Читать онлайн Зелёный коридор бесплатно
Глава 1
Зубами за воздух
«Не тупи! Пожалуйста не тупи! Хорошая моя голова, умная! Придумаешь, как выбраться из этой курьей задницы – шапку куплю! Ну да, вру! Может, не шапку, а шлем… или приблуду для шлема. Давай, думай!..»
В голове было пусто, до звона или нет… звон шёл откуда-то извне… или всё-таки звенело в голове? Прилетело знатно. Её головой да об скалу! Благо скафандр разведчика упакован не хуже, чем у космоспецназа: бронестекло шлемофона, лёгкий и прочный на разрыв, с термозащитой кевларовый скафандр. Все равно было больно!
Сашка ничего не видела. Выбираться вслепую их тоже учили… Пульсар в задницу! Не по скалам же! Потеря зрения была временной, это Сашка понимала: перегруз в штопоре, полет вниз головой, несколько ударов об камни. Зрение восстановится, только на это надо время. А сколько у неё в запасе есть времени? Ноль целых, сколько-то там десятых? Световой год? Вечность? Нет, вечности точно нет.
«Чтобы понять, куда идти, надо понять: а) где ты; б) откуда ты тут взялся; в) проверить можешь ли ты идти, или лучше будет плыть, лететь, ползти…» Сашке показалось неимоверно важным вспомнить как звали препода по выживанию на экзопланетах. На курсе её дразнили ходячей энциклопедией, в голове помещались терабайты информации… а теперь в ушах звенело, и самая умная голова курса была пуста, как камбуз учебной базы после набега студентов.
– Ни одной мысли, говоришь? Ты тут замёрзнуть хочешь? А может не замёрзнуть, а задохнуться или высохнуть от обезвоживания… как нравиться помереть? Ну? Выбирай!
Сашка решительно тряхнула головой, отгоняя дурные мысли, и пошла на второй круг с уговорами своей головы. Чернота перед глазами немного рассеялась. Выбираться на ощупь – отличная тема, пока ты юнкер и от победы в игре не зависит твоя жизнь. Интересно, всё-таки, к каким ёкаям её унесло. Перед капитаном Фукудой придётся отчитываться, даже если помрёшь. Девушка сгруппировалась, посидела прислушалась к своему телу. Болела только голова. Аккуратно пошевелила конечностями, подышала. Руки-ноги-живот были в порядке и строго там, где им быть положено. Потыкалась губами внутри шлема, и радостно улыбнулась – вода была на месте. Попила, смакуя каждую прохладную каплю. Медленно повела головой влево: где-то тут должна быть аптечка-анализатор состояния организма и скафандра. Сосредоточилась, прицельно, по-змеиному, ткнула кончиком языка и почувствовала, как в нескольких местах её тело укололи крошечные иглы датчиков-анализаторов. Спустя несколько вдохов-выдохов едва ощутимо зажужжали, пошли иглы с лекарством. Почти сразу перестало хотеться спать, мысли стали бегать шустрее.
Эл, мини-компьютер скафандра, голосом заботливой мамочки отчитывался о повреждениях и только что не вздыхал от огорчения. Проксима – планета не очень тяжёлая, зато с ураганными ветрами. Пришлось спускаться без любимого флайда. Сейчас, благодаря разбойному порыву ветра, минус стабилизаторы, внешние эхолокаторы, с разведпояса оторвало часть снаряжения. Сашка и без Эла поняла, что оторвало сумку с молоточком, бурами и костылями, иначе её бы так не закрутило ветром из-за потери баланса.
– Мда! Удачненько! Ни пробы взять, ни выползти из скал самостоятельно. Кругом пятнадцать, а я посередине! – Сашка грустно усмехнулась. Радиосигнал не проходит. Она никого не видит, и её никто.
– Зачётно! Итак, что мы имеем, чтобы выбраться? Думай, голова, думай!
«Шершень», катер-челнок, стартовал с корабля дальней разведки космоса «Ермак-5», спокойно летящего по орбите планеты Проксима С. Первую часть задачи – общее исследование поверхности экзопланеты – они выполнили вчера. Сегодня предстояло найти подходящее место на планете для стационарной базы и поставить маяк для кораблей экспансии. Их двойка вылетела с корабля в 3:21 по бортовому времени. Сейчас… Сашка снова попила воды, прочистила горло и сказала, громко и чётко, на сколько смогла:
– Эл, бортовое время!
– Двадцать три сорок.
– Не может быть! Где я была столько времени? Сбор разведчиков на катере через шесть часов после старта. И где Райса? Где все? Меня должны искать!
– Сигнал не проходит! – напомнил компьютер с лёгким сочувствием.
– Ох, уж эти психологи-мудрилы, зачем столько эмоций ИИ? – усмехнулась Сашка. – Интересно, как далеко меня унесло в эти чёртовы скалы?
В разведку всегда ходили парами: ведущий и ведомый. Снаряжение на пояс навешивалось опционально, под тип грунта и задачи разведчиков, в зависимости от условий, которые их ждали. Все действия в двойке чётко регламентированы и отработаны: выполняешь свою конкретную задачу и страхуешь партнёра. Отчёт на КП корабля каждые тридцать минут формировал и отправлял мини-компьютер, встроенный в скафандр. Сашка осталась одна – порыв ветра был внезапным и очень сильным. Лёгкость скафандра сыграла с ней злую шутку. Получается, «Сигма-два» не выходила на связь двадцать часов и девятнадцать минут.
Эл закончил сканирование состояния скафандра. В темноте проявились расплывчато-зелёные цифры. Сашка облегчённо выдохнула – зрение восстанавливалось, хотя всё ещё было нечётким. Анализаторы жизнедеятельности констатировали лёгкое сотрясение мозга, Эл рекомендовал покой в положение лёжа.
– Ну да! Держи карман шире! Состояние покоя может привести к вечному покою, – хихикнула Сашка.
Температура окружающего пространства – минус тридцать девять. Так и должно быть на этой планете. Ну хоть тут без сюрпризов – не изжарится, это факт! Судя по тому, как она летела и стукалась – снесло её местным ветром в какую-то расщелину. Скалистое плато из особо твёрдых пород – хорошо для экспедиции, это – возможная площадка для базы, но плохо для одной конкретной Сашки.
В соответствии с Кодексом дальней разведки её ищут и будут искать ещё одни полные корабельные сутки. Потом поиски прекратят – система жизнеобеспечения скафандра рассчитана на сорок восемь часов, потом ещё условные двенадцать часов аварийного резерва, далее – гибель разведчика и Сашку признают невосполнимой потерей. Мурашки исполнили короткий марш вдоль позвоночника и сгинули.
Им сразу, на тренировочной базе, вбили в мозг, что лучше потерять одного разведчика, чем провалить миссию на планете. «Ничего личного, космос это вам не курорт на Бали,» – говорил любимый препод по выживанию. «Ччёрт! Как же его всё-таки звали?..»
Очень может быть, как-нибудь позже, на неё наткнутся случайно, как было с ребятами на планете D Тау Кита. Потрёпанные скафандры, мумифицированные тела, спокойные, старчески сморщенные лица… Слёзы выступили непроизвольно – Сашке не хотелось в невосполнимые потери! И этому их тоже учили – выживать. В темноте, в холоде, в жерле вулкана и на дне пропасти. Сашке не хотелось болтаться и усыхать в скафандре! Она – лучшая на курсе, и получила свой красный диплом честно, что бы там ни болтали завистливые языки! И она это докажет! Это же она, Сашка, безбашенная умница, в прошлой экспедиции нашла двойку Лиса, рискнула нырнуть и вытащила ребят из ледяного крошева местного моря. Смогла тогда вытащить ребят, сможет и сейчас вытащить себя! Только тогда с ней рядом была Райса. Раечка-Гаечка, мозг которой просчитывал вероятности развития событий ничуть не хуже бортового компьютера.
Теперь Рай, по правилам, отозвали на корабль, запустили поисковые зонды, а Сашке надо выбираться самой. Что для этого нужно? Доползти до того места, откуда уйдёт радиосигнал. Всего-то! Только как? Как выбраться без снаряги? Цепляться зубами за воздух? Дыхание потерялось, сердце стало стучать чаще. Подышала по любимой схеме всех разведчиков группы: вдох на два счета, задержка дыхания на четыре, выдох на восемь. В скафандре тревожно замигала красным система контроля воздуха – Сашка неправильно дышала, расходуя кислород. Зато мысли стали чётче. Девушка прошлась руками по поясу скафандра, проверяя снарягу, оставшуюся после налёта ветра. Радостно улыбнулась – мультитул оказался на месте. Большой, подобранный под её руку в перчатке, плотно зацепленный карабином, и такой нужный ей зуб из секретного сплава.
На миг ей плеснуло в лицо горячим июльским солнцем. Город, распластавший по склону горы, запруда реки Ай, крошечный заводик, где люди увлечённо создают новые сплавы металлов и неутомимо восстанавливают забытые старинные рецепты – малая родина Райсы…
Чтобы представить себе примерную карту поверхности планеты, Сашка зажмурилась. «Где там у нас точка выхода?» Карта внутри головы никак не хотела вспоминаться в деталях, плыла и ускользала в тумане – всё-таки досталось Сашке прилично. Стало душно. Умная система скафандра решила экономить воздух, а организм усиленно маячил, что он живой, не хочет оставаться в скалах и превращаться в свежемороженый бифштекс. Сашка открывала и закрывала глаза. Мелькающие перед глазами яркие мушки сильно мешали, но ей всё же удалось развернуть карту перед мысленным взором. Петрович знал, что делал, когда заставлял студентов рисовать карты местности по памяти. Курсанты стонали под гнетом непререкаемого авторитета, проклинали старика, но делали все контрольные на «отлично», иначе было не заработать допуск к экзаменам. В двадцать третьем веке писать и чертить от руки было не принято, но Петрович был неумолим. Теперь Сашка была благодарна старому ворчуну. Пообещала заказать торт ручной работы из настоящих земных фруктов «злому с сеткомётом», когда выберется из этой ледяной тьмы.
Пользоваться альпинистским снаряжением до автоматизма их тоже выучил Петрович: «Там, где вам предстоит служить, у вас может не быть времени думать, какой карабин или трос хватать.» Сегодня Саньке привелось оценить муштру вредного старикана. На автомате группироваться, закрывать голову, прыгать и держать равновесие. Всё пригодилось, даже сувенирный мультитул, купленный на память после первого марш-броска по древним горам.
Сашка размотала запасной конец верёвки, перестегнула и закрепила морскими узлами мультитул с захлёстом на запястье. Поднялась с камней, вытянула вперёд руки и пошла маленькими шажочками, цепляясь острым зубом мультитула за скалу. Древняя часть мозга настоятельно требовала активных физических действий. «Промедление, как и излишняя спешка, может вызвать смерть» – снова вспомнила слова преподавателя курса по выживанию в экстремальных условиях. «Неокортекс должен брать верх над рептильным, если хочешь спастись – не поддавайся желанию бежать.»
Следом вспомнила, как на каникулах гоняли на Белую, к родственникам Райсы. Скалы, водопады, пещеры… Санька и Рай шутя поднимались по склонам без специального снаряжения. Имея минимум снаряги, моток страховочной веревки, перчатки и налобные фонарики спускались в пещеры.С Рай она не боялась ничего, даже злых местных пчёлок, борзинок вроде бы. Вспомнилось, как они плыли на катамаране и Сашке захотелось показать горы, лес и реку маме по видеосвязи, а сигнал не уходил… Рай тогда сказала, что это из-за того, что в горах много меди и железа, они и глушат связь. Сашка рассмеялась – вот же оно!
«В здешних горах породы тоже экранируют сигнал связи. «Шершень» сел на каменистом плато. Я вышла и меня сразу сдуло. Допустим худшее – Рай не увидела, в какую сторону меня сдуло. Меня ищут – факт, но спасение утопающих, как известно, дело рук самих утопающих. Те, на Тау, сидели и ждали пока их найдут, их нашли, но слишком поздно. На Кеплере ребята активно шевелили руками-ногами и мозгами навстречу поисковикам. Естественный отбор циничен и прост. Кодекс подчиняется этому принципу».
Рассуждая, Сашка продолжала потихоньку идти…вперёд или назад?.. Эл заверещал сигналом тревоги. Тело распласталось, вжалось в скалу раньше, чем среагировал мозг. Мощный порыв ветра дёрнул за рукав скафандра и помчался дальше по расщелине. Она шла навстречу ветру! Значит, рассчитала всё верно! Теперь надо поискать выступы, об которые её тушка стукалась, и попытаться подняться по ним вверх. Её цель – выйти из радиотени.
– Эл, бортовое время!
– Три двадцать восемь.
– Ползём дальше! Шанс на спасение есть!
Сашка попила, подумала и запросила у Эла отчёт по запасам кислорода и воды. Зелёные цифры на экране обрели ещё большую чёткость, что порадовало девушку, но сами показатели!
– Эл, у нас где-то идёт утечка воздуха! Проверь и исправь!
Пить меньше она сможет хотя бы какое-то время, а вот меньше дышать? «Чтобы меньше расходовать кислорода, надо меньше двигаться и меньше думать».
«Похоже, я сегодня снова экзамен сдаю Дубенцову», – Сашка хихикнула и тут же посерьёзнела. Фамилия препода по выживанию наконец-то выскочила из глубин памяти. «Двигаюсь медленно, надо сократить расход ктслорода на работе мозга и при этом продолжать спасать косморазведчика Александру Белоненко, позывной «Сигма-два». Как? Думай, голова, но не слишком интенсивно, а то дышать нечем будет.»
Стараясь дышать поверхностно, девушка шла вперёд, ощупывая скалы вытянутыми руками, иронизировала над собой: «Внимание! Включена геолокация в ручном режиме! Скорость движения вперёд упала до минимума».
Что-то неуловимо изменилось, возникло ощущение сужения пространства. Вздрогнула. Покачнулась. Чтобы не улететь за ветром, сгруппировалась на корточках, изо всех сил воткнула жало мультитула в камень.
Вроде бы сила тяжести на планете на единицу меньше земной, но после гиперперехода тело бунтовало от нагрузок и больше не желало куда-то ползти по узкому карнизу.
– Эл, ближний свет! – Скомандовала Сашка и около виска появился узкий длинный луч. – Вот же дура! Чего раньше не включила?
– Команды не было – ответил ИИ с обидой в голосе.
– Да я на себя ругаюсь, Эл!
Сумерки стали не такими густыми и угнетающими. Вроде здесь не должно быть зубастых-когтистых, но всё же со светом стало спокойнее и веселее. Санька огляделась и увидела впереди уступ, поднимающийся вверх. То, что надо! Физическая активность, усиление расхода кислорода – тут же среагировал мозг. «Кто не рискует, тот на базу не возвращается» – снова любимый Дубенцов. Сосредоточилась. Подпрыгнула. Зацепилась за карниз. Налетел ветер. Полетела куда-то вниз. Кувырком. Последняя чёткая мысль была: «Хорошо бы попой, а не голово…»
Глава 2
5:30 по бортовому времени. Рай металась по командной рубке корабля. Где-то среди скал потерялась Сашка! Застряла в трещине? Ударилась, так что не может пошевелиться? Скафандр поврежден и она медленно задыхается? А может быть лежит переломанной куклой, а ты сиди и жди, пока другие её отыщут!
Оставшись без ведомого Рай не имела права выходить ни в разведку, ни в поиск. «Шершней» специально разрабатывали под разведчиков – высчитывая каждый грамм, что понесут «Ермаки». Катера создавали и расчитывали под двойки и, кто-то остроумный в Центре дополнительной подготовки пилотов, сразу же придумал им шутливое прозвище «Третий лишний».
Зелёные точки разведчиков на мониторе бортового компьютера расползлись веером от места выброса, пунктирные линии движения постепенно ломались, не теряя, впрочем, направления поиска. Райсе сейчас хотелось бежать, лететь впереди всех в поисках Сашки. Она безостановочно двигалась по командному пункту, крепко сжимая руки перед собой, чтобы не начать размахивать ими. Пятнадцать шагов вдоль дуги панели управления в одну сторону и столько же обратно. Не разбежишься. Огромная панель с несколькими мониторами и группами датчиков, разделённая на секторы управления на несколько человек, мигала зелёными, ровно светила белыми огоньками. Раз в пять минут мигали бирюзовым, обновляясь, показатели жизнеобеспечения разведчиков. Зона вероятного присутствия Сашки, рассчитанная бортовым ИИ, была очерчена ядовито-зелёным неоновым цветом. По мере поступления отчётов по результатам поиска, ИИшка бортового компьютера подцвечивал пройденные квадраты. Пустых оставалось всё меньше, шансы найти Сашку стремились к нулю.
Антуан, командир разведчиков, внимательно следил за панелью с датчиками, особенно долго задерживая взгляд на данных жизнеобеспечения, параллельно слушая капитана Фукуду, читавшего расшифровку данных первой волны разведки.
Рай кусала губы. Во всех огоньках приборов ей виделась то широкая Санькина улыбка, то отсвечивал розовым вихор с её макушки. Ведущая Сигмы физически чувствовала, как утекает время жизни её ведомого: то затруднялось дыхание, то темнело в глазах. «Санька, ну где же ты?» – Мысленно кричала она.
– Рай, сделай корреляцию и выведи на главный экран обновлённые данные от поисковых групп.
Антуан скомандовал, не отрывая взгляд от монитора и не меняя интонации обратился уже к капитану Фукуде:
– Запаса жизнеобеспечения осталось ещё на восемь часов. Плюс – Александра как никто умеет выворачиваться из сложных ситуаций. Я уверен, она жива и сама пытается выбраться. – Чуть хрипловатый голос звучал убедительно спокойно.
Райса кивнула, стремительно развернулась к панели и пальцы легко, быстро запорхали по клавишам.
– Готово, командир!
На большом экране высветилась карта района поиска. Поправки на ветер, поправки на вес Сани, поправки на рельеф. Группы разведчиков плотно прочёсывали каменистое плато – квадрат поиска. Сейчас они дойдут до границ и развернутся обратно, гребёнкой пойдут навстречу друг другу, чтобы потом снова разойтись к краям.
Лис, Драко, Балам – двойки, не смотря на поиск, выполняли текущие задачи и отправляли свои отчёты по характеристикам грунта, скорости ветра, составу воздуха. Были такие нюансы, которые не считывались приборами с высоты. Наличие и опасность нагромождения камней, вероятность оползней, можно было оценить только на месте, походив по горному плато. Командира корабля сейчас больше интересовали они, чем отчёты по поиску малой боевой единицы разведчиков.
Фукуда с каменным лицом неспешно вводил обработанные в экспресс-лаборатории данные, заполняя лакуны и уточняя характеристики условий на планете.
Рай смотрела на сероватое от освещения лицо капитана корабля и крепко сжимала кулаки. Короткие ногти больно, почти до крови впились в ладони. Она понимала, что Фукуда ещё более тренированный и опытный астронавт, чем Антуан или кто-нибудь из тех, что были сейчас на Проксиме, но спокойное, даже чуть сонное из-за узких прикрытых глаз, лицо вызывало отторжение, почти ненависть.
***
Шлёпнулась на каменный балкончик на попу, как и хотела. Разозлилась. Надоело ползти, падать и биться всеми частями тела об скалы. Так никакого запаса кислорода не хватит! И прочности скафандра тоже – слушая отчёт Эл, поняла Сашка. Интересно, какая глубина у этой расщелины? Тренированная вестибулярка ещё и не такие кувырки выдержит, а вот скафандр? Он суперпрочный, но от бесконечных ударов о камни ощутимо теряет защитные свойства и такими темпами Сашка рискует превратиться в замороженную отбивную раньше, чем доберётся до катера.
«Чё тут думать, тут прыгать надо!» – всплыл в голове отрывок древнего анекдота от Петровича. «А действительно! Может, ей стоит посильнее подпрыгнуть, не жалея ни ног, ни кислорода? Хм… и куда она полетит в следующий раз? Видимость около нуля, системы геолокации нет. Сашку ищут, но задачи по исследованию поверхности планеты никто не отменял и уже через несколько часов, после того как у Сашки выйдет запас воздуха, поиски свернут, вернее – развернут обратно к поставленной перед разведкой задаче. Объективная реальность. Когда воздух закончится не всё ли равно мёртвой Сашке в какой точке галактики будет разлагаться её труп?
Мозг просчитывал вероятности удачного приземления после прыжка. Эл выдал данные по скорости и периодичности порывов ветра. Не так уж часто. Сейчас можно успеть прыгнуть без риска улететь дальше в пропасть.
Райса наверняка мечется по командному мостику и кусает губы. Сашка вспомнила, как они познакомились в спецшколе. Рай дразнили за высокий рост, а Сашку за худобу. Вот так и получилось, что подружились гренадёрша и птичка. Одногодки давно догнали Райсу по росту, а птичка стала пилотом «Шершня». Санька знала, что после смерти родителей у Рай не осталось никого, кроме неё и отряда разведчиков. Знала, что остаться в пропасти не имеет права. «Надо прыгнуть, Сашок! Не назло, не вопреки, а ради Рай! Ты сможешь!»
Санька медленно разгибает пальцы – четыре. Группировка. Порыв ветра. Прыжок. Есть!
***
– Плато – идеальное место для развёртывания базы. – Капитан корабля Фукуда был предельно сосредоточен. Сверкнув холодными синими глазами в сторону Райсы, продолжил:
– Поиски Александры предлагаю продолжить двумя группами разведчиков. На сколько часов хватит ещё кислорода?
Антуан нахмурился, прикинул, добавил час на Сашкино упорство:
– Осталось часов шесть, не больше.
– Через шесть часов полностью сворачивайте поисковую операцию. Людям нужен отдых. На завтра задача – установить маяк, обеспечить его защиту и питание. У нас маршрут построен с учетом оборачиваемости звёздной системы. Кораблю важно выйти на наибольшую орбиту, чтобы на минимальных перегрузках покинуть зону притяжения звезды.
Райса до крови закусила губу. Стояла, внимательно разглядывая зелёные точки поисковых групп сквозь непрошенные слёзы. Только и оставалось делать дыхательную гимнастику. Вступать в спор с командирами – плевать против ветра, что на этой ледяной планете, что в любой другой точке Вселенной. Каждый выполняет свою задачу. Санька, как и она, крошечные винтики в большой системе.
– Мы делаем всё, чтобы найти Александру, ты же сама это видишь!
Антуан подошёл к Рай и крепко прижал девушку к себе, так, что той стало нечем дышать. Рай резко вывернулась:
– Мне от этого не легче, командир! Отпустите меня в поиск с любой из двоек. Пойдём втроём в связке…
– На «Шершне» третьим не полетишь, у вас даже вес должен быть в определённых пределах, помнишь об этом?
Райса отвернулась к пульту. Конечно, она помнила. Двойки подбирались по целому ряду психических и физиологических показателей. Учитывались особенности ментальные, наследственные, языковые. В двойке должно было быть максимально комфортно, как с самим собой, так и с напарником. Поэтому потеря одного из связки могла отстранить другого разведчика от работы на годы. Потерять Сашку для Рай было хуже, чем потерять глаз или лёгкое. Лёгкое, руку, ногу она сможет вырастить в биотехлаборатории, новую Сашку не вырастить никогда – клонирование людей всё ещё под запретом. Но из любого правила можно создать исключение. Так почему бы не для разведчиков? А чем разведчики лучше спецназа, или членов звездно-системного правительства? Стоп, Рай! Куда-то тебя не туда понесло! Запрет есть и пусть дальше будет для всеобщего спокойствия. А Сашку надо найти и вытащить из этого царства Снежной королевы.
***
– Уф! Не снесло! – Санька рассмеялась и прошептала: – Держись, Раечка! Я обязательно выберусь!
В шлемофоне послышался шорох, потом сквозь треск прорвалось:
– Драко-один вызывает Сигму-два! Драко вызывает Сигму… От голоса Михася Сашке стало весело:
– Сигма-два на связи!
Санька улыбнулась: сигнал прошёл! Вытащить её будет непросто, но найти точку, откуда слышен слабый сигнал среди огромных нагромождений камня и льда было труднее. У них получилось!
– Молодец! Жива! Где ты застряла? Говори, просто говори – Антуан запеленгует твои координаты.
– Миха, я в расщелине! Это южная часть нагорья. Хорошее место для базы, только камни содержат что-то, что поглощает сигнал. Много узких выступов и порывистый сильный ветер. Меня снесло в глубину пропасти. Выползаю без снаряги. Альпинистский комплект и стабилизаторы скафандра сорвало ветром. Лежу на выступе, но ветер может сдуть в любой момент. Держусь…зубами за воздух. Вода есть, кислорода мало, где-то трещинка и он медленно уходит. Силы есть. Если опять снесёт – найдите на дне мою тушку, приберитесь перед уходом, ребята!
***
Антуан подтолкнул Рай к пульту: несколько ниже зелёных огоньков поисковых групп появился ещё один, красный!Голосовой ожил:
– Бурзянки, Сань! Пчёлки башкирские. И мёд бурзянский! Помнишь, баба Гуля нас чак-чаком угощала и мёд нахваливала?– Раечка! Со мной все в порядке! Знаешь, это пчелки-борзянки помогли, ну, то есть, воспоминания о наших каникулах! Райса облегчённо рассмеялась: – Бурзянки, Сань! Пчёлки башкирские. И мёд бурзянский! Помнишь, баба Гуля нас чак-чаком угощала и мёд нахваливала?
Рай ещё раз посмотрела на пульт красный тревожно мигал: «есть угроза жизни» – утверждал он, но главное – Санька жива.
***
Санька бежит по луговине, длинные жёсткие стебли васильков путаются в ногах, высокие зонтики валерианы стукают по лбу, щекам, комары вьются над головой с противным ноющим звуком. Саньке все равно – у неё есть цель. Сегодня ей удалось уговорить отца отвезти её подальше от мегаполиса, от городской засветки, чтобы увидеть падающие звёзды, поймать хоть одну самую маленькую, хоть искорку. В интернете она прочитала, что активный звездопад длится с полуночи до четырёх ночи.
Густая трава луговины остаётся позади, Санька влетает на горушку, встаёт близко к обрыву. Шумное её дыхание перекрывается шорохом осыпающихся вниз камушков. Отдыхивается. Небо густо-синее, почти чёрное. Обычное звёздное небо. Восхитительно прекрасное, как всегда, и такое привычное! Санька прищуривается и тянет руки навстречу россыпи звёзд. Здесь, на севере, они совсем далеко, не то что на юге, где звезды большие и пушистые! Она всматривается в бесконечную глубокую высь, выискивая Кассиопею – отправную точку поиска Персеид. Млечный путь перемигивается мириадами звёзд с Землёй, но метеорного потока Санька не видит.
Сзади подходит отец. Санька слышит, как мягко падают в траву походные тючки. Отец, тихонько насвистывая, расправляет коврики, жужжит молниями спальников. Шуршит трава. Крепкие горячие руки аккуратно берут Саньку за плечи и поворачивают медленно-медленно. Чётко вычерчивается ковш Большой медведицы, Полярная звезда и наконец – Кассиопея. У Саньки перехватывает дыхание, она замирает. Первая падающая звезда плавно выскальзывает из двойной английской «вэ» и медленно летит к земле. Санька радостно взвизгивает. Снова замирает в восхищении. Ещё одна звезда появляется и соскальзывает вниз, и ещё, ещё, всё быстрее и быстрее – поток нарастает. Санька хохочет, подпрыгивает высоко вверх, и срывается с места снова – догнать, поймать, хоть искорку да в руках подержать! Отец смеётся и ловит дочь за «хвост» – полу ветровки, Санька падает лицом в траву, встаёт на четвереньки, поднимается, чтобы бежать за звездой, и снова падает.
Удар мягкий. Коврик пружинит, не даёт ушибиться. Санька открывает глаза. Перед глазами вместо звёздного неба – тонкая ниточка из бледных огоньков ночной подсветки медблока корабля. Надо же – ей удалось во сне выкрутиться из закреплённого спальника и врезаться в переборку! На голограмме 3:32. До начала процедур можно поспать ещё два с половиной часа. Санька уютно устраивается в своём коконе-мешке, проверяет крепления, закрывает глаза и мысленно тянется к отцу, вспоминая тепло его крепких рук. Будто та ночь слилась с этой. Будто и не сгорел он в том рейде против космических пиратов. И кутается она в тот спальник, который отец расстелил на лугу. Ощущение, что она там, среди пахучих трав, под защитой, настолько явное, что Санька начинает плакать. Той ночью она не мечтала полететь в космос, она хотела поймать звезду и загадать желание для мамы – чтобы папу перевели служить на Землю, ну, или хотя бы на Марс.
«Дальний космос не терпит слюнтяев, слабакам там не выжить» – часто повторял отец. «Пап, иногда очень трудно оставаться сильной и смелой» – шёпотом пожаловалась Санька. Только тут, ночью, в спальнике, она может побыть маленькой девочкой и мысленно прижаться к отцу, почувствовать его поддержку. Самый весёлый, самый сильный, самый добрый! После его гибели она набила себе такую же татуировку, какая была у отца: знак бесконечности на левом предплечье. «Санька, мы все родились из звёздной пыли, звёздной пылью и вернёмся во вселенную! Ну что ты как цыплёнок к курице ко мне жмёшься? Будь смелой, иди своей дорогой!»
Глава 3
Сашка
– Санечка, просыпайся!
– Ну, маам!
– Я тебе блинчики испекла!
– Ну мам, ну какие блинчики? У меня сегодня силовая тренировка с мастером Фукуда!
Сашка сладко потянулась, вспоминая сны. Тренированный справляться со стрессами мозг подсунул самые приятные воспоминания детства. Охота на Персеиды с отцом, мама с блинчиками. Аромат луговых трав и дразнящий голодный желудок, запах блинчиков.
Блинчики! С творогом! Ей вчера после злоключений с ветром попало от Антуана за нарушение техники безопасности, но лёгкое сотрясение мозга и сеанс восстановительной терапии были веским основанием для спецзавтрака!
Санька быстро вывернулась из спальника и, как была, в шортах и майке, полетела в гигиенический блок. Быстро почистила зубы, обтёрлась маленьким квадратным полотенцем (мама, когда узнала, что космонавты всё ещё умываются, обтираясь влажными салфетками, долго смеялась и фыркала – прошлый век) и полетела дальше, на камбуз. В меню на период реабилитации для членов экипажа умные психологи придумали добавлять любимые блюда. Саньке были положены блинчики с творогом, Райсе – чак-чак, Михасю – драники со сметаной, мастеру Фукуде – данго, Антуану – бланманже на миндальном молоке. Про остальных разведчиков девушка не знала, но это обязательно было что-то вкусное и связанное с домом, семьёй или приятными воспоминаниями.
Времени на пирушку было катастрофически мало: до выхода с орбиты Проксимы и гиперпрыжка оставалось около двух часов. По регламенту членам экипажа на завтрак отводилось всего пятнадцать минут, на спецпитание время удваивали, но всё равно Санька ела быстро, тщательно пережёвывая пищу, ненадолго прикосаясь к воспоминаниям. Всё всегда начиналось с запаха. Блинчики жарились по старинке, на прабабушкиной сковородке, которую чудом удавалось сохранять и передавать от матери к дочери уже десять поколений. Рецепт блинчиков переписывался, менялся вместе с продуктами, странами, планетами. Но традицию сохраняли. Санька шмыгнула носом и вытащила из бокса салфетку – слёзы нельзя выпускать наружу. Режим сохранения влажности – один из важнейших факторов выживания корабля, и нарушать его не просто запрещено, а категорически недопустимо. «Выкручивайтесь как хотите, но лишней влаги не допускайте» – капитан Фукуда не угрожал, не настаивал, он с непроницаемым лицом смотрел каждому разведчику в душу. Он отвечал за экипаж и за корабль. Он имел право требовать соблюдения каждой буквы Кодекса, и требовал жёстко, не давая поблажек девчачьей части команды. «Вы здесь все равны, вы – бойцы», – любил повторять Фукуда. Внезапно Санька увидела перед глазами «запретный плод» и услышала разговор двух девочек-подростков.
– Её зовут Биба и она будет жить у тебя!
Санькины брови поползли вверх, от неожиданности девушка рассмеялась. Рай энергично кивнула головой.
– Смотри: здесь полный цикл, освещение запрограммировано. Тебе надо раз в месяц добавлять каплю питательного раствора в субстрат, раз в десять дней добавлять по пять капелек воды и раз в трое суток открывать проветривать малыша. Да, самое главное – говорить с ним, обязательно ласковым тоном. – Рай подозрительно прищурилась и ткнула в Сашку указательным пальцем:
– Не смей сейчас со мной спорить и утверждать, что не умеешь разговаривать ласково! Только при таких условиях Биба может зацвести через два-три года…
– Рай, ты что-то не договариваешь. Слишком все просто из твоего рассказа в уходе за этим…за этой ма-ми-ля… Бибой… Такая мелкая, а название ого-го – не выговоришь!
Рай усмехнулась:
– Ты невнимательно слушала, Саш! Разговаривать ласково и проветривать!
Сашка нажала на защитный купол, тот плавно поднялся, открывая загадочную Бибу. Маленький пушистый шарик сидел среди камней, грозно выставив вверх несколько колючек-закорючек. Тонкий девичий пальчик осторожно тронул колючку.
– Кактус! Настоящий! Сашка замерла в восхищении, разглядывая вполне себе обычную маммиллярию. Рай тихо посмеивалась. Она была счастлива, что попала в десяточку с подарком подруге.
Память снова совершила кульбит.
Учебные кабинеты были рядом, «мелкие» – они были забавные с точки зрения Сашки и она любила наблюдать за броуновским движением 10 курса на перемене. Пока одна нахальная частица не влетела с размаху в Сашкин живот. Сашка охнула от боли, печатавшись в стену локтем. Частица чуть отодвинулась, тряхнула туго заплетёнными черными косичками и сочувственно сморщилась, глядя Сашке в лицо.
– Дай подую! Бабуля мне всегда на ушиб дула.
Сашка растерянно повернулась боком, чтобы малявке было удобно дуть.
Девчушка старательно дула на ушиб, тёрла его маленькой ладошкой и приговаривала:
– У кошки заболи, у собаки заболи, у девочки моей поскорее заживи!
Сашке стало смешно:
– Я ведь не твоя девочка, а ты не моя бабушка!
– Нет! Ты – моя! Я тебя в сёстры ещё в прошлом году выбрала, когда ты Марисе помогала конкурсы у нас проводить!
Сашка от удивления прислонилась к стене и внимательно посмотрела на «частичку». Вспомнила, что и правда помогала в том году проводить у мелких первогодков конкурсы-знакомства, в самом начале учебного года. Шустрая мелочь крутилась вокруг Сашки. Сначала очень удивилась, потом мелькнула в голове мысль «Ой, больно надо!» и умчалась прочь. Сестра. Сашке казалось, что она чуть не с рождения мечтала о сестре.
– Ну, что? Будем дружить, Сашка? Меня Рай зовут. Я – сирота, поэтому бабушка отдала меня сюда. А ты? Ты тоже сирота?
– Нне совсем. У меня мама есть.
– Повезло тебе! Только папа погиб! А мои в одной эспедикции были на корабле Карадаш, и попали в метеоритный шторм. Там корабль был как решето, ни у кого ни каких шансов.
Сашка сглотнула ком в горле и прижала Рай к себе. И тихо, одними губами прошептала: – Корабль назывался «Николай Кардашев», мой отец был на нём командиром. Эта экспедиция – последняя для него, мама говорила, мы должны были после его возвращения переехать на Энцелад, папу ждало новое назначение – командиром какой-то службы. Мама тогда очень радовалась и готовилась к переезду – они бы чаще виделись, и со мной могли бы проводить больше времени.
Пронзительный звонок возвестил об окончании перемены.
– Рай, я тебя найду после уроков, – крикнула Сашка и побежала на математику.
Антуан
Люк за спиной Антуана тихо чмокнул, автоматический замок тихо прожужжал, оставляя командира разведчиков наедине со смертоносным оружием. Командир разведчиков приложил ладонь к боковой панели бокса.
«Любая жизнь неприкосновенна. Любая форма жизни – священна» – вбивали в головы кадетам, а потом курсантам космоакадемии. Панель нагрелась от ладони Антуана и почти неуловимо для глаза бронещит распался на сегменты, открывая доступ к ноноцерам. «Белоненко сегодня могла погибнуть только потому что в разведку нельзя брать мощные лазеры. Чья жизнь священна? Все экзопланеты, которые они нашли не подавали признаков биологической жизни».
Командир разведчиков сел на пол арсенала и закрыл лицо руками. Идиотский Кодекс и те, кто его писал – клинические, непроходимые дураки, или наоборот – очень большие хитрецы и умники?
Надо было оказаться в этом удаленном рукаве галактики, чтобы понять то, что лежало на поверхности. Они, разведчики, расходный материал. Там, на Земле, им знатно дурили мозги и фаршировали догмами нового миропорядка. А здесь они остались на коротке с войдами, метеорными потоками, черными дырами и всеми видами излучений. Они, лучшие из лучших, отличные спецы, сильные и выносливые, нужны только для того, чтобы найти новые источники воды и полезных ископаемых. Новые формы жизни? Да где? Лысый черт задери всех этих генералов от академии!
«Действуй без вредных последствий для экзопланеты»… а почему бы не действовать без вреда для тех, кого занесло на эти чертовы планеты?