Читать онлайн Кровь Игниса бесплатно
Глава 1
Кровь Игниса
ПРОЛОГ: МИР, ГДЕ ДРАКОНЫ СПЯТ В СТАЛИ
КИБЕРЛАНДРИЯ. ЭПОХА СПЛЕТЕНИЯ.
Представьте мир, где магия и технологии не просто сосуществуют. Они срослись, как кость со стальным штифтом, болезненно и навсегда. Они питают друг друга, как симбиоты, и пожирают друг друга, как паразиты.
Здесь есть один железный закон, который удерживает всё от окончательного хаоса: модернизация тела съедает магию. Каждый кибернетический имплант, от чипа для счёта в уме до пушки вместо руки, создаёт в душе оператора «техномагнитную пустоту». Эта пустота гасит внутренний огонь, ворует ману, притупляет интуицию. Техномаг, способный взглядом взламывать терминалы, едва может поджечь сигарету магическим щелчком. Архимаг, вызывающий молнии, рискует спалить свои же нейроимпланты при первом же мощном заклинании.
Этот мир не был рождён в катастрофе. Он родился в компромиссе – тихом, кровавом, повсеместном.
Когда магические порталы Пятой Эры разорвали небо над мегаполисами, излив потоки дикой эфирной энергии в электрические сети, никто не думал, что это надолго. Учёные предрекали коллапс. Маги пророчили очищение огнём. Ни те, ни другие не оказались правы.
Мир не рухнул. Он… сросся.
Теперь небо над Нексус-Сити, столицей Киберландрии, – это одеяло из вечных туч, прошитое молниями двух видов: фиолетовыми разрядами блуждающей магии и холодно-синими дугами неоновых рекламных гроздей. Воздух густ от смеси запахов: озон после дождя, гарь с фабрик «Драконит Индастриз», сладковатый дымок алхимических реактивов с чёрного рынка и вечный, неистребимый запах мокрого асфальта и надежды.
Здесь правят не короли и не президенты. Здесь правят конгломераты и гильдии.
«Драконит Индастриз» – технологический гигант, который нашёл способ вплетать драконью ДНК в кибернетику. Их лозунг: «Эволюция через синтез». Их цель – секретна. Гильдия Арканум– последний оплот традиционных магов, яростно охраняющих древние знания от «осквернения техникой». Они живут в Неоновом Квартале, где здания покрыты не граффити, а светящимися рунами. Гильдия Наследников – тайное общество, верящее, что только чистокровные драконьи потомки должны править миром. Их считают фанатиками. Их боятся. Городская Стража – жалкая попытка порядка в городе, где закон пишется тем, у кого больше кредитов или сильнее заклинание. Их экзокостюмы – помесь латной брони и полицейского щита – часто бесполезны против настоящих угроз.
Магия здесь – не сказка. Это ресурс. Её можно измерять, добывать, разливать в аккумуляторы и… воровать. Она питает уличные фонари, позволяет неоновым вывескам плавать в воздухе и даёт силу тем, кто может с ней обращаться. Но у неё есть цена. Слишком много магии – и техника вокруг выходит из строя. Слишком много техники – и магия в жилах гаснет. Технология – не благословение. Это необходимость. Кибернетические импланты – от глаз-сканеров до стальных кулаков – продаются на каждом углу. Но каждый чип, каждое усиление – это риск. Риск «отторжения магией», когда собственное тело начинает атаковать встроенные схемы. Риск стать рабом корпорации, выдавшей кредит на модернизацию. Риск просто… потерять себя.
А драконы… О, драконы.
Их почти не осталось. Легенды говорят, что они ушли, когда мир начал меняться. Одни – в глубокие пещеры, спать вечным сном. Другие – в иные измерения. Но они оставили после себя наследников – людей с каплей их крови, с отголоском их силы. У одних это проявляется чешуйками на коже и силой в голосе. У других – контролем над стихией. У третьих – лишь странным цветом глаз и тягой к чему-то большему.
Их кровь – самая ценная валюта на чёрном рынке. Их кости используются как проводники для магических процессов. Их история – как шифр к силе, которую все жаждут, но никто не понимает.
Это мир контрастов:
* В переулке старый маг, зашивающий раны светящимися нитями, стоит рядом с автоматом по продаже энергетических напитков.
* На крыше небоскрёба техномаг водит руками, перестраивая голографическую карту города, а под ним, на улице, уличный торговец предлагает «аутентичные драконьи когти» (99% подделка).
* Здесь можно купить заклинание, взламывающее биометрический замок, и тут же – имплант для защиты от такого взлома.
Это мир, где прошлое и будущее ведут тихую, ожесточённую войну в каждой молекуле воздуха, в каждом проблеске света, в каждой капле крови.
И в самое сердце этого мира – в Нексус-Сити – сейчас идёт девушка с огнём в жилах и сталью в глазах. Её зовут Мирабель. И она даже не подозревает, что является не просто частью этого мира.
Она – тот самый недостающий компонент, который либо склеит его окончательно, либо разорвёт на части.
КРОВЬ ИГНИСА | ГЛАВА ПЕРВАЯ: НЕОН И ЧЕШУЯ
Воздух в Нексус-Сити имел вкус. На уровне улиц – это была жжёная пыль, выхлопы и дешёвый синтетический шашлык из ларьков. На двадцать этажей выше, где заканчивались огни рекламы и начинались туманные крыши старых кварталов, вкус менялся. Здесь пахло озоном после магических разрядов, ржавым железом и тихой, неприкрытой тоской города, который слишком быстро вырос в небо.
Мирабель стояла на краю такой крыши – бывшего храма какого-то забытого бога, теперь утыканного антеннами и блоками нелегальных ретрансляторов. Она не смотрела на город. Она смотрела сквозь него, на призрачные образы в своей памяти.
Пять лет. Пять лет прошло с той ночи, когда её отец, Лев Игнис, не вернулся из своей мастерской в Неоновом Квартале. Сильный, спокойный, с царственной осанкой, которую не могли скрыть даже простые рабочие одежды. Нашли его среди сгоревших схем и расплавленных кристаллов. Официальная версия Городской Стражи: «несчастный случай при работе с нестабильным магическим артефактом». Мама, Серафима, лишь молча гладила её по голове, а в глазах у неё стояла тихая, всепонимающая скорбь. Она знала правду. Ту, которую отец унёс с собой.
А через месяц после похорон пропал её брат-близнец, Макс. «Ва с братом из одного яйца вылупились, – говорила мама. – Последний раз такое было при рождении нашего пращура. Вы – чудо. И испытание». Макс был огоньком, который мог и согреть, и обжечь. Последняя их ссора до сих пор горела в ушах: «Ты лезешь куда не надо, Мира! Отец что-то нашёл, и это его убило! Оставь всё!» Он хлопнул дверью. Следующие два года они изредка созванивались – короткие, осторожные разговоры. Потом связь оборвалась. Последняя зацепка, три года назад, была ужасной: его лицо, снятое скрытой камерой, в толпе людей в плащах с вышитым символом – когтями, сжимающими каплю крови. Эмблема Гильдии Наследников. Фанатиков, верящих в чистоту драконьего рода. Ходят слухи, что настоящий кукловод Гильдии – Рассел Винст, магнат из теней. А его никчёмный сын – лишь ширма, номинальный лидер. Но даже если это правда, к чёрту их политику. Где Макс?
Не мог, – мысленно твердила она каждый день. Макс не мог к ним присоединиться. Он их ненавидел.
Но куда он тогда исчез?
Холодный ветер шевелил её волосы: пепельный блонд с одной единственной, назойливо яркой прядью. Она переливалась, как её чешуя – то тлеющим золотом, то глубоким аметистом, то цветом свежей крови. Чешуя, тонкая и прочная, как пластины биокерамики, покрывала её запястья, шею, сбегала вдоль позвоночника под тонкой тканью термокостюма. Наследие. Дар и клеймо, из-за которого отец учил её всегда держать воротник высоко.
Она щурилась, всматриваясь в море неона внизу. Её глаза, от природы фиолетовые, отдавали теперь холодным механическим блеском. Импланты «Очи Игниса» – подарок от Роберта, лучшего, а возможно, и единственного друга – прорисовывали на её сетчатке слои информации. Тепловые контуры спящих в переулках бездомных. Синие силуэты дронов-патрулей. Пульсирующие магические следы, оставленные ночными заклинателями. Где-то внизу, в Банковском Кластере, кибергномы в костюмах отшибали курьеров с просроченными кредитами, а кентавр-охранник по имени Гефест неподвижно стоял у дверей главного хранилища, его шасси сливаясь с гранитом фасада.
Её мысли о прошлом оборвал резкий, вибрирующий импульс в кости за ухом. Входящее сообщение. В углу зрения, поверх карты города, всплыл короткий, рубленый текст, подписанный знакомым позывным – «Бык»:
«Координаты – верь. Лаборатория «Драконит». Полгода как мышиный помёт. Лезут слухи – там кроили живьём. Твой генетический паспорт в их базе светится, как ёлка в Утюгграде. Не спались. Выше крыши не прыгай. Бык. – PS: И чешую спрячь, дура. Светишься, как новогодний хорёк.»
Уголок её губ дрогнул в почти улыбке. «Старый брюзга», – подумала она беззлобно. Гектор. Её наставник. Старый техномаг с лицом, изрезанным шрамами и светящимися татуировками, и характером доктора Быкова из старых сериалов – язвительный, циничный, но с грубой, невысказанной заботой. Он был прав. О том, что её данные где-то всплыли, она догадывалась. Этому ремеслу – вынюхивать информацию в цифровых сточных трубах города – он научил её первым делом, не столько объясняя, сколько ругаясь и тыкая пальцем в голограмму. Его методы были грубы, но работали.
И если «Драконит» действительно вёл эксперименты с драконьей кровью… это могло быть связано. И с отцом. И с Максом. Всё в её жизни, похоже, вело к этой корпорации.
«Приступаем», – прошептала Мирабель, и её голос был почти заглушён воем ветра. Пальцы машинально потянулись к воротнику, чтобы лучше укрыть переливающуюся чешую. Слушать его советы было святым правилом. Потому что за каждым таким язвительным комментарием стоял опыт, которого у неё ещё не было.
Она не произносила заклинаний вслух. Чародеи её рода не нуждались в таких формальностях. Магия была в крови, в желании, в воле. Она почувствовала, как тепло разливается от центра грудной клетки – там, где, по семейным легендам, располагалось «сердце дракона». Чешуя на её запястьях осветилась тусклым, глубоким багряным свечением, будто тлеющие угли. Она чувствовала лёгкое сопротивление в жилах – словно сама магия нехотя уступала дорогу холодной точности имплантов. Баланс. Вечная внутренняя война.
Её первый шаг был в пустоту.
Но вместо падения – плавное, контролируемое скольжение вниз, вдоль стены. Не полёт, а скорее управляемое падение, смягчённое невидимым ковром кинетической энергии. Ещё одно наследие. Драконы не летали на крыльях в этом мире – они парили на силе воли. И их потомки унаследовали отголоски этого дара.
Она приземлилась в тёмном переулке, отвратительно пахнущем мусором и техножидкостью. Её камуфляж – сложная иллюзия, наложенная на базовую технологию оптического искажения в её плаще – сработал мгновенно. Для случайного взгляда она была просто дрожанием воздуха, миражом.
Лаборатория «Драконит» представляла собой мрачную бетонную коробку с окнами, забранными листами полированной стали. Но Гектор был прав – она не была пустой. Напротив, била по её усиленным чувствам концентрация энергии: гул генераторов, шипение охлаждающих контуров и… что-то ещё. Что-то органическое, тёплое, тревожное. Что-то, от чего её собственная кровь отозвалась лёгкой, тревожной вибрацией.
Охранники у двери были продуктом той самой гибридизации. Один – киборг, его левая рука целиком была орудийным комплексом, ствол которого напоминал сжатую пасть. Второй – маг низкого ранга, но усиленный: его посох был утыкан кристаллами, питавшимися от компактного реактора на поясе.
Мирабель наблюдала за ними из тени. Прямой штурм – самоубийство. Нужен ключ. Иллюзия.
Она закрыла глаза, отстранив на секунду поток данных от имплантов. Внутри, в тишине, она представила звук: резкий, пронзительный визг корпоративной сирены, доносящийся с другого конца улицы. Она наполнила его деталями – эхом от стен, прерывистостью плохой связи. И отпустила.
Заклинание Малой иллюзии сорвалось с её ментальных «губ» и материализовалось в воздухе в тридцати метрах от поста.
Кибер-охранник вздрогнул всем телом, его оптический сенсор щёлкнул, наводясь на источник шума.
– Что за чёрт? Сбой? – его механизированный голос прозвучал неестественно громко в тишине.
Маг нахмурился, поднял посох. – Не читаю магических выбросов. Но протокол…
– Проверим. Иди.
Они ушли, оставив дверь без присмотра. Ненадолго. У Мирабель было меньше минуты.
Дверь была защищена двумя слоями: биометрическим сканером и магической печатью, светящейся нежно-синим, как ледник. Печать была сложной, но… родственной. В её узоре угадывались мотивы драконьих рун, хоть и искажённые, опошленные технологическим копированием. Её собственная кровь, пульсирующая в такт свечению чешуи, подсказала слабое место – точку, где энергетический контур был тоньше.
Она приложила палец к холодному металлу рядом со сканером. Не для отпечатка. Она позволила крошечной искре внутреннего огня, капле магии Игниса, просочиться наружу. Печать дрогнула, завизжала на высокой частоте и погасла. Дверь с глухим стуком разомкнулась.
Внутри пахло стерильностью, химикатами и… страхом. Таким старым, въевшимся в стены, что его уже не выветрить. Её импланты тут же выдали предупреждение:
`⚠️ Обнаружены следы органики драконьего происхождения. Многочисленные. Нестабильные.`
Коридор вёл вниз. Она двигалась бесшумно, каждый нерв натянут как струна. Где-то в глубине здания сработала сигнализация – её иллюзия, должно быть, раскрылась. Времени почти не оставалось.
Она нашла центральный терминал в небольшой комнате, усыпанной брошенными голографическими дисками. Подключение заняло секунды. Её «Очи Игниса» сами нашли лазейку в защите, послав устаревший код аварийного доступа, который Гектор когда-то выудил из старых сетей. Данные хлынули потоком: схемы, отчёты, генетические карты…
И фотографии. Фотографии существ. Существ с чешуёй, но кривой, с глазами, в которых смешались боль и искусственный интеллект, с конечностями, где плоть срасталась с хромированной сталью. Гибриды. Проект «Кровь Игниса». И везде – маркер «Источник: Образец М».
Образец М. Её кровь?
Холодная ярость пронзила её. Они использовали её ДНК как чертёж.
В этот момент тяжёлые шаги загрохотали в коридоре. Не просто охранники. Что-то большее, тяжелее.
`⚠️ УГРОЗА: КИБОРГИ ТЯЖЕЛОГО КЛАССА. НАВЕДЕНИЕ: ЛАЗЕРНОЕ.`
Бежать? Бежать было бы логично. Но логика – удел тех, у кого нет иного выхода.
Её пальцы уже мелькали по интерфейсу терминала. Она видела карту. Сектор B7. «Зона содержания». И чуть ниже – «Протокол Омега: Утечка Категории X».
Идея родилась мгновенно, дерзкая и безупречная, как удар клинка.
Если «Драконит» создавал из её крови армию, то эта армия принадлежала *ей*. А лучшая диверсия – это не взрыв, а выпущенные на волю её собственные солдаты.
Одним касанием она активировала протокол.
Где-то в глубине комплекса взвыли сирены, замигали красные огни. Механический голос рявкнул: «УТЕЧКА КАТЕГОРИИ X. НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ.»
А затем – второй приказ. Открыть все двери в секторе B7.
Импланты подтвердили:
`✅ ПРОТОКОЛ «ОМЕГА» АКТИВИРОВАН. 📢 ЭВАКУАЦИЯ.`
`🔓 ДВЕРИ СЕКТОРА B7: ОТКРЫТЫ.`
`⚠️ ОБНАРУЖЕН ВЫХОД НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННЫХ БИООБЪЕКТОВ.`
Шаги тяжёлых киборгов за дверью замерли, затем загремели прочь – эвакуационный протокол был выше приказа о задержании.
Теперь у неё было время. Не много. Но достаточно.
Она выхватила из слота терминала матовый кристалл-накопитель – полный дамп проекта «Игнис». Главная цель выполнена.
Но…
Из открытых дверей сектора B7, из темноты, донёсся звук. Не рёв. Не шипение. А тихий, прерывистый стон, от которого её собственная кровь отозвалась пронзительной, физической болью в груди.
Они не просто вырвались. Они страдали.
И тогда она поняла. Диверсия – это одно. А оставить их здесь, этих искорёженных детей её сущности, на растерзание подъезжающим городским стражам или возвращающимся техникам «Драконита»… Это было уже не стратегией. Это было предательством. Перед самой собой. Перед своей кровью.
«Нет, – прошептала она, зажимая кристалл в кулаке. – Я вас выпустила. Значит, я вас и заберу.»
Это был не порыв. В её жилах говорила кровь. Если её кровь давала над ними власть, то эти существа были не угрозой, а активом. Самопровозглашённым отрядом. Её отрядом.
Она развернулась и пошла навстречу вою сирен и тому, что она сама выпустила на волю. Не как беглец. А как хозяин, пришедший забрать своё имущество.
На её плече, где заканчивалась чешуя, алело пятно – не реакция страха, а клеймо принятого решения. Это был уже не просто набег.
А где-то над городом, в мастерской, полной запаха моря, озонки и жужжания микро-инструментов, Роберт, техномаг с глазами водного дракона, в ярости швырнул гаечный ключ. Крошечная фея по имени Павлина пискнула и взмыла к потолку, рассыпая радужные блёстки.
– Роберт! Что случилось? – прочирикал Алекс, её напарник, не отрываясь от пайки микросхемы под лупой.
– Связь с Мирой оборвалась, – сквозь зубы процедил Роберт, глядя на мерцающий экран. – Как раз когда все сканеры города взревели от тревоги в районе «Драконита». Он провел рукой по лицу, чувствуя, как его собственная, водная магия беспокойно колышется в ответ на далёкий всплеск огня. Тихая, упрямая искра, в которую он был по уши влюблён, только что прыгнула в самое пекло.
Глава 2
КРОВЬ ИГНИСА | ГЛАВА ВТОРАЯ: ЗОВ КРОВИ
Дверь в сектор B7 не была заблокирована. Она была распахнута. Не взломанной, а открытой настежь, будто кто-то – или что-то – вырвалось наружу. Из темноты за порогом лился воздух, густой от запахов: антисептик, окислившаяся кровь, горячая медь и… что-то дикое, звериное.
Мирабель замерла на пороге. Её импланты, настроенные на предельную чувствительность, закидали поле зрения предупреждениями:
⚠️ МНОЖЕСТВЕННЫЕ БИОЛОГИЧЕСКИЕ СИГНАТУРЫ. НЕСТАБИЛЬНЫЕ. ⚠️ ПОВЫШЕННЫЙ УРОВЕНЬ МАГИЧЕСКОГО ФОНА. ИСКАЖЕНИЯ. ⚠️ ТЕПЛОВЫЕ КОНТУРЫ: ОТ -10°C ДО +70°C. АНОМАЛИЯ.`
Она сделала шаг внутрь. Пол был липким от какой-то высохшей жидкости. Света не было, только аварийные лампы, мигающие раз в несколько секунд, окрашивая мир в кроваво-красный стробоскоп.
В этом прерывистом свете она их и увидела.
Клетки. Вернее, то, что от них осталось. Стекло из адамантиума-VI было разорвано изнутри, а тяжёлая дверь была вывернута из петель, будто её выбила огромная сила. Внутри – следы борьбы, сломанные койки, разбросанные инструменты. И они….
Фигуры замерли в углах, прижались к стенам, прячась от света. Их было шесть. Ни один не был похож на другого. Один – массивный, с плечами, покрытыми пластинами, напоминавшими бронежилет из сросшейся чешуи и титановой сетки. Другой – длинный, змеевидный, с хвостом, заканчивающимся жалом, с которого капала кислотная слизь. Третий был мал, размером с кошку, с огромными, светочувствительными глазами и дрожащими сенсорными усиками.
И у всех – глаза. Они смотрели на неё. Не с агрессией. С ожиданием. С немым вопросом, от которого сжалось сердце.
Один из них, тот, что был побольше, сделал шаг вперёд. Его лапа (коготь? рука?) с хрустом опустилась на бетон. Он издал звук – не рык, а глубокий, гортанный стон, полный такой первобытной тоски, что у Мирабель перехватило дыхание.
И тогда её собственная чешуя вспыхнула.
Не просто свечением. Она зажглась рунами. Древними символами огня, власти, родства. Тёплый, золотистый свет разлился от неё волной, омывая тёмную комнату. Гибриды замерли, заворожённые. Тот, что был впереди, опустил голову, прижав её к полу. Жест покорности. Жест признания.
Они чувствуют кровь, – пронеслось в голове. Мою кровь. Ту самую, из которой их слепили. Получается…..в какой-то степени они часть меня? И…..они живые!!! Они не просто комки плоти и железа…они живые! Надо их отсюда забрать!
В этот момент где-то наверху разорвалась сирена, на этот раз настоящая. Загрохотали тяжёлые шаги – киборги, поднятые по тревоге.
«Встаньте», – прошептала Мирабель, и её голос, усиленный магией, прозвучал в тишине как приказ. Она не знала, поймут ли они. Но они поняли. Поднялись. Выстроились позади неё, как странная, уродливая свита. В имплантах выскочило сообщение: ✅ СВЯЗЬ УСТАНОВЛЕНА. 🧬 ГИБРИДЫ ПРИНЯЛИ ВАС КАК АЛЬФУ. ⚠️ ИХ ИНСТИНКТЫ И ВОЛЯ СИНХРОНИЗИРОВАНЫ С ВАШИМИ.
«Тишина. Следуйте за мной», – мысленно приказала она, указывая на вентиляционную решётку в дальнем углу, скрытую обломками. Существа двинулись с удивительной грацией. Тот, что с усиками, уже ждал у решётки.
Импланты проанализировали вентиляцию за долю секунды: 🔍 ШАХТА 34-Б. ПРЯМОЕ СОЕДИНЕНИЕ: СИСТЕМА ТЕХОБСЛУЖИВАНИЯ. ДАТЧИКИ ДВИЖЕНИЯ: ОТКЛЮЧЕНЫ (ВАШ ВЗЛОМ).
Она концентрировала огонь в указательном пальце и аккуратно прожигала сварные швы. Без шума, только тихое шипение плавящегося металла. Аккуратно и бесшумно сняла решётку. Из шахты потянуло прохладным, пахнущим озоном воздухом.
Гибриды, ведомые инстинктом, один за другим исчезали в темноте. Мирабель решила быть замыкающей. Перед тем как нырнуть, бросила взгляд на сектор B7. Где-то совсем близко были слышны голоса: «Они здесь! Следы ведут к… Ничего нет?!»
Пока они ползли по узкой металлической шахте, её импланты работали. Данные с кристалла лились потоком.
🗺️ ОБНАРУЖЕНА ПОЛНАЯ КАРТА ПОДЗЕМНЫХ КОММУНИКАЦИЙ НЕКСУС-СИТИ. 🚇 ВКЛЮЧАЕТ: ДРЕНАЖНЫЕ ТУННЕЛИ, СЕКРЕТНЫЕ ТРУБОПРОВОДЫ, СИСТЕМУ «КРОВОТОК» (ТЕХНОМАГИЧЕСКИЙ ТРАНСПОРТ). 🔑 КОДЫ ДОСТУПА АКТИВНЫ. ⚠️ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ СЕРВЕР «ДРАКОНИТ»: ХРАНИЛИЩЕ «ЯДРА ИГНИСА».
Но самое важное было в личных заметках главного исследователя, доктора Арвина: «…кровь образца «М» демонстрирует аномальную чистоту. Она не просто драконья – она первородная. Если гибриды воспринимают её как сигнал высшего авторитета… то что произойдёт при контакте с самим Ядром? Возможно, пробуждение не просто источника энергии, а сознания…»
Её сердце замерло на секунду. Это было уже не просто воровство.
Шахта вывела их в обширный дренажный коллектор. Воздух здесь был влажным, пах ржавчиной и… солью. Именно тогда в кости за ухом затрещал внутренний звонок.
В ухе, с шипением помех, раздался голос. Не спокойный, а сдавленный от напряжения, с лёгким гидроакустическим эхом. – Мира?! Чёрт возьми, где ты?! У меня тут все сканеры города кричат о тревоге в «Драконите»!
Роберт. Техномаг с глазами водного дракона и душой вечного ремонтника. – В дренажном коллекторе, сектор B7, – быстро прошептала она, глядя, как в дальнем конце туннеля мелькнул луч прожектора дрона. – Не одна. У меня… подопечные.
– Подопечные? – Голос Роберта на мгновение стал совершенно плоским. – Какие ещё подопечные? Ты же на разведку пошла, не на усыновление! – Гибриды. С драконьей кровью. Их шестеро. Они… слышат мою кровь.
На той стороне воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском помех. Потом – долгий, глубокий вздох. – …Океанский бог. Шесть дрейфующих маяков на магическом радаре, а ты между ними. Ладно. Слушай. В полукилометре к востоку есть заброшенная термальная станция. Я сброшу маршрут. Но, Мира… – его голос понизился, стал серьёзным, – …сканеры показывают, что кто-то ещё активировал туннели. Не городская стража… Это след магии глубин. Очень старой. Будь готова. И… – он добавил уже почти шёпотом, – …кто-то ещё следит. Частная сеть. Гильдия Наследников.
Связь прервалась. В поле зрения всплыла голографическая стрелка. Сердце Мирабель на мгновение сжалось – не от страха, а от чего-то тёплого и колючего одновременно. Он всегда был таким. Её якорь.
Дорога к станции оказалась испытанием. Гибриды двигались за ней, повинуясь зову крови. Маленький, самый хрупкий из них – зелёный трёхглазый дракончик – быстро устал. Он жалобно поскрипывал, пытаясь удержаться на своих недоразвитых лапках. В конце концов он просто подпрыгнул, уцепился коготками за подол её плаща и взобрался ей на плечо. Там и устроился, тихо посапывая. Его лёгкий вес и доверчивое тепло были обременительны и странно умиротворяющи.
Они свернули в широкий коллектор. Здесь было темнее, воздух пах ржавчиной, сыростью и… солью. И ещё чем-то древним, холодным.
Гибрид с сенсорными усиками, которого Мирабель мысленно прозвала Сканером, вдруг замер и заурчал, разворачивая усики вперёд. Его сигнал был ясен: опасность. Не технологическая. Магическая.
Из темноты впереди поплыли фигуры. Они были сотканы из тёмной воды, водорослей и обломков ржавого металла. Вместо лиц – мерцающие, искажённые магические знаки, напоминающие осквернённые руны. Нереиды. Существа из легенд, которых, как говорили, изгнали сами водные драконы.
Они ещё не видели их, их внимание было приковано к водяному фильтру вдалеке. Но они почуяли магию. Драконью магию. Одна из нереид медленно повернула в их сторону свой безликий «взгляд».
У Мирабель не было времени на бой. «Тишина. В тень», – мысленно приказала она отряду. Она активировала код обхода от Роберта. Магический водный барьер погас. Нереиды, озадаченные, замерли. Это был их шанс. Они проскользнули, почти бесшумно.
Они уже почти у выхода, где виден был свет станции, когда Сканер снова дёрнулся, глядя на потолок. Импланты Мирабель выдали последнюю строку: ⚠️ ОБНАРУЖЕН СКРЫТЫЙ МОДУЛЬ НАБЛЮДЕНИЯ. «СТАЦИОНАРНЫЙ ГЛАЗ». ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ: ГИЛЬДИЯ НАСЛЕДНИКОВ. ВЕДЁТСЯ ЗАПИСЬ.
Тяжёлая дверь станции захлопнулась, отрезав вой сирен, запах морской гнили и весь кошмарный мир снаружи. Тишина внутри была оглушительной.
Мирабель прислонилась к холодной стене, позволяя слабости наконец охватить её. Ноги дрожали. Дракончик слез с плеча и устроился у неё на согнутых коленях, свернувшись в тёплый зелёный клубок. Он посмотрел на неё всеми тремя глазами. В них не было ни страха, ни тоски. Было тихое, абсолютное доверие.
Она почувствовала это не имплантами. Не магией. Это была простая, чистая связь. Существо, созданное из капли её сущности, признало в ней не просто источник силы, а… дом. – Ким, – прошептала она. Имя пришло само собой, просто и точно, как щелчок в сознании.
Где-то в темноте зала заскрипела ржавая лестница. Мирабель мгновенно вскинула голову, чешуя на шее приподнялась. Но это был знакомый силуэт, освещённый голубым светом портативного терминала. Роберт. Он уже был здесь. Ждал.
Он спускался, не сводя с неё глаз, а потом его взгляд скользнул на шестерых гибридов, на маленький зелёный комочек у неё на коленях. Его лицо, обычно оживлённое саркастической ухмылкой, было каменным от непрочитанных эмоций.
– Объясняй, – сказал он наконец, без обычной язвительности. – С самого начала. И почему у тебя на коленях… это?
Она глубоко вздохнула, поглаживая Кима по спинке. – Они созданы из моей крови, Роберт. И… у меня есть брат. Макс. Мы не виделись пять лет. Он мог быть в Гильдии Наследников. А эти данные… – она потрогала карман с кристаллом, – …говорят, что моя кровь – ключ к чему-то, что они называют «Ядром Игниса». Что-то, что может быть сознанием.
Роберт молча сел на ящик напротив, проводя рукой по лицу. – Очешуеть, – пробормотал он, невольно повторяя любимое слово её брата. – То есть у нас теперь: шесть гибридов на попечении, за нами охотятся «Драконит» и фанатики-Наследники, а ты – живой ключ к древней драконьей силе. План есть?
Мирабель посмотрела на доверчиво спящего Кима, на других гибридов, сгрудившихся в углу. – Сначала – передышка. Потом – разобраться с данными. После понять, что за Ядро они хотят разбудить моей кровью… прежде чем это сделают они.
Ким тихо мурлыкал во сне, чувствуя биение её сердца – учащённое, живое, полное тревоги и странной, новой ответственности.
Вот и всё. Побег окончен. Убежище найдено. Но тишина станции таила в себе новые вопросы, куда более страшные, чем вой сирен снаружи. И первый из них висел в воздухе между ней и Робертом, тяжёлый и невысказанный: «И что, чёрт возьми, мы будем делать теперь?»
Глава 3
КРОВЬ ИГНИСА | ГЛАВА ТРЕТЬЯ: ОСКОЛКИ ПАМЯТИ
Тишину на станции нарушили тяжёлые, размеренные шаги. Роберт стоял над ней, освещённый снизу холодным синим светом своего планшета. Его лицо, обычно оживлённое саркастической ухмылкой, было маской сдержанной тревоги.
Его взгляд – цвета морской бездны – скользнул по ней, по шестерым гибридам, жмущимся к тёплой трубе, и наконец остановился на зелёном комочке у неё на коленях.
«Целый питомник, Мира. Серьёзно?» – его голос прозвучал глухо, без привычной иронии. В нём была лишь усталость человека, который слишком хорошо знал, во что она ввязалась.
Мирабель не ответила. Она смотрела на дракончика, который, почувствовав её внимание, поднял голову и посмотрел на неё всеми тремя глазами. В этом взгляде не было ничего, кроме тихого, абсолютного доверия. И этот взгляд… он был до боли знаком. Так же смотрел на неё Макс, когда они были детьми и он, более сильный, но менее ловкий, забирался на самое высокое дерево в их саду и не мог слезть. «Мира, помоги. Ты же умеешь».
Воспоминание ударило, как током. Не картинкой, а ощущением.
Жара. Лето за городом, в поместье, которое их мать, Серафима, называла «нашим гнездом». Воздух пах хвоей и тёплым камнем. Им было лет десять. Макс, весь в царапинах, сидел на толстой ветке, его лицо было бледным от страха высоты, которую он сам же и покорил из упрямства. Его чешуя (тогда ещё едва заметная, как золотистые веснушки на плечах) тускло поблёскивала.
«Прыгай!» – кричала она снизу. – «Я тебя поймаю!» Она уже чувствовала в груди тепло, готовое смягчить его падение. Магия.
«Не могу!» – его голос дрожал. Он ненавидел магию. Считал её обманом, слабостью. Он верил только в мышцы, в сталь, в то, что можно потрогать.
«Макс, просто доверься!»
И он, скрепя сердце, закрыл глаза и свалился вниз. Она поймала его невидимым полем кинетической энергии, опустила на мягкую траву. Он отряхнулся, красный от злости и стыда.
«Видишь? Сработало!»
«Это нечестно, – проворчал он, не глядя на неё. – Настоящие драконы не летают на колдовстве. Они… они сильные.» «Мы и есть настоящие, – сказала она, но он уже убежал, оставив её одну с чувством, что между ними выросла невидимая стена. Стена, которую с каждым годом отец, Лев, только укреплял, глядя на сына с непрочитанной грустью.
«Мира?»
Голос Роберта вернул её в настоящее. В холодную, пропахшую металлом реальность станции. Дракончик на её коленях беспокойно дёрнул ухом.
«Они не питомник, – наконец выдохнула она, и её голос прозвучал хрипло. – Их создали из украденной крови. Моей крови. Они… они как отражение в кривом зеркале.»
Роберт подошёл ближе, опустился на корточки перед ней, игнорируя осторожное рычание самого крупного гибрида. Он смотрел не на существ, а прямо на неё.
«Данные?» – спросил он просто.
Она молча протянула кристалл. Пока он подключал его к планшету, она гладила дракончика по спинке, и он прикрыл глаза, издавая звук, похожий на тихое мурчание с помехами.
Молчание Роберта, когда он листал файлы, стало тягучим и зловещим. Потом он замер. Его пальцы сжались на краю планшета так, что кости побелели.
««Проект: Кровь Игниса». Источник: Образец М…» – он прочёл вслух, и каждое слово падало, как камень. Он поднял на неё взгляд. В его глазах бушевала буря. «Они не просто крали. Они тиражировали. И, Мира…»
Он повернул экран. Среди сухих строчек списка «Потенциальные рекруты с повышенной родословной» светилось имя, от которого у неё похолодела кровь.
МАКСИМИЛИАН ИГНИС.
Мир на секунду поплыл. Неоновые огни Нексус-Сити за окном превратились в размытые пятна. В ушах зазвенело. Она снова увидела его. Не мальчика на дереве, а того Макса. Последнего.
Похороны. Дождь. Чёрное платье матери, сжатое в комок. Они стояли у свежей могилы, где лежал их отец, Лев – сильный, смешной, любящий Лев, превратившийся в холодную скорлупу. Макс стоял, сжав кулаки, его челюсть была напряжена до боли. Он не плакал. Он кипел.
«Это не несчастный случай, – прошипела она ему, когда гости разошлись. – Я чувствую. Магия вокруг места… она была рваной, больной. Его убили.»
Макс резко обернулся. Его глаза, такие же фиолетовые, как у неё, горели холодным, чужим огнём. «Отстань, Мира! Не лезь не в своё дело! Ты ничего не понимаешь!»
«Я понимаю, что наш отец мёртв! А ты ведёшь себя так, будто тебе всё равно!»
Удар был не физическим. Но он ощущался как пощёчина. Макс отшатнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то – не злость ужасающий леденящий страх.. Страх за неё. «Ты не понимаешь, что происходит, – повторил он, уже тише, с отчаянием. – Просто… останься в стороне. Ради всего святого, останься в стороне.»
На следующее утро он ушёл. Сначала были редкие, скупые звонки. Потом – тишина. На три долгих года.
«Гильдия Наследников, – голос Роберта вырвал её из кошмара памяти. Он говорил тихо, но каждое слово било наотмашь. – Если они заполучили его… или если он пошёл к ним сам, пытаясь докопаться до правды об отце…»
«Он не мог, – перебила она, но в её голосе не было уверенности, только хриплая надежда. – Он презирал всё это. Кровь, наследие, эти идиотские ритуалы.»
«Людей ломают, Мира, – сказал Роберт, отключая планшет. – Особенно когда бьют по самому больному.»
Он отодвинулся, давая ей пространство. Его взгляд упал на дракончика.
«А этот? Как звать твоего личного сторожа?»
Мирабель посмотрела на зелёное существо. Оно зевнуло, показав крошечные острые зубки, и ткнулось мордочкой ей в ладонь.
«Ким, – сказала она, и имя пришло само, просто и правильно. – Его зовут Ким.»
«Ким, – повторил Роберт, кивнув, как будто утверждая штатное расписание. – Ладно, Ким. Вижу, у тебя проблемы с передней правой. Это мы исправим. Сделаем что-нибудь… полезное.»
Он встал, потянулся, и в его движениях появилась привычная деловая энергия. План – вот что держало его на плаву. И её тоже.
«Отлично. Значит, план такой: я свяжусь с Гектором. Он единственный, у кого есть оборудование, чтобы расшифровать этот кристалл полностью и понять, что за «образец М» и кто эти «рекруты». А заодно – куда деть твой живой багаж. Без него нам не справиться.» Мирабель кивнула, слабость отступила, её сменила знакомая, острая решимость. Идея обратиться к наставнику была единственно правильной. «Хорошо. Но нужно ехать сейчас. Если Винст уже знает о взломе, он первым делом начнёт прочёсывать все заброшенные станции в округе.» «Ты права, – Роберт уже шагал к выходу, чтобы проверить периметр. – У меня на окраине Ржавого Пояса стоит старый грузовик. Выглядит как хлам, но движок в порядке. Доберёмся. А потом…» «А потом мы найдём Макса, – закончила она, поднимаясь. – И выясним, кто стоит за «Драконитом». Кто убил нашего отца.» «Мы, – повторил Роберт, и в этом одном слове был целый мир: договор, обещание, и то самое невозможное, на что он всё же надеялся. Ким, услышав её твёрдый тон, радостно пискнул и плюнул маленькой каплей кислоты на пол, где она тут же зашипела, оставив крошечное тёмное пятно. Первое проявление характера. Мирабель не смогла сдержать слабую улыбку.
Где-то в глубине станции заработал генератор, заполняя пространство низким, успокаивающим гулом. Ночь обещала быть долгой. Но впервые за долгое время Мирабель чувствовала не парализующую пустоту потери, а направление. Перед ней лежала карта, составленная из обрывков памяти, боли и имени в списке врагов.
И где-то в этом городе из неона и стали её брат, её кровь, ждал. Чтобы быть спасённым. Или чтобы встретиться с ней по другую сторону баррикады.
Глава 4
КРОВЬ ИГНИСА | ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ : ЦЕНА БЕСПОРЯДКА
Рассвет над Нексус-Сити не принёс света. Он принёс лишь смену декораций: неоновый блеск ночи сменился свинцовым сиянием смога, подсвеченного снизу жёлтыми огнями уличных фонарей. К зданию лаборатории «Драконит» в секторе 7, обычно неприметному, сейчас стягивались машины. Не патрульные фургоны Стражи, а длинные, чёрные, без опознавательных знаков лимузины на магнитной подвеске. Воздух вибрировал от подавленной энергии.
Внутри царил хаос, тщательно законсервированный. Сирены умолкли, но свет всё ещё мигал аварийным красным. На полу застыли лужи химикатов и пены от систем пожаротушения. Двери в секторе B7 зияли пустотой, словно вырванные зубы.
Именно здесь, среди этого безмолвного свидетельства провала, стоял Рассел Винст.
Он не кричал. Не размахивал руками. Он просто был – островок леденящего спокойствия в центре бури. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем тёмно-сером костюме, который стоил больше, чем годовой доход всего этого района. Его лицо, с резкими, словно высеченными из гранита чертами и сединой у висков, было бесстрастно. Только глаза – холодные, цвета промозглого утра – медленно скользили по разрушениям, впитывая каждую деталь, как компьютер, вычисляющий ущерб.
Рядом с ним, ёжась, стоял молодой человек в дорогом, но безвкусном пиджаке. Омар Винст. Его сын и номинальный лидер Гильдии Наследников. Он нервно переминался с ноги на ногу, его взгляд бегал от отца к разгромленным клеткам.
«Отец, я… я уверен, это просто несогласованные действия какой-то маргинальной группы. Может, рейдеры с Болот…»
«Закрой рот, Омар, – голос Рассела был тихим, ровным и оттого вдвойне страшнее любого крика. – Ты загрязняешь воздух пустыми шумами вместо анализа.»
Омар съёжился, будто его ударили. Рассел сделал шаг вперёд, его полированные туфли скрипели по липкому полу. Он наклонился и поднял с земли осколок адамантиума-VI. На краю был след – не царапина от инструмента, а словно расплавленный край, оплавленный чистым, сконцентрированным жаром. Это было весьма любопытно, так как адамантиум – был единственным известным материалом, который выдерживал критические температуры.
«Рейдеры с Болот, – повторил он с лёгкой, ядовитой насмешкой. – Вооружённые промышленными резаками и примитивной взрывчаткой. Они оставляют следы взлома, грязь, копоть.» – Он показал на оплавленный край. – «Это оставила магия. Чистая, направленная, драконья магия огня. Сканирование показало остаточную эфирную сигнатуру. Невероятно высокого порядка.»
Он не бросил осколок. Он аккуратно, почти бережно, положил его в карман своего безупречного пиджака. Этот кусок оплавленного суперматериала был теперь уликой и мерой силы его нового «актива». «Кто имел доступ к полным данным проекта «Кровь Игниса»?» – спросил он, обращаясь уже не к сыну, а к человеку в лабораторном халате, дрожавшему в трёх шагах. Главного исследователя.
«Т-только администраторы высшего уровня, м-мистер Винст! И… и те, чьи образцы были в базе. Как эталоны…»
«Список, – отрезал Рассел.
– В-всего два живых эталона, сэр. Брат и сестра. Дети… образца «Л»…
Рассел медленно повернул голову. Его взгляд, казалось, впивался в учёного сквозь кожу и кости.
«Имена!»
«М-максимилиан и Мирабель Игнис.»
Наступила тишина, которую нарушал лишь гул где-то в вентиляции. Рассел Винст повернулся к окну, глядя на просыпающийся город. Его отражение в грязном стекле казалось призраком.
«Максимилиан у нас, – тихо сказал он, больше для себя. – Он… сговорчив. В своих рамках. Значит, это была она. Мирабель.» Он произнёс имя без злобы, с холодным, почти профессиональным интересом. «Она не просто пришла за данными. Она пришла за ними.» Он кивнул в сторону пустых клеток. «И забрала. Всех шестерых. По данным системы, гибриды покинули объект вместе с нарушителем. Добровольно.»
Омар наконец нашёл в себе смелость. Он выпрямился, пытаясь скопировать властную осанку отца, но это выглядело как неуклюжая пародия. «Но… как? Протоколы подавления! Киборги! Это невозможно!»
«Для тебя – да, – отрезал отец, не оборачиваясь. – Для существа, чья кровь является ключом к их самой сути, – нет. Она не взломала их волю. Она её… переподчинила. Интересно.»
В его голосе прозвучала не злоба, а любопытство. Как у учёного, обнаружившего неожиданное, но многообещающее отклонение в эксперименте.
«Отец, мы должны найти её! Стереть с лица земли!» – выпалил Омар, пытаясь сделать голос ниже, но выдавив лишь хриплый визг. Он пытался угадать желание родителя и вернуть его расположение. Рассел наконец обернулся. Его взгляд скользнул по лицу сына с таким безразличием, будто рассматривал мебель.
«Стереть? – Он чуть скривил губы. – Омар, ты по-прежнему мыслишь категориями грубой силы. Она не враг. Она – апгрейд. Живой, дышащий апгрейд проекта «Игнис». Если её кровь может так напрямую влиять на гибридов… представь, что она сможет сделать с самим Ядром.»
Он сделал паузу, давая осознать масштаб.
«Найдите её. Но не для уничтожения. Для изъятия. Живую и невредимую. Используйте все ресурсы Гильдии. Прослушивайте каналы старика Гектора. Я знаю, он её наставник. Этот выживший из ума техномаг любит болтать по незащищённым каналам. Отслеживайте любые аномальные магические всплески, особенно связанные с драконьей кровью. И… – он снова посмотрел на Омара, и в его глазах вспыхнула искра ледяного презрения, – …позовите ко мне Максимилиана. Пора нашему гостю вспомнить о семейных узах.»
Омар кивнул, стараясь выглядеть решительным, и поспешил отдать приказы. Рассел Винст остался один в разгромленном зале. Он подошёл к одной из пустых клеток, заглянул внутрь. Его пальцы легли на холодную сталь.
«Мирабель Игнис, – прошептал он в тишину. – Ты украла моё имущество. Ты выставила меня и моего сына на посмешище. Ты нарушила ход моего Великого Проекта.»
Он не улыбнулся. Но в уголках его глаз собрались морщинки – не от смеха, а от концентрации хищника, учуявшего самую ценную добычу в своей жизни.
«Спасибо, – добавил он так тихо, что слова растворились в шипении пенотушения. – Ты только что доказала, что являешься самым ценным артефактом на этой планете. И я сделаю всё, чтобы ты заняла своё предназначенное место… в самом сердце моего оружия.»
Он развернулся и вышел, не оглядываясь на хаос. Его чёрный лимузин уже ждал, чтобы увезти его прочь от этого места провала. Но в голове Рассела Винста провал уже превращался в новую, гениальную схему. И в центре её стоял образ девушки с огнём в крови, даже не подозревавшей, что из жертвы она только что превратилась в ключевой приз в игре, ставки в которой – весь мир.
Глава 5
КРОВЬ ИГНИСА | ГЛАВА ПЯТАЯ: СТАРЫЕ РАНЫ И НОВЫЕ ШРАМЫ
Мастерская Гектора находилась не в каком-то гламурном технокластере, а в самом сердце Ржавого Пояса – района старых заводов и фабрик, которые когда-то строили Нексус-Сити, а теперь тихо умирали, проржавев насквозь. Воздух здесь постоянно был горьким от металлической пыли и пах озоном с ближайшей подстанции. Идеальное место, чтобы никто не задавал лишних вопросов.
Добирались они на старом, закамуфлированном под мусоровоз грузовике Роберта. Пять гибридов тряслись в кузове, приглушённо поскуливая на каждом ухабе, а Ким так и не слезал с плеча Мирабель, уцепившись коготками в её куртку. Его недоразвитая лапка беспомощно свисала. Роберт несколько раз за дорогу изучающе на неё посмотрел – уже обдумывал, как взяться за протез, когда они окажутся в безопасности. «Безопасность» сейчас была весьма относительным понятием.
Гектор встретил их не на пороге, а в лазерной сетке охранной системы, которую Роберт едва успел отключить за три секунды до неминуемого расчленения. Старый техномаг стоял в дверном проёме своей мастерской, подсвеченный всполохами сварки изнутри. Он был невысок, коренаст, одет в запачканный маслом комбинезон. Его лицо – настоящее полотно жизни: глубокие морщины, шрам через левую бровь и светящиеся татуировки, которые тянулись от висков под воротник, пульсируя синемультим цветом в такт его настроению. Сейчас они излучали тревожное оранжевое свечение.
«Опоздали на четыре секунды, – проворчал он хриплым, пропитанным дымом и кофе голосом. – Я уже начал мысленно писать некролог. «Подающая надежды идиотка и её водяной телохранитель располосованы на фарш собственным высокомерием». Красиво вышло бы.»
«Привет, Гектор, – сказала Мирабель, шагая внутрь и игнорируя его «приветствие». – Мило с твоей стороны.»
Мастерская была храмом хаоса и гения. Повсюду лежали, стояли и висели части механизмов, кристаллы, провода, голографические схемы. В воздухе порхали две крошечные фигурки – феи Алекс и Павлина. Алекс, мальчик в засаленном мини-комбинезоне и защитных очках, что-то паял на микросхеме, а Павлина, чьи крылья переливались радужным веером, точь-в-точь как хвост павлина, зависла перед Гектором, звонко высказывая ему что-то на своём языке.
«Да знаю я, что опоздали! – отмахнулся он от феи. – Иди, покорми кибер-кота, он на меня уже косо смотрит.» Павлина цокнула язычком, и её великолепные крылья отбросили на стену радужную тень, прежде чем она улетела.
Гектор обвёл взглядом гибридов, которые робко жались у входа, и его татуировки на мгновение вспыхнули ярко-красным – признак ярости. Потом цвет сменился на холодный, аналитический синий.
«Шесть… Ладно, пять с половиной, если считать того, что у тебя на плече как приложение, – произнёс он, подходя ближе. Его глаза, пронзительные и умные, изучали каждую деталь. – Полная био-кибернетическая аберрация. Нестабильные магические контуры. И… да. Отпечаток. Твой отпечаток, девочка. Явный как день.» Он покачал головой. «Надо же, Винст всё-таки это провернул. Сволочь талантливая, не поспоришь.»
Услышав фамилию, Мирабель и Роберт переглянулись. «Винст? Рассел Винст?» – спросил Роберт.
Гектор фыркнул и плюхнулся в кресло за своим главным терминалом, с которого свешивались какие-то органы управления.
«А какой ещё Винст бывает в этом городе? Крысиный король, который считает, что весь мир – его личная сырная ловушка. Да, это его проект. «Драконит» – это просто фасад. Фронт-офис для его грязных делишек. А Гильдия Наследников – отдел кадров и фанатичная охрана.»
Он замолчал, его пальцы замелькали по клавиатуре. На огромном экране всплыли схемы, финансовые потоки, зашифрованные письма.
«Мы с ним… когда-то горы могли свернуть, – сказал Гектор неожиданно тихо, глядя на экран, но видя что-то далёкое. – Молодые, голодные, гениальные. Он видел структуру мира. Я видел, как его можно улучшить. Мы основали компанию. «Винст-Тек».» Он горько усмехнулся. «А потом я увидел, что для него «улучшение» – это контроль. Абсолютный. И что для этого контроля он готов перемалывать всё: людей, магию, саму жизнь. Вот эти твари… – он кивнул на гибридов, – …для него всего лишь шаг. Промежуточный продукт.»
Он резко повернулся к Мирабель.
«А ты, девочка, для него теперь не образец в пробирке. Ты – катализатор. Твой брат в его списках – это не случайность. Это крючок. Он знает, что ты придёшь за ним. Он этого и ждёт.»
Мирабель почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ким на её плече заурчал, чувствуя её напряжение.
«Значит, идти за Максом – это ловушка, – сказал Роберт, переваривая информацию.
– Всё, что связано с Винстом, – ловушка, – поправил Гектор. – Но иногда другого выхода нет. Твой брат… если он там, он уже не тот Макс, которого ты помнишь. Винст умеет ломать. Особенно тех, у кого в груди болит незаживающая рана. Как у тебя.»
Он встал и подошёл к стене, где висела старинная, потрёпанная фотография. На ней было двое молодых людей: один – с острым, амбициозным взглядом (молодой Рассел), другой – с открытой, смеющейся улыбкой (молодой Гектор). Они стояли на фоне строящегося небоскрёба.
«Я ушёл, когда понял, что следующая «фаза улучшения» – это эксперименты на разумных. Украл чертежи, слил данные, чуть не погиб. С тех пор он меня ищет. Не из мести. Из прагматизма. Я знаю слишком много. А теперь и ты тоже.»
Он повернулся к ним, и в его глазах горел старый, не угасший огонь.
«Значит, план такой. Ваших уродцев я спрячу в своих подземных ангарах. Там сухо, тепло и есть кое-какая защита от сканирования. Малышу с недолапкой, – он кивнул на Кима, – Роберт сделает протез здесь. А вам двоим… вам нужно не лезть в пасть к льву. Вам нужно отрезать ему когти. Поодиночке.»
«Что ты имеешь в виду?» – спросила Мирабель.
«У Винста есть слабость – его сын, Омар. Тщеславный, глупый, жаждущий признания отцовского. Он часто бывает в клубе «Феникс» в Неоновом Квартале. Место для пафосных наследников и тех, кто хочет ими казаться. Хвастается, ищет поклонников. Через него можно выйти на внутреннюю сеть Гильдии. Узнать, где держат твоего брата на самом деле. И, может быть… найти компромат на самого Рассела. Старые грехи имеют свойство всплывать.
Роберт нахмурился. «Это опасно. Омар наверняка охраняется.»
«Всё в этой жизни опасно, мальчик, – огрызнулся Гектор. – Сидеть сложа руки – самое опасное. Винст уже начал действовать скорее всего. Он не станет стучаться в каждую дверь – он умён для этого. Он нажмёт на все точечные кнопки. На тех, кто тебя знает. На твои старые контакты. На твоего брата в конце концов. У нас нет дня. У нас есть только ночь, чтобы сделать первый ход, пока он считает, что ты ещё в бегах и в шоке. Решайте.»
Мирабель посмотрела на Роберта, потом на Гектора, на фотографию двух бывших друзей. Она думала о Максе, запертом где-то в золотой клетке Винста. О крошечном, тёплом весе Кима на своём плече. О ярости, которую она чувствовала в лаборатории.
«Мы идём в «Феникс», – сказала она твёрдо. – Сегодня ночью.»
Гектор кивнул, и его татуировки вспыхнули коротким зелёным всполохом – одобрение, смешанное с тревогой.
«Хорошо. А я пока… займусь гостями. И присмотрю, чтобы водяной тут не напакостил с пайкой.» Он бросил оценивающий взгляд на Роберта. «И да… береги её. Огонь и вода – опасная смесь. Может и обжечь, и потушить. Но если найти баланс… можно двигать горы.»
В его словах была не только инструкция к действию, но и эхо его собственной, давно похороненной дружбы. Дружбы, которая когда-то тоже могла всё, пока её не отравило чёрное сердце.
Пока феи начинали сновать вокруг гибридов, предлагая им крошечные кусочки энергии-геля, Мирабель понимала: путь к спасению брата лежал не через прямую атаку, а через тёмное, зеркальное отражение прошлого её наставника. И первая ступенька на этом пути называлась «Феникс» – ироничное логово тех, кто мнил себя возрождающимися из пепла, не понимая, что сами горят в чужих руках.