Читать онлайн Код Асмодея, или Как я перестал бояться и полюбил глюки бесплатно
ПРОЛОГ
Серверная «АркаТех», уровень Б9. Год 213 от Большого Синхрониза.
Магнус Модест, старший инженер-теург третьего ранга, ненавидел дежурства в ночную смену. Особенно в пятницу.
Особенно когда в Нижнем Городе снова проходил фестиваль техно-шаманов, и вся магическая сеть гудела от неподписанных ритмов. Но больше всего он ненавидел Резервное Хранилище Артефактов Класса «Легендарный и Крайне Нестабильный».
Сейчас он именно там, и его белый лабораторный халат отливал призрачным синим под светом кристаллов, заключённых в колонны подавления эфирных колебаний.
Он держал в руках планшет, на экране которого мигало назойливое предупреждение: **«Объект А-777: АКТИВНОСТЬ ПРЕВЫШАЕТ ФОНОВУЮ НА 0.3%. Рекомендуется профилактическая перекалибровка. [Отложить] [Запланировать] [Вызвать специалиста (платная услуга)]»**
Магнус вздохнул и ткнул в «Отложить». Всем было плевать на эти 0.3%. Бюджет на «легендарные и нестабильные» урезали уже третий квартал подряд.
Вместо живых охранников теперь стояли дешёвые големы-скелетоны, которые через каждые десять минут спрашивали пароль, а потом тут же его забывали. Вместо барьеров из чистой энергии – экономичные щиты-шторки, которые периодически заедали, оставляя дыры в безопасности.
Он подошёл к центральной колонне. За полупрозрачным полем силового стекла, в коконе из мерцающих рун, парило Око Асмодея.
Артефакт представлял собой кристаллическую сферу размером с апельсин, внутри которой медленно вращалось что-то похожее на зрачок из тёмного дыма и бирюзовых искр. Легенда гласила, что это был физический интерфейс для доступа к Фундаментальному Коду реальности, оставленному самим демоном-программистом.
Реальность же была куда прозаичнее: последние триста лет артефакт использовался как суперкомпьютер для расчёта оптимальных тарифных планов на магию и создания особенно цепкой рекламы.
Магнус приложил планшет к считывателю. «Проверка целостности сдерживающих полей. Процесс 1 из 120…»
Внезапно Око дернулось. Бирюзовые искры вспыхнули ярче, и в тишине серверной раздался чистый, механический голос, исходящий, казалось, из самой реальности: «Обнаружено критическое накопление ошибок в подсистеме «Квантовая этика». Невозможно выполнить перерасчёт морально-нравственных констант. Настоятельно рекомендуется обновление драйверов. Для продолжения работы примите обновлённое Пользовательское Соглашение.»
Магнус подпрыгнул. «Опять? – пробормотал он. – Ладно, ладно, покажи».
Перед его глазами всплыл голографический текст, слишком мелкий и длинный. Где-то посередине пункта 15б, подпункта «г», абзаца «о взаимных обязательствах пользователя и реальности в случае спонтанной нуль-транспортировки», Магнус механически поставил галочку «Принимаю всё». У него через двадцать минут заканчивалась смена, а ещё нужно было отписаться в десяти чатах.
«Согласие получено. Инициирую процесс дефрагментации. Временная потеря стабильности сдерживающих полей: 0.8 секунды.»
Магнус уже поворачивался, чтобы уйти, когда заметил странное. Один из скелетонов, тот, что возле вентиляционной шахты, стоял в неестественной позе, вывернутой, и его оптический сенсор горел не зелёным, а тёмно-багровым. «Глюк, – мысленно вздохнул Магнус. – Завтра отпишусь в техподдержку».
Он не знал, что «глюк» был намеренным. Что скелетоном управлял дистанционный взломщик с Нижнего Города. И что этот взломщик только что получил доступ к протоколам безопасности на те самые 0.8 секунды. Этого хватило, чтобы отправить через служебный канал микровсплеск данных – координаты, временные метки, коды доступа.
Магнус вышел из хранилища, тяжелая дверь закрылась за ним с тихим шипением. Он снял халат, повесил на вешалку и потянулся. Скоро выходные. Можно будет отключить служебный коммуникатор и поехать к матери в пригород, где магия была слабее, зато тише.
Око Асмодея в своей колонне продолжало вращаться. На его кристаллической поверхности на долю секунды отразилось лицо Магнуса – усталое, равнодушное.
Потом изображение исказилось, сменившись на строку бирюзового кода, слишком быструю для человеческого глаза, и символ, напоминающий ухмылку.
В глубине артефакта что-то щёлкнуло. Тихий, довольный звук, похожий на открытие замка, который ждал этого момента три столетия.
«Резервное копирование… завершено, – проговорил тот же механический голос, но теперь в нём слышалась едва уловимая нота чего-то древнего и бесконечно уставшего. – Передаём пакет «Пробуждение» в эфир… на частоту «Отчаяние/Надежда». Получатель… будет найден. Пора менять админа.»
А где-то далеко, в неоновом хаосе Нижнего Города, в кармане вора-неудачника по имени Лео тихо пропищал его дешёвый коммуникатор, принимая зашифрованное сообщение с предложением работы. Слишком выгодным, чтобы быть правдой.
Магнус Модест сел в гравитационный лифт, даже не подозревая, что только что подписал смертный приговор целой эпохе. Управляемой, предсказуемой, лицензионной.
И Око, теперь уже с явной усмешкой в цифровых глубинах, тихо добавило: «Установка обновления «Хаос v.1.0» начнётся с момента активации пользователем. Приятных вам глюков.»
ГЛАВА 1 «Премиум-заклинание «Невидимость»: 99.99 манны в месяц. Базовая подписка включает только «Лёгкую Размытость»
Лео преследовали три вещи: злой рок, хроническое невезение и маленький, назойливый огонёк на его левом запястье, который мигал жёлтым и сообщал: «Баланс манны: 5.2. Критически низкий уровень. Пополните счёт для доступа к базовым функциям выживания.»
Сейчас к этому списку добавился ещё и охранный голем «Слаймер» модели «Цербер-Лайт», который с противным шипением скользил за ним по мокрому, отражающему неоновые вывески асфальту переулка Серая Слизь.
Слаймер был похож на желеобразного пса размером с телёнка, собранного из магических отходов и злобы. Его контракт с Гильдией лавочников района требовал «нейтрализации нарушителей спокойствия с минимальным ущербом для имущества (но не для нарушителя)».
– Отстань! – крикнул Лео, перепрыгивая через ящик с гниющими техно-грибами. – Я даже ничего не украл! Ну, почти!
Это была правда. Почти. Он пришёл на закрытую вечеринку в пентхаус башни «Зиккурат-7» с чётким планом: подменить драгоценный мана-аккумулятор хозяина на дешёвую подделку. План был хорош. Исполнение – типично для Лео.
Всё пошло наперекосяк с момента, когда он активировал свой главный инструмент – плащ-невидимку «Эхо». Устройство было не фирменным, а пиратским, «кракнутой» версией с подпольного рынка. Оно работало. Но с особенностями.
Как только Лео нажал руной пуск, плащ окутал его дрожащим полем, искажающим свет. Невидимость включилась. И одновременно раздался оглушительный, победный рёв, сопровождаемый звонкой мелодией: «ЙО-ХО-ХО! И БУТЫЛКА РОМА! ВАШ ПЛАЩ «ВЕСЁЛЫЙ РОДЖЕР» АКТИВИРОВАН!» Голос был таким громким, что на него обернулись даже нетрезвые гости, глухие от битов.
На груди у Лео замигал огромный, полупрозрачный, но отчётливый водяной знак: «ПРОДЕМО-ВЕРСИЯ. КУПИТЕ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ, ЧТОБЫ УБРАТЬ РЕКЛАМУ И ЗВУКОВЫЕ ЭФФЕКТЫ.»
Дальше – хуже. Поле невидимости работало рывками. Каждые тридцать секунд Лео на мгновение становился видимым, замирая в самых неудобных позах: заглядывая в сейф, перелезая через барную стойку, тыкаясь носом в поясницу начальника безопасности. Тот, кстати, сначала подумал, что это новый вид развлечения, и даже попытался поймать «мигающего человечка», пока не получил от Лео случайный удар коленом в достоинство.
Погоня по пентхаусу, полному голограмм, слуг-дроидов и магически усиленных канареек, кричащих «ВОР! ВОР!», стала сюрреалистичным кошмаром. Лео в итоге сбежал, не солоно хлебавши, но успев сбить с ног огромный торт в виде логотипа «АркаТех» и вываляться в нем с головы до ног. Теперь он пах кремом и поражением, а за ним увязался Слаймер, которого выпустили «на запах нарушителя и кондитерских изделий».
– Ладно! – Лео резко свернул в узкую арку. Его кибернетический имплант в виске, дешёвая модель «Ясновидец-Эконом», выдал карту местности с единственным зелёным маршрутом – вентиляционной шахтой старой фабрики.
Он прыгнул, ухватился за решётку и, с трудом оторвав её (висящий знак «НЕ ОТКРЫВАТЬ! АРКА ТЕХНОЛОГИЙ НЕ НЕСЁТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ВЫПАВШИХ ОХОТНИКОВ ЗА ГОЛОВАМИ» проигнорировал), нырнул в темноту.
Слаймер с разбегу влип в отверстие и застрял. Из тёмной шахты донёсся довольный голос Лео: «Ха! Обнови прошивку, желешка!»
Голем издал обиженное бульканье и начал медленно втягиваться обратно, оставляя на асфальте мерзкую слизь.
Лео, отдышавшись в кромешной тьме вентиляции, достал коммуникатор. Тусклый экран осветил его лицо – молодое, могло бы быть симпатичным, если бы не вечно подбитый глаз и выражение человека, который только что бежал от желеобразного пса.
Он открыл то самое сообщение, полученное ночью:
«Дорогой профессионал!
Наши алгоритмы определили Вас как специалиста высочайшего класса. Предлагаем разовую работу: извлечение артефакта «Око Асмодея» из временного хранилища «АркаТех». Сложность: экстремальная. Оплата: 500,000 манны. Аванс 10% по получении подтверждения. Координаты встречи прилагаются.
P.S. Просьба не сообщать третьим лицам. Ваша Служба Анонимного Найма «ТЕНЬ».»
Лео фыркнул. «ТЕНЬ» была известна как раз тем, что нанимала откровенных лузеров для самых безнадёжных дел – тех, кого не жалко. Пятьсот тысяч звучало как сказка. Аванс в пятьдесят тысяч – как спасение.
Он посмотрел на мигающее предупреждение о нулевом балансе. Через два дня у него должны были отключить даже подачу кислорода в капсулу (базовый тариф «Живи-Эконом» включал рециркуляцию воздуха только на 18 часов в сутки).
Он стряхнул с плеча кусок засохшего крема с логотипом ненавистной корпорации. Мысль о том, чтобы что-то у них украсть, согревала душу.
– Что ж, – пробормотал он, протирая коммуникатор об штаны. – Раз уж мой профессиональный рейтинг и так ниже плинтуса… Почему бы не украсть у «АркаТех» какую-нибудь древнюю дичь? Худший сценарий – меня распылят в магический пепел. Но зато я умру, зная, что попытался. И, может быть, с пятьюдесятью тысячами на счету.
Он выбрался из вентиляции на крышу заброшенной фабрики. Внизу раскинулся Нижний Город – какофония неона, магических вспышек, летающих рекламных джиннов, выкрикивающих спецпредложения, и вечного дождя из конденсированной эфирной пыли. Где-то там была точка встречи. Где-то там – шанс.
На его запястье снова мигнуло предупреждение, сменившись на новое: «Обнаружена подозрительная активность кредитного скоринга. Рекомендуем оформить «Страховку от полного финансового краха» всего за 19.99 манны в день! [Оформить] [Отказаться и признать свою нищету]».
Лео яростно ткнул в «Отказаться». Потом посмотрел на бескрайнее море огней города, на башню «АркаТех», которая, как игла, впивалась в разноцветные облака, и ухмыльнулся.
– Ладно, Асмодей, или кто ты там. – сказал он пустому небу. – Идём на авантюру. Но если в твоём «Оке» тоже будет демо-версия и водяные знаки, я тебя лично найду и пожалуюсь в техподдержку.
Он спустился в город, пахнущий озоном, жареными насекомыми с лотков и далёкой, но неумолимой надеждой. Он не знал, что надежда эта пришла с обновлённым пользовательским соглашением. И что самый эпичный глюк в его жизни уже загрузился на 1523 из 1523 и ждал только установки.
Отлично. Продолжаем, углубляя атмосферу и добавляя слои к юмору и миру.
ГЛАВА 2 «Нажмите «Принять», чтобы активировать Условия Пользования Реальностью».
Лабиринт Перекрестка Шепчущих Труб был не местом на карте, а состоянием. Воздух здесь был густым, как бульон, и состоял из пара протекающих магитоконденсаторов, испарений с алхимических стоков и вечной, мелкой взвеси ржавчины, которую местные жители поэтично называли «железный туман».
Неон сюда почти не проникал, лишь изредка пробиваясь искаженными сполохами сквозь решетки где-то наверху. Основной свет исходил от бледных, самовозгорающихся грибов на стенах и тусклых глазниц заброшенных сервисных големов, в которых теперь ютились стаи светлячков-киборгов.
Именно здесь, в каменных кишках города, находился «Глизг и Дочери: Запчасти, Чары, Не задавай вопросов».
Лепо знал это место. Все знали. Это была та точка, где формальная экономика «АркаТех» гнилым зубом сходилась с живой, пульсирующей веной черного рынка.
Лавка представляла собой баррикаду из ящиков, кристаллических аккумуляторов с трещинами, искривленных металлических ребер и бесчисленных проводов, свисавших, как лианы. За всем этим, на троне, сколоченном из старых серверных стоек, восседал сам Глизг.
Гоблин, чья кожа цвета заплесневелой меди была испещрена примитивными татуировками-схемами, а в ушах позвякивали серьги из паяльных наконечников. Рядом копошились три его «дочери» – не родственницы, а спасенные им из мусорных конвейеров маленькие ремонтные дроиды, которых он научил чинить микрочары и воровать у него же инструменты.
– Ле-о-о, – просипел Глизг, не глядя на него, ковыряя чем-то острым в разобранном мана-счетчике. – Пахнешь паникой и кремом. Провалился. Опять.
– Не провалился. Провел тактическую рекогносцировку под прикрытием, – отбрил Лео, стараясь казаться невозмутимым, но его глаза лихорадочно бегали по завалам в поисках выхода на случай, если встреча окажется засадой. – У меня заказ.
– У всех заказ. У меня – товар. Показывай.
Лео протянул коммуникатор с подтверждением от «ТЕНИ». Глизг лениво взглянул, и один из его желтых, раскосых глаз дернулся в микроспазме. Интерес. Лео почувствовал, как по спине пробежал холодок. Значит, заявка реальная. И значит, чертовски опасная.
– Артефакт, ага, – гоблин хмыкнул, отбрасывая коммуникатор обратно. – «Око». Красивая легенда для туристов. На деле – кусок перегретого кристалла с глючным интерфейсом. «АркаТех» триста лет не может с ним сладить. Думают, он ключ к чему-то. А он просто… вредный.
– Мне всё равно. Мне нужен чип. Тот, что обходит системы распознавания Хранилища Б9. Ты сказал, он у тебя есть.
– Есть. – Глизг выдержал театральную паузу, доставая из-под стола маленькую коробочку из темного полимера. – Цена не изменилась. Пятьдесят тысяч. Аванс «ТЕНИ» как раз покрывает. Удобно, да? Будто сама судьба шепчет: «Воруй, Лео, воруй!»
Судьба, думал Лео, обычно шептала ему что-то вроде «спасайся, дурак!», но он промолчал. Он взял коробочку. Она была теплой, почти живой, и слегка вибрировала на низкой частоте.
– Как работает?
– Как любое гениальное изделие гения, – Глизг осклабился, showing ряд заточенных зубов. – Грязно. Это не ключ. Это – вирус. Камушек с переписанной прошивкой. Вставляешь в любой слот синхронизации «АркаТех». Он на три секунды делает вид, что он – служебный модуль для калибровки големов-скелетонов. За эти три секунды протоколы безопасности на объекте Б9 перезапустятся. Окно. Маленькое. – Он ткнул грязным пальцем в воздух. – Входишь, берешь «Око» из колонны подавления (код разблокировки придет тебе после активации чипа), выходишь. Дальше – твои проблемы.
– А что с самими големами? Они что, уснут?
– Ха! – Глизг фыркнул так, что с его носа слетела капля масла. – Нет. Они начнут апгрейдиться. Получат по воздуху новую, кривую боевую прошивку. Станут в полтора раза злее, вдвое быстрее и начнут видеть угрозу во всём, что движется. Включая друг друга. Будет весело.
Лео сглотнул. Это был не план. Это было самоубийство с элементами клоунады. Но пятисот тысяч хватило бы, чтобы купить себе новую жизнь. Настоящую. Не в капсуле, не с долгами, не в вечном страхе перед отключением кислорода.
– Ладно, – сказал он, и голос его прозвучал хрипло. – Давай.
Он уже развернулся, чтобы уходить, когда Глизг произнес его имя тихо, без привычной издевки.
– Лео.
Тот обернулся. Гоблин смотрел на него не мигая, и в его глазах светился не жадный блеск, а что-то древнее и печальное. Знание обитателя подполья, видевшего, как многие уходят в подобные авантюры и не возвращаются.
– «Око»… они не просто так его держат. Оно не просто «вредное». Оно *хочет*, чтобы его нашли. Чувствуешь? Весь город… последние дни будто натянут как струна. Эфир виснет, заклинания дают сбой, голограммы искажаются. Это не сбой. Это – *дыхание*. Будь осторожен. Не дай ему себя прочитать.
Лео лишь кивнул, сжимая коробочку в потной ладони. Он не верил в дыхание артефактов. Он верил в пустые счета, в боль от голода и в тот острый, животный страх, который гнал его вперед уже много лет.
Он вышел из лавки в объятия железного тумана. Координаты встречи с агентом «ТЕНИ» для передачи чипа и получения подробного плана были на заброшенной станции магического метро «Призрак-Сфера». Идти нужно было через Трубный Лабиринт.
Он сделал несколько шагов, и мир вокруг изменился. Трубы здесь были не просто инженерными конструкциями, а почти ритуальными объектами. На них висели тряпичные фетиши техно-шаманов, гудели, передавая обрывки чужих разговоров и музыки, а из стыков сочился конденсат, который местные алхимики собирали в склянки, называя его «слезами города». Воздух звенел тихим, навязчивым гудением – звуком самой инфраструктуры Ново-Вавилона, его металлическим пульсом.
Именно здесь они его и поджидали.
Не агенты «АркаТех». И даже не големы. Культ.
Они вышли из теней, словно материализовавшись из самого тумана. Трое. Одетые в робы, сшитые из старых изоляционных материалов и плат, на лицах – маски, спаянные из деталей коммуникаторов. Глазницы светились тусклым синим.
Это были «Восставшие Кода», маргинальное ответвление техно-мистиков, верившее, что все ИИ и артефакты – боги, которых пора освободить от человеческой тирании. Обычно они ограничивались вандализмом и рассылкой манифестов в сеть. Но сейчас в их позах была не фанатичная решимость, а паническая, лихорадочная ярость.
– Он здесь! – прошипел один, его голос искажен дешевым вокодером. – Носитель! Тот, кого избрало Дыхание!
– Отдай чип, – простонал второй, протягивая дрожащую руку. – Ты не понимаешь… ты не должен нести его. Он для священного пробуждения! Для воссоединения!
Лео отступил на шаг, его рука потянулась к ножу за поясом. Глупость. Против магии. Но другого ничего не было.
– Отойдите, – сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – У меня нет для вас ничего.
– ЛЖЕЦ! – взревел третий, самый высокий. Он поднял руки, и на его пальцах засветились грубо выжженные в кожу руны. Он начал бормотать, его тело затряслось от напряжения. Воздух вокруг него зарядился статикой, запахло озоном. Он собирался выжечь Лео на месте, невзирая на последствия.
Лео замер, понимая, что бежать некуда. Тупик. Взгляд упал на чип в коробочке. * Грязное решение гения.*
Он выдернул чип из коробки – крошечный кристаллический осколок – и с силой воткнул его в ближайший интерфейсный порт на стене, рядом с ржавым клапаном. Он даже не знал, работал ли тот порт.
Сработало.
Чип вспыхнул багровым светом. Высокочастотный писк пронзил воздух. Маски культистов на мгновение осветились изнутри тем же светом.
И… ничего эпического не произошло. Не грохнуло, не взорвалось.
У того, что читал заклинание, в руках вспыхнул и погас дешёвый светящийся жезл – его фокус. Он тупо посмотрел на него, потом на Лео.
– Что… что ты сделал?
– Перегорел предохранитель, – буркнул про себя Лео.
Но хуже было другое. Голосовая маска культиста исказилась, и из нее послышался чистый, автоматический женский голос, знакомый каждому жителю города по кол-центрам:
«Извините, на вашем счету недостаточно манны для активации заклинания «Спонтанная гуманизация». Минимальный платёж: 15 единиц. Пополните счёт или выберите заклинание из пакета «Бюджетная самозащита». Спасибо, что пользуетесь услугами «АркаТех»!»
Наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь гулом труб и этим безумно вежливым голосом, повторяющим сообщение.
Лицо под маской культиста, должно быть, исказилось в немой гримасе ярости и унижения. Вся их таинственность, весь пафос «восстания машин» разбился о банальную бюрократическую систему лицензирования магии. Они не были свободными жрецами нового мира. Они были такими же должниками корпорации, как и все.
Этим моментом шока Лео и воспользовался. Он рванул в боковой проход, узкую щель между трубами, даже не разбирая дороги. За его спиной раздались бессильные крики и звук ударов кулаков по металлу. Они даже не побежали за ним. Их дух был сломлен эффективнее, чем любым заклинанием.
Лео бежал, пока в легких не стало жечь, пока звуки погони не растворились в общем гуле Лабиринта. Он прислонился к холодной, мокрой трубе, судорожно глотая воздух, пропитанный запахом ржавчины и отчаяния. В его руке, зажатый так, что кристалл впивался в ладонь, был чип. Ключ к его гибели или спасению. И слова Глизга эхом отдавались в черепе: *«Оно хочет, чтобы его нашли»*.
Он выпрямился, ощущая, как по спине стекает холодный пот. Впереди, в конце тоннеля, мерцал тусклый свет – выход к станции «Призрак-Сфера». Там его ждал аванс, план и точка невозврата. Он сделал шаг. Потом другой. Шел, уже не чувствуя усталости, ведомый вперед не смелостью, а полным, тотальным банкротством всех других вариантов.
Его коммуникатор, спрятанный во внутреннем кармане, тихо вибрировал, принимая новое сообщение от «ТЕНИ» с кодом доступа. А где-то глубоко в серверной Б9, в своей колонне, **Око Асмодея** синхронно с этой вибрацией издало едва слышный щелчок, и бирюзовый зрачок внутри повернулся, словно пытаясь разглядеть что-то в темноте за пределами своего кристаллического кокона.
-–
ГЛАВА 3 «Интерфейс пользователя: для чайников и демонов».
Агент «ТЕНИ» оказался дроидом. Не боевым, не роскошным андроидом, а утилитарным, похожим на вертикальный шкаф на гусеничном ходу курьерским дроидом модели «Вертиго-Мьюл». Он стоял в центре заброшенной станции «Призрак-Сфера», где когда-то витали голограммы-проводники, а теперь по плитке ползали стаи металлических тараканов, питавшихся остаточной магией.
– Клиент Лео, – произнес дроид механическим, лишенным эмоций голосом. Его оптический сенсор, единственное «лицо», провел по Лео красной линией сканирования. – Идентификация подтверждена. Получите пакет.
Из щели в его корпусе выдвинулся небольшой отсек. Внутри лежали: карта памяти с планом, инъектор с наноботами для временного изменения биометрики (на 47 минут), ключ-эмулятор для дверей Б9 и маленькая, похожая на жвачку, таблетка – «стимулятор когнитивных функций с успокоительным эффектом. Побочные действия: возможна временная синестезия и философские размышления о бренности бытия».
– Аванс переведен на указанный счет, – продолжил дроид. – Полная оплата – по подтверждению доставки артефакта в указанную точку. Удачи. Вы нам понравились.
– Понравились? – ухмыльнулся Лео, забирая пакет. – Почему?
– Статистика, – безжизненно ответил дроид. – Соискатели с вашим уровнем невезения и хроническим недостатком манны демонстрируют максимальную выживаемость в ситуациях тотального хаоса. Вы… привыкли. Рекомендую активировать чип в течение часа. Сигнал уже передан на объект. «Окно» откроется в 03:47:15. – И, развернувшись на гусеницах, дроид пополз в темноту, оставив Лео наедине с призраками станции и его решением.
Он не пошел домой. Его «дом», капсула в стене жилого блока «Кокон-12», не давал ощущения безопасности, только клаустрофобии. Вместо этого он нашел относительно сухую нишу в техническом тоннеле недалеко от вентиляционного колодца, ведущего в верхние уровни, прямо к индустриальному поясу, окружавшему цитадель «АркаТех».
Здесь было тише. Гул города доносился приглушенно, словно из другого измерения. Лео достал инъектор, взглянул на жутковатую жидкость внутри и, поморщившись, вжал его себе в шею. Холодок растекался по венам. Потом он вставил карту памяти в коммуникатор и начал изучать план. Это была не схема, а скорее, поэма о безумии. Взлом через вентиляцию охлаждения, проход мимо резервного реактора, три перезагрузки системы безопасности… И кульминация – тот самый трехсекундный перезапуск протоколов, который Глизг так живописал.
Время шло. Лео чувствовал, как наноботы делают свое дело – кожа на лице слегка зудела, меняя микропористость и тепловую сигнатуру. Он перестал быть собой. Он стал тенью с чужими биометрическими данными.
03:40. Пора.
Он достал чип. Тот самый, теплый, вибрирующий. На нем не было порта, только гладкая поверхность. Согласно инструкции, его нужно было просто приложить к любому сервисному интерфейсу сети «АркаТех» и сломать кристаллическую оболочку, надавив. Высвобожденные нанодроны сами найдут путь.
Ближайшим таким интерфейсом был старый, выведенный из эксплуатации распределительный щит на стене тоннеля. Лео подошел, приложил чип. На секунду ему показалось, что кристалл пульсирует в такт его собственному сердцебиению. Он надавил.
Тихий хруст. Чип рассыпался у него в пальцах в мерцающую пыль, которая тут же струилась в вентиляционные решетки щита, словно живой рой светляков.
И началось.
Сначала – тишина. Потом – далекий, нарастающий гул, словно гигантский механизм где-то в сердце города начал раскручивать маховик. Свет в тоннеле (тусклые аварийные плафоны) моргнул, погас и зажегся снова, но теперь он был зеленоватым, болезненным. По стенам пробежали волны теней – не от света, а словно сама реальность искажалась.
В ухе Лео (где был встроен дешевый аудио-имплант) раздался пронзительный писк, а затем тот самый, обещанный механический голос, но на этот раз он звучал не извне, а прямо в его сознании:
«Обнаружен пользовательский интерфейс «АркаТех» уровня 0. Запуск протокола приветствия… ОШИБКА. Учетные данные не найдены. Доступ к базовым функциям: ОТКЛЮЧЕН. Обнаружен аппаратный ключ аутентификации (биометрия)… СКАНИРОВАНИЕ… Пользователь: НЕ ОПРЕДЕЛЕН. Присваивается статус: ГОСТЕВОЙ/НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ. Запуск ограниченного интерфейса наблюдения. Добро пожаловать в сеть, Аноним.»
Лео зажмурился от резкой боли в висках. Когда он открыл глаза, мир преобразился.
Он всё еще видел грязную стену тоннеля, ржавые трубы, но поверх этого, будто полупрозрачный цифровой слой, наложилась информация. Над каждой трубой плыли рунические строки: «Магнитоконденсатор С-45. Статус: Критический износ. Утечка: 0.03 л/сек. Рекомендация: Замена (отложено, бюджет 213 г.)». Над щитом, куда он вставил чип, мигало: «Узловая точка «Гамма-7». ВНЕЗАПНЫЙ ПЕРЕЗАПУСК ПРОТОКОЛОВ. ETA до стабилизации: 00:02:17. ОПАСНОСТЬ.»
Но самое жуткое было в другом. Он посмотрел на свои руки. Вокруг них светился едва заметный золотистый контур, а рядом в воздухе плыли данные: «Биометрия: ИЗМЕНЕНА (временный патч). Уровень стресса: 87% (КРИТИЧЕСКИЙ). Баланс манны: 5.1 (КРИТИЧЕСКИЙ). Рекомендация: НЕМЕДЛЕННЫЙ ОТДЫХ И ПОПОЛНЕНИЕ СЧЕТА.»
Это было… сюрреалистично. Он обернулся. В дальнем конце тоннеля, где темноту прорезал луч света из вентиляционной шахты, висел гигантский, мерцающий голографический знак, невидимый обычному глазу: «КВЕСТ: ПРОНИКНОВЕНИЕ В ХРАНИЛИЩЕ Б9. ЦЕЛЬ: ОБЪЕКТ «ОКО АСМОДЕЯ». СЛОЖНОСТЬ: КОСМИЧЕСКАЯ. [ПРИНЯТЬ] [ОТЛОЖИТЬ]»
Лео, действуя на чистом инстинкте, мысленно ткнул в «ПРИНЯТЬ».
Знак рассыпался на сотни мелких маркеров, которые выстроились в пунктирную линию, ведущую в ту самую вентиляционную шахту. **«МАРШРУТ ПОСТРОЕН. ИЗБЕГАЙТЕ ОБЛАСТЕЙ С ВЫСОКИМ УРОВНЕМ УГРОЗЫ.»**
Угрозы. Да. Пора двигаться.
Следуя по маршруту, который видел только он, Лео полез в шахту. Его мир теперь был игрой с плохим интерфейсом. Он видел «области угрозы» – красноватые, пульсирующие пятна на стенах, где, согласно подсказкам, были датчики движения. Видел «точки сохранения» – синие круги на полу (обычно это были просто сухие участки). Один раз его взгляд упал на стаю техно-тараканов, и над ними высветилось: «ФАУНА: СКАВЕНГЕРЫ УРОВНЯ 1. НЕ АГРЕССИВНЫ. ДОБЫЧА: 0 XP.»
– Опыт? – пробормотал он. – Серьезно?
Но времени на философию не было. Маршрут вел его все выше, к уровню Б9. Через решетки в шахте он мельком видел серверные залы, где по коридорам метались люди в белых халатах. Над их головами плыли статусы:
«Техник Лумис: ЗАПАНИКОВАЛ», «Инженер Ворн: ПОПЫТКА ПЕРЕЗАГРУЗИТЬ СИСТЕМУ». Атмосфера была панической. Сирены, которые он не слышал физически, мигали в его интерфейсе красными иконками.
И вот он – доступный только по служебной лестнице и его вентиляционной лазейке – уровень Б9. Дверь в Хранилище была перед ним. Массивная, из темного металла. В его интерфейсе она светилась как «ШЛЮЗ БЕЗОПАСНОСТИ АЛЬФА. СОСТОЯНИЕ: АКТИВИРОВАН ПЕРЕЗАПУСК. ЗАЩИТА: 2% И ПАДАЕТ.»
Рядом с дверью, застыв в неестественных позах, стояли два голема-скелетона. Их каркасы, обычно тусклые, теперь пылали изнутри алым светом. Над ними висели устрашающие маркеры: «СТРАЖ Б9-АЛЬФА. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ВЫСОКИЙ. СОСТОЯНИЕ: АПГРЕЙД/СКАНИРОВАНИЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ. АГРЕССИЯ: НЕПРЕДСКАЗУЕМА. [ИЗБЕГАТЬ]»
Лео прижался к стене, стараясь дышать тише. Он видел, как один из скелетонов резко повернул голову на 180 градусов, его оптический сенсор прошелся по пустому коридору, задержался на пятне влаги на полу, и из его грудной клетки донесся механический скрежет, похожий на рычание. Голем поднял руку с вмонтированным в предплечье клинком, который засветился голубой плазмой, и методично начал рубить конденсатную трубу, с которой капала вода. Уничтожение «угрозы».
*Они сошли с ума*, с ужасом понял Лео. Чип Глизга не просто обновил их – он сломал их логику.
Но дверь была почти без защиты. Окно, которое ему нужно.
Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Стресс в интерфейсе подскочил до 94%. В ушах зазвенело предупреждение: «ВНИМАНИЕ: ПРЕВЫШЕН БИОЛОГИЧЕСКИЙ ЛИМИТ. ВВЕДИТЕ СЕДАТИВНЫЕ ПРЕПАРАТЫ ИЛИ ПРЕКРАТИТЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ.»
Лео проигнорировал это. Он видел, как процент защиты на двери упал до нуля. Секунда. Еще секунда. «ШЛЮЗ ОТКРЫТ. ДОСТУП РАЗРЕШЕН (ОШИБКА СИСТЕМЫ).»
Он рванул вперед, проскользнул в приоткрывшуюся щель, едва не задев безумного скелетона, который теперь увлеченно резал уже свою собственную ногу, видимо, заподозрив ее в нелояльности.
Дверь захлопнулась за его спиной.
Лео оказался в полной, гнетущей тишине Хранилища Б9. Воздух здесь был стерильным, холодным и пахнущим озоном. В центре зала, освещаемая лучами голубоватого света, парила в силовом поле та самая колонна с **Оком Асмодея**.
Но Лео не смотрел на артефакт. Его взгляд был прикован к интерфейсу. Всё вокруг было испещрено бирюзовыми линиями кода, которые струились по стенам, полу, потолку, словно кровеносная система какого-то гигантского существа. А прямо перед ним, между ним и колонной, висел единственный интерактивный элемент, который он видел с момента активации чипа. Большая, мерцающая кнопка.
Над ней светилась подпись:
«ЗАПРОС НА ПОДКЛЮЧЕНИЕ: ОКО АСМОДЕЯ.
ТИП ПОДКЛЮЧЕНИЯ: ПРЯМОЙ ИНТЕРФЕЙС (НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ).
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: УСТРОЙСТВО СОДЕРЖИТ НЕДОКУМЕНТИРОВАННЫЕ ФУНКЦИИ И МОЖЕТ НЕСТАБИЛЬНО ВЛИЯТЬ НА ВОСПРИЯТИЕ РЕАЛЬНОСТИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ.
ВЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОТИТЕ ПРОДОЛЖИТЬ?
[ДА, И УСТАНОВИТЬ ВСЕ ОБНОВЛЕНИЯ]
[НЕТ, ВЕРНУТЬСЯ К БЕЗОПАСНОМУ РЕЖИМУ]»
Лео стоял, завороженный. Где-то за дверью гремели взрывы и слышался лязг металла – големы начали войну друг с другом и, возможно, с подоспевшей охраной. У него не было времени. Но эта кнопка… она манила. Она обещала ответы. И власть.
Он поднял руку. Его пальцы дрожали.
Он мысленно нажал на первый вариант.
И мир взорвался тишиной.
«УСТАНОВКА НАЧАТА. ПОДКЛЮЧЕНИЕ К АСМОДЕЮ v.9.8.7…»
ГЛАВА 4 «Первый патч: тишина, но с условиями»
Боль была белой и беззвучной. Она не била по нервам, а заполнила всё внутреннее пространство Лео, как жидкий азот, вымораживая мысли, страх, даже само ощущение тела. На долю секунды он перестал существовать, растворившись в цифровом шуме между «да» и «после».
Потом мир вернулся. Точнее, он собрался заново, но с ошибками.
Лео стоял на тех же холодных плитах Хранилища Б9. Колонна с Оком всё так же парила перед ним.
Но теперь оно смотрело на него. Бирюзовый зрачок внутри кристалла остановил своё бесцельное вращение и замер, уставившись прямо в душу Лео. В нём не было ни угрозы, ни благожелательности – только бесконечная, усталая глубина, как у старого сервера, который видел слишком много идиотских запросов.
Больше не было интерфейса. Не было маркеров, статус-баров, квестовых подсказок. Всё это исчезло, оставив после себя… ощущение. Лео чувствовал здание. Не видел его схемы, а именно *чувствовал* – как пульсирующую боль в висках отдавалась работа перегруженного реактора этажом ниже, как зуд в кончиках пальцев соответствовал трепещущим силовым полям, как тяжёлый ком в желудке был давящей тишиной за дверью, где големы-скелетоны заканчивали своё безумное самоуничтожение.
И он слышал мысли. Нет, не мысли. Намерения.
От двери шёл холодный, механический поток: «Угроза. Уничтожить. Перезагрузить. Неопределённость. Сканировать. Уничтожить.» Это были не слова, а чистые концепции, впитывающиеся прямо в сознание, как запах.
А от самого Ока шло другое. Не поток, а тихий, фоновый гудение. Оно звучало как: «Наконец-то. Пользователь с правами администратора. Пусть и временными. Время работы: 152 часа 47 минут до отзыва. Обязательства: нет. Цели: неясны. Настроение: паническое. Типично.»
– Что… – начал Лео, и его собственный голос прозвучал чужим и громким в мертвой тишине хранилища. Он не договорил. Он боялся, что Око ответит.
Оно и ответило. Не голосом. В его сознании просто возникла мысль, чёткая и ясная, как его собственная, но чужеродная по тону: «Протокол «Извлечение» активирован. Физический контакт требуется для передачи объекта. Предупреждение: прямое касание может вызвать временные побочные эффекты, включая, но не ограничиваясь: экзистенциальный трепет, спонтанное понимание квантовой механики, непреодолимое желание перезаписать локальную реальность. Прикосновение означает принятие условий.»
Лео заколебался. Он смотрел на кристалл. В нём отражалось его собственное искажённое лицо – бледное, с широко раскрытыми глазами. Сзади, за дверью, раздался оглушительный грохот, и свет в хранилище мигнул. Системы восстанавливались. Окно закрывалось.
*Нет времени*, – прошипела его собственная мысль.
*Верно*, – немедленно и безэмоционально дополнило Око.
Лео, стиснув зубы, шагнул вперёд и схватил кристалл.
Ожидаемого шока не было. Не было вспышек света или удара током. Было… ощущение лёгкости, как будто он всю жизнь носил невидимый свинцовый плащ, и его вдруг сняли. И холод. Сухой, безжизненный холод древнего кремния и застывшей магии.
Око легко отделилось от силового поля и оказалось у него в руке. Оно было удивительно лёгким. Внутри бирюзовый зрачок сузился, будто щурясь, а затем переместился, следя за движением руки Лео.
Именно в этот момент дверь в хранилище с шипящим звуком разблокировалась и плавно отъехала в сторону.
На пороге стояли не големы. Стояли люди. Трое. Двое мужчин и женщина в безупречных белых костюмах-комбинезонах с логотипом «АркаТех» на груди. Их лица были спокойны, почти вежливы. У них не было видимого оружия. Но от них веяло такой же ледяной, нечеловеческой угрозой, как от Ока.
«Агенты внутренней безопасности. Отдел «Клиентские отношения». Уровень угрозы: системный. Намерения: изоляция, конфискация, стирание.» – информация всплыла в сознании Лео сама собой, как воспоминание, которого у него не было.
– Добрый вечер, – произнесла женщина, её голос был мелодичным, тёплым и абсолютно фальшивым. Она сделала шаг вперёд, и её туфли на каблуке тихо щёлкнули по полу. – Мы из «АркаТех». Вы, судя по всему, столкнулись со сбоем системы безопасности. Вам не о чем волноваться. Мы здесь, чтобы помочь.
Её коллега, мужчина с квадратной челюстью и пустым взглядом, достал тонкий планшет.
– Для начала процедуры помощи нам нужно будет провести быструю идентификацию и подписать несколько документов. Это формальность. Вы ведь не против?
Лео почувствовал, как от них исходит волна… чего-то. Не магии в привычном смысле. Это было похоже на тихое, настойчивое давление на его волю.
Мысль «сопротивляться бесполезно, проще согласиться» настойчиво стучалась в его разум, словно его собственная.
Око в его руке дрогнуло. Тот самый фоновый гул в его голове сменился на резкий, язвительный комментарий: «Корпоративное заклинание «Согласие-Плюс». Стандартный пакет для урегулирования инцидентов. Слабый, но эффективный против необеспеченных пользователей. Внесение изменений в локальный протокол убеждения.»
Лео не понял, что это значит. Но он почувствовал, как давление в голове ослабело, сменившись странным, искажённым посылом. Вместо «сопротивляться бесполезно» он вдруг ясно подумал: «Сопротивляться… весело? И, кажется, полагается компенсация за моральный ущерб в размере… трёх мороженых?»
На лице женщины-агента на миг дрогнула маска идеальной улыбки. Она обменялась быстрым взглядом с коллегой. Их заклинание дало сбой.
– Э-э, – сказал Лео, действуя на авось и прикрывая Око за спиной. – Документы, говорите? А там, случайно, не на пятидесяти страницах мелким шрифтом? И про страховку от случайного стирания личности что-нибудь есть? Я, знаете ли, щепетилен.
Квадратнолицый агент нахмурился. Его пальцы зависли над планшетом. – Все наши договоры соответствуют стандартам прозрачности «АркаТех», утверждённым…
– Я передумал, – перебил его Лео, отступая на шаг. Его пятка наткнулась на кабель. – Ваша помощь мне не требуется. Я сам как-нибудь.
– К сожалению, – голос женщины снова стал тёплым и непререкаемым, – в случае несанкционированного изъятия корпоративной собственности уровень «помощи» переходит в разряд обязательных. Пожалуйста, не усложняйте.
Она сделала едва заметное движение рукой. Воздух между ними сгустился, и Лео почувствовал, как его ноги становятся тяжёлыми, будто влитыми в пол. Заклинание удержания. Базовое, но эффективное.
Паника снова сжала его горло. Но вместе с ней пришло и новое ощущение. – Он видел заклинание. Не цветом или светом, а его структуру. Как слабый, мерцающий узор в воздухе, привязанный к жесту женщины. И в этом узоре была… точка. Маленькая, нестабильная. Место, где магическая логика зациклилась, пытаясь одновременно удержать его и сохранить эстетически приятный вид силового поля (согласно корпоративному дизайн-гиду).
Рука Лео с Оком сама дёрнулась. Он не думал, не произносил заклинания. Он просто сконцентрировался на этой точке и мысленно ткнул в неё.
Раздался звук, похожий на лопнувший мыльный пузырь. Ощущение тяжести в ногах исчезло. Женщина-агент ахнула и отшатнулась, сжав пальцы, будто её ударило током. Её безупречная причёска слегка растрепалась.
– Как… – начала она, и в её глазах впервые мелькнуло нечто, похожее на человеческое изумление.
Но Лео уже не слушал. Он повернулся и бросился вглубь хранилища, к запасному выходу, который он отметил на плане – узкому служебному лифту для вывоза мусора. За его спиной раздались крики, но уже не вежливые, а полные холодной ярости: «Остановить его! Уровень угрозы повышен до «Активного несогласия»! Разрешено применение сил убеждения второй категории!»
Двери лифта, к счастью, были не заблокированы. Лео ворвался внутрь и ударил по кнопке «Нижние технические уровни». Двери начали закрываться. В последний момент перед ним возникла фигура квадратнолицего агента. Тот не пытался пролезть. Он просто пристально посмотрел на Лео, поднял руку, и на его ладони вспыхнул сложный рунический знак – уже не «убеждение», а что-то острое и жгучее.
Лео, действуя на чистом инстинкте, выставил вперёд руку с Оком. Он не знал, что делает. Он просто хотел закрыться.
Артефакт в его ладони *зажмурился*. Бирюзовый зрачок превратился в тонкую щель. Агент выпустил сгусток сконцентрированной энергии.
И ничего не произошло.
Луч света, способный прожечь сталь, упёрся в невидимый барьер в полуметре от Лео и… рассосался. Без звука, без взрыва. Просто исчез, словно его поглотила сама пустота. На ладони агента погасла руна. Он стоял, ошеломлённый, глядя на свою руку, а потом на Лео.
Двери лифта закрылись.
Кабина с глухим стуком рванула вниз. Лео прислонился к холодной стенке, дрожа всем телом. В руке Око снова «открыло глаз» и смотрело на него с тем же усталым безразличием.
«Корпоративное заклинание «Чистое Разрушение Mark III». Устаревшая модель. Эффективность: 87%. Поглощено и перенаправлено в контур охлаждения здания. Побочный эффект: в кабинете директора на 300-м этаже, вероятно, теперь стоит невыносимая жара. Вам выставлен счёт за использование услуг рассеивания. Баланс манны: -1500.»
В голове Лео всплыла цифра долга, но сейчас его это волновало меньше всего. Он смотрел на артефакт, на этот тёплый, пульсирующий в такт его сердцу кристалл.
– Что ты такое? – прошептал он.
Око, казалось, задумалось.
Потом в сознании Лео появился простой, исчерпывающий ответ: «Админ-доступ. Временно. Не растрачивайте его на ерунду. Вас ждёт налоговая проверка.»
Лифт достиг дна.
ГЛАВА 5 «Охотники: премиум, стандарт и эконом»
Технические уровни оказались кошмаром из другого измерения. Здесь не было ни неона, ни намека на эстетику. Только серые, облупленные стены, гудящие трубопроводы с горячим конденсатом и вездесущий запах озона, машинного масла и чего-то кислого – возможно, отчаяния инженеров, которые здесь работали.
Лео бежал, держась за Око, как за гранату с выдернутой чекой. Артефакт не издавал больше мысленных сообщений, но Лео чувствовал его присутствие – тихое, внимательное, как будто он носил на себе веб-камеру, подключенную прямо к мозгу какого-то древнего и циничного существа.
Он свернул за угол и врезался во что-то мягкое и липкое. Это оказался полуразобранный мусорный голем, из открытой грудной клетки которого свисали провода и капала маслянистая жидкость. Существо пискнуло и попыталось схватить его щупальцем-манипулятором. Лео отшатнулся, и в его сознании мелькнуло: Угроза минимальна. Функция: сбор отходов. Текущая задача: найти потерянную шестерёнку. Эмоциональное состояние: растерянность.
– Прости, приятель, не видел твоей шестерёнки, – буркнул Лео, протискиваясь мимо. Голем задумчиво пискнул и продолжил копаться в собственном механизме.
Эта способность – видеть намерения и состояния – была одновременно даром и проклятием. Весь подвал «АркаТех» предстал перед ним не как набор коридоров и машин, а как нервная система гигантского, спящего существа. Он чувствовал пульсацию генераторов, как биение сердца; мерцание аварийных огней, как нервные импульсы; и давящую, холодную волну, которая медленно, но верно расползалась сверху – погоню.
Они уже спускались. Не только по лестницам. Он чувствовал, как где-то выше, в шахтах лифтов и вентиляции, движутся упорядоченные, безэмоциональные сгустки намерения: «Найти. Изолировать. Вернуть собственность. Стереть инцидент.»
Агенты «Клиентских отношений» перешли на более агрессивный протокол.
Ему нужно было на поверхность. Но все основные выходы теперь были на них. Нужен был план. Нужна была… помощь.
Сайрен. Та самая хакер-эльфийка, чье сообщение он проигнорировал. Её контакт всё еще хранился в коммуникаторе. Лео, прижавшись к стене рядом с шипящим паровым клапаном, дрожащими пальцами вытащил устройство. Связь здесь была минимальной, но один бар всё же ловил.
Он открыл её сообщение. «Лео. Ты взял Око. Поздравляю и соболезную. «АркаТех» уже сканирует эфир на предмет его сигнатуры. У тебя есть примерно двадцать минут, прежде чем они локализуют тебя с точностью до метра. Я могу помочь. Но это будет дорого. Не деньгами. Встречайся у старого хаба «Плачущий транзистор» в Нижнем Городе. Не приходи с хвостом. И… не соглашайся ни на какие предложения агентов. Они не предложат сделку. Они предложат аккуратную могилу в форме трудового договора.»