на Айрис и позднее…

Лориэн говорил воодушевленно, с юношескиммаксимализмом, в глазах его продолжал гореть фанатичный огонь. Диэль, вобщем-то, сама была бунтаркой и всегда бы поддержала друга в его мятежныхначинаниях, но сейчас сквозь пелену безбашенной молодости прорвался голосокразума. Все же Диэль была дочерью одного из самых опытных дипломатов мира, напротяжении многих веков служившего своей королеве. Так что как бы девушке нехотелось поддержать друга, позабыв об осторожности, она не могла этогосделать — в ее голове крутились различные мысли о том, как будет воспринятпоступок Лориэна в обществе и к каким последствиям приведет. На последнийвопрос дочь дипломата могла ответить точно — к ужасным.

— Лори, я бы на твоем месте нерассчитывала на благосклонность королевы, — честно высказала своемнение Диэль. — Лучше женись на ней и попробуй договориться. Недумаю, что королева будет заинтересована в семнадцатилетнем парнишке, у неехватает воздыхателей постарше и покрасивее.

Лориэн мотнул головой, как непослушныйжеребенок. Прядь темно-рыжих волос вновь упала на лоб.

— Нет. Ты не понимаешь, я не могу. Ясловно свинья, идущая на заклание. Меня свяжут цепями долга и этикета, яперестану быть самим собой. Никто не отпустит меня воевать, я же буду супругомкоролевы! Никем! Нет, я все решил, — упрямо повторил Лориэн.

Диэль вздохнула.

— Знаешь, дураками везет. Поэтому небуду желать тебе удачи.

Впервые за весь разговор Лориэнулыбнулся — пусть слабо, но смог!

— Я буду скучать, Ди.

— Я тоже, Лори. Однако твой дедбудет "скучать" сильнее, — не удержалась от шпильки Диэль.

— О да, его крики будут слышны дажена юге, — поморщился Лориэн и принялся готовиться к побегу. Завтраего уже здесь не будет. Он исполнит свою мечту и никто, даже могущественнаякоролева, не остановит его!

***

Ее величество Айрис Песнь Дождя разбиралакорреспонденцию с такой скоростью, что постороннему наблюдателю моглопоказаться, что королева и вовсе не смотрит на письма — настолько беглымбыл ее взгляд. На самом деле, Айрис все же просматривала послания, просто опыти мастерство в этом деле играли ключевую роль.

Большинство писем были пустышками, редкокакие королева отправляла в стопку к тем, на которые собиралась дать ответ. Ипочти никогда ей не присылали писем, которые могли отвлечь ее от дел настолько,что она принималась читать их запоем, тратя непозволительно много времени.Однако сегодня Айрис суждено было получить одно из таких посланий.

Зацепившись взглядом за имя напростеньком конверте, она сломала кусочек грязного воска и развернула посланиеот своего жениха:

"Солнечных лучей Вашей жизни, Вашевеличество. Я рискнул отнять частичку Вашего времени, чтобы объяснить некоторыеобстоятельства, которые в будущем могут обратить Ваше внимание на мою семью. Поволе судьбы мне было предназначено стать Вашим супругом, и не отрицая всехВаших достоинств, я все же не мог бы прямо сейчас принять это брачноепредложение. В силу возраста и некоторых стремлений, которым я собираюсь датьволю, свадьба наша будет отложена. Я верю, что все Ваши достоинства, о которыхзнает каждый Ваш подданный, позволят проявить Вам милосердие к моему разумному,но осуждаемому поступку. Если Вы все же разгневаетесь и не сможете принять мойвыбор, то прошу обратить наказание исключительно на меня, так как моегомногоуважаемого деда, а также родителей не в чем упрекнуть — их воспитаниебыло безупречно, и не их вина, что мой характер был неподвластен их воле. Ещераз хочу подчеркнуть, что я не отказываюсь от нашего брака, серьезно относясь кслову, данному Вами моему деду. Но срок, отмеренный нам, бессмертным эльфам,позволяет мне отложить вступление в союз с Вами. Я уверен, что когда придетвремя, мы станем супругами, а до того момента я хотел бы с умом потратитьотпущенные мне годы свободы. Если на то, конечно, будет Ваша воля.

Всегда Ваш,

Лорд Лориэн Кровавая Роса"

Когда Каэн вошел в кабинет королевы,держа в руках кипу важных бумаг, он увидел, как Айрис — величественная истепенная Айрис! — хохочет, словно девчонка, утирая слезы и медленносползая с кресла. В руке она держала раскрытое письмо.

Глава 3. Тревога

Спустя двести восемьдесят лет

Принц Элар'Рагрен преодолел еще одинпролет и наконец оказался на площадке самого верхнего этажа восточной башни.Здесь уже некоторое время располагались покои его матери, королевы Мелаи.Состояние ее здоровья, как любил говорить отец, уже давно не позволяло ейпоявляться в обществе — да женщина и сама не стремилась. Вряд ли сейчаскто-нибудь вспоминал о королеве драконов хотя бы раз в месяц, кроме, конечно,слуг и принца.

Элар на мгновение замер перед дверью,ведущей в покои матери, и решительно постучал. Ему были в тягость эти визиты,но мать, в отличие от отца, хотя бы любила его. И он ее. Поэтому он был здесь.

Дверь открыла служанка и, поклонившись,тут же провела принца внутрь. Значит, королеве сегодня лучше. Элар мысленновыдохнул — он был рад. Служанка провела его в гостиную. Раньше покоикоролевы богатейшего государства мира были обставлены подобающе, но сейчас,после переезда, комнаты Мелаи могли поразить лишь своей бедностью. Все здесьбыло старым, пыльным и забытым. Такой была и сама королева. Даже"любящий" муж давно перестал вспоминать о ней, проводя время смногочисленными любовницами. Чего у отца Элара всегда хватало, так это женщин.

Принц брезгливо поморщился, вспомнивродителя, но тут же нацепил на вечно мрачное лицо располагающую улыбку и шагнулв гостиную. Стоило Элару только войти, как сидящая в кресле бледная исхудавшаяженщина с тусклыми светлыми волосами и поникшими плечами вздрогнула инеуверенно улыбнулась. Она протянула руки к принцу, и он почтительно поцеловалкаждую, а потом еще коснулся губами щеки матери.

— Ты пришел, — прошепталаона. — Я ждала.

— Вижу, вам сегодня куда лучше,мама, — пробормотал Элар. Даже спустя столько лет и несмотря на своисамые нежные чувства к матери, он терялся, видя явные признаки ее безумия.Впрочем, сегодня она вела себя почти нормально. Причина хорошего самочувствияматери обнаружилась рядом — в кресле напротив сидела стройная девушка сдлинной косой белоснежных волос и твердым взглядом. Помимо Элара, Вилена былаединственным, кто навещал королеву. То ли она делала это только ради своеговозлюбленного, то ли действительно жалела его мать, но так или иначе Элар былблагодарен невесте за заботу.

— Ко мне зашла твоядевочка… — королева осеклась, словно забыла, чтоговорила. — Она милая, правда?

Вилена одобряюще улыбнулась ей.

— Да, ваше величества. Благодарю васза доброе слово.

— Разве можно иначе? — спросилакоролева, и на ее лице вновь появилась безразличное выражение лица. Элартерпеливо ждал, когда мама вернется в реальность. Каждое мгновение, проведенноерядом с ней, причиняло ему нестерпимую боль. Он еще помнил те времена, когдамама была нормальной — почти. Тогда он не понимал, что теряет ее, но онахотя была с ним. Растила, любила. Иногда Элар думал, что лучше бы мамаумерла — это было бы лучшедля него, потому что было невыносимосмотреть на то, как она медленно угасает. Год за годом.

Наконец королева очнулась и с помощьюВилены, тактично направляющий ее величество, они втроем смогли поддержатьнеплохой разговор.

— …да, я помню. Нам тогда не завезлимуслин, и все дамы говорили только о платьях, за их гомоном не слышно быломужчин, — королева тихо и нежно рассмеялась, а потом все с той жечуть блаженной улыбкой повернулась к сыну и поинтересовалась: — Атвой брат? Когда он зайдет? Я так долго его жду…

Ни один мускул не дрогнул на лице Элара,но онпочувствовал, как все внутри закаменело.

— Он придет чуть попозже,мама, — бесстрастно ответил принц. — Ты ведь знаешь, нанего нельзя положиться.

Королева печально кивнула. Она ждала его,она не смогла смириться с утратой. Никто в королевстве не знал правду, толькокороль, Вирас и сам Элар. Последний бы обошелся без подробностей того, какмного лет назад мать указала на его старшего брата, и того казнили. По приказуотца.

— Мне пора, — произнесЭлар, поднимаясь.

— Я думала, ты останешься дообеда… — потерянно сказала королева. Вилена тут же ласково потрепалаее по руке.

— Мне пора,дела, — каменным голосом повторил Элар.

— Ох, ну да, конечно, иди… Передаймое приветствие брату и напомни, что он обещал зайти.

— Обязательно,мама, — солгал Элар, целуя мать в щеку.

Только когда дверь покоев закрылась заего спиной, он позволил проявить себе хоть каплю эмоций. Сорвав застежки плаща,душившего его, он молнией слетел вниз, не замечая многочисленных ступеней.Прочь, прочь от этой невыносимой пытки!

***

По лагерю шел высокий эльф втемно-бордовых доспехах и белом плаще. Такое обмундирование имели толькогенералы, которых насчитывалось всего семь на всю Альэнэрэ, поэтомунеудивительно, что простые воины, при виде этого эльфа отдавали честь. Правда,одновременно с этим они могли улыбаться и даже кивать. Признаться, генералаКровавую Росу в армии любили. Несмотря на титул лорда, знатных и влиятельныхродичей, он, как и все, начал с низов и только благодаря своим навыкам,талантам и упорному труду дослужился до чина генерала. А ведь когда-то Лориэнане ждало ничего хорошо — свадьба и вечная тюрьма, пусть и золотая. Но стех пор много воды утекло, и сейчас даже дед не узнал бы в своем некогда тощеми порывистом внуке идущего по лагерю высокого сильного воина, командира,ответственного за жизни многих воинов, которые ему подчинялись, а также мирногонаселения, которое они защищали.

Дойдя до своей палатки, заметноотличающейся от других, Лориэн приветственно кивнул ординарцу и вошел,скрывшись от глаз любопытных. Армию он любил, любил и эти посиделки у костров,пережаренного зайца, подстреленного дозорными, пьяные песни, утренние побудки,военные советы… Жизнь каждого воина состояла из тысячи простых мелочей, которыемногим пришлись бы не по душе, но которые Лориэн искренне любил. Ни разу започти триста лет, которые он провел, служа своему королевству, он не пожалел освоем выборе. Хотя, конечно,сейчасон ко многим вещам относилсяпо-иному.

Не успел Лориэн даже скинуть плащ и какследует отдохнуть после обхода лагеря и выволочки, которую он устроил капитануследопытов, как к нему в палатку вбежал ординарец и сообщил, чтолорд-военачальник ждет его у себя. Мысленно озадачившись тем, что стряслось устарины Ярости Ветра за полдня, которые они не виделись, Лориэн покинулпалатку. По пути ему вновь отдавали честь, демонстративно исправно несли службуи ржали. Вояки! Многих здесь Лориэн знал, капитанов — так всех, и кое-когоиз простых воинов. В армейской среде к генералу Кровавой Росе относились суважением, его любили и старались не подвести его. Причем Лориэн был достаточнотребовательным командиром, иногда даже чересчур, но с другой стороны, онславился своей справедливостью, а это всегда вызывало уважение. Он никогда ненаказывал, опираясь на чужие слова, и всегда докапывался до истины, в этом емупомогал его упертый характер.

Палатка военачальника эльфийской армии,лорда Релта Ярость Ветра, располагалась не так далеко, и уже через несколькоминут Лориэн входил к близкому товарища и наставнику. С Релтом их связывалитесные дружеские отношения, что, впрочем, никогда не мешало службе. Сбежав всемнадцать лет из дома, Лориэн пошел добровольцем в армию. Поначалу онопасался, что его письмо не задобрит королеву, и она прикажет вернутьего — он особенно и не прятался, поэтому найти его не составило бы труда.Но ее величество никак не отреагировала на его дерзость. Свадьба была отменена,лорд Грелиан довел до истерики дочь с мужем, однако никаких по-настоящемустрашных последствий не было. Королева словно позабыла о своем женихе, и Лориэнпришел к выводу, что властной и независимой женщине он был так же неинтересен,как и она ему. Такой вывод позволил ему со спокойной душой продолжить службу.

Несмотря на жесткий армейский устав,Лориэн впервые чувствовал себя свободным! Он исправно служил — необходилось, конечно, без неприятностей, — но после того, как юный лорднемного подрос, поднабрался опыта и выбил из головы всю дурь, то смог показатьсебя и постепенно подняться в верхушку командования. Лориэну было не заниматьсмелости, решительности и сообразительности, при этом играла роль икровь — все же у него в семье все были отменными воинами. А с годамиЛориэн приобрел спокойный нрав и уравновешенность, которой ему не хватало вмолодости. Армия стала его домом. Пусть здесь поначалу было непросто, пустьприходилось подчиняться, но жизнь в строю закалила и отполировала характерЛориэна. В армии ко всем относились одинаково, тем более юный лорд КроваваяРоса никогда не выпячивал свою знатность и связи. Он хотел отличиться,поднятьсясам, доказать, что что-то стоит он, а не его пол, кровь и имя.И у него это получилось. Границы — вечно неспокойное место. Люди жилимало, а хотели много. Правители их сменялись слишком быстро по меркамдолгоживущих эльфов, жажда войны разгоралась слишком часто. Смертные завидовалибогатству соседей. И если на драконов нападать побаивались (по крайне мере, такчасто), то эльфы в глазах людей почему-то были слабой и невоинственной расой.Вот и приходилось бессмертным доказывать, что их границы стоит уважать, иначенаглые людишки быстро превратятся в мишень для стрел.

Именно здесь, в южных провинциях, накоторые так любили посягать смертные, прошли первые военные годы Лориэна.Постепенно он поднялся от простого воина до капитана — это был достаточновысокий чин в эльфийской армии. А около ста пятидесяти лет назад на востокеначалась война с горными гоблинами — мерзким и жестоким народцем, которыйспустился с гор и доставил множество проблем своим ближайшим соседям, эльфам.Та война длилась почти полвека, и за это время умерло немало хороших воинов.Лориэн сам потерял тогда друга и боевого товарища, но там же и приобрел нового.Как уже говорилось, несмотря на упрямство, которое лорд Кровавая Роса проявлялв исключительно важных случаях, характер его отличался спокойствием истепенностью. А приобретенный за годы войн опыт и нашедшийся в голове здравыйсмысл окончательно сформировали образ эльфа, который ни с кем не конфликтовал,при этом успешно отстаивая свои позиции. Это очень помогло ему при знакомстве слордом-военачальников. Чин этот был высшим в эльфийской армии, лорд ЯростьВетра получил его заслуженно, с этим никто не спорил, но вот терпеть, пустьдаже уважаемого командира, было сложно. Лорд-военачальник обладал сквернымхарактером, был требователен, часто высказывал подчиненным то, что он думал,причем в весьма грубой форме, и не терпел неповиновения.

Изначально в эльфийской армии непредполагалось прямое общение между военачальником и капитанами, длядрессировки последних существовали генералы, однако в условиях войны рамки играницы часто оказывались стерты. Три генерала погибли в войне с горнымигоблинами, и лорд-военачальник назначил новых, из числа зарекомендовавших себякапитанов. Одним из таких был Лориэн, которому кровопролитная война принеслажеланный чин. Но вместе с последним пришли и проблемы. Даже спокойный нравЛориэна восставал против самодурства лорда-военачальника. В итоге он все жерискнул пару раз высказать свое мнение — вполне допустимо для одного изкомандиров наступления, генерала. Но реакция лорда-военачальника превзошла всеожидания. В общем, Лориэн вспомнил о своем знаменитом упрямстве и прямовысказал своему непосредственному командиру, что он думает о нем, о его методеуправления армией и, до кучи, о плане завтрашнего сражения. На удивление,Лориэн даже не был отправлен под трибунал и не лишился головы, а наоборот, стех пор стал другом и товарищем Релту. Лорд Ярость Ветра оказался неплохимдругом, тем более они вдвоем были единственными, кто выбрался из той мясорубки.Да, война была тяжелая… Потом они с Релтом набирали новых генералов, друг всеворчал. Он это любил.

— Лорд-военачальник? ГенералКровавая Роса прибыл.

Лориэн никогда не позволял себе братанияс командиром при посторонних. Но как только тяжелый полог палатки упал, отрезаяих от шумного лагеря, Кровавая Роса произнес:

— Что у тебя случилось за полдня?

— Соскучился, — огрызнулсяРелт и устало потер глаза. Лориэн знал, что друг давно собирался в отставку.Релт начал служить намного раньше Лориэна и пережил слишком многое, чтобыпродолжать их вечный бой. Никогда не будут спокойны границы Альэнэрэ, воттолько те, кто их охраняли, не могли это выдержать. Лориэн одновременно желал иопасался отставки друга. Он сочувствовал ему и понимал, что Релт выдохся, чтопора ему вернуться к мирной жизни, которой он, по сути, и не знал. Но вместе стем Лориэн предвидел грядущие проблемы. Кто-то должен будет заменить Релта,получить чин военачальника, однако для Лориэна, ставшего вторым эльфом в армии,тяжело было смириться с новым командиром. По совести говоря, вместо ЯростиВетра должен был быть он, но…

— У людей опятьнеспокойно, — произнес Релт ту фразу, которую каждый из них слышалтысячи тысяч раз. Границы…

— Они все же решили собратьармию? — сразу спросил по существу Лориэн, вмиг превращаясь изверного друга и доброго командира, в строгого и собранного генерала.

— Похоже, — протянул Релт.Что-то не понравилось Лориэну в его тоне.

Они знали, что одно из южных людскихкоролевств недавно завевало соседа и теперь искало новые земли, в которых былобы чем поживиться. Альэнэрэ вполне подходила, поэтому в последнее десятилетиеРелт с Лориэном внимательно следили за обстановкой рядом с границами, они дажесобрали здесь небольшую армию, перебазировав некоторые части с востока,юго-востока и юга на юго-запад. Оба командира понимали, что люди не пойдутвоевать к драконам, чьи земли располагались еще западнее. А значит…

— Так что тебя тревожит? Мы готовы кбою, — заметил Лориэн, подходя и рассматривая карту, лежащую настоле. Ничего здесь не изменилось с тех пор, как утром они с Релтом, Хеильиноми Дивиэль, двумя другими генералом, проводили маленький военный совет. Лориэнникак не мог понять, что беспокоило командира.

Релт тяжело вздохнул и оторвал взгляд откарты.

— Разведчики донесли, что прямо нанашей границе произошел бой. Вот здесь.

Две секунды у Лориэна ушли на то, чтобысообразить и произнести:

— Там не было наших отрядов.

— Вот именно.

— Но не воевали ведь люди друг сдругом?

— С востока могли, они давнонамеревались ударить южанам в тыл… В любом случае это проблема.

Лориэн был согласен. Теперь ему тоже ненравилось то, что произошло. Если восточное королевство захотело войны, зачемпомешало южанам напасть на них, эльфов? Было бы лучше подождать и ударить в тотмомент, когда обе стороны стали бы уязвимы. А так южане знают о новом враге, уэльфов есть повод напасть на восток — ведь их границы были нарушены. Люди,конечно, по мнению эльфов, были недалеким народом, но не настолько же! Что-тоздесь было не так.

— Надо туда съездить, посмотретьсамим, — проворчал Релт и добавил, выразительно глядя наЛориэна: — Тебе придется. Не хочу посылать Хеильин, он задом, а неглазами смотрит. А Дивиэль, конечно, поддержит своих следопытов. Про другихбездельников и говорить нечего. А мне нужно четкая картина произошедшего. Недоклад разведчиков.

Лориэн вовремя спрятал улыбку и кивнул.Приказ командира совпадал с его собственным желанием и мыслями.

— Новаявойна, — пробормотал Релт, устало потирая лицо. — Уйти, чтоли? Оставить все на тебя… А, Лориэн?

— Не думаю, что королеву устроит моякандидатура в роли лорда-военачальника, — хмыкнулЛориэн. — Она же назначает, не ты.

— Да, — подтвердил Релт, слюбопытством поглядывая на друга. Никто не знал, что связывало королеву Айрис иее жениха. Поначалу, когда Лориэн только поступил в армию, слухов ходиломножество. Время шло, и постепенно все успокоились, даже самые заядлыесплетники не могли придумать ничего нового. Но интерес все же остался, ведьникто ничего не знал, кроме того, что было известно всем. Даже Релту Лориэн нерассказывал, что его связывало с королевой — ничего, по сути! Однако этопозволяло Кровавой Росе утверждать, что Айрис никогда не назначит еговоеначальником собственной армии. Королева и сама знала толк в войне, а каклюбая женщина, она вряд ли относилась к своему "сбежавшему" женихублагосклонно. Хорошо еще, что не казнила за неуважение к короне.

— Мне пора, пойду посмотрюглазами, — ухмыльнулся Лориэн, уходя от расспросов.

За пологом палатки уже начинался вечер.Дивиэль вновь третировала подчиненных, доводя их навыки до совершенства, аХеильин, который терпеть не мог лорда-военачальника, отсиживался в своейпалатке — утро ему хорошо досталось.

За полчаса Лориэн собрал небольшой отрядво главе с проверенным капитаном и отправился к месту недавнего боя.Подступающие сумерки не пугали эльфов — зрение их было куда острее, чем улюдей, ночи в Альэнэрэ светлые, да и лес всегда подскажет своим детям дорогу ипредупредит об опасности. А то, что последняя где-то подстерегает их, Лориэн несомневался.

Глава 4. Опальный принц

Отряд Лориэна шел всю ночь и полдня итолько к обеду добрался до места, где произошла бойня. Разведчики докладывали,что из людей никто не выжил, и, глядя на изуродованное поле с останкамисмертных, в это легко можно было поверить. Лориэн осторожно ступил на землю,покрытую пеплом. Кто бы ни убил людей, он уже давно ушел — об этом эльфуповедал лес, — но осторожность соблюдать все же стоило. Отрядрассредоточился, осматривая местность, несколько следопытов встали на стороже.В полном молчании Лориэн прошелся по выжженной поляне, бывшей некогдапрекрасной чащей. Как эльф, он чувствовал боль леса, и сердце его жаждаломести. Люди обнаглели, и за это их ждет кара. Но люди ли были здесь? Этотвопрос не пришел бы в голову Лориэну, если бы не одна деталь. Место бойнивыглядело именно так, как ему полагалось: много запекшейся крови, пепел откостров, обгоревшие останки. Казалось, что люди попросту перебили друг друга, апотом победившие сожгли тела проигравших и ушли. Все именно об этом и говорило,но некоторые несостыковки, высказанные Релтом ранее, позволили Лориэнуусомниться в самой простой версии. Он внимательнейшим образом осмотрел всеостанки людей, не упуская ни одной детали. В итоге картина значительноизменилась. Во-первых, Лориэн обнаружил, что на поляне остались только трупыюжан. А где же их противники? По опыту Лориэн знал, что ни одно сражение, дажес максимальным перевесом, не обходилось без жертв собеихсторон. Такгде же трупы победителей? Унесли с собой? Но ведь это неразумно! Люди, конечно,не горные гоблины, которые бросали даже просто раненных товарищей, однако, воюяна чужой территории, они навряд ли бы стали думать о покойниках. В концеконцов, эльфийские разведчики прибыли на место бойни буквально через полчасапосле окончания сражения. Люди не могли не знать, какой опасности ониподвергались. Это был первый звоночек сомнения. Вторым стал пепел, а вернее,обгоревшие куски доспехов, веток и других предметов, невольно попавших вобласть поражения. Никто бы из эльфов не заметил разницы, но Лориэн в юностидружил с одной неуравновешенной драконицей, которая разок сожгла любимую папинучащу (случайно, конечно, но от наказания это ее не спасло). Так вот Лориэнхорошо запомнил, в каком состоянии тогда были деревья, обожженные драконьимпламенем. Нечто подобное он видел теперь здесь. Но драконы? Это немыслимо!

Лориэн бы допустил возможность, что он задавностью лет ошибся, однако на некоторых трупах он заметил странные следы. Этипорезы не походили на раны от мечей и копий, скорее на отметины от когтей. Да ине существовало на свете оружия, которое смогло бы разрезать стальную кирасу,словно горячий нож кусок масла. Слишком гладкий срез даже для магическогооружия. Доспех можно пробить, но с трудом. И это будет огромная дыра спогнутыми краями. А здесь срез, словно царапина… И опять Лориэн вспомнил Диэльи пострадавший в пылу ссоры стол. Драконы даже в человеческом обличье моглибыть опасны, когти их резали металл, только заговоренная эльфийская броня былаим не по силам. А вот людскую они бы прошили… Совсем как здесь…

«Это были драконы. Драконы напали налюдей, собирающихся напасть на нас! Что за бред? — размышлялЛориэн. — Эти территории считаются приграничными, мы веками делим ихс людьми, их вторжение сюда еще не повод для войны, так зачем драконы стали насзащищать? Нападение на людей, особенно такое жестокое, может спровоцироватьконфликт… Только если драконам стало плевать. Но ведь у нас мир с ними ужемного столетий! Что это? Попытка развязать войну? Настроить людей против нас?Или глупость горстки драконов, о которой их королю даже неизвестно? Диэль впоследнем письме не сообщала ни о какой угрозе со стороны драконов, а ведь онауже много лет служит в нашем посольстве там. Но что же тогда затеяли драконы? Влюбом случае нужно немедленно возвращаться, предупредить Релта. И хорошо, чтоон послал именно меня, никто другой бы не смог расшифровать эти следы».

— Возвращаемся, — скомандовалЛориэн, и отряд мгновенно перегруппировался. Движимый тревогой, генералприказал идти не останавливаясь. Для подготовленных воинов суточный переход (доместа бойни и обратно) не представлял трудностей, а Лориэн не мог ждать. Ончувствовал, что на границе затевается что-то нехорошее, и им, эльфам, нужнобыло быть готовыми.

Однако как бы он и его отряд не спешили,они все равно опоздали.

***

— Тебе необязательно ходить сюда,если ты не хочешь, — произнесла Вилена, когда они с Эларомподнимались в башню к его матери.

— Она скучает, ядолжен, — кратко ответил принц и непокорно мотнул головой. Виленаулыбнулась одними глазами: в этом был весь Элар. Если кто-то и имел своемнение, так это он, при этом не стесняясь выражать его не только подданным,обязанным его слушать, но и королю. Последний был куда опаснее целой стаипридворных, однако это не останавливало Элара. Никогда его с отцом не связывалоничего, кроме родства. С детства принц знал историю пророчества и убийства егобрата. Король не стал скрывать пугающую правду от своего второго сына, и этосерьезно повлияло на личность принца. Элар никогда не любил отца, не питал кнему уважение и других сопутствующих чувств. Говорят, что дети всегда чуют ложьи видят истину. С малых лет Элар знал, что его жизнь для отца — ничто. Какбыла ничем жизнь его старшего брата. Он никогда не обманывался ложным интересомотца, да и сам король держался с единственным отпрыском холодно и отчужденно.Отношения их и без того неидеальные со временем испортились окончательно. Акогда Элар повзрослел, набрался опыта и стал встревать в государственные дела,напряжение между отцом и сыном возросло многократно. Дерим'Рагрен не терпелвмешательства в свои дела, тем более Элар никогда не скрывал своего отношения котцу, убившему его брата и доведшего его мать до безумия. Только здравомыслиепринца позволяло им избежать прямого столкновения. Элар не хотел проверять,поднимется ли у его отца рука и на второго сына — он и так знал ответ. Инекоторое время принц даже сдерживался, почти не вызывая гнева короля, но впоследние десятилетия его стала настораживать политика отца. Это не былозаметно посторонним, ведь Дерим'Рагрен ничего предосудительного не делал,однако Элар, который был вхож к нему в кабинет и частенько слышал его разговорыс Вирасом, верным псом и палачом короля, догадывался, что мысли отца идут в несамом мирном направлении. Пара оговорок, брошенных оскорблений в адрес другихправителей, беседы об ужесточении законов — все это беспокоило Элара.Иногда ему даже казалось, что отец становится одержимым, безумным, таким же,как мама! И тогда принц задавался вопросом, не путает ли он ничего, точно лирассуждает разумно? Безумие матери всегда слишком сильно влияло на него, этобыла болезненная тема, и он допускал, что подсознательный страх потерять так жеи второго родителя — пусть и нелюбимого, — заставляет его бытьчересчур мнительным.

Так Элар думал долгое время, но недавноодин из его осведомителей сообщил плохую весть. Очень плохую. Подозрения принцаначали подтверждаться.

— Мама меняждет, — повторил Элар. — Но я благодарен тебе, что ты еетоже навещаешь.

— Мне ее жаль, — просто ичестно ответила Вилена.

Они вошли в покои королевы, котораясегодня была куда беспокойнее, чем обычно. Стоило Элару только появится в ееспальне, как женщина закричала:

— Подойди ко мне! Иди ко мне!

Элар послушно шагнул к постели, и матьтут же вцепилась своей костлявой рукой в его запястье.

— Ты в опасности, вы с братомоба! — прошептала женщина, в глазах ее не осталось ни каплиразума. — Скажи ему, предупреди его. Надо бежать!

С огромным трудом Элару и Вилене удалосьуспокоить королеву и убедить ее выпить травяной настой, который ей выписывалкоролевский лекарь. Но еще долго она шепотом повторяла об опасности, грозящейее сыновьям.

Идя от матери, Элар думал о ее словах.Безумие ее было неоспоримо, однако оно же делало ее весьма чувствительной кобстановке в замке. Тем более Элар не мог поклясться, что ему не грозит никакаяопасность. Последнее столетие отец постепенно превращался в параноика, смотрелна сына с подозрением — и у него были причины для этого. Элар уже давно нерассчитывал только на свои силы. Поняв еще в молодости, что его отец можетстать для него угрозой, да и помощи от него ждать не стоит, принц стал собиратьвокруг себя верных драконов. Одними из таких стали его лучший друг,Ирвин'Галиэн, весьма верткий и хитроумный мужчина, а также его кузен,Исмир'Галиэн, которые как раз и занимались вербовкой сторонников принца.Последний старалсяофициальнопринца не поддерживать, так как был главойрода и обязан был демонстрировать верность королю, а вот его брат Ирвин даже нескрывал своей лояльности Элару. Поэтому неудивительно, что в последнее время заним стал пристально наблюдать Вирас, а что известно псу, то известно и его хозяину.Как бы отец не решил, что Элар готовит восстание! Принц не собирался приниматьстоль решительные меры, но здравый смысл не исключал такой возможности.

Когда Элар вышел из башни в основнуючасть замка, его нашел слуга, который передал ему приказ явиться к королю.Насторожившись еще больше, принц направился к покоям отца. Тот, как и всегда,ждал в его мрачном кабинете, который как нельзя лучше отображал характер инастроение короля.

— Ваше величество, вы менязвали? — холодно произнес Элар, не снисходя до вежливости. Он знал,что отца этим не проймешь, он все равно будет смотреть на него, как на своегопротивника.

— Звал. Мне нужно, чтобы тыотправился в Илкару.

Илкара была один из западных городовДраконьего королевства, и большей дыры было сложно сыскать.

— И что мне нужно будет тамделать? — настороженно поинтересовался принц.

— Вашевеличество, — холодно процедил король, указывая на нарушение этикета.Элар лишь передернул плечами. Как это не предосудительного, но своего отца онненавидел. Ненавидел тот факт, что он является сыном Дерим'Рагрена.

— Так что мне там делать, вашевеличество? — повторил вопрос Элар, ничуть не смягчив свойтон. — Особенно сейчас, когда вы пытаетесь развязать войну с людьми.

Теперь настала пора короля насторожиться.

— О чем ты…

— Я знаю о стычке не границе. И немогу поверить, что король драконов нарушил все правила, законы и мирныедоговора, напав на людей, идущих вдоль границы эльфов, там, где веками тлелиугли конфликта! — принц постепенно повышал голос, но его возмущениенеразумными действиями отца не знало предела. Он желал высказаться, пока нестало поздно.

— Откуда ты узнал обэтом? — жестко спросил король, сжимая стальной подлокотник кресла,больше похожего на трон.

— У меня своиисточники, — неопределенно ответил Элар и нервно облизнул губы. Впорыве негодования он выдал больше, чем планировал. Но отступать былопоздно. — Ваша политика, отец, не выдерживает никакой критики. Вы ужене раз нарывались на конфликт с людьми, теперь желаете повоевать с эльфами?

— Эльфы — ничто!

— Их королева — ваша давняясоюзница.

— Эта ушастая девка? Она слишкоммиролюбива, а ее эльфы слишком жадно смотрят в сторону наших земель!

Элар на миг потерял контроль, и его лицовытянулось в недоумении. Такого бреда он даже от матери бы не услышал! Если ктои не был никогда врагом драконам, так это эльфы. Они, вообще, никогда первымине нападали!

— Те люди были южанами, а ведь вынедавно поспорили с их послом, ваше величество, — припомнилЭлар. — Все дело в этом?

— Он имел наглость мне нахамить.

— Он неосторожно высказался, вымогли бы простить эту оплошность смертному.

— Не тебе меня поучать. Людизамыслили недоброе.

— Люди боятся драконов, они не будутнападать на нас. Ты опять затеваешь войну, разве мало было уничтожить однолюдское королевство, ты хочешь все?

— Ты не король, чтобы судить. Яещежив, Элар, меня никто не убил!

— Жаль, я бы это сделал с превеликимудовольствием, пока вы не навлекли на наш народ еще большиебеды! — выпалил Элар, выведенный поведением отца из себя. Он нехотел, чтобы драконов втягивали в войны, он не хотел насилия, он его ненавидел!Но отец во всех видел врагов. Даже в нем.

Король посмотрел на сына с нескрываемымпрезрением и подозрением. Элар не сомневался, что отец считает его предателем иглупцом.

— Так ты хочешьтрон? — вдруг задал вопрос король. —Мойтрон?

— Нет, я хочу мира и чтобы выосознавали, какая ответственность лежит на нас за сохранение этогомира, — четко ответил Элар. Он не хотел становиться отцеубийцей,каким бы ни был его родитель. Но и молчать он не собирался.

Король долго молчал, и во взгляде его,направленном на сына, было много нехорошего. Наконец его величество произнес:

— Ты задаешь слишком много вопросов.Не твоего ума дело, что мне нужно от людей. Они все скоро узнают, где их место.И ты тоже. Ты надоел мне своими капризами и высказываниями. Ты и твои"друзья" слишком многое себе позволяете.

— Неужели Вирас обиделся?

— НЕ СМЕЙ ПЕРЕБИВАТЬМЕНЯ! — заорал король, бешено вращая глазами. Элар умолк, чувствуя,что время разговоров прошло.

Король тяжело дышал, гневно раздуваяноздри и не сводя взгляда с сына, словно тот мог броситься на него в любоймомент.

— Ты отправишься в Илкару. Завтраутром. А теперь пошел вон, — приказал Дерим, и Элар не стал утомлятьего своим присутствием.

***

С того самого момента, когда проклятоепророчество прозвучало посреди шумного свадебного пира, оно не выходило у негоиз головы. Оно словно отпечаталось в памяти горящими буквами. Дерим помнилкаждое слово, интонацию, свой приговор… Из-за этого пророчества он вынужден былпринять страшное решение, потерять сына и жену. Мелая, любящая и верная Мелаяне смогла простить его, не смогла понять. Она больше не подпускала его к себе,они отдалились, он начал забывать об их любви, она медленно сходила с ума. Их брак,по сути, распался, а всему виной проклятое пророчество. Оно же отдалило отДерима и второго сына. Элар всю жизнь смотрел на него волком, и постепенно самДерим стал считать сына чужим. Если бы не их внешнее сходство — в чертахлица, фигуре, темные волосах и разрезе глаз, — он бы даже подумал, чтомальчишка не от него. Нет, глупости, Элар его сын, пусть он невыносим. Онпросто не понимал, не знал, что иногда приходится проливать кровь, чтобы спастисемью. Делать тяжелый выбор. Элар был слишком молод и не понимал.

«Это была вынужденнаямера, — повторял про себя король каждый раз, когда вспоминал убийствопервенца. — Это была вынужденная мера».

Но Элар этого не понимал. Мальчишка егозлил. Дерим долго не хотел себе в этом признаваться, но Элара он ненавидел. Да,именно ненавидел. Мальчишка был умен, хитер, постоянно ошивался рядом. Деримчувствовал его за своей спиной, ловил косые взгляды. Не приходилосьсомневаться, что отец мешает Элару. Эту истину Дерим воспринял спокойно, он ужене раз видел в собственной семье такое отношение. С чего-то подобного началасьпредыдущая гражданская война…

Как только эта мысль мелькнула в сознанииДерима, он начал беспокоиться. С тех самых пор, как Вирас исполнил его приказ иубил старшего сына, он был уверен, что пророчество теперь не будет исполнено иему ничего не грозит. И все же иногда его терзали смутные сомнения, что-товолновало его. Но как только мысли о предательстве Элара окончательно сформировалисьи начали мучить Дерима, он начал сомневаться и насчет пророчества. Что еслиВирас ошибся? Мог ли Элар быть старшим? Нет, Вирас никогда бы не допустил подобнуюошибку, он точно не предаст своего короля. Но почему же Элар ведет себя так,словно это ему уготовано убить собственного отца?

Долго, очень долго Дерим терзалсясомнениями, которые разбивались о его уверенность в верности Вираса. Но сегодняпоследняя подверглась самому серьезному испытанию. Сегодня Дерим получилподтверждение своим опасениям, Элар фактически признался, что собираетсясвергнуть собственного отца!

— Найдите мнеВирас'Ардена! — рявкнул король слугам, когда они прибежали на звонколокольчика.

Верный воин явился незамедлительно.Отвесив глубокий поклон, Вирас выпрямился, в ожидании любых указаний, которыесобирался дать ему король.

— Расскажи мне подробно о том, чтопроизошло в ночь рождение моих близнецов, — приказал Дерим, сверляподданного неприятным взглядом.

Если Вирас и удивился, то не подал виду.

— Я убил служанку, которая прибежалас новостью к вам, потом пришел в спальню к королеве и убил повитух, они былибесполезны, так как не различали близнецов, и я решил сразу с ними покончить,чтобы не отвлекали. Потом я потребовал от королевы показать мне старшего. Онанемного посопротивлялась, но когда поняла, что я готов выполнить ваш приказ иубить обоих, сдалась и указала на нужного младенца. Я убил его и унес, закопалтело в саду. О телах повитух позаботились мои воины. Все.

Король долго молчал, но верный Вирас,который привык по выражению глаз повелителя понимать его приказы, сразупочувствовал перемену в настроении. Король злился. Нет, король был в ярости.

— То есть ты хочешьсказать, — наконец произнес Дерим, дрожа от гнева, — что тыне знал, кто из детей первенец? Что ты доверился в этом вопросе моей жене,которая могла солгать или тоже не знать?

Вирас невольно отступил, тяжелосглатывая. Видимое спокойствие короля пугало его еще сильнее.

— Мальчики были оченьпохожи? — бросил вопрос Дерим.

— Неотличимы, вашевеличество, — признался Вирас, с опаской наблюдая за повелителем.Особенно его пугал сжимающийся кулак.

— Ты идиот,Вирас, — процедил король, прикрывая глаза. — Ты идиот. Тыпоставил мою жизнь под угрозу. Все эти годы я был в опасности, потому чтоверил, что ты исполнил мое поручение… Идиот!

Вирас отскочил к самой двери, но привычкиверного слуги не позволили ему покинуть кабинет короля без дозволенияпоследнего.

— Ты ошибся тогда! Ты убил не того!Это Элар! Элар — мой первенец! И тыпочти допустилмою смерть!

Вирас мужественно выдержал гнев короля.Он хотел было оправдаться, на коленях молить повелителя о пощаде, но тот дажеслушать его не стал. Размашистой походкой Дерим вышел из кабинета и направилсятуда, где никогда не бывал — в восточную башню, где теперь располагалисьпокои его супруги.

Распугивая слуг и даже стражников, еговеличество добрался до комнат Мелаи, где и нашел ее, как всегда, несущую всякийбред. За последнее столетия король ни разу не навестил свою жену, поэтому еевид неприятно удивил его — теперь она была ему отвратительна, и онудивлялся, как раньше терпел ее.

— Мелая, ты должна мнеответить! — рявкнул он, подходя к кровати и хватая супругу за руки.Скромная служанка, пискнув, вылетела из комнаты, радуясь, что на нее никто необратил внимание.

— Ответь мне! — кричалкороль, трясся Мелаю. — Элар был первенцем или его брат? Ты солгалаВирасу? Признай это!

Но королева лишь испуганно смотрела насвоего супруга и тихо бормотала всякий бессвязный бред, из которого даже Дерим,готовый сейчас на все, не смог вычленить ответа на свой вопрос. И все жеинтуиция подсказывала королю, что его догадка верна. Элар был первым его сыном,а не безымянный близнец. Вот почему все эти годы Дерим чуял опасность. Сындавно замыслил его убить, очень давно. И совсем скоро он воплотит свой план,свергнет короля и собственного отца. И тогда пророчество будет исполнено.

«Я не должен этогодопустить», — с отчаянной решимостью подумал король, наконец отпускаясвою жену. Та без чувств упала на кровать.

Глава 5. Искусство побега

Уже на подходе к их лагерю, Лориэн и егоотряд услышали звуки битвы. К счастью, самые худшие опасения генерала КроваваяРоса не подтвердились, на эльфов напали не драконы, а люди, но сразустановилось ясно, что эта атака была хорошо спланирована. Влившись в бой,Лориэн со своим отрядом быстро нашел других генералов. Дивиэль обнаружилась навершине холма, где командовала лучниками, а Хеильин — у подножия, онпытался руководить общими действиями. Честно говоря, получалось плохо, потомучто людей былослишкоммного.

— Хеильин, гдеРелт? — постарался перекричать шум битвы Лориэн, подлетая к товарищуи опуская меч. Нелегко было прорваться к своим, нелегко. Они, конечно, ожидалиатаки со стороны людей — граница же! — но не так скоро и не такую разрушительную.

— Лорда Ярость Ветраубили! — крикнул в ответ Хеильин, одновременно с этим раздаваяуказания.

Ни на миг Лориэн не позволил себепроявить слабость, он мгновенно отреагировал, скомандовав:

— Отступаем!

— Что?! — Хеильин такудивился, что даже отвлекся от боя. — Мы не можем бежать!

— Это приказ! — рявкнулЛориэн тоном, который не допускал возражений. Он уже много лет был, по сути,первым помощником Релта и привык командовать даже другими генералами. ПоэтомуХеильин, какое бы мнение он не имел по поводу приказа, быстро принялся отдаватьсоответствующие команды.

Следующие несколько часов слились внепрерывный поток из крови, мечей, звона стали, криков раненных и руганикомандиров. Лориэн верно оценил обстановку — в данной местности и с учетомвнезапности нападения, они не могли эффективно отразить атаку. Пришлосьотступать, теряя бойцов, но не так много, сколько могло бы быть. Люди, сначалаэнергично преследующие эльфов, постепенно отступили. Им было недоступноискусство легко идти по зарослям, они стали терять куда больше, чем эльфы,которым непролазная чаща давала немалое преимущество. Поэтому уже к ночивойскам Лориэна удалось отступить и перегруппироваться. К рассвету небольшаяармия эльфов вновь встала лагерем, но на этот раз они были готовы не просто кнападению, а к полноценной войне. Лориэн отправил немалое число следопытов наразведку, параллельно отдавая еще десятки других указаний. Только к концуследующего дня, когда они убедились, что люди не только не стали ихпреследовать, но не намерены пока даже оставаться на территории Альэнэрэ,генералы немного успокоились и собрались на совет.

— Надо писать в столицу, ЯростьВетра ожидал нечто подобное, — заметил Хеильин.

— Ответ от королевы может прийтинескоро, нам надо быть готовым к тому, что ждет нас завтра, — заметилЛориэн, вытирая свой окровавленный меч.

— Поддерживаю, — высказаласьДивиэль. — Люди, как мне кажется, не успокоятся. Причем заметьте, нанас напал восток, не юг.

— Южане тоже не будутмедлить, — хмыкнул Хеильин, складывая руки на груди.

— Релт ждал подкрепление, к намскоро должны прибыть Каренор и Шайнэль, — поделился с товарищамиЛориэн, поднимаясь и проходя к карте. Она немного пострадала во время боя,отчего приобрела вид еще более несчастный.

— Дивиэль, — обратился кженщине Лориэн, — удалось взять пленных?

— Да, есть даже парочка командиров…Или как они там у людей называются?

— Очень хорошо, я хотел быпоприсутствовать на допросе.

— Можем начать прямо сейчас.

— Нет, отправляйтесь вместе сХеильином спать, я сам разберусь с пленными.

Если два генерала что-то и хотелисказать, то желание свое они не исполнили, молча поднявшись и выйдя. Уже запологом палатки Хеильин вдруг поинтересовался у Дивиэль:

— А с чего мы его слушаем, а, СветЗари?

— Да кто ж насзнает, — пожала плечами эльфийка.

А Лориэн в это время сел за письмокоролеве. Обстоятельства требовали принятия немедленных мер. Помимо описаниясобытий прошедшего дня, Лориэн добавил пару строк о своих опасениях насчетдраконов. Он впервые за почти триста лет осмелился потревожить королеву инадеялся, что она сосредоточиться на общей угрозе королевству, а не на ихличных отношениях.

Усталость давила на виски, к нейдобавлялась боль от потери друга, которой он не давал волю все это время.Отправив послание в столицу, Лориэн все же решил отложить поход к пленникам и,последовав своему же совету, отправился отдыхать.

***

На широкой кровати из темного дуба, средибесчисленных шелковых подушек лежали двое: брюнет с серебристыми глазами икрасивая девушка с белыми, как снег, волосами и бледной кожей. Она напоминаладуха зимы, может, из-за белоснежных ресниц и бровей или какой-то суровости вовзгляде. Вилена'Тарнеш принадлежала к одному из знатных родов севера, и вкаждой черточке ее необычной внешности проглядывали ее корни. Она была типичнойсеверянкой и сильно выделялась среди столичной знати. Со своим женихом, принцемЭларом, она познакомилась, когда его высочество приехал на север по поручениюотца. Драконье королевство, в отличие от Альэнэрэ, располагалось у подножия гори имело вытянутую форму. Впрочем, территория его была не меньше, чем уэльфийского государства, зато немалая часть земель принадлежала северу, лордыкоторого очень любили свою независимость. Королю Дерим'Рагрену они подчинялись,но всегда имели свое мнение и не стеснялись его высказывать. По правде говоря,грубость северян была их отличительной чертой, наряду с честностью и верностью.Элару небыстро, но все же удалось столковаться с лордами севера, а когда онначал ухаживать за Виленой, те даже по-дружески сломали ему ребра. Пару раз.Потом Вилена прознала об избиении любовника и устроила взбучку всем своиммногочисленным братьям. На севере правили три основных рода, давнопереженившихся друг между другом, так что родни у леди Вилены было немало и всямужская. Так уж сложилось, что в семье среди младшего поколения не было ниодной девушки, кроме самой Вилены. В итоге десяток братьев, две дюжины кузенови еще с полсотни более дальней родни всерьез считали своим долгом отгонять отсестры всех кавалеров. К счастью для ребер Элара, Вилена характером былаистинной северянкой и без проблем поставила на место многочисленных братьев.Под конец визита принца они даже "разрешили" ему увезти их сестру наюг и жениться на ней.

— Элар? — тихо позвалаВилена, переворачиваясь на живот и опираясь на локти. У драконов, как и уэльфов, не было тех глупых правил приличий, которые любили придумыватьлюди — бессмертные были за свободу любви и не придавала значения неформальнымотношениям. Поэтому Вилена уже давно и плотно обосновалась в спальне своегожениха. Время они всегда проводили с пользой, но сегодня что-то пошло не так,потому что несмотря на полуголую невесту рядом, Элар продолжал лежать исмотреть в потолок.

Когда он не откликнулся, Виленанахмурилась и принялась водить пальчиком по его обнаженной груди, на которойуже хватало шрамов. Драконы — народ неспокойный, Элар даже со своейневестой дрался, правда, терпел при этом сокрушительное поражение, ведь причинитьвред он Вилене не мог (а она не стеснялась).

— Элар, если ты сейчас не ответишьмне, я вновь покалечу тебя и это очень меня расстроит.

Элар невольно улыбнулся, представляяразгневанную Вилену — нежную северную деву с топором в руке. Он непонаслышке знал, что она была опаснее своих братьев.

— Завтра мы уезжаем вИлкару, — произнес он, и Вилена, собирающаяся кое-что сказать,замолчала, обдумывая новость.

— И что мы будем тамделать? — осторожно поинтересовалась драконица, перестав заигрывать сженихом, но не отодвинувшись.

— Там — ничего. Мы свернем попути и направимся на север.

— А на севере мы что будемделать? — продолжила расспросы Вилена.

— Там я заручусь поддержкой твоегоотца и начну гражданскую войну за престол.

На невозмутимом лице Вилены не появилосьни тени сомнения.

— Наконец-то, — произнеслаона, обдумав сказанное. — Я уже думала, что ты никогда не решишься.

— Он мой отец, каким бы он нибыл, — пробормотал Элар, а потом закинул руки заголову. — Но он сходит с ума со своими вечными опасениями. Я не желаюсмотреть, как он втягивает мой народ в войну с эльфами.

Вилена удивленно приподняла брови.

— Он хочет воевать с эльфами? Твойотец? С Айрис? Она же милая королева, даже комара не прихлопнет, что ему от неенужно? Как будто нам своих земель не хватает!

— Ему нужны не земли, ему нужнабезопасность… Он всех теперь подозревает, меня — в первую очередь. Поэтомунам с тобой пора покинуть этот "гостеприимный" замок.

Он замолчал, и она не решилась нарушитьтишину, воцарившуюся в спальне. Где-то за окном ржали лошади, кричали прохожие,звенели цепи, поднимающие мост, ведущий к замку. Все эти звуки едва ли долеталидо верхних этажей королевской крепости, где располагались покои принца.

Элар так и вовсе не замечал ничеговокруг. Он думал об отце, о матери, о Вилене. Она была верной боевой подругой,в чем-то более твердой и жесткой, чем сам Элар. Может, на ее характер повлиялибратья — быть единственной девочкой в семье непросто. А может, суроваяжизнь на севере сыграла свою роль. Элар навряд ли когда-нибудь забудет день ихзнакомства. Он тогда осматривал крепость отца Вилены, и пока ее братьяотвлеклись на вернувшихся из леса охотников, Элар прошелся по двору,остановившись у псарни. Северные собаки больше напоминали волков — и повнешнему виду, и по нраву. Даже нетрусливый принц не рискнул бы к нимприблизиться, поэтому он очень удивился, когда заметил, что в глубине псарникто-то есть. Он тогда остановился у входа, всматриваясь в полумрак, и заметилбеловолосую девушку, сидевшую на ящике в окружении стаи свирепого вида собак.Их огромные челюсти лязгали в дюйме от рук красавицы, но та словно не бояласьих. Не умела. Потом Вилена часто шутила, что она выросла на псарне, поэтому такаястранная. А она была не странная, она попросту не боялась. Собаки чуяли страх,но она словно была лишена его. Северная дева, стальная, непреклонная,невозмутимая. Может, поэтому она так понравилась ему — сам Элар никогда несчитал себя обладателем всех вышеперечисленных достоинств, хотя жизнь подгнетом отца сделала его по-своему бесстрашным и жестким.

— Надо будет… — началЭлар, но тут же осекся — в спальню ворвался Ирвин.

— Быстрее беги! — шепотомзакричал он. — Сюда идет Вирас со своими головорезами!

Элара и Вилену не нужно былопредупреждать дважды. Они не медлили ни минуты, только принц, схватив меч,спросил:

— Что на Вираса нашло?

— Сегодня днем король был укоролевы, — скороговоркой выпалил Ирвин, следуя за принцем и егоневестой по тайному коридору. Они не могли бежать быстро, чтобы нешуметь — стены здесь были очень тонкие. — Я выяснил у служанок, чтокороль расспрашивал у королевы, кто на самом деле был первым сыном: ты или твойбрат.

Элар грязно выругался, позабыв на миг просвое знатное происхождение.

— Как не вовремя отец решил покопатьсяв прошлом, — пробормотал он, ведя друзей по тайнымкоридорам. — Ирвин, тебе сюда. Мы с Велиной пойдем другим путем.

— Я…

— Не спорь, — приказалЭлар, кладя руку на плечо друга. — Вирас не должен заподозрить тебя визмене. Иди.

Ирвин свернул в указанное ответвлениекоридора, а принц со своей невестой продолжил путь. Чем ниже они спускались,тем холоднее становилось. У них не было времени одеться, а в тонкой ночнойрубашке и одних брюках сложно не мерзнуть. Но Вилена не роптала, ей непривыкать к холоду. Элар же спешил, руками считая повороты. Никто, конечно, неосвещал тайный ход, и если бы не драконья ловкость и хорошее зрение, они быдавно расквасили себе носы.

Несколько минут было слышно только ихдыхание да тихий шорох ног. Элар молился о том, чтобы Вирас как можно дольшешел до его покоев, потому что если он обнаружит, что принц сбежал, то тут жепустится в погоню. О тайном ходе Вирас может и не знал, но мог закрыть воротаили заблокировать все выходы из города. И Элар готов был поклясться, что передвизитом к нему верный пес отца активировал артефакт, блокирующий магиюпревращения драконов в пределах столицы.

Наконец Элар с Виленой добрались довыхода из потайного коридора. Располагался он на заднем дворе, где, к счастью,уже не было слуг, потому что была глубокая ночь — короткий промежутокмежду поздним вечером и рассветом, когдавесьзамок спит.

Стараясь соблюдать осторожность, Эларпровел Вилену ко второму тайному ходу, позволяющему выйти из замка не черезглавные ворота — интуиция подсказывала принцу, что его там уже ждут.Караульные со стены как раз не просматривали этот участок, и парочка смоглауспешно миновать двор и нырнуть в узкий каменный проход, который вывел их навершину одной из сторожевых башен. Здесь караул не выставляли, вернее, онрасполагался лишь на нижних этажа, а вот верхние запирались и здесь стоял лишьодин часовой-дозорный, которого Элар недолго думая вырубил со спины.

— Так, хорошо, вот веревочнаялестница, сейчас привяжем конец… Ты пойдешь первой, Вилена.

— Нет, лучше ты. За тобой идетохота…

Элар быстро привязал лестницу к каменномузубцу башни и свесил ноги.

— Давай, я тебе помогу.

Но Вилена смотрела куда-то в сторону, заспину Элару. Там, в тени башни, кто-то был. Принц не успел отреагировать, какВилена бросилась к нему и столкнула вниз. Пролетев едва ли не половинукрепостной стены, Элар сумел-таки ухватиться на висящую рядом веревочнуюлестницу. Та протяжно скрипнула, но выдержала вес принца. До земли оставалосьнесколько метров, но Элара интересовала не она, а Вилена, чье лицо он успелзаметить в просветах меж каменными зубцами. Сверху раздались крики, шум борьбы,женский визг. Элар начал подниматься, чтобы помочь, спасти Вилену, но тут впросвете вновь появилась девушка, которую держал Вирас. Она отчаянно вырываласьи все же смогла дотянуться одной рукой до лестницы и полоснуть невесть откудавзявшимся ножом по веревкам. Получилось у нее обрезать не всю лестницу, но поднемаленьким весом Элара оставшиеся веревки порвались сами, и принц упал во тьмуночи. Над его головой раздался звук удара и хруст сломанных костей, азатем — тихий женский вскрик.

***

Совсем недалеко от королевского замкадраконов, в одном из самых богатых домов столицы в небольшой комнатке, обставленнойпросто, но со вкусом, сидела девушка и старательно писала письмо. Это былавесьма красивая, эффектная молодая женщина, с фигурой, которая бы ни одногомужчину не оставила равнодушным. Темно-зеленый кожаный костюм лишь подчеркивалвсе достоинства девушки, а провокационное декольте заставило бы дажевольнолюбивых эльфов смущенно прикрыть глаза. Диэль Свет Луны была дочерьюНейрис Свет Луны, в девичестве Нейрис'Арден. Здесь, в Драконье королевстве, еееще хорошо помнили. Отчасти благодаря отвратительной репутации ее семьи,представителем которой теперь являлся один Вирас, кровавый палач еговеличества, а отчасти хорошая память населения заключалась в безумном побегезнатной драконицы и ее поспешное замужество. Брак с эльфом — это женемыслимо! В чем-то Диэль была согласна с окружающими. Несмотря на то, чтодевушка родилась и выросла в Альэнэрэ, она так и не смогла до конца привыкнутьк жизни среди эльфов. Будучи драконицей, Диэль остро чувствовала своюинаковость, хоть отец и приложил немало усилий, чтобы помочь любимой дочери. Недобавляли покоя и слухи, бродящие вокруг ее семьи. Половина населения Альэнэрэ(если не больше) считала, что Диэль приходится Мирэль Свет Луны вовсе не роднойдочерью. Сроки, и правда, смущали, но кто знает, когда начался роман междукрасавицей-драконицей и эльфийским послом? Диэль и сама иногда сомневалась вродстве с отцом… Впрочем, он всегда оставался ее любимым папой, это не моглиизменить ни слухи, ни правда. Пусть Диэль была непохоже на отца внешне, затоона пошла по его стопам и стала послом. Жила она в Драконьем королевстве ужепару десятилетий и за это время успела стосковаться по родине. Здесь к ней,вроде бы своей, но все же чужой, относились еще хуже, чем в Альэнэрэ. Аслучайные встречи с дядей Диэль и вовсе старалась вспоминать пореже. Конечно,было и свое удовольствие в жизни среди драконов, но он не перевешивалоэльфийское прошлое. Так что на момент написания очередного письма Диэль все ещене определилась, к кому она больше тяготеет — к родным корням или к тем,которые ее вырастили. А сегодня вечером у нее и вовсе была другая задача —послание старому другу, который "скучал" на границе.

Вообще-то, написание писем не было еелюбимым занятием, но для Лориэна Диэль делала исключение. Перо в ее руке легко,словно пташка, порхало по исписанному пергаменту. Она уже заканчивала письмо,придумывая оригинальное прощание, которое порадовало бы Лориэна, когда изкоридора донесся какой-то шум. Вся веселость, с которой она сочиняла послание,слетела с нее, лоб прочертила хмурая морщинка, а в голубых глазах мелькнулатень тревоги. Посольство — не местный паб, здесь буянить никто не будет.

Воспитанная своим отцом, девушка-посолбыстро встала, сложила недописанное письмо, убрала его в корсет и выглянула вкоридор. Там уже бежал один из эльфийских дипломат, старый друг отца и главапосольства в Драконьем королевстве.

— Диэль, срочно сжигайбумаги! — крикнул невысокий темноволосый эльф. — Они пришлиза нами!

Любой, кто работает в посольстве иучаствует в дипломатических миссиях, знает, что его неприкосновенностьзаканчивается там, где пожелают хозяева. И если вчера вы спокойно танцевали набалу с соседями, то сегодня к вам могут явиться мужчины в неприметных одеждах иперебить всех. У послов жизнь была не менее опасная, чем у воинов!

Диэль выскочила в коридор вслед затоварищем и побежала к двери в самом конце, там располагался кабинет главыпосольства, там же хранились самые важные документы. Пока эльф собиралпоследние, Диэль нашла огниво и подожгла искусно спрятанный в стене фитиль.Идею этой сложной конструкции когда-то предложил Мирэль, отец Диэль, и с техпор им пока не удавалось ее опробовать. Что ж, настало время.

Фитиль, пропитанный особым маслом редкогодерева, растущего только в Альэнэрэ, вмиг зажегся. Пламя за секундыраспространилось по всему зданию, причем оно разгоралось так быстро и сжигаловсе вокруг с такой скоростью, что невольно возникала мысль о магии. Все же папау Диэль был очень умным. Если драконы что и успели найти — вряд ли, внизуне хранили ничего важного, — то сейчас все это горело вместе с ними.

Эльф собрал небольшой сундучок сбесценными документам, и они с Диэль бросились к окну. Первой выскочиладевушка, радуясь, что на ней сейчас мужской костюм — в платье так непопрыгаешь! Ловко приземлившись на мостовую, Диэль поймала кинутый ей вследсундучок. Она хотела было превратиться, чтобы улететь, но с удивлениемобнаружила, что что-то блокирует ее драконью магию.

А в это время наверху раздался шум —еще больший, чем до этого, — и товарищ Диэль вывалился из окна сарбалетным болтом в груди. Выругавшись такими словами, которые леди знать неположены, драконица побежала вниз по улице. За ее спиной уже слышались крики. УДиэль была небольшая фора, и этого ей должно было хватить. Уцепившись заремешок сундучка, она перекинула его через плечо и припустилась еще быстрее.Пару раз арбалетные болты задевали ее — один и вовсе пропорол бок. Диэльпочувствовала боль и слабость, но продолжила бежать. Оставалось надеяться, чтоболт не задел жизненно важных мест.

Четверть часа бешеной погони — иДиэль оказалась у восточных ворот. Уже подбегая к ним, она увидела, что ееждут. Но — о чудо! — к ней внезапно вернулась способность кпревращению. И не тратя ни минуты, она обратилась в голубую драконицу ивзлетела. Путь ее лежал на восток. Она возвращалась домой (а то здесь всекакие-то недружелюбные сволочи).

Глава 6. Сомнения

Зал, где проходили королевские советы,походил на летнюю беседку. Как и в кабинете Айрис, здесь были высокие и широкиеокна, пропускающие много солнечного света. Золотистые лучики радостно скользилипо деревянной мебели с чудесным лиственным узором. Все здесь дышало свободой,светом и какой-то особенно, звенящей чистотой — совершенно не в томсмысле, как понимали это лишенные духовности люди.

Сама королева была под статьобстановке — прекрасная и неземная, больше похожая на лесной дух, чем наженщину из плоти и крови. В платье из ярко-зеленого летящего шелка — такойизготавливали только в Альэнэрэ — с золотистой вышивкой из листьев и ягод,она восседала во главе стола, внимательно слушая своих подданных. Сегодняпроходил ежегодный совет глав различных канцелярий, поэтому сидели долго. Каэнвнимательно не только наблюдал за представительными эльфами и эльфийками,отчитывающимися о работе своих подчиненных и обстановке в королевстве в той илииной сфере, но также поглядывал на Айрис. Их давнее знакомство позволяло ему суверенностью утверждать, что королева чем-то обеспокоена, хоть и хорошо этоскрывает. Каэн, не отвлекаясь от совета, принялся делать наблюдения и в концеконцов пришел к выводу, что Айрис беспокоится о драконах. Выслушав главуканцелярии финансов, она дала ему несколько указаний, касающихся временныхзадержек поставок тканей и раннего урожая, которые драконы всегда охотнопокупали. Вот уже много лет между Деримом и Айрис действовало несколькодоговоренностей об обмене ресурсами — каждой стороне было что предложитьдругой.

— А если драконы возмутятся отсутствиемпоставок? — осторожно поинтересовался заведующий обширными финансамиАльэнэрэ.

— Придумайтеотговорки, — приказала королева. После этого ни у кого вопросов невозникло.

Было еще несколько интересных указаний откоролевы, которые позволили ее советнику выстроить несколько предположений.

Каэн терпеливо дожидался конца совета.Только ближе к вечеру ее величество отпустила своих подданных, измученных, нодовольных милостью правительницы.

— Год прошелнеплохо, — прокомментировал Каэн, который и сам курировал немало делкоролевы — советник занимался многими вопросами, которые были важны егоповелительнице и подруге. — А что с драконами?

Айрис едва заметно улыбнулась — вэтой улыбке было одобрение прозорливости Каэна.

— Сегодня утром, прямо передсоветом, я получило письмо от генерала Кровавая Роса, — произнеслакоролева.

На лице Каэна отобразилась гамма чувств,но Айрис не обратила внимания на его ужимки, оставаясь серьезной.

— И о чем же написалгенерал? — ехиднопоинтересовался Каэн, который не очень хорошо относился к сбежавшему женихукоролевы. По правде говоря, он считал его несдержанным мальчишкой, глупым, каквсе солдафоны, и наивным.

— Лорд-военачальник Ярость Ветрапогиб, и генерал Кровавая Роса временно возглавляет нашу армию. Почти все нашивойска сейчас сосредоточены у юго-западной границы, было уже несколькосражений. Кто-то напал на отряды людей из южного и восточного королевства,Лориэн подозревает, что это были драконы. Своими нападениями они спровоцировалиатаку со стороны людей, которые посчитали, что во всем виноваты мы, эльфы.

Каэн внимательно выслушал краткийпересказ последних событий и в прежнем тоне поинтересовался:

— В чем еще уверен генерал?

Айрис вновь проигнорировала его выпад всторону Лориэна.

— Им удалось взять пленных из числалюдей с востока, и они узнали, что на тех тоже напали на границе Альэнэрэ.

— Весьма вероятно, что юг с востокомопять не могут поделить наши земли, — скривился Каэн. — Кслову, какие королевства?

— Лонтор на востоке и Нермана наюге.

— А, значит, Адлия все же распалась?

— Да, на Нерману и Лидару. Пару летназад.

— Люди живут слишком быстро… ислишком бестолково. Но я не вижу причин для беспокойства.

— А Лориэнвидит, — возразила Айрис, поглаживая край стола. Даже обсуждая важныедела, ее величество оставалась прекрасна. Ее изящные ладони скрывали узкиеизумрудные рукава платья, а золотистый кант подчеркивал тонкие пальчики, лишькраешки которых проглядывали из-под ткани. Каэн был на двести лет младше Айрис,но за то время, что они дружили — он знал это доподлинно — у еевеличества имелось достаточное количество поклонников, хотя мало кто из нихдобирался до королевской спальни.

— То есть ты веришь его словам?Кровавой Росе? — Каэн не смог скрыть насмешку.

— Да, — ответила Айрис,многозначительно глядя на советника и друга. — Ярость Ветра доверялему и полагался на его мнение. А я знала Релта и знала, как сложно завоеватьего доверие. К тому же, — добавила королева, слегканахмурившись, — я тоже беспокоюсь о наших отношениях с драконами.

— Дерим'Рагрен не давалповода, — отозвался Каэн, хотя и его кое-что беспокоило.

— Он стер с лица земли Гауру.

— Далось тебе то мелкое людскоекоролевство! Пятак на карте, какое нам дело до них?

Айрис пронзила его взглядом.

— Все дело в Лориэне, да? Если бы яне упомянула его, ты бы так не противился моей точке зрения?

— Я всего лишь хочу убедиться, чтоты рассуждаешь разумно, — принялся юлить Каэн. Ну терпеть он не могвсю семейку Кровавой Росы и Лориэна и тоже. Советник презирал его занепочтительность к Айрис, которую всегда боготворил.

— Я рассуждаю разумно, уверяютебя, — с понимающей улыбкой ответила Айрис. — Но вернемсяк теме драконов. Так вот, меня давно беспокоит политика Дерима. Из нашегопосольства приходят тревожные вести. Явных признаков пока нет, но стоит бытьнастороже. А задержка поставок — не повод для войны. Если я ошиблась, томы легко объясним это недоразумение, а нет — тогда нам будет не до этого.

Каэн склонил голову, признавая правотусвоей королевы.

— Из посольства нетвестей? — неожиданно поинтересовалась Айрис. Не было нужды пояснять,что сейчас ее беспокоит именно эльфийское посольство в Драконьем королевстве.

— Нет, но ведь последнее письмопришло в срок, а для нового еще рано. К тому же у них есть два Лепестка.

— Да, но ведь и мы знаем, что невсегда успеваешь подать сигнал… Я хочу, чтобы ты взял на контроль ситуацию вДраконьем королевстве. Подними наших агентов.

— Что нужновыяснить? — деловито поинтересовался Каэн.

— Не происходило ли что-нибудь впоследнее время в королевском замке или с королевской семьей. Мне нужны любыесведения.

Каэн кивнул, хотя внутренне был несогласен с Айрис. Он совершенно не видел проблемы в немного чокнутых драконах,но королева всегда обращала особое внимание на Дерим'Рагрена. Вернее, с тогомомента, как услышала пророчество на его свадьбе.

— Ты думаешь, что это как-то связанос пророчеством?

Каэн всегда считал себя достаточно умнымэльфом, что, в общем-то, было правдой, ведь иначе он не получил бы свой высокийпост — Айрис была весьма требовательной повелительницей. Однако несмотряна явные таланты и разумность советника, которые признавал и он, и окружающие,сейчас он не мог понять, что является причиной беспокойства Айрис. Последнийраз она так переживала из-за драконов перед родами королевы Мелаи, тогда речьшла о пророчестве. Вот Каэн и предположил.

— Не знаю, — изящно пожалаплечами Айрис. — Дерим всегда был немного параноиком и нарциссом, ужмне ли не знать! А последние его действия доказывают, что он стал менее разуменв своих действиях. Чем ему помешала Гаура? Маленькое королевство, тем болеелюдское. Там не было ни ресурсов, ни, по сути, даже армии.

Каэн пожал плечами. Его тоже немногобеспокоила внешняя политика драконов, но предположение, что их бессмертныесоседи решатся напасть на них, тех, с кем они более тысячи лет жили в мире,было слишком невероятно. Он думал высказать пару предположений по поводупоследних событий, но тут в дверь постучали.

— Войдите, — властноприказала королева, и в зал скользнул, почтительно кланяясь, слуга в светлойтунике и с выражением легкого беспокойства на лице.

— Ваше величество, покорно прошупростить меня за дерзость, — прошептал он, опускаясь на колени передкоролевой.

— Я не гневаюсь,говори, — властно, но уже куда мягче произнесла Айрис. Она провеларукой в воздухе, дозволяя слуге встать. Тот тут же исполнил желаниеповелительницы, но взгляд его все также был опущен к полу.

— Во дворец явилась леди-посол ДиэльСвет Луны. Она… она ранена, ваше величество, и просит срочной аудиенции.

Айрис едва заметно нахмурилась, а Каэнпонял, что спор насчет драконов он проиграл.

— Насколько серьезно она ранена,Нелит? — спросила королева.

Слуга, польщенный тем, что повелительницапомнила его имя, быстро ответил:

— Ей нужен лекарь, но онаотказывается от его помощи. Настаивает на разговоре с вами, ваше величество.

— Приведи ко мне леди Свет Луны.Лекарь пусть подождет за дверью.

Нелит еще раз почтительно поклонился ибыстро вышел. Не прошло и пяти минут, как в зал ворвалась — по-другому нескажешь — видная брюнетка в окровавленной одежде. Каэну раньше недоводилось встречаться с "дочерью" Мирэля — он редко удостаивалвнимания светские приемы, на которых мог бы пересечься с этой девицей. Поэтомусоветнику было любопытно взглянуть на леди-посла, которая, вообще-то, должнабыла быть сейчас в Драконьем королевстве. Судя по крови и грязи на ее одежде,она покинула сородичей не по своей воле. В принципе, весь облик Диэль вызывал уКаэна протест. Он любил критично оценивать окружающих, но девушка возмутила егобольше обычного. Во-первых, ее резкость и "манеры" могли шокироватького угодно. Во-вторых, ее одежда — если забыть о крови и грязи — невыдерживала никакой критике. Эльфы были лишены ханжеских представлений людей оприличиях, эльфийки нередко одевались более чем нескромно, но наряд Диэль! Онбыл скроен по мужскому типу, однако обтягивал фигуру так, что не допускалсомнений в безупречной красоте драконицы и не оставлял равнодушным ни одногопредставителя сильного пола. Изумрудная ткань с провокационными разрезами всамых интересных местах до глубины души возмутила Каэна. Особенно ему непонравилось декольте — настолько низкое, что два приятных полушариягрозили выскочить из него. Формами Диэль превосходила всех известных Каэнуэльфиек, а ведь бессмертные девы Альэнэрэ вопреки слухам вовсе не отличалисьплоскими фигурами. В общем, взгляд возмущенного советника как упал в декольтерешительной драконицы, так там и остался.

— Вашевеличество, — кивнула Диэль, входя и держась за окровавленный бок. Онбыл наспех перевязан грязной тряпкой изумрудного цвета — вероятнооторванной от камзола девушки.

— Садитесь, ледиДиэль, — попросила королева, указывая на стулья, которые часом ранееосвободили главы канцелярий.

Драконица упала в ближайшее. На ее лицеотобразилось облегчение, по грязному лицу скатилась капля пота. Кровь наповязке давно засохла, превратившись в верно-багровую корочку, отчего можнобыло предположить, что рану Диэль получила давно.

— На наше посольствонапали, — начала рассказ девушка, довольно грубо нарушив нескольконорм этикета. Каэн едва заметно поморщился, впрочем, не отводя взгляда отдекольте. Возмутительно!

Впрочем, осуждение советника не помешалоему внимательно выслушать не такой уж длинный рассказ Диэль. Девушка отдалакоролеве шкатулку с документами и коротко отчиталась обо всем.

— …не знаю, все ли в посольствепогибли. Лорд Дух Осени — да. Его убили на моих глазах. Напали онинезаметно, шума не было. Я подожгла посольство и бежала сбумагами, — закончила свой рассказ Диэль. Все молчали, понимая, чтопослы не выжили. У каждого из них в манжете было зашито семечко ядовитогодерева Ар'Нара. Смерть от его сока наступала за один удар сердца. И оставалосьмолиться, чтобы все послы успели раскусить его, потому что иначе участь их быланезавидной.

— Еще у драконов былочто-то… — Диэль запнулась. — Они блокировали магиюпревращений в пределах столицы, я смогла обратиться только у самых стен… Так испаслась.

Каэн не выдержал и выразительно хмыкнул.Тут же голубые глаза девушки пронзили его, словно два кусочка льда. Каэнпротивно улыбнулся в ответ.

— Благодарю вас, леди Диэль. Высделали все, что было в ваших силах и даже больше. А теперь я бы попросила васпройти с лекарем, мне бы не хотелось огорчать вашего отца, — мягкопроизнесла королева. Каэн был уверен, что противная девица упрется, но та вдругпослушно поднялась и последовала за вошедшим в зал лекарем. Впрочем, Айрислюбого могла уговорить, это же Айрис!

— Странно всеэто, — заметил Каэн, когда Диэль ушла. — Из всегопосольства выжила только драконица.

— Вполне естественно, ведь у неебыло преимущество, — ответила Айрис и с выражением, понятным толькоКаэну, добавила: — Не думаю, что она врет.

Советник кивнул, признавая правотукоролевы. Не сказать, что от этого его отношение к наглой раскрепощеннойдраконице не изменилось.

— Ты оказалась права, Дерим'Рагренпо какой-то причине взъелся на нас, — с удивлением отметилон. — Мы стольких потеряли!

— Да, это тяжелая потеря. Дух Осенибыл моим старым другом… Но, к сожалению, в будущем нас ждет еще немало такихпотерь, — с непривычной для нее мрачностью произнесла Айрис.

***

Лориэн поправил свой белый плащ и вновьвернулся мыслями к военному совету, на котором сейчас обсуждали дальнейшиедействия. Повторное нападение людей так и не произошло, видимо, они побоялисьуглубляться в эльфийские леса, правильно считая, что бессмертные имеют здесьнеоспоримое преимущество. Зато Лориэну пришлось уже выдержать несколько стычекс Хеильином, который всегда терпеть не мог ученика Релта. Дивиэль, к счастью,молчала. А вчера в ставку прибыли еще два генерала, которых с других границвытянул Релт — Каренор и Шайнэль. Теперь в распоряжении Лориэна былодостаточное число воинов, чтобы отразить любую атаку. Человеческую. Другиегенералы ждали нападения Лонтора либо Нерманы, но вот Лориэн сомневался, онбольше опасался атаки со стороны драконов. Что творили их крылатые соседи икакие были их цели, генерал Кровавая Роса не знал. Однако надо было принятьмеры, чтобы от эльфийской армии не остались одни угли.

От Диэль Лориэн знал, что далеко не вседраконы умели превращаться. Для смены облика нужно было провести обрядинициации — обычно в роли наставника выступал старший родственник. И,конечно, этой чести удостаивались не все, только представители знати, которыеимели родовое имя. Исключениями становились бастарды — в том случае, когдаони были единственными потомками уничтоженного рода, — и Диэль. Поправилам драконов ее мать не имела права проводить для дочери обряд, ведь тепокинули королевство и присягнули на верность другому правителю. Однако ледиНейрис имела свое мнение по этому поводу. Диэль часто писала Лориэну, что из-заэтого ее отношения с драконами еще сильнее ухудшились. Но отвлекаясь отрассказов подруги, Лориэн сейчас точно знал, что не все драконы могут нападатьс воздуха. По сути, крылатых созданий на все королевство было около двух-трехсотен — вся знать. Из них наверняка половина — это женщины и дети,которые маловероятно что будут участвовать в битвах. Но все равно боеспособных драконовоставалось удручающе много. Сколько может напасть? Лориэн прикидывал, что небольше десятка, иначе им самим будет неудобно — драконы все же являлисьсуществами немаленькими. Да, он бы сам использовал не больше десяти. Аостальная армия, необращенные, с мечами и когтями, режущими сталь —последнее не грозило эльфам в зачарованной броне. Значит, надо сосредоточитьсяна воздушной атаке. Конечно, нападение драконов может и не произойти —вполне возможно, что их соседи всего лишь повздорили с людьми. Однако Лориэн несобирался рисковать своими эльфами. В подобных ситуациях лучше перестараться,чем не приложить достаточно усилий.

Когда в монологе Хеильина возникла пауза,Лориэн решительно высказался:

— Нам необходимо убрать все палаткис открытой местности. Каренор, займись этим. Мне нужно, чтобы вся армиярасполагалась в лесу.

Генералы поморщились, одна Дивиэль стоялас каменным лицом. Лориэн понимал их: придется растягивать лагерь, это сделаетэльфов более уязвимыми для атак.

— Это приказ, — твердообозначил Кровавая Роса. — Дивиэль, мне нужно, чтобы твои разведчикиследили за небом. Рассредоточь их максимально далеко от лагеря и обеспечьбыстрыми сигналами, мы должны сразу узнать, если у нас появятся гости. Хеильин,Шайнэль, вам поручаю организовать строительство скорпионов. Нам нужно не менеедесяти. Возьмите всех имеющихся в лагере кузнецов. Чтобы к завтрашнему утрускорпионы были готовы, расположите их так, чтобы они не были видны с воздуха,но при этом сами не теряли обзор. Вот схема скорпиона, отдадите ее кузнецам,вот карта с примерными местами для орудий.

Когда Лориэн закончил, в палатке повислатишина, лишь за тяжелым пологом шумела многотысячная армия.

Первым обрел дар речи, конечно, Хеильин.

— И с кем мы собираемсявоевать? — с нескрываемым сарказмом поинтересовалсяон. — Со стаей гусей?

— С драконами, — тяжелоуронил Лориэн и достаточно выразительно посмотрел на Хеильина, чтобы тотзамолчал.

— Не хочу спорить с тобой,Лориэн, — начал Каренор, — однако… Мне кажется, что этобезумство. Я слышал твои выводы насчет нападений на людей, но все это толькодогадки. Мы не можем строить план обороны на них одних. Когда к нам завтрапридет армия людей, что мы будем делать? Стрелять в небо?

Лориэн внимательно выслушал товарища итвердо, даже властно произнес:

— Мне не нужны советы, а вам —объяснения. Исполняйте приказ.

Теперь настала пора всех генералов, кроменевозмутимой Дивиэль, переглядываться.

— Ты нелорд-военачальник! — первым высказал протест Хеильин. — Нетебе одному решать.

— Еще как мне. Согласно пунктутридцать четвертому Военного устава Альэнэрэ, после смерти лорда-военачальникакомандование переходит к выбранному им генералу, в случае, если имеют местобыть боевые действия, а также нет иных распоряжений от правителя Альэнэрэ.Думаю, никто не будет спорить, что лорд Релт Ярость Ветра именно меня всегданазначал своим заместителем.

Дивиэль неопределенно хмыкнула:

— Не будем. А то его призраксамолично явится к нам и вновь испортит настроение.

Каренор с Шайнэль переглянулись, прячагрустные улыбки.

— Так что, — продолжилЛориэн, в упор смотря на возмущенного Хеильина, — пока из столицы непришло распоряжение от королевы, мои приказы выполняются неукоснительно.

Сказано все это было таким тоном, чтодаже у генералов не осталось желания спорить. Один Хеильин скривился, остальныеушли задумавшись. Лориэн не сомневался, что они исполнят его поручения —пока они его будут слушаться, уж это он умел. В ближайшее время… Уже прошло двенедели с тех пор, как он отправил письмо королеве. Признаться, Лориэн, вотличие от Релта, был не так уверен в милосердии ее величества. Он понимал, чтокомандовать армией ему остается считанные дни. Как только из столицы придет распоряжениекоролевы, ему придется отступить в сторону. Он не знал, в пользу кого еевеличество сделает выбор, он в принципе ничего о ней не знал, как об эльфийке.Многие очень высоко отзывались об Айрис Песнь Дождя. Ее любили, уважали, онавызывала доверие умением слушать и слышать, своей мудростью и крепкой рукой,которой она держала власть в королевстве. Все это было известно Лориэну, но вотподробности — ее характер, образ мыслей — об этом он не ведал. Почтивсю свою жизнь он воевал, в столице не бывал и с королевой не встречался. Поправде говоря, Лориэна немного смущало его прошлое. То, что казалось правильнымв семнадцать, было абсурдным в триста. Теперь Лориэн стыдился своего"побега". Став командиром, тем, кто нес ответственность за сотни, ато и тысячи жизней, лорд Кровавая Роса по-другому оценивал все свои поступки.Теперь он понимал, насколько глупо тогда было его упрямство. Ведь он не толькоборолся за свою свободу, но также лишал ее королевы. Айрис шестьсот лет ждаласупруга, не могла выйти замуж и завести наследника из-за давних договоренностейс семьей Лориэна, а затем он и сам бросил ее, по сути, позабыв обответственности. Если в юности ему было просто неудобно за свой поступок —он ведь понимал, что королева оскорбится, — то теперь он осознавал, чтоподвел свою правительницу, сбросил всю ответственность на нее. И между прочим,продолжал до сих пор! Как трус, скрывался от назначенной ему в супруги женщины,подводил ее. Конечно, особых чувств к Айрис, а также желания жениться на ней вЛориэне не прибавилось — его отношение к самому браку с семнадцати лет таки не изменилось. Однако теперь он, как взрослый и умудренный годами эльф, готовбыл принять на себя ответственность. Правда, в связи с последними событиями и,особенно, его распоряжениями, ему мог и не представиться шанс исполнить свойдолг по отношению к Айрис — если драконы не нападут, если он рискнул зря,то его ждет не просто отставка, а трибунал и следом казнь. И все же он бы неотступил, ведь речь шла о жизнях его сородичей, тех, кого он поклялся защищать.

Глава 7. Пламя ненависти

Лекарь королевы, очень милый эльф снаивными глазками, быстро подлечил Диэль и перевязал все раны, обрадовав ее,что серьезных повреждений нет. Служанки принесли чистую одежду, и, улегшись накушетке в светлой комнатке для гостей, Диэль смогла в полной мере насладитьсяпокоем. Погоня, смерть друзей, долгий путь на вос