Читать онлайн Ладошка бесплатно

Глава 1. Марина

Марина сидела на кухне, и как это обычно, бывает в четверг вечером ела макароны и смотрела телевизор. Если честно, это бывает не только в четверг. А ещё в понедельник, вторник, среду и пятницу, даже иногда в субботу, и воскресенье. В общем, это был её стандартный рацион на ужин, макароны "Макфа" с кетчупом “Хайнц” ну и конечно чай “Принцесса Нури”. Ужин всегда в одно и тоже время. Почему? Потому что в это время она приходила с работы и самое быстрое блюдо, которое можно приготовить, сильно, не напрягаясь это конечно макароны. Автомобиля у Марины не было и возвращалась с работы она исключительно на общественном транспорте. Это автобус или маршрутка плюс электричка с утра, этот же набор, но в обратном порядке вечером. Марина работала экскурсоводом в историческом музее где то на окраине Столицы матушки. Сначала работала помощником экскурсовода, Павла Сергеевича, а когда он ушёл на пенсию с удовольствием заняла его место. Не имея ни педагогического, ни исторического образования, да, собственно говоря, вообще никакого кроме школьного. Имея за спиной всего девять классов и незаконченный техникум, Марина стала экскурсоводом. Если честно, ничего сложного в этой работе не было. Даже, когда она впервые вышла на должность помощника, сразу не поверила, что такие работы бывают. И что за них ещё и что-то платят. Павел Сергеевич был экскурсовод “До мозга костей", с каменным выражением на лице, говорил абсолютно монотонно, без интонаций одни и те же заученные фразы, возле экспонатов. Никакого личного отношения, ни симпатии или антипатии ни к экспонатам к музею в общем он не высказывал. Марине всегда казалось что Яндекс колонка с Алисой и то намного более полно ярко и эмоционально рассказывает чем Павел Сергеевич. Он декламировал как диктор, бесстрастным голосом выводил сухие факты, вот уже более тридцати лет. "Стабильность признак мстерства," – так говорил он постоянно.

Глава 2. Секрет

– Павел Сергеевич вам самому совсем не интересно, то, что вы рассказываете?

Как-то поинтересовалась Марина.

– Может сначала и было интересно, но за тридцать лет надоело. Да и что у нас смотреть? Вот люди например едут в “Палеонтологический” там кости, в “Дарвинский” там чучела, в “Третьяковке” картины, в “Кунсткамеру”, там уродцы. А что у нас? даже экспозицию не меняли лет двадцать.

– Ну как же лет двадцать? А как же постоянные новинки, которые, каждый месяц появляются в витринах главном зале?

– Марин это не новинки, это предметы из запасников. Честно сказать эту схему, я давным-давно придумал, так как музей небольшой и все экспонаты чисто физически не влезают. Я предложил часть убрать, а потом потихоньку доставать и делать “Вау какие выставки”, ну иначе совсем перестали бы посетители приходить.

– Так что же получается, что никакие частные коллекционеры у нас не выставляют редкости старины?

– Верно.

Грустно ответил Павел.

– А как же двадцать лет, поддерживают эти легенды ведь запасники тоже не бездонные, имеют размеры?

– Вот люблю я думающих людей. Сказал Павел Сергеевич. Вот смотри, как это происходит, когда проходит новая выставка все посетители приходят, куда?

– Куда, на выставку!

– Да а на выставке куда идут? В главный зал, верно?

– Верно!

– Да, то есть остальные залы как бы мельком проходят верно?

– Верно!

Ответила Марина, начиная понимать в чём подвох.

– Так вот в этом-то всё и дело, часть экспонатов из проходных залов убираем, чтобы их совсем не видели, а через полгода они появляются, как “Уникальная чайная коллекция купца Иванова”. И что самое интересное людям совсем важно, что там посуда из разных эпох и сервизов. Самое главное, чтобы было написано “Уникальная”, “Неповторимая”, “ Всего неделю”. Люди это любят больше всего на свете.

Марина молча смотрела с удивление на Павла Сергеевича, а он продолжал.

– Так вот, пока экспонаты выставлены в главном зале. Их полки соответственно пустуют, а когда “Коллекция купца Иванова” уезжает. Все экспонаты возвращается на своё законное место, или в запасник. Таким образом не получая новых экспонатов, и не привлекая никаких спонсоров, или частных коллекционеров музей существует уже тридцать лет.

– Да уж, даже не могла представить такое!

Искренне сказала, Марина.

– Значит, хорошо, работаем, раз ты сотрудник даже не заметила этого.

– А быть может, было бы лучше выставлять частные коллекции, привлекать спонсоров и тому подобное?

С надеждой спросила Марина.

– Конечно лучше, но начальство даже не рассматривает эту возможность. Печально сказал Павел Сергеевич.

– Почему?

– Говорят, на всё один ответ.

– Какой?

– Нам нельзя!

– Почему?

– А вот это даже я за двадцать лет не понял. Сколько работаю, столько и спрашиваю, бесполезно, "Нельзя", тут и всё.

Очень всё это странно, получается. Подумала Марина ну хотя, как странно, вероятно, там наверху в руководстве музея в начальстве стоит такой же, экспонат, как и представленные на полках, а может ещё старее. Договариваться с кем-то переставлять экспозиции, переставлять свет, заказывать новые указатели, перепечатывать афиши, переучивать экскурсоводов, точнее экскурсовода, да ещё получать за это лишние деньги? Зачем? Cтарые люди как размышляют – работает, не трогай, может вечно проработает.

В общем музей так функционировал потихоньку, в вяло текущем режиме, море народу не было никогда, скорее, тоненький ручеёк. Ну или просто капельки в будни. Раньше возили со школ экскурсии и хоть какая то движуха была, но теперь молодежь современная, им интересней Робо-станция на ВВЦ чем сюда. Ну если быть предельно честным то любоваться то в общем не чем. Обычный тихий музей, каких пара-тройка есть в самом захудалом городишке.

Глава 3. В четверг.

Это случилось в четверг, после работы в четверг вечером. Почему Марина запомнила, потому что обычно по четвергам бабушка звонила из далёкого Уральска. И получается сразу после звонка Марина стала ужинать и тут произошло неожиданное происшествие.

Уже ближе к ночи, после уже после прогноза погоды. Начался китайский боевик, и Марина к этому времени уже попила чай и помыла посуду и одним глазом смотрела телевизор, а одним уже дремала. Решила выключить телек, но канал почему-то не переключался, сколько она не давила на кнопки – вверх вниз, на пульте а потом на циферки ничего на экране не менялось. Китайцы скакали и с бешеной скоростью, лупили друг друга руками и ногами. Джеки Чан, Брюс Ли – для марины они были все на одно лицо, также как и славяне вероятно для китайцев. В пульте вероятно сели батарейки, и еще раз понажимав кнопки на телевизоре, но безрезультатно, канал остался тот же. И вот когда Марина уже встала, и потянулась к розетки чтобы выдернуть непослушный телек, на экране один Китайский боец повернулся и сказал:

– Марина подожди минутку не выдергивай вилку.

Марина, аж перестала дышать от испуга. Где же это видано, что, Китайцы прямо к ней обращалась с телеэкрана? А он продолжал.

– Вот ты уже столько лет работаешь, а про “Китайские шкатулки” так ничего и не поняла.

И на этом моменте телевизор сам выключился, оставив Марину в шоке пред черным экраном с открытым ртом и выпученными глазами. Когда первый шок прошёл, Марина села на кровати и тихонечко сказала в выключенный телевизор: ”Да как же не поняла, я про Китай всё знаю”. И тут червячок сомнения заполз в голову, или не всё? Или думаю, что знаю, а на самом деле совсем не знаю. – Завтра нужно будет почитать про эти шкатулки, и посмотреть заодно, – подумала Марина, беспокойно соскальзывая в объятия Морфея.

Глава 4. В пятницу.

Будильник на телефоне заиграл – Вставай страна огромная, вставай на смертный бой, – и Марина не без труда, переставила его на пять минут попозже, потом ещё на десять, потом ещё на десять, и поняла, что если случится ещё хоть один раз – на десять, то она точно не успеет на электричку. А если не успеет на электричку, то может, и не успеть к началу первой экскурсии. А это хоть маленькие, но деньги для музея. В общем, одевшись на скорую руку, одной рукой чистя зубы, другой заваривая кофе, Марина с горем пополам, собралась и выбежала на работу. На автобус опоздала, принялась голосовать и на попутке доехала до платформы Фрязино – Пассажирская, и каким то чудом, запрыгнула, в уже закрывающиеся двери электрички, и всё таки успела на работу. Успеть то она успела, ну точнее, опоздала на четыре минуты, но до десяти минут, вроде опоздание не считается. Вбежала, переоделась и уже на выходе из подсобки её ждала группа из трех дам бальзаковского возраста на экскурсию. И понесся день по стандартным рельсам. Марина рассказывала про экспонаты, водила по залам, показывает предметы старины и тому подобное. Вчерашнее происшествие напрочь выпало из памяти. Лишь раз, зайдя в Китайский зал, что-то ёкнуло, что-то точно, важное и интересное, связанное с Китаем. Чай зеленый что ль купить домой? Или Доширак? Что ещё с Китаем может быть связано? Суши? Нет, что-то другое, но очень важное. Но никак не могла вспомнить. Решила, что после закрытия музея обязательно пройдёт кружок по Китайскому залу и посмотрит все экспонаты, а вдруг вспомнит. А почему именно Китайский? Ну не Египетский, Римский, или Греческий? Почему Китайский непонятно, но раз душа просит Китая, решено туда и пойду. И доработав до конца рабочего дня, Марина пошла в Китайский зал, предусмотрительно закрыв за собой дверь. Чего тут только не было и вазы блюдца, и оружие всякие, украшения и одежда, фотографии сундуков, шкатулок ручной работы. Стоп. Шкатулка, что-то в этом есть, что-то в этом есть и как лента магнитофона в памяти всплыла фраза про: – Вот ты уже столько лет работаешь, а про “Китайские шкатулки” так ничего и не поняла. – А кто это говорил? – Китаец в телевизоре. – Да бредятина какая-то. – А что, собственно я не поняла про китайские шкатулки? Китайские шкатулки были только у знати и стоили как табун лошадей, делались всегда вручную в единственном экземпляре и некоторые имели тайники или двойное дно. ОЙ-ОЙ-ОЙ. У нас ведь как раз вчера переместили одну шкатулку четвёртого века династии Цзынь в запасник, быть может там секрет, какой или тайник?

– Марина ты о чём вообще о чём думаешь? Так шкатулка одна в музее. Она принадлежит музею лет тридцать, а прежде, чем передать её музею археологи, учёные, искусствоведы, перетрогали и перещупали её вдоль и поперёк. За тридцать лет ничего не нашли, а ты найдёшь?

– А им и не подсказывала, брат Джеки Чана, – подумала, Марина и направилась в запасник номер два смотреть на «Китайскую шкатулки».

Глава 5. Запасник.

Взяв ключ от хранилища, Марина пошла в запасник номер два. Пройдя по коридору до конца, спустилась в подвал и привычным движением ключа открыла дверь, вошла, и на всякий случай прикрыла её за собой. Решила свет не включать, и в темноте, ну то есть не в полной темноте а при свете пожарной сигнализации и лампочки «Пожарный выход», подошла к стеллажу с китайскими реликвиями, нажала на кнопочку, настольной лампы, которая стояла рядом на столике для записей и стало чуть светлее.

Вы бывали когда-то в запасниках музея? Нет? Вам вероятно, они представляются огромными ангарами, с почти стерильной чистотой, повсюду, камеры хранения и сейфы, в которых лежат экспонаты, вокруг специальный лучи лазеров, как в фильме про «Лувр», везде датчики и тревожные кнопки, и горы видеокамер. В этом музее всё было по-другому. Начиная с замка от хранилища, который не был электронным входом в хранилище с доступом по пластиковым картам, или пропускал, только отсканировав сетчатку глаз, а был – просто навесным замком. Вместо сканера отпечатков пальцев – был просто ключа, на брелке, с когда то, жёлтым смешариком «Лосяшом». Сам ключ висел на гвозде за постом охраны. Откуда Марина, да и не только Марина беспрепятственно брали его по первой необходимости. Замку было лет тридцать, а то и сорок, но открывался исправно, с приятным скрипом и выпускал посетителя, в святая святых, запасник. Это было две подвальные комнаты, с облупившимся потолком и облезлой штукатуркой, на стенах когда то покрашенных в синий цвет, как в больнице или полиции. Вдоль стен, стояли стеллажи, примитивно сбитые гвоздями, из досок и фанеры. Само собой, что ни доски, ни фанера были не покрашенные, ни даже не отшлифованные просто сделанные на скорую руку из «Того что было». На этих постаментах лежали реликвии. У каждого экспоната было своё место, а чтобы их не путать, прямо на фанере был нарисован черным маркером, контур, реликвии, которая тут должна стоять, и название реликвии. Контуры были действительно обрисованы с экспонатов, а вот названия были написаны на своём музейном сленге, и сильно отличались от от настоящих названий. Вот на второй полке – три маленьких кружка нарисовано, с игривый подписью «Яички», тут копии яиз из коллекции Фаберже лежали. Чуть ниже на полке стоит ваза династии “Цзынь” и подпись «Дзынь-ля-ля». На нижней полке лежала – Маска Фараона Тутанхамона – с подписью: «Египетская сила». Походив, взад-вперёд, Марина потихоньку нашла то, что искала – Китайскую шкатулку. Деревянная, не сказать что искусной резьбы, а вот украшена по царски: драгоценными камнями, сапфирами и изумрудами. По крышке выводился крест в форме буквы Х. Именно за это и прозвали драгоценную шкатулку «хлебницей». Кстати, внешне она тоже была похожа на хлебницу полукруглый изгиб крышки и почти квадратная форма: если смотреть сверху. Марина так залюбовалась хлебницей, что даже забыла, зачем пришла. Она впервые видела её так близко. Это не просто вещь это произведение искусства. Собственно говоря, ей из телевизора Китаец говорил про китайские шкатулки? Но в музее нет шкатулок: есть шкатулка, значит ошибки быть не может и Марина пришла по адресу. Что вообще Марина знала про эти китайские коробочки? Ну то что ручной работы! Что в единственном экземпляре. Тайные ниши или тайники…. Именно это её сюда и привело. От всех этих мыслей, аж вспотела, ладошки стали липкими, а брать экспонат, мокрыми руками – это неуважительно. Руки были вытерты насухо, потом на всякий случай ещё раз, влажной салфеткой, и Марина впервые взяла в руки, вещь, которой более полутора тысяч лет. Тяжелая, сделана как-будто не из дерева, а из камня или железа. Внимательно стала осматривать, тихонько поворачивая в руках. Узор, к узору всё одинаковое и на крышке и на боковых гранях везде. Марина, поставила её на стол и в свете настольной лампы посмотрела и так и сяк со всех сторон. Нет в ней никакого двойного дна. Просто хлебница и хлебница! Марина уже засомневалась, что вообще слышала голос из телевизора, быть, может, есть просто приснилось, ведь бывает такое что ты спишь, но думаешь что не спишь. И в этот момент Марина каким-то неловким движением случайно задела шнур от настольной лампы, он потянул саму лампу и она грохнулась и с хлопком разбилась. Упала не на пол, а просто на бок на столе, при этом так сильно вспыхнув и неожиданно осветив шкатулку в совсем другом ракурсе. Марина увидела что один из изумрудов, в передним перекрестие шкатулки, как-бы немного отличается цветом и наклоном. Марина успела рассмотреть это всё всего за миг пока лампа вспыхнула чтобы. Хорошо что не разбилась, подумала Марина оказавшись в полной темноте запасника, музея. Да, без света тут было мрачновато. Да, что говорить, капец как мрачно и даже страшно. Для борьбы с этим мраком Марина как можно скорее, достала телефон и включила фонарик. Всё верно, если светить под определенным углом, видно, что один камень, как будто чуть выделяется, как будто посажен чуть под другим углом. Очень странно. Ведь мастера того времени не могли допустить такую оплошность и Марина тихонько надавила на камень, и он подался вниз и послышался щелчок. Марина заглянула внутрь шкатулки и действительно в левой стенке увидела открывшуюся нишу, в которая что-то лежало. Сначала попробовала достать это что-то пальцами, но потерпела фиаско: настолько четко был подогнан предмет к этой нише, что даже зацепиться было не за что. Поняв что нужен другой план, аккуратно как будто в руках не шкатулка, а противопехотная бомба, с выдернутой чекой Марина перевернула шкатулку вверх ногами, и чуть тряхнула, подставив ладошку. И на ладошку выпала маленькая подвеска в форме женской ладошки. Марина чуть не вскрикнула от неожиданности, но всё же сдержалась. «Интересно, что это и зачем его так спрятали?» – подумала она. Находясь в полном шоке Марина вертела в руках находку. Что же это такое? Интересно зачем её спрятали? И тут неожиданно, Марина услышала то чего меньше всего хотела услышать: шаркающие шаги…

– Кто это? Где? Тут в подвале? Монстр?

– Марина ты там?

Шаркающие и луч света стали потихоньку приближаться. Только это никакой не монстр. Это охранница Полина Сергеевна пошла на обход, а тут дверь открыта. С чего ей вздумалось идти на обход? Ведь она обычно сидит как мышь в крупе за своей конторкой, а тут решила выполнить должностные обязанности? Блин. С этими мыслями Марина самое не заметила, как опустила подвеску в карман. Скорее. Шкатулку закрыть и поставить на своё место. Успела за несколько секунд до того как луч фонаря осветил её с ног до головы.

– Мариночка, а чего ты тут без света делаешь?

– Да это я, не волнуйтесь Полина Сергеевна! Я думала только на секундочку забегу по этому свет включать не стала, лампу настольную включила и уронила случайно. Вот она, не разбилась, но светить перестала и побелела вся.

– Понятно Мариночка, ты лампочку то выкрути, а я тебе посвечу вот так фонариком. Ты не торопись, поаккуратнее.

– Спасибо, спасибо, Полина Сергеевна.

– Да не за что, внучка.

Марина терпеть не могла, когда внучкой и называют! Но, сейчас не то время, и не то место, чтобы пререкаться. Марина еще раз на всякий случай рассказала Полине Сергеевне о том, как тут погас свет и вероятно от волнения, напрочь забыл про амулет, который уже лежал в заднем кармане джинсов. Потом вместе чуть посмеялись над ситуацией, в которой получается, что она как в вор находилась в хранилище редчайших сокровищ древности, да ещё и без света, а Полина Сергеевна как шериф пошла на нюх и задержала её без пистолета одним фонариком. Чуть похихикав Марина сбегала в кладовку за новой лампочкой, вернула её взамен, разбившийся, и вечер дальше пошёл своим по стандартному сценарию: поездка домой, сначала электричка, потом автобус, потом телек, макароны, и спать. Джинсы, как и свитер бросила в корзину для стирки. Стирала она редко, корзина была внушительных размеров. Да и чтобы собственно выпендриваться, перед кем? Принцы на лексусах, вряд ли ходят в такой музей в поисках второй половины. Вот так: джинсы с кулоном форме ладошки в кармане, отправились в стирку, макароны в тарелку и жизнь пошла обычным чередом и абсолютно ничего не происходило до следующего четверга. А в четверг на следующей неделе было что? Верно была “Большая стирка”.

Глава 6. Большая стирка.

6. Большая стирка.

После второй стирки, на третьей, между режимами: стирки и отжима в стиральной машинке появился какой-то непонятный новый звук. Как будто что-то железное скачет при поворотах барабана. Марина насторожилась, и внутренне напряглась. Ведь если сломается машинка, кредит, могут и не одобрить, а стирать вручную это даже немыслимо, если уже машинка включается раз в две недели, то замачивать, стирать в ванной, заниматься кипячением – ну уж нет. Стирка и так то мягко скажем итак Марине не импонировала, а в ручная стирка довела до белого каления от одной мысли об этом. Нет, срочно нужно посмотреть что там звенит в машинке. Может, всё не так страшно, и ничего не сломалась, а просто какая-нибудь часть, болтик или гаечка попала в барабан и скачет там. Быть может и так, но в любом случае нужно дождаться завершения режима, всё же придётся. А может всё в порядке, может ничего и не испортилось, а просто монетка закатилась за подкладку брюк и незамеченная проскочила в барабан. И с этими оптимистическими мыслями, Марина решила не тратить время, на просто ожидание завершения стирки, а включив Земфиру, погромче отправилась мыть посуду. Которую она кстати, также, как и белье не мыла по несколько дней. Спустя примерно тридцать минут, перемыв гору посуды, как раз решила достать новую губку и выкинуть старую, потому что та от старости стала рассыпаться в руках. Марину услышала из ванной приятную мелодию. Мелодия, которая ассоциировалась у неё самым чистым и самым приятным, нет это не звонок, от уборщицы, а стиральная машина закончила режим отжима и слива. Марина вспомнив про металлический звук, и очень аккуратно открыла машинку, и стала не спеша доставать по одной вещичке, осматривать на предмет металлического звона, и сразу развешивать. Когда все вещи были развешаны, она поняла, что никакие металлические детали или запчасти ей не попадались, и чтобы удостовериться, что всё в порядке, Марина встала на четвереньки прямо перед открытой машинкой и запихнула голову в барабан. Хотела увидеть, чего там стучало. Честно сказать, сразу Марина ничего не увидела, ведь волосы закрывали обзор, и в барабане было темновато, и лишь через несколько секунд глаза привыкли, она сдула челку в сторону, и Марина, прямо перед лицом, увидела : подвеску в форме женской ладони, ту самую которую она случайно унесла из музея. Марина так опешила от увиденного, что резко отшатнулась и хотела встать, но в связи с тем, что её голова была внутри стиральной машины, Марина лишь больно ударилась затылком о верхний край барабана и упала лицом прямо на этот старый артефакт. Прямо лбом прижалась, к этой “Ладошке" и неожиданно, почувствовала: приятную прохладу и лёгкое покалывание. Очень странно подумала, Марина. Ну, холодная, как раз это, потому, что ополаскивания в машинке холодной водой происходит, а вот покалывание, откуда? Наверное, статическое электричество скопилась. Быть может, так оно и есть, но почему так хорошо стало на душе, так спокойно, словно даже какая-то благодать рассеялось от лба к щекам, потом к шее, потом пошла дальше по телу. Даже то, что это она украла из музея ценнейший экспонат, неизученный артефакт древности, это ушло на второй план. На второй, а может и третий план ушло, даже то, что она взрослая, как ей казалось девушка стоит на четвереньках с засунутой в стиральную машинку головой. Ей просто было хорошо, вот и всё. Спокойно, умиротворенно и просто хорошо, такого чувство Марина не испытывала с юношества, нет детства, с раннего детства, когда нет забот, нет работы, играй, веселись весь день. Мама разбудит, умоет, вовремя позовет к столу, да и вечером помоет с пеной в ванне, а на ночь и подушку взобьет и одеялком укроет, а потом и сказку расскажет на ночь. Вот, как было хорошо и спокойно. – Вот и сейчас также – Подумала Марина, и стала потихоньку пятиться на четвереньках. Доставая голову из барабана старенького “Боша”. И лишь присев на пол рядом с машинкой она огляделась по сторонам и не узнала своей квартиры. Она не то, чтобы изменилась или преобразилась, нет кардинально, ничего не поменялось, но совсем, вокруг произошли какие-то небольшие перемены. В лампочке, свисавшей с потолка, на проводе Марина увидела красиво витиеватый узор на черном патроне, отдающий Кельтскими мотивами. Лампа, обычная лампа накаливания, вдруг приобрела какое-то особое камерное свечение и давала уютный жёлтый, жёлтый свет, в отличие от всех сберегающих. Паутина трещин на раковине под новым углом обзора превращалась в картину звёздного неба. И капающий кран перестал раздражать. Он сначала стал каплями выбивать какой-то ритм, аж захотелось пританцовывать, а потом просто перестал капать, и сам отремонтировался. Марина глазам не поверила. Он же капал несколько лет, а тут хоп и перестал. – Чудес не бывает, – так говорили с детства. Просто сейчас, наверное, выключили воду, и кран перестал капать. Вот и всё, но открыв вентиль, вода полилась, да ещё каким мощным напором, хоть пожар туши. Закрыла вентиль и кран не капает. – Чудеса, – подумала, Марина повернул второй вентиль, также всё работает, напор шикарный и если закрываешь, не капает, чудеса, всё-таки бывают, и с этими мыслями пошла в комнату. А тут, каким-то, чудном обои, из старых, и полу – облезлых, стали ретро – винтажными, такими модными, что взгляд оторвать. А в люстре из семи рожков горели, только три, и какое совпадение, эти три горели в форме идеального треугольника. А вот телевизор не изменился, как был старенький, так и стоял старенький, – ну и что? – зато неожиданна началась, любимая телепередача! И не веря счастью, Марина рухнула в кресло, залипнув в экран. Рухнула в старое бабушкино кресло, такое, которое с деревянными подлокотниками, переходящими в деревянные ножки, ну само собой ни разу в жизни не видавшее переобивки или реставрации. Кресло приняло в себя Марину, окутало, обняло уютом, прямо как богатый “Ройбош”. Как же всё хорошо, – подумала Марина. – Ведь бывает же так хорошо, просто хорошо, – и с этими мыслями она задремала.

Глава 7. Сон первый.

В “Ройбоше”, перед телевизором примерно через три часа она проснулась, но не от боли в шее, как обычно, если засыпала в кресле, а проснулась, потому что снился ей чудесный сон, и он подошёл к концу, и она проснулась. Во сне она была Принцессой или даже Королевой, её все очень любили и просто обожали. У неё был красивый Принц ну или Король, и жили, конечно, во дворце и ей всегда везло во всех начинаниях. И было много детишек у неё. И была она успешна, молода и хороша собой. Так хороша, что увидев себя в тронном зале, в зеркале, она не могла оторвать от себя взгляд. Всё смотрела и смотрела, и смотрела, и смотрела: на точеную талию, на белую кожу, и чуть голубоватый цвет глаз, на царскую осанку, на жемчужное ожерелье на шее, бриллиантовые серьги, и на корону в форме диадемы с драгоценными камнями. Корона, украшенная по бокам сапфирами, чуть ближе к центру рубинами, ещё центре изумруды и ровно в центре, ровно посередине, диадему венчал, очень изящный амулет из белого золота в форме, женской ладони тонкой, но очень привлекательный. Рассматривать себя можно было бесконечно, ведь каждая девочка хочет стать принцессой, да и каждая взрослая тоже мечтает, но просто не говорит уже об этом. И так, и так она крутилась перед зеркалом, не веря глазам, но всё хорошее рано или поздно заканчивается и она потихоньку проснулась. Проснулась в кресле у телевизора, и как бы нужно было бы огорчиться, ведь кресло это не трон, а пульт от телека не скипетр или держава, но Марина проснулась в отличном настроении, даже на каком то эмоциональном подъёме. Попила воды и отправилась чистить зубы перед сном. Какие же приятные нотки ментола и лесных трав появились в обычном «Фтороденте». Вода из крана была чистая, как из артезианского источника. А что было в спальне? Кровать заправлена чистейшим бельём благоухающим, свежестью гор! Кстати, Марина уже как пол – года пользовалась кондиционером для белья – “Альпийские травы,” а так приятно пахло бельё впервые. Так приятно, что даже не хотелось ложиться, хотелось посидеть и нюхать, нюхать и нюхать. Мягчайшая подушка сама как будто подползла под голову, и Марина моментально отправилась в царство Морфея. Вернее, почти моментально, одна мысль всё же пронеслась в голове перед сном – А ведь бывает так хорошо и не с кем-то там, а со мной? И отключилась до утра, а с утра начался, следующий, день такой же, как и предыдущий, как вчера, как позавчера и поза-поза-вчера.

С утра пораньше на работу вести эти экскурсии. Дорога ан работу оказалась нескончаемо долгой, потому что было ДТП, и автобус ехал вместо двадцати минут, час десять, а может, и час двадцать, а может и все два часа. Марина всего на секунду вспоминала тот сон, который она видела, когда случайно уснула в кресле и моментально улучшилось, настроение: вот она уже не едет в душной на электричке, а она королева, едет на балл на карете, запряженной тройкой белых скакунов. Она выходит, одетая в сверкающие шёлковое платье, и все вокруг ахнули. Вот она тетка проверяющая билеты, а вместо неё Марине кажется что это лакей склонивший голову перед своей принцессой. Вот они кислые лица экскурсантов, а вот её кружит в танце принц, красавчик. Вот она в автобусе в пробке сидит вплотную к потному мужчине, от которого пахнет ещё луком и чебуреками, но мысленно она перед зеркалом, в платье, мантии и короне. Ах как же она себе нравилась и даже когда злосчастный автобус спустя полтора часа всё же довёз её до остановки, она чуть её не проехала, так как за любовалась отражением в зеркале. Залюбовались и собой и короной в форме диадемы. И снова под вечернее макароны с кетчупом. Заваривая “Нури”, Марина вспомнила диадему, такая красивая сплошь, усеянная драгоценными камнями, а в центре кулончик в форме женской ладони. И Марина ещё раз проснулась.

Глава 8. Проснулась.

8. Проснулась

Сколько, сколько время? А чего ей в такую рань не спится? Проснулась с мыслью что кулончик из сна, она действительно видела. Не в Короне, в каком-то совсем другом месте необычном месте. В стиральной машине! Разрумянившаяся от волнения Марина бегом рвануло в ванну и действительно, машинка была не захлопнута, а лишь прикрыта и Марина аккуратно потянула на себя круглую дверцу похожую на иллюминатор космического корабля и заглянула в стиральную машинку. Марина увидела там прямо в барабане кулончик, ну или фигурку в форме красивой женской руки. Да это именно она во сне украшала корону. Аккуратно, взяв, ладошку в ладошку, достала её из стирального заточения. Неожиданно ощутила приятную прохладу, а ещё она чуть покалывал, ладонь. Так не сильно, даже приятно, как будто небольшим зарядом тока. Это такое ощущение, очень похоже на то, как в детстве давным-давно на спор пробовали лизнуть батарейку, такое покалывание, пощипывание, только в руке а кончике языка, примерно тоже самое испытала Марина. Принесла на кухню, включила настольную лампу, и стала рассматривать любопытного находку. Вот красивая женская ладонь. То, что женская говорит: форма и длинна изящных пальцев, а также наличие украшений в форме многочисленных колец, и браслетов. Всё выполнено так тонко и изящно, что кажется, если дотронуться неаккуратно рукой: вот-вот соскочат с нежных пальчиков, колечки, и рассыпятся по полу. Кулон, это всё же кулон! Ведь там где заканчивается ладонь и должно начинаться предплечье вместо него – изящное чуть вытянутое кольцо с витиеватым узором по периметру. Что-то загадочное, неразгаданное и даже магическое было в этой подвеске. Она Марине очень понравилась. Так же она понимала всей душой, что это кража экспоната. Что за это, даже могут в тюрьму посадить и дать срок еще и ого-го какой. Но вернуть она её уже просто не могла. Просто не могла с ней расстаться. Да и с какой стати возвращать? Если все эти всезнающие учёные не нашли, её, значит она им не принадлежит, а принадлежит только ей. – Кто нашёл берёт себе, – всё как у Стивена Кинга. И она решила оставить её себе, и жизнь пошла совсем иначе. Марина стала ласково называть про себя эту подвеску сначала: – Пятёрой, – а потом – Пятюней. Это решение оставить её себе было переломным, и разделило жизнь Марины : на до, и после. До того как нашла «Пятюню», и после того как принесла её домой. Посмотрев на часы Марина зевнула и пошла досыпать целых полтора часа.