Читать онлайн Поцелуй дэва бесплатно

Продюсер проекта Елена Наливина

* * *

Предисловие

Можно ли вот так запросто приобрести путёвку в страну чудес? Можно – утверждает Ольга Яцких, и её роман подтверждает эту мысль. Но, как обычно бывает у древних восточных сказаний, у мифа есть и оборотная сторона… Эти чудеса могут быть страшными, пугающими, и не каждый способен их выдержать.

Автор приглашает читателей в увлекательное путешествие, полное приключений, на старательно выписанном историко-мифологическом фоне. Местами этот роман напоминает компьютерную игру-«бродилку», настолько ярко и выразительно воспроизведён на его страницах мир восточных чудес и диковин. Местами он вызывает в памяти кинофильмы: блокбастеры о приключениях лихого археолога Индианы Джонса, непобедимой расхитительницы гробниц Лары Крофт или незадачливых учёных, нашедших ожившую мумию. Как одна локация, пёстрая, словно восточный ковёр, сменяет другую, так же один неожиданный сюжетный поворот следует за другим.

Действие разворачивается на постсоветском пространстве: в Средней Азии, в Туркменистане, в горах Копетдага. Туда отправляется экспедиция, состоящая из семи россиян. В одной из карстовых пещер, которыми изобилует этот забытый людьми и Богом край, с незапамятных времён живёт коварный дэв – страшный восточный дух. И каждая встреча людей с ним – жестокое испытание, которое проходят далеко не все. Выживают только сильнейшие духом, сумевшие преодолеть свои страхи и желания. Слабые же на века становятся рабами пещеры. И таких довольно много: ведь дэв сам не помнит времени своего рождения. Он принимает самые разные обличья, играет на людских слабостях, провоцирует их на роковые ошибки и убивает…

Читатель следит не только за приключениями участников экспедиции в горах – он наблюдает их погружение в мир собственного подсознания. Ведь со времён Карла Густава Юнга известно, что миф основывается на архетипе, а архетипами, словно пещера коварными духами, полнится человеческое подсознание. И это путешествие пострашнее, чем прогулка по скалам и пещерам, какими бы опасными они ни казались…

Что же способно победить древнее хтоническое зло? Думаю, не будет сочтено спойлером моё утверждение, что побеждает, конечно же, любовь! Ну а как иначе!

Андрей Щербак-Жуков, прозаик, поэт, критик

Пролог

Он не родится и не умирает,

Раз получив бытие, он не перестаёт существовать.

Нерождённый, постоянный, вечный и древний, он не убит,

когда тело его убивают.
Бхагават-Гита

Ветер с надрывным воем метался между скалистыми утёсами Кугитанга, словно раненый хищник. Фёдор Наев сжимал окровавленными пальцами пистолет-карабин Маузер К-96, понимая, что следующий шаг может решить его судьбу.

За спиной остались два тела – очевидно, разбойники – в красных одеждах туркмен. Их кони, один из которых был ранен Фёдором в ногу, медленно брели по пыльной горной тропе. Наев понимал, что преследователи вернутся и их будет много.

Солнце, багряно-красное и злое, медленно садилось за зубчатый горизонт, окрашивая камни в зловещие тона. Наев присел за большим валуном, пытаясь отдышаться. Сердце билось в груди, как пойманная птица. Он пересчитал патроны – оставалось меньше десятка. Маловато для серьёзной перестрелки.

Мысли метались в голове, словно потревоженные ветром осенние листья. Бежать ли дальше в неприступные горы? Спрятаться, как испуганный зверь? Или с яростью броситься на врага? Все пути казались безвыходными, но в душе жила искра решимости. Он не собирался сдаваться. Только не после гибели друзей. Только не после предательства руководства, которое оставило его гнить в этой забытой богом дыре! Фёдор огляделся. В скале заметил небольшую расщелину, заваленную камнями. Это укрытие было ненадёжным, но лучше, чем ничего. Он торопливо перенёс туда тела бандитов и замаскировал вход. Возможно, это даст ему дополнительное время.

Затем Наев вернулся к скале и начал собирать камни, создавая подобие укрепления. Он понимал, что это лишь иллюзия защиты, но нужно было что-то делать, чтобы не поддаться страху и унынию. Ночь опустилась на Кугитанг, принеся с собой леденящий холод и зловещую тишину. Только ветер продолжал свой заунывный вой, будто оплакивая уже предрешённую судьбу Фёдора Наева. Но он, сжимая в руках оружие, продолжал ждать. Ждать и надеяться на отряд спасения.

Бережно достал карту, которую чертил его друг ещё в прошлом году, и внимательно посмотрел на неё. «До людей почти двадцать вёрст, шансы выжить – один из ста… Справа – пропасть глубиной около ста пятидесяти саженей, слева – отвесная стена из древних известняковых пород. Горы Кугитанга пока скрыли меня, но это ненадолго!» – прошептал он себе.

Выстрел где-то наверху – и пляшущие тени факелов заиграли зловещий танец на стенах ущелья. Совсем рядом, словно дыхание зверя, – топот копыт ахалтекинцев, несущих смерть. Фёдор резко пригнулся: инстинкт опытного лазутчика сработал мгновенно. Пуля со свистом прошла там, где секундой ранее была его голова.

«Проклятье! Они уже совсем рядом!» – мелькнула мысль. Он быстро оценил обстановку. Узкий скальный выступ метрах в пяти справа – единственный шанс на манёвр. Риск огромен, но выбирать не приходится. В ранце за спиной – последние две гранаты и россыпь патронов.

Его сейчас может спасти только чудо или тот самый дэв, о котором отец рассказывал в детстве. Но есть повод для оптимизма: отряд разбойников, с которым он столкнулся, не так уж велик.

Резким движением Фёдор перекатился на скальный выступ, используя каждую неровность рельефа как прикрытие. Внизу – пропасть, наверху – смерть в лице текинцев в мохнатых шапках. Кугитанг – не просто горы, это последний рубеж между жизнью и небытием.

Он знал эти скалы. Знал не так хорошо, как местные, но понимал, что где-то рядом может быть пещера, которая, возможно, даст шанс выжить. И ни один местный текинец не найдёт его среди извилистых галерей. Нужно только отыскать лазейку и ужом проскользнуть в каменную утробу. Когда-то давно, ещё в отряде Куропаткина, они с близким другом Михаилом преследовали группу туркмен, а те точно так же утекли в пещеры. Теперь Мишки нет, а он в западне, и его задача – выполнить поручение.

Очередной выстрел. На этот раз ближе. Металлический звук рикошета от скалы. Они охотятся, загоняют его, как волки раненого зверя. Фёдор извлёк из-за пазухи медальон. На одной стороне была изображена зелёная золотая змейка в форме загадочного символа, а на другой – фотография матери. Очевидно, у кулона была вторая часть, но где она? Фёдор не знал. «Бедная мама, как она будет горевать», – пронеслось у него в голове. Матушка мечтала о внуках, надеясь, что её единственный сын, Фёдор Наев, продолжит род.

Отец тоже исчез в песках Каракумов, оставив множество вопросов. Тайна, которую он так бережно хранил, осталась нераскрытой. Перед тем как Фёдор отправился в Среднюю Азию, мать вручила ему медальон со словами: «Он волшебный. Возможно, ты найдёшь его вторую часть».

Попытавшись отвлечься от печальных размышлений, Наев обратил внимание на плоский камень, который стоял подобно щиту. Фёдор скрылся за этим естественным укрытием и обнаружил пыльный грот. Песок густым слоем покрывал пол и стены, а в воздухе висел спёртый запах сырости и забвения.

Наев закашлялся, прикрывая рот рукой, и огляделся. В полумраке грота едва угадывались очертания каких-то предметов, покрытых плотной пеленой пыли. Он чиркнул спичкой и посветил над головой. Свет выхватил из темноты каменный алтарь, на котором покоилась массивная книга в кожаном переплёте и две толстые чёрные свечи. На обложке виднелся тот же самый знак, что и на медальоне матери. Сердце Фёдора бешено заколотилось. Неужели это ключ к тайне его семьи?

Он подошёл к алтарю, стараясь не поднимать лишней пыли. Рука дрожала, когда он потянулся к книге. Коснувшись холодной кожи переплёта, ощутил странный импульс, пробежавший по всему телу. Взгляд невольно упал на медальон, висевший на груди. Знак на нём засветился в полумраке пещеры.

С трудом оторвав взгляд от медальона, Фёдор открыл книгу. На листах виднелись буквы, напоминающие одновременно руны и иероглифы, но больше всего – арабскую вязь. Фёдор провёл пальцем по одной из строчек и ощутил, как в его сознании возникают отрывочные видения: великолепный скакун с тонкими, изящными ногами, молодая женщина в лёгком алом плаще и золотой шали, а рядом чьё-то лицо, искажённое ужасом.

Наев захлопнул книгу. Слишком много информации обрушилось на него внезапно и не вовремя. Ему нужно время, чтобы всё осмыслить. Наев спрятал медальон под рубашку и глубоко выдохнул. В этот момент яркая вспышка ослепила его. Когда он проморгался, перед ним стояла девушка в алом платье и пурпурном персидском платке. Её запястье украшал золотой браслет в форме змеи, лицо было таким прекрасным, словно она сошла с полотен древних художников. В её облике чувствовалась лёгкость и грация античной богини, делая образ неземным и почти призрачным. Каждое движение девушки было исполнено изящества и очарования. Длинные волнистые волосы цвета воронова крыла свободно ниспадали на плечи, обрамляя лицо тонкими прядями. В глубине её больших миндалевидных глаз скрывалась целая вселенная – отблески звёзд, глубина океана и любовь…

Глава 1

Доцент Московского университета Олег Иванович Нефёдов поставил машину у подъездной дорожки своего дома в пригороде Москвы.

Ему не хотелось возвращаться домой, но после трёх месяцев отсутствия нужно было разобраться с документами, которые накопились за время его командировки. Воспоминания о жене Лидии и пустота в доме вызывали у Олега острую боль в сердце и горечь во рту.

Нефёдов перешагнул порог и заметил забытую куклу. На секунду ему почудилось, что перед ним стоит Лидия с её характерной ироничной улыбкой. Он даже услышал, как Асенька, его дочь, играет на пианино в своей комнате наверху.

«Сколько можно это терпеть? Почему ты думаешь, что я буду так жить?» – вспомнил Олег вопросы бывшей жены, на которые он годами не находил ответа. Он закрыл глаза, воскрешая в памяти последний скандал.

– Какая же я была глупая! – Зрачки её зелёных глаз расширялись от злости.

Он молчал.

– Ты всегда меня обманывал! Я отдала тебе лучшие годы своей жизни, а что получила взамен? Стирку, уборку, готовку, походы по магазинам. В девяностые ты даже куска хлеба заработать не мог – я работала! Деньги в дом приносила тоже я. И что получила? Тебя никогда нет рядом, ты постоянно в командировках. Ты «Сэр учёный муж»! Дом, семья и близкие тебя никогда не интересовали. Ты был увлечён работой, студентами, пещерами и камнями. Студенты для тебя всегда были важнее родной дочери, а древняя сырая яма – дороже родного дома. Ты не помнишь, как Ася пошла в первый класс, как окончила музыкальную школу. Все праздники без тебя, потому что ты либо на семинарах, либо под землёй.

Он пытался возразить. Но все его доводы казались пустыми и наивными. Лидия пристально смотрела на Олега, её глаза расширялись от гнева.

– Я ухожу. У меня теперь другой. Заберу Асю, и больше ты нас не увидишь. – Её слова вонзались в его сердце, как острые кинжалы.

…Олег Нефёдов вошёл в дом и закрыл за собой дверь. Он давно смирился с тем, что его дочери и жены больше нет рядом. В памяти всплыли слова старого друга: «Хуже всего, когда нет надёжного тыла». Теперь Олег как никогда понимал, что такое незащищённый тыл. Олег Иванович Нефёдов – доцент кафедры геологии, бывший муж, бывший отец, бывший…

Он стоял перед лестницей, напрягая слух, но больше не слышал ни голоса жены, ни звука пианино. Он вошёл в кабинет и устало сел в кресло у письменного стола. Попытался сосредоточиться на бумагах перед собой. В левом углу стола лежала стопка писем, заботливо сложенная приходящей домработницей по размерам конвертов.

Деловые письма, счета за машину, налоговые квитанции, научные брошюры от друзей-авторов и приглашения – всё это он сложил в большую стопку и отправил в мусорную корзину. Внезапно его внимание привлёк белый конверт, подписанный красивым каллиграфическим почерком.

Письмо явно было от незнакомого Нефёдову отправителя. Олег хорошо знал почерк своих постоянных корреспондентов. Покрутив конверт в руках, он решил, что ничего важного в нём нет. Скорее всего, какая-нибудь студентка так нестандартно обращается к преподавателю. И, не вскрывая, отправил письмо вслед за другими бумагами.

Посмотрев в ящики стола, Нефёдов понял, что на сегодня с работой покончено, и двинулся на кухню поужинать. Но мысль о выброшенном конверте не давала ему покоя. Он разогрел пиццу в микроволновке, поужинал, заварил свой любимый зелёный чай и всё же решил прочитать письмо в белом конверте.

Войдя в кабинет, он вытряхнул содержимое корзины на пол, нашёл письмо, быстро вскрыл его и с интересом начал читать:

Глубокоуважаемый Олег Иванович!

Зная Вашу компетентность в исследовании карстовых пещер и интерес, который Вы испытываете к геологии юго-восточной горной части Туркменистана, мы, группа спелеологов-любителей из Ташлинска, предлагаем Вам принять участие в экспедиции, которая в сентябре этого года намерена отправиться в Среднюю Азию для изучения пещеры Кара-Дешик, находящейся в отрогах хребта Кугитанг-тау.

Всё необходимое для обеспечения экспедиции подготовлено. Если Вы принципиально согласны, будьте добры приехать для личных переговоров 10 августа сего года в 13:00 в Москву, в гостиницу «Вега Измайлово», где в это же время соберутся остальные предполагаемые участники экспедиции. Если безусловно отказываетесь, пришлите отказ до указанного выше числа на имя Надежды Беловой. Электронная почта: nadin.belova@list.ru или Главпочтамт, до востребования, п/я 172.

С уважением,

Надежда Ивановна Белова.

Пещера, о которой писала неизвестная Надежда Белова, интересовала Олега очень давно, ещё со студенческой скамьи, именно в тот год, когда он впервые познакомился с Лидией, а было это в далёком 1998 году, тогда же от сокурсника Андрея Гарпунова он впервые и услышал о тайне Кугитанга. Позже, когда Нефёдов часто бывал в горах с экспедициями в Туркмении, местные жители, живущие рядом с пещерами Кугитанга, рассказывали ему разные легенды о таинственной пещере, где часто пропадали люди.

Но лишь немногие из них знали, как туда добраться. «Возможно, они не хотели делиться информацией?» – размышлял Олег.

А вот старики с удовольствием рассказывали детям легенды о пещере. Яшули[1] говорили, что она обладает магической силой. До сих пор в тех местах ходят слухи, что если обычный человек попадёт в эту пещеру, то живым он оттуда не выйдет.

В Кара-Дешик могли попасть только избранные, наделённые сверхъестественными способностями, будь то колдуны или дервиши. Для обычных людей это место означало верную смерть.

Яшули сказывали о загадочных существах, обитающих в «Чёрной дыре» (так переводится на русский язык название этого места). Пастухи обходили Кара-Дешик стороной. Овцы и бараны, которые туда забредали, больше не возвращались. Поговаривали, что в пещере спрятаны несметные сокровища, принадлежавшие богатому баю, жившему в далёкие времена. В одной из легенд сокровища охраняла гигантская змея. Старики часто пугали детей, рассказывая, что она пожирает плохих людей.

Олег Иванович вспомнил красивую легенду «Кырк-гыз»[2], в которой рассказывается о том, как сорок туркменских девушек искали помощи у величественных гор Кугитанга.

Решение было принято – ехать, ехать, ехать!

Десятого августа Олег Нефёдов вошёл в холл гостиницы. Благодаря информации от администратора он уже знал, в каком номере остановилась Белова. Направившись к нужной двери, он увидел симпатичную женщину в ярко-красном брючном костюме. Она открыла дверь, и Нефёдов оказался в просторной светлой комнате, где уютно расположились несколько человек.

– Ну, здравствуйте, Олег Иванович, – сказала она с широкой улыбкой. – Проходите, пожалуйста. Мы тут как раз гадали, приедете вы или нет. Что-нибудь выпить?

– Минеральную воду, если можно. В Москве этим летом очень жарко.

– Вы очень вовремя, – продолжила хозяйка, подавая стакан. – Меня зовут Надежда Белова, надеюсь, вы уже догадались?

– Да, спасибо, – смущённо ответил Олег. Внезапно ему показалось, что глаза этой женщины ему до боли знакомы, но видение тут же исчезло, а неловкость в руках осталась.

Надежда окинула взглядом всех присутствующих и, посмотрев на Олега, произнесла:

– Именно я осмелилась написать вам и предложить эту сумасбродную идею.

– По вашему мнению, это предложение – сумасбродство? – с улыбкой спросил Нефёдов.

– Олег Иванович, все здесь – любители, но с опытом. Позвольте представить участников нашего мероприятия.

Женщина слегка покраснела и смущённо отвела взгляд. Было заметно, что она сильно волнуется, но в то же время искренне рада его приезду.

Один за другим молодые люди вставали и были представлены Нефёдову:

– Виталик, или Виталий Николаевич Зотов, душа компании и отличный парень. Виталий специализируется в зоологии.

С кресла поднялся молодой человек в очках, спортивного телосложения и крепко пожал Нефёдову руку.

– Степан Сергеевич Барков, ваш коллега-геолог, – продолжила Надежда. Её белая тонкая рука слегка дрожала.

– Юлия Александровна Божко, наш ангел-хранитель – врач.

Молодая девушка с красивыми рыжими, чуть растрёпанными волосами приветствовала Олега грустной улыбкой.

– Андрей Владимирович Зладин – наш археолог.

Мужчина выглядел необычно. У него были светлые короткие волосы с длинной чёлкой, которая то и дело спадала на глаза и явно ему мешала. Определить возраст на первый взгляд было непросто, но мужественный подбородок, прямой нос и красиво очерченные губы делали его очень привлекательным. На загорелом лице контрастно выделялись почти юные синие глаза, которые с интересом смотрели на Надежду. Он поднялся и церемонно поклонился.

– И Руслан Курбанович Атакулиев – самый обаятельный и привлекательный мужчина нашей компании. Он студент института физической культуры и спорта, профессиональный альпинист.

Молодой человек крепко пожал руку Олегу.

На стеклянном столике лежала карта юго-восточной части Туркменистана. Надежда, чувствующая себя хозяйкой, предложила всем сесть и ввести в курс дела «вновь прибывшего».

– Итак, господа, – начала она, обводя взглядом собравшихся, – перед нами стоит задача нетривиальная, но, смею надеяться, вполне выполнимая. Как вы видите, – она указала на карту, – этот регион представляет собой обширную территорию, практически не изученную современной наукой с точки зрения истории и археологии.

Копетдаг – это горная система на границе Туркменистана и Ирана, известная своими карстовыми пещерами и богатой историей. Через эти места проходили ветви Великого шёлкового пути, что делало регион важным торговым и культурным центром.

Карстовые пещеры Копетдага мало исследованы, и существует множество легенд о спрятанных сокровищах, древних артефактах и даже затерянных городах. В таких пещерах могли сохраняться предметы быта, оружие, керамика, украшения, а иногда и клады, спрятанные торговцами или местными жителями в неспокойные времена, но, конечно, нас больше интересуют сами пещеры.

Андрей Зладин с восхищением смотрел на Надежду. Его глаза блестели, а сам он ёрзал на стуле от предвкушения. Всю свою жизнь мечтал он об этой экспедиции, мечтал увидеть артефакты древних цивилизаций. Надежда заметила его волнение, но продолжила:

– Наша задача – найти и зафиксировать эти артефакты, создать подробный план пещер и собрать максимум данных об истории и культуре древних народов, живших в этой местности.

Надежда сделала паузу, чтобы дать всем время осмыслить сказанное. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем настенных часов. В глазах всех присутствующих горел огонь азарта и ожидания. В этот момент Белова поднялась и, взглянув на Олега, произнесла:

– Я знакома с вашими статьями о горах Кугитанг-тау, Олег Иванович. Одна из карстовых пещер особенно привлекла наше внимание.

Белова склонилась над картой и указала карандашом её местоположение.

– Эта пещера называется Кара-Дешик, – продолжила Надежда. – Мы обнаружили её случайно в прошлом году при исследовании небольших пещер в этом районе. Кара-Дешик до сих пор остаётся загадкой. Несколько экспедиций из Ашхабада в советские времена пытались исследовать это место, но все их попытки заканчивались неудачей. Словно какой-то рок преследует всех, кто так или иначе осмеливается приблизиться к этому месту.

Юго-восточная горная часть Туркменистана относится к зоне ответственности Кугитангской геологоразведочной станции, которая базируется в посёлке Гаурдак. В этой жаркой стране много удивительных и уникальных мест, которые поражают воображение и будоражат фантазию. В одно из таких мест мы попали в прошлом году. Оно отличается особой атмосферой и таинственностью. – Белова внимательно посмотрела на Нефёдова и продолжила: – Олег Иванович, надеюсь, вы не сочтёте меня особо впечатлительной, но по мере нашего приближения к пещере Кара-Дешик каждый из нас ощутил нечто необычное и труднообъяснимое. Эти чувства описать трудно. Они были противоречивыми и странными. Только после прошлогодней экспедиции мы узнали о множестве легенд и преданий, связанных с этой пещерой. В старину её именовали «Кара-Дешик», а местные жители называли её просто – «Логово дэва».

– С туркменского Кара-Дешик означает «Чёрная дыра», – тихо сказал Руслан.

– Совершенно верно, – продолжала Белова, – эта пещера окружена мрачными легендами. Жители соседних аулов уверены, что в глубине пещеры скрывается древнее зло, готовое вырваться наружу.

Она внимательно посмотрела на Олега, словно наблюдая за его реакцией, но спустя мгновение продолжила:

– Это всего лишь мифы, но именно из-за этих сказок мало кто из местных хочет быть проводником или оставаться рядом с пещерой. Все стараются обходить эту пещеру стороной. Впрочем, не только легенды отпугнули многих наших друзей-спелеологов от участия в нынешней экспедиции; спуск достаточно трудный, пещера находится в стадии обрушения, поэтому доля риска довольно велика.

Надежда вновь замолчала, а потом продолжила:

– Но есть и другие причины. После распада Союза мало кто интересуется карстовыми пещерами Туркменистана. Туркменистан – закрытая страна с тоталитарным режимом правления, чтобы туда въехать, необходимо оформить большое количество различных бумаг. Этот факт отпугивает многих потенциальных спонсоров и инвесторов, однако для тех, кто готов преодолеть бюрократические препоны, открывается мир уникальной культуры и нетронутой природы. В начале нашей встречи я заметила, что сама по себе предстоящая экспедиция достаточно авантюрна. Наши друзья из Академии наук Туркменистана не советовали спускаться в пещеру Кара-Дешик. По их сведениям, ещё при Союзе палеонтологический отряд ЮТАКЭ[3] из Ленинграда полностью пропал без вести именно в этой местности. Попытки их найти и спасти оказались безуспешными. Теперь это другая страна, и местные власти едва ли смогут помочь. В этом регионе не работают даже спутниковые телефоны, поэтому экспедиция может затеряться среди горных хребтов Копетдага.

– От нашей достаточно большой группы спелеотуристов, – вступил в разговор Виталий Зотов, – остался лишь костяк, все присутствующие в прошлом году находились возле колодцев Кара-Дешик, или, как мы её называем, «Чёрной дыры», так или иначе, с пещерой знакомы все.

– Да, – заметила Надежда, – кроме вас, Олег Иванович…

Повисла пауза. Казалось, Надежда Белова не просто волнуется, а хочет что-то сказать, но сомневается, стоит ли.

– Итак, – начала она, – предлагаю нам спуститься в гости к царю Аиду, правителю подземного мира, и узнать, какие тайны он хранит в своей загадочной пещере Кара-Дешик.

После некоторого молчания Белова добавила:

– Если кто-то из вас не сможет участвовать в экспедиции, сообщите мне до двадцать пятого августа. Это можно сделать письменно или устно. До этого дня я буду в Москве и займусь всеми организационными вопросами. Если у вас есть вопросы или идеи, поделитесь ими сейчас.

По выражению лиц сидящих в кругу людей Нефёдов понял, что здесь собрались люди, которые однозначно приняли решение побывать в столь интересной пещере. Иными словами, вопрос, который задала Надежда, больше всего относился к нему.

– Значит, окончательный ответ можно дать двадцать пятого августа, я правильно вас понял? – спросил Нефёдов.

– Да, правильно. Я, как руководитель экспедиции, не настаиваю на немедленном решении, более того, если вы согласитесь участвовать, Олег Иванович, мне придётся просить вас ещё об одном: о том, чтобы вы возглавили нашу маленькую группу. Опыт у меня есть, но всё же я не профессионал, по образованию я лишь филолог. Подумайте над нашим предложением, разберитесь с личными делами, ну а если откажетесь, отправимся в экспедицию без квалифицированного специалиста. Правда, ребята? – обратилась Надежда к товарищам.

Все оживлённо закивали.

– Ну что же, мне всё ясно, – улыбнулся Нефёдов. – Думаю, что присутствующие заранее всё обдумали.

Олег Иванович посмотрел на каждого из своих собеседников, все ответили утвердительно.

– Понятно, значит, осталось лишь мне принять решение.

Надежда Ивановна улыбнулась и неуверенным голосом сказала:

– Я хочу, чтобы вы правильно поняли меня, Олег Иванович: мы все знакомы не один год, многие из нас заинтересованы в этой пещере не только как любители спелеологии, но и как профессионалы. Для нас очень важно ваше участие как специалиста высокого уровня: все легенды, исторические справки наталкивают на мысль, что Кара-Дешик – пещера, в которой находятся не только сталактиты и сталагмиты, но и нечто, что при открытии может превратиться в сенсацию.

– Если всё, конечно, пройдёт благополучно, – заметил доселе молчавший Степан Барков.

– Отлично, – сказал Нефёдов с воодушевлением. – Я вижу, что все вы полны энтузиазма и заинтересованы в одном деле. Это радует. Хотя группа и небольшая для такого спуска, я понимаю, что вы все осознаёте возможные сложности, а подбор членов команды меня устраивает. Я не просто много знаю о пещере Кара-Дешик. Я читал сохранившиеся отчёты палеонтологического отряда ЮТАКЭ из бывшего Ленинграда, то бишь нынешнего Питера, и лично знаком с профессором Любиным, ведущим специалистом по археологии пещер. Он исчез в горах Кугитанг-тау. Но несмотря ни на что, я постараюсь в ближайшее время уладить все вопросы в своём институте для того, чтобы помочь организовать вашу экспедицию. А по поводу руководителя группы, я думаю, не стоит торопиться, как я вижу, вы, Надежда Ивановна, прекрасно справляетесь с этой задачей – менять руководителя я не вижу смысла. Иными словами, я не буду ждать указанного вами срока, а отвечаю утвердительно прямо сейчас – ДА!

Ответ Нефёдова вызвал бурю восторга.

– Олег Иванович, – обратилась Надежда к Нефёдову, – ваше решение гарантирует успех нашему предприятию. Вы правильно заметили: нас очень волновала малочисленность группы, но с вашим участием, я думаю, мы справимся.

План снова обсудили, и каждый участник высказал свои замечания по поводу необходимого научного и личного оборудования. Вечером все разъехались, чтобы подготовиться к экспедиции.

Глава 2

На Земле есть множество мест, которые не просто не изучены, но и скрывают в себе тайны, привлекающие как учёных, так и искателей приключений. Среди таких мест – горы Кугитанг-тау, что в переводе с таджикского означает «Горы с узкими ущельями». Это уникальное и малоизвестное место на нашей прекрасной планете.

Кугитанг, или Куйтан, как его называют местные, впечатляет торжественной и суровой красотой. Горный хребет возвышается над пустыней, словно огромная скалистая громада с двумя снежными шапками. «Айры-баба»[4] – так называют две близко стоящие вершины, которые достигают трёх тысяч метров. Это раздвоенная священная вершина. В этих высокогорных районах ещё можно увидеть редкие, исчезающие виды зверей и пресмыкающихся. Вот бухарский козёл величественно наблюдает за путником с вершины горы, в то время как винторогий баран уже скрылся за ближайшим хребтом. Туркменская рысь, а возможно, и снежный барс могут напугать маленького мальчика или молодого чабана. Серый варан, сверкая чешуёй, пригрелся на большом камне. Большеглазый полоз неожиданно проскользнёт в россыпи камней. А десятки птиц порадуют своим видом бывалого учёного-зоолога.

Весной Кугитанг-тау прекрасен своей азиатской красотой. Отроги гор покрыты ковром малахитовых трав с красными тюльпанами. В узких ущельях журчат чистые ручьи, но даже небольшой дождь превращает их в бурлящие потоки. С наступлением летней жары пейзаж меняется. Ручьи высыхают, а трава становится пепельно-жёлтой. К середине лета предгорья Кугитанга превращаются в выжженную пустыню. Южные ветра приносят тучи песка, засыпая глубокие каньоны. Но вода, основа жизни в этих суровых местах, просачивается сквозь песок. Она расширяет трещины в каменных плитах, вымывает известняк и другие мягкие породы. Каждый день на протяжении миллионов лет в горах происходят геологические процессы. Подземные коридоры удлиняются и появляются новые. Под каменными плато текут реки и образуются озёра. Природа с незамысловатой, но изящной простотой формирует подземные дворцы и залы, украшенные сталактитами и сталагмитами. Фонтаны из природного гипса создают сюрреалистические композиции, а порой кажется, что их сотворил сам владыка подземного мира Аид. Некоторые полости имеют выход на поверхность.

С незапамятных времён люди были очарованы красотой подземного мира. О пещерах и гротах Кугитанг-тау сложено множество преданий и сказок. Многие нашли здесь свою смерть, но загадочное подземное царство продолжает привлекать новых искателей приключений. Их манят тайны и каменные чертоги, созданные самой природой.

Перед вылетом в Ашхабад Нефёдов запланировал встречу с Надеждой Беловой, чтобы обсудить детали предстоящей экспедиции. Последний месяц Надежда очень часто встречалась с Олегом Ивановичем: большую часть подготовленного ею оборудования Нефёдов помог обменять на лучшее, а порой находил совершенно неожиданные суммы для покупки профессионального инвентаря. Нефёдов с энтузиазмом включился в её проект, поддерживая не только советами, но и активным участием.

Через несколько дней после их первой встречи в гостинице Олег познакомил Надежду с банкиром. Тот безвозмездно согласился финансировать их экспедицию и с плутоватой улыбкой сказал, что для него это большая честь.

Судьба словно распахнула перед Надеждой двери в неведомый, захватывающий мир. Каждая встреча была как глоток свежего воздуха, каждое знакомство – открытием, о котором она раньше не смела и мечтать. Водоворот возможностей кружил голову. Сердце билось от радости и предвкушения. Рядом с Олегом она ощущала не просто уверенность – абсолютную гармонию, а экспедиция виделась ей не просто путешествием, а захватывающим приключением, которое изменит её жизнь навсегда.

Надежда сидела перед зеркалом в гостиничном номере, внимательно всматриваясь в собственное отражение. Первые морщинки аккуратно прорисовывались на лбу и вокруг глаз. «Да, уже не девочка, – подумала она, мягко проведя пальцем по лбу. – Но и не старуха Изергиль, совсем даже ничего. Сейчас немного подкрашусь, уложу волосы – и всё будет прекрасно». Женская интуиция подсказывала ей, что Нефёдов испытывает к ней симпатию, хотя их отношения пока не выходили за рамки дружбы. Впрочем, Надежду это вполне устраивало – или, может быть, нет? В последние дни ей не хотелось вникать в свои чувства, да и времени на это не было. Неделя пролетела, а дел оставалось невпроворот. Времени катастрофически не хватало даже на то, чтобы сходить к парикмахеру.

Но Надежда ощущала не просто спокойствие рядом с этим милым человеком – ей было по-настоящему интересно.

Тридцать лет – возраст расцвета женской природы. Несмотря на все разговоры о независимости, многие женщины интуитивно стремятся обустроить свой мир. После тридцати мечты о семье, поддержке мужчины и собственном гнёздышке становятся особенно значимыми для большинства женщин. Сегодня Надежда решила отбросить все дела и наконец пойти к парикмахеру. На столе лежала кипа бумаг, а чувство ответственности подсказывало ей, что документы нужно просмотреть. Но зеркало напоминало: визит в салон красоты не будет лишним. Сегодня вечером Олег Иванович обещал познакомить её с предпринимателем, который может профинансировать лебёдки и другой дополнительный инвентарь для поездки в Туркменистан. А выглядеть золушкой Надежде совсем не хотелось, особенно учитывая, что встреча назначена в дорогом ресторане.

– Что же, в салон – так в салон, а бумаги подождут, – сказала она своему отражению в зеркале.

Отражение улыбнулось.

Встреча была назначена на шесть часов вечера в ресторане «Арлекин». Олег Иванович тщательно подготовился к ней: он купил красивый букет красных роз, а Надежда, увидев цветы, обрадовалась, как девочка, получившая первую любовную записку от понравившегося мальчика.

– И где же обещанный предприниматель? – с улыбкой спросила Надежда.

– Он перед вами, дорогая моя Надежда Ивановна, – ответил Нефёдов, улыбаясь. – Всё, что осталось докупить для поездки, финансировать буду я.

– Вы? – удивлённо переспросила Белова. – Вы можете себе это позволить?

– Последние несколько лет мои дела пошли в гору, – спокойно объяснил Нефёдов. – Многие труды, написанные в пору беззаботной юности и долго лежавшие в столе, теперь печатаются в Америке и приносят стабильный доход. А приглашение в ресторан – это маленький обман, проще сказать, я боялся вашего отказа.

– Мне лестно.

– Вы великолепно выглядите, что-то изменилось в вашем облике, – заметил он.

– Благодарю за комплимент, – сказала Надежда, смутившись. – Я была в салоне красоты и потратила уйму денег, даже новое платье купила. – Она опустила взгляд, будто извиняясь за сказанное.

– Вы достигли успеха, – уверенно сказал Нефёдов. – Выглядите на все сто.

– Спасибо.

– Итак, мы договорились, что вы расскажете мне, как была обнаружена пещера Кара-Дешик, – полушутя-полусерьёзно сказал Нефёдов, усаживая Надежду за столик.

– С удовольствием, надеюсь, не утомлю любознательного предпринимателя подробным рассказом, – с улыбкой ответила Надежда, принимая игру.

Нефёдов внимательно посмотрел на неё:

– Нет, что вы, предпринимателю интересно всё, что касается этой экспедиции. Надо же знать, на что пойдут деньги.

– А рассказывать как – серьёзно или шутя? – засмеялась Надя.

– Рассказывать правдиво! – настоял он.

– Наша группа уже не первый год приезжает в Кугитанг, – начала с серьёзным видом Белова. – Мы исследовали проходы и залы в уже известных пещерах, но открыть новые нам не удавалось. Несколько дней разбирали каменный завал в заинтересовавшей нас пещере, и, когда глубина колодца достигла примерно пятидесяти метров, мы назвали эту неприступную пещеру «Безнадёжной». Тогда наш руководитель, Игорь Николаевич Степаненко, разделил отряд: он и часть экспедиции остались у завала, а меня с группой направил на поиски новых карстовых воронок.

– Надежда Ивановна, – серьёзно перебил Олег, – всё это интересно, но всё же давайте закажем ужин.

Официант принёс заказанные блюда, поставил букет в вазу, а Надежда продолжала:

– Наша группа, несмотря на отсутствие троп и проводника, продолжала двигаться вперёд, не делая остановок на протяжении нескольких километров. Мы все сильно устали, поскольку и накануне был тяжёлый переход. И вот тогда на пути возник каньон. Нам пришлось спускаться по почти отвесной стене. Не сразу мы заметили тёмный проём у верхнего края. Вход в пещеру был скрыт камнем, который стоял вертикально. Наша группа вошла под каменный навес. С виду это был обычный грот, но в тёмном углу Руслан заметил проход высотой около полуметра.

Музыка в ресторане звучала громко, и Олег сел ближе к собеседнице, чтобы лучше слышать её рассказ. Аромат её духов волновал его воображение.

– В этот момент поднялся сильный ветер с песком – афганец, – взволнованно говорила женщина, глядя в глаза Олегу. – Пещера укрывала нас от песчаной бури, и мы решили переждать там. Быстро разбили мини-лагерь и решили отдохнуть после долгого похода. Но Руслан захотел разведать, куда ведёт лаз. Он лёг на пыльный пол и осторожно протиснулся внутрь. Проход сначала сужался, но затем потолок резко ушёл вверх. Руслан оказался на границе сумрачного света и кромешной тьмы. Я и Зотов последовали за ним. Включили фонари. В трёх метрах от нас был заметен небольшой провал. Руслан подошёл к нему, а тусклый свет почти разряженных фонарей выхватил из мрака расширяющийся провал.

В полутьме зала зелёные миндалевидные глаза Надежды расширились. Они были так прекрасны, что Олег почувствовал желание поцеловать её. Но вдруг Надежда опустила взгляд и замолчала. Через мгновение она снова заговорила:

– Я успела только прошептать, что рушится пылевой карниз… Зотов схватил Руслана за пояс и буквально выхватил его из чёрной пасти провала. Я подняла камень и бросила под ноги, обрушив спёкшуюся корку песка, он, шурша, ушёл вниз. Руслан бросил камень покрупнее. Удара о дно не последовало.

Я решила группу из грота не уводить, дать отдохнуть, перезарядить фонари, а на следующий день попытаться спуститься в колодец – с новыми силами. Вернувшись в лагерь, мы сообщили остальным о находке. Все согласились попытать удачу. Но задуманное так и не удалось осуществить. На следующий день стало известно, что двое членов нашей группы, оставшиеся у «Безнадёжной», пострадали при обвале. Спуск пришлось отложить. Отпуск подходил к концу, многие готовились возвращаться домой, но интерес к пещере не угас. Когда мы возвращались, пожилой пастух рассказал нам удивительную историю о той самой пещере, которую мы обнаружили. По его словам, в ней часто теряются овцы, а те пастухи, кто пытался их найти, не возвращались. Их искали, но всё было тщетно.

В горном ауле яшули, говоривший на ломаном русском, поведал нам легенду о злом духе, который, по его словам, обитает в этой ужасной пещере. Этот дэв, или дух, как мы поняли, пожирает не только людей, но и овец, если те попадают в его ловушку. Но самое ужасное, что, по словам старца, души умерших в пещере продолжают жить и заманивают новых жертв к дэву. Вот такая мрачная сказка.

– Да, интересно, – задумчиво произнёс Олег Иванович. – Мистика, да и только. Вас такие истории ночью не пугают?

– В моём возрасте бояться стыдно и глупо, – с улыбкой ответила Надежда. – А вас?

Только теперь Нефёдов заметил особый шарм сидящей напротив женщины. В свете свечи, мерцающей на столе, черты Надежды напомнили ему бывшую жену Лидию. Это были не только длинные русые волосы, ниспадающие волной, стройная фигура, а в первую очередь уверенность, исходившая от неё. Она точно знала, чего хочет. Каждое её слово звучало обдуманно и взвешенно. Только глаза отличались: большие, зелёные, с длинными ресницами. Они смотрели пытливо, игриво и по-детски. Казалось, они спрашивали: «А что ещё интересного ты можешь рассказать?»

– У меня что-то с лицом? Губная помада размазалась? – с улыбкой спросила Надежда.

– Нет, всё в порядке. – Олег Иванович отвёл взгляд.

– А почему вы на меня так смотрите?

– Просто вспомнил, на кого вы похожи. Раньше всё думал об этом, а теперь понял.

– И на кого я похожа?

– Неважно. Она лет на восемь старше вас.

– Эта женщина была для вас важна?

– Можно сказать и так.

– Понятно. – Надя нежно коснулась руки Олега кончиками пальцев, а он ответил ей рукопожатием.

– Может, выпьем, Надежда Ивановна? На брудершафт, – предложил Нефёдов.

– Вы же за рулём.

– Ничего. Для чего же существует в этом мире такси, а?

– «Ну что же, гулять так гулять», – сказал попугай, когда его кошка из клетки тащила, – задорно рассмеялась Надежда.

– Ну что ж, дорогая Наденька, давайте выпьем и перейдём на «ты».

Она опустила взгляд, как ребёнок, а мочки её ушей порозовели. Было ясно, что предложение ей понравилось. Мягкий свет и приятная музыка создавали уютную атмосферу для беседы. Лёгкий поцелуй смутил обоих, но они старались не выдать своих эмоций. Олег Иванович всё больше проникался удивительным ощущением свободы в обществе этой прекрасной эрудированной женщины. Ужин незаметно подходил к завершающей стадии, когда Нефёдов бросил взгляд на часы и, к своему удивлению, обнаружил, что время довольно позднее. Словно прочитав его мысли, Надежда заметила:

– Не пора ли нам по домам?

– Ты устала?

– Да, немного.

– Ну что ж, как истинный джентльмен, я предлагаю тебе свою кандидатуру в качестве провожатого. Есть другие варианты?

– Да, вон тот усатый горец весь вечер строит мне глазки, – задорно засмеялась Надежда.

– Полегче, молодая леди, я тоже горяч! И кого вы, мадам, предпочтёте в качестве провожатого? Усатого горца или новоиспечённого предпринимателя?

– Необходимо подумать… Хм… пожалуй, остановлюсь на предпринимателе. Тем более что он любезно финансирует нашу прогулку. – Надежда весело рассмеялась.

Выйдя на улицу, они обнаружили, что недавно столь хорошая погода резко изменилась. Раскаты грома нарастали, предвещая стихию. Надежда разочарованно вздохнула:

– Какая жалость! Я так мечтала насладиться вечерней Москвой…

– А может, рискнём? Твоя гостиница совсем недалеко, – полуутвердительно-полувопросительно сказал Нефёдов.

– Ну что же, риск – благородное дело!

Они шли по вечерней улице мегаполиса, украшенной яркой иллюминацией. Город сверкал огнями, ветер играл шёлковыми прядями Надежды. Олег, опьянённый её тонким ароматом, внезапно почувствовал себя юношей, провожающим возлюбленную. Мимолётные воспоминания о далёкой Лидии мелькнули в памяти.

Надежда с увлечением поведала забавную историю из своей студенческой жизни. Она рассказывала о строгой преподавательнице, которая однажды отобрала у неё журнал мод и выгнала с лекции.

– Тогда я думала, что меня исключат, – смеялась она, – но времена менялись, и всё обошлось.

Внезапный ливень обрушился на них стеной воды. Молния разрезала небо ослепительной вспышкой, а дождь плясал дикий танец прямо над их головами. Пока Олег пытался поймать такси, они промокли до нитки.

– Не заболеешь ли, Надин? – заботливо спросил он, усаживая её в машину.

– Что ты! – отмахнулась она. – Я крепкая, да и дождь летний, а летний дождь – ерунда.

Короткий ливень быстро закончился. Они выбрались из такси под последними каплями.

– Ну вот и погуляли, – заметила Надежда.

– Хотели как лучше…

– Как лучше, а получилось…

– Как всегда. – Они вместе рассмеялись.

– Пойдём, Олег Иванович, погреемся. У меня в номере припасена бутылка великолепного крымского вина «Чёрный доктор» – выпьем и полечимся.

Войдя в номер, Надежда предложила гостю расположиться в мягком и уютном кресле и направилась в соседнюю комнату за вином. Очень быстро вернулась, держа в руках бутылку, украшенную изысканной этикеткой.

– А штопор найдётся? – поинтересовался Олег.

– Да, где-то в столике под телевизором, – отозвалась Надежда.

Нефёдов ловко откупорил бутылку и разлил гранатово-алую жидкость по стаканам.

– Сейчас найду тебе халат в ванной, – сказала Надежда. – Извини, размеры тут странные, но, думаю, он тебе подойдёт.

– Я совершенно вымок, – признался Олег, – ощущение не из приятных.

Надежда вернулась с пушистым махровым халатом внушительного размера. Олег чувствовал некоторую неловкость, но уходить не хотелось – да и куда?

– Налей себе пока, я быстро переоденусь, – сказала хозяйка, направляясь к шкафу и доставая шёлковый халат. – Ты не заскучаешь?

– Может, мне стоит уйти? – неуверенно произнёс Олег. – Не хочу мешать.

– Мокрым? – с лёгкой усмешкой спросила Надежда. – Да тебя же засмеют, да и машина твоя у ресторана. Посиди, ты ведь никуда не спешишь? Или кто-то ждёт?

– Меня некому ждать, – тихо ответил Олег.

– Ну и отлично, – улыбнулась Надежда. – Я скоро вернусь. Посидим, поговорим.

Надежда ушла, а Нефёдов выпил вино, словно горькое лекарство, поморщился и налил себе ещё. Быстро снял мокрую одежду, натянул на себя тёплый пушистый халат.

Из ванной доносился тихий плеск воды. Олег Иванович устало сел в кресло и включил телевизор. Экран ожил, показывая очередной российский сериал, но мысли его витали где-то далеко. Звук он сразу же выключил и подошёл к окну.

Дождь закончился, оставив за собой ощущение свежести и чистоты. Может, это был знак? Знак, что пора отпустить прошлое и идти вперёд? Улица искрилась влажным блеском, словно старинное зеркало, которое усердно вымыли, но забыли вытереть сухой тряпкой. Редкие автомобили, проезжавшие мимо, нарушали тишину и разрушали иллюзию застывшего мира. В этой тишине Олег Иванович остро ощущал незримое присутствие Лидии и какую-то щемящую, почти болезненную связь с прошлым. Тридцать лет назад мир казался бескрайним и полным возможностей, а дожди были лишь романтическим дополнением к их эмоциям и любви. Олег Иванович вновь пригубил вино, посмотрел на отражение фонаря в луже и глубоко вздохнул.

Полумрак нежно обволакивал комнату, словно шёлковая вуаль, а время оставило свой отпечаток на лице и душе Нефёдова. Лидия, ушедшая много лет назад, полностью растворилась в прошлом, но её тень продолжала жить в его сердце, оставляя тёплый и болезненный след – одновременно согревающий и режущий, как горькая сладость вина. Этот след был подобен отблеску фонаря в гранёном стакане. Он понимал, что никогда не сможет её забыть, и, если честно, не хотел этого. Бывшая жена была его частью, неотъемлемой и важной.

Вернулась Надежда, села на диван, небрежно запахнув халат. Полы мгновенно соскользнули с её колен. Нефёдов не мог отвести взгляд от обнажённых ног, но усилием воли заставил себя посмотреть ей в лицо: в полумраке оно выглядело поразительно юным. Это было странно: временами казалось, что перед ним сидит Лидия, но помолодевшая и какая-то иная.

Женщина потянулась к стакану, стоящему рядом с телевизором. Их руки случайно соприкоснулись – и в воздухе возникло едва уловимое электричество. Мгновение – прикосновение переросло в объятие, полные давно сдерживаемых эмоций. В сумеречном свете телевизора они были похожи на две половинки единого целого, связанные чем-то большим, чем просто физическая близость. Что-то неуловимое, почти мистическое, соединяло их в этот момент. Финальный штрих – её тихая, чуть грустная улыбка, в которой растворились все невысказанные слова и затаённые желания.

Нефёдов обнял её спокойно и нежно. Его руки, будто управляемые кем-то иным, легли на спину женщины без малейшего намёка на страсть. В этом объятии чувствовалась умиротворяющая забота, словно он пытался успокоить испуганную птицу. Она робко прижалась к нему, ощущая твёрдость его груди и лёгкий запах стирального порошка от халата.

Их тела отозвались на ласковые прикосновения. Надежда прильнула к Олегу, ища в нём защиты, но он уже не мог управлять своим рассудком. Сознание твердило, что Лидия ушла безвозвратно, но судьба дарит ему Надежду, которая теперь казалась куда лучше первой жены. Телевизор выключился, а Олег всё не мог налюбоваться этой удивительной женщиной. Ему не хотелось возвращаться в мир, где царят жестокость, предательство и обман.

Ночь отступила, уступая прохладе рассвета. Надежда прижалась к плечу Олега, вдыхая терпкий мужской аромат, смешанный с запахом свежевыстиранного постельного белья. В этот миг ей казалось, что вся вселенная заключена в его прикосновениях.

Первые лучи солнца, проникшие сквозь неплотно задёрнутые шторы, наполнили комнату золотистым светом, и каждый в глубине души подвёл черту, но не решался высказать сокровенные мысли. Лёгкий ветерок, пробравшийся в приоткрытое окно, коснулся их лиц. Олег замер, точно опасаясь, что любое неосторожное движение нарушит хрупкую, почти неуловимую гармонию момента. Лучи утреннего солнца, ясные и безмятежные, словно на картине талантливого художника, разбудили Олега. Взглянув на часы у кровати, он увидел, что было без четверти двенадцать. Надежды рядом не оказалось, но воздух был наполнен ароматом свежесваренного кофе.

– Доброе утро, соня, – донёсся её нежный голос из соседней комнаты. – Хочешь кофе?

– С превеликим удовольствием, – улыбнулся Олег, любуясь женщиной, которая грациозно устроилась на стуле возле зеркала. На спинке стула аккуратно висели отглаженные рубашка и брюки.

– Как тебе удалось всё это? – удивился он.

– Пустяки, – лукаво ответила Надежда. – Я попросила горничную, она и постаралась. Кстати, твой пиджак тоже приведён в порядок – на плечиках в шкафу.

Олег поспешно оделся и заглянул в соседнюю комнату. На журнальном столике был сервирован завтрак, достойный аристократа: свежеиспечённые тосты, варёные яйца в хрустальных рюмочках, а рядом – ломтики авокадо, копчёная сёмга и паштет из гусиной печени.

– Часть услуг этого отеля, – сказала Надежда с лукавой улыбкой. – Именно за это я и люблю эту гостиницу. В ней царит атмосфера домашнего тепла и заботы.

Олег притянул Надежду к себе и прошептал:

– Признаюсь, я покорён. Но куда больше очарован тобой, моя милая Надежда.

Глава 3

Дик и угрюм Кугитанг-тау, словно погружённый в дремоту старик, устремил свой взгляд вдаль – на бескрайние песчаные просторы Каракумов, на светлую, полноводную, озорную красавицу Амударью, протекающую по равнине. В его искажённом маревом взгляде мелькают караваны, идущие из Афганистана в Керки и дальше – до самой далёкой Хивы.

«Тысячелетия назад у подножия Кугитанга шумело огромное море, омывая берега зелёно-серыми волнами. Со временем оно отступило к северу, оставив за собой бескрайнюю песчаную пустыню, похожую на золотое море» – так описывал это место русский путешественник Д. Н. Логофет, куда отправились Надежда и Олег со своей группой.

Земля Туркмении хранит немые свидетельства древнейших цивилизаций, обнаруженные современными археологами. Учёные полагают, что горные тропы Копетдага и Западного Памиро-Алая были маршрутами, по которым первобытные люди перемещались с Иранского нагорья. Кугитанг также был частью этого великого переселения. История Средней Азии была полна жестоких битв, а следы этих кровавых событий можно найти в песках Каракумов и горах Кугитанга. Предания гласят, что по этим землям пролегли победные пути фаланг Александра Македонского, устремлённых на север. Арриан, античный летописец, запечатлел в своих трудах яростное сопротивление горцев, их отчаянную борьбу за свободу и ужас массовых расправ, учинённых македонцами над непокорными жителями древней Бактрии и Согдианы. В XII веке мервский султан Санджак, обуреваемый жаждой власти, пытался сломить вольный дух тюркского племени карлуков, обитавшего в этих краях. Сквозь горные хребты, подобно неумолимой стихии, прокатились орды Чингисхана и отряды «железного хромца» Тимура, оставив неизгладимый след в памяти туркмен. Сказки среднеазиатских народов изобилуют сюжетами о страшных дэвах, стерегущих зарытые среди песков клады, о жестоких баях, посылающих на верную смерть молодых и сильных воинов.

Молодые джигиты до сих пор приходят к мудрым старцам за советом, а те рассказывают им истории об отважных юношах, которых погубила жадность баев. Многие из этих рассказов повествуют о прекрасных девушках, вынужденных жить в одиночестве среди безжизненных скал, а отчаявшиеся отдавали себя Кугитангу, когда их надежда на лучшее угасла навсегда. Каждая легенда, рассказанная в горном ауле, несёт в себе оттенок былой жизни и перекликается с историей народа.

Келифское бекство, включавшее Кугитанское амлякство, было отдалённой провинцией Бухарского ханства. До прихода русских в Бухару местные законы не жалели разбойников и вероотступников: непокорных сбрасывали с минаретов, перерезали горло, сажали в ямы. Баями и беками простые люди приравнивались к песчинкам в Каракумах. Тот же Логофет приводил показательный случай. Начальник русского гарнизона попросил келифского бека рассказать о трагедии на Амударье. Бек ответил: «Это случилось по воле Аллаха. Спаслось столько людей, сколько пожелал Аллах, да и погибло много по воле Всевышнего. Но пусть генерала это не беспокоит, ведь у эмира много подданных, и несколькими людьми больше или меньше в ханстве – не имеет значения».

Жизнь простого человека порой не стоила и хорезмской таньги. Власть имущие пользовались неограниченными правами. Сильные лишь своим богатством беки и баи волновались за себя, но всё то, что находилось вне их взора, было им безразлично. Впрочем, находились смельчаки, которые восставали против алчных и жестоких правителей. Тогда их участь была незавидной: они умирали безвестной страшной мученической смертью. Тысячи таких смертей остались незамеченными властями.

Минули годы, столетия, но страх перед начальством у простого дехканина остался. Баи, хитрые и богатые, сменили имена, но их власть осталась прежней. В наши дни, как и в былые времена, женщины выходят замуж не по любви, а за выкуп – калым. Юноши женятся по воле отцов, а бедные крестьяне беззащитны перед властью. Высокопоставленные чиновники требуют лишь одного – денег. Внешнее благополучие современных городов, роскошные дворцы, дорогие машины – это результат труда и страданий простых людей, но и ныне в селениях и горных аулах дехкане не потеряли чувства гостеприимства восточного дома. Гостя встречают с радостью, кормят и поят, режут лучшего барана, предлагают попробовать разнообразные блюда. Многие продолжают любить русского человека, помня лишь хорошее, несмотря на негативную политику официальных властей к великому соседу – России. После распада СССР большинство русских покинули Туркменистан, но местные жители продолжают говорить по-русски, хотя в школах язык и русскую литературу почти не изучают.

Учёные из России по-прежнему приезжают в эти глухие места, ведь отроги хребта Кугитанг-тау остаются белым пятном для историков. Местные археологи не исследуют горные районы, хотя здесь происходили важные события от первых веков тысячелетия и до начала двадцатого столетия, а любая находка может стать сенсацией мирового масштаба. Такова предыстория уникального, но малоизведанного уголка Средней Азии.

Надежда и Олег с друзьями прибыли в Туркменистан на исходе лета. Ашхабадский аэропорт, сверкающий стеклом и мрамором, выглядел величественно на фоне жаркого солнца и пыльной дороги, но через несколько часов они уже сидели в комфортабельном вагоне поезда и отправились к станции Чаршанга, расположенной неподалёку от Чарджоу. Жара стояла невыносимая. С платформы станции открывался величественный вид на Кугитанг, но их путь лежал дальше – к высокогорному кишлаку Кара-Булак.

Надежда, выйдя на перрон, обратилась к Олегу:

– Нам нужно найти Мурата Тулигенова. Он живёт недалеко от станции.

Руслан Атакулиев, стоявший за спиной Надежды, сказал:

– Сейчас займусь этим. Я вырос в здешнем кишлаке, не только помню родной язык, но и хорошо знаю местных.

Договориться о поездке удалось быстро. Ночь они провели у гостеприимного Мурата-ага, который не забыл, по его словам, обаятельную Надежду. Он также пообещал договориться с друзьями в кишлаке Кара-Булак о транспортировке груза к месту будущего базового лагеря. Утром у дома Мурата-ага раздался автомобильный сигнал. Все члены экспедиции оперативно собрались, подкрепились, взяли с собой несколько сочных дынь и отправились в дальнюю дорогу.

Водителя представили как Рахмета Батырова, он был директором лесомелиоративной станции. Говорил седовласый мужчина с мягким акцентом, словно тщательно подбирая русские слова. Рахмет вежливо предупредил всех:

– Дорога будет непростой. Нужно торопиться, чтобы добраться до кишлака засветло.

Спустя два часа пути машина остановилась у первой волнистой гряды. Вдали сверкнуло голубое озеро.

– Кайнар-баба, – пояснил Рахмет, – что означает «Священный кипящий источник».

Путешественники решили подойти ближе. Тяжёлый серный запах окутывал окрестности. На дне озерца, казалось, били несколько ключей, придающих воде вид кипящей. По словам водителя, каждый путник старается задержаться у этого целебного сероводородного источника, отдохнуть после долгого перехода по пустыне.

Машина свернула с асфальта и направилась вглубь отрогов. Впереди запрыгала серая земля, изрытая норами тушканчиков, с редкими светло-зелёными кустами верблюжьей колючки. Мимо тянулись узкие полоски хлопчатника, затем машина резко свернула и выехала на пустынную равнину. Автомобиль, преодолевая километры солончаковой дороги, которая вилась вдоль горного хребта, оставлял за собой шлейф густой сизой пыли. Проезжая по старым следам автомобильных шин, машина мчалась вперёд.

В кузове машины воцарилась тишина. Пассажиры заворожённо смотрели на гряду отрогов, которые поднимались из пустыни, словно великаны. Рахмет выбрал видимую только ему автомобильную колею и направлял машину в горы. Пассажиров бросало из стороны в сторону. Виталий Зотов поднёс к глазам бинокль, чтобы рассмотреть что-то в тёмно-голубом небе. Над песчаным холмом парила птица.

– Канюк-курганник, – заявил Зотов, – боже, как прекрасен и грациозен.

– Не переживай, Виталий, – произнёс археолог Зладин, похлопав друга по плечу, когда тот выразил восторг. – В недрах земли таится гораздо больше удивительных открытий, чем на поверхности. Подожди немного, и, возможно, мы обнаружим кости мамонта в «Чёрной дыре».

– В Средней Азии костей мамонтов не находили, а вот костей динозавров предостаточно.

– Вот и найдёшь несколько костей да яиц и наконец-то закончишь свою диссертацию, – громко рассмеялся Зладин.

В кабине грузовика вновь повисла тишина. Юля, нарушив затянувшуюся паузу, с лёгким упрёком сказала:

– Полно вам спорить. На всех хватит сенсаций. А вот мне должно быть обидно, что вы заняты сбором своих материалов для диссертаций, а я должна лишь заботиться о вашем здоровье.

Зотов, улыбнувшись, игриво откликнулся:

– Бог ты мой, Юленька! Мы и тебе найдём работу – скажем, изучение неизвестной заразы тысячелетней давности.

– Типун тебе на язык, Виталик! – возмутилась Юля. – Что я буду делать с неизвестной заразой?

– Искать лекарство! – весело парировал Зладин.

– Ага, после твоей и моей смерти, – съязвила Юля.

– Нет, вы не умрёте! Мы всех зелёнкой намажем, как в армии, и мигом поправятся все, – поддержал шутку кто-то из компании.

– Что за шум на корабле? – спросила Надежда, выглянув из кабины.

– Надежда Ивановна, это просто неудачная попытка пошутить со стороны Зотова, – сказала Юля, словно обращаясь к учителю. – Виталик, если у тебя не получается шутить, лучше не берись.

Зладин, продолжая развлекать компанию, промурлыкал:

– Все едут как на казнь, вот я и решил добавить немного веселья в это унылое молчание.

Атакулиев поддержал общий тон:

– Хватит препираться. Работы хватит всем, а пока и посмеяться можно – дорога длинная.

Надежда назидательно заметила:

– Шуточки у вас ещё те! Надо думать о хорошем, а не о болезнях и смертях. Лучше спойте весёлую песню или анекдот расскажите.

Юля, недолго думая, затянула звонким голосом русскую народную песню. Мелодия эхом разнеслась над величественным горным плато.

С трудом преодолевая каменные завалы, одинокий грузовик взобрался на перевал, за которым располагался кишлак Кара-Булак. Резкая тряска сменилась плавным покачиванием, и машина выехала на пыльную дорогу, ведущую в селение.

– Прибыли, – сказал Рахмет, выходя из кабины водителя.

Их прибытие встречала стайка любопытных деревенских ребятишек, с интересом разглядывающих незнакомых путешественников.

Водитель привёл гостей в небольшой глинобитный дом. Там он представил их хозяину – Ахмеду-ага, главе большого семейства. Мужчина с серыми, слезящимися от старости глазами и седой бородой пообещал, что его сыновья помогут перенести оборудование спелеологов к пещере.

– Мурад и Насыр уже пять лет пасут овец, с тех пор как вернулись из Ашхабада, шайтан-города! – сказал хозяин с заметным акцентом. – Они знают каждое ущелье Кугитанга. Правда, эту пещеру обходят стороной: по легенде, там живёт дэв. Плохое место. Вы оставайтесь на ночь, я расскажу вам эту легенду. Сейчас мы зарежем барашка, пожарим, поедим, а завтра уже в путь.

Спорить было бессмысленно. В горных аулах Туркменистана жители гостеприимны и религиозны, они не отпустят путника в дорогу на ночь глядя. Отряд согласился остаться на ночлег. Вечером, после вкусного плова, все расселись на открытой веранде. Ахмед-ага начал рассказывать легенду о Кара-Дешик, которую обещал поведать гостям. Пытаясь подобрать нужные слова, старик тихо начал:

– В горах древней Туркмении, среди величественных скал, хранящих тайны прошлого, живёт легенда о пещере Кара-Дешик и её загадочном хранителе. Эта история передаётся из поколения в поколение, рассказывая о жадности, коварстве и неизбежном возмездии.

В одном из горных аулов жил богатый, но жестокий бай. Его сокровища были несметными и могли сравниться с легендарным богатством Крёза. Но бай не знал меры в своей жадности. Он заключил сделку с коварным дэвом, запертым в самой тёмной пещере. Условия сделки были странными: дэв, обещая принять облик гигантской змеи и хранить богатства бая, взамен потребовал, чтобы хозяин сокровищ пришёл в пещеру в конце жизни и принял там свою судьбу. Алчный бай, считавший себя умнее всех, согласился.

У старого хитреца была дочь – необыкновенной красоты и прелести девушка по имени Гюзель. Когда очередной юноша приходил к ней с намерением свататься, отец сперва требовал богатые дары, а затем, чтобы проверить его смелость, отправлял за мечом силы, который хранился на дне подземного озера в тёмной пещере. Но даже те, кто умудрялся почти добраться до цели, при виде зловещей змеи падали бездыханными. Много отважных смельчаков навсегда осталось в той пещере, увеличивая богатство жадного бая.

Время шло. Дочь бая превратилась из красавицы в старую и одинокую женщину. Когда же пришло время расплаты, старый бай, дрожащий и немощный, отправился в пещеру исполнить уговор. Что произошло меж ним и дэвом – известно лишь камням да ветрам горным. Утром следующего дня и его жена ушла в горы, через день – любимая дочь, овцы и кони словно растворились в каменных недрах. Со временем пещеру забыли, но дэв в облике змеи, как сказывают яшули, продолжает там жить, охраняя богатства.

Когда в тех местах пропадает человек или животное, местные жители шепчут: «Это проделки гигантского пещерного змея!» О его размерах ходят легенды: старцы сказывают, что одним своим появлением он заставляет светиться само небо.

Рассказ произвёл на всех тягостное впечатление. Гости допили зелёный чай и решили лечь спать пораньше, поскольку следующий день обещал быть трудным.

Глава 4

Ночью Олег долго не мог уснуть. Образ огромного змея, сотканного из полушёпота и призрачных видений, не давал ему покоя. Он ворочался на жёстком самодельном лежаке под лозой винограда, которую хозяин любезно предоставил ему. Утром Олег заметил, как Ахмед-ага подошёл к Надежде.

Старик достал из-за пазухи древний амулет и, протягивая его Надежде, тихо произнёс:

– Отец, покинувший этот мир много лет назад, перед смертью передал мне эту вещицу, сказал: «Душа моя полна грехов, и Аллах может покарать меня. Руки мои обагрены кровью, сын, но уже ничего не изменить. Передай этот медальон той, кто будет светла, словно солнце, добра, как мать, и мудра, как Бируни».

Надежда отрицательно покачала головой и уже собиралась отказаться, но Ахмед-ага продолжил:

– Я чувствую, что скоро встречусь с отцом, а своё обещание так и не исполнил. Слова отца для меня – закон. Ты – женщина светлая, добрая и, как говорят, учёная. Возможно, именно та, кому предназначен этот медальон.

– Спасибо большое. – На щеках Надежды появился румянец.

– Возьми, красавица, это тебя защитит.

Олег приблизился и заметил изящный кулон в виде серебряного полумесяца, украшенного золотой змейкой с изумрудным глазком. Он с сомнением посмотрел на подвеску.

Надежда улыбнулась и протянула руку – зелёный камень блеснул в утреннем солнце. Изумруд словно ожил, пульсируя мягким, едва уловимым голубым светом. Внезапно один из символов на кулоне вспыхнул ярче, а в её голове раздался тихий, едва уловимый голос: «Ищи меня у озера». Женщина вздрогнула от неожиданности и чуть не выронила подарок. Олег быстро подхватил медальон.

– Спасибо вам, Ахмед-ага, за всё спасибо! – Надежда неожиданно обняла старика и поцеловала в морщинистую щёку.

Яшули ссутулился, смутился, быстро повернулся и пошёл к отаре овец, где его ожидали сыновья.

Олег крепко сжал руку Беловой, его глаза блеснули любопытством.

– Интересно, чей он?

– Не знаю. – Женщина пожала плечами. – Пусть он будет у тебя.

– Нет уж, подарили тебе – ты и носи!

Олег чуть обнял Надежду и повернулся к ней, пытаясь заглянуть в глаза.

– Ладно, пойдём, – решительно сказал Нефёдов и потянул её за руку. – Время не ждёт!

Отряд быстро позавтракал и двинулся в путь по горной тропе, известной лишь местным жителям. Старик, как и обещал, отправил в провожатые своих сыновей – Мурада и Насыра. Молодые люди явно не горели желанием идти к пещере, но противиться воле отца не осмелились. Братья шагали вперёд, не выказывая ни капли усталости. Их лица под белыми платками казались строгими, а дорога – бесконечно длинной. Солнце нещадно палило камни, превращая дорогу в раскалённую сковороду.

Олег то и дело смачивал горло водой из фляги, стараясь не расходовать её слишком быстро. Остальные члены отряда шли молча, сосредоточенно глядя под ноги. Лишь изредка слышались короткие переклички, когда кто-то спотыкался или оступался. Через несколько часов женщины попросили сделать привал, но Мурад и Насыр настояли на продолжении пути. Они объяснили, что нужно идти дальше, чтобы успеть добраться до места до темноты. Они шли впереди, показывая дорогу, и лишь изредка оглядывались на Олега и Надежду, замыкавших отряд. В их взглядах читались любопытство и тревога. Олег чувствовал, что они осуждают их затею посетить пещеру или знают что-то, о чём не хотят говорить.

Братья шли по выжженной солнцем дороге. Иногда они останавливались, чтобы отряд мог отдохнуть и перекусить. Путь был долгим и утомительным, но вот перед ними не появилось плато. Надежда узнала каньон, где скрывалась пещера Кара-Дешик. Все почувствовали облегчение.

– Ну наконец-то, – сказал устало Барков, – я уж думал, не дойдём.

Солнце скрылось за горным хребтом, окрасив его в золотой оттенок. Под ногами простиралась глубокая расщелина, разрубающая пустынное плато, словно рваная рана. Валуны на дне каньона выглядели как мелкая галька, а фисташковые деревья, вросшие в камни, можно было спутать с кустами верблюжьей колючки.

– Этот утёс называют «Зухра качды», – тихо сказал Насыр.

– Зухра – это имя девушки, а «качды» означает «упала», – перевёл Руслан.

– Кто такая Зухра? Реальный человек? – с интересом спросил археолог. – Она упала случайно или бросилась с обрыва?

– Я не знаю, – пожал плечами Насыр. – Так называют эту скалу у нас в кишлаке. Нужно спросить у отца, он знает много легенд этих мест.

– Хорошо, здесь и разместим базовый лагерь, – устало сказал Нефёдов. – До темноты обустроимся, а утром начнём разведку карста.

Мурад и Насыр помогли спелеологам разбить лагерь, принесли саксаул для костра.

– До пещеры отсюда чуть меньше тридцати минут, – сказала Надежда, раскладывая вещи в палатке. – От кишлака Кара-Булак нас отделяет двадцать восемь километров.

– Неужели мы прошли двадцать восемь километров? – удивилась Юля.

– Точно не знаю, но по карте выходит именно так, – ответила Надежда.

Сумерки опустились, словно невидимая пелена, сошедшая с горных вершин Кугитанга. В одно мгновение ландшафт растворился в сумеречной дымке, а холодный воздух, пропитанный ароматами диких трав и костра, наполнил лёгкие свежестью высокогорий. Насыр и Мурад молча ели лепёшки, которые они разогрели на костре. Остальные участники экспедиции обсуждали детали предстоящего спуска в пещеру.

Руслан и Олег первыми готовились спускаться. Они скрупулёзно проверяли страховочное снаряжение, уточняли режимы связи. В тот момент, когда все приготовления были почти завершены, Кугитанг преподнёс неожиданный сюрприз.

– Смотрите! – вскочил Руслан.

На северо-востоке, над горной цепью, возник огромный светящийся жемчужный шар размером с три-четыре солнца. Он медленно увеличивался и двигался к лагерю. Через несколько минут сияние охватило половину ночного неба, и что-то гигантское и пульсирующее зависло прямо над головами путешественников.

Шар величественно парил над острыми хребтами, а люди с замиранием сердца смотрели, как он переливается светом, словно дышит. Горы расступились, словно открывая взору нечто величественное и таинственное – огромное светящееся создание. Шар безмолвно скользил, словно изучая незваных гостей из современного мира. Зотов и Руслан лихорадочно щёлкали затворами фотоаппаратов, одновременно выдвигая версии о природе невероятного явления.

Пронёсся сначала лёгкий ветерок, затем налетел сильный порыв, принёсший с собой колючий песок. Через четверть часа свет начал меркнуть, а шар, будто змея, скользнул в тёмные расщелины скал – исчез. На чёрном фоне скал и среднеазиатского неба, будто драгоценные камни, сверкали яркие разноцветные звёзды. Ветер стих, а горы окутала мягкая бархатная чернота. По коже пробежал холодок, вдалеке послышался то ли раскат грома, то ли обвал породы – словно шёпот древних легенд. Ночь окутала всё непроглядной темнотой. Молодые чабаны решили не оставаться в лагере:

– Дэв злится, плохое место, мы лучше пойдём.

– Куда же вы на ночь глядя? – удивилась Надежда.

– Нет, плохое место, – сказал Мурад. – Мы пойдём сейчас – вернёмся в аул к утру.

Они собрали свои вещи и ушли в темноту ночи.

– Вот чудаки! Если подумать, всему есть научное объяснение, – уверенно проговорил Степан Барков.

Ещё долго мужчины обсуждали происшедшее, но Нефёдов посоветовал всем ложиться спать: утром предстоял ответственный первый спуск.

Как и ожидала Надежда, путь к пещере по каменистым карнизам занял у спелеологов чуть меньше получаса. Поднявшись на противоположный край каньона, откуда открывался вид на обе стороны ущелья, испещрённые нишами и гротами, они заметили чёрную амбразуру. Среди серых валунов выделялось небольшое деревце, которое было покрыто скудной листвой цвета фисташки. Вход в пещеру скрывал плоский камень, лежащий боком, как будто кто-то забыл закрыть каменную дверь.

– Всё, пришли, – с облегчением произнёс Руслан.

Спелеологи вошли под карстовый навес. Внешне это место напоминало обычный грот, но в дальнем углу виднелся тёмный проход. Передняя часть пещеры, около тридцати квадратных метров в длину, была хорошо освещена. Каменный пол пещеры покрывала вязкая пыль.

– Кажется, здесь недавно побывали люди, – негромко произнёс Зладин, обращаясь к Надежде. – Посмотри, очаг есть, стены почернели от копоти.

– Ничего удивительного, – заметила Надежда. – Подобные пещеры нередко используют чабаны. Здесь удобно укрываться от внезапных ливней или ослепляющего афганца, иногда они даже загоняют овец под такие естественные укрытия.

– Ты права, Наденька, – задумчиво проговорил Олег, рассматривая очаг. – В таких пещерах чабаны нередко прячут овечьи желудки, наполненные маслом. Продукты при таком традиционном способе хранения долго не портятся. Возвращаясь обратным путём, пастухи могут и переждать непогоду, отдохнуть и выпить чай с лепёшками. Обычно дорогу к этим своеобразным погребам они тщательно скрывают.

– А как же легенда про страшных дэвов? – тихо спросила Юля.

– Юленька, сейчас много молодых пастухов, которые уже не помнят старинные предания. На дворе двадцать первый век, – мягко ответил Руслан.

Он и Степан Барков медленно двинулись вглубь пещеры, где сгустилась темнота, а за ними остальные. Протиснувшись сквозь узкое отверстие, все замерли на грани света и непроглядной темноты. Перед ними, как и описывала ранее Надежда, зиял провал. Включили запасные фонари. Тёмное отверстие обрисовалось чётче. Узкий проход вдоль стены огибал зловещую воронку. Её края для безопасности отметили скальными крючьями.

Барков неспешно вытащил из кармана клочок бумаги, поджёг его и дал огню разгореться, разжал пальцы. Пламя, описав дугу, исчезло в бездне.

– Ого! – не выдержал Зотов, нарушая тишину.

– Да, глубокая, – многозначительно ответил Руслан.

Косясь на зловещую ловушку, исследователи продолжили поиски. Перед ними открылся новый провал, не менее устрашающий.

– Готовы к спуску, братья? – глухо прозвучал голос Руслана.

– Начнём с первой «чёрной дыры», – ответил Нефёдов.

– Как скажете, босс!

Барков кивнул, проверяя страховочную систему. Зотов нервно переминался с ноги на ногу, поглядывая то на зияющую черноту, то на сосредоточенное лицо Руслана.

После недолгого совещания Руслан и Олег приняли решение увеличить длину страховочных верёвок до ста метров. Они методично вбили крючья в грунт, закрепили верёвку «пауком» и надёжно пристегнули страховочный трос к скале. Нависшие сталактиты, мешавшие спуску, были безжалостно обрублены.

Первый спуск всегда даётся труднее всего. С края воронки непрерывно осыпались камни, превращаясь в удушливые пылевые облака. После каждого такого «взрыва» спелеологов окутывал серый туман. Пыль забивалась в нос, фонари меркли, глаза слезились. Стены провала, изрезанные выступами и карнизами, казались неустойчивыми. Малейшее неосторожное движение, громкий голос могли вызвать обвал.

Нефёдов спустился первым. Его фигура становилась всё меньше в свете фонарей, пока совсем не исчезла. После сигнала настала очередь Руслана. Он шагнул в пустоту, чувствуя, как верёвка натянулась, удерживая его. Холодный воздух окутал тело, а внизу была только непроглядная тьма.

Спуск казался бесконечным. Тишину нарушал лишь свист ветра и скрип верёвки. Наконец внизу показался тусклый свет фонаря Нефёдова. Юноша облегчённо выдохнул, когда его ноги коснулись твёрдой поверхности.

– Ну что, как там? – спросил он, отстёгивая карабин.

– Пока ничего интересного, – ответил Нефёдов, оглядывая небольшую площадку. – Просто пещера, только очень глубокая.

Надежда и Зотов, держа опорную верёвку, с волнением следили за спускающимися товарищами. Спуск занял почти два часа. Наконец на «крышу» сообщили, что Нефёдов и Атакулиев достигли нижней галереи пещеры и ступили на грунт.

– Глубина – семьдесят пять метров, – сообщил по рации Нефёдов.

– Да, семьдесят пять метров, – кивнул Руслан, – в обычных условиях я преодолеваю такую глубину за считаные минуты, всего в три прыжка.

– Под землёй не до рекордов, – отозвался Олег. – Давай осмотримся, включи фонарь на полную мощность.

Они находились в большой карстовой пещере. Вместо пола – беспорядочное нагромождение камней.

– Итак, Надежда и Барков оказались правы: пещера находится в процессе обрушения, – негромко сказал Нефёдов.

Внимательно осмотревшись, разведчики обнаружили, что стоят на каком-то странном возвышении.

– Олег Иванович, – обратился Руслан к Нефёдову, – давайте зажжём свечи.

– Хорошо, давай.

Когда свечи зажгли и глаза привыкли к полумраку, вокруг стало различимо больше деталей: среди камней и пыли проступали мумии людей и животных, контуры предметов. Стало жутко: казалось, мумии наблюдают за ними из всех уголков пещеры. В первый момент единственным желанием было как можно скорее покинуть это место.

– Вот это да, – взволнованно произнёс Руслан, – значит, легенды имеют под собой определённую историческую подоплёку.

– Ты от волнения как-то уж слишком витиевато выражаешься, – спокойно заметил Нефёдов. – Я что-то подобное и ожидал. Эта пещера ещё не раз задаст нам загадки.

– Неужели вам не страшно?

– Вообще-то спелеологи – люди не робкого десятка, – ответил Олег. – Давай осмотрим эту «Чёрную дыру» и хотя бы поверхностно разберёмся в ситуации.

Олег Иванович передал наверх сообщение о том, что они приступают к осмотру пещеры. Первоначальное напряжение спало, и они приступили к работе. Было решено разделиться и двигаться в разных направлениях. После часа тщательного исследования пещеры друзья пришли к неожиданному выводу: осыпи, которые сначала казались естественными курганами и располагались под каждым из колодцев, были искусственного происхождения. Наиболее внушительный конус находился под ближайшим к широкой части пещеры провалом.

Руслан попытался разгадать тайну этих псевдокурганов, но густой слой чёрного песка и щебня надёжно скрывал их истинную природу. В некоторых местах из-под серой завесы пыли проступали пугающие подробности: изогнутые рога горных козлов, скелет лошади, высохшая мумия пожилой женщины, перемешанные кости людей и животных. На гранитном выступе, чуть дальше, стояла старая керосиновая лампа. Руслан сдул с неё пыль и зажёг фитиль. Лампа мягко вспыхнула, осветив галерею жёлтым светом. Он сделал шаг влево и почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Лампа задрожала, а луч света выхватил из тьмы нечто, что привлекло внимание. Среди груды костей сверкнул металлический предмет – то ли пряжка, то ли медальон. Из-за пыли его было сложно рассмотреть. Вдруг справа от скелета лошади чёрный песок зашевелился. Руслан сначала подумал, что это иллюзия или обман зрения, но вскоре понял: что-то движется под слоем пыли. Из-под щебня медленно появлялась тонкая костлявая рука с чёрной сухой кожей, словно в перчатке. Пальцы тянулись к ботинкам Руслана, будто хотели коснуться их.

«Что-то не так», – прошептал Руслан, ощущая, как сердце начинает биться быстрее. Воздух в пещере стал плотным, почти осязаемым, пропитанным запахом ушедших эпох и чем-то, что не должно существовать в реальности. В поле зрения везде лежали останки людей и черепа, создавая зловещую картину древнего погребения.

Глава 5

Руслан отшатнулся, сердце бешено колотилось в груди. Земля уходила из-под ног, он едва не упал на острые обломки. Перед глазами расплывались туманные пятна, но он заставил себя сфокусироваться на жуткой, судорожно выбирающейся из-под серой пыли руке.

– Что там? – внезапно раздался голос Олега, прозвучавший как гром среди ясного неба.

Руслан вздрогнул и обернулся:

– Взгляни! Вон там рука!

Олег направил луч фонаря в указанном направлении. Свет выхватил из полумрака обугленный кусок саксаула.

– Ты в своём уме? – Нефёдов усмехнулся, но в его голосе почувствовалось напряжение. – Это всего лишь старое дерево. Видимо, здесь кто-то разводил костёр.

Юноша почувствовал неловкость и пошевелил носком ботинка чёрную искривлённую ветку:

– Да, наверное… Померещилось.

Он направился к галерее, но потом свернул в правый угол пещеры, где возле почти белого сталактита лежал ветхий войлок. Аккуратно, кончиками пальцев, он приподнял край – и в тусклом свете снова что-то неуловимо сверкнуло…

– Кече или кошма, – прошептал Нефёдов.

Олег теперь стоял чуть в стороне, его взор был устремлён в кромешную тьму пещеры. Под ногами зашуршал истлевший войлок. Атакулиев отбросил ветхий кусок войлока и поднял старую монету. Она блеснула в слабом свете, словно немой свидетель давно минувших событий. «Зладину непременно покажу», – мелькнула мысль.

Руслан отправился дальше вглубь подземелья, но неожиданно на его пути возник огромный камень. Рядом с ним, едва заметная в густом слое пыли, виднелась человеческая фигура. Он достал из поясной сумки мягкую кисть, аккуратно смахнул толстый слой мелкого серого песка с фигуры и замер.

Мумия лежала лицом вниз. Атакулиев окликнул Олега. Нефёдов и Руслан перевернули её и застыли: рука была вытянута вверх, словно в последнем отчаянном жесте защиты, а лицо – искажено гримасой ужаса. Время словно остановилось. Застывшая маска страха навсегда запечатлела последние мгновения неизвестной трагедии.

– Остаётся только гадать, что могло так напугать этого парня, – задумчиво произнёс Нефёдов.

И тут Олег с Русланом ощутили это – леденящую силу ужаса, проникающую до глубины души. Она исходила от мумии, влажных стен, пыльных останков животных и всего, что находилось в поле их зрения. Ужас окутывал, обволакивал, пробуждая первобытный страх.

Олег медленно повернулся к Руслану. В глазах товарища он заметил тот же леденящий ужас, что застыл на восковом лице найденной мумии. Оба одновременно взглянули на останки у своих ног. Влажные истлевшие лохмотья вдруг зашевелились – или это была сама призрачная фигура?

Сверху посыпались известняковые обломки, со звоном ударяясь о голые скалы. Фонари то гасли в кромешной тьме, то слабо вспыхивали призрачным болезненно-жёлтым светом. Внезапно из ниоткуда налетел порыв ветра, задув слабые свечи.

Издалека донёсся глухой раскатистый грохот – протяжный и угрожающий. Чувство первобытного одиночества окутало их, превращая уверенность в хрупкий кровоточащий осколок уязвимости. Этот осколок болезненно пульсировал в такт ударам сердца. И снова – тишина, нарушаемая лишь монотонным, гипнотическим стуком капель, срывающихся с холодного каменного свода.

Через мгновение послышался новый звук – на этот раз не глухой удар падающего камня, а протяжный, леденящий душу вой, который, казалось, пронизывал насквозь.

– Вероятно, обвал горной породы, – прошептал Олег, но голос его дрожал.

– Ветер… он просто задувает в туннели. – Руслан выдохнул с облегчением, словно цепляясь за эту простую, успокаивающую версию.

Нефёдов молча кивнул, находя объяснение вполне правдоподобным. Повисшая тишина давила не меньше таинственных звуков.

– Так, пожалуй, пора возвращаться, – неуверенно проронил Олег Иванович, невольно оглядываясь по сторонам.

– Да уж, шестой час! На первый раз хватит.

Стараясь ни к чему больше не прикасаться, они приготовились к подъёму, предварительно сообщив наверх друзьям о своём решении. На крепившихся за пояс самохватах – металлических зажимах, которые позволяют при подъёме жёстко опираться на верёвку, – по вертикальному лазу первым поднялся Руслан.

Нефёдов укрывался от падающих камней за выступом нижнего карниза колодца, подстраховывая снизу Руслана, сбрасывая цепляющуюся за сталактиты верёвку. У Нефёдова, стоящего в жерле колодца, камнепадом при подъёме перебило страховочный трос, разбило фонарик, последние двадцать метров он поднимался в кромешной тьме. Когда выбрался – всё тело саднило от укусов каких-то насекомых. Он обернулся и осветил провал. Пыль на срезе воронки шевелилась, впрочем, шевелилась не пыль, а сотни мелких полупрозрачных существ. Усталость навалилась сразу, вместе с усталостью пришло раздражение.

Пока выбравшиеся наверх спелеологи освобождались от снаряжения, основная группа спустилась в базовый лагерь. Темнело. Все расселись полукругом возле огня, Нефёдов рассказал о том, что произошло в пещере, и всех взволновало известие о найденных мумиях.

– Что скажете, Андрей Владимирович? – обратился к археологу Атакулиев. – Загадка пещеры?

– Не совсем, – сдержанно ответил Зладин. – Некоторые моменты можно объяснить сразу, но чтобы сделать окончательные выводы, мне обязательно нужно побывать в пещере. Без изучения материалов шурфов говорить определённо рано. По рассказам местных жителей и спелеологов можно предположить, что Кара-Дешик – коварная карстовая ловушка, в которую попадали заходившие под пещерный свод чабаны или случайные путники. Подобные пещеры я встречал в экспедициях на Кавказе. Часто в таких провалах находили останки ископаемых пещерных медведей. Посмотрим, что принесёт нам грядущий день.

– Интересно, – задумчиво сказал негромко зоолог Зотов, – мог ли стать жертвой этой ловушки, например, неандерталец?

– В этих местах, по данным ЮТАКЭ, могут быть найдены свидетельства пребывания доисторических людей. Но пока делать какие-либо выводы преждевременно, – сказал Степан Барков.

– Да, – поддержал археолог, – точные заключения можно будет сделать только после тщательных раскопок осыпей у колодцев. Хотя я склонен полагать, что самые древние находки, вероятно, находятся на дне пещеры. Именно так были обнаружены останки денисовца.

– Первые останки денисовцев были найдены в Денисовой пещере на Алтае в России, а впоследствии – и в Тибете. Более того, в той же пещере были обнаружены останки уникального гибрида: девочки Денни – дочери отца-денисовца и матери-неандерталки, – добавил Барков.

– Уважаемые учёные, – вмешалась в дискуссию Надежда, – вы оба правы, но нельзя забывать, что пещера находится в стадии разрушения. Кроме того, необходимо объяснить появление у разведчиков необъяснимого дикого страха.

– Не такой уж он и дикий, – возразил Олег с лёгким раздражением.

– Да, но мы все слышали тот жуткий вой из-под земли. Должно быть этому объяснение, – тревожно сказала женщина, качая головой.

– Объяснение предельно простое, – улыбнулся Руслан, стараясь казаться беспечным. – Обыкновенный ветер.

– Но ведь и ты испугался, – заметила Юля с лёгкой иронией. – Только теперь стараешься не придавать значения случившемуся. Позволь спросить, почему?

Руслан опустил глаза, нагнулся, подобрал сухую ветку карагача и медленно бросил её в костёр. Воцарилась тягостная тишина.

– Надежда Ивановна, – начал Нефёдов официальным тоном, – это был всего лишь ветер, который проникал в старые шахты через расщелины. Мы слышали его протяжный звук, и это было действительно немного жутко. Но надо сказать, что атмосфера полностью соответствовала окружающей обстановке. Сплошной фильм ужасов: непроглядный мрак, застывшие мумии людей и животных, старинные вещи, мерцающий свет свечей, леденящий сырой холод, а к тому же – надрывный шум ветра и падающих камней… Кому такое станешь рассказывать – содрогнутся или рассмеются.

Повисла короткая пауза, которую разрядил общий дружный смех.

– Вам смешно, а я чувствую ответственность, возможно…

– Всё возможно, – перебил Надежду Зотов. – Но мы все взрослые люди и осознанно пришли сюда. Разве стоит отступать из-за малейших трудностей?

– Юля, а что говорит медицина по этому вопросу? – не унималась Белова.

– Разведчики вернулись целыми и невредимыми, но больше я ничего не могу сказать. У всех нормальное давление и температура, лишь укусы мелких насекомых. Такое всегда бывает. Могу лишь отметить, что спуск, особенно первый, всегда вызывает нервное напряжение. Легенды, рассказанные туркменами перед спуском, наверняка отложились в подсознании. Атмосфера в пещере… Руслан ожидал увидеть пещеру Али-Бабы, а попал в загробный мир – везде останки людей. Неудивительно, что он испугался.

– Неправда, я не испугался, – возразил Руслан.

– Это просто игра воображения, – сказал Нефёдов. – Я полностью поддерживаю Юлю.

– Всё понятно, значит, продолжаем исследования, я правильно всех поняла? – Повисла пауза. – Отрицательных ответов не предвидится, судя по вашим счастливым лицам. Тогда завтра будем детально исследовать нижнюю полость пещеры. Вы, Степан Сергеевич, вместе с Олегом составите геологическую карту, попытаетесь обмерить и сфотографировать курганы. А вы, Виталий, займётесь мумиями и другими живыми и неживыми существами в Кара-Дешик. Андрей Владимирович будет «рыть землю», или, как он говорит, делать свои шурфы. Юля с Русланом останутся наверху со мной. Думаю, завтра мы получим первые результаты. Вопросы есть? Встаём в семь утра.

Огонь костра догорал, и все, как по команде, поднялись и разбрелись по палаткам.

Глава 6

В песках Каракумов, у истоков древнейшей цивилизации, где некогда процветали города и поселения, а неразгаданные тайны до сих пор ожидают своих исследователей, простирается бескрайний океан песка, обрамлённый величественными горами Кугитанга. Словно застывшее золотое море под палящим солнцем, пустыня дышит историей. Каждый бархан, каждая дюна – страницы летописи прошлого, тихий шёпот ушедших времён. В этом месте, где небо сливается с горизонтом, а зной создаёт миражи, зарождались первые государства, пролегали древние торговые пути и решались судьбы многих народов.

Таинственный и неизведанный край, исполненный глубоких загадок, не мог оставить равнодушными исследователей и завоевателей. В конце XIX столетия военные и политические деятели обратили внимание на этот регион. Их привлекали не только природные богатства и ресурсы, но и уникальное геополитическое положение, близость важных границ и потенциал контроля ключевых транспортных магистралей.

Они начали возводить укрепления, создавать базы, постепенно превращая некогда мирную пустыню в потенциальное поле геополитического противостояния. У каждого завоевателя были свои мотивы, свой взгляд на Каракумы: кто-то видел экономическую выгоду, кто-то – плацдарм для расширения влияния, а кто-то – территорию научных открытий.

Вступив в этот древний священный мир, они потревожили его вечную безмятежность, оставив отметины на золотых песках и нарушив многовековой узор ландшафта. Только время сможет стать объективным судьёй, который определит истинную ценность власти над этой загадочной землёй, а каждая песчинка золотого океана продолжит хранить память о тысячелетиях.

Пролог великой трагедии начался в тихой гавани Красноводска в 1869 году – малой точке на карте геополитики. Военная история переросла в великую трагедию. Этот скромный город, едва заметный на карте, стал отправной точкой для Российской империи, которая начала систематическое и безжалостное завоевание независимых туркменских земель. Под прикрытием борьбы с работорговлей и набегами российские военачальники готовили плацдарм для колонизации среднеазиатских территорий.

Геополитическая интрига того времени была сложна и многогранна. Помимо российских амбиций, на эти земли устремили свой взор и британские империалисты, развернувшие так называемую Большую игру – негласное соперничество за влияние в Центральной Азии.

Кульминацией этого беспощадного наступления стала трагическая битва при Геок-Тепе в январе 1881 года. Генерал Михаил Скобелев, известный как «Белый генерал», провёл одну из самых кровопролитных военных операций в истории завоевания Центральной Азии.

1 Старейшины (туркм.). – Здесь и далее прим. ред.

2 Сорок девушек (туркм.).

3 Южно-Туркменистанская археологическая комплексная экспедиция.

4 «Разделённая священная гора» (туркм.).

Продолжить чтение