Читать онлайн Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей. Подчини себе весь мир за пару дней бесплатно
© Перевод, «Центрполиграф», 2026
© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2026
* * *
Книга посвящается человеку, которому не нужно ее читать: моему любимому другу Гомеру Крою
Предисловие. Как и почему была написана эта книга
За первые 35 лет XX века американские издательства выпустили более 200 тысяч различных изданий. Большинство из них были смертельно скучными, и многие из них не пользовались успехом. Я сказал, многие? Президент одного из крупнейших мировых издательств признался мне, что 7 из 8 каждых издаваемых компанией книг являются убыточными.
Как же мне в таком случае хватило безрассудства написать еще одну книгу? И после того, как я написал ее, зачем вам трудиться и читать ее?
Оба вопроса логичны; постараюсь на них ответить.
С 1912 года я веду образовательные курсы в Нью-Йорке для деловых людей и представителей различных профессий. Вначале я открыл курсы ораторского искусства. Мои слушатели, взрослые люди, на реальном опыте учились импровизировать и ясно, четко и ярко выражать свои мысли как во время деловых встреч, так и выступая перед публикой.
С течением времени я осознал: хотя подготовка в области ораторского искусства необходима, еще больше моим слушателям нужны навыки в сложной области взаимодействия с людьми в повседневном и деловом общении.
Кроме того, я понял, что такая подготовка очень нужна и мне самому. Оглядываясь назад, я ужасаюсь тому, как часто мне недоставало тонкости и чуткости. Как жаль, что такой книги, как эта, не было у меня в руках двадцать лет назад! Каким бы она стала бесценным благом!
Взаимодействие с людьми, наверное, самая трудная задача, с которой вы сталкиваетесь, особенно если занимаетесь бизнесом. То же самое может сказать любая домохозяйка, любой архитектор или инженер. Исследования, проведенные несколько лет назад под эгидой Фонда Карнеги для развития преподавания, выявили важнейший факт, который позже подтвердили дополнительные исследования в Технологическом институте Карнеги. Результаты исследований показали, что даже в таких технических областях, как машиностроение, лишь около 15 процентов финансового успеха объясняются техническими познаниями, а остальные 85 процентов – умением взаимодействовать с людьми, личностными особенностями и способностью руководить.
В течение многих лет я вел курсы в Филадельфийском клубе инженеров, а также в Нью-Йоркском отделении Американского института инженеров-электриков. Через мои курсы прошли более полутора тысяч инженеров. Они приходили ко мне, потому что рано или поздно, на основании многолетнего опыта и наблюдений, сознавали, что в области инженерного дела часто больше всего платят не тем, кто лучше разбирается в технике. Можно, например, взять на работу специалистов, которые разбираются только в машиностроении, бухгалтерии, архитектуре или любой другой профессии, и платить им незначительное жалованье. Но человек, который обладает не только специальными познаниями, но и способностью формулировать идеи, принимать на себя руководство и вызывать в сотрудниках энтузиазм, способен зарабатывать гораздо больше.
В период расцвета своей карьеры Джон Д. Рокфеллер утверждал: «Способность ладить с людьми – такой же товар, как сахар или кофе. И я, – добавлял он, – больше заплачу за такую способность, чем за что-либо другое».
Разве не логично предположить, что в каждом колледже страны должны читать курсы по развитию этой ценнейшей способности на Земле? Но даже если в каком-то колледже и есть хотя бы один практический, разумный курс такого рода, вплоть до последнего времени я ничего о нем не слышал.
Чикагский университет и Объединенные школы Ассоциации молодых христиан (АМХ) провели исследование, желая понять, чему хотят учиться взрослые люди.
Исследование обошлось в 25 тысяч долларов и заняло два года. Финальную его часть проводили в Меридене (Коннектикут). Мериден был выбран в качестве типичного американского городка. В анкетах, розданных всем взрослым жителям Меридена, было 156 вопросов, например, таких: «Какова ваша профессия или род занятий?», «Как вы проводите свободное время?», «Каков ваш доход?», «Ваше хобби?», «Какие у вас цели в жизни?», «Ваши проблемы?», «Какие предметы больше всего интересовали вас во время учебы?» и т. д. Исследование показало, что на первом месте для взрослых стоит здоровье, а на втором – люди. Всех интересует, как понять других и как ладить с ними; как понравиться другим и как склонить других к вашему образу мыслей.
Комитет, проводивший исследования, решил организовать такой курс для взрослых жителей Меридена. Организаторы долго искали практический учебник по теме, но так ничего и не нашли. Обратились к одному из признанных мировых авторитетов в области образования и спросили, известно ли ему о книге, которая отвечает потребностям данной группы.
– Нет, – ответил он. – Я знаю, что требуется взрослым. Но книга, которая им нужна, еще не написана.
Я пришел к такому же выводу, ведь я сам много лет искал практический, работающий учебник по человеческим взаимоотношениям.
Не найдя ничего похожего, я решил сам написать такую книгу для слушателей моих курсов. Она перед вами. Надеюсь, она вам понравится.
Готовя книгу, я прочел все, что сумел найти по данной теме – от газетных колонок, журнальных статей, протоколов судов по семейным делам до сочинений античных философов и современных психологов. Вдобавок, я нанял опытного исследователя, который целых полтора года провел в разных библиотеках и читал все, что я мог упустить; он рылся в высокоумных трудах по психологии, пересмотрел сотни журнальных статей, перечитал бесчисленные биографии, стараясь понять, как взаимодействовали с людьми великие личности всех веков. Мы прочли биографии всех великих людей от Юлия Цезаря до Томаса Эдисона. Насколько я помню, мы изучили более сотни биографий одного лишь Теодора Рузвельта. Мы решили не жалеть ни времени, ни расходов, чтобы найти все практические идеи, которыми пользовались наши предшественники для того, чтобы приобретать друзей и оказывать влияние на людей.
Я лично побеседовал с сотнями людей, добившихся успеха. Среди них были всемирно известные изобретатели, например, Маркони и Эдисон; такие политические лидеры, как Франклин Д. Рузвельт и Джеймс Фарли; крупные бизнесмены, например, основатель компании RCA Оуэн Д. Юнг; кинозвезды, в том числе Кларк Гейбл и Мэри Пикфорд, исследователи, например, Мартин Джонсон. Я старался обнаружить приемы, которые они применяли в человеческих взаимоотношениях.
На основании всех собранных материалов я подготовил короткую речь. Я назвал ее «Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей». Я сказал: «короткую речь»? Она была короткой вначале, но вскоре разрослась до лекции продолжительностью в полтора часа. На протяжении ряда лет я читал эту лекцию взрослым слушателям курсов Института Карнеги в Нью-Йорке.
Я читал лекцию, призывал слушателей проверять ее выводы на практике на работе и в повседневном общении, а затем возвращаться в класс и рассказывать о своем опыте и о достигнутых результатах. Какое интересное задание! Мои слушатели, страстно желающие самосовершенствоваться, живо откликались на предложение поработать в лаборатории нового типа – первой и единственной лаборатории человеческих отношений для взрослых, которая когда-либо существовала.
Моя книга не была написана в обычном смысле слова. Она росла, как растет ребенок. Она росла и развивалась в той лаборатории, на опыте нескольких тысяч взрослых людей.
Много лет назад мы начинали с нескольких правил, напечатанных на карточке размером не больше почтовой открытки. На следующий год мы распечатали карточку больше размером, затем брошюру, затем серию брошюр. Они непрерывно увеличивались в размере и объеме. И вот через пятнадцать лет опытов и исследований появилась эта книга.
Правила и принципы, изложенные здесь, – не просто версии и догадки. Они поистине творят чудеса. Много раз я становился свидетелем тому, как применение этих принципов коренным образом меняет жизнь многих людей.
Приведу пример. Наши курсы посещал человек, под чьим началом работали 314 сотрудников. На протяжении многих лет он, не сдерживаясь, ругал, критиковал и порицал своих служащих. Он не знал, что такое снисходительность, признательность и поощрение. Изучив принципы, которые рассматриваются в этой книге, тот человек резко изменил свою жизненную философию. Теперь его подчиненные отличаются редкой лояльностью, необычайным воодушевлением и поразительным командным духом. 314 врагов превратились в 314 друзей. Как он горделиво признал в своей речи перед классом:
«Раньше, когда я приходил на работу, никто со мной не здоровался. Служащие, завидев меня, отворачивались. Но теперь все они мои друзья, и даже уборщик запросто обращается ко мне по имени».
Этот работодатель получил больше прибыли, больше свободного времени, и – что бесконечно важнее – он обрел гораздо больше счастья и на работе, и дома.
Применив указанные здесь принципы, многочисленные коммерсанты резко увеличили продажи. Многие без труда открыли новые банковские счета, в чем им раньше отказывали. Руководители отметили рост не только авторитета, но и жалованья. Один из них напрямую связал рост доходов с тем, что он применил изученные принципы на практике. Еще одного слушателя, 65-летнего начальника отдела в Филадельфийской газовой компании, собирались понизить в должности из-за тяжелого характера и неспособности наладить работу отдела. Наш курс не только спас его от понижения, но и привел к повышению и росту жалованья.
На банкете в честь завершения учебы многие супружеские пары признавалась мне в том, что их семейная жизнь стала гораздо счастливее с тех пор, как их мужья или жены записались на мой курс.
Люди часто сами поражаются тому, каких результатов они добились. Все произошедшее напоминает им волшебство. В некоторых случаях взволнованные слушатели звонили мне домой в воскресенье, потому что не могли выждать двух суток, чтобы доложить о своих достижениях на обычном семинаре.
Одного студента так воодушевили занятия, что он засиделся далеко за полночь, обсуждая новые принципы жизни с однокурсниками. В три часа ночи остальные разошлись по домам. Но осознание своих ошибок настолько потрясло его, настолько его вдохновила перспектива открывшегося перед ним нового, более богатого мира, что он не мог уснуть. Он не спал ни в ту ночь, ни на следующий день, ни на следующую ночь.
Кто он? Наивный, неподготовленный юнец, готовый поглощать любую подвернувшуюся ему новую теорию? Совсем нет! Речь идет об умудренном опытом, много повидавшем торговце произведениями искусства; о человеке вполне светском, бегло говорившем на трех языках, выпускнике двух европейских университетов.
При написании этой главы я получил письмо от одного немца старой школы, аристократа, чьи предки на протяжении многих поколений служили кадровыми офицерами при Гогенцоллернах. В письме, написанном с борта трансатлантического лайнера, рассказывалось о применении новых принципов на практике. Письмо дышало едва ли не религиозным рвением.
Еще один слушатель, житель Нью-Йорка, выпускник Гарварда и богач, владелец крупной ковроткацкой фабрики, заявил, что он большему научился за 14 недель в ходе курса об искусстве влияния на людей, чем узнал на ту же тему за четыре года в колледже. Абсурд? Нелепость? Фантастика? Конечно, вы можете называть мои утверждения как угодно. Приведу без комментариев слова одного консервативного и в высшей степени успешного выпускника Гарварда в речи перед 600 слушателями в Йельском клубе Нью-Йорка вечером в четверг, 23 февраля 1933 года.
«По сравнению с тем, какими мы должны быть, – сказал знаменитый гарвардский преподаватель Уильям Джеймс, – мы пробудились лишь наполовину. Мы пользуемся лишь малой частью наших физических и психических ресурсов. Говоря шире, человеческое существо еще далеко не осознало своих границ. Человек обладает массой способностей, которые он в силу привычки отказывается применять».
Ох уж эти способности, которые вы «в силу привычки отказываетесь применять»! Единственная цель данной книги – помочь вам раскрыть, развить и с успехом применить эти спящие и неиспользуемые способности.
«Образование, – считал доктор Джон Г. Хиббен, бывший президент Принстонского университета, – это способность правильно действовать в любых житейских ситуациях».
Если к тому времени, как вы закончите читать первые три главы этой книги, вы не будете лучше готовы к встрече с любыми житейскими ситуациями, я буду считать, что с вами мои усилия были потрачены напрасно.
Герберт Спенсер считал, что «великая цель образования – не знания, но действие».
Перед вами книга, которая учит действовать.
Дейл Карнеги, 1936
Девять предложений, как извлечь наибольшую пользу из этой книги
1. Если вы хотите извлечь наибольшую пользу из этой книги, есть одно непременное требование, условие бесконечно более важное, чем любое правило или метод. Пока у вас не будет этого единственного основного необходимого качества, тысяча правил о том, как нужно учиться, не достигнут цели, а если вы обладаете этим важнейшим качеством, вы способны достичь чудесных результатов, даже не читая никаких предложений по тому, как извлечь наибольшую пользу из любой книги.
Что это за магическое условие? Вот оно: глубокое, деятельное желание учиться и совершенствовать способность общения с людьми.
Как развить в себе такую способность? Постоянно напоминать себе о важности перечисленных в книге принципов. Представить себе, как овладение ими поможет вам вести более насыщенную, полную, счастливую и приносящую удовлетворение жизнь. Снова и снова повторяйте: «Мои популярность, счастье и ощущение значимости не в малой степени зависят от моей способности иметь дело с людьми».
2. Вначале читайте каждую главу быстро, так сказать, осматривайте ее с высоты птичьего полета. Возможно, вами овладеет искушение сразу перейти к следующей главе. Не поступайте так, если не взяли мою книгу просто развлечения ради. Но если вы читаете, потому что хотите усовершенствоваться в человеческих взаимоотношениях, возвращайтесь и основательно перечитывайте каждую главу. В конце концов это сэкономит вам время и принесет нужный результат.
3. Во время чтения часто останавливайтесь и думайте над тем, что вы читаете. Спрашивайте себя, как и когда вы можете применить каждое предложение.
4. Читайте книгу с карандашом, ручкой, фломастером или маркером в руке. Найдя полезный совет, который вы, как вам кажется, можете применить на практике, подчеркните его. Если находите превосходный абзац, подчеркните каждое предложение или пометьте его звездочками. Пометки и подчеркивания делают книгу ярче; потом к нужным местам будет легче вернуться.
5. Одна моя знакомая 15 лет возглавляла отдел в крупном страховом концерне. Каждый месяц она прочитывала все страховые контракты, которые выпускала ее компания за тот месяц. Да, она месяц за месяцем и год за годом изучала много одинаковых документов. Почему? Потому что опыт научил ее, что только так она может удержать в голове все условия контракта.
На написание книги об ораторском искусстве я потратил почти два года, и все же время от времени мне приходится перечитывать ее, чтобы вспомнить, что я писал в собственной книге. Скорость, с какой мы забываем, поразительна.
Поэтому, если хотите извлечь подлинную, долговременную пользу из этой книги, не думайте, что достаточно один раз бегло пролистать ее. Внимательно изучив ее один раз, тратьте несколько часов каждый месяц на то, чтобы перечитывать ее. Каждый день держите книгу перед собой на письменном столе. Часто просматривайте ее. Постоянно освежайте свои впечатления; представляйте, какие богатые возможности самосовершенствования ждут вас в недалеком будущем. Помните, что изложенные здесь принципы войдут в привычку только с помощью постоянного и активного повторения и практического их применения. Другого способа нет.
6. Бернард Шоу однажды заметил: «Если вы чему-то учите человека, он никогда не научится». Шоу был прав. Учение – процесс активный. Мы учимся на практике. Поэтому, если вы хотите овладеть принципами, изложенными в этой книге, знания не должны лежать мертвым грузом. Применяйте их при любой возможности. В противном случае вы быстро их забудете. В голове застревают только применяемые знания.
Возможно, вам трудно будет следовать моим рекомендациям постоянно. Хорошо вас понимаю; я написал книгу, и все же мне часто бывало трудно применять на практике собственные принципы. Так, если вы чем-то недовольны, гораздо легче критиковать и осуждать, чем попробовать понять точку зрения другого. Часто легче выискивать у других ошибки, чем хвалить их. Гораздо естественнее говорить о том, чего хотите вы, чем о том, чего хочет ваш собеседник, и так далее. Поэтому, читая книгу, помните, что вы не просто узнаете что-то новое. Вы пытаетесь сформировать новые привычки и – да-да! – начать новую жизнь. Все то, о чем я говорю, требует времени, упорства и ежедневной практики.
Поэтому чаще обращайтесь к этим страницам. Считайте книгу рабочей тетрадью по человеческим отношениям; и всякий раз, сталкиваясь с какой-нибудь конкретной задачей – например, как реагировать на непослушание ребенка, как убедить в чем-то мужа или жену или как уладить конфликт с раздраженным клиентом, – не действуйте, повинуясь порыву. Обычно такие действия оказываются неправильными. Лучше обратитесь к этим страницам и перечитайте некоторые выделенные места. Потом примените новые принципы на практике, и вы увидите, что они сотворят для вас чудеса.
7. Предлагайте супругу, ребенку или деловому партнеру 100 рублей при нарушении того или иного принципа. Превратите изучение новых правил в занимательную игру.
8. Однажды, выступая перед студентами моего курса, президент одного крупного банка на Уолл-стрит рассказал о крайне действенной системе, которую он придумал для самосовершенствования. Тот человек, почти не получивший официального образования, однако ставший одним из крупнейших американских финансистов, признался, что почти все его успехи вызваны постоянным применением его доморощенной системы. Постараюсь изложить ее своими словами по возможности точно:
«На протяжении многих лет я вел книгу встреч, в которой записаны все встречи, которые у меня были в течение дня. Близкие никогда не включали меня в свои планы на вечер субботы; они знали, что часть каждого субботнего вечера я посвящал поучительному процессу самоанализа, самопроверки и самооценки.
После ужина я уединялся, раскрывал ежедневник и обдумывал все интервью, беседы и встречи за прошлую неделю. Я спрашивал себя: „Какие ошибки я допустил в тот раз?“ „Что я делал правильно и каким образом можно было улучшить мои действия?“, „Какие уроки можно вынести из этого опыта?“.
Подобные еженедельные обзоры часто огорчали меня. Я поражался собственным ошибкам. Конечно, с течением времени я допускал ошибки все реже. Иногда после подобных сеансов приходилось похлопать себя по спине. Такая система самоанализа, самообразования продолжалась год за годом.
Она помогла мне усовершенствовать способность принимать решения и наладить взаимоотношения с людьми. Трудно не рекомендовать ее всем».
Попробуйте воспользоваться сходной системой, чтобы проверять, как вы применяете принципы, изложенные в этой книге. Если вы так сделаете, результат будет двояким.
Во-первых, вы будете вовлечены в захватывающий и бесценный образовательный процесс. Во-вторых, вы поймете, что ваша способность заводить знакомства и общаться с людьми неизмеримо возросла.
9. Стоит записывать ваши победы в применении данных принципов. Будьте конкретными. Приводите имена, даты, результаты. Ведение таких записей подтолкнет вас к дальнейшим усилиям; и какими занимательными окажутся эти записи, когда вы случайно наткнетесь на них как-нибудь вечером через много лет!
Чтобы воспользоваться всеми преимуществами этой книги:
А. Развейте в себе глубокое, сильное желание овладеть принципами человеческих взаимоотношений.
Б. Перечитывайте каждую главу дважды, прежде чем переходить к следующей.
В. Читая, часто останавливайтесь и спрашивайте себя, как вы можете применить каждое предложение.
Г. Подчеркивайте важные идеи.
Д. Перечитывайте книгу каждый месяц.
Е. Применяйте изложенные здесь принципы при любой возможности. Используйте книгу как руководство к действию, которое поможет вам решать повседневные проблемы.
Ж. Сделайте учебу занимательной игрой. Предлагайте другу 100 рублей всякий раз, как вас поймают на нарушении одного из указанных здесь принципов.
З. Каждую неделю проверяйте свои успехи. Спрашивайте себя, какие вы совершили ошибки, что стало лучше, какие уроки вы вынесли на будущее.
И. Записывайте, как и когда вы применили перечисленные здесь принципы.
Часть первая. Основные приемы взаимодействия с людьми
Глава 1. «Если хотите собрать мед, не опрокидывайте улей»
7 мая 1931 года достигла кульминации самая сенсационная облава в Нью-Йорке. После нескольких недель поисков полиция готовилась арестовать Фрэнсиса Кроули по кличке Два Ствола – убийцу, вооруженного бандита, который не курил и не пил. Его нашли в квартире его подружки на Уэст-Эндавеню.
150 полицейских и детективов окружили квартиру на верхнем этаже. В крыше проделали отверстия; Кроули, убившего немало стражей порядка, пытались выкурить из квартиры с помощью слезоточивого газа. Потом на соседних крышах установили пулеметы, и больше часа стрельба раздавалась в прежде одном из самых респектабельных районов Нью-Йорка. Кроули, спрятавшись за спинкой кресла, непрестанно палил в полицейских. За ходом сражения с тротуаров наблюдали несколько тысяч взволнованных прохожих. Ничего подобного ньюйоркцы еще не видели.
Когда Кроули по кличке Два Ствола схватили, полицейский комиссар Э. П. Малруни назвал его одним из самых опасных преступников в истории Нью-Йорка.
– Он убивает не раздумывая, – сказал комиссар.
Но как относился к себе сам Кроули? Нам это известно, потому что, пока стражи порядка пытались пробиться в его квартиру, он писал письмо, адресованное «Тем, кого это касается». На бумаге остались пятна его крови. В письме Кроули утверждал: «Под моим пиджаком бьется сердце усталое, но доброе – сердце, которое не способно никому причинить вред».
Незадолго до того Кроули с подружкой обнимались в машине, стоявшей на проселочной дороге неподалеку от Лонг-Айленда. Вдруг к машине подошел полицейский и потребовал у него показать водительские права.
Вместо ответа, Кроули достал пистолет и буквально изрешетил полицейского. Когда тот упал, Кроули выскочил из машины, выхватил револьвер полицейского и сделал еще один выстрел в распростертое на земле тело умирающего. И этот убийца уверял: «Под моим пиджаком бьется сердце усталое, но доброе – сердце, которое не способно никому причинить вред».
Кроули приговорили к казни на электрическом стуле. Когда его привезли в тюрьму Синг-Синг, где приговор должны были привести в исполнение, что он, по-вашему, сказал? «Вот что я получаю за то, что убивал людей»? Нет, он сказал: «Вот что я получаю за то, что защищался».
Мораль такова: Кроули ни в чем себя не винил.
Считаете ли вы, что подобное отношение нехарактерно для преступников? Если да, прочтите вот что:
«Лучшие годы жизни я доставлял людям удовольствие, помогая им развлечься, а все, что я получаю взамен, – оскорбления и травлю».
Так говорил Аль Капоне. Да, пользующийся самой дурной славой американский «враг общества номер один» – самый зловещий главарь банды, которая терроризировала Чикаго. Капоне ни в чем себя не винил. Более того, он считал себя настоящим благотворителем – непризнанным и неверно понятым благодетелем общества.
Так же считал и Голландец Шульц, один из самых безжалостных нью-йоркских бутлегеров и гангстеров, позже убитый в бандитской перестрелке. В одном интервью для газеты он назвал себя благодетелем общества. Похоже, он искренне верил в то, что говорил.
Когда-то я переписывался с Льюисом Лоузом, который много лет был начальником печально знаменитой тюрьмы Синг-Синг. По его словам, «совсем немногие преступники в Синг-Синге считают себя плохими людьми. Они такие же люди, как мы с вами. Поэтому они пытаются все логически обосновать, объяснить. Они подробно рассказывают, почему им пришлось взломать сейф или нажать на спусковой крючок. Большинство из них пытается с помощью иногда вполне логичных словесных построений оправдать свои антиобщественные поступки даже в собственных глазах, поэтому они уверяют, что их вообще не следовало сажать за решетку».
Если Аль Капоне, Фрэнсис Кроули, Голландец Шульц и отчаявшиеся люди за тюремными стенами ни в чем себя не винят, что можно сказать о тех, с кем мы с вами общаемся ежедневно?
Джон Уонамейкер, основатель сети магазинов, носившей его имя, однажды признался: «Тридцать лет назад я понял, что браниться глупо. Мне хватило забот на преодоление собственных недостатков, чтобы беспокоиться из-за того, что Господь не счел нужным поровну распределить умственные способности между всеми людьми».
Уонамейкер рано усвоил этот урок, но мне лично пришлось на протяжении трети века совершать ошибки, прежде чем я начал сознавать, что 99 человек из 100 не критикуют себя ни за что, как бы неправильно они ни поступали.
Критика бесполезна, поскольку вынуждает критикуемого защищаться и, как правило, вызывает у него желание оправдаться. Критика опасна, потому что она ранит чьи-то драгоценные гордость и самосознание и пробуждает обиду.
Знаменитый психолог Б. Ф. Скиннер на опытах доказал, что животное, награждаемое за хорошее поведение, будет обучаться гораздо быстрее и гораздо лучше сохранит выученные навыки, чем животное, которого наказывали за плохое поведение. Более поздние исследования показали, что то же самое применимо и к людям. Критикуя, мы не способствуем прочным переменам и часто порождаем обиды.
Ганс Селье, еще один великий психолог, сказал: «С такой же силой, как мы жаждем одобрения, мы страшимся осуждения».
Обида, вызванная критикой, способна деморализовать служащих, членов семьи и друзей; однако она не исправит ситуацию, из-за которой их подвергли осуждению.
Джордж Б. Джонстон из Инида (Оклахома) – инженер по технике безопасности в машиностроительной компании. В его обязанности входит забота о том, чтобы рабочие «в поле» всегда носили каски. По его словам, раньше, всякий раз, как он натыкался на рабочих, которые не носили каски, он властно напоминал им правила, которым они должны подчиняться. Рабочие нехотя надевали каски, но после ухода инженера чаще всего тут же снимали их.
Джонстон решил попробовать другой подход. В следующий раз, увидев на площадке рабочих без касок, он спросил: может быть, каски неудобные или неплотно прилегают к голове? Потом он спокойно напомнил рабочим, что каски призваны защищать их от травм, и посоветовал всегда носить каски на работе. В результате больше рабочих стали подчиняться правилам без всяких обид.
Примеры тщетности критики можно отыскать и в истории. Взять, например, знаменитую ссору Теодора Рузвельта и президента Тафта. Их ссора расколола Республиканскую партию, привела в Белый дом Вудро Вильсона, оставила заметный след в Первой мировой войне и в целом изменила ход истории. Давайте быстро вспомним факты. В 1908 году, когда окончился президентский срок Теодора Рузвельта, он поддержал Тафта, которого избрали президентом. Затем Рузвельт уехал в Африку охотиться на львов. По возвращении он повел себя по-другому. Он осудил Тафта за консерватизм, пытался сам выдвинуться на третий срок и едва не расколол республиканцев, образовав «прогрессивную партию». На следующих выборах Уильям Говард Тафт и Республиканская партия одержали победу всего в двух штатах – Вермонте и Юте. Партия еще не знала такого катастрофического поражения.
Теодор Рузвельт обвинил во всем Тафта, но обвинял ли президент Тафт самого себя? Конечно нет. Со слезами на глазах Тафт сказал: «Не понимаю, как я мог бы поступить по-другому».
Кого следовало обвинять, Рузвельта или Тафта? Откровенно говоря, я не знаю – да и какая сейчас разница? Я лишь хочу подчеркнуть, что критика со стороны Теодора Рузвельта не убедила Тафта в его неправоте. Зато она вызвала у Тафта желание оправдаться и повторить со слезами на глазах: «Не понимаю, как я мог бы поступить по-другому».
Или взять скандал с «Типот Доум». В начале 1920-х годов газеты бушевали от негодования. Скандал потряс всю страну! Вот краткое изложение сути дела. Министр внутренних дел США в правительстве Гардинга Элберт Фолл передал в аренду частным нефтяным компаниям запасы нефти ВМФ США в месторождениях «Элк Хилл» и «Типот Доум». Проводил ли Фолл конкурентные торги? Ничего подобного! Он передал жирный, сочный контракт своему другу Эдварду Л. Доэни. А что сделал Доэни? Он предоставил министру Фоллу так называемый заем в размере 100 тысяч долларов. Затем облеченный властью министр Фолл направил к месторождению морскую пехоту, чтобы выгнать конкурентов, которые разрабатывали «Элк Хилл». Конкуренты, вынужденные уйти, обратились в суд – и разоблачили махинации с «Типот Доум». Поднявшаяся волна потопила администрацию Гардинга и вызвала возмущение во всей стране. Республиканская партия едва не развалилась, а Фолл отправился за решетку.
Фоллу вынесли суровый приговор; так сурово представителей власти раньше не наказывали. Раскаялся ли Фолл? Ни в коем случае! Много лет спустя Герберт Гувер в публичном выступлении упомянул о том, что смерть президента Гардинга во многом ускорили тревога и беспокойство из-за предательства друга. Услышав его слова, жена Фолла в слезах вскочила с места и, потрясая кулаками, воскликнула:
– Что?! Фолл предал Гардинга? Нет! Мой муж никогда никого не предавал. Даже гора золота не соблазнила бы моего мужа на неправедные поступки! Его предали, принесли в жертву, распяли!
Вот, пожалуйста; человеческая натура в действии. Преступники обвиняют кого угодно, но только не себя. Мы все таковы. Поэтому, если завтра нам с вами захочется кого-то покритиковать, давайте вспомним Аль Капоне, Фрэнсиса Кроули и Элберта Фолла. Давайте поймем, что критика подобна бумерангу. Она всегда возвращается назад. Человек, которого мы собираемся осудить и исправить, скорее всего, станет оправдываться и в свою очередь осудит нас. В крайнем случае он, подобно мягкому Тафту, скажет: «Не понимаю, как я мог бы поступить по-другому».
Утром 15 апреля 1865 года Авраам Линкольн умирал в дешевых меблированных комнатах напротив Театра Форда, где в него стрелял Джон Уилкс Бут. Длинное тело Линкольна вытянулось по диагонали на просевшей, слишком короткой для него кровати, над которой висела дешевая репродукция со знаменитой картины Розы Боннер «Лошадиная ярмарка»; тускло светила газовая горелка.
Глядя на умирающего Линкольна, военный министр Стэнтон сказал: «Вот лежит самый идеальный правитель, какого видел мир».
В чем был секрет успеха Линкольна в обращении с людьми? Я десять лет изучал жизнь Авраама Линкольна и целых три года писал и редактировал книгу под названием «Неизвестный Линкольн». Мне кажется, что я изучил характер и личную жизнь Линкольна так подробно и исчерпывающе, насколько это возможно. Позволял ли он себе критику? Еще как! В молодости, живя в Пиджин-Крик-Вэлли в Индиане, он не только критиковал, но и писал письма и стихи, в которых высмеивал своих оппонентов; он подбрасывал свои письма в такие места, чтобы их наверняка нашли. Одно из его писем послужило причиной обиды на всю жизнь. Даже после того, как Линкольн стал практикующим адвокатом в Спрингфилде (Иллинойс), он открыто нападал на своих противников в письмах, которые публиковал в газетах. И поступал он так довольно часто.
Осенью 1842 года он высмеял одного тщеславного, задиристого политика по имени Джеймс Шилдс. Линкольн буквально разнес его в анонимном письме, напечатанном в спрингфилдском «Журнале». Город хохотал. Обидчивый и гордый Шилдс кипел от возмущения. Выяснив, кто автор письма, он вскочил на лошадь, помчался к Линкольну и вызвал его на дуэль. Линкольну не хотелось драться, так как он был противником дуэлей. Однако он не мог отказаться, не потеряв чести. Ему предоставили выбор оружия. Так как у него были очень длинные руки, он выбрал кавалерийские палаши и перед дуэлью взял несколько уроков фехтования у выпускника Уэст-Пойнта. В назначенный день они с Шилдсом встретились на отмели на Миссисипи, готовясь сражаться до смерти; но в последнюю минуту вмешались их секунданты и остановили дуэль.
Несостоявшаяся дуэль стала самым зловещим происшествием в жизни молодого Линкольна. Он получил бесценный урок в искусстве взаимодействия с людьми. С тех пор он больше никогда не писал оскорбительных писем, никогда никого не высмеивал и почти никогда никого ни за что не критиковал.
Во время Гражданской войны Линкольну время от времени приходилось менять командующих Армией Потомака. Все назначенные им полководцы – Макклеллан, Поуп, Бернсайд, Хукер, Мид – совершали трагические ошибки, узнав о которых Линкольн в отчаянии расхаживал туда-сюда. Полстраны ожесточенно осуждало некомпетентных генералов, но Линкольн, «не питая злобы ни к кому, с милосердием для всех» сохранял спокойствие. Одна из его любимых библейских цитат была: «Не судите, да не судимы будете».
А если миссис Линкольн и другие сурово отзывались о южанах, Линкольн отвечал: «Не критикуйте их; они такие же, какими были бы и мы в сходных обстоятельствах».
Конечно, Линкольну представлялась масса случаев для того, чтобы кого-то покритиковать. Приведу всего один пример.
Геттисбергское сражение проходило в первые три дня июля 1863 года. В ночь на 4 июля генерал Ли, возглавлявший армию конфедератов, начал отступать на юг. В те дни не прекращались грозы и ливни. Добравшись с разбитой армией до Потомака, Ли увидел перед собой вздувшуюся реку, через которую невозможно было переправиться. По пятам за ними шла победоносная армия северян. Ли оказался в ловушке. Бежать он не мог, что прекрасно понимал Линкольн. Вот золотая, посланная самим небом возможность! Можно было захватить армию Ли и немедленно закончить войну. Окрыленный надеждой, Линкольн приказал генералу Миду не созывать военный совет, а сейчас же атаковать Ли. Линкольн передал свой приказ по телеграфу, а затем отправил к Миду специального курьера с требованием немедленных действий.
Что же сделал генерал Мид? Он сделал прямо противоположное тому, что ему приказывали. Он созвал военный совет, прямо нарушив приказ Линкольна. Он колебался. Он тянул время. Он посылал телеграммы, приводя всевозможные отговорки. Он откровенно отказался нападать на Ли. Наконец уровень воды понизился, и Ли с остатками своей армии переправился через Потомак.
Линкольн пришел в ярость.
«Что это значит? – в гневе спрашивал он у своего сына Роберта. – Боже правый! Что это значит? Они были в нашей власти; достаточно было протянуть руку, и они оказались бы в нашей власти! Однако никакие мои слова и действия не могли заставить армию пошевелиться. В таких условиях разбить Ли мог бы почти любой генерал. Ах, если бы я мог оказаться там… я бы сам выпорол его кнутом!»
Преисполнившись горького разочарования, Линкольн сел и написал Миду письмо. Напоминаю, в тот период жизни Линкольн был крайне консервативным и сдержанным в выражениях. Поэтому письмо 1863 года равносильно горчайшему упреку.
«Дорогой генерал!
Судя по всему, вы не представляете всей величины несчастья, связанного с побегом Ли. Он был в нашей власти, и его захват, вместе с другими нашими последними успехами, знаменовал бы собою конец войны. Теперь же война будет продолжаться без конца. Если вы не могли беспрепятственно напасть на Ли в прошлый понедельник, что вы противопоставите ему на другом берегу реки, куда сможете взять с собой очень немногих – не более двух третей тех сил, которые тогда были под вашим началом? Было бы неразумно ожидать, что вы одержите победу, и я ее не ожидаю. Вы упустили прекрасную возможность, чем я крайне огорчен».
Как по-вашему, как поступил Мид, прочитав письмо?
Мид не видел письма, Линкольн его не отправлял. Письмо нашли в бумагах президента после его смерти.
По-моему – учтите, это всего лишь догадка, – написав письмо, Линкольн посмотрел в окно и сказал себе: «Минуточку. Наверное, ни к чему так спешить. Мне легко сидеть здесь, в тишине Белого дома, и приказывать Миду идти в атаку; но, если бы я был в Геттисберге и если бы видел столько же крови, сколько видел Мид за последнюю неделю, и если бы мои уши слышали крики и стоны раненых и умирающих, может быть, я бы тоже не рвался в бой. Обладай я нерешительным характером Мида, может быть, я поступил бы так же, как он. Во всяком случае, теперь это дело прошлое. Если я отправлю письмо, я облегчу душу, но Мид начнет оправдываться. Возможно, в ответ он осудит меня. Возможно, возникшие тяжелые чувства повлияют на его дальнейшую службу и даже вынудят его уйти из армии».
Повторяю, Линкольн не стал отправлять письмо, потому что на горьком опыте усвоил, что резкая критика и отповеди почти неизменно оканчиваются ничем.
Теодор Рузвельт говорил: когда он, будучи президентом, сталкивался с трудной проблемой, он имел обыкновение смотреть на большой портрет Линкольна, висевший над его столом в Белом доме, и спрашивать себя: «Что бы сделал Линкольн на моем месте? Как бы он справился с проблемой?»
В следующий раз, когда вам захочется сделать кому-то замечание или выговор, достаньте из кармана пятидолларовую купюру, посмотрите на портрет Линкольна и спросите: «Как бы справился с проблемой Линкольн?»
Марк Твен время от времени выходил из себя и писал письма, от которых буквально дымилась бумага. Например, однажды он написал человеку, вызвавшему его гнев: «Вам недостает только разрешения на погребение. Стоит вам только слово сказать, и я позабочусь о том, чтобы вы его получили». В другом случае он писал редактору о попытках корректора «улучшить его орфографию и пунктуацию». Он приказал: «Отныне печатайте текст по моей рукописи и позаботьтесь о том, чтобы корректор оставил свои предложения в болоте его разлагающегося мозга».
После написания таких ядовитых писем Марку Твену становилось легче. Письма позволяли ему выпустить пар, а адресатам не причиняли серьезного ущерба, потому что жена писателя тайно доставала их из почты. До адресатов они не доходили.
Знаете ли вы людей, которых вы хотели бы изменить, привести в порядок и усовершенствовать? Отлично! Прекрасно. Я только за! Но почему не начать с себя? С чисто эгоистической точки зрения, это куда выгоднее, чем пытаться усовершенствовать других; к тому же самосовершенствование гораздо безопаснее. «Не жалуйся на снег на соседской крыше, – говорил Конфуций, – если порог твоего дома нечист».
Когда я был еще молод и очень хотел произвести на других впечатление, я написал дурацкое письмо Ричарду Хардингу Дэвису, писателю, который когда-то был огромной величиной на литературном небосклоне Америки. Я готовил журнальную статью о писателях и попросил Дэвиса рассказать о его методах работы. За несколько недель до того я получил от кого-то письмо с пометкой внизу: «Продиктовано, но не вычитано». Пометка мне очень понравилась. Мне показалось, что писатель наверняка очень крупная фигура, занятой и важный человек. Я был совсем не занят, но мне хотелось произвести впечатление на Ричарда Хардинга Дэвиса, поэтому я закончил свое короткое послание словами: «Продиктовано, но не вычитано».
Он не потрудился ответить на то письмо. Он просто вернул мне его, приписав внизу: «Ваши дурные манеры превосходят лишь ваши дурные манеры». Верно, я совершил оплошность и, наверное, заслужил его выговор. Но поскольку я человек, выговор меня обидел. Я так сильно обиделся, что десять лет спустя, прочитав о смерти Ричарда Хардинга Дэвиса, думал об одном: мне стыдно признаваться в том, какую боль он мне причинил.
Если вам хочется вызвать у кого-то обиду, которая будет терзать человека много лет до самой смерти, позвольте себе немного едкой критики в его адрес – и не важно, насколько мы уверены в ее оправданности.
Поскольку мы имеем дело с людьми, не стоит забывать, что логичность – не их основное качество. Мы имеем дело с созданиями эмоциональными, наполненными предрассудками, которыми движут гордыня и тщеславие.
Ожесточенная критика заставила чувствительного Томаса Харди, одного из лучших романистов, обогативших английскую литературу, навсегда оставить писательский труд. Критика довела английского поэта Томаса Чаттертона до самоубийства.
Бенджамин Франклин, бестактный в юности, стал таким дипломатичным, таким искусным в общении с людьми, что его назначили американским послом во Франции. В чем секрет его успеха? «Я не буду ни о ком говорить дурно, – сказал он, – а буду упоминать лишь то хорошее, что мне известно о каждом».
Критиковать, осуждать и жаловаться способен любой дурак, и большинство дураков именно так и поступают.