Читать онлайн Заплатки на рваных облаках бесплатно
В чаше моей
В изумрудную чашу налью молодого вина
цвета крови. И соли насыплю щепотку.
Полстакана дождя разведу в каждой ночи без сна –
смесь добавлю к вину, как пикантную нотку.
Детский смех, белый шум утекающей в Лету воды,
запах кофе, развилки дорог, свечка в храме –
всё уместится в чаше моей – от любви-лебеды
и до смерти-полыни. Пригубишь – и сами
вдруг заполнятся строки стихами, как цветом – сады.
Прощальный листопад
Листья прощаются с ветками, ветром… со мной.
Время дождливо мурлычет, совсем по-кошачьи,
тянется долго сомнамбулой, серой волной,
Кажется, даже – оно непременно заплачет…
Нежно обнимет, и станет шептать о тебе.
Клёны протянут свои обнаженные руки,
будут молиться. А осень устроит побег,
чтоб вечерами зима умирала от скуки.
Чтобы застыла снежинкою на рукаве
память об этих неловких и грустных минутах,
о листопаде прощальном и жухлой траве,
о замерзающих чувствах, о нас. И как будто
жизнь не кончается – плавится времени лёд.
Листья последние – желтый разлучный довесок…
…Мы расстаёмся на много столетий вперёд.
Семь раз отмерив, один – по живому отрезав.
Разноцветные коты
Мохеровой пряжи петля за петлёй
Едва успевает под быстрой рукой,
Ведь спицы снуют непрерывно и юрко,
как будто целуются голубь с голубкой,
И снова весна, хоть за окнами рыже.
А в дымке тумана печалятся крыши.
Но чтоб не грустили, я им на потом
Вяжу разноцветных бездомных котов.
Оранжевых, жёлтых, в полоску, в горошек,
Коричнево-розово-сереньких кошек,
Задиристых красных, зеленых тихонь
И черных вальяжных задумчивых сонь.
И вот одиночества как не бывало!
Гуляют коты на траве покрывала.
Уйдет по-английски тоска, а пока
Я в плошку большую налью молока.
Старый двор
Приснился старый двор. Скамейки у подъездов.
На них – старушки днём, а вечерами – мы –
подростки, детвора. Галдёж, борьба за место
поближе к ней, к нему, потом вовсю хохмим…
Наш двор хранил мечты и первые любови,
И клен ронял листву в распадок октябрей.
И были мы всегда к чудачествам готовы –
то, листьями шурша, гоняли голубей,
то вместо снежных баб чудовищ мы лепили,
то падали, смеясь, в подтаявший сугроб.
Мы слушали Битлов, мы разбирались в стилях.
Нас двор объединял, по-своему, как мог,
Приснилось, мы сидим с друзьями у подъезда,
и мама, как всегда, домой меня зовёт.
Сначала не хочу, потом срываюсь с места,
бегу к своей двери. Ах, мама… нет её.
Уже два года нет. Считает время Хронос,
и поминать родных, чем дальше, тем больней.
И двор не тот, но здесь – остался мамин голос,
и старый клен хранит его среди ветвей.
Турбулентное
"…мы умираем, чтобы добраться до звёзд"
Винсент Ван Гог
Колючий холод, будто ёж,
вонзится в руки,
потом под свитер заползёт
скользящей щукой.
Склонит ко сну,
вгоняя тело в дрожь.
И станет всё равно,
и не поймёшь,
на этом свете ты
или на том, химерном,
где облака седы
и небо турбулентно
от взрывов звёзд,
к которым сам Ван Гог
хотел добраться.
И, конечно, смог…
Вдруг чья-то добрая душа
совсем случайно
возникнет рядом, даст мне в руки
чашку с чаем,
Горячим, терпким.
Жизнь вернёт сам Бог.
Звезду с небес
уронит в чай Ван Гог.
Медленно, по чуть-чуть…
Сквозь марево сна проступают стены.
В них трещины крошкой кирпичной скрежещут
и в клочья рвут выгоревшие обои,
не щадя рисунки трёхлетнего сына.
Собачий визг половиц под ногами
раздражает своим пугающим ритмом.
Закипает кровь в капиллярах пяток
и на газу голубом – чайник
***
Хлопает форточка на ветру.
Солнце выныривает в рассвет.
На потрескавшейся стене – сначала круг,
а потом – человеческий силуэт.
В нём себя узнаю, только ростом повыше,
в платье из старых обоев в цветочек,
шелестящем от пола до самых подмышек.
В голове – морзянка, танец тире и точек.
Силуэт от стены отлепляться не хочет –
закрывает собой безобразие трещин.
По щекам кто-то больно безжалостно хлещет.
Открываю глаза, только медленно очень.
***
Суета, шуршание голубых халатов,
что-то в вену.
Выхожу из наркоза,
будто рыба без плавников.
Возвращается жизнь,
по чуть-чуть, постепенно.
Что там сын рисовал на обоях?
Солнце и колобков.
Прости
– Что ты хочешь?
– Я хочу убить время.
– Время очень не любит, когда его убивают.
(Льюис Кэрролл
"Алиса в стране чудес")
я убью тебя время
прицелюсь в упрямый невидимый лоб
это будет контрольный
совсем не игрушечный выстрел
разлетятся секунды
стекут незаметно по стенам домов
за собой оставляя
следы относительных истин
разлетятся минуты
на клёнах усядутся в нашем дворе
и расскажут по-птичьи
что снова деревья большие
и что мама помыла
все рамы до блеска в моём букваре
а у папы заводится
с первого раза машина
стоп
а дальше не надо
часы разлетятся как стая ворон
чтоб накаркать несчастье
а мне это вовсе не нужно
я устала от частых потерь
от тоски
холодов
похорон
я убью тебя время
прости
так хреново
и душно
Голубые варежки, шарфик голубой…