Читать онлайн Системный сбой бесплатно

Три «помидорки» – то есть три цикла по 25 минут в куполе абсолютной концентрации – Лео потратил на анализ ситуации.

Он сидел в своей каморке, перед ним в воздухе парили три колонки из сияющего маной тумана: «Известные факты», «Гипотезы» и «Следующие шаги».

Факты были неутешительными:

Башня – глючная система с критическими уязвимостями.

Айрин (код «Системный Админ») засекла его несанкционированное вмешательство.

Его статус – отчисленный, его метод – ересь. Любое дальнейшее действие = прямой вызов.

Гипотеза, которую он вывел жирными буквами, была пугающей: «Уязвимость не случайна. Она – симптом. Система не просто неэффективна. Она разлагается изнутри. И, возможно, кто-то (или что-то) этому способствует».

Следующий шаг был очевиден, как иконка на рабочем столе: «Собрать больше данных». Но как? Взламывать Башню в одиночку – самоубийство. Нужен был план. И, как ни парадоксально, лучший план родился из необходимости заработать на хлеб.

Лео подрабатывал, как и многие отчисленные, на «Магическом базаре» – свалке технологий, артефактов и услуг. Его специализация – «Оптимизация бытовых заклинаний. Ускоряю, удешевляю, чиню костыли в чужом коде».

Именно там, за стендом со сломанными кристаллами памяти и самочинящимися горшками, он столкнулся с воплощением своей следующей задачи.

К его столику подкатился небольшой, поцарапанный голем-носильщик. Из его грудины, вместо сердца-кристалла, торчал клубок проводов и светился грязно-оранжевым светом какой-то левый, кустарный мана-аккумулятор.

– Хозяин говорит: «Почини. Денег нет. Заплачу информацией», – скрипуче проскрипел голем, выложив на стол смятый клочок пергамента.

Лео взглянул. На пергаменте было нарисовано нечто, от чего у него зашевелились волосы на затылке. Это была примитивная, но точная схема части защитного контура Башни. Та самая, что окружала Ядро. И на ней было отмечено еще три «слабых места», помимо того, что он нашёл. Рядом каракулями: «Точки несанкционированного съёма энергии. За последний цикл – рост на 5%».

Это был либо провокационный плевок в лицо, либо… приглашение.

– Кто твой хозяин? – тихо спросил Лео, разглядывая голема. Тот в ответ лишь мигнул глазом-линзой, и на груди у него замигал оранжевый свет, выбивая что-то на манер азбуки Морзе. Лео, к своему удивлению, расшифровал: …

«СКРОМНИК».Лео усмехнулся. Скромник. Один из самых таинственных персонажей Базара. Не маг, не инженер. Аналитик. Говорили, он продает не артефакты, а закономерности. И у него, по слухам, была своя, очень личная война с Башней.

– Информация принимается, – сказал Лео. – Жди.

Ремонт занял у него не час, как ожидал «клиент», а ровно два помидор го-цикла. Лео не просто починил голема. Он оптимизировал его. Заменил кустарный аккумулятор на стабильный, переписал базовые скрипты движения, убрав лишние проверки. Теперь голем двигался плавнее и на 40% энергоэффективнее.

– Передай хозяину, – сказал Лео, возвращая голема. – «Костыль» заменен на «решение». Счёт за работу: встреча. Без посредников. Координаты: завтра, 07:00, «Ржавый котел» (стол в углу, под лестницей). Тема: совместный проект по устранению системных багов».

Голем мигнул, забрал пергамент и покатил прочь. Лео выдохнул. Он только что делегировал часть проблемы потенциальному союзнику.

Но один «Скромник» – это не команда. Нужен был кто-то на передовой. Кто-то, кто видит не схемы, а людей. Кто-то, кто разбирается не в коде, а в мотивах.

Этим вечером, проверяя свои ментальные «инбоксы», Лео наткнулся на отложенное письмо. Вернее, на воспоминание. О Финнике.

Финник – гном, вернее, полугном (вторая половина – упрямство и любовь к взрывчатым веществам). Они пересекались в Академии. Финника отчислили на год раньше за попытку «модернизировать» древний катапультный заговор, встроив в него систему наведения и увеличив мощность на 300%. Стена лаборатории исчезла вместе с половиной крыла. Финник считал, что эксперимент удался («Прецедент создан! Урон предсказуем и масштабируем!»).

Сейчас Финник, если верить слухам, работал где-то в подземельях, на «мана-канализации». Идеальный кандидат, если нужен человек, который знает, куда и что течёт, и как это можно перенаправить.

Найти его оказалось проще, чем думалось. Лео просто спустился в самый нижний, пропахший серой и азотом уровень под Базаром, туда, где громоздились трубы диаметром с дома. И услышал характерное ворчание, перемежаемое ударами гаечного ключа по металлу.

– …неэффективность! КПД ниже плинтуса! Ты видишь этот заусенец? Видишь?! Он создаёт турбулентность! Теряем 0.3% на каждом метре! На всём контуре это тонны маны в сутки! Тонны!

Лео заглянул за трубу. Там, обливаясь потом и маслом, копошился коренастый силуэт с огромными ушами, торчащими из-под защитной каски. Рядом парил голографический чертёж, и Финник яростно вносил в него правки красным маркером.

– Привет, Финник, – сказал Лео. – Слышал, ты борешься с потерями. У меня есть проект. Масштаб – весь город. Риск – выше крыши. Официального одобрения – ноль. Зато КПД, если всё получится, поднимется до небес. Интересно?

Финник не повернулся. Он закончил выводить злобную стрелку на чертеже и только тогда обернулся. Его глаза, похожие на две угольные ягоды, горели знакомым Лео огнём одержимости.

– Ты… Оптимизатор, – хмыкнул он. – Того и гляди, предложишь провести тут ретроградный анализ или ещё какую ересь.

– Хуже, – ухмыльнулся Лео. – Предлагаю провести ребрендинг всей магической инфраструктуры Витриоля. Снизу вверх. Начиная с ядра Башни.

Финник секунду смотрел на него, потом грохнул ключом об пол.

– Подробности. Сейчас. И если в твоём плане нет хотя бы одного контролируемого взрыва, я тебя сам выкину в эту трубу.

Лео достал свой блокнот. Начал рисовать в воздухе светящиеся схемы. Говорил о точках съёма энергии, о системной деградации, о «Системном администраторе». Финник слушал, его брови всё выше ползли к линии волос.

– То есть ты предлагаешь, – переспросил гном, когда Лео закончил, – не просто чинить трубы. Ты предлагаешь поменять сам принцип работы котла, пока в нём ещё есть давление, и пока за ним следит голем с занесенным молотом?

– Именно.

– Это… – Финник зажмурился, представляя масштаб. – Это самый безумный, гениальный и самоубийственный проект, который я когда-либо слышал. Я в деле. Но у меня условие.

– Какое?

– Когда будем всё это ломать и перестраивать… – глаза Финника блеснули маниакальным светом. – Мне нужно будет что-нибудь громко щелкнуть. Или бабахнуть. Для катарсиса.

Лео кивнул. Это было адекватной платой.

Итак, у него появился инженер-подрывник. Завтра должна была состояться встреча с аналитиком. Формировалась команда. Но в его ментальной канбан-доске в колонке «Риски» теперь красовалась новая, пульсирующая карточка: «Айрин. Время реакции неизвестно. Угроза активна».

Он не знал, что в этот самый момент Айрин, стоя в своей стерильной лаборатории на вершине Башни, смотрела не на звёзды, а на сложнейшую голограмму – карту аномалий. И одна маленькая, едва заметная точка – та самая, что означала его «ремонт» во время ритуала – только что позеленела. Система переквалифицировала её из «Несанкционированное вмешательство» в «Внешняя итерация. Статус: требует наблюдения».

Системный администратор получила уведомление. И она не стала его игнорировать. Она поставила на наблюдение за аномалией тэг «Приоритет: низкий, но растущий».

Игра началась по-настоящему.

«Ржавый котел» был тем местом, куда идеи приходят умирать, а потом воскресать в виде плохих решений за дешёвым элем. Запах жареного гриба-трутовика, прокисшего эля и машинного масла висел в воздухе густым туманом. Лео занял столик в углу, под скрипучей лестницей, ведущей в никуда – идеальное место, чтобы не быть услышанным.

Ровно в семь утра дверь скрипнула, и внутрь вошла не Айрин. Лео на мгновение похолодел, но нет – это был мужчина в длинном, выцветшем плаще, с лицом, которое забывали сразу после того, как отворачивались. Самый обычный человек в мире. Кроме глаз. Глаза у «Скромника» были спокойными, внимательными и напоминали объективы – они ничего не выражали, только фиксировали.

Он подошёл, сел, не здороваясь, и положил на стол деревянную коробочку.

– Твой голем теперь на 11.5% эффективнее базовой модели гномьего производства, – сказал он ровным, лишенным интонации голосом. – Неплохо для уличного ремесленника. Интересуюсь: какой алгоритм использовал для перераспределения маны в моторном узле?

– Принцип Парето, – отрезал Лео, не моргнув глазом. – 20% усилий на перепрошивку дали 80% результата. Остальное – полировка. Вы «Скромник». Вы показали мне дыры в системе. Зачем?

Скромник молча открыл коробочку. Внутри лежали не кристаллы и не свитки. Там лежали старые, стертые шестерёнки от магических хронометров, обрывки проводов, кусочек рунической схемы на пергаменте, явно вырванной с силой. Музей поломок.

– Я коллекционирую сбои, – сказал он. – Анализирую их. Башня – крупнейший генератор сбоев в регионе. Её ошибки системы, повторяемы и, что главное, замалчиваются. Вы нашли одну. Я нашёл семь. Я не маг. Я не исправляю. Я комментирую разложение. Ваше предложение «исправить»… интересно. Но наивно.

– Почему? – спросил Лео.

– Первый слой «почему»: потому что уязвимости выгодны.

– Кому выгодны? – продолжил Лео, ловя его логику.

– Второй слой: неизвестным субъектам, снимающим энергию.

– Почему их не останавливают?

– Третий слой: потому что либо не могут, либо не хотят. Совет Старейшин не может. Стражи не хотят. Хранительница… – Скромник сделал едва заметную паузу. – Хранительница, судя по логам ее запросов к Ядру, ищет эти утечки. Но её доступ ограничен. Ее действия отслеживаются.

Лео присвистнул. Значит, Айрин не часть проблемы. Она – заблокированный антивирус в захваченной системе. Это меняло дело.

– Почему её доступ ограничен? – спросил он, углубляясь в четвёртый слой.

– Четвертый слой: потому что есть сила выше Совета. Выше Хранительницы. Возможно, не человек. Возможно, паразит. Интеллектуальный, внедренный в сам код реальности. Я называю его «Фоновая Процедура».

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, впустив клубы пара и коренастую фигуру в замасленной робе. Финник, пахнущий серой и решимостью, подошёл к столику и плюхнулся на стул.

– Опоздал. Вентиляционный коллектор на седьмом уровне чуть не взорвался от перенапряжения. – Он уставился на Скромника. – Это и есть наш аналитик? Похож на сушёный гриб.

– «Фоновая Процедура», – переспросил Лео, игнорируя Финника. – Ты можешь её отследить?

– Нет, – честно ответил Скромник. – Но я могу отследить симптомы. Рост потребления энергии в пустоту. Искажения в предсказательных заклинаниях. Спонтанные глюки в големах-стражах. Всё указывает на то, что «Оно» готовится к чему-то. К большой итерации. И скоро.

– Отлично! – рявкнул Финник, ударив кулаком по столу. – Значит, есть срок. Не просто «надо починить», а «надо починить до вторника, иначе всё взлетит на воздух». Люблю дедлайны. Дисциплинирует. Что за план, Оптимизатор?

Лео взглянул на их троих: инженер-подрывник, аналитик-параноик и он сам, системный архитектор-еретик. Идеальная команда для катастрофы. Он вытащил свой блокнот и нарисовал в воздухе грубую схему Башни.

– План «Инбокс Ноль». Цель: выявить и изолировать «Фоновую Процедуру», восстановить контроль Айрин над системой, устранить уязвимости.

– Шаг 1: Разведка (Скромник). Ты составляешь карту всех аномальных точек съема энергии. Ищешь паттерн, эпицентр.

– Шаг 2: Инфраструктура (Финник). Ты готовишь «запасные выходы» в магических коммуникациях. Если все пойдет к чертям, нам нужно будет перенаправить потоки маны вручную, минуя автоматику Башни. И… да, готовь свою «катарсис ную» кнопку. На всякий случай.

– Шаг 3: Внедрение (Я). Мне нужно попасть внутрь системы на уровень deeper, чем у простого джуна. Для этого мне нужен ключ. Не физический. Логический. Привилегия.

– И где ты его возьмёшь? – флегматично спросил Скромник. – Такие ключи только у Хранительницы и у высших архонтов Совета.

– Я его не возьму, – сказал Лео. – Я его создам. Используя баг. – Он ткнул пальцем в схему Башни, в точку, где сходились несколько магических линий. – Здесь, в узле автоматической балансировки нагрузки, есть старая уязвимость. Переполнение буфера. Если послать в него строго дозированный, нестандартный запрос… можно на секунду подменить свой идентификатор на идентификатор более высокого уровня. На секунду стать «привилегированным пользователем».

Финник заулыбался, как маньяк. Скромник медленно кивнул.

– Риск обнаружения 87%, – констатировал он. – Но если сделать это во время планового «обновления протоколов» (через 42 часа), шум от твоего запроса может слиться с фоновым. Риск падает до 63%.

– Приемлемо, – сказал Лео. – Готовимся. У нас 42 часа.

Они разошлись. Лео остался один, допивая холодный эль. План был сумасшедшим. Шансы – мизерными. Но впервые за долгое время его канбан-доска не висела тяжким грузом нерешенных проблем. Она была заполнена задачами. Четкими, конкретными, с дедлайнами.

Он не заметил, как из тени за соседней колонной выплыла и растворилась в воздухе маленькая, едва заметная сфера наблюдения. Бесшумная, почти неотличимая от пылинки в тусклом свете таверны.

На вершине Башни, в своей келье, Айрин разжимала ладонь. В воздухе перед ней таял образ, передаваемый сферой: три фигуры за столом, грубая схема в воздухе, решительные лица. Её губы дрогнули, сложившись в подобие чего-то, что могло быть улыбкой, если бы она помнила, как это делается.

На ее собственной, идеально организованной голографической доске появилась новая карточка. Она переместила её из столбца «Наблюдаемые аномалии» в столбец «Потенциальные активные активы».

Рядом с карточкой Лео она вывела пометку: «Метод: неортодоксальный. Цель: совпадает с моей. Риск: высокий. Статус: НЕ ПРЕСЕКАТЬ. ОБЕСПЕЧИТЬ КОСВЕННОЕ СОДЕЙСТВИЕ».

Системный администратор сделала свой ход. Она не стала чинить баг сама. Она делегировала его трём еретикам, создав для них тихий, невидимый буфер между ними и Совершенно Логичным Гневом Системы.

Игра усложнилась. В ней появился четвертый, скрытый игрок. А часы тикали.

42 часа до обновления протоколов. До первой попытки взлома. До того, как «Фоновая Процедура» могла завершить свою «большую итерацию».

Следующие сорок два часа пролетели в вихре подготовок, каждая минута на счету. Лео, Финник и Скромник превратились в машину, работающую на чистом кофеине, мана-стимуляторах и одержимости.

У Финника в подземельях начался праздник непослушания. Его «запасные выходы» выглядели как акты точечного саботажа, но саботажа гениального. Он не ломал трубы – он вваливал в магистрали байпасные клапаны собственной конструкции. Клапаны, управляемые не централизованным заговором из Башни, а крошечными чипами, выточенными из кристаллов молчания и активируемые по радиосигналу с его самодельного пульта. «Моя кнопка катарсиса обросла интерфейсом!» – хвастался он Лео, показывая устройство, похожее на гномью гранату с тумблерами. «Один щелчок – перенаправление потока. Два – аварийный сброс. А если вот это дернуть и бросить…» – «Не надо», – сухо прервал его Лео.

Работа Финника была искусством создания точек контроля. Каждый его клапан был гвоздём в гроб устаревшей системы.

У Скромника в его убежище, похожем на архив параноика, зажглись десятки голографических проекций. Он не спал, питаясь лишь данными. Его карта аномалий из точек превращалась в пульсирующую сеть, где линии утечек сходились не в случайных местах, а в узлы, похожие на… нейроны. «Оно не просто пожирает энергию, – монотонно докладывал он по кристаллу связи. – Оно строит что-то. Структуру. Вне физического пространства. В слое чистой информации, который окружает Ядро. Я называю это «Фантомный контур». Судя по скорости роста, до завершения цикла сборки осталось 70-80 часов».

Это меняло всё. У них было не 40 часов до удобного момента. У них было меньше, чем они думали.

У Лео кипела своя работа. Используя баг «переполнения буфера», нужно было создать не просто запрос, а целый эксплойт – маленькую, самоисполняющуюся программу, которая не только даст ему привилегии, но и оставит незаметную «дверцу» для возврата. Он писал её на смеси машинных рун и собственного, интуитивного кода, похожего на шизофренический поток сознания. Это было опасно. Один неверный символ – и вместо повышения прав его сознание могло быть стерто системной очисткой. Он назвал скрипт «РитуалФейлаВайбЧек.elf».

И именно в момент, когда напряжение достигло пика, а недосып начинал вызывать галлюцинации в виде плавающих рунических ошибок, помощь пришла. Косвенная. От Айрин.

Она действовала с хирургической, безличной точностью.

Во-первых, ротации стражей. В ночь перед «обновлением протоколов» патрули големов вокруг узловых точек, отмеченных Скромником, были изменены по маршруту, оставляющему в их графике ровно три минуты и сорок две секунды слепого пятна. Случайность? Лео, получив данные от Скромника, просчитал вероятности. Шанс такого совпадения – 0.00017%. Это был пассивный апгрейд их тиммейта-админа.

Во-вторых, «шум». В системные логи Башни хлынул поток мелких, навязчивых диагностических запросов от имени самого Совета. Кто-то создал идеальную помеху, в которой их будущий взлом должен был затеряться. Лео, анализируя эти запросы, нашёл в их структуре скрытый паттерн – двоичный код, переводится в координаты. Координаты вели не куда-нибудь, а к заброшенному «резервному терминалу» в основании Башни, о котором не знал, кажется, никто, кроме Хранительниц прошлых эпох.

В-третьих, и это было самое странное, – ресурсы. Когда у Финника кончился редкий изотоп, необходимый для стабилизации его клапанов, а найти его в городе было нереально, по Базару пронесся слух о «внезапной ревизии складов утиля в нижних хранилищах Башни». И в той куче металлолома, которую вывезли на «временное хранение» как раз по пути Финника, он нашел ровно три слитка нужного материала чистотой 99.9%.

– Она играет с нами, как кот с мышками, – мрачно пробурчал Финник, загружая слитки в тележку. – Кормит, чтобы потом сожрать интереснее.

– Нет, – возразил Лео, изучая координаты терминала. – Она играет в другую игру. В оптимизацию ресурсов. Мы для нее – непредсказуемый, но высокопотенциальный внешний процессор. Она делегировала нам задачу, которую не может выполнить сама, и теперь обеспечивает нас минимально необходимым набором привилегий для её выполнения. Она – менеджер проекта, устраняющий бюрократические барьеры.

Наступил час Х минус шесть. Команда собралась у входа в вентиляционную шахту, ведущую к резервному терминалу. Воздух гудел от низкочастотного гудения Башни, готовящейся к ночному «обновлению». Скромник, бледный как полотно, раздавал последние данные.

– «Фоновая Процедура» активизировалась. Потребление выросло на 300%. Фантомный контур начал пульсировать. Если он стабилизируется, он может установить постоянный канал для высасывания маны. Город начнёт умирать через неделю. Первыми откажут периферийные заклинания: освещение, очистка воды, климат-контроль в теплицах. Затем големы-стражи начнут глючить. Потом…

– Потом будет поздно, – закончил Лео. – Значит, сегодня. План прост. Я проникаю к терминалу, запускаю эксплойт. Получаю привилегии на 30-40 секунд. За это время я должен:

Найти в системном ядре процесс, отвечающий за «Фантомный контур».

Инициировать его принудительное завершение.

Установить на его место свой скрипт-чистильщик, который цементирует дыру.

Уйти до того, как система меня вышвырнет и начнет тотальную проверку.

– А если ты застрянешь? – спросил Финник, вертя в руках свой пульт.

– Тогда включается План «Буря». Ты щелкаешь своими тумблерами и вызываешь контролируемый коллапс в магистралях вокруг Ядра. Это вызовет аварийное отключение и перезагрузку всей системы. «Фантомный контур» должен схлопнуться. Но это…

– …это оставит город без магии на несколько часов и вызовет расследование, в ходе которого нас найдут и казнят, – закончил Скромник. – Неоптимально.

– Следовательно, делаем всё чисто, – сказал Лео. – Я иду.

Он нырнул в темную шахту. Путь к терминалу был как путешествие по кишкам древнего, спящего дракона. Стены были теплыми, пульсировали едва слышным гулом. Воздух пах статикой и озоном. Наконец, он вывалился в маленькую, круглую камеру. В центре её, покрытый пылью веков, стоял пьедестал с потускневшим кристаллическим интерфейсом. Резервный терминал.

Лео сдул пыль, подключил свой портативный кристалл-накопитель с эксплойтом. Его пальцы летали над рунической клавиатурой. На экране поплыли строки системного кода, древнего и архаичного. Он нашел точку входа – уязвимый протокол аутентификации. Вдохнул поглубже.

– Ну что, – прошептал он самому себе. – Принцип Парето. 20 секунд на взлом, 80 – на побег.

Он нажал «Enter».

Мир взорвался светом.Не физическим. Информационным. Он больше не видел стен. Он видел потоки. Бесконечные реки данных, текущие сквозь реальность. Закоулки памяти Башни. Сияющее, пульсирующее Ядро, похожее на солнце из нулей и единиц. И рядом с ним – черное, мерцающее, нестабильное образование. Фантомный контур. Он был живой, голодный, похожий на паразитическое дерево, корни которого впивались в светящиеся потоки. Это и была «Фоновая Процедура» – не интеллект, но инстинкт. Инстинкт пожирания и роста.

Лео ощутил, как его сознание, под прикрытием эксплойта, проносится по системным коридорам с правами суперпользователя. Он мчался к цели. Секундомер в углу его восприятия отсчитывал: 10… 15… 20…

И тут он ЕГО почувствовал. Не оно. Он.

Взгляд. Холодный, бездушный, всевидящий. Исходящий не от паразита, а от самой системы безопасности более глубокого уровня. Той, что охраняла не Башню, а то, на чём Башня стояла. Древний, дремлющий протокол. Страж Порога.

Лео понял свою ошибку. Его эксплойт был как громкий хлопок в тихой библиотеке. Он привлёк внимание не только системных големов. Он разбудил что-то ещё.

На него обрушилась волна принудительной идентификации. Его временные привилегии затрещали. Древний протокол требовал пароль, которого у него не было. Код доступа, известный лишь первому Хранителю.

Секундомер показывал 25. Панель управления «Фантомным контуром» была уже перед ним, но он не мог до неё дотянуться – его «руку» сковывала ледяная хватка Стража Порога.

Ещё секунда – и его вышвырнет, а все его действия будут запротоколированы и переданы в Совет. Конец.

И в этот момент, в самую безысходную секунду, в его поле восприятия всплыло окно чата. Старое, текстовое, как в древних компьютерах. В нём было одно сообщение от отправителя «USER А.Г.Хранитель»:

–– Пароль по умолчанию не меняли. «Админ 123».

Лео, не веря своему счастью, вбил этот нелепый, детский пароль.

Древний протокол замер, а затем отступил, издав на уровне чувств что-то вроде разочарованного шипения. Привилегии подтверждены. Уровень доступа: КОРЕНЕВОЙ.

У него оставалось 8 секунд.

Он рванулся к «Фантомному контуру», запустил протокол экстренного разрыва связи, накинул на его ядро свой скрипт-чистильщик и, не дожидаясь результата, понесся прочь, к точке своего входа.

В последний миг, перед тем как его сознание выбросило обратно в тело у терминала, он увидел, как черное дерево паразита схлопывается с цифровым воплем неживой боли, а по всем системным каналам побежала команда от его имени, USER Лео: «Уязвимость CVE-2025-Башня-1 устранена. Инициирую тотальное сканирование на предмет аналогичных угроз.»

Его выкинуло. Он упал на холодный пол камеры, обливаясь ледяным потом, из носа текла кровь – побочный эффект перегрузки. Но на его запястье самодельный манометр, а теперь и глубомер системных процессов, показывал: фантомный контур уничтожен. Утечки прекратились. Эффективность сети: +8.3% и растёт.

Он сделал это.

Из динамика терминала раздался ровный, механический голос:

«Обнаружены несанкционированные действия с правами суперпользователя. Идентификация… ОШИБКА. Логи зачищены. Инцидент помечен как «Ложное срабатывание протокола №7». Автор очистки логов: USER А.Г.Хранитель.»

Айрин не просто помогала. Она прикрыла его. На корневом уровне.

Лео, шатаясь, поднялся. Он должен был выбираться. Но в его голове уже крутилась новая мысль. Они убили симптом. Но не болезнь. «Фоновая Процедура» была лишь одной такой программой. Сколько их ещё? И кто, или что, их туда внедрило?

Он выполз из шахты. Финник и Скромник смотрели на него расширенными глазами.

– Ну? – выдохнул гном.

– Дыра заделана, – хрипло сказал Лео. – Эффективность растет. Но…

– Но? – поднял бровь Скромник.

– Но мы только что вскрыли абсцесс, – закончил Лео, глядя вверх, на темные своды, за которыми пульсировала Башня. – И теперь знаем, что инфекция системная. И у нее, похоже, есть создатель.

Он не знал, что в тот самый момент, в некоем месте вне мест, где данные сливаются с реальностью, проснулась ещё одна «Фоновая Процедура». Более старая. Более умная. И она только что получила уведомление о потере одного из своих щупалец. В её бесчувственном, машинном «сознании» сформировалась первая в её существовании эмоция: ЛЮБОПЫТСТВО, смешанное с РИСКОМ. И она начала тихий, неуловимый поиск. Поиск источника помехи.

Война только началась. И Лео со своей командой, сам того не ведая, только что перешли из состояния мелких мастеров в статус цели.

Глава пятая: Последствия и нежелательное внимание