Читать онлайн Третья империя. Пляж 7943 бесплатно

Глава 1

Третья Империя манит миры...

Третья Империя открывает и покоряет планеты...

Но в Третьей Империи некомплект людей,

И Великим нужен Ключ Сияния.

Так вышло, что я оказался на чужой планете и отчаянно борюсь с обстоятельствами. Моя оценка последних десяти дней: мне хронически страшно и жутко одиноко, но зато я не мёрзну и мне некогда скучать... Давайте обо всём по порядку...

Если стоять лицом к заходящему солнцу, то река течёт слева, а справа находится тропический лес. Между лесом и рекой пролегает разделительная полоса белоснежного песка. Насколько далеко уходит песчаный пляж, пока неизвестно.

На берегу реки есть высоченная скала. Я предпочитаю держаться рядом с каменной махиной.

Первые три ночи я забирался на уровень третьего этажа и не смыкал глаз. Там хоронился от хищников и гигантских насекомых, которые просто омерзительны!

Ночью на песке вообще неспокойно. Из джунглей выходят звери и выбегают муравьи размером больше серой мыши. Также я встречал пучеглазых пауков с волосатыми лапами, не меньше крыс из нью-йоркского метро.

Ещё я видел шуструю полуметровую смесь скорпиона и сороконожки с четырьмя клешнями и двумя жалами на хвосте. Эта тварь вызывает у меня оторопь и по сей день. И думать не хочу, что случится, если эта мерзость заберётся на мою грудь, когда я усну.

Зато с погодой повезло.

Здесь тепло даже ночью.

Днём по небу плывут редкие облака и светит солнце. Но жары, к счастью, нет. И перепадов температуры не наблюдаю. Потому всегда сплю без покрывала. Тем более что никакого покрывала у меня нет.

Последние два дня я выслеживал огромную речную рептилию. И даже дал имя монстру, назвав его крокодилом Геннадием. Только местный Гена будет крупнее нильского. Не менее четырёх метров в длину.

Зубастое чудовище заинтересовалось мной и выходило на берег, будто погреться, а само косилось в мою сторону, явно затеяв напасть. Потому я нашёл у подножия скалы увесистый камень килограммов на сорок и приволок его к границе леса, в сотне шагов от моей постоянной ночёвки. Затем я выбрал дерево, похожее на кривую крымскую сосну, и, смастерив из листьев лианы подъёмный механизм, при помощи русского мата затащил камень наверх и сел на песок.

Ориентировочно в шесть вечера, поскольку точного времени я не знаю, рептилия вышла из реки и направилась прямиком ко мне. Подпустив крокодила максимально близко, я рванул к дереву и забрался на сосенку.

Рептилия пыталась меня догнать, но я оказался быстрее... Затем Геннадий припарковался точно у корней дерева и призадумался. А мне оставалось лишь совершить точный бросок. И я не промахнулся. Не имел права промахиваться.

Камень свалился чётко в основание черепа и убил монстра.

Так одной проблемой стало меньше.

Удача была на моей стороне.

Теперь я жарю мясо убитого конкурента, смотрю на закат и думаю, как бы приладить острые зубы Геннадия к стрелам, изготовлением которых намерен заняться завтра.

А из когтей крокодила можно сделать наконечники для копий, чтобы убивать следующих крокодилов. Их в реке много.

Думаю, что именно этот монстр был самым любопытным. Возможно, и самым дружелюбным. Но он недооценил моей находчивости. И теперь труп рептилии растаскивают муравьи и какие-то мелкие зверушки, похожие на куниц. Полагаю, что к утру от крокодила даже костей не останется. Но главное, чтобы зубы и когти не утащили.

Могу похвастаться, что умение разводить огонь и владение метательным оружием делают из меня сверхсущество этого мира. Обычными ветками я отгоняю муравьёв и давлю пауков. Камнем ушатал крокодила размером с яхту. А неделю назад заточенной палкой добил раненного щенка — то ли гиены, то ли волка, которому дал имя шакал. Хотя нет... Я дал имя не только умерщвлённой зверюге, я дал название сразу всем видам в лесу. Когда ночью слышу, как за деревьями щёлкают зубами хищники, я говорю: чтоб вы сдохли, шакалы!

Из моего скомканного рассказа может сложиться впечатление, что на пляже вполне себе ничего. Ну, ползают муравьи, ну, тявкают гиены, а крокодил — так он сам нарвался... Но кого я обманываю — здесь полная безысходность!

В лесу обитают не только муравьи и шакалы, но и огромные львы. На второй день я видел двух львиц, вышедших к воде. Их размеры впечатлили. По сравнению с ними уссурийский тигр просто котёнок.

По ночам мне приходится не столько спать, сколько жечь костры. Я занимаю оборону, как только начинает темнеть. Но самое важное — у меня нет ответа, как я попал на этот пляж и как отсюда выбраться.

У меня возникла нехитрая идея разжечь высоченный огонь и выложить на песке громадную надпись SOS. Но для кого это сообщение? Если в здешнем небе кто-то и летает, то это точно не «Аэрофлот» и «Турецкие авиалинии». Думаю, что я нахожусь вообще не на Земле. И доказательств этому более чем предостаточно.

Весь животный мир, словно из фантастического триллера. С деревьями сложнее — и возможно, где-то на Земле растут подобные экземпляры, но я не встречал. А луна? Дело в том, что луны вообще нет! Спутник Земли отсутствует, сколько не щурь глаза!

Меня зовут Владимир. Фамилия Краснов. Мне двадцать восемь лет. Живу в Москве. Вернее, жил...

Тринадцать дней назад я прилетел в Сочи на отдых.

Первые сорок восемь часов гулял в кабаках, зажигал в клубах, познакомился с девушкой и успел с ней вдрызг разругаться. За два дня я выпил коробку вискаря и почти не спал. К морю добрался только на третьи сутки. Хотелось освежиться и праздника, чтобы все мне завидовали.

Я арендовал гидроцикл и отправился в открытое море...

Сначала ливанул дождь. Потом поднялся ураганный ветер и начался шторм. Но непогода лишь раззадорила.

Из гидроцикла я выжимал максимум. Бился со стихией, врезался в волны, делал селфи и был счастлив, представляя, с каким важным видом буду рассказывать знакомым о своём бесстрашии.

Но море переиграло меня.

Сначала я уронил в воду телефон, а затем волна выбила меня из седла.

Я хотел забраться обратно на борт, но лишь разбил голову, ударившись о корпус гидроцикла.

Далее ничего не помню...

Далее я очнулся на песчаном берегу...

Кто-то доставил меня с Земли на неизвестную планету. Вот так запросто взял и доставил!

***

Был день. Солнце стояло в зените. Я сидел на берегу.

Первые минуты думал, что попал в рай. Но назойливые муравьи и гигантский крокодил, вышедший из реки, сообщали, что этот пляж далеко не райское местечко.

Пришлось выживать.

Первые сутки не слазил со скалы. Но голод заставил спуститься на пляж...

Я собирал ягоды на кустах и довольно питательные кокосы, подбирая опавшие плоды у леса.

На третьи сутки решился переночевать на песке и сумел развести огонь. В теории знал, как получить искру. Всё-таки не зря смотрел передачи про выживальщиков.

И у меня получилось. Две палки и шустрые руки порой творят чудеса.

Огонь я разжёг что надо, и слава богу, что разжёг, поскольку ночью наступает пиршество дикого зверя.

Но у меня не осталось выбора, как отвоевать кусок чужой планеты. Я готов сражаться с пауками, шакалами и огромными приматами — и даже теми, кто сослал меня сюда.

Днём я запасаюсь дровами и под вечер разжигаю костёр. Когда темнеет, на песок выходят претенденты на мою новую жилплощадь. Они не прочь перекусить и мной, но сдаваться я не намерен.

От насекомых отбиваюсь ветками. Шакалов гоняю огненными дубинами... Однажды устроил пожар, запустив головешку в сторону леса. Трава вспыхнула, запылали кусты, а потом загорелись деревья. Я подумал, что границы моих владений могут значительно расшириться благодаря пожару, но джунгли сумели остановить огонь... Вот не знаю — повезло мне в ту ночь или нет.

Той ночью я не спал ни минуты, но всё-таки удалось выжить. И я понял, что смогу отстоять свою территорию, но для этого мне необходимо оружие и ещё больше огня.

У скалы я отбирал плоские камни и бил их на части. Провозился весь день, но всё же сделал нечто напоминающее нож, ложку и даже тарелку. Кстати, каменным ножом я и разделал щенка шакала, а сегодня со спины Геннадия отрезал увесистый кусок мяса.

Дрова я собираю на берегу и на границе с лесом. Сухого дерева здесь много. Но в лес не захожу. Из джунглей нескончаемо слышны крики обезьян, вопли птиц и рык зверя. Пока это пространство мне недоступно.

Ещё я с опаской смотрю на небо. Ну не может быть такого, чтобы в тропиках не было дождя. А если ливанёт, то где скрываться от воды? Прятаться от дождя мне негде. Или придётся строить хижину, или сдохнуть. Я выбираю жизнь. Значит, лучше, чтобы мой дом находился под кронами деревьев.

Вообще, страхов здесь хватает. И постоянно думается о еде.

Муравьи — это бесконечное нашествие и моё спасение. Я зажарил уже сотни мурашей. Белка там немного, но хрустят они знатно.

Я пью воду из реки и жутко боюсь подхватить какую-нибудь заразу. В идеале нужно найти чистый ручей, но как всё успеть? И о безопасности забывать нельзя. Потому ночью разжигаю три внушительных костра и каждые полчаса подкидываю заранее приготовленные дрова.

Врагов у меня предостаточно. Видел с десяток шакалов, двух львиц и длинную змею. Полагаю, что это местная анаконда. Хорошо, что она тоже шарахается огня.

Я встретил гадину горящей корягой. Змий насторожился, приподнял свою голову, потом развернулся и сдал назад по своим змеиным делам.

Честно сказать, я здорово устал. У меня прокачиваются навыки выживания, но усталость...

И всё-таки стараюсь рассуждать здраво.

Первое — это не планета Земля.

Второе — если бы я умер, то многое объяснялось само собой... Но если всё-таки я мёртв, то непонятно, почему остаюсь в прежнем теле и зачем меня починили? Я ведь был разбит вдребезги.

Получается, что всё-таки я живой, и меня подлечили и перевезли на другую планету. Но для чего? И почему меня одного? С чего вдруг такая честь? Возможно, на мне ставят эксперимент, наблюдают, как я бегаю по песку; что-то вроде шоу «Придурок в Африке»... Однако мне в это не верится.

Но я точно знаю, что скоро спустится темнота, и потому надо позаботиться о спасительных кострах...

Где-то слышал, что при перелёте через океан птица спит по очереди разными полушариями. Вот также сплю и я последние ночи. Но я не птица. Мне тяжело даётся караул.

Не знаю, привыкну ли я — сумею ли адаптироваться? И какой смысл в такой жизни? Мне нечего охранять, кроме своей жизни. У меня ничего нет, кроме трусов, в которых я утонул в Чёрном море. Я голодранец на белом песке, на которого пускают слюни животные.

Одному здесь долго не протянуть. Потому завтра не стану делать стрелы, а попытаюсь забраться на скалу.

Примерно на уровне четвёртого этажа я заметил открытый слой известняка. И если я добуду кусок, то смогу написать на скале послание для тех, кто меня сюда притащил. Я потребую себе напарника и, например, ружьё с двумя сотнями патронов.

***

Ужин не пошёл на пользу. Я набил желудок жёстким мясом без соли... Меня неумолимо клонило ко сну. Хотелось рухнуть на песок и отрубиться, чтобы навсегда забыть этот кошмар...

Мне только нужно накидать в костры побольше увесистых коряг, которые будут прогорать долго-долго, — а потом прилечь. Я знаю, что сон не будет сладким, но мне нужен отдых...

Уже стемнело.

Лес сверкает глазами хищников, издавая пугающий рык и нетерпеливое поскуливание. Все ждут, когда я свалюсь: и шакалы, и пауки, и эта чёртова сороконожка.

Там, в тени деревьев, собралась жуткая компания. Они будто все сговорились и перестали враждовать между собой, лишь бы добраться до моей задницы. Для зверя я экзотическое блюдо — и Вовка Краснов будет сожран без специй, лука и морковки!

От мысли, что мной можно поужинать, я вздрагиваю и повторяю как заклинание:

— Хрен вы меня возьмёте! Я в глотке застряну!

Снова встаю и перекладываю дрова, чтобы пережить ночь.

И опять эти чёртовы муравьи! Ну до чего же любопытные создания!

Трое разведчиков всё-таки осмелились и перешли незримую черту, пробравшись в мой круг, где я скрывался от неприветливой планеты. Я задремал, а когда открыл глаза, то увидел, что двое шпионов забрались под сухой хворост, а третий изучает мой большой палец на ноге, прикусывая ноготь своими уродливыми челюстями.

Я схватил палку и врезал по муравью!

Удача снова была на моей стороне. Я прихлопнул его с первого выпада, а двое других продолжали неспеша ползать под ветками.

— Их нельзя выпускать из огненного круга, чтобы друзей своих не позвали, — сказал я сам себе и набросился на кучу веток с одной целью — прикончить разведчиков.

Муравьи оказались резвыми. К тому же сообразительными. Сразу поняли, что от меня не затаишься, и рванули в разные стороны. Но они недооценили мой настрой. Сегодня я был в ударе.

Я убил первого, второго скинул в жерло костра. Ужасная смерть, но я не собирался уступать этот пляж. Я здесь не по своей воле!

— Ну что, съели! — почему-то заорал я в сторону границы леса, и на миг стало тихо.

Никто не рычал, никто не визжал, будто я остался на планете один.

Накидав новую порцию дров, я присел на песок, сжимая в руке увесистую дубину.

С муравьями я справился лихо, вот только поможет ли палка, когда на меня нападут шакалы?

— Спать хочу, — шептал я. — Как же я хочу спать...

Давило где-то за ушами и мутнело в глазах.

Но меня бодрил лай, вой и рык, снова поднявшийся в темноте деревьев. Эти твари ждали, когда я упаду на песок. Я точно знаю, что ждали...

Я сидел на пятой точке, опираясь на палку. Удавалось рвано уснуть. Не знаю, наверное, сплю по 10-15 минут и снова вскакиваю...

Нельзя спать! Нельзя! Надо встретить рассвет.

С восходом солнца становится тише. Всё больше вопят обезьяны и кричат птицы, но рыка и шороха не слышно... А может мне дом на дереве построить? А что, тоже вариант... Буду спать на ветке с дубиной вместо подушки... Вот только бы забраться на скалу. Там возьму мел... много мела... и напишу письмо: «Дорогие мои зелёные человечки, пришлите, пожалуйста, друга. Чтоб не пил, не курил...»

Я почему-то разулыбался, представляя, что сумею убедить... ну этих, которые меня сюда привезли...

Я улыбался...

Настроение стало такое приподнятое...

Я пошарил по карманам своих трусов и неожиданно нашёл пачку сигарет.

Ничего себе удача! То у меня ничего нет, то сразу сигареты!

Я открыл пачку, а там штук десять сигареток и зажигалка.

— А ну вылазь к Вовочке! — ковырял я пальцем внутри, цепляясь за фильтр.

Щёлкнув зажигалкой, закурил...

Прислушался...

Стало как-то непривычно тихо.

Я затаил дыхание. Показалось, что пел соловей... Наш родной российский соловушка...

Интересно, откуда в этом аду соловей?

Потом я посмотрел наверх и увидел море звёзд и белую луну.

Блин, интересно, а откуда здесь взялась луна?

Меня почему-то повело в сторону, я как-то неловко завалился и воткнулся носом в песок.

Твою же мать! Я всё-таки отрубился!

Открыв глаза, увидел, что мои костры догорают. Я уснул, наверное, на час, и дыма почти уже нет, только жарят жирные угли, а за кругом жизни стоят четыре огромных пса. Никогда они не подходили так близко.

— А ну пошли на хрен отсюда! — заорал я, подскочив на ноги.

Я замахнулся дубиной, а шакалы принюхивались и поджимали в нетерпении лапы. Но они не убегали. Возможно, они хотели проскочить между костров и напасть на меня?

— Отстаньте, чёртовы шакалы! Валите в свой поганый лес! — ещё громче закричал я и ногой подкинул ветки в костёр.

Ещё вечером одну ветку я оставил предусмотрительно отдельно. Она размашистая, на ней такие сухие иглы, словно облитые керосином...

Я схватил ветку, сунул её в костёр, и она вспыхнула как факел!

— А-а, собаки страшные! — победно завопил я и стал махать огнём вправо и влево.

Но псы совсем не обращали на меня внимание. Они настороженно смотрели сквозь меня, в сторону реки, переступая с лапы на лапу.

Я обернулся...

Совсем рядом в метрах двадцати от берега вспыхнул свет, исходящий будто от бортовых огней какого-то судна. Точнее, свет был под водой. Что-то ярко светилось в глубине... И это была не рептилия-светлячок и не рыба. Это был корабль!

Потом забурлила вода, пошли громкие пузыри, и в свете огней на поверхность вынырнул большой и прозрачный шар, который неумолимо приближался к берегу, словно его кто-то подталкивал. Показалось, что внутри шара был человек.

Я рванул к берегу, забыв про шакалов, которые в нерешительности скулили и жались друг к другу.

Шар лопнул, и его стенки растаяли.

На песке остался лежать взрослый мужчина. Довольно крепкий и среднего роста. И тоже в одних трусах.

Одной рукой я держал факел, второй — схватил человека за лодыжку и поволок к кострам.

Он не сопротивлялся, не вырывался, но и не помогал. А я волочил тело и махал веткой перед собой, опасаясь шакалов... И всё получилось. Я перетащил его через границу моего ночлега и присел с ним рядом.

Мужчина оказался довольно мускулистый. Он явно посещал тренажёрку и был однозначно русским. Я понял это по татуировкам. На груди группа крови, на плече надпись «ВДВ» и характерный парашют.

— Наши сети притащили десантуру, — пробормотал я.

Всё произошло настолько стремительно, что шакалы не успели мне помешать. Возможно, они и не собирались вмешиваться, полагая, что два человека сытнее, чем один.

Я встал, подкинул в огонь дрова и снова присел.

Я не бил мужика по щекам, не делал искусственное дыхание. Он очнулся сам и смотрел на меня круглыми глазами, не понимая, что происходит.

— Ты кто? — коротко спросил мужчина.

— Я Вова. А ты кто?

Он присел. Стал оглядываться.

Горели костры. За кострами водили носами четыре пса размером с пони.

Мужчина переключился на себя... Ощупал живот и грудь, осмотрел руки и ноги.

— Тебе как звать? — снова спросил я.

— Сергей, — ответил мужчина.

Он поднял глаза, тоже желая задать вопрос.

Но я опередил его и сказал:

— Мы не умерли, Сергей. Теперь мы живём хрен знает где и точно не на Земле.

Глава 2

Выглядел мужчина довольно крепким. Думаю, ему перевалило уже за полтинник.

У него накаченная грудная мышца и микст татуировок в стиле магаданской романтики и японской якудзы. Он похож на крутого папика. Подобные мужики носят дорогие шмотки, гоняют на престижных тачках, всегда при охране и с кучей бабла. У таких Сергеев часы за пять миллионов, упакованная усадьба в Подмосковье и молоденькая прокаченная жена.

Что-то мне подсказывало, что Сергей оказался на пляже именно из-за своей губастой жёнушки. Хотя... бес его знает... Может быть, он обычный русский Джеймс Бонд с наколотым на плече парашютом.

— Ты живой? — осторожно поинтересовался я.

— Всё ништяк! — ответил Сергей и сплюнул в песок.

Нет, он не Джеймс Бонд. И ему точно за полтинник. От слова «ништяк» веет плесенью и попахивает подмышками красного пиджака из 90-х. И хорошо, что он никогда не узнает о моей смелой метафоре, а то непременно спросит: откуда я знаю, как пахли подмышки в 96-ом?

— Вот и хорошо, — сказал я и снова подбросил дровишек.

Теперь костры горели бодро. И стало совсем тихо. Лес наконец-то заткнулся, будто прислушивался, о чём мы тут шепчемся.

— Слышь, как там тебя? — небрежно спросил Сергей.

— Владимир, — ответил я спокойно.

Серёга кивнул.

Он всё осматривался по сторонам, продолжая ощупывать конечности, будто не верил, что у него целы руки и ноги.

— Мы не на Земле, но где тогда?

— А ты наверх посмотри, — посоветовал я.

Сергей поднял глаза.

— И чего там?

— Да ничего там, — ворошил я дубиной костёр. — Большой медведицы нет, луну тоже украли. Зато в лесу полно шакалов. Правда, они не совсем шакалы, но я их так называю. Кстати, ты их видел. Они крутились вокруг костров.

— Видел, — ответил Сергей. — Но всё же... если не Земля, что тогда?

— А я не знаю, — улыбнулся я.

— Не знаешь?

— Неа. Но я догадываюсь, как ты сюда попал.

Сергей прищурился.

— И как же?

— Если ты в одних трусах, а трусы у тебя для купания, то ты либо с яхты свалился, либо упал с балкона своего прибрежного особняка.

Я тоже прищурился, рассматривая его наглое лицо. А что мне теряться? Вообще-то, это мой пляж. Я тут Геннадия сожрал его без соли.

— Давай колись, как ты преставился? — прямо спросил я.

— Обойдёшься, — сплюнул Сергей и посмотрел на реку.

Ему здорово повезло, что на пляже живёт Вовка Краснов. У меня уже есть какой-никакой опыт и даже мнение сложилось, где мы, что с нами и как найти жратву, чтобы ноги не протянуть.

— Как это происходит технически? — покосился на меня Сергей. — В смысле, как я очутился здесь?

Интересный вопрос. Сам бы хотел узнать, как попал на пляж.

— Я тут с шакалами сражался, а потом увидел свет под водой. Вода вскипела, а затем всплыл шар, внутри которого находился ты. Шар вынесло на берег. Я схватил тебя за ногу...

— Не понял? — перебил Сергей. — Почему именно за ногу?

— А за что прикажешь хватать? — хмыкнул я.

Сергей кивнул, резонно подумав, что тянуть за ногу — ну худший из вариантов.

— Ладно, проехали, — выдохнул он и уставился куда-то мне за спину.

Начинался рассвет. Всходило местное солнце, окрашивая в красное горизонт. Если бы эта планета не была моей тюрьмой, я бы восхитился рассветом.

Солнце вставало быстро. Мы следили за восходом и прислушивались к звукам леса.

Звери перестали рычать, и запели птицы. На заре планета казалась раем.

— Нормальная такая скала... большая, — заметил Сергей, потому что солнечные лучи осветили весь пляж.

— Я там камни собирал, чтобы нож сделать, — кивнул я в сторону несовершенного оружия и кривой тарелки с остатками крокодила.

Сергей запустил руку в карман своих модных трусов и вытащил раскладной нож.

Я почти не дышал. Охренеть можно! У нас теперь есть настоящий нож!

— Чик-чик! Брал с собой, чтобы колбаску порезать, — подмигнул Сергей и впервые улыбнулся, потому что стал привыкать к пляжу; я тоже в начале грустил, а сейчас ничего, привык.

Он вытащил лезвие, проверил остроту пальцем и спросил:

— А это ты написал?

— Что именно? — не понял я.

— Ну вот же, — указал он лезвием, вытянув руку в сторону скалы.

Я обернулся и вслух прочитал надпись на каменной стене:

— Крокодил +1...

Строка была написана большими буквами и хорошо читаемая, будто её нанесли с помощью трафарета.

— Твою же мать... — изумлённо произнёс я. — Вечером этих закорючек ещё не было.

— Если не ты накалякал, кто тогда? — снова спросил Сергей.

Ответ был очевиден.

— Те, кто нас сюда притащил.

Сергей задумался.

— Любопытно... А на кой им сдался я? — задал он неожиданный вопрос, словно меня на пляже не было. — Ну в смысле, мы сдались им зачем? — быстро поправился он. — И причём здесь крокодил?

— На закате я одного зубастого завалил, — пожал я плечами. — Может, мы здесь, чтобы убивать гигантских рептилий?

Сергей строго посмотрел на меня.

— Это вряд ли, братишка.

Прошло всего полчаса как на пляже появился этот мужчина, а инициатива уже перешла в его руки. Он стал главным. Он задавал вопросы, я почему-то смущался и постоянно оправдывался.

— Почему вряд ли? — оживился я. — Мою версию можно проверить... Давай завалим ещё одного крокодила; вернее, ты своими руками убьёшь крокодила — и мы проверим, появится или не появится свежая надпись.

Сергей недовольно качнул головой и передал мне нож.

— Ты придумал, ты и вали крокодилов. Вот тебе оружие — действуй, Тарзан!

Я взял нож, а Сергей упал спиной на песок.

— Блин... вот я попал! — сокрушался он, будто я виноват в его злоключениях.

— Ты ничего не понял, — сказал я искренне. — Эта планета испытаний. Эта планета второго шанса. Ты и я — мы должны сделать что-то особенное...

— Голыми руками задушить второго крокодила или дать ему в пасть? — злорадно усмехнулся Сергей.

Он присел и стал серьёзен.

— А кто просил о втором шансе? Я ничего не просил... И не надо меня испытывать. И мне начихать на тропическую "Зарницу".

Сергей встал на ноги, осмотрелся и, выбрав направление, заорал в сторону скалы:

— Слышите, вы! Мне плевать на вас! Можете забрать мою жизнь прямо сейчас!

Его голос эхом разлетелся по пляжу. Сергей услышали даже в лесу.

Откуда с верхушек деревьев поднялась стая птиц, похожих на крупных попугаев, а кусты и мохнатые ели ожили и загудели, будто отвечая человеку, что им тоже плевать.

— Зря ты так, — тихо сказал я. — Возможно, тебе выпал последний шанс всё исправить.

Он поднял глаза и зло процедил:

— Да мне насрать! Понял?

Ну, вообще-то, у спасителей я просил напарника, а не безразличную особь мужского пола. А зачем мне нужен напарник без стержня? Я бегаю как мудила по пляжу, спасаю этого мужика, а в вместо признательности слышу лишь грубость. Я, конечно, не неженка, и сам могу послать куда подальше... но всё же неприятно.

Но не мне судить парня. Такова реальность. Вероятно, таковы условия испытания.

Потому что я тоже сослан на эту планету, и у меня своя личная проверка. Возможно, я должен образумить Сергея, а не только таскать за ногу по песку. Может быть, я обязан уговорить его? Заставить его жить?

— Если тебе на всё плевать, может, тогда сходишь в лес на разведку? Проверишь там, что почём? Ну а чего? Жизнью ты не дорожишь, ничего не боишься... Так может, ради нашей дружбы прогуляешься в джунгли?

— Тебе надо, ты и иди, — зевнул Сергей.

Сейчас он уснёт на песке, и погаснут костры, а потом из леса выйдет нечто и сожрёт его.

И всё? И конец моему напарнику?

Почему-то мне не верилось, что так примитивно закончится наше знакомство.

— Переплыви реку, — предложил я.

— Чего-чего? — не расслышал Сергей.

— На ту сторону слабо сплавать? Ускорение кролем, и посмотришь, что под водой. Может быть, в реке целый город? А мы тут паримся как придурки...

Сергей взбодрился, присел и весело посмотрел на меня. Идея ему явно зашла. Всё-таки парнем он был упрямым и дерзким. Натура брала своё.

— А давай, братишка! — подскочил он на ноги. — Я на тот берег и обратно, а ты позаботишься о еде, если, конечно, выживу. Уговор такой: ты кормишь меня два дня, жжёшь по ночам костры и не пристаёшь ко мне со своими дурацкими предложениями. Идёт?

Удивительно, что он согласился стать смертником. Видимо, жизнью своей он и в правду не дорожил.

А я пригляделся, чтобы понять, что осталось от Геннадия. В назидание можно показать Сергею гигантский труп рептилии, чтобы он понял, кого можно встретить в воде. Но я решил не вмешивать. Пусть немного поиграет в героя.

И всё же я заметил, что от крокодила остался обглоданный скелет и почти нетронутый двухметровый хвост, который можно зажарить и угостить моего упрямого соседа... Но, возможно, мне и не придётся его кормить. Искупаться в реке, в которой живут здоровенные рептилии, попросту невозможно. Полагаю, что Сергей образумится. Подразнит меня, увидит зубастого и уляжется на песочек. Только идиот полезет в реку.

— Договорились! — кивнул я. — Нажарю для тебя отбивных и кокосовым молоком угощу.

— Два дня халявы! — напомнил Сергей.

— Сегодня и завтра! — подтвердил я.

Я с улыбкой косился на Сергея, а он смотрел на реку, изучая маршрут.

Река была метров сто в ширину. Течение слабое. Никаких всплесков на воде не видно. Кто живёт в реке, непонятно. Может быть, там обитал всего один крокодил? И того я камнем укокошил.

Сергей уверенно направился к берегу.

Он зашёл по колено в воду, повернулся в сторону скалы и вдруг заорал:

— Да пошли вы все в жопу!

Глупый поступок, но всё же вызывающий уважение.

Возможно, Сергей прав и более честен перед собой. Зачем трястись за жизнь на пляже? И разве это можно назвать жизнью?

— Река кишит крокодилами. Вернись на берег, — всё же предупредил я.

— Два дня! — не оборачиваясь, сказал Сергей и прыгнул в воду.

Я не успел ничего ответить, только смотрел, как он гребёт руками и стучит ногами, набирая скорость.

Пловцом он был отменным. Наверное, каждый день от стенки до стенки гонял в собственном бассейне. А теперь пришло время реализовать свои навыки.

Сергей плыл довольно быстро и уже оказался примерно в том месте, где ночью был свет.

— Ты всплыл именно здесь! — сообщил я Сергею, тоже зайдя по колено в воду.

Прежде я не был так смел и подходил к реке, только чтобы утолить жажду.

Сергей остановился и развернулся ко мне.

— Здесь был свет? — крикнул он.

— Ага... Где-то в этом месте.

Сергей опустил взгляд, силясь рассмотреть что-то на дне. Но не нырял. Значит, всё-таки есть в нём страх.

— Ничего не вижу, — снова крикнул он. — Там темно! Вода мутная!

Мне стало страшно. Я всё-таки верил, что Сергей не полезет в реку. А он рискнул.

— Серёга, завязывай! Давай назад! — заорал я. — Я по-любому тебя накормлю!

— Два дня! — заулыбался он.

— Да хоть три! Греби назад, Серж! В реке реально живут крокодилы!

Сергей повертелся в воде, будто дразня монстров. А потом медленно поплыл назад.

Но вдруг в десяти метрах правее Сергея всплыла огромная голова рептилии и стала стремительно приближаться к нему.

— Правее крокодил! — завопил я.

Сергей развернулся лицом к рептилии и как-то неестественно стал бить впереди себя руками, как делают дети, играя в воде. Но разве брызгами можно остановить четырёхметровую машину с зубами?

— Давай сюда! — отчаянно закричал я. — Не стой на месте! Плыви!

Но случилось самое страшное: Сергей исчез из виду, потому что рептилия схватила его и потащила на дно.

А что он мог противопоставить чудовищу? Никто не в силах сопротивляться животному. Серёга просто исчез, и всё! Вот он только что брызгал руками, и вот его уже нет!

Я выскочил из реки. Отбежал на пару метров от берега.

— Как я мог отпустить его? — бормотал я. — Не надо было его провоцировать! Ну я и дебил!

Был у меня напарник, а теперь нет напарника.

Я сел на песок, боязливо рассматривая взволнованную реку.

На глубине пожирали человека. Вода в том месте пенилась и стала красной.

Я закрыл лицо руками.

За спиной тлели угли. Я чувствовал лопатками жар.

— Су-ука... — заскулил я.

Серёга погиб, но я почему-то жалел себя. Ну а как не жалеть? Теперь я снова один. А одному не поспать, не пожрать нормально...

Я встал на ноги, сунул руку в карман своих шорт и достал нож.

Потом вытащил лезвие.

Оно было очень острым. Как бритва. Серёга наточил нож что надо.

Я приставил лезвие к запястью и подумал, что пляж меня достал до печёнок.

— Серёга появился здесь, чтобы облегчить мою участь, — признавался я себе в трусости.

Я надавил...

Заскрипел зубами...

Но моя кожа не поддавалась металлу, потому что надо рвануть нож на себя или от себя... И тогда кожа обязательно треснет...

Но я не успел пустить кровь... И хорошо, что не успел.

Вода забурлила, и стал пробиваться свет, идущий с глубины, который был виден даже в солнечных лучах. Это снова показался корабль. И снова на поверхность вынырнул прозрачный шар.

— Твою же мать! — собрал я нож, спрятал его в кармане и рванул к берегу.

Снова причалил шар и снова растаял...

Я опять волочил Серёгу по песку, но теперь уже за обе руки.

— Это что ж такое происходит? — не знал я, радоваться мне или нет.

Я видел собственными глазами, как чудовище утащило его на дно. Но прошло пару минут, и Сергей снова на берегу.

— Ты как? — спросил я почти шёпотом.

— В реку теперь не пойду. Ну его на фиг! — таращился он на меня.

Я почему-то заулыбался. Да кто же после такого полезет в воду?

— А что там было? — задал я главный вопрос.

Сергей присел и сглотнул слюну.

— Не поверишь, — сказал он. — Огромный крокодил схватил меня и потащил...

— В каком смысле потащил? — не понял я, потому что у Серёги не было ни одной царапины.

— В прямом смысле... Вообще-то крокодилов было двое. Они крутились и рвали меня, — вспоминал Сергей и снова ощупывал себя.

Я не поверил. Потому что передо мной сидел человек с руками и ногами.

— Хорош заливать, Серёга! Говори, что там видел!

— Да не вру я! Эти падлы порвали меня как тряпку, а эти... — перешёл на шёпот Сергей, — они, короче, меня починили...

— Кто это они? — спросил я с подозрением.

Сергей пожал плечами.

— Они называли себя Люди Эл.

А вот это уже кое-что! Перед нами, вернее, перед Серёгой засветились те, кто нас сюда отправил.

— Тебя не было всего пару минут, — сказал я вкрадчиво. — За эти мгновения тебя и порвали, и починили, и вернули обратно на пляж. Но так не бывает, Сергей.

— А как это объяснить? Время относительно? И получается, что меня починили уже второй раз. Понимаешь?

— Не совсем... А Люди Эл, это кто?

— Да не знаю я! Когда я рухнул со скалы, то врезался в камни как сбитый истребитель. Удар был такой мощный, что рука оторвалась... Получается, что перед тем, как я попал сюда первый раз, меня тоже полечили. Или отремонтировали... Они мне руку пришили и остальное подлатали. Эти лепилы с корабля — охрененные врачи, Володенька!

Он покосился на скалу и добавил:

— Скала у Чёрного моря, с которой я прыгнул, была не меньше. А в воде груда камней... Я был настоящим трупом, прикинь! А затем Люди Эл меня собрали, как какого-то Оптимуса Прайма... И к тебе в гости... Рад мне?

Сергей улыбался, а я верил и не верил. А про Людей Эл будто уже когда-то слышал. Возможно, они меня тоже на пляж отправили.

— А ну глянь, что здесь? — указал я на свою макушку. — Там у меня была голова пробита.

Сергей прищурился. Зрение у него было, наверное, минус два. Странно, что руки ему пришили, а зрение не восстановили.

— Ничего здесь нет, — щурился Сергей. — Ни царапины, ни шрама. Главное, чтобы мозги на месте остались... На месте у тебя мозги, Володенька?

Я потрогал голову. Потом взъерошил волосы.

— Нормально у меня всё с мозгами.

— Нормально? — ухмыльнулся Сергей. — Получается, что ты тоже со скалы свалился на камни?

— Ничего подобного... Я в море на гидроцикле разбился.

— Но ты ведь не просто так разбился? — снова щурился Сергей. — Ты ведь хотел разбиться, чтобы точно сдохнуть?

— С чего ты взял? — замотал я головой. — Вышло случайно! Я умирать не собирался!

Но Сергей мне не верил. Потому что сам был самоубийцей.

Теперь понятно, почему он бросал вызов нашим спасителям. Плевать он хотел на жизнь. Что-то его достало.

— А кто они такие, эти Люди Эл? — зашептал я. — Ты их видел?

— Да хрен поймёшь! И да, и нет, — морщился Сергей. — Они похожи на нас и не похожи... Вообще показалось, что меня лечили долго. По-моему, несколько суток. А ты сказал пара минут... Странно... Но сейчас мне кажется, что никаких Людей Эл не было. Но откуда-то я про них знаю.

Странно — ни то слово. Видимо, на нас ставился какой-то чудовищный эксперимент. С нами будто играли. Нас восстанавливали, создавали трудности и пускали в бой, а если мы погибали, то снова восстанавливали... и заново.

— Ты ещё не отказался от идеи наложить на себя руки? — спросил я.

— Бесполезно, — скривил лицо Сергей. — Люди Эл не дадут сдохнуть. Они сказали, что мы должны что-то сделать...

— В смысле сказали? — изумился я.

— Блин... — взял за голову Сергей. — Они сказали не напрямую. Наверное, это называется телепатия. Или внушение.

Мы замолчали.

Я раскладывал и складывал нож.

Сергей смотрел на скалу.

Она манила его своей высотой. Или мелом, чтобы написать ответное письмо.

Но вдруг в реке снова блеснул яркий свет, потом пошли пузыри и на поверхность выпрыгнул прозрачный шар.

— На пляже становится тесно, — хмыкнул Сергей. — Походу, ещё один жмур.

Мы смотрели как заворожённые. А шар уверенно причалил к берегу и сразу растворился, оставив на песке парнишку. На нём были не только шорты, но и голубая рубашка.

— Охренеть можно! — только и сказал я.

— Вообще кино! — чесал челюсть Сергей. — И мне вроде знаком этот чудик.

Я покосился на Серёгу.

— Ты его знаешь?

— Ну да. Типа того... Этот пацан из прошлого. Маратом его зовут...

Глава 3

Наверное, Люди Эл умели читать наши мысли. Или следили за нами. Я просил напарника, и в шаре всплыл Сергей. Затем мой одержимый самоубийством товарищ подумал о парнишке в голубенькой рубашке, и река выплюнула восемнадцатилетнего юношу, как подарок на день рождения.

Интересно, когда у Серёги днюха и кем ему приходится Марат, который на сына совсем не похож. Марат был заметно выше, щуплый и темноволосый. Он похож на татарина. А Сергей чистый русак.

Мы оттащили парня от берега. Пока волочили по песку, он очнулся, и глаза его вспыхнули от радости. Пацан так радовался встрече с Сергеем, что мне стало неудобно.

— Татарчонок, ты цел? — спросил Серёга.

— Да, — коротко ответил парень.

— В карманах что-нибудь есть?

Пацан сидел на песке, ощупывая шорты.

— У меня есть зажигалка. Но я не отдам! — заупрямился он.

— Ладно... Хрен с ней... Оставь себе, — осматривал лицо парня Сергей. — А ты как сюда попал, чудик?

— Хотел тебе помочь, — ответил улыбкой парень.

Сергей скривил лицо, будто не рад.

— Тебя зовут Маратик? Ты брат этой на самокате?

— Да.

— И ты хотел мне помочь? — усмехнулся Сергей.

— Ну да.

— А зачем? — удивился Серёга искренне.

— Потому что ты попал в беду, — просто ответил парень и встал на свои длинные, худые ноги; потом он прошёл по пляжу и в метрах двадцати снова сел на песок, будто не желая с нами общаться.

Сергей посмотрел ему в спину и сказал, защищая его:

— Перепады настроения... Потому что он необычный.

— Как это, необычный? — спросил я.

— Аутист, — пожал плечами Сергей. — Я подумал, что он идиот, а он вроде ничего, но странный. Или это нормально?

— Ничего не понял, — признался я.

Сергей тяжело вздохнул.

— Да история с его сестрой вышла какая-то мутная...

— Может, расскажешь?

— А надо? — хмыкнул Сергей.

Я пожал плечами.

— Ладно... Тебе расскажу, — согласился Сергей.

***

Когда Сергей Седов познакомился с Мариной, ему было пятьдесят три года. Она годилась ему в дочери. Впервые они встретились на кладбище.

Священник закончил читать молитву. Гроб осторожно спустили в могилу. Потом все бросали рыхлые куски, крестились и утирали слёзы.

Не было страшно, но было тошно. Сергею хотелось скорее убраться с кладбища.

Накрапывал дождь. Кто-то из друзей раскрыл над ним зонт и указал на Марину, которая стояла тремя могилками правее.

Сергей хоронил друга, Марина провожала в последний путь свою бабушку.

— Смотри, какая зачётная тёлка. Чёрный платок ей к лицу, — шутил его друг.

Шутка была так себе, но девчонка оказалась красивой. Она понравилась.

— Пойду выражу соболезнование, — сказал Сергей и направился к совсем незнакомым людям.

Комок сдавил горло, и даже ослабли ноги, потому что Сергей почувствовал её скорбь. Марина любила свою бабулю, а Сергей выбрал хороший момент для знакомства.

Он посочувствовал ей. Что-то сказал о неизбежности судьбы. Понимающе смотрел на свежую могилу. Поправил венок...

Марина подняла на него глаза.

Среди оградок, надгробных памятников и погребального горя Сергей выглядел безмерно надёжным покровителем. Марина сразу признала в нём сильного мужчину. Тонкие шрамы на лбу и подбородке предупреждали, что этот человек пережил многих друзей и недругов — и на кладбище бывал не единожды. Возможно, чаще, чем она праздновала свои дни рождения.

Они перекинулись лишь парой слов. Сергей дал ей свою визитку и попрощался. Его ладонь была сухой, основательной.

Но вдруг Марина негромко сказала, сама не ведая, в какой омут увлекут её слова:

— Меня звать Марина.

— А я Сергей, — тихо прошептали мужские губы.

Они не строили любовь, а только обменялись телефонными номерами, потому что невозможно построить любовь на кладбище. Никогда и ни при каких обстоятельствах невероятен счастливый итог первого свидания среди могил. Потому что кладбище — это место покаяния и кручины... Марина провожала свою бабушку. Олег хоронил друга...

***

Но рассказ Сергею пришлось прервать, потому что Марат быстро приближался к лесу.

— Нельзя ему в джунгли! — предупредил я, и мы побежали по пляжу догонять его.

— Слышь, Чингисхан, — сказал ему Сергей, чуть запыхавшись, — в лес ходить табу, короче. Там звери. Хреновая это затея — ходить в лес.

— Там огромные волки. Ну или гиены, — пугал я его как ребёнка. — Но я их называю шакалами... В общем, ничего хорошего.

Марат удивлённо смотрел на нас.

— Я заметил орехи у деревьев. Они похожи на кокосы. Если разбить орех или сделать в нём дырку, то можно попить сладкий сок, — объяснился парень.

— Да... — согласился я. — Действительно похоже на кокос. Только в лес не ходи. Ты бы держался рядом с нами. Кто его знает, сколько за кустами прячется хищников.

Марат посмотрел на лес.

— Там очень много зверья, — сказал он, будто успел сосчитать всех львиц, анаконд и шакалов. — Я только соберу орехи и назад. Не переживайте за меня. Я не дебил.

Он с улыбкой посмотрел на Сергея.

Сергей тоже улыбнулся, что-то вспомнив.

Мы наблюдали за парнем. А Марат собрал шесть кокосов и направился к нам.

— Хочу сделать супер орудие, чтобы вскрывать орехи. Если пойду к скале и поищу камни, вы не будете против?

— У нас есть чем открывать, — показал я нож.

— Лучше камнем разбивать, — покачал головой Маратик.

Сергей покосился на меня, как на главного специалиста этого пляжа.

— Ладно... пусть топает. Только за скалу не уходи и к воде не приближайся, — посоветовал я.

— А что там, в воде? — улыбнулся пацан.

— Обезьяны-крокодилы, — хмыкнул Сергей.

Парень кивнул и отправился к скале.

Мы смотрели ему вслед, а он остановился и громко сказал:

— Это как в сказочном Лимпопо! Здесь классно!

Потом он развернулся и пошёл дальше.

Несколько раз Марат ронял орехи. Но быстро поднимал и продолжал идти к скале.

— Брат твоей Марины? — опережая события, поинтересовался я.

Сергей качнул головой:

— Мимо, земляк. Не брат он ей...

Мы присели на песок, и Сергей Седов продолжил свой рассказ.

***

Всё чаще его называли Сергей Эдуардович. Хотя он был в прекрасной форме. Рост выше среднего, отсутствие живота, волевой взгляд.

Сергей посещал тренажёрный зал. Два раза в неделю играл в большой теннис. На здоровье не жаловался.

Его должность, его статус заставляли обращаться к нему именно на «Вы». Он слышал звонок, снимал трубку, а оттуда звучали молодые и старые голоса, которые вечно щебетали, будто писаны в специальной методичке для взывающих о помощи: «Здравствуйте, Сергей Эдуардович. Я всё сделал, как вы просили, Сергей Эдуардович. Превеликое спасибо, Сергей Эдуардович. Я хочу отблагодарить вас, Сергей Эдуардович».

Всего несколько человек на всём белом свете обращались к нему просто Серёга.

Марина сама позвонила Сергею.

Договорились о встрече в кафе.

Он приехал на дорогом автомобиле с личным водителем.

Одет Сергей в представительный костюм. Пахло от него шикарными духами, туфли сверкали, походка его была легкой и властной.

Марина пришла на свидание в джинсах и кофточке — недорогой, но подобранной со вкусом. Перед встречей она сделала причёску. Каштановые завитушки касались хрупких плеч, а чёлочка то и дело падала на лицо, пряча блеск серо-голубых глаз.

Потом была следующая встреча...

Они вместе ужинали в ресторанах, два раза ходили в театр, хотя Сергей предпочёл бы спортивный бар. Однажды они посетили кинотеатр. Потом Марина увлекла его велосипедными прогулками. Сергей любил ездить сзади. Пристроившись колесом к колесу, он больше смотрел на скользящий по седлу упругий зад, чем на дорогу.

Когда они находились вместе, то Сергей преображался. Он повесил на плечики дорогие костюмы и носил исключительно джинсы с футболками.

Марина была на тридцать лет младше, но никто, глядя на них, не мог сказать, что за одним столиком сидит счастливый отец и его повзрослевший ребёнок. Мужчины и молодые парни пялились на неё, цокая на южный манер языками, потому что фигура у Марины была точённая. А незнакомые женщины шептали за спиной красивой пары: «Такого мужика подцепила — вот ведь сучка счастливая!»

Они поженились весной. Свадьба была шумной. Потом Марина увидела Париж, но осталась здорова и счастлива, сделав море красивых снимков.

Прошло ещё несколько месяцев. Любовные страсти понемногу затихали. Марина оставила прежнюю работу и поступила в институт, чтобы получить диплом юриста.

Сергей много трудился. Рано вставал, домой возвращался всегда поздно.

Он занимался недвижимостью. Получалось у него прибыльно. В своё время работал в Подмосковном правительстве, считался кадастровым гуру, решающим самые сложные вопросы.

В середине августа Сергей предложил отдохнуть. Один знакомый, которому он здорово помог, предоставил прекрасный дом у самого Чёрного моря — недвусмысленно намекая, что эта недвижимость продаётся за сущие копейки.

— Только на десять дней: туда и обратно, — уговаривал Сергей. — Отдохнём, дом посмотрим, приценимся. Хочу купить для тебя кусочек моря.

— Разве я против? — отвечала Марина. — Наоборот, я очень хочу сменить обстановку.

— Вот и прекрасно, любимая. На следующей неделе летим в Сочи.

Сергей трепетно относился к молодой жене. Ублажал в мелочах, когда этого делать вовсе не нужно — восхищался её красотой и дарил подарки — в общем, баловал.

Марина не требовала столь въедливого внимания, считая его излишним, но скоро привыкла к бесконечным хвалебным одам, воспринимая их как должное преклонение перед её юностью и красотой.

***

Август был жарким, море тёплым, солнце щедрым.

В огромном доме много свободного места, а ещё больше мебели, за которой нужен уход. Марина не привыкла к замкам богачей, потому выбрала скромную спальню на втором этаже с лоджией и видом на море.

Первые два дня супруги завтракали и обедали в столовой на первом этаже, а ужинали в маленьком ресторане в двух километрах от дома, куда добирались на такси.

Утром Марина сама готовила незамысловатую еду. Олег с удовольствием уплетал яичницу с колбасой, не забывая хвалить свою Мариночку, называя её премиленьким поварёнком.

После завтрака они отправлялись к морю, хотя на территории особняка находился десятиметровый бассейн, поверхность которого покрылась листьями, иглами и мёртвыми насекомыми. Дом вообще требовал уборки. Но первые дни было терпимо.

Сидя на песке у моря, Сергей с интересом разглядывал скалу правее от дома. Ещё в Москве он признался Марине, что иногда во снах видит один и тот же странный сон.

— Мне снова приснился пляж. Там ещё река, джунгли, огромные стрекозы... Не отпускает меня этот сон, — говорил откровенно Сергей, поигрывая плоским камешком в руке.

— Наверное, ты устал от работы. В этом проблема. Тебе нужно отвлечься, — ответила Марина.

Она так говорила уже сотни раз, когда Сергей рассказывал именно об этом сне. Ей всего двадцать три, и разве юному созданию есть дело до его вздохов? А когда Сергей вспоминал сон, то напоминал настоящего старика. В такие минуты он уже не казался завидным женихом, каким Марина видела его ещё несколько месяцев назад.

— Сны лишь отражение мыслей, — говорила она. — Ты никогда не снился мне до нашей встречи. Но мы всё равно вместе. И я люблю тебя без снов — наяву.

Сергей соглашался, но ночные видения возвращали его на пляж.

— Ты не хочешь понять меня, — сожалел он. — Этот сон… он вещий...

— Ну какой вещий, Серёжа? — удивлялась Марина.

Сергей тяжело вздохнул.

— Мы просто из разных эпох. Между нашими поколениями гигантская пропасть. В этом проблема... Сегодняшняя молодёжь стала другой. Она слабая, бесчувственная. И мне кажется, что трусливая.

Он уже не в первый раз поднимал тему разницы в возрасте. Марине не нравилось, что её муж из молодого поколения лепит суетливых недоумков, сравнивая с фриками, которые паясничали во все времена. И кстати, это не нынешние кривляки развалили «Красную Россию», не юное поколение стреляло по бывшим друзьям в 90-х, словно завтра уже не наступит никогда.

Однажды Сергей показал фотографии из семейного альбома. Обычное дело при знакомстве: вот я, вот моя школа, это бабушка, это я в армии…

Он достал большую фотографию выпускного класса. Водил пальцем от имени к имени, вспоминая школьных друзей. Снимки были овальными и напоминали барельефы на могильных плитах.

Этого зарезали в 92-ом, этого сбила машина в 93-ем, сразу пятеро были застрелены в 95-ом и так далее. Из всех мальчиков их «Д» класса остался только Олег и ещё один еврейский парень с рукастой фамилией Дзюба, который свалил в Германию.

Воспоминания мужа пугали Марину не жуткими подробностями, а бесконечным купанием в страхах, словно прошлое для него значит больше, чем завтрашний день. Порой Марина верила, что они и в самом деле из разных эпох — и совсем непохожи.

Время к обеду.

Тихие волны ласкали лодыжки.

Марина пила красное вино из бокала. Настроение у неё было приподнятое. А Сергей отчего-то грустил.

— Тебе скучно здесь. Значит, не нужен нам этот дом. В доме должно быть комфортно, — заметила Марина.

Сергей не спорил. Он всё смотрел на скалу, думая, что нужно обязательно забраться на её вершину.

Они вернулись в дом...

Марине захотелось окунуться в бассейн. Но вода в нём испортилась и уже пахла болотом. У бортика скопились листья в три слоя, а по мутной глади носились водомерки.

— Бассейн надо отмыть. А пока прими душ, — сказал Сергей и снова уставился в свой телефон.

Марина поднялась в спальню и заметила паука на подушке.

Пришлось скинуть простыни и найти замену в шкафу.

Бельё оказалось залежалое, с запахом прелости. Тогда она собрала вещи и закинула в стиральную машинку. Потом вымыла пол в спальне и везде протёрла пыль.

— Я так устала, — пожаловалась она мужу, который сам готовил омлет.

— Всё будет, любимая! — взбивая яйца вилкой, кивнул Олег. — Сейчас же свяжусь с агентством, чтобы прислали к нам уборщицу. Этот дом с наскока не взять, здесь нужен профессионал!

Он подошёл к Марине и нежно поцеловал её в губы.

— Всё хорошо? — спросил Сергей.

— Всё прекрасно, — ответила она, смотря в окно на дорогу.

За высоким забором пролегала асфальтированная дорога, по которой иногда проезжали машины. Ехали машины медленно, в некой туманной дымке, будто сонные. Марина подумала, что местные автомобили напоминают верблюдов в пустыне. Они какие-то ненастоящие, словно сотканы миражом. Но машины были реальны, как и люди, сидящие за рулём.

Марина обратила внимание на девушку, которая остановилась на обочине. Она говорила по телефону, осматривая электросамокат со всех сторон.

— Ты всё усложняешь, — весело сказала Марина. — Подожди минутку и не звони никуда. Я сейчас вернусь.

Невысокого роста девушка в лёгком платье лет двадцати разговаривала по телефону. Глаза у неё были чуть раскосые. Тёмные волосы собраны в хвостик.

— Привет. Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросила Марина.

— Да чем тут поможешь? — ответила девушка. — Батарея самоката села. Дяде своему звоню, чтобы забрал меня… Привет, кстати.

Марина присмотрелась к случайной знакомой.

Симпатичная девчонка. Мыть полы не по её части, но хотелось общения — с кем угодно...

— Связи что ли нет? — спросила Марина.

— Да-нет, всё нормально со связью. Дядя, наверное, занят. У нашей семьи кафе у дороги. Время завтрака сейчас. Работы много.

— Ты бизнес-леди на самокате? — улыбнулась Марина.

— Ну какая леди? — рассмеялась девушка. — Я из Оренбурга. Учусь ещё. К дяде на месяц приехала. Всё-таки море, лето, отдохнуть хочется.

— Ясно, — продолжала улыбаться Марина. — А что дядьке в кафе не помогаешь? Не платит?

— Если б платил — помогала! — рассмеялась новая знакомая и протянула ладонь. — Меня зовут Ляйсан.

— А я Марина.

Девушки пожали руки, совсем как взрослые мужчины, после чего рассмеялись.

— Вообще, я брата ищу. Маратик у меня особенный. Он аутист, — сказала Ляйсан, посматривая в сторону высокой скалы.

— Он ещё маленький? — озаботилась Марина. — Сколько ему?

— Да-нет, он взрослый. Но совсем малыш. Аутисты — они особенные. Восемнадцать ему исполнилось в июле... Придумал себе развлечение — ищет город на пляже. Теперь лови его. Проще Атлантиду найти, чем Маратика.

У Марины сжалось сердце, потому что снова замаячил мистический пляж, который в рассказах мужа наводил жуткую тоску… А ещё парень-аутист напрягал... А девчонка ничего, приятная, но разговор об уборке совсем не складывался.

— Пошли в дом? — неожиданно предложила Марина. — Позавтракаем и прогуляемся по берегу. Поищем Маратика.

Ляйсан посмотрела на дом со шпилем наверху. Простым людям такую махину ни за что не построить.

— Я с мужем живу. Мы из Москвы. Только на десять дней приехали. Мы снимем всё это богачество! — снова рассмеялась Марина. — Пошли… Посидим, поболтаем.

— Немного поболтаем и брата искать начнём, — согласилась Ляйсан.

Они зашли в дом, оставив самокат во дворе.

— Олег, а у нас гости! — громко предупредила Марина.

Завтрак стоял на столе, но на первом этаже мужа не было.

Марина поднялась в спальню. Там его тоже нет. Тогда вышла на балкон и увидела Олега на пляже с битой в руке.

Он держал за горло худенького темноволосого парня, одетого, словно ему тринадцать: в голубую рубашку, шортики и лёгкие туфли.

— Сергей! — крикнула Марина. — Не трогай его, это Маратик!

Она бегом спустилась по лестнице, проскочив мимо Ляйсан.

— Скорее за мной! — бросила Марина, выбегая на берег.

Сергей играл мышцами. Он был напряжён, словно поймал добычу. Губы криво усмехались. Его жирная золотая цепь на накаченной груди лишь увеличивала страх перед гневом охотника.

— Ты чего здесь делаешь, урод? — ткнув Марата в живот битой, требовал объяснений Сергей. — Ты чего здесь забыл, ворюга?

— Он не вор! — заступилась Марина. — Это Марат, а это его сестра Ляйсан!

Ляйсан испуганно смотрела, как крепкий мужчина, расписанный татуировками с видом церквей, крестов и драконов, угрожает её брату.

— Да он же дебил! — не унимался Сергей. — Выхожу к бассейну, а он развалился на моём шезлонге. Лежит — загорает! Не охренел ли?!

— Сергей, ты слышишь меня? — пыталась достучаться до мужа Марина. — Он особенный парень. Оставь его в покое! Пусть уходит.

— Он не дебил, он аутист! — закричала Ляйсан.

Она опасливо протиснулась между Маратом и агрессивным мужчиной.

— Сейчас я его вылечу, — хмыкнул Сергей, оттолкнув Ляйсан. — Два удара по башке, и зачирикает попугайчик по-человечески.

— Хватит уже! — разозлилась Марина, схватив мужа за руку. — Дай им уйти!

Сергей посмотрел на Ляйсан.

— А это кто такая? Уборщица, что ли? Так зачем ей уходить? Пусть берёт тряпки и драит дом!

— А вы умеете дружить, — заметила Ляйсан, взяв брата за локоть. — Дайте нам пройти...

Марат был выше Сергея на полголовы, но совсем худой. Ноги у него тощие, коленки круглые, как у породистого скакуна. Роговица у Марата чернее угля и белая-белая оболочка без единого сосудика: ни одной чёрточки, ни одного красного капилляра, словно парню закапали тюбик «Нафазолина».

— Куда пошли? А ну, стоять! — угрожающе покачивал битой Сергей. — Пусть сначала ответит, что ему нужно на моей территории?

— Он пляж у реки ищет! — испугалась Марина. — Не будь животным! Отпусти их немедленно!

Сергей закинул биту на плечо и подошёл близко к жене.

— Ты кому это сказала про пляж? Ты мне это сказала?

Молчавший до этой минуты Марат вдруг неожиданно заговорил. Причём очень резко, надрывно и сердито:

— А пляж есть! Он спрятан за морем! Но тебя на этот пляж не возьмут, потому что ты не нужен никому!

Сергей замахнулся, но бить не стал. Он покосился на жену:

— А ну, собрались все в кучу и на хрен из моего дома!

Марина испугалась...

Муж никогда не вёл себя агрессивно — не угрожал, не пугал, не снимал маску доброго супруга, а сегодня указал на дверь.

— Да пошёл ты, пень старый! — крикнула в ответ Марина.

Две девушки и Марат спешно выбежали из дома.

Ляйсан катила заглохнувший самокат, Марина держала Маратика за руку. А Олег лишь рассмеялся им в спину.

— Валите отсюда! Поколение ссыкунов и дебилов!

Глава 4

Мы так увлеклись воспоминаниями, что не заметили, как к нам приблизился Маратик. Он улыбался, держа в руках две расколотые половинки орехов, полные сока.

— Я научился вскрывать кокос. Хотите пить?

Я принял подарок. Сергей тоже не отказался, но всё же спросил:

— Внутри ореха ещё есть мякоть. Ты начинку пробовал?

Маратик приветливо улыбнулся.

— Пробовал. Съел немного. Это сладко.

Я сделал глоток. Сергей жадно выпил всё до последней капли и отщипнул кусочек начинки.

— И правда, сладко! — похвалил он и посмотрел на меня. — У тебя, Володенька, появился бескорыстный помощник. Теперь вы вдвоём будете меня откармливать.

Я лишь пожал плечами, а Сергей завалился на спину, подложив под голову руки.

— Ничего не меняется. Рискнул и не прогадал... Но ещё никогда за еду меня не рвали пополам, — вспоминал он нападение крокодилов.

Потом Сергей резко поднялся.

— Слушайте, а когда у нас будет завтрак?

Я посмотрел в сторону леса, доставая из кармана нож.

Хвост Геннадия смиренно ждал своего часа. Пора его зажарить, пока муравьи не проснулись и не уволокли остатки в свои норы.

— Марат, будь другом! — позвал я его.

Парень преданно посмотрел на меня.

— С тебя дровишки, а я за мясцом сгоняю, — предложил я.

Марат сразу согласился и стал осматриваться, выискивая ветки.

Сергей заметил, куда и зачем я собрался идти.

— Хвост крокодила хочешь зажарить?

— А какие ещё варианты?

— Ну, не знаю... Ресторанов вроде бы рядом нет, курьерской доставки тоже. А не отравимся?

Я почесал живот.

— Пляж тебя быстро перевоспитал. Теперь о здоровье заботишься? — хмыкнул я.

— Здесь даже подтереться нечем. Потому приходится дорожить кишками... А жизнь нужно любить во всех её проявлениях, — поднялся он на ноги. — Ну что, пошли пилить крокодила?

Сергей приобнял меня и негромко запел:

— Мы пили крокодил... У реки живёт дебил...

Кто на пляже дебил, я уточнять не стал.

Сначала мы всё-таки оттащили от границы леса часть хвоста, чтобы разделать его на мелкие куски.

Я работал ножом. Кожа рептилии была невероятно толстой и жёсткой. Как броня.

— Ничего себе здесь муравьи! — удивлялся Сергей, отгоняя веткой троих разведчиков. — А ну кыш отсюда, халявщики!

— Ты ещё сороконожек не видел, — сказал я.

Сергей задумался, рассматривая отступающих в лес муравьёв.

— А стрекозы здесь есть? Они такие здоровенные и брызгают из задницы чем-то!

— Не встречал, — не соврал я. — И знаешь... мне будто тоже снился этот пляж. И крокодилы, и стрекозы, и даже Маратик... Это не точно, но кажется, что уже бывал здесь раньше. Или, скорее, знал, что попаду сюда.

— Вполне возможно, братиш, что наше приключение предначертано свыше. Ты ещё не родился, а планы на тебя уже написали в специальную книжечку, — стал серьёзен Сергей, рассматривая нарезанное мною мясо. — Божественный бухучёт здесь есть, а мух почему-то нет. Если бы в нашем лесу вот так бесхозно валялся труп крокодила, на нём поселился бы целый рой зелёных и жирных Цокотух.

Я подумал, что действительно здесь нет мух. Ни одной не видел. Но только где в наших лесах валяются крокодилы?

— И холодильника у нас нет, — сказал Сергей задумчиво и с сожалением добавил: — И бухла...

Я насаживал куски на ветки, сооружая такой мощный шашлык. Мне было всё-таки интересно, чем закончилась Серёгина история.

— Ты поссорился с Мариной и спрыгнул со скалы. Потом врезался в камни и оказался на пляже, — предсказал я финал его рассказа.

— Ну, в принципе, так всё и случилось, — кивнул Сергей. — Только перед прыжком я здорово нахреначился. Виски пил как воду. Ну и закусывал. Колбаску резал... огурчик... Потому нож теперь у нас есть.

— После прыжка что-нибудь помнишь? Корабль, операционную?

Он покачал головой.

— Помню удар. Башка вдребезги, руку оторвало. Неприятно было, — Сергей почесал плечо и спросил: — Как думаешь, они нас слушают?

— Люди Эл?

— Ну типа того.

— Не исключено, — осмотрелся я.

— Прикинь... — заговорщицки зашептал Сергей. — А если есть корабль под водой и если есть операционная на корабле, то всё это добро можно захватить... ну, чтобы сбежать отсюда. И если мы все вместе — это я теоретически — сиганём со скалы и попадём на корабль, то существует вероятность, что этот корабль мы сможем за-хва-тить. А по-русски, отжать... Как тебе такая идея?

Сразу видно, что Сергей был человеком дела. Захватить и отжать — это его стихия. Но что толку идти на космический абордаж, если мы не знаем, что находится за скалой, а из оружия у нас только нож и клыки убитого Геннадия?

— Надо бы обжиться сначала, — осторожничал я.

— Понятно, — хмыкнул Сергей. — Короче, ты зассал, Вовка.

— Да ничего подобного! — сплюнул я. — А сейчас пошли крокодайла жарить.

Маратик натаскал дров, наколол сочных орехов. Я следил за костром, жарил мясо. Сергей помогал: крутил шампура и поглядывал на скалу.

Запах на пляже стоял сумасшедший. А муравьи становились всё назойливее. Теперь они выходили из леса не втроём, а сразу десятком. Людей на пляже стало больше, и мурашей прибавилось. Интересно, что мы будем делать, если они захотят выжить нас и начнут атаковать сотнями?

— Спать будем по очереди, — объяснял я. — Надо выспаться днём, чтобы проще ночь перенести.

— Странно, что зверьё ждёт ночи, — заметил Сергей. — Ведь можно и в светлое время охотиться. Но они ждут темноты. Или всё-таки были попытки?

— Не было, — покачал я головой, а затем, откусив кусок мяса, сказал: — Только крокодил выходил из реки. Но я его замочил!

Серёга кивнул и заржал.

А Маратик с удовольствием уплетал шашлык. Он больше слушал, чем говорил. Но мозг его был живой. Парень явно что-то задумал.

— Ты только посмотри на это! — с придыханием сказал Сергей и указал рукой на скалу.

Невероятно, но над первой надписью появилась вторая. И непонятно, кто и когда писал эту строчку.

— Осмысление +1, — вслух прочитал я.

— Осмысление? — первым задал вопрос Сергей. — Но осмысление чего? И что значит +1?

— С крокодилом более или менее понятно. Убита одна рептилия, и цифра соответствующая... А вот осмысление? — тоже задумался я.

— А может, это мой рассказ про Марину? — предположил Сергей. — А что... Я ни с кем и никогда не был так откровенен, как сегодня. Возможно, это зачёт, брат Вовка? А +1 — это какой-то инопланетный грев. Ну, к примеру, возможность пожарить хвост без геморроя, — Сергей посмотрел на Марата, — или вот этого чудика научить быстро колоть камнем орехи. Чем умение колоть орехи не жиганский подгон? Теперь у нас всегда будет бесплатный сок; а это всё-таки какая-никакая, но еда... И от жажды не подохнем.

Я покачал головой, поскольку орехи умел колоть и до появления Марата. Так себе навык.

— Скорее, сам Марат для нашего коллектива награда. Нас стало больше, а значит, появилась возможность нормально выспаться, — заключил я.

Сергей усмехнулся.

— Кто о чём, а тебе лишь бы дрыхнуть.

Спать я хотел хронически, и это даже не обсуждалось. Но если проанализировать сложившуюся обстановку и появившуюся вторую строку, то моё предположение вполне логично. Нас трое, и наши возможности возросли многократно.

— Я думаю, — тихо сказал Марат, — награда за крокодила — это прибытие на пляж Сергея, а награда за принятие Сергеем действительности — это уже моё появление. Потому что осмысление — это и есть принятие... Мне кажется, что мы вместе выполняем задания, как в компьютерной игре. Только нашей команде пока неизвестны правила и список задач.

Сергей брезгливо скорчил лицо.

— Слышь, пионер! Ты в "Денди" переиграл, что ли? Думаешь, нас притащили с Земли на другую планету, чтобы мы кого-то здесь развлекали, убивая больших лягушек?

Но в наивности Маратика была своя логика.

— А парень прав, — сказал я, закончив с приёмом пищи; в этот раз объедаться не стал. — Не уверен, что мы застряли в игре "Джуманджи". Но!... Повстречав Людей Эл, Сергей понял, что самоубийство — это не выход из ситуации. И за его осознанный, а главное, верный выбор — одним дозорным на пляже стало больше.

Сергей снова рассмеялся.

— Ну да, прибыл дозорный, чтобы ты наконец-то нормально пожрал и завалился спать!

Но Марат настаивал. Парень был действительно особенный. Возможно, он видел нечто недоступное нам.

— Думаю, что мы находимся в месте, где надо выполнять задания и получать за это поощрения, — сказал Марат. — Это наша проверка. На Земле мы совершили ошибки, а здесь должны исправиться.

— Исправиться, для того чтобы вернуться? — спросил с усмешкой Сергей.

Марат подбирал слова, но ответа так и не нашёл.

— И ещё... — не соглашался Сергей. — Никаких ошибок я не совершал. Меня, блин, вынудили спрыгнуть. У меня сорвало резьбу, я съехал с катушек! Это всё нервы, пацаны! Понимаете? Я тоже не железный!

— Ты оступился... Но ты хороший человек, — примирительно сказал Марат.

Кажется, у меня появился соратник, в том смысле, что я тоже был уверен, что наше появление на пляже не случайно. Я и остальные парни выполняем некую миссию. Возможно, для того, чтобы доказать свою невиновность.

— Так, пацаны. Давайте по чесноку... — вопросительно посмотрел на нас Сергей, проверяя готовность говорить напрямую.

— Давай попробуем, — кивнул я.

Глаза Марата стали растеряны. Он заметно боялся Сергея и не горел желанием отвечать на его вопросы. Но куда деваться с пляжа? Придётся слушать и отвечать.

— Если я предложил, значит, начнём с меня, — сказал Сергей серьёзно. — Признаю, пацаны, я — самоубийца... И, допустим, что мы находимся здесь, чтобы реабилитировать себя. Неважно перед кем, но чтобы исправиться. Но если я самоубийца, то кто такие вы?

Он указал пальцем на Марата и спросил:

— Чингисхан, ты как здесь оказался?

— Я спрыгнул в море со скалы и разбился, — опустил глаза Марат.

— Зачем спрыгнул, татарская твоя душа? Ни за что не поверю, что меня пожалел.

— Конечно, пожалел, — поднял глаза Марат. — Я знал про это место и знал, что ты попадёшь на пляж...

— Не убедительно, земеля! — не верил Сергей.

Парень замялся. Ему было тяжело говорить правду и тяжело вспоминать.

— Мне только сестру жалко. Она будет переживать за меня. Моё тело не найдут, и Ляйсан решит, что я опять потерялся. И она начнёт искать. И подумает, что я просто спрятался.

— Успокойся. Найдут твоё тело и даже туфли твои всплывут, — качал головой Сергей. — Если уж чуваки с корабля сумели нас собрать заново и переправить живыми на пляж, то и тело подкинут для похорон... И кто там будет разбираться. Бросят куски мяса в закрытый гроб... и привет.

Маратик несогласно замотал головой.

— Если бы тебя нашли, я бы не спрыгнул...

— Не понял? — прищурился Сергей.

— Тебя искали два дня, но труп так и не обнаружили... Я это точно знаю, потому что Ляйсан общалась всё это время с твоей Мариной. Она поддерживала её. На машине возила... И Ляйсан мне сказала, что ты спрыгнул в море. Тебя сняла видеокамера с крыши соседнего дома. Но твоё тело полиция так и не нашла. И я подумал, что ты попал прямо сюда, и потому пошёл спасать тебя. Потому что из-за меня произошла ссора с Мариной.

Сергей улыбнулся.

— Да ты-то здесь причём? У нас с женой накопилось. Это дела семейные... Но откуда ты мог знать, что я нахожусь на пляже? Тебе раньше снился пляж?

Марат почему-то замолчал. Но мне даже было не любопытно знать, что он ответит, потому что парень мог придумать самое нелепое оправдание самоубийства, ссылаясь на мистические ведения или сны, или ночные беседы с самим Создателем.

— А ты почему не колешься? — переключился на меня Сергей, тоже понимая, что с Маратом разговор зашёл в тупик. — Ты обещал по чесноку. Так что рассказывай... Или снова нашепчешь сказку, как случайно утонул в море? Вот так взял и утонул, а потом попал к самоубийцам...

Признаться себе, что я сам себя убил, — было нереально стрёмно.

Во время своей смерти я тоже был пьян. Тоже пил виски, как воду. Ну и подумал, что если подохну сегодня, то это прекрасный выход, потому что у меня проблем просто завались... Кто-то меня ищет, тем я должен, а если сдохнуть, то и вопрос закрыт.

— Вова, не трепи нам нервы. Рассказывай давай, — подгонял меня Сергей.

Было неловко. Но я решился.

— Я катался на гидроцикле... Кстати, я его украл, а не арендовал...

— Ага! — обрадовался Сергей. — Так ты у нас ещё и вор!

Я поморщился. Правда была горькой. Мне стало тошно.

— Да, Серёга, я чёртов вор! И украл я что-то покруче гидроцикла! Потому и приехал в Сочи. Но сейчас не об этом...

Сергей приложил ладонь к сердцу. Он так извинялся, а я продолжил:

— Я укатил в море, хотя видел, что вот-вот начнётся дождь. Я мчался только вперёд, прыгал с волны на волну. Иногда останавливался, чтобы приложиться к бутылке... Потом начался жуткий шторм, а я всё давил на гашетку и уходил дальше в море. В какой-то момент я понял, что не знаю, где берег. Я потерялся в больших волнах. Но вдруг заметил яхту. Она показалась мне безлюдной. У неё была сломана мачта... И знаете, почему-то решил, что это «Летучий голландец», что он зовёт меня, и сегодня лучший день для смерти... Тогда я хорошенько разогнал гидроцикл и врезался в борт той яхты... А затем очутился на пляже... Сразу говорю, что корабля спасителей я не помню. Людей Эл тоже не встречал... Вот такая история, парни.

На душе стало легче. Надоело себя обманывать.

И, честно сказать, совсем не хотелось возвращаться к прежней жизни. Мне некуда возвращаться. Я никому не нужен на Земле. Лучше здесь убивать крокодилов и жечь костры, чем вечно страдать от одиночества среди миллионов людей.

Марат с тоской смотрел на меня. Он будто понял мои переживания.

Сергей тоже проникся рассказом. Но улыбка его была ядовитой.

— Вы, молодые, всё-таки странные люди... Адреналинчика вам не хватает. Адреналинщики, вашу мать! — язвительно сказал он. — Даже в самоубийстве находите креатив. Наверное, ты бился о железку башкой и радовался, что в крови появился адреналин... А вообще, ты подумал, что бы с тобой случилось, если б в море не встретилась случайная яхта? Ты бы остался один на воде и болтался там в жопу пьяный. Или ты надеялся на дельфинов? Или думал, что русалочка тебя пригреет?

Сергей заржал на весь пляж.

— Такая жирная, с небритыми подмышками русалочка! — хохотал он.

А я пожал плечами...

Ничего в тот день я не думал. Просто бухал, дельфинам не наливал, о русалках не вспоминал и жить не хотел.

— Не знаю... — чесал я макушку. — Меня бы, наверное, искали. Или, скорее, искали гидроцикл, чтобы вернуть его хозяину... А потом меня приняли бы менты и наказали... Или, наоборот, отпустили...

— Тебя бы наказали по всей строгости российского закона! — снова рассмеялся Сергей. — Ты что украл-то, Ручечник? Телефон, поди? Или ноут? Или тачку угнал?

— Деньги украл, — ответил я безрадостно.

Сергей кивнул.

— А-а, понятно. Нынешняя молодёжь за деньги родину продаст...

Он поднялся на ноги и потянулся.

Мышцы Сергея впечатляли. Особенно кубики пресса. Для своих пятидесяти плюс он выглядел превосходно.

— В общем так, братва, — посмотрел снова на скалу Сергей. — Я предлагаю вернуться домой.

— Это как? — оживился Марат.

Я лишь хмыкнул. Знал, что он предложит прыгать со скалы, чтобы потом захватить корабль...

Да это бред, а не предложение!

— Ты сестру любишь? — спросил Сергей.

Марат быстро кивнул.

— Очень.

— Вернуться к сестре хочешь?

— Конечно, да! — обрадовался паренёк.

— Тогда нужно вниз головой вон с той скалы спрыгнуть.

— А зачем? — не понял Маратик.

— Чтобы договориться с Людьми Эл на корабле. Вот зачем! И только тогда у нас появится шанс вернуться: тебе к сестре с обнимашками, мне к жене в койку, а Володенька сядет в тюрьму... Как тебе моя идея? Хочешь обнимашки?

Марат быстро кивнул и расцвёл.

— Хочу, чтоб Володенька сел в тюрьму!

Сергей широко улыбнулся. Ответ ему понравился.

— А ты пацан с юмором, — похвалил он и переключился на меня. — Короче, братан... Если команда говорит надо, ты обязан подчиниться. Все прыгают с девятого этажа, и ты прыгаешь. Таковы наши правила... Иначе мы тебя силой скинем.

Солнце светило мне в спину. Дул лёгкий ветерок. Я слышал, как поют птицы в лесу. Умирать вообще не хотелось.

К тому же я жутко боялся боли. А вдруг сразу не умру... Ко мне подплывут крокодилы или какие-нибудь пираньи... Эти отрывают руки, те кусают за жопу. Больно ведь!

— Надо прыгать, Вован! Надо! — настаивал Сергей.

— Прямо сейчас полезем на скалу? — спросил я.

— Ну а чего тянуть? Или ты собрался всю оставшуюся жизнь здесь сидеть?

— Я хотел немного подготовиться, — замотал я головой. — На кой прямо сейчас прыгать?

Сергей нахмурился. Встал передо мной и положил руку на плечо.

— Понимаешь, друг... Тут ведь как... Или мы их, или они нас... Я предлагаю бить первыми. Так больше шансов, поверь, Вова. Это как в драке или как в неизбежной войне. Нужно ошарашить соперника. Нужен напор! Дерзость! Смелость!

Я посмотрел на скалу. Мы будем на неё забираться до вечера. Возможно, за это время я сумею убедить их отложить наш полёт вниз головой.

— Прочь сомнения, Вовка! — хлопнул меня по плечу Сергей. — Пошли жизнь самоубийством кончать. Нам не в первой.

Марат улыбался во весь рот. И я подумал, что Маратик действительно дебил. Тогда получается, что Серёга прав?

— Да пофиг мне! Пошли! — решился я и первым отправился к скале.

Но удалось сделать только несколько шагов, потому что снова в реке забурлила вода, только без яркого света, бьющего со дна. Но снова появился шар, а внутри него находилась девушка.

Коснувшись песка, шар растаял, и на берег на своих стройных ногах вышла босая блондинка. На ней были белоснежные шорты, белоснежная свободного покроя футболка и лицо какой-то неземной красоты!

Глава 5

Мы как заворожённые смотрели на невероятно стройную девушку. Её тело казалось идеальным. Только кожа была неестественно бледной, словно она впервые оказалась под лучами солнца.

У Марата засветились фонариками глаза.

Сергей привычно нахмурил брови, понимая, что сегодня покорить скалу уже не получится.

Признаться, я тоже был очарован ее красотой и не мог отвести взгляд от блондинки. Казалось, мы давно знакомы. В ней было что-то завораживающее меня и в то же время отталкивающее.

— Речная принцесса покинула чёртов борт корабля, — прошептал Сергей.

— Да я уж понял, — стараясь не шевелить губами, тихо ответил я.

Как-то нелепо мы сбились в кучу. Сергей стоял чуть впереди, я и Маратик прятались за татуированным другом.

— Здравствуйте. Меня зовут Нали Ву. Можно просто Нали, — сказала девушка.

Она каждому заглядывала в глаза, словно сверялась — те ли мы люди или какие-то приблуды.

— Сергей Эдуардович Седов, — официально представил Сергей.

— Я вас знаю, Сергей... А вы Марат Булаев, — улыбнулась девушка. — А вас звать Владимир Краснов. Вы люди с Земли. Я не ошиблась?

Марат кивнул. Я тоже.

Но я не знал, что ответить. И почему-то хотелось расплакаться, пожаловаться и умолять, чтобы меня простили. Но было неловко перед товарищами по несчастью. Потому я только таращился на её прелести и тупо кивал.

— Могу спросить? — поинтересовался Сергей, у которого оказались стальные яйца.

— Спрашивайте. Для этого я и вышла на берег, — вежливо ответила девушка. — И я ещё раз хочу повторить своё имя. Меня зовут Нали Ву. Можно просто Нали. Правда, красиво?

— Очень красиво! И нам очень приятно, — дипломатично за всех отреагировал Сергей, но я видел, что ему сложно начать разговор. — Скажите, Нали, что происходит с нами? Где мы сейчас находимся?

Девушка подняла руки вверх и плавно вернула руки назад, прижав их к своим худощавым, но сексуальным бёдрам, — а потом чуть протяжно заговорила:

— Вы находитесь на планете Обновления, на пляже под номером 7943. Это планета — собственность Великих Создателей и специальное место анализа вашей сущности.

— Это какая-то симуляция? Что-то типа матрицы? — снова спросил Сергей.

— Нет-нет, что вы! Планета Обновления — это живая планета. Здесь всё по-настоящему. Можете ущипнуть себя. И вы почувствуйте боль.

Боль не отрицала матрицу.

Сергей недоверчиво прищурился и уточнил:

— Вы сказали, что это место анализа нашей сущности?

Девушка благодушно улыбнулась.

Наверное, Сергей задавал наивные вопросы.

— Ваши сущности... или, если вам удобнее, то ваши души — сейчас проходят дополнительное тестирование. За вами внимательно наблюдают обе стороны, чтобы отдать предпочтение или чтобы вы отдали предпочтение. Потому что вы необычные земляне. Ваши сущности с богатой историей.

— Эта планета — чаша весов, — неожиданно сказал Марат. — Наши сущности стоят на перепутье. Они выбирают, к кому присоединиться. Но выбирают души пока неосознанно, потому что мы заперты в тумане сознания.

Марат продолжал удивлять. Мне вот совсем непонятно, кто за нами наблюдает и кто из наблюдателей более выгоден. А что значит туман сознания, для меня просто непостижимо.

— Вы правильно говорите, — поддержала Марата Нали. — Дальнейшие события определят, на чью сторону склонится чаша весов... Я вышла к вам для того, чтобы предостеречь от непродуманных и ошибочных поступков, чтобы вы смогли остаться с Людьми Эл, а не отправиться к нашим врагам.

— Вы, Нали, вышли на пляж, чтобы помешать нам забраться на скалу? — догадался я. — Чтобы мы не убили себя?

Сергей покосился в мою сторону. Но возражать не решился. Похоже, что скала над рекой сводила его с ума.

— По законам Вселенной членовредительство — это грех, — строго произнесла блондинка. — Нельзя убивать свои тела. Прыжок на камни — это не самопожертвование, это самоуничтожение. Убив свои тела — возможно — я повторяю, возможно, вы потеряете доверие Людей Эл. Самоубийство — это путь слабых людей. А по моему мнению, вы достойны стать братьями благодатного народа... Ваша дружба угодна Верховному Эллу Леону Фли Первому, которому присягнули все Люди Эл.

— Ваш Верховный — это Бог, что ли? — не удержался я от вопроса.

— Верховный Элл не Бог. Верховный Элл — сын Сущего Зодича, — покачала головой Нали. — Леон Фли правит Союзом Людей Эл. Он флинкиец и владыка половины звёзд в космосе. Чтобы стать его другом, вам придётся проявиться себя с лучшей стороны.

— Получается, что наша судьба зависит исключительно от нас самих? — спросил Сергей.

— Не всё зависит от вас, но многое. Вы находитесь в состоянии туманного сознания и неопределенности, когда различные факторы, обладающие многоаспектной природой и неоднозначной направленностью, оказывают влияние на ваш выбор. Незнание, что в реке обитают хищные рептилии, способно как убить некоторых из вас, так и возродить. А Владимир, спровоцировавший происшествие в реке, может как замедлить, так и ускорить процесс воссоздания... И если вам кажется, что моя речь путана и я говорю загадками — пусть будет так. Но мои слова правдивы и точны. Вы поймёте меня, но не сегодня, а спустя время.

Лично я ничего не понял.

Все остальные тоже стояли с открытыми ртами.

А девушка почему-то уставилась на меня. Взгляд её стал сухой и какой-то не живой. Может, она вообще была роботом?

Я решил, что нужно что-то сказать. И мне казалось, что она ждёт от меня слова. Или даже не слова, а приказа...

— Хочу перед вами извиниться, Нали... Признаться, я уже себе плешь проел и трижды высек себя за то, что спровоцировал нападение крокодилов на Сергея, — пожал я плечами и подумал, что нужно обязательно казаться напуганным и рассеянным; по-моему, Нали Ву видела в нас каких-то горемык в тумане и явно жалела нас. И желала нам добра. Её настроем необходимо воспользоваться.

— Я не принимаю решений. Я не умею зажигать звёзды. Я только рядовой контролёр. Моя работа — наблюдать за вами, — немного смутилась Нали, поскольку мои извинения её тронули; наверное, в прошлой жизни я был какой-то важной шишкой, и она прекрасно знала обо мне.

— Но есть ведь и другие пляжи? — осторожно спросил Марат, хотя... ну какая нам разница — есть другие пляжи или нет.

— Безусловно, есть! Существует ещё сотни планет и тысячи пляжей и прочих мест контроля и анализа. Но к вам они не имеют никакого отношения.

— Понятно, что ничего не понятно, — щурился Сергей. — Но кто лично принимает решение, чтобы впустить нас или отказать, или чтобы мы сами кого-то впустили? — спросил он, будто надеялся договориться с мистическим начальством о своём будущем.

— Это простой и в то же время сложный вопрос. Если говорить земным языком, то Великие Создатели принимают решения, — тихо ответила девушка.

— А их много? — поинтересовался я.

— Миров во Вселенной множество. Великих Создателей мало. Один — это Верховный Элл Леон Фли, второй — лукавый император Тарган-хан, правящий империей Семнадцати Миров. Есть ещё и другие, но рассказ о них только отдалит вас от сути происходящего.

Девчонка совсем нас запутала. Но где-то глубоко в душе я чувствовал, что она откровенна с нами. Просто мы не понимаем избитых истин. И не покидало ощущение тёплого единения с блондинкой. Будто я не только был с ней знаком когда-то, но и имел близость — возможно, сексуальную.

— Создатели — это какие-то особенные существа? Может, великаны или монстры? — спросил я.

— Можно и так сказать. Они великаны и монстры, и всемогущие. Но выглядят как обычные люди, — чуть подав тело вперёд, твёрдо ответила девушка.

Нали повернула голову, посмотрев на скалу, а потом вытянула свою тонкую руку в её направлении.

— Прыгать вниз не рекомендую, — потом она показала рукой на реку. — Заходить в воду глубже колена лучше не надо, — и наконец, Нали Ву повернулась красивым лицом к лесу. — В джунглях много сюрпризов, но запретов заходить в тень деревьев нет.

— То есть в лес ходить всё-таки можно? — на всякий случай переспросил Сергей.

— Конечно, можно. Вам можно всё. Хотите плавать в реке, пожалуйста. Только я не рекомендую, — ответила Нали Ву.

— Я почему спрашиваю, — смущенно заговорил Сергей. — Владимир предлагал построить хижину на деревьях, а я разубеждал его. Но вы уверяете, что в лес ходить всё-таки можно... Так значит, мы можем построить дом?

Девушка оправила футболку на точёной талии.

— Да хоть замок стройте! Делайте что угодно, только оставайтесь людьми. Можете рыбачить или охотиться, это заставит вас развиваться... И ещё...

Все уставились на девушку.

Серёга щурился.

Я с нетерпением заглядывал ей в глаза.

Марат бегал глазами, рассматривая её голые ляжки и грудь под футболкой. И был бы я посмелее, тоже пялился на девицу, представляя её без одежды.

Нали Ву заметила, куда смотрит Марат, и сразу скрестила руки на груди. Показалось, что её забавляло любопытство Марата.

— Знаете, я тоже когда-то жила на Земле, — сказала девушка. — Была на задании. Несколько лет там работала. А ещё я бывала на подобных пляжах. Тоже проходила проверку. Только разница в том, что меня проверяли, а в этот раз... Ну как бы вам объяснить? — задумалась Нали. — На 7943-ем пляже вы проверяете сами себя. И я желаю вам стать добрыми друзьями с Людьми Эл. Очень жаль, что вы больше не с нами.

Мы переглянулись.

Загадочность её слов наводила на мысль, что она издевается... Мы что, сами себя сюда отправили? Но зачем? Чтобы что?

Сергей как-то неестественно задрал подбородок и посмотрел на девчонку с долей высокомерия и даже презрения.

Маратик почему-то потух. То он пожирал её грудь, а теперь лениво хлопал глазками. Мне показалось, что ему стало жаль девчонку, или он понял, что сейчас бледнокожая блондинка покинет пляж, и ему придётся с ней распрощаться. Порой у молодых такая чушь в голове... Чёрт их разберёт!

— Послушайте меня, парни, — снова заговорила Нали. — Сегодня вечером наблюдать за вами будет контролёр из наших врагов. И я предупреждаю — не поддавайтесь на его провокации. Вам будут угрожать и соблазнять, а затем вас станут принуждать сделать простой выбор. А наши враги — мастера уловок и обещаний. В любом случае, право выбора остаётся за вами; возможно, кто-то из вас не желает быть друзьями Людей Эл. Но ведь главное — не быть злейшими врагами. Нейтралитет лучше войны. Правда?

Нали замолчала. Потому что сказала больше, чем могла.

Я так понял, что нам нужно сделать выбор, чтобы Создатели пополнили свои армии. Как всегда сражались две стороны: Тёмная и Светлая. Союз Людей Эл был Светлым. Другие — это империя Семнадцати Миров, вероятно, Тёмные. Хотя бес их разберёт, кто из них Светлый, кто Тёмный... Но я всегда считал себя Светлым человеком, но вёл себя как Тёмный придурок. Потому — наверное — и оказался в зоне контроля, на этом чёртовом пляже... И как же хорошо, что мы не успели спрыгнуть со скалы!

— Последнее, что вам нужно знать, — заговорила Нали Ву перед тем, как попрощаться. — Уходить вниз или вверх по реке — не имеет смысла. Именно здесь на пляже самое безопасное и удобное место для проживания... И я хочу пожелать вам удачи, парни.

Она улыбнулась, потом развернулась и отправилась к реке.

Марат смотрел ей в спину и, не сдержав себя, выкрикнул:

— Нали, мы ещё увидимся?

Девушка остановилась, когда стояла уже по плечи в воде.

— Я буду навещать вас. В любом случае, очень на это надеюсь, — повернув лишь голову, ответила Нали и отправилась дальше, пока не скрылась в реке полностью.

Мы смотрели на ровную гладь. Не было пузырей, яркого света и алой крови. Она просто ушла, словно спустилась в затопленное метро.

— Красивая девушка. Таких ещё не встречал, — романтично вздохнул Маратик.

— Много ты в женщинах понимаешь. Не встречал он... — поморщился Сергей. — Какая-то она не живая бабец. Белёсая какая-то... И эмоций ноль... Если честно, то вижу в ней мужика! Такого здоровенного мужика с громадным членом!

Я рассмеялся, но обижать Маратика не хотелось, потому примирительно сказал:

— Да нет, это настоящая женщина. У меня к ней двоякое чувство. С одной стороны, словно знаю её сто лет, с другой — я подумал, что она робот-гуманоид или какой-то клон... А так, конечно, Нали — красавица и умница. Фигура у неё зачётная и всё остальное на месте... Здесь не поспоришь.

Марат недовольно покачал головой.

— Сволочи вы! — надул щёки он. — Нали не мужик и не робот! Нали Ву просто живёт на более высокой ступени эволюции. Если бы первобытный человек встретил современную девушку, то точно обделался. У наших девочек ресницы, ногти, губы и следы косметического вмешательства... А Нали — она чистая... Она девушка народа Эл.

— Да не гони ты, Чингисхан! — хмыкнул Сергей. — Пришла она тут, раскомандовалась...

Я пожал плечами.

— Как по мне, то девчонка права на все сто и ничего плохого нам не сказала. Только я не совсем понял, что она имела в виду, говоря о редких и кем-то заложенных в нас особенностях?

— Чего здесь непонятно? Ты ж у нас избранный, Вовка! — рассмеялся Сергей, потом потрепал за плечо Маратика и сказал: — А Чингисхан у нас вообще конкретный уникум. Не в том смысле, что в его башке не хватает извилин, а потому что Марат по-настоящему умный!

Сергей сделал три шага назад и, словно великий скульптор, взялся за подбородок и стал рассматривать нас как цельный, но ещё безобразный кусок гранита.

— Ты, Марат, обладаешь пророческими способностями. Отвечаю, из тебя вышел бы прекрасный аналитик! Или, возможно, башковитый инженер... А из тебя, Володенька, получится хитрожопый шпион. Ты ведь двуличный и хитрый тип! Тебя так сразу не раскусить. Ты скользкий... неуловимый...

Я подумал, что Сергей недалёк от истины. Я всегда был изворотлив.

И если говорить правду, то я был артистичным и невероятно изобретательным мошенником. В своём желании присвоить чужое я превзошёл многих воров. Я мог ограбить банк оф Америка без единого выстрела и не вставая с дивана. Правда, ещё никогда не делал ничего подобного, но планы такие вынашивал. Ночами не спал и вынашивал, и вынашивал...

А Марат? Возможно, в этом скромняге действительно скрыт Великий Провидец, способности которого ограничивает лишь комплекс нарушений психического развития, которые как кандалы сдерживали его на Земле. Иначе Марат мог натворить таких дел, что планета бы закрутилась быстрее или вообще в другую сторону.

— Ну, допустим... Марат у нас провидец. Я хитрый лис. А кто тогда ты? — спросил я, задавая вполне серьёзный вопрос.

— В отличие от Марата, который различает образы в будущем, я вижу настоящее. Вижу без мишуры, таким, какое оно есть в реальности. Я идеальный обличитель — вот кто я! Обличитель, лишённый предрассудков. Я вестник текущего часа и чётко знаю, что думают окружающие меня люди. Я всех вижу насквозь, потому с лёгкостью манипулирую людьми... Но надо признать, что компания на пляже подобралась славная! Мало того, что компания талантливая — так теперь за наше внимание и за наш выбор будут бороться сами Великие Создатели! Вы вообще, пацаны, понимаете, что здесь происходит?

— Догадываемся, — тихо сказал Марат. — Я тебя раскусил... Выходит, что ты специально поссорился с Мариной, чтобы избавиться от неё?

— Скорее да, чем нет... Избавиться, чтобы никогда не простить, — согласился Сергей. — Она меня достала! И кстати, я часто рассказывал ей о пляже, но Маринка и слушать ничего не хотела. Моя жена была обычной земной кухаркой. Никакой фантазии.

Сергей присел, выбрал кусок уже остывшего мяса, прикусил его и спросил:

— А ты, Маратик... Ты ведь откуда-то знал об этом пляже, но без меня не решился сбежать с Земли.

— Получается, что так... А ты мне помог забраться на скалу и закончить с земным заточением, — осознал Марат.

— Ну ты хватанул. Помог! Ещё скажи: затащил! — рассмеялся Сергей, а Марат присел и вздохнул.

— Я ценил заботу своей сестры Ляйсан. Но когда появился ты, то всё сразу изменилось. Мне хотелось уйти за тобой. И вот мы вместе сбежали с Земли.

Марат посмотрел на Сергея. Его взгляд казался опытным и прозорливым. И куда-то пропал наш наивный мальчик.

— Мы были знакомы ещё где-то там... до того, как стали людьми Земли, — сказал Марат.

Сергей задумчиво произнёс: