Читать онлайн Да хранят тебя боги бесплатно

Глава 1

В воздухе пахло морем. Едва он проник в приоткрытое окно автомобиля, Ина поняла, что день не сулит ей ничего хорошего. И теперь, стоя на месте происшествия под палящим солнцем, она с трудом сдерживалась, чтобы не расстегнуть хотя бы верхнюю пуговицу форменной блузки. Висящая над землей пыль липла к влажной коже, как пляжный песок, а пот был соленым, как морская вода.

Здесь запах был особенно сильным. И больше всего Ину выводило из терпения то, что никакого моря поблизости и в помине не было.

– Офицер, вы меня вообще слушаете?! – возмутился потерпевший – сутулый старичок, чья залысина ярко блестела в солнечных лучах. Он распинался перед Иной вот уже десять минут. – Дело нешуточное!

– Да-да, я понимаю ваше беспокойство, сэр, но прошу не разводить панику на пустом… – она запнулась и взглянула поверх его плеча, – месте. В общем, поберегите нервы.

– Нервы?! Да кто вас учил так со старшими разговаривать! Думаете, раз форму нацепили, вам все можно?! Тьфу! Как была полиция гнилой насквозь, так и осталась.

Ина сняла фуражку и принялась обмахиваться козырьком. От жары это ничуть не спасало.

– При всем уважении, сэр, мы не сможем решить вашу проблему за один день. Поэтому я и советую вам лишний раз не нервничать.

– Глаза разуйте! – Красный от гнева старичок яростно тыкал пальцем в пустырь, огражденный желтой сигнальной лентой. – Мой дом испарился, а вместе с ним и мой ресторан, дело всей моей жизни! И еще моя жена, будь она неладна!

– Вы уверены, что она тоже испарилась? – тщательно скрывая раздражение, спросила Ина. – Может, отлучилась куда. С любовником сбежала, например.

– Издеваетесь?! Да она на кухне кашеварила, когда я за свежей газетой вышел. – Этой самой газетой он активно размахивал во все стороны. – А когда вернулся, ни жены, ни кухни! Я требую немедленно вернуть мое имущество!

– Мы постараемся провести расследование настолько быстро, насколько это возможно, – ответила Ина дежурной фразой и шагнула за ограждение.

По показаниям свидетелей, здание с рестораном на первом этаже и квартирой потерпевшего на втором исчезло в один миг, и сопровождалось это громким неопределенным звуком. «В-в-у-у-ум!» – так описало его большинство. Утробный, словно раздававшийся из-под земли, нечто среднее между жужжанием и гудением. Кто-то даже почувствовал вибрацию. Соседние дома, прилегающие к ресторану вплотную, остались нетронутыми, как и уличные столики и разбитые у крыльца клумбы. Водопроводные трубы были срезаны ровно по границе фундамента – их оперативно перекрыли, но земля вокруг еще не успела высохнуть.

«Прямо как тогда», – мрачно подумала Ина, но тут же отогнала несвоевременное воспоминание.

Эксперты прочесали пустырь вдоль и поперек, однако не нашли ничего, за что можно было бы зацепиться. Ни единой улики. Если это было делом рук медиатора или чудотворца, то он хорошо постарался, чтобы замести следы.

«Хотя при чем здесь медиаторы? Они же только потусторонним управлять умеют, разве нет? – размышляла Ина. – Вряд ли кто-то из них провернул бы подобное. Значит, все-таки чудотворец? Или, может, сами боги постарались? Нет-нет-нет, если присмотреться, очевидно, что здесь замешана аномалия. Ну и почему, черт возьми, сюда вызвали нас, а не аномальщиков?»

У Ины затрещало в висках. Не так она планировала провести воскресенье. Ей бы спокойно посидеть за отчетами, разобраться с делами, по которым давно горят сроки. Но у богов, похоже, на нее были другие планы.

За многие тысячелетия существования человечества люди попривыкли ко всякого рода мистическим явлениям и событиям, однако с исчезновением недвижимости, а уж тем более чьих-то жен не сталкивались лет сто.

«Нехилая поднимется шумиха, – думала Ина, наблюдая за проталкивающимися через толпу зевак первыми репортерами. – И возможное исчезновение человека только добавит масла в огонь. Будет лучше об этом помалкивать, пока пропажа не подтвердится».

Жара становилась все невыносимее. Надев фуражку и оправив влажный от пота воротник блузки, Ина двинулась к служебной машине.

«Вниманию реверте́нов! – зазвучал над галдящей улицей приятный женский голос городской системы оповещения. – Через пятнадцать минут ожидается потусторонний дождь. Пожалуйста, приготовьте средства защиты или укройтесь в помещении. Повторяю: через пятнадцать минут…»

– Лучше бы обычный дождь объявили, – пробормотала Ина.

Она вызвала дополнительный наряд, опасаясь, что толпа вот-вот прорвет их хлипкое оцепление, и позвонила в Бюро специальной экспертизы в надежде, что хоть кто-то работает там в выходной. Только оценка спецэкспертов могла бы внести какую-никакую ясность в сложившуюся ситуацию.

«Внимание! Десять минут до начала потустороннего дождя!»

Воздух над пустырем дрожал. Утомленные жарой люди отходили от оградительной ленты в тень, прятались в прохладе ближайших магазинов и кафе, а их места быстро занимали другие любопытные прохожие.

«Пять минут до начала… – раздавалось над головами репортеров, надрывающих глотки перед камерами. – Пожалуйста, приготовьте средства защиты или укройтесь в помещении».

Прислонившись к дверце автомобиля, Ина закурила. Кругом мелькали мобильные телефоны, и она надвинула фуражку на глаза, чтобы случайно не засветиться на чьем-нибудь видео или фото. Сеть, должно быть, разрывалась от новостей.

«Менее минуты…»

Над толпой раскрылось несколько зонтов.

«Вниманию ревертенов! Начинается потусторонний дождь! Будьте предельно осторожны!»

Они приехали на удивление быстро – уставшего вида мужчина и девушка в длинном дождевике, которая, кивнув Ине, надела маску наподобие медицинской, приблизилась к сигнальной ленте и, не заходя за нее, принялась осматривать пустырь. Мужчина остался у полицейской машины.

– Лейтенант Гориславка, – протянула Ина ему руку. – Благодарю за сотрудничество. Вы не присоединитесь к коллеге?

– Ах, нет-нет, – он вежливо улыбнулся, – я всего лишь сопровождающий.

– Вы не ревертен?

– Нет. Но я умею заглядывать по ту сторону. Совсем немного, но все же.

Ина осмотрелась: над улицей еще маячили зонты, значит, дождь продолжался. Совершенно незаметный для обычных людей, ревертенам он обжигал кожу. Такова цена дара, что позволяет простым смертным постигать сущность потустороннего, неземного.

– Что скажете? – Ина кивнула на пустырь.

– Это во всех смыслах странный инцидент. – Мужчина сощурился, напрягая зрение. – По границам пустыря сосредоточен… кажется, эфир. А у морского запаха есть отчетливый неземной шлейф. Вероятнее всего, он пришел с той стороны.

– Ставлю на аномалию.

– Судя по эфиру, и правда похоже, но меня смущает, что исчез только один дом – от стены до стены и ни сантиметром больше. Слишком уж аккуратно для аномалии.

– Даже если это не аномалия, почему сразу не привлекли СУИФ? Дело наверняка будет резонансным, а это отличный повод дать людям то, чего они так хотят. Да и возможность для СУИФ доказать свою состоятельность тоже. Если вы понимаете, о чем я.

Ина указала на ближайший рекламный щит. Прохожий, не умеющий читать, вполне мог бы усмотреть на нем рекламу новой коллекции одежды какого-нибудь модного дома, потому что двое людей на фото и выглядели, и позировали как модели. Но если девушка буквально воплощала собой стандарты красоты – кукольное лицо, волны пышных волос, изящные изгибы стройного тела, – то молодой человек был, на вкус Ины, слишком смазливым. Она находила его мягкие, отдающие женственностью черты неприятными. В действительности эти двое вовсе не были моделями, и надпись на щите явственно об этом свидетельствовала: «Агенты СУИФ – всегда на страже вашей безопасности!»

Служба устранения имманентных феноменов, она же СУИФ, была подведомственна Министерству неземных дел и занималась в точности тем, о чем недвусмысленно говорило ее название. В народе имманентные феномены называли аномалиями, а всех сотрудников Службы – аномальщиками. Даже спецэксперты, хотя их услугами зачастую пользовалась полиция в расследовании рядовых преступлений, были вынуждены мириться с этой кличкой, поскольку Бюро формально тоже относилось к СУИФ. Однако теперь, когда слово «аномальщик» превратилось чуть ли не в оскорбление, спецэксперты стали отрицать свою принадлежность к Службе при любой возможности.

Репутация СУИФ испортилась около десяти лет назад, после того как получили огласку особо скандальные случаи халатности, самоуправства и взяточничества, не такие уж и удивительные для государственной структуры. Ина сочувствовала аномальщикам, ведь даже ей, честному офицеру полиции, не раз приходилось сталкиваться с осуждением и недоверием простых граждан. И она прекрасно понимала желание СУИФ поднять рейтинг и привлечь новые кадры, вот только выбранная стратегия приводила ее в некоторое недоумение. Впрочем, яркая парочка симпатичных агентов быстро стала популярной среди столичной публики. Почему же тогда ни один из них не прибыл на место происшествия?

– Ну, знаете, они довольно загружены в последнее время, – устало ответил спецэксперт и потер шею. – Вы, должно быть, слышали, что число аномалий резко возросло за последний год. Полагаю, Службе не хватает ресурсов справляться с ними в кратчайшие сроки.

– И все же они могли бы прислать хотя бы одного. Покрутился бы перед камерами, окинул пустырь многозначительным взглядом. Толпе большего и не нужно, разве не так?

– Нет смысла обсуждать это со мной. – Он старался говорить спокойно, но Ина уловила раздражение в его голосе. – Все кому не лень спрашивают нас о делах Службы. Как будто мы в курсе, что там происходит! Я, между прочим, вообще не должен был выходить сегодня на работу.

Ина хотела выпытать про агентов что-нибудь еще, но в этот момент рядом возникла девушка в дождевике.

– Разрешите доложить, – начала она. Ее слегка покрасневшие глаза слезились. – Неземная материя тонким плетением очерчивает границы исчезнувшего здания. Это похоже на барьер и, вероятно, было использовано для перемещения здания в другое место. Морской запах имеет выраженный эфирный шлейф, а внутри барьера концентрируются эфирные воздушные частицы. Судя по всему, здание переместили на ту сторону, в Неземное Царство, но для подтверждения необходим анализ образцов.

– И как скоро вы сможете его провести?

– Не раньше понедельника. Для сбора образцов нужен медиатор, но я не уверена, что кто-то из них сможет начать работать сегодня… – Девушка замолчала, подняла глаза к небу и сняла капюшон и маску. – Слава богам, дождь кончился! Я в этом плаще уже запарилась. В общем, мы поторопим наших медиаторов и отправим вам заключение, как только оно будет готово.

– Благодарю за содействие.

Спецэксперты уехали, а Ина осталась стоять перед пустырем в глубоких раздумьях. Дело наверняка будет сложным. Без помощи агентов не обойтись, но, раз они не соизволили явиться, она тоже не будет спешить. Запросить поддержку СУИФ можно и завтра. К тому же у нее еще оставалась надежда, что дело передадут другому, более опытному следователю.

Жар поднимался над землей, где всего несколько часов назад находилось здание. Любопытные прохожие заскучали и разбрелись, репортеры тоже разбежались, потеряв к пустырю всякий интерес. Шум затих. Однако Ину беспокоило появившееся из ниоткуда предчувствие, что отдохнуть она сможет еще очень нескоро.

* * *

Буд де Эзрек мучился угрызениями совести. И поводов для этого с каждым днем становилось все больше.

Сидя в сквере под широкой тенью платана, он гадал, когда же его жизнь пошла под откос. Детство, насколько он мог вспомнить, было в точности таким, каким оно обычно рисуется в книжках для самых маленьких – беззаботным и благополучным. Отцовское дело процветало, обещая Буду стабильное будущее, оценки, которые он приносил из школы, родителей почти не волновали, а верных друзей, разделявших его интересы и увлечения, было хоть отбавляй. Ему думалось, что только катастрофа или трагедия могли бы разрушить эту идиллию. Однако всего пары сказанных в сердцах слов оказалось достаточно, чтобы безупречная жизнь Буда затрещала по швам.

Он никогда не отличался особым умом, красотой или обаянием, но все, кому довелось иметь с ним знакомство, находили его приятным и простым в общении. Именно своей простотой Буд и покорял любого, с кем перекинулся хотя бы парой фраз. «Он славный малый, такой добряк», – только и говорили о нем вплоть до того дня, когда в пылу ожесточенного спора Буд случайно проклял своего лучшего друга.

Грубые и жестокие слова, бывало, и раньше срывались с его языка под влиянием чувств. Буд вообще был не из тех, кто думает, прежде чем сказать. Но в тот роковой день, когда сказанное вдруг начало воплощаться в реальность, он пришел в ужас. Друг едва не погиб прямо у него на глазах. Повезло, что проклятие не сработало до конца. Однако все, кто присутствовал в тот момент, понимали, что во второй раз подобного везения может уже не случиться.

Таким пугающим образом Буд открыл в себе божественную силу. Он знал, что был потомком божества, ведь отец не переставая кичился фамилией де Эзрек, указывающей на происхождение их рода от почитаемого древнего полубога Эзрека. Ключевым здесь было слово «древнего», потому что в теле настолько далекого потомка, как Буд, божественная сила едва теплилась, не говоря уже о том, чтобы проявиться. Но вопреки всему он оказался самым настоящим чудотворцем. И создаваемые им чудеса были разрушительны.

Буд боялся собственной силы. Он делал все возможное, только бы ненароком не привести ее в действие, но держать эмоции под контролем в переходном возрасте ему было трудно. Каждое случайно вырвавшееся проклятие, каким бы незначительным оно ни было, вселяло в него все больший страх, а потому силы все меньше ему подчинялись. Окружающие начали сторониться Буда. Они стали осмотрительны, разбрасывались льстивыми комплиментами в его присутствии, не сплетничали и не злословили за спиной, дабы ненароком не навлечь его гнев. Буд многое отдал бы, чтобы говорить свободно, как раньше, и не думать над каждым словом. Но перестать быть чудотворцем он не мог.

Эти копящиеся внутри эмоции были так мучительны и приводили Буда в такое отчаяние, что после окончания школы он отказался продолжать семейное дело и неожиданно для всех ушел служить по контракту. Мама места себе не находила от волнения, отец рвал и метал, но их уговоры ничего не изменили. Буд был непреклонен, хотя и не ждал, что служба избавит его от проблем. Она была не более чем попыткой сбежать от самого себя. А в итоге именно армия помогла ему справиться со страхом и понять, что разрушительную силу можно использовать во благо – для защиты людей. Именно там он научился ее контролировать.

После пятнадцати лет службы он уволился и устроился в охранное предприятие – так Буд стал телохранителем. Возможные риски его не беспокоили, главное, что он наконец-то нашел своей силе достойное применение. Вина, гложущая Буда многие годы, затихла глубоко внутри.

Почему же все вдруг снова пошло наперекосяк?

Впрочем, он знал почему. Буд лишился клиента. Убийство случилось не в его смену, и все равно он корил себя за бездействие, за непредусмотрительность, за то, что взял тогда выходной. Ему нравился тот парнишка, несмотря на постоянные капризы и жалобы, перепады настроения и дурное воспитание. А стоило ли ждать чего-то иного от младшего сына министра неземных дел? Буда веселила его вспыльчивость, а острый ум по-настоящему вызывал уважение. Жаль, что парень так плохо кончил. Ходили слухи, будто бы убийство организовали его же братья.

Буду было совестно еще и за то, что со смертью клиента он испытал облегчение. С годами напряженная работа изнурила его, и ему хотелось покоя не мнимого, а реального: с неспешными завтраками, домашними заботами и вечерними прогулками в парке. Как раз подвернулся повод взять бессрочный отпуск. Надо бы подумать о семье, пока не поздно. Может, завести собаку.

Вчера, терзаемый противоречивыми чувствами, Буд пришел к родителям за утешением и советом. Он рассчитывал приятно провести вечер – в конце концов, они давно не виделись. Но отец, до сих пор таящий обиду и убежденный, что Буд выбрал неверный жизненный путь, не воспринял его чувства всерьез. Он снова завел разговор о семейном деле: что берег этот маленький бизнес ради единственного сына и наследника, что в армии Буд только потратил время и что, останься он дома, жил бы сейчас припеваючи. И не нужна ему эта работа охранником, раз она приносит одни проблемы.

– Видишь, к чему привело твое упрямство? – возмущался отец. – Нечего было бунтовать, когда твое будущее великодушно спланировали за тебя. Сказал бы лучше спасибо!

Буд не собирался конфликтовать, но это заявление стало последней каплей. Разразившись гневной тирадой, он крикнул:

– Да пропади пропадом твой ресторан!

Что ж, вот ресторан и пропал. Вместе с мамой.

Буд схватился за волосы. Сколько уже лет не происходило подобных осечек? Неужели он потерял контроль? И как скоро полиция придет по его душу? Прав был отец: он собственноручно разрушил свою жизнь. Сейчас, когда прошлые ошибки проносились перед глазами, Буд видел это со всей ясностью. Должно быть, ему не дано стать достойным чудотворцем, не дано помогать и защищать. Ни к чему противиться судьбе. По крайней мере, этому армия его точно научила – беспрекословно подчиняться.

– Мистер?

Буд поднял голову.

Над ним склонилась смуглая девчушка в мешковатом платье:

– Эй, мистер, ты чего на земле сидишь?

– Отдыхаю, – не растерялся Буд. – Погода сегодня хорошая.

– И не жалко тебе пачкать такой дорогой костюм? – удивилась она.

– Ничуть. У меня таких целый гардероб.

– Ты бы хоть галстук ослабил. Жара ужасная!

– Вполне терпимая. А вот детишек, сующих нос не в свои дела, я на дух не переношу, – беззлобно сказал Буд.

– Извини уж. – Она качнулась на пятках, и раздался глухой звон бубенцов, должно быть спрятанных в складках одежды. – Ты выглядел грустным, и я подумала, вдруг у тебя что-то плохое случилось. Но раз уж ты отдыхаешь…

Девчушка развела руками, снова заставив бубенцы звенеть. Она совсем ему не сочувствовала, но ее прямолинейность тронула Буда. Он вздохнул:

– Случилось. Настолько плохое, что хуже некуда.

– Ну чего ты, мистер? – Она села на корточки и посмотрела на него блестящими золотистыми глазами. – Жизнь продолжается!

– Легко тебе говорить. Ты даже не знаешь, о чем речь.

Она улыбнулась:

– Зато я знаю, что поднимет тебе настроение. Хочешь купить цветок?

Покопавшись в складках платья, она достала бумажный стакан, в котором рос одуванчик с лепестками, источающими теплое сияние.

– Что это?

– Название я еще не придумала, но здорово же, правда? Купишь? Он единственный в своем роде. Пока что.

– Сколько?

– Сколько не пожалеешь.

Буд отдал ей всю мелочь, какую нашел в карманах.

– Мистер, да ты сама щедрость! Спасибо огромное!

Она вскочила на ноги, громко звеня, махнула рукой на прощание и побежала вприпрыжку в сторону шумной улицы. Буд провожал ее взглядом, пока не потерял из виду. Покрутив стаканчик с цветком, он обнаружил надпись: «Лавочка причуд». Ниже мелким шрифтом был напечатан адрес.

«Надо будет туда наведаться», – решил Буд, вставая с земли.

Он вдруг почувствовал прилив сил, какой уже давно не испытывал, ощутил биение жизни в груди, зарождающееся вдохновение. Возможно, для него еще не все потеряно. Возможно, еще есть шанс все исправить. Ему хотелось верить, что эта встреча со странной девочкой была знаком свыше.

* * *

Авис несся по пустым коридорам Министерства неземных дел. Тревога и раздражение беспощадным пламенем жгли под ребрами, и он чувствовал, что если срочно не выплеснет их на кого-нибудь еще, то его стошнит. К счастью, Макс по-прежнему бежал за ним по пятам:

– Авис! Остановись уже! Давай все спокойно обсудим.

– Обсудим? И что же ты предлагаешь? У тебя появилась светлая мысль, как меня спасти?

– Может, и появилась.

– Прибереги ее на потом, будь добр, – фыркнул Авис. – Сначала я поговорю с Воронок.

– Поговоришь, конечно, но позже. Сейчас ночь вообще-то. А завтра понедельник. Сам знаешь, она не любит говорить по понедельникам.

– Знаю. Но мне плевать.

– Ты не забыл, что она, во-первых, верховный оракул, а во-вторых, полубогиня? Если она тебе откажет…

– О-о, пусть только попробует.

Голова резко закружилась, и Авис, остановившись, оперся рукой о стену. Макс тут же догнал его.

– Может, возьмешь выходной? Носишься с раннего утра, нервы портишь. Серьезно, тебе нужен отдых.

– Заткнись. Завтра у нас пресс-конференция, отмазаться не получится. Наверняка эти сраные журналисты будут допытываться, почему мы игнорируем пропажу ресторана. Господи, чертов ресторан… – Авис зажмурился и потер переносицу. – Кстати, ты не видел Мелодию? Мы должны были связаться, но она мои сообщения даже не читает.

– Не видел. От нее давно ничего не слышно.

– Замечательно. Просто замечательно. – Окончательно обессилев, Авис сполз по стене на пол. – Боги, за что мне все это? Макс, сделай одолжение, стань агентом номер один вместо меня.

– Никак не могу, – развел тот руками. – В отличие от тебя я лицом не вышел.

Авис закатил глаза. Зачем он вообще согласился на эту роль? Не ради славы и уж точно не по доброте душевной. Из-за денег, наверное.

Авис Амарант, лучший агент СУИФ – так он теперь был известен всей стране. Но под красивой оберткой, из-за которой и рос рейтинг его популярности, скрывался весьма посредственный медиатор, вовсе не претендующий на звание лучшего. Все потому, что изначально у Службы была другая стратегия – выбрать несколько подающих надежды агентов, немного приукрасить их таланты, выставить напоказ и сказать: «Смотрите, насколько компетентен наш основной состав! Альдия под надежной защитой!» Авис прошел отбор благодаря внешности и обаянию. Никто и не предполагал, что он так хорошо выступит перед камерами и сразит публику наповал. Стратегию быстро адаптировали.

Второй частью «плана по восстановлению имиджа Службы» было показать общественности уникальных агентов, и выбор моментально пал на Мелодию – первую за минувшие сто лет альдийскую полубогиню, к тому же самолично вызвавшуюся работать в СУИФ. Авис не знал, что хуже – вынужденно быть знаменитостью или иметь в напарницах чудаковатую дочь бога смерти. Сотрудничать с ней было сущей пыткой.

Макс тронул его за плечо:

– Езжай домой, Авис. Отдохни, а потом на свежую голову мы обязательно придумаем, как спасти тебе жизнь.

– Ну уж нет. – Авис тяжело поднялся на ноги. – Я выясню, что эта херня значит. В мельчайших, сука, деталях.

Он рванул в сторону, но Макс тут же крепко схватил его за локоть:

– Ты никуда не идешь. Прошу, Авис, ради твоего же блага…

– Джей Джей, фас!

Из тени Ависа материализовался черный кот и бросился на Макса, метя когтями в лицо. Высвободившись, Авис побежал по коридору. До цели было недалеко.

Сбавив скорость, он распахнул широкие двери зимнего сада и крикнул:

– Воронок!

Окрик прокатился эхом, завис в воздухе, отразившись от стен, и рассеялся.

Верховный оракул, как всегда в белых одеждах под иссиня-черной мантией, невозмутимо стояла на берегу пруда. Ее глаза были прикрыты вуалью, на бледных губах играла улыбка.

– Я ждала тебя, Авис. Проходи, – поманила она рукой. – О чем мне поведать тебе?

– Не прикидывайся, что не знаешь. Выкладывай все. И побыстрее.

– Что я слышу? – Ее ехидный голос звучал гулко под стеклянным куполом сада. – Неужели смерть так сильно страшит тебя?

Авис раздраженно цокнул языком.

Этим утром оракулы озвучили ему божественное послание: скоро он умрет. Никакой конкретики – куцее, размытое предсказание, как от гадалки-мошенницы. И они ждали, что Авис смиренно это примет? Мудрые оракулы не могли предугадать реакцию человека, которому предрекли скорую смерть? Хорошо еще, что они первым делом уведомили о послании начальство и приняли меры, чтобы избежать утечки информации. Авис разузнал имена всех посвященных в его ситуацию, ворвался в кабинет к каждому из них и высказал все, что думал насчет предсказания, оракулов и богов. Не то чтобы он просил совета, и тем не менее все как один советовали ему успокоиться. Конечно, это ведь не им на тот свет отправляться.

– Страх здесь ни при чем, – ответил Авис. – На мне висит гребаная куча обязанностей, которые некому перепоручить. Что подумают люди, если агент Амарант внезапно умрет? Что будет с нашей пиар-кампанией? У меня нет дублера.

– Переживаешь за Службу больше, чем за себя? Напрасно. Уж она-то огромную выгоду извлечет из твоей смерти, – усмехнулась Воронок.

– Естественно, я не хочу умирать, у меня еще столько планов…

– Авис, – перебила она, – разве ты не ревертен? Разве не знаешь, что смерть не всегда означает конец?

– Но это же сраная лотерея. Как мне понять из ничтожно крошечного послания, чего ждать? Богам совсем западло поделиться подробностями?

– Такова их воля. Иногда они помогают отвести беду, а иногда лишь предупреждают о ней.

Авис обреченно выдохнул:

– Можешь хотя бы сказать, сколько у меня времени?

– Если боги будут милостивы.

Воронок опустилась на колено и погрузила ладонь в пруд. Сделав рукой несколько движений, словно рисовала в толще воды замысловатый символ, она зачерпнула со дна горстку разноцветных искрящихся камешков. Встав во весь рост, Воронок окинула внимательным взглядом влажный песок под ногами, наклонилась и вынула из него серебряную монетку:

– Смерть настигнет тебя не раньше чем через неделю, но не позже чем через месяц.

– Просто, блядь, замечательно, – пробормотал Авис.

– Это еще не все. Боги великодушно дают тебе подсказку. Слушай внимательно и запоминай. – Она разложила камешки на ладони, поместила монетку в центр и произнесла нараспев: – Все пути ведут к свету. Там, где смыкаются две руки, рвется старая нить. Истина ближе, чем кажется.

С этими словами Воронок медленно и ритмично принялась по очереди бросать камешки обратно в пруд. Авис смотрел, как они падают, как разлетаются брызги и расходятся круги, как рябит зеркальная гладь. С каждым всплеском недоумение и злость внутри него нарастали, и, едва серебряная монетка выскользнула из пальцев Воронок, он взорвался:

– Чего? Что за ребусы! Боги совсем охренели, за кого они меня держат? Пусть в жопы себе свои подсказки засунут, так ими передай!

Двери за его спиной вдруг распахнулись, и в зимний сад вошел потрепанный Макс, крепко сжимая Джей Джея под мышкой.

– Приношу глубочайшие извинения за моего подчиненного, – грозно глядя на Ависа, сказал он. – Я сейчас же его уведу.

Макс схватил Ависа за шкирку, и тот, против воли увлекаемый в коридор, увидел довольную ухмылку на лице Воронок.

– Ты спятил? Решил навлечь на себя гнев божий? Смерти тебе мало? – заговорил Макс, когда они отошли достаточно далеко от сада. – Ну что, добился чего хотел? Доволен собой? Я говорил тебе не лезть, но нет же, ты у нас теперь пуп земли, тебе все должны! Неужели не ясно, что подобные вопросы так не решаются?

– Мне осталось жить от силы месяц, – тихо вымолвил Авис.

Макс застыл на месте. Джей Джей вывернулся из его захвата и ловко прыгнул на плечо к хозяину:

– Она так и сказала?

– Ага, – отозвался Авис и вяло почесал кота за ухом. – Не больше месяца.

– Черт! Паршивый расклад.

Накопленное за день напряжение схлынуло, уступая тело гнетущей усталости. Голова потяжелела, и Авис почувствовал, что в любую секунду может потерять сознание.

Макс легонько хлопнул его по спине:

– Подбросить тебя до дома?

– Если не сложно.

Все, чего Авису сейчас хотелось, – это чтобы на ближайший месяц его оставили в покое.

Глава 2

Несмотря на усталость, Авис так и не смог уснуть. Всю ночь он ворочался, борясь с сумбурными мыслями о своем недолгом прошлом и еще более коротком будущем, о родных и друзьях, о неисполненных желаниях, о смысле существования и о том, какую же свинью подложила ему судьба. Чем он заслужил такой исход?

Наутро, мучаясь от головной боли, Авис осознал, что его воля к жизни иссякла. За вчерашнюю ярость было стыдно, но ему не хватило бы сил извиниться перед всеми, на кого он накричал. Хотелось свернуться в клубок, прямо как лежащий у подушки Джей Джей, и не вставать до конца недели.

«До конца недели?..»

Точно. Авис мог быть уверен, что смерть не настигнет его в следующие семь дней. Не так уж и мало времени, если грамотно составить расписание. А большинство вопросов Служба решит сама, это в ее же интересах.

Мысли начали проясняться. Авис понимал: сейчас от него требуется продолжать как ни в чем не бывало отыгрывать свою роль, отвлекать внимание зрителей от творящегося за кулисами. Его исполнение должно быть безупречным. Главное – не спешить и действовать последовательно.

Первой на повестке дня была пресс-конференция. Авис похлопал себя по щекам, чтобы взбодриться, но это лишь отозвалось болью в затылке. Кряхтя и охая, он поднялся с постели и поплелся на кухню за обезболивающим. Снаружи шел дождь, и сырой прохладный сквозняк приятно остужал лоб.

Позавтракав через силу, Авис умылся и привел себя в порядок, насколько это было возможно. Подготовленная для пресс-конференции одежда сидела хорошо, но из-за помятого лица вид он имел весьма удручающий. Одна надежда на визажистов.

Авис храбрился, хотя очень сомневался, что выдержит даже полчаса общения с журналистами: обезболивающее не помогало, и голова, казалось, вот-вот расколется. Перед камерами и ярким светом лучше ему точно не станет.

Джей Джей обеспокоенно потерся о его ногу.

– Ничего, – Авис потрепал кота по загривку, – как-нибудь справлюсь. Всегда справлялся.

Сказав это, он вернулся в спальню и упал на кровать. До выхода из дома еще оставалось немного времени – последняя возможность проявить слабость. Воздух похолодел, и пульсация в висках медленно затихла.

«Окно, что ли, распахнулось…»

– Доброе утро, Авис.

Он подскочил как ошпаренный и, не удержав равновесие, влетел спиной в шкаф. В глазах на мгновение потемнело.

– Мелодия? Почему ты здесь?

Она стояла у открытого окна с привычным выражением мечтательности на лице. В пепельных волосах поблескивали капельки дождя, но одежда была абсолютно сухой. С задумчивым любопытством рассматривая комнату, Мелодия сказала:

– Я беседовала с Воронок, и она поведала мне про вчерашнее. Бедняжка. Тебе, наверное, тяжело пришлось? Выглядишь таким измученным.

– Все нормально, – отмахнулся Авис.

Он с трудом сохранял самообладание в присутствии Мелодии. И не столько из-за ее подавляющего ореола божественности, сколько потому, что она имела очень смутное представление о личных границах.

– О, не стоит притворяться. – Легкая улыбка тронула ее губы. – Не дави на себя и хорошенько отдохни. Я сама только что вернулась и сегодня не готова взяться за работу.

– Но у нас пресс-конференция.

– Ах да, о ней я уже позаботилась. Ее перенесли на неопределенный срок, пока мы не уладим наши проблемы. Здорово, правда?

– Не то слово, – процедил Авис, в очередной раз поражаясь тому, как все пресмыкаются перед полубогами.

– Что-то не так?

В один шаг преодолев ширину комнаты, Мелодия подошла к нему вплотную. Авису становилось не по себе, когда она, будучи на полголовы его выше, вот так нависала над ним.

– Я чем-то тебя обидела? Извини, я это не нарочно. – Она коснулась его щеки.

Авис вздрогнул и отпрянул:

– Твою мать, Мелодия! Перчатки!

– Боже, прости, прости! Я совсем забыла.

Авис опустился на кровать и устало потер лоб. Щека покраснела, кожу пощипывало и жгло, что слегка заглушало головную боль.

Мелодия заложила руки за спину:

– У тебя же есть лед? Давай я принесу?

– Не нужно. Лучше скажи, где ты пропадала так долго.

Она рассеянно подняла глаза к потолку. В такие моменты ее величественность будто бы испарялась, обнажая сокрытое во взрослом теле наивное дитя. Только в такие моменты Авис чувствовал себя расслабленно рядом с ней.

– Я смотрела на неземные океаны, – почти пропела Мелодия.

– Была на той стороне? Туда нельзя уходить без предупреждения, забыла?

– Но в городе стояла такая жара, океанский бриз был мне жизненно необходим.

– Мелодия, ты не можешь сваливать, когда тебе вздумается. На нас лежит большая ответственность.

– Ты всегда так говоришь, но почему-то никого другого не волнует, что я делаю и когда, – надулась она. – Вечно ты вредничаешь. Стоит нам остаться наедине, как ты сразу всем недоволен.

– Мне кажется, ты сейчас не в том положении, чтобы предъявлять претензии…

– Ну что ж, – перебила Мелодия, – всю важную информацию я передала, больше не буду мешать тебе отдыхать. Свяжемся вечером, работы у нас ожидается много. Пока-пока!

Она небрежно махнула на прощание и шагнула в распахнутое окно, через которое пришла.

Авис откинулся на спину и закрыл лицо руками. Пять проведенных с Мелодией минут настолько утомили его, что глаза начали слипаться. Повезло, что пресс-конференция отменилась. Но незапланированный выходной нельзя было проводить впустую, и Авис поднял себя на ноги. Ему нужно было кое-кого навестить.

* * *

О лейтенанте Гориславке в отделе ходило много разговоров. Однако сторонний наблюдатель пришел бы в замешательство, узнав, насколько полярные мнения о ней высказывались. Одни полицейские вытягивались по струнке и замирали, услышав в коридоре ее твердые шаги, а другие только и ждали, когда она простучит каблучками мимо их кабинетов. Первые всеми силами старались избежать ее сурового взгляда и строгих выговоров, а вторые искали повода полюбоваться ее пленительной улыбкой и вдохнуть сладкий аромат ее духов. Как жаль, что лейтенант Гориславка так холодна и неприступна. Да нет же, она ведь такая обаятельная и веселая! Конечно, на нее всегда можно положиться. Нет-нет, она обязательно скинет работу на кого-то из подчиненных.

В действительности же лейтенантов Гориславок было две – Ина, работающая следователем, и ее сестра-близнец Яна, инспектор по делам несовершеннолетних.

Компьютер натужно жужжал и давно бы перешел в спящий режим, если бы Яна не дергала мышкой всякий раз, когда гас экран. Утром она под благовидным предлогом перепоручила коллегам наиболее срочные дела и теперь размышляла, как бы избавиться от бумажной волокиты во второй половине дня.

Ехать куда-либо в непогоду совершенно не хотелось. Но и сидеть в отделе желания тоже не было. Поэтому Яна, рассудив, что дождь – меньшее из зол, вымучивала весомую причину задержаться в городе подольше.

После обеда, так ничего и не придумав, она отправилась в детский дом, чтобы провести рядовую профилактическую беседу, в которой по большому счету не было никакого смысла.

К сиротам, несмотря на всю их проблемность, Яна испытывала теплые чувства, поэтому обрадовалась, узнав при поступлении на службу, что на вверенном ей участке находится приют. Однако радость ее мгновенно потухла, когда оказалось, что в нем воспитываются дети-чудотворцы. Почему с потомками богов должна разбираться обычная полиция? Это работа для Министерства неземных дел, а не внутренних.

В понимании Яны обычные дети и чудотворцы были несопоставимы, и сирот это касалось в первую очередь. Впрочем, всяко лучше провести время в кругу маленьких на-какую-то-долю-богов, чем в компании ненаписанных отчетов.

Ее ждала группка стоящих на учете подростков. Мелкие кражи, вандализм, драки… Яна не поддерживала мнение, что воспитанники детдомов совершают подобные проступки чаще других детей, однако эти сироты значительно отличались от тех, с кем ей когда-либо приходилось сталкиваться. С ними почти невозможно было построить диалог: они не слушали взрослых, бессовестно пренебрегали их словами, не позволяя управлять собой ни через уважение, ни через страх. И все потому, что их воспитатели были обычными людьми, которым нечего противопоставить чудотворцам.

Живя в обществе себе подобных, что во внешнем мире было большой редкостью, эти дети смотрели свысока на всех, кто не обладал божественными силами. Нарочитая, созданная из соображений безопасности изоляция неизбежно приводила к такому отношению. Они могли вести себя мило и дружелюбно, но Яна была убеждена, что нарушителей закона в приюте намного больше, чем поставленных на учет. Порой по ее спине пробегал холодок при мысли, что любой из улыбающихся ей подростков способен запросто убить человека, если захочет. Самих себя людьми они не считали – боги были им гораздо ближе.

Как бы часто Яна ни посещала приют, привыкнуть ей не удавалось. Она невольно заканчивала беседы раньше, чем полагалось по регламенту, а проверки проводила быстро и поверхностно, лишь бы не задерживаться здесь надолго.

При всем нежелании возвращаться в отдел, Яна тараторила на автомате статьи из кодекса и, сохраняя невозмутимое выражение лица, старалась не встречаться с детьми взглядом. Нестройный перестук дождя по окнам немного ее успокаивал.

Со стороны могло казаться иначе, но Яна внимательно наблюдала за своими подопечными и помнила их характеристики с поразительной точностью. Поэтому она сразу заметила: одной девочки не хватает.

– Простите, я что-то не вижу Витори Свет. Она здесь? – спросила Яна воспитательницу после беседы.

Та сообщила, что девочку передали на патронат до конца летних каникул.

«Какая удача! – подумала Яна. – Вот та самая возможность задержаться в городе».

Женщина, ставшая временным опекуном Витори, жила довольно далеко от приюта. Яна потратила на дорогу около часа. И потратила зря: дверь квартиры никто не открыл ни после первого звонка, ни после третьего. Яна не спеша выпила кофе в ближайшем кафе и только потом поехала дальше.

«Лавочка причуд» – так назывался магазинчик, где работала опекунша. Он располагался на углу торговой улицы, крошечный и совершенно теряющийся в ряду более солидных соседей.

– Добро пожаловать! – поприветствовал Яну женский голос, когда она вошла внутрь. – Зонтик можете оставить в подставке у входа.

Название оправдывало себя. Стеллажи были уставлены всевозможными диковинками, изготовленными руками божьих потомков: куда ни глянь, что-нибудь обязательно светилось, двигалось или издавало чудны́е звуки. Яна притворилась, что с интересом рассматривает одну из дорогих безделушек, а сама прикидывала, как начать разговор. Покупателей в магазинчике не было.

– Могу я вам помочь? – раздался все тот же голос, в котором теперь сквозило подозрение.

Конечно, Яна ведь была в форменном платье, а форма зачастую заставляет гражданских нервничать.

– Можете, – дружелюбно отозвалась Яна и повернулась к стоявшей за кассой женщине. – Я ищу миссис де Тьюз.

– Тогда вы нашли ее.

Женщина, темноволосая, в очках в толстой оправе, смотрела настороженно, но без страха. Скрестив руки на груди, она стояла за прилавком, точно за баррикадой.

– Замечательно! Лейтенант Гориславка, инспектор по делам несовершеннолетних. Я здесь, чтобы поговорить о вашей подопечной.

– Тото Тото что-то натворила?

– Нет-нет, всего лишь пропустила сегодняшнюю профилактическую беседу. Я понимаю, она теперь живет в семье, пусть и временно. Однако девочка стоит на учете, а значит, должна приходить на беседы в отдел. Мы проводим их по четвергам в десять утра.

– А когда, собственно, ее планируют снять с учета? Насколько мне известно, Тото ничего не нарушала.

– Это верно, но ее поведение оставляет желать лучшего, – мягко ответила Яна и приблизилась к кассе. – Регулярные прогулы уроков, побеги из детдома. С такими склонностями Витори находится в группе риска, поэтому пока что мы будем за ней наблюдать. Кстати, где она сейчас? Надеюсь, не гуляет по городу одна и не занимается попрошайничеством? Приютские дети в этом большие мастера.

Яна не стала озвучивать очевидное – за проблемными детьми-чудотворцами нужен постоянный надзор. Божественные силы не шутка, особенно когда они еще не сформированы, и тем важнее следить, чтобы ребенок не использовал их во вред. Об этом будущим опекунам рассказывают в первую очередь. И, конечно, растолковывают, насколько строгие наказания полагаются за любое нарушение со стороны подопечных.

– Тото под надежным присмотром, – произнесла де Тьюз ровным голосом, но от Яны не ускользнула ее натянутая улыбка. – Она сейчас гостит у моих родителей.

– Хорошо, раз так, – одобрительно сказала Яна. – Вы теперь ответственны за Витори, и я полагаюсь на вас. Она трудный ребенок, даже опытным воспитателям приходилось с ней нелегко. Но вы же понимали, на что шли, когда решили взять ее в семью?

– Безусловно.

– Что ж, тогда я буду иногда вас навещать, проверять, как вы справляетесь.

– Хотелось бы знать заранее о таких визитах.

– Этого я вам обещать не могу.

– Послушайте, я понимаю, что это ваша работа, – перестала изображать вежливость де Тьюз, – но, если вы еще раз вот так нагрянете в мой магазин, я буду жаловаться. Повезло, что сейчас покупателей нет. Меня не волнует, как это соотносится с вашими обязанностями, но я не позволю мешать моему бизнесу.

– Не нужно повышать голос, – сурово сказала Яна. – Миссис де Тьюз, не забывайтесь. Отныне вы в ответе за все проступки Витори. Нам будет лучше поддерживать хорошие отношения, не правда ли?

Брякнула входная дверь, и внутрь проникли звуки и запах дождя. Яна положила на прилавок коробочку, которую все это время держала в руках.

– Тесса, что-то случилось? Почему здесь офицер?

Голос показался знакомым. Яна обернулась, и у нее перехватило дыхание, а колени предательски задрожали. Это был он. Человек, о встрече с которым она так мечтала. Ее кумир. Прямо перед ней, во плоти. Но как? Почему именно здесь и сейчас?

– М-мистер Амарант? – едва совладав с собой, вымолвила Яна. – Какая неожиданность – встретить вас в таком месте.

Авис дернулся, будто бы от испуга. Пусть в мыслях у нее все смешалось, Яна заметила и его нездоровую бледность, и мешки под глазами. СУИФ совсем совесть потеряла – так изводить лучшего агента! Но для Яны это был шанс, о котором она и мечтать не могла.

– Так в чем все-таки дело, офицер? У Тессы какие-то проблемы?

Яна напряглась, и воодушевление, уже почти ее окрылившее, улетучилось.

– Миссис де Тьюз ваша подруга? – осторожно спросила она.

«Если они с де Тьюз близкие друзья, то мне придется позорно отступить, – с ужасом подумала Яна, – а это худший из вариантов. Если же они встречаются… Нет, даже думать об этом не хочу!»

После короткой паузы Авис ответил:

– Моя сестра.

– О… – Шанс, который Яна, казалось, крепко ухватила за хвост, отчаянно вырывался из ее пальцев. – Не знала, что у вас есть сестра.

– Информация о моей семье не разглашается, чтобы родным не докучали лишний раз. Надеюсь на ваше понимание. И все же, почему вы…

– Ах, не волнуйтесь, я всего лишь пришла поговорить о девочке из детского дома, узнать, как идут дела, не возникли ли трудности.

– Пришли поговорить сюда? Посреди рабочего дня? Еще и без предупреждения, как я вижу. Разговор настолько срочный?

– Нет-нет, что вы, ничего срочного.

Яна поняла, что проиграла. Авис принял сторону сестры, переубеждать его себе дороже. Нужно уходить. Хотя бы это она еще может сделать с достоинством.

– Мы уже закончили, так что я, пожалуй, пойду. Прошу прощения за беспокойство, миссис де Тьюз. Всего доброго!

Быстро, но стараясь не суетиться, Яна прошла к двери и несколько секунд упорно тянула ее на себя, вместо того чтобы толкнуть. К счастью, прежде чем ей указали на ошибку, она сумела выйти. Веселый звон дверного колокольчика прозвучал как издевка.

Дождь хлестал ее по горящим щекам и заливался в туфли, а в голове безостановочно крутились лишь два слова: «Твою мать. Твою мать. Твою мать…» В машине Яна уткнулась лбом в руль и еще долго сидела так, собираясь с силами. Кажется, она выставила себя полной дурой. И больше не посмеет ни приблизиться к Авису, ни посмотреть в его сторону. Со времен старшей школы Яна не испытывала такого стыда.

Только вернувшись в отдел, она вспомнила, что оставила в «Лавочке причуд» зонтик.

* * *

В глубине души Тессы жила непоколебимая вера в богов. Вера конечно же не в их существование, ведь оно было доказано еще на заре цивилизации, а в то, что правители Неземного Царства всегда поступают во благо человечества, какими бы жестокими порой ни казались их деяния.

В раннем детстве Тесса имела очень слабое представление о мире по ту сторону, ведь в ее окружении все – и родственники, и друзья – были самыми обычными людьми. И, возможно, интерес к божественному никогда бы в ней не проснулся, если бы не бабушка с дедушкой. После выхода на пенсию они посвятили себя путешествиям и из заграничных поездок привозили внукам волшебные подарки – творения потомков богов. Сувениры с причудливыми невидимыми механизмами, чью суть невозможно было постичь, неизменно вызывали у Тессы восхищение. Ей хотелось прикоснуться к сокрытому в них волшебству, изучить его и понять. Вместе с этим желанием, которому так и не суждено было осуществиться, в ее душе родилась вера во всеобъемлющую доброту богов, что щедро делились с людьми своими силами.

Но действительно ли боги были добры, когда много лет назад решили не забирать у Тессы младшего брата? С годами сомнения лишь сильнее терзали ее. Почему, когда Авис был так близок к тому, чтобы умереть, боги вернули его к жизни? Путь ревертена, на который он встал, награда или наказание? Было ли это неизбежно? Хотя Тесса неустанно благодарила богов за милосердие, она не могла избавиться от тревоги, пустившей корни глубоко в ее груди. И вот теперь, двадцать лет спустя… Почему боги вдруг передумали?

Тесса поглаживала Ависа по спине, пока он, закрыв ладонями лицо, давал волю слезам.

– Ну-ну, – приговаривала она, – не переживай так. Еще ведь ничего не случилось.

– Предсказание смерти – это, по-твоему, ничего?

– Оно может и не сбыться. Кто вообще такие эти оракулы? Им лишь бы ляпнуть что-то и жути нагнать. Соревнуются там друг с другом, кто кого сильнее напугает. Это просто дурацкое предсказание. Не какой-нибудь страшный диагноз.

– Ты такие вещи вслух не произноси.

Недовольно хмурясь, Авис вытер слезы, и Тесса вздохнула с облегчением. Она ласково потрепала брата по непривычно жестким волосам:

– Тебе хорошо со светлыми.

– А, – махнул он рукой, – меня завтра перекрасят. В цвет сладкой ваты или типа того. Какой-то модный оттенок, я не разбираюсь.

– То есть в розовый?

– Все претензии к моему стилисту.

Тесса смеялась, но смотрела на Ависа с грустью. Даже самый нелепый из цветов не приуменьшил бы той красоты, что вся без остатка передалась от матери ему одному.

От кофе Авис отказался, сказав, что слишком напряжен и от кофеина ему станет только хуже. Но когда он замолкал на полуслове и, прислушиваясь к шелесту дождя, ненадолго закрывал глаза, голова его клонилась набок. Тесса подсела ближе и заботливо придержала брата за локоть:

– Получается, ты работаешь в обычном режиме? Пожалуйста, только не перетрудись. И избегай опасных заданий.

– Постараюсь. Но знаешь, этот случай с рестораном… почему-то напомнил мне об исчезновении Риша.

Тесса вздрогнула. Но ее терзания и боль, разбуженные этим именем, только заставили бы Ависа волноваться. Поэтому она выдохнула, расслабила плечи и привалилась к брату, обняв его руку. Она боялась отпускать его. Боялась потерять, как однажды уже потеряла дорогого сердцу человека.

Тесса была замужем за чудотворцем.

Семья де Тьюз относилась к одному из немногочисленных родов, что поколение за поколением сохраняли божественную силу, заключая браки с другими чудотворцами. Бытовало мнение, что такие семьи презирали всех, кто не имел полубога в родословной или с течением веков утратил силы прародителя, однако их закрытое сообщество охотно принимало «безродных» с выдающимися способностями, особенно сирот. Правда была в том, что, хотя божественная элита и предпочитала жить изолированно, среди своих, далеко не все ее представители были столь чопорны и надменны, как про них говорили.

Обучаясь в Академии при Министерстве неземных дел, Авис очень сдружился со своим куратором и однажды привел его в магазинчик сестры. Так Тесса и познакомилась с Ришертом, младшим сыном семьи де Тьюз. Свободный от обязанностей перед родом, он проявлял большое любопытство к жизни простых людей и вскоре стал регулярно заглядывать в «Лавочку причуд» после работы. Ему нравилось наблюдать за посетителями, детьми и взрослыми, что с изумлением замирали у стеллажей и витрин и завороженно разглядывали вещицы, которые любому чудотворцу показались бы обычными. Ему нравился кофе в бумажных стаканчиках, некрепкий и кисловатый. И, конечно, ему нравилось беседовать с Тессой. Именно из-за нее Ришерт приходил сюда чуть ли не каждый день, пусть он этого долго не признавал.

Их называли красивой парой. Все с нетерпением ждали приглашения на свадьбу. Но временами Тесса ловила себя на мысли, что не верит собственному счастью. В ее глазах Ришерт был подарком богов, которого она не заслуживала. Тесса молилась, чтобы это счастье обернулось правдой, чтобы его не отняли, чтобы даже не попытались отнять, как раньше едва не забрали брата. Услышал ли хоть кто-нибудь ее молитвы?

Четыре года назад Ришерта отправили на север Альдии, в заповедник, где была замечена крупная аномалия. Он не вернулся. Его группа пропала без вести. Тесса старалась не унывать, заполняла тягостное ожидание работой и невозмутимо выслушивала повторявшиеся из раза в раз слова: «Мы продолжаем поиски». Но долго ли живет ничем не подкрепляемая надежда? В какой момент Тесса стала ждать возвращения не Ришерта, а его бездыханного тела? В какой момент перестала ждать вовсе? Поиски свернули, и она так и не узнала, разобралась ли СУИФ с той аномалией.

– Ты будешь участвовать в расследовании? – спросила Тесса брата.

– Придется. Дело громкое, к тому же люди только еще больше разозлятся, если за него не возьмемся мы с Мелодией. Зачем было игнорировать это исчезновение вчера?

– Может, Служба не хотела отправлять никого другого, кроме вас?

– Естественно. И чертова Мелодия смылась в самое неподходящее время. – Авис потер щеку, слегка красную в месте ожога. – А где Тото? Это же по ее душу инспектор приходила.

– Не знаю. Должна гулять где-то поблизости.

Тесса не спешила заводить ребенка. В целом она чувствовала себя готовой, и Ришерт зарабатывал более чем достаточно на семейные нужды. Просто, пока позволял возраст, ей хотелось пожить в свое удовольствие, избегая ответственности в виде детей. Успеется, думала она. Но без Ришерта в пустой квартире Тессе было одиноко. Ей не хватало семьи, однако она так и не решилась переехать ни обратно к родителям, ни к брату. Не могла оставить дом, куда однажды мог вернуться ее муж.

Тоска по любимому, одиночество и желание заботиться о ком-то привели Тессу в приют для детей-чудотворцев. Там она и познакомилась с девочкой, чей отец пропал без вести почти десять лет назад. Право, боги бывают слишком жестоки…

– Вы не поссорились? – обеспокоенно спросил Авис.

– Нет. Я отпустила ее погулять, потому что она очень просила, но в такой дождь… Ох, она даже с зонтом вымокнет до нитки.

– Отличный повод угостить ее горячим шоколадом. Твоим фирменным.

Тесса улыбнулась. Когда-то для Ависа горячий шоколад был лучшим утешением.

Она предложила брату дождаться Тото, но он мотнул головой, мол, нужно еще заехать к родителям.

– Только не усни за рулем, – сказала Тесса, провожая его до машины. – Уверена, все обойдется, но учти, что я все равно собираюсь звонить тебе каждый день. Утром, днем и вечером, понял?

Авис обнял ее на прощание и пообещал заглядывать почаще.

Подняв глаза к небу, проливающемуся дождем, Тесса обратилась ко всем известным ей богам. Пусть они не забирают его. Пусть и в этот раз они сжалятся.

* * *

Венера мерила шагами гостиную, покусывая фалангу указательного пальца. У окна она останавливалась, смотрела в телефон, проверяя, не появилось ли новых уведомлений, потом разворачивалась, доходила до коридора и, задерживаясь на секунду, бросала взгляд на входную дверь, после чего опять направлялась к окну. Тишина стояла невыносимая, но Венера ступала на цыпочках, еле слышно, только бы не пропустить звонок. Даже собственное сердцебиение казалось ей недопустимо громким.

– Ты еще не ошалела?

С перепугу Венера выронила телефон. К счастью, пол был устлан мягким ковром.

– Еб твою… Сатурн! Просила же не возникать так внезапно!

– И как, по-твоему, мне это сделать?

Он сидел на диване, мертвенно-бледный, но в остальном неотличимый от себя при жизни. Когда мог, Сатурн предпочитал принимать телесную форму, непрозрачную и осязаемую. Вероятно, потому, что сам он с детства боялся призраков. Однако у него не было выбора, кроме как стать одним из них.

– Стучать не пробовал?

– Ага. Чтобы ты побежала проверять дверь?

– Всяко лучше, чем видеть твою мерзкую рожу.

– О покойных плохо не говорят, если ты не в курсе. – Сатурн взял с кофейного столика чашку и протянул Венере. – Твой чай давно остыл. И тот, который на кухне, тоже.

– Какой ужас, – съязвила она, продолжив ходить по гостиной взад-вперед. – Вылей, раз он тебя так раздражает, и помой посуду заодно. Хоть какую-то пользу принесешь.

– Я к тебе в слуги не записывался.

Раздался звонок. В то же мгновение Сатурн испарился, и чашка из его руки полетела на пол. Она не разбилась, лишь треснула, но чай темным пятном расползся по светлому ковру.

– Придурок, какого хера ты творишь! – Метнувшись было к чашке, Венера услышала второй звонок и выглянула в коридор. – Это Марс. Наконец-то, господи. – Она перевела дыхание, обернулась и кинула взгляд на пятно. – Радуйся, что ты мертв, иначе получил бы от меня по морде.

Марс имел очень представительный вид – судя по всему, приехал с важной деловой встречи. Он отряхнул подол пиджака от мелких дождевых капель и передал Венере мокрый зонт:

– У меня есть не больше часа. Ну, где он?

Сатурн проявился неохотно. Из всех братьев Марс был самым грозным, и посвящать его в детали случившегося было особенно стыдно. История вышла в лучшем случае смешная, а то и вовсе жалкая.

Сатурн не знал, от чего умер. Не знал лица убийцы. Тело нашли у лестницы на первом этаже, и из заключения судмедэксперта стало ясно, что Сатурна ударили чем-то увесистым по голове. Венера заподозрила, что он ходил во сне – убийство произошло глубокой ночью, – поэтому и не мог ничего вспомнить. Так или иначе, для следствия призрак Сатурна был абсолютно бесполезен.

Марс с умеренным интересом осмотрел брата и произнес:

– Полагаю, у тебя осталось какое-то незавершенное дело. Но докучать женщине своим присутствием – поведение крайне недостойное.

– Думаешь, я хотел застрять в этой гребаной квартире? Прятаться от стремных мужиков, которых она сюда водит?

– Моя личная жизнь тебя не касается! – воскликнула Венера.

Как и большинство людей, Сатурн считал, что призраки появляются в местах своей смерти или захоронения. Однако на той стороне ему кое-что объяснили: человеческая душа растворена в крови, а призраков притягивает к фрагментам их душ. И чем больше фрагмент, тем сильнее он притягивает. Чем свежее и сохраннее кровавый след, тем больше в нем души. Но если достаточно больших фрагментов не остается, призраков направляет исключительно их воля.

Сатурн очень хотел вернуться именно домой, где его убили. Однако он умер от ушиба мозга, не пролив при этом ни капли крови. На всякий случай Сатурн прокручивал в мыслях образы своей спальни, гостиной и прочих комнат. Он верил, что воплотится там, если не будет думать ни о чем другом. Желание Сатурна было сильно. Но ковер в квартире Венеры оказался сильнее.

Это произошло на Новый год. В разгар вечеринки Сатурн споткнулся о ножку стула, упал и поранил ладонь осколками бокала. Кровь смешалась с вином и въелась в нежно-кремовый, дорогой и еще совсем новый ковер. Повезло, что пострадал только угол: после нехитрой перестановки его удалось спрятать под диван, подальше от глаз хозяйки, и пятно было благополучно забыто. До тех пор, пока не притянуло к себе призрак Сатурна. Сколько же крови он здесь потерял?

– Все! Я выкидываю этот сраный ковер вместе с тобой.

– Ага, удачи. Я отсюда уже никуда не денусь. – Сатурн, конечно, блефовал.

– Не денешься – я вызову аномальщиков, они тебя в два счета изгонят.

– Замолкните оба, – приказал Марс и посмотрел на наручные часы. – У меня нет времени на ваши перепалки. Давайте к делу.

Слухи о том, что убийство заказал кто-то из братьев, не были такими уж абсурдными и породили внутри семьи множество подозрений. Все потому, что месяц назад мистер Целсон, министр неземных дел, заявил, что завещает свое состояние младшему сыну.

– Сатурн еще толком не встал на ноги, – сказал он. – Мои сбережения будут ему хорошим подспорьем. Старшие уже окрепли, сами себя прокормят.

Мистер Целсон обладал отменным для своих лет здоровьем, но чутье подсказывало, что недолго ему осталось сидеть в министерском кресле. О том, что Сатурн уйдет из жизни раньше отца, чутье умолчало. Впрочем, мистер Целсон не растерялся и объявил наследницей Венеру, свою единственную дочь.

И теперь эта дочь не смыкала глаз по ночам.

– Я следующая, – ныла она. – Я сто процентов следующая. Если они достали Сатурна – с его-то охраной! – то мне ни за что не спастись.

– Угомонись, – осадил ее Марс. – Разводишь панику на пустом месте.

– Меня достали только потому, что Буда в ту ночь не было, – заметил Сатурн. – Он бы никого мимо себя не пропустил.

– Вас что, не волнует моя безопасность? Кто-нибудь знает, где сейчас Меркурий? А Юпитер? Они подозрительно тихие в последнее время.

– Меркурий слишком увлечен своей торговой компанией, сомневаюсь, что его интересует отцовское завещание. Юпитер… – Марс задумчиво потер подбородок. – Конечно, он любитель разжечь конфликт, но у него кишка тонка причинить кому-либо реальный вред, тем более члену семьи. И вообще, ты не забыла, что сказала полиция? Преступник не оставил ни отпечатков, ни следов, двери и окна нетронуты, словно он прошел сквозь стену. Это почерк того неуловимого вора, Призрака.

Взгляды невольно обратились на другого призрака, сидящего на диване и сосредоточенно о чем-то размышляющего.

Очнувшись, Сатурн покосился на брата с сестрой и развел руками:

– Ну и с чего бы вору убивать меня? Для повышения квалификации?

– Хороший вопрос. По-моему, он даже ничего не украл.

– Раз он такой умелый и не оставляет улик, кто-то мог нанять его как киллера, – предположила Венера.

– А смысл, если у вора нет опыта убийств?

Они замолчали. Слишком много неизвестных переменных было в этом уравнении. Марс привалился к стене и уткнулся в телефон, Венера покусывала ноготь, не мигая глядя на уже высохшее чайное пятно.

В нерешительности Сатурн поднялся на ноги, прокашлялся и сказал:

– Возможно, кое-что Призрак все-таки украл.

Взгляды вновь обратились на него. Сатурн хотел продолжить, но голос вдруг изменил ему.

– Не пояснишь, что ты имеешь в виду? – холодно спросил Марс.

– Откровенно говоря, – осторожно произнес Сатурн, – мне нужно, чтобы вы кое-что для меня проверили.

– Конкретнее?

– Я получил… одну очень ценную и редкую вещь. Я хранил это в секрете, но информация могла просочиться. Есть люди, готовые убивать за это, понимаете? И если Призрак прознал про нее, он бы не упустил возможности… В общем, я хочу, чтобы вы проверили, на месте ли она. Съездите ко мне домой и посмотрите, это дело десяти минут.

– Офигеть! – вспыхнула Венера. – Думаешь, ты такой важный, что мы прям сейчас все бросим и тебе будем помогать? Ценная, блядь, вещь! Раньше надо было о ней рассказывать, дебил.

– Венера, прояви уважение к мертвому.

– Уважение? К нему? Да он же всю жизнь ни хрена не делал, с его проблемами всегда мы разбирались, мы его дерьмо разгребали. Ты предлагаешь и после смерти ему прислуживать?

– Нет. Я не намерен тратить время на поиски непонятно чего.

– Слушайте, мне жаль, что я не могу сказать вам больше, но дело очень серьезное. Если эта вещь попадет не в те руки, случится катастрофа.

– Погоди-ка, – нахмурился Марс. – Насколько опасна эта твоя вещь?

– Она не опасна, если уметь ею пользоваться. И если она все еще у меня дома.

После долгих уговоров и унижений Сатурну наконец удалось убедить их помочь. Марсу было выгоднее уничтожить проблему в зародыше, чем разбираться с ее возможными последствиями, а Венера, хоть и сопротивлялась до последнего, не могла перечить старшему брату. Провожая его, она душила в себе злость и с такой силой сжимала кулаки, что ногти впивались в кожу.

– Я напишу, когда буду свободен, – сказал Марс, обуваясь. – Понадеемся, что ту вещь не украли. Только катастрофы нам сейчас не хватает. И, Венера, – он дождался, когда она поднимет глаза, – позже я бы хотел услышать подробнее о твоих «стремных мужиках».

В ту минуту Сатурн был как никогда рад, что уже умер.

Глава 3

В комнате для допросов было светло и прохладно. После вчерашнего дождя еще непрогретый чистый воздух, просачивающийся в приоткрытую форточку, пах не под стать ситуации сладко. Вид утреннего неба, пересеченного оконной решеткой, должен был угнетать, но почему-то наполнял сердце Буда покоем и тихой радостью.

– Мистер де Эзрек?

Он повернул голову и встретился с серьезным взглядом офицера Ины Гориславки.

– Вам ясны ваши права? Понимаю, недавно вы уже проходили через такую процедуру, но в прошлый раз, если я не ошибаюсь, в качестве свидетеля. Прошу вас слушать меня внимательнее.

– Извините.

Ина тяжело вздохнула, откинулась на спинку стула и постучала ручкой по столу. Буду стало неловко, он постарался сосредоточиться и отогнать пустые мысли, но, к своему удивлению, не обнаружил вообще ни одной.

– По показаниям вашего отца, вы были в ресторане вечером накануне происшествия. Куда вы направились после и где находились до десяти часов утра следующего дня?

– Дома. Я пошел домой и был там все это время. Консьерж может подтвердить.

– Также ваш отец сообщил, что вы в грубой форме пожелали, чтобы ресторан исчез. Уточните, при каких условиях срабатывает ваша сила?

– Мне нужно вербально озвучить проклятие и иметь намерение его воплотить. Но если эмоции берут верх, то можно потерять контроль. Вообще подробная информация есть в базе данных МНД.

– Думаете, я не ознакомилась с вашим досье? – усмехнулась Ина. – И каково было ваше эмоциональное состояние в тот вечер?

– Честно говоря, я был очень зол.

– Как скоро после озвучивания проклятия срабатывает ваша способность?

– Обычно мгновенно.

Ина отложила ручку и, насупившись, посмотрела в протокол. Буд хотел как-то помочь ей, сказать что-нибудь еще, дополнить свои ответы хоть немного. Если бы только он знал чуть больше, возможно, маму бы уже нашли. Ему стоило навещать родителей почаще, интересоваться их жизнью, их бизнесом, а не просто присылать деньги каждый месяц и раз в полгода заглядывать на чай. Буд обреченно выдохнул. Воздух стал горьким, а синее небо теперь не радовало. Он бы взял вину на себя, лишь бы все возвратилось на круги своя.

– Мистер де Эзрек, – Ина положила локти на стол и подалась вперед, – честно говоря, я не верю, что вы преступник. Сказанного вами для меня достаточно, чтобы так считать. Я также сомневаюсь, что исчезновение произошло по вашей неосторожности.

– Мне приятно это слышать, но поймите, божественные силы бывают крайне непредсказуемы.

– Конечно. Поэтому пока что вы остаетесь под подозрением. Я направлю вас в Бюро на спецэкспертизу, лучше поехать туда прямо сейчас. Если хотите, попрошу кого-нибудь подвезти вас.

– Нет, не стоит.

Буд изучил протокол, подписал его и собрался уходить, но напоследок пригляделся к Ине. Под сдвинутыми бровями ее светло-карие глаза были ясными, они еще лучились азартом, страстью, что сопутствует молодости, но с годами угасает – он видел это не один раз. Буду исполнится всего лишь сорок, но от его страсти уже остался лишь крошечный огонек, как на догорающей спичке. Вспомнил бы он об этом огоньке, если бы на днях ему не повстречалась та звенящая девчушка? Вот уж чьи глаза были по-настоящему удивительными… и почему-то очень знакомыми.

– Мистер де Эзрек? – обеспокоенно позвала Ина. – Вы в порядке?

Буд сморгнул задумчивость и улыбнулся:

– Вы очень добры, мисс Гориславка. Мне неудобно спрашивать, но, если вы позволите воспользоваться вашей добротой, скажите, есть ли какие-то подвижки в деле Сатурна?

– Я ожидала, что вы об этом спросите. Простите. Не могу сказать вам ничего утешительного. – Она поднялась из-за стола. – Дело ведет другой следователь – ситуация довольно деликатная. Будь это ограбление, его бы давно повесили на Призрака. И даже если убийство действительно совершил он, у нас нет ни единой зацепки, чтобы найти его. Такими темпами все связанные с Призраком дела приостановят.

Буд почувствовал срочную необходимость подбодрить ее.

– Я хочу содействовать расследованию. Обоим расследованиям, если быть точным. Как только что-нибудь узнаю, сразу же сообщу вам, – пообещал Буд.

Он вышел из комнаты, не дожидаясь ответа. Крошечный огонек в его сердце начал распаляться. Буд не представлял как, не думал, возможно ли это вообще, но нацелился во что бы то ни стало раскрыть эти загадочные преступления. Найти убийцу, найти маму и ресторан, найти хоть сколь-нибудь полезную для следствия информацию. Буд славился своим порой абсурдным упорством и в тот миг был готов незамедлительно приняться за поиски.

Но, как он осознал, когда оказался на улице, сначала ему нужно было съездить в Бюро.

* * *

Ина с огромным удовольствием допрашивала бы Буда де Эзрека дольше, но, к несчастью, ее ждало другое, малоприятное занятие. Когда она снова приехала на место позавчерашнего происшествия, агенты уже были там – давали интервью набежавшим журналистам. Вернее, журналистами была окружена только парочка лучших, остальные же неспешно изучали пустырь. Зачем СУИФ выделила столько людей, если еще позавчера не прислала ни одного?

Наблюдая за происходящим, Ина встала чуть поодаль – так, чтобы агенты ее заметили. День выдался прохладным, поэтому все были одеты строго по форме. Все, кроме Мелодии. Ее фривольный, неподобающий сотруднику Службы наряд – короткая юбка, майка в обтяжку, куртка с широкими рукавами – привлекал любопытные взгляды. Авис Амарант совершенно терялся на ее фоне, несмотря на выкрашенные в розовый цвет волосы.

Он наконец увидел Ину и обратился к журналистам с просьбой продолжить интервью позже, но они лишь стеснились вокруг него и заговорили громче и быстрее. Сохраняя доброжелательное выражение лица, Авис протиснулся сквозь их плотные ряды.

– Прошу прощения, но нам нужно работать, – сказал он, оправил форму и зашагал в сторону Ины.

Как ни пыталась, она не могла воспринимать его серьезно. Казалось, что Авис вот-вот начнет либо петь и танцевать, либо показывать фокусы. Даже черный китель – главный агентский атрибут – смотрелся на нем нелепо. «Цирк», – подумала Ина и настроилась вести себя как можно более холодно и отстраненно.

– Лейтенант Гориславка, верно? – Авис протянул ей руку. – Рад с вами сотрудничать.

– Давайте сразу к делу, – ответила Ина, отказавшись от рукопожатия. – Я не собираюсь нянчиться с вами до вечера.

Не дожидаясь ответа, она торопливо направилась к пустырю, стараясь держаться впереди Ависа и не видеть его раздражающих светло-розовых волос.

– Простите, а мы не встречались раньше?

– Нет, – отрезала Ина. Его расслабленный голос тоже раздражал.

– Странно, вы выглядите до боли знакомо, словно мы виделись буквально вчера.

– Вы не расслышали? Я сказала – нет. И у меня нет желания продолжать этот разговор. Вы сюда работать приехали или трепаться?

– Простите, простите, – с улыбкой произнес он. – Вы правы, приступим к работе.

По пустырю они ходили недолго: очень скоро у Ависа зачесались и покраснели глаза.

– Это что-то вроде аллергической реакции на неземное, – объяснил он.

«Снаружи» ему полегчало, и Ина в подробностях рассказала все, что ей было известно. Над влажной землей еще витал едва уловимый запах моря.

Авис внимательно рассматривал что-то в воздухе – что-то недоступное взору обычного человека, потустороннее.

– Действительно, похоже на барьер, – подтвердил он, доставая из кармана белые перчатки. – Спецэксперты пока молчат?

– Они испытывают трудности с анализом образцов и хотят привлечь какого-то особенного медиатора.

– А, вот зачем им понадобился наш капитан.

Авис выставил вперед облаченную в перчатку руку, словно хотел прикоснуться к чему-то перед собой, как вдруг в воздухе под его пальцами пробежала искра.

Он отдернул ладонь и поморщился:

– Джей Джей, поищешь следы?

Ина вытаращилась на черного кота, внезапно возникшего у ног Ависа. Выйдя из тени, Джей Джей принюхался и короткими перебежками затрусил вдоль пустыря.

– Не знала, что у вас есть… питомец. Что это – фамильяр?

– Нет, Джей Джей просто привязанный ко мне призрак. Он редко показывается на людях, поэтому о нем мало кто знает. Но в расследованиях он бывает очень полезен.

«Цирк», – снова подумала Ина.

Она рассчитывала, что будет сотрудничать с профессионалами, а получила билет на уличное шоу. Впрочем, такое представление тоже требовало определенного профессионализма. Ину бесила не столько сама игра агентов на публику – ее причины были ясны, – сколько невозмутимость, с которой эту игру принимали другие. Словно этот спектакль был в порядке вещей. Словно Ине мерещились и розовые волосы Ависа, и неподобающий наряд Мелодии, и призрачный черный кот.

Небо затянуло облаками. Холодный ветер принес откуда-то слабый аромат цветов и дождевой воды. Ина вдохнула поглубже, и с выдохом нити напряжения под ее кожей ослабли.

– Ах! Неземные океаны, – пропела взявшаяся из ниоткуда Мелодия.

Распахнув объятия, она, казалось, хотела обхватить незримое нечто, заполняющее пространство над пустырем.

– Есть идеи, что здесь произошло? – спросил Авис. – Почему ресторан могло забросить на ту сторону?

– Вы уверены, что ресторан там? – скептически уточнила Ина.

– Это более чем очевидный вывод, – ответила Мелодия и снисходительно добавила: – Но, конечно, простому человеку такое понять сложно.

Ина оскорбилась бы, но из уст полубогини эти слова прозвучали безобидно.

– Внутри барьера концентрируется мелкая эфирная взвесь, которая характерна для воздуха Неземного Царства, – пояснил Авис. – То есть в этом ограниченном пространстве сейчас буквально находится неземной воздух. Мы полагаем, что его поменяло местами с рестораном.

– Вернее, и воздух, и ресторан остались на своих местах, но переместились с одной стороны мира на другую, – уточнила Мелодия.

– Я сделаю вид, что уловила вашу мысль, – отмахнулась Ина. – Лучше скажите, могло ли это случиться само по себе. Аномалия это или как?

Мелодия усмехнулась. Легко, точно ноги ее не касались земли, она выпорхнула в центр пустыря и отрешенным взглядом обвела периметр:

– Лейтенант, вам известно, откуда берутся аномалии?

Даже с расстояния в десяток метров чудилось, что ее негромкий голос раздается у Ины над самым ухом. Чистый, глубокий, тягучий, он воздействовал почти гипнотически.

– Боюсь, что нет.

– Тогда позвольте мне просветить вас.

В один невесомый прыжок она вернулась на край пустыря. Воздух вдруг посвежел, но дышать стало невыносимо трудно. И хотя тело Ины будто бы лишилось веса, невозможно было пошевелить и пальцем. Чувство не то восхищения, не то ужаса пробрало ее до костей.

Мелодия смотрела из-под полуопущенных век, и в трепете ее ресниц, в каждом ее вдохе, в колыхании волос на ветру сквозило истинное величие, незамутненное ни милосердием, ни жестокостью, недостижимое и отчужденное. Никогда еще Ина не ощущала себя такой маленькой и незначительной. Никогда еще не стояла так близко к полубожеству. И теперь, воочию видя сияющий неземной ореол, она ругала себя за то, что прежде не испытывала к полубогам никакого уважения.

Мелодия игриво хмыкнула и отступила:

– Если бы между миром людей и Неземным Царством не существовало брешей, я бы не появилась на свет. Вы бы не ведали о богах, а боги бы не вмешивались в ваши жизни. Однако межмировая мембрана имеет отверстия, мы зовем их окнами. – Мелодия очертила в воздухе широкий круг. – Через окна боги наблюдают за этой стороной. Иногда они их приоткрывают или распахивают, чтобы явить людям свою силу и изменить ход событий или чтобы выбраться в человеческий мир. Законы обязывают богов плотно закрывать за собой окна. Но, как их ни заколачивай, сколько замков ни вешай, – Мелодия жестом рассекла очерченный круг, – любое окно можно разбить. В месте, где такое случается, неземные материи и энергии – мы называем их эфирными – проникают на эту сторону. Так рождаются аномалии.

– Значит, агенты попросту заделывают разбитые окна?

– Именно.

– А наши… материи и энергии не проникают в Неземное Царство?

– Окна устроены так, что пройти сквозь них может только эфир, в том числе души. А также боги и полубожества. – Шагнув к Авису, Мелодия деликатно, почти с нежностью коснулась его плеча. – Если душа перешла на ту сторону, но потом вернулась в покинутое тело, то человек получает способность видеть потустороннее: следы божественных сил, просочившееся через межмировую мембрану вещество, ауры, а также призраков и богов, когда те не желают показываться на глаза обычным людям. Впрочем, упорными тренировками даже обычного человека можно научить видеть неземное, пусть и не так отчетливо… Но меня что-то понесло. Я вела к тому, что ревертены, помимо прочего, видят окна. Авис не даст соврать, их многие сотни разбросаны по одному только Хальду. Поэтому аномалии возникают повсеместно.

Ина напряженно пыталась вникнуть в рассказанное. Она не была сильна ни в физике, ни в биологии, и даже такое поверхностное объяснение с трудом укладывалось у нее в голове. А нужно ли было вообще вникать в него?

– Простите, но каким боком все это относится к делу?

Мелодия развела руки и ответила:

– То, что мы видим здесь, тоже является окном.

– Теперь, когда ты сказала… – Авис пригляделся. – Действительно, по структуре очень похоже.

– Погодите, погодите… – Ина потерла виски. – Если через окно может пройти только неземное, то как оно пропустило ресторан, еще и с человеком внутри?

– Верно, в обычной ситуации это было бы невозможно, – кивнула Мелодия. – Судя по всему, это окно создали искусственно и после перемещения ресторана запечатали, чтобы никого и ничего не пропустить. Даже я не могу здесь пройти.

Невидимый барьер заискрился под ладонью Мелодии, но она осталась невозмутима. Разве что потерла кончики пальцев друг о друга. Вернулся Джей Джей, похоже не нашедший никаких следов, и скрылся в тени Ависа. Ина молчала. Шестеренки со скрипом вращались в ее голове. А когда они со щелчком остановились, Ину захлестнуло возмущение.

– Говорите, окно создали искусственно? То есть, по-вашему, это никакая не аномалия, а мы имеем дело с преступлением?

Мелодия кивнула.

– Нужно дождаться результатов спецэкспертизы, – сказал Авис, – но такое исчезновение вряд ли произошло по естественным причинам. Вероятно, его кто-то спланировал. В таком случае…

– Да-да, – Ина закатила глаза, – в таком случае расследование будет вести полиция при содействии СУИФ. Что-то мне подсказывает, работать мы с вами будем еще очень-очень долго.

– Надеюсь.

Ответ Ависа, тихий, словно бы ей и не предназначавшийся, возмутил Ину еще больше. Конечно, этих бестолковых агентов все устраивает. Они будут тянуть время бесполезным трепом, давать интервью, хвастаясь достижениями полиции, которые присвоят себе. Будут тормозить расследование и делать вид, что трудятся не покладая рук. Вся слава достанется им, а про полицейских никто и не вспомнит. Мириться с этим Ина не собиралась.

Она распрощалась и быстро направилась к машине. Эта парочка, их смазливые лица и деланые улыбки порядком осточертели ей. Надо было сразу уезжать. Умеют же они заговорить…

– Лейтенант! Подождите секунду!

Ина остановилась. Не оборачиваясь, она сделала пару глубоких вдохов, разжала кулаки и приготовилась выдержать последний надвигающийся на нее удар. Приближающиеся шаги замедлились, и Авис спросил:

– У вас не будет двух-трех свободных минут? Может быть, присоединитесь к нашему интервью? Думаю, журналистам будет интересно услышать ваше мнение.

Встретившись с Иной взглядом, он замолчал. Не потому, что смутился, а скорее от неожиданности. Неужели ей не удалось скрыть свою злость? Раз так, Ина решила не церемониться.

– Мистер Амарант, извините за грубость, но я в вашем цирке участвовать не намерена. У меня другой работы по горло, знаете ли. Если вас роль клоуна устраивает, пожалуйста, я потерплю, только меня не втягивайте. Всего доброго.

Ина коротко кивнула и ушла. Увидев из машины, что Авис все еще стоит на том же месте, она улыбнулась: до чего же приятно бывает осадить выскочку.

– Авис? – окликнула его Мелодия. – Ты чего тут застрял? Тебя ждут.

– Скажи, – произнес он, – я похож на клоуна?

Она слишком уж серьезно восприняла этот вопрос: потерла подбородок и склонила голову набок, разглядывая напарника. Авис не помнил, чтобы она прежде так крепко о чем-либо задумывалась.

– Ну, в принципе, если на тебя надеть парик и прикрепить красный нос, то будешь похож, – протянула Мелодия. – Впрочем, парик тебе уже не нужен.

– Убейте меня, – пробормотал Авис, но тут же забрал свои слова назад.

* * *

Пасмурное небо пологом нависло над Хальдом, но тучи, бледные и тонкие, еще не были готовы пролиться дождем. Однако Макса это ничуть не успокаивало. Он видел розоватое свечение над крышами высоток. Видел из окна директорского кабинета, как оно разгорается, становясь пурпурным, как просачивается сквозь облака жидкий концентрированный эфир. И когда Макс вышел из главного офиса СУИФ, хлынул потусторонний дождь. Крупные пурпурные капли рябили перед глазами, падали на асфальт и с тихим шипением испарялись. Макс стоял под козырьком крыльца, с грустью думая о забытом в машине зонтике. В последнее время он стал таким рассеянным…

Директор вызвал его на серьезный разговор, который, как всегда, обернулся долгим и обстоятельным отчитыванием. Макс оказался виновным в недостойном поведении Ависа: шутка ли, причинить столько неудобств высшему руководству и вдобавок проявить неуважение к оракулам! Одними извинениями тут не отделаешься.

Да, у Ависа, мол, особый статус, но формально Макс все еще остается его начальником, а значит, и ответственность лежит на нем. И вообще, что-то он совсем распустил своих подчиненных. Почему это в день исчезновения ресторана на место происшествия никто не явился? И когда Мелодия, наконец, начнет носить форму?

Макс потянулся за сигаретами. Ладно, он мог принять ответственность за действия Ависа, но не за все остальное. Жаль, что директора его оправдания не волновали.

Пурпурная пелена дождя окутала город и придала ему вид мистический и неземной даже в глазах Макса, способного видеть потустороннее с рождения. Опасная стихия завораживала, пусть и была для него так же естественна, как гроза или метель. С ранних лет, когда он только научился прикасаться к эфирной материи, Макс мечтал укротить потусторонний дождь. Вот и теперь, шагнув ближе, он поднял ладонь – под его пальцами капли колыхнулись, пурпурная пелена чуть выгнулась и задрожала. Выдохнув, Макс медленно протянул руку вперед, и дождь обогнул ее, заскользил по тонкой прослойке воздуха. Еще чуть дальше, еще…

– Без перчаток работаешь?

Макс вздрогнул и потерял концентрацию. Пара капель успела коснуться ладони, прежде чем над ней навис зонт. Кожу слегка защипало.

– Авис?

Тот кивнул и ступил под козырек.

– У тебя сигарета потухла.

Макс медленно перевел взгляд вниз, на левую руку.

– И правда, – произнес он и полез в карман за зажигалкой.

– Стрельнешь мне?

– Ты же бросил.

– У меня стресс, так что насрать.

– Вот так все и начинается: сначала одна, потом вторая…

– Не душни, а? Без тебя тошно.

Они замолчали. Потусторонний дождь не приносил свежести, и, несмотря на прохладу пасмурного дня, воздух застоялся. Ни ветерка, ни дуновения. Дым от сигарет поднимался тонкими струйками и таял под самым козырьком. Макс расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

– Так что случилось? – спросил он.

– Мне как бы предсказали скорую смерть, если ты забыл. Согласен, херня еще та, чтобы о ней переживать. – Авис фыркнул и отвернулся.

– Но расстроило тебя явно что-то другое. Опять Мелодия?

– Не. Хотя она тоже постаралась. – Авис сделал пару затяжек и сказал: – Меня сегодня назвали клоуном.

Макс ждал продолжения, но его не последовало. Повисла пауза. И вдруг, неожиданно для самого себя, Макс расхохотался. Громко, не сдерживаясь. Он почти согнулся пополам. Что-то, прежде свернутое в плотный клубок, распустилось внутри него, размоталось. Не в силах остановиться, Макс, как мог сочувственно, похлопал Ависа по плечу:

– Давай смейся, пока я жив. На похоронах ты себе такого позволить не сможешь.

– Я давно уже, – произнес Макс, переводя дыхание и утирая слезы, – так не смеялся.

– Если серьезно, как думаешь, меня могут перекрасить посмертно? – Авис обеспокоенно потрогал волосы. – Не положат же меня в гроб в таком виде?

– Не знаю. Может, и перекрасят, если решат устроить публичное прощание.

Авис поежился.

– Ладно, у тебя-то что? Директор опять обвинил во всех грехах человечества?

– Можно и так сказать.

– Крепись, капитан. Дальше, боюсь, будет хуже.

Макс не хотел этого признавать, хотя прекрасно понимал положение дел. Шаткая репутация Службы, возросшее число аномалий, катастрофическая нехватка кадров… Ко всему прочему теперь приходилось разбираться еще и со странным исчезновением ресторана. Не говоря уже о возможной будущей смерти агента номер один. Будь Макс просто капитаном, такие трудности волновали бы его постольку-поскольку. Но Макс был капитаном центрального подразделения и потому отдувался за всех остальных.

Центральное подразделение не было главным и не имело особой власти. Но исторически оно появилось первым и находилось совсем близко к Министерству неземных дел, где располагалось руководство СУИФ. Из-за этого в прочих подразделениях считали, что у центрального есть тесная связь с директором, и нередко просили замолвить за них словечко или что-то разузнать. Директор, в свою очередь, решил: раз капитан центрального подразделения в курсе всего, что происходит в Службе, пусть он же разбирается со всеми проблемами. И продолжалась такая практика уже много лет.

Попав вместе с Ависом в центральное подразделение после Академии, Макс с предвкушением смотрел в будущее. Полный энергии, с горящими глазами, он гордо носил форму и отдавал работе всего себя. Повышение его ни капли не интересовало. Но когда капитанское место неожиданно освободилось, должность предложили именно ему. Его заверили, что такой талантливый медиатор, такой рассудительный и терпеливый человек, как он, станет отличным капитаном. Макс согласился. И только потом понял, что его наивностью попросту воспользовались.

Может быть, Максу было суждено занять эту незавидную должность. В конце концов, он и правда отлично справлялся со своими обязанностями. В чем-то новый статус его даже устраивал. Капитан Макс Май – это имя в СУИФ было у всех на слуху и имело немалый вес, что значительно облегчало работу. «Стерпится – слюбится», – думал Макс.

Отчего же он так устал?

– Не посоветуешь, как заставить Мелодию носить форму?

– А с чего вдруг ты должен об этом думать? – возмутился Авис. – Какая вообще разница, что она носит?

– Вы с ней идете в комплекте, так что разница есть.

Авис вздохнул:

– Тяжела твоя доля, капитан.

Потусторонний дождь наконец-то стих. Город посерел, и темнеющие, сгущающиеся тучи зловеще нависали над далекими многоэтажками.

– Какие планы на вечер? – спросил Авис.

– Визит в Бюро. Собственно, я уже опаздываю.

– Эх, а я хотел затащить тебя в какой-нибудь бар.

– И завтра с похмелья на работу?

– По ощущениям у меня и так похмелье двадцать четыре на семь.

Макс лишь посочувствовал и предложил выпить в другой раз. Он не считал себя трудоголиком, но, как бы в глубине души ему ни хотелось выбраться куда-нибудь с друзьями и расслабиться, работа всегда вставала на пути. Вот и сейчас, едва Макс распрощался с Ависом, его мысли заняли насущные дела. Как много образцов собрали спецэксперты? Сколько времени уйдет на анализ? И внесут ли результаты хоть какую-то ясность в расследование? Только на полпути в Бюро Макс понял, что не расспросил Ависа про встречу с полицией. Опять забыл о важном.

Снова начало накрапывать, и всего за минуту легкий дождик, на сей раз самый обычный, превратился в ливень. Капли яростно барабанили по крыше машины, потоки воды струились по лобовому стеклу так, что дороги было не разобрать, колеса скользили по мокрому асфальту. Макс сбавил скорость и остановился у тротуара переждать непогоду. На встречу он уже опоздал, и почему-то ему хотелось приехать как можно позже.

Наблюдая, как окна заливает водой, Макс вдруг заметил на улице девушку. Она стояла совсем недалеко под деревом – больше укрыться поблизости было негде – и прижималась спиной к стволу. Вряд ли ветви и листья могли защитить от такого сильного дождя. Максу стало ее жаль. До того жаль, что он взял зонт и вышел из машины.

– Извините…

Только подойдя к ней очень близко, он осознал всю глупость своего поступка. С чего бы незнакомой девушке принимать от него помощь? Это всего лишь дождь, не так уж и страшно промокнуть. Макс замер, протянув зонт и чувствуя, как просочившиеся сквозь крону капли падают на затылок и катятся за шиворот. Девушка смотрела с подозрением, спрятав за спину сумку и пакет с продуктами. Ее волосы и плечи были влажными.

– Простите, если напугал, – опомнился Макс. – Я просто хотел предложить вам зонт. Или, может, подвезти вас до дома? В такую погоду от зонта мало проку.

Лицо девушки просияло.

– Буду очень признательна, если подвезете.

В машине Макс начал жалеть о сделанном. Девушка не испытывала ни малейшего стеснения: по-хозяйски забросила вещи на заднее сиденье, опустила солнцезащитный козырек и, глядясь в зеркальце на нем, подправила салфеткой макияж.

– Вот так история! – кокетливо хихикнула она. – Сложно поверить, что все это взаправду. Прямо как в кино!

Максу стало спокойнее. Все же приятно помочь симпатичной девушке.

– А вы ведь агент, да?

– По форме догадались?

– Ого! – Она радостно захлопала в ладоши. – Повезло же мне, боги, как повезло!

– Мечтали познакомиться с агентом?

– Ну-у, если честно… только не обижайтесь, но…

Макс почуял неладное.

– Вы случайно не знакомы с Ависом Амарантом?

Ясно. Вот в чем дело. Она узнала форму СУИФ и села к нему в машину, потому что не могла упустить возможность подобраться к кумиру. Им просто-напросто в очередной раз воспользовались.

Макс покачал головой:

– Если хотите, чтобы я представил вас друг другу, то вынужден отказать. Мистер Амарант очень занятой человек.

– Ах, нет-нет, вы не подумайте, я всего лишь поинтересовалась! Кто я такая, чтобы напрашиваться к нему в друзья. Но узнать, какой он в реальной жизни… Ну, вы понимаете, эксклюзивная информация… Не поделитесь?

– Боюсь вас разочаровать, – сказал Макс и немного погодя холодно добавил: – И сплетничать о коллеге тоже не собираюсь.

– Простите.

Она притихла и до конца поездки не проронила ни слова. Хотя Максу и было неловко, он не рискнул снова завести разговор. Шелест воды под колесами нагонял тоску. На душе скребло.

Он остановил машину у подъезда. Девушка виновато улыбнулась на прощание. И когда дверца захлопнулась, Макс спохватился, что забыл узнать ее имя.

«И ладно, – отворачиваясь, подумал он. – Больше не встретимся».

* * *

Ина вернулась домой поздно. Шумно вошла в квартиру, обозначая свое появление, но никто ее не встретил, хотя свет горел и в прихожей, и на кухне, и за прикрытой дверью единственной комнаты. Ина лишь вздохнула и устало скинула туфли.

В раковине лежала невымытая с завтрака посуда. На столе – упаковка готовой еды с запиской: «Твое любимое». Ниже три аккуратных сердечка. Ина скомкала записку и сунула еду в микроволновку.

– Яна?

Сестра валялась на кровати с телефоном в руках, удобно устроившись среди подушек всевозможных размеров и форм. Под волосами виднелись проводки наушников. Заметив заглянувшую в комнату Ину, она вздрогнула, неловко улыбнулась и поспешно села, отбрасывая подушки:

– Ой! Приветики! Прости, не услышала, как ты пришла. Я тебе ужин купила, он…

– Да, я уже увидела.

– А-а-а, боги, посуда! Совсем забыла, сейчас все вымою.

– Только не торопись, а то еще расколотишь что-нибудь.

Ина вернулась на кухню. Яна тихо прошла следом и засуетилась у раковины. Дождалась, когда Ина доест, и тут же забрала у нее посуду:

– Как дела на работе?

– Даже не спрашивай. Это исчезновение, будь оно неладно, ломает весь мой идеально расписанный график. Еще и агенты эти…

– Точно, ты же видела Ависа! – Яна едва не выронила стакан. – Расскажи, расскажи!

Она направила на сестру горящий, полный нетерпения взгляд.

Ина медленно поставила локти на стол и сплела пальцы в замок:

– Яна. Мне кажется, что…

– Как он тебе? Потрясный, правда? Признай, что тоже не смогла перед ним устоять.

– Яна, уймись.

– А его волосы! – Она села рядом с Иной и схватила ее за руку. – Когда я увидела Ависа сегодня в репортаже, думала, умру. Как же ему идет!

– Серьезно? – проговорила Ина сквозь зубы. – Столько восторга из-за каких-то волос?

– В смысле «каких-то»? Знаешь, какое горячее обсуждение было в фан-группе, когда он только осветлил…

– Яна!

Сестра смолкла и сжала губы, сдерживая улыбку. Ина перевела дыхание и постаралась смягчить интонацию, но в голосе все равно звучало раздражение:

– Мы с тобой это уже обсуждали, помнишь? Ты взрослая женщина, сколько можно пускать слюни на симпатичных мальчиков с экрана?

– Ага! – Яна победно ткнула в сестру пальцем. – Симпатичный! Твои слова, не мои.

– Знаешь, что я о твоем Ависе думаю? Так вот, он отвратителен. Забудь про него, поняла? Снова вытаскивать тебя из нездоровых отношений я не хочу.

Яна поникла. Смягчившись, Ина погладила ее по спине:

– И откуда только у тебя эта патологическая тяга к мудакам?

– Кто бы говорил. Яна легла щекой на стол. Жаль было ее расстраивать, но благополучие и счастье сестры в долгосрочной перспективе представлялись Ине намного более важными. Если бы знала хороших мужчин, если бы такие имелись в ее окружении, она бы обязательно познакомила кого-нибудь с Яной. Однако за те восемь лет, что они жили в Хальде, достойные кандидаты ей не встречались.

Если же Яна кого-то выбирала сама, ситуация шла по одному и тому же сценарию. Она влюблялась по уши, стоило только понравившемуся ей мужчине проявить интерес, и добивалась его. Неудачи редко ее расстраивали, а победы неизменно окрыляли, и Яна еще не одну неделю светилась такой радостью, что это казалось притворством. Она и правда притворялась, но уже потом, когда идеальные на первый взгляд отношения давали трещину. А дальше – слезы, слезы, слезы. Порой Ина задумывалась, плачет ли сестра оттого, что с ней плохо обращаются, или же от обиды, что сделала неверный выбор. Так или иначе, разрывать отношения она не спешила, и в конце концов Ине приходилось все брать в свои руки.

Переживать это снова она была не готова. Хватит. С них обеих уже достаточно.

– Хотя знаешь, возможно, ты и права, – печально сказала Яна, подняв голову. – Когда мы случайно встретились в магазине, он был мне совсем не рад.

– В подобной ситуации никто не был бы тебе рад, – заметила Ина, которая уже трижды прослушала всю эту историю в красках.

– Блин, а вдруг ему вообще девушки неинтересны? – Яна зажмурилась, провела ладонями по лицу. – Кстати, забыла тебе рассказать: меня сегодня подвез до дома агент СУИФ. Я пыталась разузнать у него что-нибудь про Ависа, но он деликатно меня послал. Здесь определенно что-то нечисто.

– Погоди-ка, еще раз… тебя подвезли до дома? И это был не таксист?

– Нет, говорю же, агент. – Она смотрела с недоумением, явно не понимая Ининого беспокойства. – Короче, рассказываю. Я ушла с работы пораньше, приехала домой, но мне та-а-ак неохота было опять сидеть в четырех стенах, что я решила прогуляться. Побродила часок, заскочила заодно в супермаркет и пошла домой. И тут как полило! А я без зонта. Еле добежала до ближайшего дерева и стою, жду, когда утихнет. А он все льет и льет. Подумывала уже забить и добежать до дома так, но тут, ты не поверишь, ко мне подошел молодой человек и предложил сначала зонт, а потом и подвезти. Нет, я, конечно, собиралась отказаться, но вовремя заметила, что он в агентской форме. Вот и согласилась, чтобы что-нибудь про Ависа разузнать.

Ина была под таким впечатлением, что лишилась дара речи.

Яна печально вздохнула:

– Подвезти-то он меня подвез. А про Ависа совсем ничего не рассказал. Кстати, он симпатичный. Даже жаль, что мы больше не встретимся.

– Ты уж определись, – наконец совладала с голосом Ина, – Амарант тебе нужен или любой агент сойдет?

– Как грубо! Лучше бы о себе подумала, в твою сторону мужчины вообще не смотрят.

– Больно оно мне надо.

– Ой, ну да, ну да, успокаивай себя этим. Конечно, проблема не в том, что ты одеваешься как пацанка, не красишься и никому не улыбаешься. Напомни-ка, зачем ты волосы отстригла?

– С длинными много мороки.

Ина ждала, когда этот утомительный для них обеих разговор закончится, чтобы лечь в постель и недолго почитать перед сном.

Но сестра продолжила говорить:

– Иночка, ты только не подумай, что я тебя упрекаю. Просто ты же понимаешь, мы с тобой буквально одинаково красивы. Но эту красоту нужно раскрыть.

Ина молчала. Мыслями она была уже в завтрашнем дне и завтрашних заботах. Отгородилась от неприятной темы, осознанно или нет. Однако Янины слова все же задели ее.

Была ли сестра неправа? Временами Ине казалось, что путь, который избрала Яна, не так уж и плох: он требовал меньше усилий, но давал больше результатов. Стоит ли с утра до ночи пропадать на работе в ущерб личной жизни? Так ли страшно хоть раз поступиться принципами?

В такие минуты слабости, едва Ина замечала, что начинает жалеть себя, она закрывала глаза и сосредотачивалась на дыхании. Несколько вдохов – и разум ее очищался, эмоции утихали. Нет, нельзя поддаваться. Она лучше знает, какой дорогой идти и какое будущее строить. До двадцати пяти лет дожила без проблем и дальше как-нибудь проживет.

Сославшись на усталость, Ина отправилась спать. Когда она уже закрыла книгу и потянулась выключить свет, ей пришло сообщение от агента Амаранта: «Мисс Гориславка, добрый вечер. Простите, что пишу так поздно, хотел пригласить вас завтра к нам в центральное подразделение на обсуждение результатов спецэкспертизы. Собираемся в десять утра. Будем вас ждать».

Ине очень хотелось написать ему в ответ пару ласковых, но глаза слипались, а телефон выскальзывал из пальцев. И когда экран погас, она уже крепко спала.

Глава 4

Будильник, казалось, прозвонил слишком рано. Голова у Ины гудела, сон помнился неглубоким и беспокойным. И винила она во всем исключительно Ависа Амаранта.

Ина увлеченно придумывала, что скажет ему при встрече. Пока вела машину, пока объясняла начальству, зачем ей нужно в СУИФ, и пока в ускоренном темпе решала важные дела, она подбирала слова, которыми могла бы при случае уязвить Ависа, не уронив при этом своего достоинства. В прошлый раз она обозначила границы и теперь собиралась их укрепить. Ей доверили это расследование – ей им и руководить.

Здание центрального подразделения СУИФ выглядело более чем представительно. Ина, привыкшая к невзрачному виду отделов полиции, почувствовала обиду: государство распределяло бюджеты явно не по справедливости. Впрочем, фаворитизм стал очевиден еще тогда, когда Служба начала пиар-кампанию. Размер средних зарплат агентов Ина боялась даже представлять.

На пороге здания она заметила знакомую фигуру, вернее, знакомые розовые волосы. Несмотря на облачность, Авис был в темных очках. «Будто бы так его никто не узнает», – усмехнулась Ина.

– Когда вы написали, что будете ждать, я не рассчитывала, что вы меня встретите.

– Мисс Гориславка, – слабо улыбнулся он, – доброе утро. Увидел вас издалека, вот и решил дождаться.

Ина еще раз повторила про себя тщательно продуманное колкое замечание. Она уже приготовилась его озвучить, но Авис снял очки, и слова застряли у нее в горле.

– Плохо спали?

– Это так заметно? – Он потер глаза. – Да, мучаюсь бессонницей в последнее время.

Теперь высказывать недовольство по поводу его вчерашнего позднего сообщения Ине было неудобно. Ее глубоко поразил сам факт того, что звезда СУИФ могла выглядеть настолько потрепанной.

Ина молча проследовала за Ависом до кабинета капитана и была поражена второй раз за утро: Макс Май выглядел если не как живой мертвец, то как человек, явно рискующий таковым стать. Бледный и осунувшийся, с глубоко запавшими глазами. Его длинные тонкие пальцы вяло перебирали бумаги, хаотично раскиданные по столу.

– Мисс Гориславка, – голос у него оказался чуть сиплым, – я очень признателен, что вы согласились принять участие в сегодняшнем обсуждении, хотя мы оповестили вас столь несвоевременно. Извините, впредь такого не повторится.

– Не извиняйтесь, – со вздохом сказала она. – Я все понимаю, дело сложное, а тянуть с расследованием нам сейчас непозволительно.

К капитанскому столу была приставлена пара стульев, но Ина на правах гостьи села на узкий диван. К ее неудовольствию, Авис расположился рядом и закинул ногу на ногу.

– Мы с вами, случайно, не виделись вчера? – осторожно спросил Макс, так пристально разглядывая Ину, что ей стало неуютно.

От внезапного дежавю по спине пробежал холодок.

– Нет.

– Странно, – протянул он.

– Постойте-ка, – Ина поморщилась от неприятного осознания, – это не вы вчера в дождь подвозили девушку, очень похожую на меня?

– Да…

«Как тесен мир, – подумала она, – и как же судьба любит издеваться».

– Это была моя сестра. Мы близнецы.

– А ваша сестра, – с подозрением спросил Авис, – как и вы, в полиции работает?

– Да, вы с ней тоже виделись.

– Вот оно что.

Повисло неловкое молчание. Ина не сомневалась, что мысли Ависа и Макса были в эту минуту сосредоточены на Яне, но могла лишь гадать, поминали сестру добрым словом или же нет. В любом случае их праздные размышления нужно было поскорее пресечь.

– Может, приступим к обсуждению? – строго произнесла она.

– Конечно, не хотелось бы тратить время впустую, но я жду еще одного участника.

– Ты про Мелодию? – небрежно спросил Авис. – Брось, если она не пришла вовремя, то в ближайшие полчаса ждать ее точно…

Окно вдруг распахнулось, и порыв ветра взметнул жалюзи, сдул со стола бумаги. Слабо запахло цветами и дождем.

– Значит, такого ты обо мне мнения, Авис?

Она возникла перед ним будто бы из воздуха. Ее улыбка была прекрасна, но пробудила в Ине необъяснимый страх, а ослепительная аура заставила отвести взгляд. Авис вздрогнул, но лицо его осталось невозмутимым.

Мелодия опустилась на подлокотник дивана рядом с Ависом. Потянулась было к нему рукой, но остановилась и достала из кармана белые перчатки. С удрученным видом Макс прикрыл окно и собрал разлетевшиеся бумаги. Ине стало совестно, что она даже не предложила ему помощь.

Началось обсуждение. Оказалось, что Макс провел всю ночь в Бюро, анализируя образцы. Он планировал управиться за вечер, потому и назначил совещание на утро, однако экспертиза неожиданно затянулась. Образцы были более чем нетипичными, и, когда Макс наконец нашел к ним подход, время давно перевалило за полночь. Закончив, он сразу же поехал в офис, оставив оформление заключений спецэкспертам.

– Как мы и предполагали, это была не аномалия, а вмешательство. Конечно, при таких обстоятельствах дело должно быть полностью передано полиции, но СУИФ заинтересована в том, чтобы наши лучшие агенты приняли в расследовании активное участие. Поэтому, мисс Гориславка, с сегодняшнего дня Авис и Мелодия будут работать под вашим началом. Я также окажу вам посильную поддержку.

Ина кивнула, пряча довольную улыбку. Как удачно: ей даже не пришлось ничего делать, чтобы получить роль руководителя. Она немного жалела, что так и не воспользовалась колкими, старательно заготовленными замечаниями и не проверила их действенность, но в то же время была рада, что избежала риска испортить мнение о себе. Расправив плечи, Ина спросила:

– Так значит, ресторан был перемещен с помощью божественной силы?

– Да, на эфирной материи, из которой было образовано искусственное окно, обнаружился божественный след. С большим трудом мы смогли отделить его и охарактеризовать. С образцами, полученными от подозреваемого, полностью он не совпал, но, – Макс вздохнул, – есть нюанс. Сила Буда де Эзрека, безусловно, работает иначе, однако имеет сходную энергетическую плотность и оставляет идентичный отпечаток. Последнее меня особенно смущает.

– А что такого в этом, как вы его назвали, отпечатке?

Мелодия негромко рассмеялась. Снисходительно и с умилением, как обычно смеются над детской глупостью.

– Лейтенант, вы сейчас серьезно? Это же общеизвестный факт. Как может следователь такого не знать! Любая божественная сила оставляет после себя отпечаток, уникальный для полубога, от которого чудотворец ее унаследовал. Иными словами, это родовое клеймо.

– Тогда почему, – надеясь, что ее лицо не раскраснелось от стыда, Ина обратилась к Максу, – отпечаток де Эзрека вас смущает?

Не то чтобы она поняла сказанное про отпечатки. Она была убеждена, что, в сущности, и не обязана ничего понимать: это работа спецэкспертов – разбираться в потустороннем и божественном. Но слова и смех Мелодии, все еще эхом звучащие в голове, больно задели ее гордость. А ведь всего часом ранее Ина сама намеревалась пристыдить Ависа, причем за одно только сообщение, которое к тому же относилось к работе. Будь она религиозной, решила бы, что боги наказали ее за дурные помыслы или даже предостерегли от будущих ошибок.

– Эзрек был почитаемым полубогом, – начал Макс, – но он умер порядка трехсот лет назад. Насколько известно из исторических источников, за свою долгую жизнь он оставил мало потомства, а его дети полученную силу не слишком-то берегли. Единственная на сегодняшний день большая семья де Эзреков, так называемые представители рода, живет в Катее. Остальные же давно смешались с простыми людьми. Перед нашим совещанием я успел проверить именной список чудотворцев Хальда: других де Эзреков, кроме мистера Буда, в нем нет. С учетом совпадающих отпечатков пока нельзя исключать его причастность к исчезновению.

– Совпадающие отпечатки еще ничего не доказывают, – возразила Мелодия. – То, что мистер Буд носит эту фамилию, не говорит о том, что он реальный потомок Эзрека. Возможно, кто-то из его предков просто решил примазаться к древнему роду – попробуй докажи, что это не так. Ведь достоверной информации об отпечатке самого Эзрека не существует: он, как и многие другие полубоги, умер раньше, чем стали создавать базу данных. А в семье Буда несколько поколений не было чудотворцев. Так что мы не знаем наверняка, чья именно сила в нем пробудилась. Может, какого-то другого незарегистрированного полубога.

– Можно было бы запросить информацию из баз Катеи, чтобы сравнить отпечатки Буда и представителей рода, но для такого запроса у нас недостаточно оснований, – сказал Макс.

Ина почувствовала, что потихоньку начинает сходить с ума от обилия новой для нее информации.

– Погодите, но если это не Буд, то какой-нибудь его родственник, я правильно понимаю?

– Теоретически да. – Макс откинулся в кресле. – Но они могут даже не подозревать о родственной связи. Если их общий полубог-прародитель такой же древний, как Эзрек, то родственниками их можно назвать весьма условно.

В кабинете зазвонил телефон. Макс взял трубку, и, пока он разбирался со срочным вопросом, все терпеливо молчали. Мелодия задумчиво смотрела в потолок. Авис зевнул – кажется, его клонило в сон. Ина же вспоминала детали дела, напряженно пытаясь найти в них хоть малейшую зацепку. Ей нужно было решение. Она талантливый следователь, на нее возлагали большие надежды. И меньше всего ей хотелось, чтобы исчезновение превратилось в еще одну неразрешимую загадку, как все те дела о кражах, связанные с Призраком…

Ее вдруг осенило. Мысль была странной, даже абсурдной, но отчего-то казалась Ине очень важной. Пропавший ресторан стоял подозрительно близко к дому, где убили Сатурна Целсона: их разделяло не больше пяти кварталов. В обоих случаях преступник был неизвестен. В обоих случаях могла произойти кража. И в обоих случаях, что было неприятно признавать, фигурировал Буд де Эзрек.

Ина тряхнула головой, удерживая себя от преждевременных выводов, и спросила:

– Мистер Май, что вы планируете делать дальше?

Он как раз повесил трубку и, повернувшись к ним, подался вперед и сложил руки на столе. Судя по озадаченному выражению лица и рассеянному взгляду, его мысли все еще занимал телефонный разговор.

– Для начала я отправлю запрос в МНД, – сказал Макс. – Посмотрим, найдется ли совпадение с другими образцами в их базе. Если у вас есть какой-то план для наших дальнейших действий, прошу, предлагайте.

– Пока ничего конкретного. – Ина покачала головой. – Я еще раз просмотрю материалы дела, более пристально, вдруг что-то прояснится. По результатам обязательно с вами свяжусь.

Макс одобрительно кивнул.

На этом их импровизированное совещание можно было заканчивать, и Мелодия уже постукивала каблуком и ерзала на подлокотнике, готовая уйти. Но Макс почему-то медлил. А Ина бросала недовольные взгляды на Ависа, который за время обсуждения не произнес ни слова.

«Хорошо устроился, – думала она. – Его не отстранят от расследования, даже если он не внесет в него никакого вклада. Он нужен лишь для вида, вот и не напрягается. Разве может такой человек страдать от бессонницы? Наверняка он всю ночь развлекался. Клубы, женщины, алкоголь, наркотики – с его статусом и внешностью это наиболее вероятный вариант. Нечего его жалеть».

И хотя она допускала, что, возможно, слишком резка и категорична в своих суждениях, с нескрываемым раздражением Ина спросила:

– Может быть, мистер Амарант хочет что-то предложить?

Она заметила, как мелькнувшее на лице Мелодии удивление сменилось предвкушением.

– Предложить… – безразлично протянул Авис. – Да, есть у меня одно предложение. – Он повернулся к Ине. – Почему бы нам не перейти на «ты»? С Максом и Мелодией мы давно знакомы и общаемся неформально, к тому же мы с вами примерно одного возраста…

– Шутите? – Сжав кулаки, только бы злость не захлестнула ее, Ина рывком поднялась на ноги. – Я задала серьезный вопрос. А вы отвечаете издевкой? Так, значит, вы относитесь к нашему сотрудничеству? Ясно. Вашей безответственностью я сыта по горло. Хотите на «ты»? Хорошо. Только потом не жалуйтесь.

Напоследок кинув на Ависа гневный взгляд, Ина попрощалась с остальными, схватила фуражку и вышла из кабинета. Ей стало гораздо легче, стоило только выпустить пар.

Шагая по коридору, она запоздало подумала, что все же напрасно опустилась до грубостей. А ведь вчера было то же самое. Она давно не испытывала такого негодования. Странно, очень странно. Все, что было связано с СУИФ, казалось Ине непонятным и непостижимым. И в своей горячности она винила тоже СУИФ.

На выходе из здания ее остановил дежурный и передал просьбу капитана Мая задержаться на пару минут. Ина удивилась: неужели Макс хотел устранить возникшее недоразумение? Теперь, когда раздражение поутихло, ей было неловко за устроенную сцену, но вместе с тем приятно, что о ней побеспокоились.

Пока Ина металась между смущением и довольством, кто-то приблизился к ней и деликатно потянул за рукав.

– Что…

– Идите за мной. Поговорим подальше от чужих глаз.

Это был Авис. Он отпустил ее рукав и направился в сторону лестницы. Растерявшись и самую малость возмутившись, Ина поспешила за ним и вскоре оказалась в комнате отдыха на втором этаже.

Внутри было пусто и прохладно. Авис прикрыл дверь и прислонился к стене у косяка:

– Послушайте, я не совсем понимаю, чем разозлил вас, но мне жаль, что так вышло. Мне правда не хотелось бы портить с вами отношения. Если вы объясните, в чем проблема, я с радостью откорректирую свое поведение.

– С радостью?

Авис выдохнул:

– Давайте не будем тратить силы на бессмысленный конфликт. Никто из нас от этого не выиграет. Я предлагаю обсудить, как мне следует вести себя, чтобы случайно вас не спровоцировать.

– А-а-а… – Ина скрестила руки на груди. – Боитесь за свою репутацию? Переживаете, как бы фанатки в вас не разочаровались? Вы поэтому на «ты» не переходите?

– Не перехожу, потому что не получил от вас согласия.

– Разве? Наверное, вы просто не расслышали. И вообще, я все еще жду извинений.

Задержав на Ине долгий, полный замешательства взгляд, он поморщился:

– Если честно, я не понимаю, за что вообще должен извиняться. Но Макс убежден, что я успел чем-то вам досадить. «Как мне свойственно», с его слов. Может, я и в самом деле вас обидел и не понял этого? Если так, – он положил руку на сердце, – простите, пожалуйста, я обещаю быть внимательнее.

Ина слушала его со всей серьезностью, но под конец, сама того не ожидая, не сдержалась и прыснула.

– Нет-нет, я тоже не думаю, что вам нужно извиняться, – сказала она, чем еще сильнее сбила Ависа с толку. – Это я вспылила почем зря. Наверное, переутомление сказалось. Вы правы, нам ни к чему конфликтовать. Забудем о том, что случилось сегодня, ладно?

Ина подошла ближе и протянула руку. Потом вспомнила, как вчера при первой встрече отказала ему в рукопожатии, и, смутившись, подалась назад, но Авис перехватил ее ладонь раньше, чем она успела ее убрать.

– Ладно, – чуть потерянно отозвался он.

Его кожа оказалась грубее, чем Ина предполагала, а хватка – крепче.

– Что ж, – она разжала пальцы, – если проблема решена, то я, пожалуй, пойду. До встречи. Надеюсь, она случится не на месте нового исчезновения. – Ина открыла дверь и шагнула в коридор, но, едва занеся вторую ногу над порогом, притормозила и заглянула обратно в комнату. – Авис?

Он смотрел куда-то в сторону, и в тот момент его лицо показалось Ине особенно уставшим.

Она прокашлялась, дождалась, пока их взгляды встретятся, и сказала:

– Со следующей встречи будем на «ты».

* * *

Всего в нескольких кварталах от пустыря, где еще совсем недавно стоял ресторан де Эзреков, располагался один из красивейших парков Хальда. За его коваными воротами вились присыпанные мелким гравием дорожки, в чистой воде прудов резвились утки, а над зелеными лужайками качали ветвями старые яблони. Правда, как и в любом популярном месте, на тихий отдых здесь едва ли можно было рассчитывать. Посетители любили шутить, что красоты парка хорошо наблюдать с расстояния, лучше всего – с балкона своей квартиры.

Вид на парк как раз открывался из окон элитного жилого комплекса, где был убит Сатурн Целсон.

Венера ждала у подъезда. Вопреки привычке опаздывать без уважительной причины, в этот раз она приехала вовремя. Марс же, при всей своей пунктуальности, задерживался. Венера нетерпеливо сжимала в пальцах телефон: обновляла ленту то одной соцсети, то другой, просматривала чаты, затем блокировала экран и ребром ладони стирала с него отпечатки, после чего снова возвращалась к соцсетям. Она надела на работу новые туфли, и теперь натертые ноги ныли от малейшего движения. Юбка упрямо ползла вверх, сколько бы Венера ее ни одергивала, а этикетка на изнанке блузки колола бок. Ей хотелось домой. Переодеться в мягкие спортивные штаны и толстовку и увалиться на диван… Воображение нарисовало возникающего из воздуха Сатурна, и Венера с такой силой надавила пальцем на экран, что по нему пошли пятна. Нет уж, лучше она позовет подружек в клуб и будет танцевать до утра. Плевать, что сегодня только среда.

– Марс! – практически простонала Венера, когда он показался из-за живой изгороди. – Ну наконец-то!

Она бы повисла у него на шее, если бы самую малость его не боялась. Почти десятилетняя разница в возрасте – и, говоря откровенно, совершенно несопоставимые уровни психологической зрелости – создала между ними пропасть, непреодолимую для теплоты братско-сестринских отношений. Родство так или иначе притягивало их друг к другу, но общение состояло либо из излишне сухих, официальных фраз, либо из колкостей. Баланс зависел в большей степени от настроения Венеры.

– Давно ждешь?

– Представь себе. Трачу впустую свое драгоценное время.

– Извини. С переговорами никогда не угадаешь, насколько они затянутся.

Консьержка, оповещенная об их визите, в самой учтивой и многословной манере выразила свои соболезнования и передала ключ от квартиры Сатурна. Венера открыла дверь без колебаний и зашла по-хозяйски, словно никакого убийства здесь не было и в помине. Марс проявил чуть большую осторожность.

Внутри было душно, воздух казался не то искусственным, не то мертвым. Венера распахнула ближайшее окно и вдохнула поглубже, потому что, несмотря на смелое вторжение, дышала она с опаской. После похорон мама устроила в квартире генеральную уборку, и сохранившаяся здесь нетронутая, будто бы стерильная чистота сковывала, заставляла прижимать руки к телу, чтобы лишний раз ни к чему не прикоснуться. Не решившись даже присесть, хотя ей очень этого хотелось, Венера осмотрелась.

– М-да. Ну и убогий же интерьер. – Она подошла к стеллажу, уставленному вазами странных форм и уродливыми, на ее взгляд, статуэтками. – Как это называется?.. Претенциозный, вот. Отвратительно.

– Еще бы, Сатурн все делал с претензией. Но не вижу ничего отвратительного, вполне приятный минимализм.

– Раздражает. Зачем столько пустого пространства? Выпендриться, что денег до хрена? Это ж даже не его деньги!

Венера пнула стеллаж и тут же пожалела об этом, потому что стопу пронзило болью. Удар получился неожиданно сильным. Стеллаж качнулся, и одна из ваз, стоящая у самого края полки, полетела на пол. Глухо брякнув, она развалилась на крупные осколки.

Венера долго не сводила с них взгляда, все еще морщась от боли, и затем сказала:

– Этот урод даже ни разу не пригласил нас в гости. А как сдох, мы тут же стали ему нужны.

– Вымещать злость на вазах необязательно. – Марс опустился на колено и принялся аккуратно собирать осколки. – Ты можешь все высказать ему в лицо, раз уж вы теперь живе… обитаете под одной крышей.

– Не-не-не, меня от одного его вида воротит. Нет, от одного осознания, что он где-то рядом. Знаешь, он стал еще большей занозой в заднице, чем был при жизни.

– Давай уже возьмемся за дело. – Марс сложил осколки на пустой полке стеллажа. – Я обещал Мелани, что вернусь к семи.

– Ага, то есть меня можно заставлять ждать, а ее нет?

Марс посмотрел так гневно, что Венера устыдилась:

– Мелани скоро родит. И я предпочел бы свободное от работы время проводить с ней. Получается, мы с тобой оба хотим поскорее отсюда убраться. Продолжишь капризничать – будешь искать в одиночку. Уяснила?

Сатурн поручил им найти дипломат – потертый кожаный чемоданчик с парой кодовых замков. Он должен был находиться в кабинете на втором этаже, в запертом отделении шкафа, ключ от которого Сатурн приклеил изолентой к нижней стороне ящика стола.

– Как банально, – закатила глаза Венера, скрестив руки на груди и наблюдая, как Марс извлекает ключ.

Ей было неуютно, дискомфортно, и она изо всех сил сдерживалась, чтобы не жаловаться. Широкое, от пола до потолка, внутреннее окно кабинета смотрело на лестницу, и, хотя Венера не боялась высоты, вид уходящих вниз белых ступеней, подсвеченных невидимыми лампами, и таких же белых гладких стен вселял в нее тревогу.

– Здесь его нет, – констатировал Марс и со вздохом закрыл дверцу шкафа.

– Отлично, – оживилась Венера.

– Ничего отличного. Это опасная вещь, забыла? Если она окажется не в тех руках…

– Помню, помню. Но раз мы его не нашли, что еще можно сделать? Задание мы выполнили, так что давай уже свалим отсюда.

– Рано. Нужно обыскать дом и убедиться, что дипломата тут действительно нет.

– Ты сейчас серьезно? – проскулила Венера.

Она готова была расплакаться, лишь бы не задерживаться в квартире больше ни на минуту.

– Вдвоем быстро управимся. Лучше так, чем потом попусту волноваться. К тому же Сатурн тоже об этом просил.

Они проверили кабинет, а затем разошлись по разным комнатам второго этажа. Венера была уверена в бесполезности этой затеи. Она хорошо знала Сатурна, потому что, родившись всего на три года раньше, росла вместе с ним. Они были детьми от второго брака отца и, в отличие от старших братьев, не воспитывались в строгости. Родители меньше от них требовали и больше баловали. И чем бы ни было продиктовано такое отношение, до добра оно не довело. Из всех детей Целсонов, по мнению их одинокой и циничной тетушки, достойным человеком стал только Марс. Его же всегда ставили младшим в пример.

Хотя в детстве их и связывали общие увлечения и игры, Сатурн и Венера всегда находили поводы для ссор. Было ли дело в несовместимых характерах или в ревности и соперничестве за родительское внимание, они ругались, кричали друг на друга и дрались до первой крови. У Венеры было много причин не любить брата. Но каким бы раздражающим ни был его перфекционизм, она не сомневалась, что ни одна вещь по воле Сатурна не оказалась бы в неположенном ей месте. А значит, если дипломата не было в кабинете, его точно не было и в доме. Ведь разве стал бы предполагаемый похититель, будь то Призрак или нет, его перепрятывать?

Сатурн волновался, что мог вынуть дипломат из тайника во сне, но она совершенно в это не верила. Его сомнамбулизм никогда не проявлялся такими сложными действиями.

– Венера, – позвал Марс, заглядывая в комнату из коридора, – пока есть возможность, я хотел бы кое-что с тобой обсудить.

– Мм… – настороженно протянула она, чувствуя неладное, но пожала плечами и ответила: – Да, валяй. С болтовней, может, хоть не так скучно будет.

Он подошел ближе и некоторое время молча смотрел на Венеру.

– Честно говоря, я обеспокоен.

– Чем же?

Она опустилась на колени и пошарила под кроватью:

– Сатурн упоминал, что ты водишь в дом мужчин. Судя по всему, часто.

– Ну и? – Венера рывком поднялась, отступила к окну и резким движением отдернула шторы. – Тебе-то какое дело? – Едва совладав с дрожащим голосом, она внимательно осматривала пустой подоконник.

– Не хочу показаться моралистом, – Марс снова подошел ближе, – но промискуитет…

– Не стой над душой, пожалуйста.

– Извини.

Он шагнул в сторону, и Венера прошмыгнула мимо него в коридор:

– Я здесь закончила. Последняя комната осталась, да?

– Не переводи тему. – Марс поспешил за ней.

– О, ты только глянь! Стеклянная дверь! – Венера указала на нее театральным жестом. – Кто вообще догадался поставить стеклянную дверь в спальне?

Она прошла внутрь и с рвением принялась за поиски.

Марс остановился у входа:

– Венера, послушай, я же не желаю тебе зла.

– А я не желаю больше об этом говорить, ясно? – В сердцах она швырнула в него подушку, но Марс ловко ее поймал. – Хватит! Нечего лезть ко мне в постель!

Ее бросило в жар. Венера зажмурилась, заслонила лицо ладонями, чувствуя, что краснеет. Ей хотелось и кричать, и реветь, и топать ногами. Но не перед Марсом.

– Сама как-нибудь разберусь… – пролепетала она и выбежала из комнаты.

На первом этаже было слишком тихо, чтобы дать волю чувствам, и слишком пусто, чтобы куда-либо прятаться. Встав в центре гостиной, стиснув зубы, Венера махала кулаками, пока не выдохлась. Затем она все же села на диван, сняла туфли и вытянула уставшие ноги. Марс остался наверху: не то отчаялся продолжить разговор, не то проявил чуткость, за что Венера была бы ему очень благодарна. Она прикрыла глаза, уже не рассчитывая подняться с дивана в ближайшие полчаса. Ей даже подумалось, что переночевать здесь было бы гораздо лучше, чем кутить до утра в клубе или тем более возвращаться домой.

«Ну и дурацкий же сегодня день!»

Слова Марса назойливо гудели в голове. А ведь не так давно одна из подружек Венеры тоже поднимала эту тему. Еще до появления Сатурна с его непрекращающимся брюзжанием. Она искренне не понимала, чем ее личная жизнь заслужила такое внимание. Венера не видела ничего странного или неправильного в своих действиях. Наоборот, даже находила их рациональными. Зачем заморачиваться? Зачем без нужды обременять себя обязательствами? Секс был для нее всего лишь средством общения, налаживания контактов. А обилие связей не только разнообразило жизнь, но и очень помогало в работе.

Кто-то тронул ее за плечо. Венера с трудом разлепила глаза.

– Задремала?

Она неопределенно промычала что-то в ответ.

Марс сел рядом и тяжело вздохнул:

– Наверху ничего. Полагаю, продолжать поиски смысла нет.

– О, неужели? И как тебя раньше эта светлая мысль не посетила?

– Перестраховаться все равно было не лишним.

– Ну так перестраховывайся уже до конца.

– А-а… – Марс откинулся на спинку дивана, – к черту это все. Сразу было ясно, что дипломат пропал. И проблемы нас теперь ждут…

Венера поморщилась:

– Вот ушлепок, чтоб его.

– Да, беда не приходит одна. Но деваться некуда. Будем подчищать за мертвым родственничком.

– Умеешь же ты быть мягким, когда не надо.

Марс усмехнулся:

– Строгость в нашем случае бесполезна.

Он встал и оправил пиджак. Терпя боль, Венера кое-как втиснула ступни в туфли. На нее вдруг навалилась такая усталость, что стало трудно даже говорить.

– Пошли отсюда.

Марс протянул ей руку. С благодарностью Венера ухватилась за нее, и брат помог ей подняться.

– Подбросишь меня до дома?

– Разумеется.

Глава 5

Авис сидел на ступеньках крыльца «Лавочки причуд» и задумчиво смотрел в безоблачное небо. Ранним утром на торговой улице было тихо, редкие прохожие спешили на работу или по делам, поэтому он мог быть спокоен, что никто не станет ему докучать, даже если его узнает. Темные очки лежали во внутреннем кармане кителя.

Рядом, в опасной близости от проезжей части, Тото играла с Джей Джеем. Выудив откуда-то прутик, она водила им по брусчатке и радостно смеялась каждый раз, когда кот ловил его и принимался грызть. Ее негромкие возгласы и звон невидимых бубенцов умиротворяли, и мучившие Ависа тревоги ненадолго отступили.

В детстве он тоже часто играл с Джей Джеем вот так.

Авис хорошо помнил тот дождливый летний день, когда отец притащил с улицы черного котенка. Крошечного, худого и грязного. Мама долго ругалась, говорила то про ответственность, то про деньги, но, когда на сторону отца встали дети, все же сменила гнев на милость. Так в их доме в первый и последний раз появился питомец. Авису тогда было шесть, и, хотя он больше всех просил оставить котенка, родители полагали, что вся забота о животном ляжет на их плечи. В конце концов даже двенадцатилетняя Тесса быстро потеряла к нему интерес. Однако Авис, ко всеобщему умилению, относился к котенку с удивительным вниманием, кормил его и воспитывал, убирал за ним и даже носил вместе с родителями к ветеринару. Имя тоже выбрал он. И в ответ Джей Джей был особенно ласков с Ависом, ходил за ним хвостом и спал на его кровати. Они очень привязались друг к другу.

Кто мог знать, что всего через год с ними случится трагедия?

Тем летним днем все пошло наперекосяк. Обычно спокойный, уже привыкший к прогулкам, Джей Джей был отчего-то взбудоражен. Стояла жара, и поводок выскальзывал из вспотевших ладоней Ависа. Поэтому он не смог удержать Джей Джея, когда, испугавшись собачьего лая, тот сорвался с места. Авис бросился следом. На дорогу, прямо под колеса несущегося автомобиля, который появился на их тихой улице словно бы из ниоткуда.

В тот день они оба умерли. И только Авис вернулся с той стороны живым.

Тогда он радовался, что не потерял Джей Джея, что отныне его ставший призраком кот всегда будет рядом. А теперь с тоской понимал, что ни за что не сможет отпустить его, даже если захочет. Целых двадцать лет их души были неразрывно связаны.

Заигравшись, Тото ступила с тротуара на проезжую часть. Авис не успел сообразить, что делает, как уже ринулся к ней, схватил за локоть и рванул к себе. С глухим звоном Тото врезалась ему в грудь.

– Эй, ты чего?

Авис опомнился. Узкая улица, ограничение скорости до тридцати километров в час. И ни одной машины в поле зрения. Он отпустил Тото и прокашлялся.

– Хватит дразнить кота. – После этих слов Джей Джей спрятался в его тени. – Не хочешь Тессе помочь в магазине?

– Ску-у-учно. И вообще, она разрешила мне не помогать.

– В самом деле?

Авис сел обратно на ступеньки. Тото повисла на перилах и стала раскачиваться, звеня все громче и громче. Но, видимо отчаявшись привлечь внимание таким образом, жалобно попросила:

– Поиграй со мной.

– С чего это вдруг?

– Раз с Джей Джеем нельзя, хочу с тобой.

– Тоже будешь дразнить меня прутиком?

– Да ну тебя, – надулась Тото, но почти сразу же оживилась и принялась шарить по своим бездонным карманам. – Есть идея. Протестируй мое новое зелье!

– Зелье? – Авис скептически поднял бровь.

– Именно!

Тото торжественно вытащила из складок платья колбочку с золотистой, переливающейся на солнце жидкостью.

– Как ты его приготовила?

– В микроволновке. Ну и немножечко божественную силу использовала.

– И что оно делает?

– Протестируй – и узнаешь.

– Намекни хотя бы.

– Да я сама без понятия, – хитро улыбнулась Тото. – Может быть, дарует радость, а может, мгновенную смерть.

Потянувшись было к зелью, Авис замер и сердито посмотрел на нее:

– Не шути так. Что-что, а мгновенная смерть мне сейчас совсем не нужна.

Тото поникла. Убрала колбочку и со вздохом плюхнулась на ступеньку рядом с ним.

– В смерти же нет ничего такого. Умрешь – и все. Что бы в мире ни творилось, это больше не будет твоей проблемой.

Авису стало не по себе. Не должен ребенок говорить такие вещи. Не должен так спокойно о них рассуждать. Что навело ее на подобные мысли – жизнь в детдоме или до него? Авис опустил ладонь Тото на макушку, потрепал по волосам, и она вздрогнула и как будто самую малость смутилась.

– Ты права. Умру – и все. Никаких больше печалей и тревог. А с другой стороны, никто не завершит начатые мной дела. И некому будет делать за меня эту ебучую работу… Так, последнее ты не слышала, – спохватившись, строго добавил он.

Звякнул дверной колокольчик, и на пороге показалась Тесса:

– Тото, ты обещала помочь мне перед отъездом, а времени почти не осталось.

– Уже бегу!

Она вскочила и в один прыжок поднялась на крыльцо.

– Врать нехорошо, Тото, – бросил Авис ей вслед.

К магазину подъехал автомобиль. Все трое сосредоточенно наблюдали, как он медленно тормозит и останавливается у тротуара. Двигатель заглох, и из машины вышла инспектор Гориславка.

– Ой, это за мной! – воскликнула Тото и кинулась было к автомобилю, но Тесса легонько придержала ее за шиворот:

– А вчера говорила, что ни за что в отдел не поедешь. Откуда такое рвение?

– Иди помоги Тессе, – сказал Авис, вставая на ноги. – Мне надо кое-что обсудить с инспектором. Без лишних ушей.

– Ла-а-адно.

Тото нехотя вошла в магазин. Тесса передала Авису зонтик, понимающе улыбнулась и тоже скрылась за дверью.

– Мистер Амарант, доброе утро.

Инспектор сделала пару шагов и остановилась, будто не решаясь подойти ближе. Отвела взгляд, поправила волосы.

– Доброе, – ответил Авис и сам подошел к ней. – Можем отбросить формальности. С Иной мы об этом уже договорились.

– Н-нет, что вы, я так не могу, – стушевалась она. – Мы же… так нельзя, где я, а где вы.

– Прямо сейчас мы просто стоим друг напротив друга. На одном уровне, не так ли?

Она обратила на него блестящие глаза и, кажется, немного расслабилась.

– Хотя бы зовите меня по имени. Кстати, напомните, как вас…

– Яна! – выпалила она и тут же покраснела. – Яна Гориславка.

Авис подарил ей одну из тех теплых и благожелательных улыбок, которые часто использовал при общении с фанатами. Всего лишь легкий изгиб губ, но эффект был поистине чудесным. Напряжение ослабевало, и собеседники порой начинали даже излишне откровенничать. Вот и Яна, воспрянув, расправила плечи и игриво склонила голову набок.

– Возвращаю. – Авис протянул ей зонтик. – Больше не забывайте.

– Постараюсь. Но это же такой замечательный повод снова с вами встретиться. – Она коротко рассмеялась, прикрыв рот ладонью. – Наверное, мне не стоит вмешиваться в ваши рабочие отношения, – продолжила Яна, – но я хотела бы попросить вас быть к Ине чуточку снисходительнее. Она иногда бывает резка в выражениях, но это не со зла. Я буду вам очень признательна, если проявите к ней терпение.

– Это она вас подговорила? – по-доброму спросил Авис.

– Нет-нет. – Яна приложила руку к груди и с шутливой серьезностью произнесла: – Полностью моя инициатива.

Обычно в ситуациях, когда знакомство не предполагало дальнейшего общения, он изображал дружелюбие даже по отношению к совершенно неприятным ему людям. Это поведение запускалось автоматически, как по щелчку, и Авис едва ли задумывался о том, что чувствует на самом деле. Какая, в сущности, разница, если второй встречи не случится? Но, стоя рядом с Яной под косыми лучами солнца, он вдруг осознал, что не притворяется.

– Еще я хотела извиниться за тот раз.

Замявшись, Яна опустила взгляд и покрутила носком туфли по выпирающему камню брусчатки.

– Я нагрубила вашей сестре и…

– Вы просто выполняли свою работу. Все в порядке, я не в обиде. Она тоже.

Лицо ее просияло. Губы разомкнулись.

– Спа…

За их спинами громко брякнула дверь. Авис обернулся: Тото уже спрыгнула с крыльца и шла в их сторону. Звон от ее движений вторил дверному колокольчику.

– Я готова ехать, мисс инспектор!

Растерявшись всего на мгновение, Яна с улыбкой сказала:

– Витори. Энергична, как всегда, я погляжу. Приятно видеть.

Она деликатно подтолкнула девочку к машине и открыла заднюю дверь. Тото махнула на прощание Тессе.

– Знаете, вам ведь необязательно было заезжать за ней, – сказал Авис. – Я мог бы сам привезти ее вместе с зонтом.

– Ерунда. Мне не в тягость. Да и так я могу проконтролировать, что Витори точно попадет на беседу, а не «потеряется» по дороге.

Он пожелал Тото удачи, хлопнув ее по просунутой в окно ладони, и развернулся к магазину.

– Авис.

Яна окликнула его осторожно, чуть дрогнувшим голосом. Она не спешила садиться за руль – стояла у открытой двери в нерешительности.

– Спасибо, – наконец сорвалось с ее губ.

Авис еще долго смотрел вслед удаляющемуся автомобилю. Когда в последний раз его наполнял такой покой? Казалось, очень и очень давно. И ему не хотелось упускать это мгновение – хотелось растянуть его, замедлить время и забыть обо всем хотя бы ненадолго.

Но тревога холодной волной вздымалась под ребрами. Авис не мог сдержать ее, пусть и знал, что в его распоряжении было еще четыре безопасных дня. А после них…

Он тряхнул головой, изо всех сил разгоняя уныние, и взял себя в руки. Его тоже ждала работа.

* * *

Буд чувствовал себя глупо.

Он топтался у порога «Лавочки причуд», снова и снова опуская взгляд на экран телефона, где был открыт сайт магазина. Все в точности как на фото. Потертые ступеньки, невзрачная вывеска. Отчего же ему было так тяжело войти?

Буд пришел сюда в надежде еще раз встретиться с той девчушкой, у которой купил светящийся одуванчик. Он прочел на сайте, что часть прибыли магазина отправляется в благотворительный фонд помощи сиротам-чудотворцам. А девочка определенно была приютской. Хотя, думая об этом сейчас, Буд начал сомневаться в собственных выводах. Да, в свое время он повидал достаточно беспризорников и сирот, но и в полных семьях дети порой вырастают такими, будто бы родителей у них никогда не было.

Дверь со звоном распахнулась, и на крыльце, смеясь и оживленно что-то обсуждая, показались две молодые девушки. Проходя мимо, они окинули Буда удивленными, слегка настороженными взглядами. Пришлось изображать посетителя. Уверенными шагами он поднялся по ступенькам и потянул за ручку двери.