Читать онлайн Граф по принуждению бесплатно

Пролог

Я это помню. Мне стало плохо. Глупая, ничего не говорящая фраза, но подробности описывать не буду. Я был весьма пожилым человеком, пенсионером, то есть тем, кого некоторые чиновники называют «никчёмным балластом общества». Конечно, не все государственные служащие так относятся к нашему брату, но у властей отношение к пенсионерам «прохладное». Вот и в этот раз, вызванная «Скорая помощь» где-то задержалась. В конце концов, они, наверное, приехали, только я их не дождался…

Был какой-то момент, когда моё сознание себя осознавало, но при этом у него не было никаких ощущений. Не было ни боли, ни ощущения тела, ничего… Поэтому не могу сказать, сколько такое состояние длилось. Со мной кто-то заговорил, я слышал чей-то голос. Голос бесцветный, безэмоциональный, даже не скажу, женский он был или мужской, совершенно безликий он был.

– Ты ушёл из своего мира, Это другой мир, и в этом мире ты нужен, поэтому будешь жить. Не думай, что ты избранный, и тебе кто-то что-то должен, просто ты, как у вас говорят, под руку подвернулся.

– Тогда дайте мне некоторые плюшки, рояли в кустах…

– Размечтался. Скажи спасибо, что будешь жить.

Потом я увидел картинку. Молодой мужчина, прилично одетый, стоит под виселицей с верёвкой на шее, приготовлен к казни. Кроме него под той же виселицей ещё трое мужчин бандитской наружности. Между теми, кто находится рядом с этим сооружением для казни, происходит какой-то спор. Неожиданно к виселице подбежал какой-то богато одетый вельможа и выбил лавку из-под ног молодого мужчины. Тело болтается в петле.

Темнота.

Глава 1. Здравствуй, новая жизнь

Я очнулся из забытья, меня куда-то тащат. Обмыли, переодели, посадили за деревянный довольно грубо изготовленный стол. Обмывали меня из-за того, что я был описавшийся и обкакавшийся. Слышал, что это обычное дело при повешенье: у умирающего при потере сознания расслабляются мышцы и опорожняется кишечник. При обмывании я рассмотрел своё тело. Это тело молодого мужчины чуть выше среднего роста, физически хорошо развитое, сухощавое. Судя по всему, моё сознание оказалось в теле того молодого мужчины, которого повесили.

В комнате находятся несколько человек. Все в одеждах, похожих на то, что рисовали художники восемнадцатого века на Земле. Удивительно, но у меня нет ни паники, не сильного недоумения. Будучи пенсионером, я прочитал огромное количество книг про так называемых попаданцев. Даже сам пытался писать такие книги. И я помню тот голос в темноте, помню, что он сказал. Поэтому в сознании лишь лёгкое недоумение: «Неужели и меня угораздило «попасть»?» Хотя, строго говоря, «попаданцы» это те, кто куда-то попали, сохранив своё тело и разум. Если же мой разум заслали в другое тело, но я, получается, «засланец»? Нет, получается неблагозвучно, пусть уж будет «попаданец»!

Напротив меня за столом сидят мужчина средних лет и молодая женщина. Они мне что-то говорят, но я их не понимаю. Знаками пытаюсь показать, что в голове у меня пусто, а их слова для меня не значат ничего. Они меня не сразу поняли, но потом кого-то куда-то отправили, а сами сидели молча, рассматривая меня.

Через некоторое время в комнату вошёл мужчина, одетый в какую-то униформу. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Позже я узнал, что так и было, ко мне вызвали мага-менталиста из Тайной полиции. Он что-то делал с моей головой, довольно долго, при этом я даже сознание терял. Но в итоге я стал понимать, что мне говорят. Видимо во время казни, которая, получается, состоялась, только не была доведена до конца, до смерти этого тела, им, телом, была потеряна память. То есть сознание предыдущего «владельца» этого тела ушло, умерло. Другими словами, личность, жившая в этом теле, погибла, а вместо неё подселили меня. Сейчас мне внедрили знание языка. Я не уверен, что окружающие поняли или знают о том, что в тело вселено другое сознание. Следовательно, мне нужно делать вид, что в теле та же личность, но с полной потерей памяти, а сейчас этот маг-менталист восстановил мне часть памяти. Однако воспоминания о всей предшествующей жизни не сохранились. Это так и есть, у меня нет воспоминаний о жизни того, кто был в этом теле.

– Виконт, вы меня узнаёте? – спрашивает женщина.

Смотрю на неё. Сидит напротив, меня. Поскольку она сидит, фигуру не рассмотреть, но не пышка и не слишком тощая. На лицо страшненькая. Однако, присмотревшись, вижу красивые губы, большие внимательные глаза тёмно-серого цвета. Но всё лицо пересекает грубый шрам от левого глаза через нос и обе щеки до правой скулы. На вид даме от двадцати до тридцать лет, точнее из-за шрама не определить. Плечи нормальные, шея длинная, титьки под одеждой нормального размера. Насколько я понимаю, в это время бюстгальтеров ещё не было, значит, и форма титек очень неплохая.

– Я ничего не помню. Совсем ничего! Кто я? Как меня зовут? Где мы находимся? Ничего не помню. И вас, милая дама, я тоже не помню.

Мне объясняют, что это графиня Крафт. Она выкупила мою жизнь, теперь я в полной её власти, практически раб. Ну, уж нет господа, можете меня убить, но рабом я не буду! Вслух этого не говорю, бунтовать не спешу, но выдвигаю встречное требование: мне нужен человек, знающий законы. Вызвали стряпчего.

Разговариваем втроём: я, эта дама и стряпчий.

Задаю этому юристу простой до безобразия вопрос. Если меня вешали, значит, я преступник, опасный человек? Зачем же я нужен этой барышне? Дама мило краснеет, потом бледнеет, но молчит. Поворачиваюсь к сидящему стряпчему.

– Я ещё раз говорю, что не помню ничего. Мне даже разговорный язык только что внушил маг-менталист. Я не знаю ни правил этикета, ни законов этого государства. Даже какое тут государство не знаю. Следовательно, я просто не смогу правильно вести себя по отношению к графине. Мне следует называть её, Ваше Сиятельство, или нет? Говорю при вас, человеке закона: рабом я не буду! Можете меня убить, но рабом я не стану!

Я два часа разговаривал со стряпчим. Графиня пыталась вмешаться, но я просто попросил её не мешать. Начнём с того, что я виконт Луиджи Брендель. Раньше у меня было другое имя. Я обучался в Королевской Магической Академии, окончил обучение, получил степень мага и остался там в магистратуре. За какой-то неблаговидный поступок был наказан: лишён магического ядра в теле, то есть перестал быть магом, был отчислен из магистратуры Академии. При этом мне изменили лицо и имя, и я стал Луиджи Брендель. Прежние родственники, после изменения моего имени, считают меня умершим. Соответственно, у меня нет ни земель, ни подданных, наследство мне тоже не светит. Хорошо хоть титул виконта остался, то есть я – аристократ. Нищий аристократ.

С разрешения женщины, стряпчий рассказывает мне, что, когда ей было восемнадцать лет, мы были представлены на каком-то балу. Я её соблазнил, но даже в любви не признавался, а потом сбежал из их города. Позже графиня была замужем. Муж попрекал её тем, что замуж она вышла не девственницей. То есть семейная жизнь у неё не сложилась. Муж, граф Крафт, пил, гулял, часто устраивал скандалы, даже бил её. Однажды, в состоянии пьяного буйства, полоснул ей ножом по лицу. Молодая женщина выжила, но её родители, граф и графиня Стрелковы, подали в суд. Граф Крафт, чтобы избежать суда, срочно ушёл в армию и уехал на войну, а оттуда не вернулся. Графиня, Барбара Крафт, не видела тела погибшего мужа, но официально признана вдовой. Сейчас мы находимся в городе Барторграде, столице королевства Бартор. Родители Барбары имеют приличное графство, но она не наследница, тем более, что была замужем и носит другую фамилию. Она графиня, но не богата, имеет лишь небольшие владения. Это графство покойного мужа. Родня мужа пытается отнять у неё и эти владения. На данный момент она всё своё движимое состояние потратила на то, чтобы выкупить мою жизнь, у неё остались только земли и подданные. За то, что она опять связалась со мной, родственники от неё отреклись, а родня покойного мужа прокляла.

Я, точнее говоря, мой предшественник в этом теле был завзятым бабником, гулякой и дуэлянтом. Сам на дуэли никого не вызывал, но его постоянно вызывали мужья, женихи и родственники тех дам, в постелях которых он побывал. И казнить его, а теперь уже нужно говорить, что меня казнить должны были за то, что я убил на дуэли сына маркиза Рошфора, занимающего какой-то пост в Королевской канцелярии. Вдова Крафт выкупила мою жизнь. Здесь такое практиковалось. Условием выкупа являлась обязательная моя женитьба на графине Барбаре Крафт. Если я откажусь, то, не смотря на выкуп, меня вернут Городской Страже и казнят окончательно.

Получается, меня принудили к женитьбе на этой графине. Граф по принуждению, чёрт побери!

– Уважаемая Барбара! Давайте теперь поговорим с вами. Конечно, я не хочу, чтобы меня казнили ещё раз. Но я должен вам напомнить, что не помню наших с вами отношений. Если у нас были близкие отношения, значит, вы мне сильно нравились. Если вы меня выкупили, то, скорее всего, вы меня любите. Исходя из этого, я надеюсь, что у нас с вами, как говорят: «Свыкнется, слюбится!»

Говорили ещё долго и вынесли следующее взаимное решение. Она за меня выходит замуж. Я даю слово, что не буду ей изменять. Она даёт слово, что не будет верить первым же сплетням о моей неверности. Наверняка, те, кто будет недоволен нашим союзом, попытаются запустить какую-нибудь ложную информацию. Если у неё возникли подозрения, она обязана их проверить, прежде, чем будет предъявлять мне обвинения. Если я вернусь к прежней жизни, то есть начну ей изменять, она имеет право расторгнуть наш брак и сдать меня местной полиции, Городской Страже. А те приведут приговор в исполнение, то есть повесят ещё раз. Как муж, я должен заботиться о благосостоянии семьи. При этом владения графства Крафтов остаются в её собственности, в мои руки перечисляется треть прибыли от владений.

На что я рассчитываю? На то, что я этой женщине нравлюсь. Иначе, зачем бы она стала меня выкупать? Она все свои сбережения на это грохнула. Кто-то изуродовал её лицо, шрам её не украшает. Но, если тот «дон Жуан», который был в этом теле, её соблазнял, значит у неё красивое тело. То есть я выторговываю, чтобы мне досталась молодая жена с красивым телом. Не любимая, это да. С изуродованным лицом, это тоже да. И изменять ей не имею права. А другой вариант – обратно в петлю. Как говорят, с лица воды не пить, лишь бы она не оказалась конченой стервой. Остальное смогу пережить. Цинично? Лучше быть циником, чем маразматиком! В предыдущей жизни я не был «дон Жуаном», так что и здесь без этого обойдусь. А после того, как был стариком, оказаться снова в молодом теле без кучи болячек со способностью любить женщин, пусть даже только одну из них, что может быть лучше? При этом я ещё и аристократом буду, а не бесправным крестьянином. Конечно же, я согласен!

Составили договор. Для защиты жены записали, что я не имею права делать ничего, что укоротило бы её жизнь.

– А детей рожать мы можем? Это не считается нанесением вреда здоровью?

Женщина от этого вопроса упала в обморок. Я её поднял. Хотел поцеловать в губы, но подумал, что я же не на Земле, где «секс – не повод для знакомства». Поэтому только руку ей поцеловал. Графиня густо покраснела, но от поцелуя руки в обморок не упала и не возмутилась.

Через неделю приготовлений меня, нарядного и причёсанного, ведут в храм святой Анны. В этом мире два божества. Мужик – Радор, бог солнца. Он «отвечает» за всё, что связано с деловой жизнью. Это как бы главное божество, но на официальном уровне. А на бытовом уровне, на семейном, все чаще обращаются к Святой Анне. Это богиня весны, покровительствующая любви, семье, детям.

В процессе венчания нужно было встать на колени перед статуей Святой Анны и громко произнести клятву. А я затеял мысленный диалог с богиней, и у меня получилось! Предположил, что у бывшего хозяина этого тела было много врагов, и никто не знает, что теперь это другой человек. То есть враги все остались, никуда не делись. Вот, ссылаясь на это, я и попросил у богини магических способностей, чтобы суметь защитить жену и детей, отбиться от любых врагов и сохранить свою жизнь.

«А ещё, как я понимаю, мой предшественник был отличным фехтовальщиком, если после всех дуэлей оставался жив. Нельзя ли сделать так, чтобы все его умения перешли ко мне. Тело все те движение знает, а мои мозги о фехтовании понятия не имеют. Помоги, Святая Анна!»

«Я подумаю», – буквально прозвучало у меня в голове.

После венчания, приняв весьма немногочисленные и совершенно неискренние поздравления, мы собрались и едем во владения жены. До них от столицы день пути в карете, то есть километров тридцать пять – сорок. Смотрю по сторонам, жадно впитывая информацию. Судя по растительности, в этом королевстве Бартор климат весьма тёплый, но не жаркий. Наверное, можно сравнить с территорией южных областей России. Хвойных деревьев не видно, много садов с созревающими фруктами. Живность отличается от той, что была на земле, но не сильно. По крайней мере, есть животные похожие на коров, и другие, похожие на лошадей. Так и буду их называть.

Сопровождающие нас дружинники подали сигнал тревоги. Мы остановились, выслали разведку вперёд. На дороге разбитый кортеж какого-то аристократа. Сопровождавшие картеж воины, шесть человек, убиты, ещё убиты две лошади, остальных, видимо, увели. Карета разломана, наверное, в ней что-то искали. Все трупы обобраны. Возле кареты лежит женщина на животе, из спины торчит стрела. Слышу тихий плач.

Проверяю пульс на шее женщины. Она ещё жива. Пытаюсь осторожно перевернуть её тело, а под ней мальчик лет шести. Она его закрыла своей пышной одеждой, когда падала с арбалетным болтом в теле. Поворачиваю женщину на бок, ребёнка передаю жене.

– Барбара, из провианта мне бутылку самого крепкого вина. Срочно!

У стрелы удаляю оперение, обмываю её вином и проталкиваю вперёд. Она выходит из верхней части правой груди. Оголяю женщину по пояс, а у жены сцена ревности, как я посмел эту женщину за титьки хватать!

– Не сходи с ума! Женщина при смерти, какой разврат?

Мысленно взываю к божеству, просто ору в мыслях: «Святая Анна, ну где же ты? Сколько ты будешь думать? Здесь человек умирает!»

« Ты, сопляк, на кого голос повышаешь?» – это мужской голос в моей голове.

«Ты, наверное, Радор? Мужик, сделай милость, не мешай, ты же божество, должен помогать людям, а у меня тут молодая мать умирает! Анна, ну где же ты? Вложи в меня магию!»

«И какую же тебе магию?» – ехидный голос богини.

«Да, хоть твою, божественную, лишь бы мне женщину спасти, иначе пацан сиротой останется!»

Вдруг я понимаю, что нужно делать. Накладываю руки с двух сторон отверстия, пробитого стрелой. Представляю себе, как останавливается кровотечение из пробитого лёгкого, срастаются ткани оболочки вокруг лёгкого. Какая-то там плевра, точнее не помню… Потом очень сильно желаю, чтобы срастались ткани между лёгочной оболочкой и кожей пациентки. Следующим желаю, чтобы заросла рана на коже. А последнее, это очень сильно желаю, чтобы там, где я заращивал ткани, погибли все микробы. Чтобы потом не было воспаления. Переворачиваю женщину на живот, приподнимаю и кладу животом на согнутое колено. Делаю то, что делают, когда человек тонул и в лёгкие набрал воды. Женщина кашляет, её рвёт, она выплёвывает кровь, довольно много, примерно со стакан. После этого она начала дышать достаточно ровно. Дама пока без сознания, мальчик сильно напуган, и расспрашивать его мы опасаемся. Везём эту парочку к себе домой. От тряски в дороге женщина приходит в себя. Она тоже испугана. Поэтому мы просто представились, объяснили, что сейчас самое простое, это доехать до нашего дома в Крафтграде. Потом пошлём посыльного к их родственникам.

Прибыв в усадьбу Крафтов, мы вызвали местного лекаря и травницу. Лекарь, очень слабенький маг-целитель, оказался полным бездарем. Он собрался пускать кровь молодой женщине. Она итак прилично крови потеряла, ещё у неё сильный испуг, почти паника. А этот горе-целитель несёт какую-то чушь про то, что при сильном испуге в кровь выделяются вредные вещества, надо их удалить.

– Вы считаете, что все эти вредные вещества собрались в одном мест, и именно из этого места вы будете спускать кровь. Или вы хотите ей всю кровь спустить?

– Вы молодой человек ничего не смыслите в целительстве, поэтому просто не вмешивайтесь, – и с грязным скальпелем лезет к женщине.

Я его пинками выгнал из дома. В след кричу:

– Я теперь тут граф. Поэтому даю вам три дня, чтобы вы исчезли из этого города, иначе я про ваши методы лечения сообщу в Королевскую Магическую Академию.

Травница осмотрела женщину, спросила, кто лечил. Признался, что лечил я сам.

– Вы маг?

– Я и сам не знаю, просто хотел, чтобы выздоровела. Говорят, что раньше я учился в Академии, но потом меня лишили магии. Так что точно сказать не могу.

– Луиджи?! – травница буквально упала в кресло и смотрит на меня, как на приведение.

– Видимо вы меня знали раньше, но я ничего не помню. У меня в жизни случились такие события, после которых полностью пропала память. Знание языка и словарный запас мне внушил менталист, но больше я ничего не помню. Извините меня.

– Луиджи! Больше никому не рассказывайте, что это вы лечили эту женщину. Вот возьмите, это целительский амулет, он полностью разряжен и неработоспособен. Скажете, что вы его применили, и он разрядился именно на ране этой женщины. А про то, что вы снова можете исцелять, никому не рассказывайте, иначе будете, как я, прятаться всю жизнь.

А вот это я запомню. Значит наша травница – маг, не имеющая официального признания, и мы с ней были хорошо знакомы, раз я для неё – Луиджи. Буду разбираться! Но, потом.

Выяснилось, что мы спасли дочь и внука маркиза Рейтерна, заместителя Главы Тайной полиции. Я послал к нему посыльных с письмом, несмотря на надвигающуюся ночь. На следующий день, после обеда, заявились гости из столицы. Маркиз приехал сам с двумя десятками воинов и тремя дознавателями. Первое, что он сделал, потребовал, чтобы нас допросили эти дознаватели. Те сразу накинулись на нас, как будто мы преступники, и жена сильно испугалась. Я наорал на маркиза, обозвал его параноиком, не способным на благодарность. Конечно, это я сорвался, он целый маркиз, занимает высокий государственный пост, но повёл он себя по-свински. Мы ведь его вызвали, дочери и внуки обеспечили нормальные условия, а он пытается нас же в чём-то подозревать или обвинять. Но маркиз вдруг успокоился и приказал дознавателям подождать. Потом заперся в комнате с дочерью и внуком.

Вышел он вместе с внуком через полчаса и запустил к дочери мага-целителя. Все сидят, ждут, что скажет целитель. А я мальчику рассказываю, как нужно общаться с «шуршунчиком». Сложил ладошки улиткой и прижал к уху, потом научил мальчика так делать.

– Слышишь? Шуршит?

– Да, шуршит.

– Это шуршунчик. С ним можно разговаривать, только он не отвечает словами. Просто шуршит в ответ. А если руки разведёшь, он сразу спрячется. В обычной жизни он не нужен, но если будет очень скучно, можешь его послушать.

Маркиз смотрел на нас, прищурившись, а дознаватели – круглыми глазами. И готовы были тащить меня в пыточный подвал за обман внука их начальника. Тут, на их беду вышел маг-целитель, сказал, что состояние пациентки настолько хорошее, что они могут ехать домой. Все уехали. Перед этим маркиз долго смотрел мне в глаза.

– Как ты относишься к моей дочери?

– Ваша Светлость! Мне сказали, что я был сердцеедом, ловеласом, бабником и очень коварным соблазнителем. Но я ничего этого не помню! При повешенье что-то в голове сломалось, и я лишился памяти. Словарный запас мне менталист вернул, но о своих похождениях я ничего не помню. Сейчас у меня есть жена, и на других женщин я могу только издали смотреть.

– А хочется приблизиться?

– Ваша Светлость! Я просто не знаю. Прошли всего одни сутки, после того, как я, можно сказать, родился заново. Я ещё даже со своей женой не спал. Что уж говорить про других женщин?

– Я вам очень советую полюбить вашу жену. Она ради вас лишилась своего состояния. Если я узнаю, что вы взялись за старое, я вас уничтожу.

Я ему даже отвечать не стал и смотреть на него не стал.

– Счастливого пути, Ваша Светлость! – развернулся и ушёл в дом.

Это было хамством по отношению к высшему аристократу. Его телохранители рванулись за мной, но он их остановил и они уехали.

А я подошёл к жене, положил руки ей на плечи.

– Они уехали, можешь успокоиться! – и нежно поцеловал её в губы.

А она от такого простого действия опять упала в обморок, еле успел подхватить её. Приказал слугам приготовить ванну для госпожи. Ага! Разбежался! Ванну? Нам приготовили глиняную лохань метрового диаметра и два ведра тёплой воды.

С огромным трудом уговорил жену, чтобы она позволила её раздеть и помыть.

– Представь себе, что ты маленькая девочка, а тебя моет твой папа. Он ведь родной папа, чего его стесняться?

Представить себе это в полной мере она не смогла. Краснела, бледнела, пыталась упасть. На этот раз не в обморок, а от того, что ноги не держали, когда я стал мыть её в интимных местах. Но я заставил женщину держаться за мою шею и всё же довёл эту процедуру до конца. Потом положил её в постель, обмылся сам и нырнул к ней под одеяло.

Её муж был просто идиотом. У женщины было великолепное тело. Правда, рассмотрел я это тело значительно позже, когда ей стало уже всё равно, есть на ней одеяло или нет. А тот муж, вместо того, чтобы любить её, утраивал разбирательства, почему она не была девственницей. Да, не девственница физиологически, но как любовница она была совершенно не искушённой. И это после двух лет замужества!? Я в своей молодости тоже не был умелым любовником. Зато в старости в Интернете такого насмотрелся, что смогу теперь молодую жену многому научить, как получать удовольствие от интимной близости.

Глава 2. Жизнь входит в привычное русло

– Жена, ты поверишь, что я с травницей буду не любовь крутить, а говорить о целительстве?

– Она молодая и красивая. Не поверю!

– Тогда будь рядом, смотри на нас, только в разговор не вмешивайся.

Мне нужно разобраться с тем, что я могу в магии. Травница явно магесса, должна разбираться в магии и может мне помочь. А она рассказала, что я, прошлый, стал бабником из-за того, что богатые стервы сами на меня вешались. Я был виконтом Марко Страстом, на лицо красавчиком, учился в магистратуре Академии Магии и студентки-старшекурсницы из знатных родов считали обязательным хотя бы разок со мной переспать. Это у них был такой ритуал. Как будто бы без этого обучение в Академии было неполноценным. Когда со мной закрутила роман сама принцесса Лючия, дочь короля, меня арестовали, лишили магии, изменили лицо, имя, но жизнь и титул виконта оставили. Естественно, без магии из Академии пришлось уйти. Так я стал учителем фехтования Луиджи Бренделем. Перестал быть красавцем на лицо, но и уродом не был. Кроме того, в штанах мне ничего не меняли, и бабы опять стали на меня вешаться. Как правило, это были замужние дамы, или очень знатные, привыкшие к вседозволенности, как та принцесса. При этом большинство из них не только не скрывали наши связи, а ещё и хвастались этим. Естественно, сразу же образовалось много мужчин, которые желали моей смерти. У меня началась череда дуэлей. На поединках меня победить не смогли, но подстрелили из арбалета в спину.

Умирающего Луиджи Бренделя, почему-то, доставили в лазарет Магической Академии. Она, маг-целитель и преподаватель Академии, меня исцелила, много общалась со мной. В конце концов, стала моей любовницей, но за это её изгнали из Академии. Дело в том, что принцесса Лючия ещё обучалась в Академии. Видимо, у неё взыграла ревность, и были даны соответствующие команды в адрес целительницы. Женщине пришлось скрыться, она сменила имя и стала простой травницей. С тех пор прошло три года. За эти три года любовь ко мне у неё прошла, она рада, что я ничего не помню и не пробую вернуть отношения.

Что касается магии, то она не смогла разобраться, что со мной происходит. У меня в теле она не видит ни внутреннего магического источника, ни действующих энергетических каналов, которые они называют магическими. Но у меня есть магическое зрение, я могу запускать магические амулеты. Так маг я или нет?

Официально, я не маг. Те документы, которые имел выпускник Академии, слушатель магистратуры, были выписаны на имя Марко Страста. У Луиджи Бренделя нет документов, дающих ему право практиковать магию, но пока это меня не напрягает, подумаю об этом позже. Сейчас нам с женой нужно навести порядок в её владениях, понять, почему доход с владений такой низкий. А он реально низкий, всего пятьдесят тысяч золотых в год. При этом соседние баронства такого же размера и с близким по численности населением дают от семидесяти до ста тысяч годового дохода.

Преобразования в графстве я начал с того, что сменил управляющего. Новый управляющий, выпускник Академии Управления королевства Бартор, Никола Зиверт, производил впечатление умного и старательного человека. Я заставил его и всех его помощников помогать крестьянам. Задача по отношению к крестьянам, не зажать их, а наоборот, дать им развернуться. Если в деревне уже не хватает земель, пусть часть семей отделяется и переезжает на новое место. При этом земли выделять им столько, сколько смогут обработать. Разрешать рубить лес на строительство домов и подворий. Учёт в каждой деревне должен вести не местный староста, а специальный счетовод. Третью часть произведённой продукции крестьяне должны сдавать в графский фонд. Эту величину я взял не с потолка, в этом мире так принято. Назначены люди, которые продукты этого фонда должны частично доставлять в графские кладовые, а остальное реализовывать на рынках столицы и уже деньгами переводить на графский счёт. А управляющий за всем этим должен следить. Нерадивых подгонять, вороватых изгонять или наказывать, старательных поощрять. Если деревня имеет налаженный сбыт продукции, то может сдавать долю в фонд графства не продукцией, а деньгами. Но управляющий должен за всем этим следить.

– Ваше Сиятельство, как же я успею всё проконтролировать?

– Господин Зиверт! Конечно, если вы будете пытаться сам, в одиночку, всё это контролировать, то не успеете. Разве вас не учили делегировать полномочия? Вы должны построить пирамиду власти. Вы наверху и контролируете тех, кто ниже вас. Они контролируют тех, кто ниже их. А уже последние контролируют крестьян, лесорубов, охотников. Но вам нужно иногда спускаться по этой пирамиде до самого низа случайно выбранной цепочки. Тогда вы будете понимать работу своих подчинённых и не оторвётесь от реальных нужд графства.

Парень смотрел на меня, как на божество.

– Ваше Сиятельство, вы одной фразой раскрыли всё, чему нас учили три года.

– Нет, господин управляющий, если бы вас не учили три года, вы мою фразу просто не поняли бы. Последнее, что хочу вам сказать. Никогда не бойтесь показаться глупым или неумелым передо мной или графиней. Если у вас возникает хоть что-нибудь, про что вы не знаете, как быть, или не понимаете, что происходит, немедленно сообщайте нам. Вместе разберёмся. Тогда не получиться такого, что вы боялись доложить, тянули время, и проблема переросла в катастрофу.

Загрузил управляющего, заставил продумать структуру управления и набрать помощников. А сам, тем временем хотел реконструировать кузницу на окраине Крафтграда, но кузнец отказался от модернизации своей кузницы. Он обеспечивает крестьян тем, что им нужно, при этом не хочет ничего менять. Ну и ладно! Плюнул на него, привёз из столицы двух молодых кузнецов, которых их бывшие наставники никак не хотели из учеников переводить в мастера. Дело в том, что оба они не обладают большой физической силой и ковать плуги, или большие двуручные мечи им не под силу. Построили им новую кузницу под их возможности. Один специализируется на изготовлении столярных инструментов, а второй на мелких изделиях, таких, как различные ножи, вилки, скрепки, зажимы, инструменты для врачей. На рынке для их продукции поставили небольшую лавку. От их продукции пошла прибыль.

Кстати весь городской рынок я приказал перестроить. Вначале всё снести и разметить территорию. Поставить ларьки и лавки ровными рядами. Оборудовать отхожие места и мусорные свалки. Это всё сделали за две недели. Половина ларьков и лавок были построены за счёт бюджета графства и сдавались в аренду за небольшую плату. Остальные лавки строили сами торговцы, но они обязаны были строго придерживаться норм и правил размещения и торговли. Если раньше на рынке всё было вперемешку, то теперь выделили зоны торговли продуктами, тканями, посудой и утварью, инструментом и оружием. А ещё на рынке я приказал поставить учётчиков и стражу. Теперь от рынка доходы идут не ворам, бандитам и рэкетирам, а в городской бюджет. Мэра города я предупредил, если по работе рынка будут жалобы, сниму с должности.

На восточной окраине города, где недалеко начинались овраги с глинистой почвой, открыл большую гончарную мастерскую, практически, мануфактуру. Это предприятие графини, там делают горшки, банки для консервов, бутылки для крепкого вина.

Отдельно была выстроена и заработала мастерская по перегонки спирта из браги. Я её открыл не в городе, а вынес в деревню в трёх километрах от города и оформил как моё предприятие. Деревня быстро превратилась в село Винное. На брагу идут фрукты: яблоки, груши, сливы, абрикосы. Приказал их не смешивать, пусть будет водка сливовая, водка яблочная и так далее. Чтобы затыкать бутылки, нужны пробки. Кору пробкового дерева везут из соседнего государства этот дорого, нужна альтернатива, пробки из местного сырья. Мастера ищут, но пока не нашли.

Это я забежал на полгода вперёд. А через месяц после нашего приезда в имение к нам приехала делегация стряпчих от маркиза Рейтера. Нам подарили несколько красивых вещей: жене колье из изумрудов, мне красивую шпагу с рубинами. А ещё мне привезли документ, что я получаю титул графа на службе короне. Это была благодарность маркиза за спасение дочери и внука. Такой титул не передаётся по наследству, если у меня нет своих владений. Прелесть этой бумаги в том, что в неё можно вписать желаемое имя, то есть изменить имя и внести его в этот документ. Мы с женой однозначно решили моё имя поменять. Раз уж я потерял память виконта Луиджи Бренделя, то и имя его пусть «канет в лету». Я стал графом Мишелем Крафтом. Жена мне предлагает:

– Давай я тебе передам часть земель в твою собственность, и ты станешь полноценным графом.

– Милая Барбара, мы можем это сделать, но позже. Сейчас Тайная полиция внимательно за мной наблюдает. Они помнят, что я – тот, кого сильно наказали по приказу короля. Мне дали титул выше, чем был, и смотрят, не начну ли я опять непотребством заниматься, не полезу ли я в окружение принцессы.

А жена села и заплакала. Это потому, что я её милой назвал. Поднял на руки и унёс женщину в спальню, а там доказал ей, что она для меня не только милая, но и желанная. Я не знаю, любовь ли это, но нам вместе хорошо, а Барбара, по-моему, просто счастлива. Натерпелась она в своей жизни!

Крутился я в делах графства, как белка, в течение полугода. Произведя все те преобразования, что я описал выше, я обнаружил, что доходы от владений графов Крафт увеличились почти в два раза. Мы посчитали возможным вернуться в столицу, слишком уж скучно стало графине в нашем маленьком графстве. Я её практически освободил от дел по управлению графством, и ей стало нечего делать.

Я взял фамилию жены, сменил имя, отпустил испанскую бородку и усы, а голова у меня поседела. Так что меня никто не узнаёт. Тем более что меня, по общему мнению, казнили. У графини Крафт был совсем небольшой дом на окраине Барторграда, столицы королевства. Воспользовавшись тем, что на окраине города цены невысокие, я приказал скупить несколько участков со старыми домами. При этом у нас получилась территория в три гектара, выходящая одним краем к местной речке, протекающей мимо столицы, и только в этом месте городские постройки выходят на её берег. Никого эта речушка не интересовала, поэтому она постепенно превратилась в такую речку, которые в народе называют «говнянка». Я предложил мэрии столицы эту речку облагородить, хотя бы в черте города. Людям понравится, и они начнут строиться дальше вдоль речки. А это земли мэрии, и их можно будет выгодно продавать. Но понимания в мэрии я не нашёл. Ну и ладно, сделаю сам для себя.

Я составил проект усадьбы, заставил жену съездить в Королевский Строительный Университет, найти там кафедру жилищного строительства и отдать им мой эскизный проект на рецензию. Не бесплатно, естественно. Рецензия была разгромной, фактически, по каждому предложенному строению был подробный анализ, почему так делать нельзя. В качестве примера они приложили такой же эскизный проект, но проработанный гораздо глубже. Отлично! Я пригласил бригаду строителей и спросил, достаточно ли им такого проекта, который представили из Университета. Им этого было достаточно, и бригада приступила к строительству усадьбы.

А я на себя взял часть работы по благоустройству набережной той речки. По вечерам мы приезжали посмотреть, как движутся дела у строителей. Выкроив час времени, я один выходил на берег речки и представлял себе, что на нашем берегу работает техника двадцать первого века с Земли. Точнее говоря, я представлял себе результаты этой работы. Я не знаю магические возможности своего организма, но, наверняка, есть предел. Поэтому я попробовал сделать определённый объём работы, и у меня получилось. В дальнейшем я делал столько же работы и этот предел не превышал. Моих сил хватало, чтобы преобразовать участок берега длиной в десять метров в красивую набережную. Наверху, на уровне, который не заливается водой даже в паводки, шла дорожка с бордюрами. Далее шли каменные плиты, которые образовывали наклонные поверхности, чередующиеся с горизонтальными проходами. Получились как бы каменные ступени, спускающиеся к самой воде. Эти плиты спускались и в воду, не позволяя размывать берег.

За два месяца мы приезжали сюда раз тридцать. За все эти приезды я преобразовал берег реки протяжённостью метров триста, что выходило значительно за ту территорию, которая принадлежала нам. «Наш» берег, входящий в выкупленный мной участок, имел протяжённость около ста шестидесяти метров, то есть набережная уходила ещё вправо и влево метров на семьдесят. Это я сделал, чтобы, выйдя на бережок, можно было без брезгливости смотреть по сторонам вдоль берега. А противоположный берег в этом месте был каменистый. Хотя он и не был «окультурен», его не размывало, и на данном участке речка оказалась как бы в каменных берегах. Течение здесь было ровным, достаточно быстрым, и никакой мусор на этом отрезке русла не задерживался.

Поскольку по берегу могут ходить люди по различным надобностям, перегораживать этот проход вдоль реки нельзя. Если поставить каменный забор, отгородив усадьбу от набережной, тогда будет непонятно, а зачем я её делал, за забором ничего не видно. Поэтому я приказал строителям вдоль дорожки на набережной, на тех самых ста шестидесяти метрах, поставить забор в виде кованой решётки, практически не мешающей обзору. Получилось, что от воды идут ступени с наклонными промежутками, потом красивая каменная дорожка, а в метре от неё стоит красивый кованный забор, совершенно не мешающий обзору. Сами строители были в шоке от того, как сильно изменился пейзаж в этом месте, и даже предлагали сделать парадный вход в усадьбу с этой стороны.

– Нет, господа. Это место для того, чтобы глаза и душа отдыхали от городской суеты. Тут на территории усадьбы пусть будет сквер, с беседкой и скамеечками, а парадный подъезд будет со стороны города.

Дальше у меня возникла идея изучать магию. Ах, как не хотела жена отпускать меня в Магическую Академию! Там же эти наглые студентки, из-за которых я уже один раз пострадал!

– Барбара! Тот гуляка был красавчиком, и он тоже был студентом. Сейчас я для студенток уже взрослый дяденька, кроме того, я буду преподавателем. Это не принято, чтобы преподаватели гуляли со студентками. Таких преподавателей выгоняют из Академии. Так что никто на меня вешаться не станет.

– Ага! Там и преподавательниц, которые без мужиков, вполне хватает.

– Милая, ну я же тебе обещал, что изменять не буду. Мало ли что было до того, как я потерял память. Я сейчас совсем другой человек, мне кроме тебя никого не нужно.

Всё же уговорил, отпустила.

В Магической Академии я устроился преподавателем Немагической Боевой Подготовки, то есть фехтования. Для проведения моих занятий магия не нужна. Но мне самому она нужна! Считается, что я не маг, но это не мешает мне ходить в библиотеку и читать всё про магию. Удостоверение преподавателя позволяет брать любые книги.

Если я раньше обучался в магистратуре, значит, программу пятилетнего обучения я знал хорошо или даже отлично, изучал различные плетения и руны, но я этого ничего не помню. Поэтому мне приходится изучать теоретическую часть, начиная с азов. В ходе занятий по книгам научился делать следующее: я нахожу описание магического заклинания, изучаю плетение этого заклинания, но, главное, как оно действует. Потом, на тренировке, мне достаточно представить себе это заклинание и результат его применения, и у меня заклинание срабатывает, хотя я руками необходимых жестов не делал, то есть плетение не кастовал, формул и кодовых слов не произносил. Всё-таки богиня нехилую «плюшку» мне подбросила! После многократных тренировок я вышел на режим, когда мне достаточно произнести, хотя бы мысленно, название заклинания и представить себе, куда я его направляю, и какой результат хочу получить. При этом названиями я пользуюсь не теми, которые написаны в учебниках по магии, а те, которые я сам им присвоил. Например, по мысленной команде: «Шар» – у меня вылетает огненный шар, или фаербол. А по команде: «Плазма» – в полёт отправиться шар плазменный. По команде: «Выстрел» у меня срабатывает заклинание телекинеза, и предмет, которым я хочу выстрелить, отправиться в полёт в сторону указанной цели. Причём, я могу или ограничить потребление магической энергии, тогда предмет улетит на расстояние обратно пропорциональное его весу, или задать дальность и скорость полёта выстреливаемого предмета. Мне больше нравится запускать предметы с фиксированной скоростью. Тогда они летят как пули, выпущенные из охотничьего ружья, что позволяет запускать их прицельно, а не просто в сторону мишени.

Меня всё устраивало, я успешно осваивал магию, правда, не так как обучают в Академии, но важен результат, а он был. Но не всё так радужно. В этом году в Академию магии королевства Бартор поступил младший принц, Его Высочество Марио Кизингер. Первоначально юноша произвёл на меня благоприятное впечатление. На мои занятия по боевой подготовке он ходит наравне со всеми, занимается, как и все. Многие студенты из семей высших аристократов начинают вести себя так, как будто им все должны, а этот вроде бы не такой.

Но я видимо ошибся. Через несколько занятий принц заявил, что желает, чтобы я его тренировал индивидуально. Я поехал на приём к маркизу Рейтерну, заместителю Главы Тайной полиции. Он мне запретил соглашаться на такие индивидуальные занятия, а принцу нашли другого тренера. То есть, кому нужно, знают, что я тот самый кобель, с которым крутила любовь принцесса Лючия. Время прошло, принцессу выдали замуж в соседнее королевство, но, как говорят, «осадочек остался». Однако, для меня это лучше, занятия с принцем привлекли бы к моей персоне слишком много внимания. А мне это не нужно.

Я организовал расписание занятий так, что у меня бывает подряд четыре дня выходных. В этом мире неделя – десять дней. В месяце – четыре недели, в году десять месяцев и ещё три дня, праздник урожая, то есть четыреста три дня. Так вот, за четыре моих выходных дня мы успеваем съездить в свои владения и проверить, как там идут дела.

Жена пытается меня ревновать ко всем женщинам Академии магии. Я не пытаюсь опровергать и доказывать что-то, просто провожу с ней много времени, и она успокаивается. А я продолжаю разбираться со своими магическими возможностями. У меня сложилось впечатление, что есть в моём организме и внутренний магический источник, или ядро и энергетические каналы, но они невидимые. Пытаюсь работать как обычный маг, создавать плетения, но это не получается. Как уже сказал, могу изученные заклинания воспроизводить просто по желанию. И руны могу свободно использовать.

Но, поскольку то, что делается, оно делается непонятным мне образом, у меня нет уверенности, что однажды такие способности не пропадут. Кроме того, я живу в обществе. Для того чтобы спокойно практиковать магические практики, нужно иметь диплом мага. Как говорят, без бумажки ты букашка. На самом деле ситуация значительно хуже. Без удостоверения я не имею права практиковать магию. За такое могут даже казнить. Нужно каким-то образом получать соответствующий документ. Думаю над этой проблемой, но пока ничего не придумал.

По вечерам, лёжа на диване возле камина, целую лицо жены и глажу рукой возле её шрама. Она не любит, когда я его задеваю. Но я очень желаю, чтобы его не стало, и он постепенно уменьшается! Какая при этом используется магия, целительская или божественная, мне всё равно, важен результат. Барбара терпеть не может смотреться в зеркало, даже когда горничная её причёсывает. Вот и будет для неё сюрприз. Кстати, у неё красивые губы и глаза. А щёки и нос я пытаюсь поправить вместе с удалением шрама.

Сегодня жена устроила мне истерику. Оказывается я, негодяй, чтобы гулять на законных основаниях, сделал ей ребёнка, и она бедная беременная женщина не знает, что ей делать.

– Милая, а разве ты сама не хочешь сыночка или дочурку?

– Я то хочу…

– Так и я хочу. И я давал слово, что не буду тебе изменять. Первые пять месяцев беременности ты вполне можешь заниматься любовными играми, а когда ребёнок начнёт шевелиться, мы не будем его тревожить, но ты можешь меня ласкать так, чтобы мне не нужно было бежать к другим женщинам.

– Это ты только говоришь, а сам на всяких красавиц пялишься.

– Барбара, у меня для тебя целых два секрета. Первый секрет заключается в том, что люди любят смотреть на всё красивое. На закат, или восход солнца, на далёкие горные вершины, на костёр, на красивые цветы, в том числе и на красивых женщин или мужчин. Но это просто человек любуется на красоту, тут не к чему ревновать. Или ты меня и к закату ревнуешь? А второй секрет смотрит на тебя из зеркала. Иди сюда.

И я подвёл её к зеркалу. Жена отворачивалась, не хотела смотреть, но потом всё же глянула и замерла. У неё шрам совсем сошёл, и лицо её снова стало очень красивым. Неспроста мой предшественник «клюнул» на неё молодую.

– Смотри, вот эта красивая женщина – моя жена. Я на неё часто «пялюсь», но не будешь же ты меня к ней ревновать?

Она два дня молчал, потом вернулась к состоянию нормальных отношений. У нас нормальные отношения, это когда она меня ревнует ко всем женщинам мира, но пока не видит моего интереса к другой женщине, живёт спокойно. А у меня три основных дела: развитие нашего маленького графства, изучение магии и забота о семье, состоящей пока только из жены и меня. Работу в Академии в качестве преподавателя Боевой подготовки я рассматриваю больше, как развлечение и небольшую тренировку.

Что касается магии, практические занятия у меня только дома, в своих владениях. Тут я нашёл место, которое использую, как полигон. С плетениями, которые изучают в Академии магии, у меня так ничего и не получается. Наша травница научила меня основным движениям для формирования плетений, но толку от этого нет. Но магическое зрение у меня не просто есть, оно более острое, чем у магессы-травницы. Я свободно запускаю любую руну, вписанную в амулеты. Но, чтобы не запустить что-то непотребное, мне приходится все эти руны заучивать. А для запуска магического заклинания без амулета мне нужно чётко представить себе его воздействие и сильно захотеть это воздействие получить. Если сумею серьёзно настроиться, то у меня получается запустить заклинание без всяких плетений. Я уже запускал и Огненные шары, и Плазменные шары, и Ледяные Стрелы, и Воздушное Копьё, даже Воздушный Вихрь и Плевок Саламандры.

Про последнее заклинание в книгах Академии я информации не нашёл, но я про такое заклинание читал в книгах жанра фэнтези, будучи жителем Земли, и неожиданно для меня оно запустилось. Просто я отлично представлял себе, какой должен быть результат. А вот заклинание Эхолот у меня не получается. Дело в том, что я не могу представить себе, в каком виде я должен получить информацию от срабатывания этого заклинания. Но я не отступаю. Составил себе список из ста двадцати заклинаний, про которые читал или слышал, и буду пытаться их все отработать.

В развитие этой идеи, когда мы с женой были в храме Селены, и она молила богиню о здоровье будущего ребёнка, я решил ещё раз поговорить с богиней. Встал на колени перед её скульптурой.

«О, великая, снизойди до меня, смертного, поговори со мной!»

«Чего тебе, наглый кобель!»

«Святая Анна! Сияющая ты наша! А тебе не стыдно! Ты, ведь, отлично знаешь, в этом теле другое сознание, и я никогда не был дон Жаном, то есть кобелём».

«Ну и чего ты такой нудный? Может к тебе ещё обращаться Ваше Сиятельство?»

«Называй Мишелем. Я хотел у тебя спросить, могу ли получить доступ к таким магическим вещам, как Пространственный Карман, или Мешок Странника. На крайний случай, хотя бы Сумку Путешественника хотелось бы получить. Или уметь их создавать».

«Да! Мишель, а ты не мелочишься!»

«Понимаете, уважаемая Анна, кто-то взял и закинул моё сознание в этот мир. При этом мне не сказали, зачем это сделано. Вариант первый, вы знаете, кто это сделал и зачем. А у вас нет желания маленько им подгадить, или пошутить над ними? Вариант второй, вы тоже не знаете, кто так сделал. Тогда, тем более есть смысл их игру на вашем поле построить по вашим правилам!»

«Ох, и хитрый же ты, землянин! Но ты меня зацепил. Это наше поле, и играть мы здесь будем по нашим правилам!»

«А твой мужчина не будет против?»

«Гм-м! Вот я и говорю, хитрый, как сто гоблинов! Нет, он не против. А со временем шутить мы не будем. Поэтому про Пространственный Карман и Мешок Странника забудь. Получаешь только умение создавать Сумки Путешественника. Это когда объём предметов и их вес уменьшаются, но течение времени не меняется. И давай пару размеров, которые будут фиксированными. Незачем тебе баловаться этим в широких пределах».

«Меня устроит два масштаба, уменьшение веса и объёма в двадцать раз и в тысячу раз».

«Будет это тебе. Надеюсь, на этом всё?»

«Скажите, уважаемая, а я могу что-то для вас сделать?»

«В графстве своём поставь новый храм и сделай свою жену счастливой!»

Что ж, плата за Сумку Путешественника просто минимальная! Это я про храм. А жену счастливой сделать, к этому я стремлюсь и без указаний свыше!

Глава 3. Просто живём

До рождения ребёнка наша жизнь протекала без сильных треволнений. Графство у нас называется графство Крафтов. Помните, я говорил, что получаем брагу и гоним самогон из фруктов. Так вот, хотел я крепкий алкогольный напиток, типа водки, назвать «Крафтовка», но жене не понравилось. Она по воспитанию аристократка и фамилию ставить на бутылку с водкой, это принижает её аристократическое достоинство. Может быть, она и права. Граница графства Крафтов проходит по водоразделу небольшого горного хребта. Вот и будет водка «Подгорновка». Главным моим нововведением было то, что я вводил стандарты. Так размер бутылки должен был таким, чтобы в неё вмещался ровно литр спиртного напитка. То есть были сделаны трафареты, и изготовители этих бутылок обязаны были каждую бутылку подогнать под размер трафарета. И горлышко тоже было стандартизовано, чтобы одна пробка могла подойти к любой бутылке нашей мануфактуры. Сам напиток я также требовал делать одинаковой крепости в любой бочке. Сделал устройство типа поплавка с антенкой, на которую нанесены метки. Это такой импровизированный спиртометр. На вкус выбрал крепость около сорока или пятидесяти градусов и поставил метку на спиртометре. Соответственно, в стандартизованные бутылки разливался стандартизованный напиток.

– Ваше Сиятельство, что страшного, если вино от бутылки к бутылке будет немного различаться? – это мой управляющий и его помощники хотят облегчить себе жизнь.

А может, не они сами, а это виноделы их толкают на то, что бы упрямого графа уломали сделать им послабление. Но я не уступаю, наоборот, ввёл серьёзные штрафы за отступление от установленных стандартов. Кроме того, на дне бутылки теперь выдавливается своеобразный герб: веточка с тремя сливами и надпись «1 штоф». Это я решил ввести такую единицу измерения объёма. Бутылки размещаются в специальных ящиках с ячейками, в которых эти сосуды не болтаются, поэтому и не бьются при любой тряске.

Все эти меры дали удивительный результат. Наша водка в наших бутылках перепродавалась в больших городах по двойной и тройной цене.

Я решил, что это не дело, спускать свою прибыль в чужой карман. Я заключил договора с парой купцов. Один из них торговал исключительно в столице, а другой на юге нашего королевства. Мы им отдаём нашу водку по цене, обеспечивающей нам двести процентов прибыли. А по какой цене они продадут товар, это их дело. И они с радостью брали этот стандартизованный продукт, даже просили увеличить выработку. А вот это я запретил. Весь алкоголь вырабатывается только из фруктового сырья, производимого в нашем графстве. Помните лозунг: «Поддержим отечественного производителя!» Мои действия как раз из этой серии. Сырьё покупается у наших крестьян, то есть они получают живые деньги. Конечно же, они заинтересованы в расширении производства. Не обошлось и без попыток с их стороны поднять цены. Как это называется? Монопольный сговор! Когда такое случилось, я приказал установить цены наравне с продажной ценой таких же фруктов в соседних регионах. А крестьянам объявил, если будут повышать цену выше, чем у соседей, то виноделы будут сырьё покупать в тех регионах. Ваша жадность вас и погубит!

Так почему я не хочу и своё сырьё переработать и у соседей закупить? Просто я не хочу становиться «алкогольным королём». одно дело, когда в королевстве производится много лёгкого вина, и совсем другое дело – обилие водки. Спаивать народ собственного королевства это не дело. Поэтому производим водки немного, продаём по высокой цене. На медицинские цели, и когда сильно хочется погулять, люди раскошелятся, а спаивать всех дешёвым пойлом я не хочу.

Ещё кузнецам, которые делали мелкие изделия, их я буду называть мастерами, я рассказал всё, что смог вспомнить из прошлой жизни. Теперь они выпускают ножи для чистки овощей, набор различных стамесок для резьбы по дереву, набор инструментов для хирургических операций, вязальные спицы различной толщины и так далее. За то, что я им это всё преподнёс на блюдечке, и работают они в кузницах, построенных за мои деньги, они мне отчисляют половину чистой прибыли. За те инструменты, которые они разработали сами или общеизвестные предметы быта, мне идёт только четверть чистой прибыли. Через дружинников поручил узнать, считают ли мастера такое распределение прибыли справедливым. Оказалось, что они считают, что я мог брать с них больше, и даже это считалось бы выгодным. Я ведь беру долю не с дохода, а с прибыли. То есть они однозначно в прибыли, и им вполне хватает на жизнь. Даже на домики себе стали копить, и думают о женитьбе.

Тем временем подошло время, и Барбара родила девочку, дочку, назвали Лаурой. Я спроектировал и заказал у столяра детскую кроватку, такую, какая была в нашей семье на Земле в моей первой молодости. А ещё подвесную колыбельку, но подобные есть и в этом мире.

Незаметно прошёл учебный год. У студентов в Академии каникулы, соответственно мне заниматься не с кем. Занимаюсь семьёй и графством. Решил попутешествовать по нашему графству, обследовать его территорию. Как я уже писал, северная граница графства Крафтов проходит по водоразделу небольшого горного хребта. На нашей стороне это предгорья в виде увалов и распадков между гор.

За водоразделом находится довольно большое нагорье или плоскогорье, уходящее на двести километров на север. Постепенно оно понижается, покрывается смешанными и хвойными лесами, которые тянутся до северной границы королевства Бартор, берега Северного моря. Там вся эта территория – королевские земли, на которой практически нет населения. Хотя в моём понимании – это рай для охотников. Но, видимо, пока не распространилось широко огнестрельное оружие, охота является слишком рискованным занятием. А такое оружие не распространяется, потому что порох в этом мире есть, но не используется в армии из-за магии, соответственно нет мастеров, которые разрабатывали бы ружья, винтовки и так далее. Дело в том, что вражеский маг может издалека воспламенить ваш порох. То есть ваши заряды будут использованы против вас.

Ещё сказывается то, что плотность населения в королевстве Бартор весьма низкая. Для охотников нет проблем с дичью, даже если не залезать в глухие таёжные дебри. От границы нашего графства до Северного моря, как я позже выяснил, расстояние около четырёхсот километров. Почти до побережья тянутся смешанные и хвойные леса, а вдоль побережья проходит полоса лесотундры шириной около двадцати – тридцати километров. Полоса эта не сплошная. Лесотундра покрывает болотистую местность, а там, где территория без болот, леса выходят на берег моря.

На нашей территории в указанных выше распадках протекают многочисленные ключи, сливающиеся в горные речки. Все они стекают от водораздела к равнинной части графства, то есть с севера на юг. Увалы покрыты смешанным лесом, а на равнину спускаются уже лиственные теплолюбивые леса. Далее три четверти графства – это слегка всхолмлённая равнина, удобная для животноводства и земледелия. Предыдущий управляющий пытался зажимать проживающих здесь крестьян, душил их налогами, не давая возможности развиваться. Ещё и приворовывал из графской казны. Новому управляющему приказано расширять наделы земли для крестьян. Если в каком-то селении некуда расширять наделы, пусть часть жителей переезжает на новое место. То есть я даю своим крестьянам и земли, и лес на строительство. И процесс подъёма производства пошёл. Забегая вперёд скажу, что в течение года число поселений увеличилось в полтора раза, а через два года производства зерна и мяса птицы удвоилось. Более крупные животные так быстро не плодятся, поэтому производства мяса и молочной продукции росло, но не так быстро.

Я уговорил жену взять ссуду в банке и развернуть строительство дорог по всему графству. Два дня мы сидели с управляющим над картой графства и планировали его развитие. Совершенно очевидно, что вся территория должна быть покрыта сеткой дорог. Но какие из них должны стать магистральными? Лично мне хотелось сделать магистральную дорогу с востока на запад чуть южнее предгорий. Тогда будет хороший доступ в предгорья, где можно сделать различные производства на основе движителей с водяными колёсами. А с юга сюда вывести дороги из сельскохозяйственных областей. Но на магистральной дороге нужно будет строить три десятка мостов, из них четыре довольно крупные, через речки, которые в период дождей представляют собой могучие бурные потоки. У меня возникла интересная мысль, и я пошёл на факультет магии земли, хотя правильно говорить – магии вещества.

– Ваше Могущество, допустим, вам нужно построить мост через горную речку. Не могли бы вы рассказать мне довольно подробно, как бы вы её строили, какие плетения использовали, – это я пристаю к магистру магии земли Зорге, заместителю декана факультета.

Это самый спокойный и благоразумный преподаватель на этом факультете. Он раньше был деканом, но сейчас это уже пожилой человек, который не желает заниматься «подковёрной» борьбой и дрязгами между факультетами и среди преподавателей. Но преподавать и общаться со студентами ему интересно.

– Зачем вам это, вы же не маг?

– Тем не менее, я прошу вас просветить меня. Если вы считаете, что я за такую лекцию должен заплатить, я это сделаю.

– Да, чего уж там. Слушайте. Первым делом нужно определиться с местом. Если речки горные, значит грунты там каменные, и проблем с выбором места не будет. Не желательно строить мост на глиняном грунте. Уж лучше на песчаном. Затем определяете максимальный уровень водного потока в самый неблагоприятный сезон. В горах со снежными вершинами, это летняя жара, а в нашем королевстве, это период дождей. Далее прикидываете размеры проёма моста, пройдёт ли под ним этот поток. В зависимости от этого определяете высоту и длину моста с его пролётами. Потом ещё будут насыпи и виадуки, чтобы к мосту можно было подъехать в самый высокий паводок. На выбранном месте строятся береговые устои и быки моста. Но предварительно под быками нужно создать площадки, каменные или из твёрдого грунта. Они должны быть широкими, не размываться водой и не подмываться снизу. Иначе эти ваши платформы начнут наклоняться, и быки будут разрушаться. Максимальное расстояние между быками определяется тем, как вы собираетесь их перекрывать. Какой длины вы можете создать пролёты, которые при этом будут иметь достаточную прочность? Потом эти пролёты наращиваются. Если мост каменный, то желательно придать пролётам форму арки. В завершение на самом мосту создаются перила, чтобы повозки и пешеходы не сваливались с этого моста.

– Как первоначально перекрыть пролёт между быками?

– Есть такая руна Каменная Игла. Она создаёт тонкую каменную балку любой длины, лишь бы она не сломалась под собственным весом. Главная хитрость в том, что иглу нужно наращивать сразу в две стороны. Если вы будете тянуть её в одну строну, то, вытянувшись метров на пять, она вас перевесит, и её конец опустится вниз, вместо того, чтобы лечь на следующий бык, то есть опору.

– Если позволите, то ещё один вопрос. У нас в графстве много горных речек и ручьёв. Как проверить, не вымываются ли где-нибудь золото, или драгоценные камни.

– Зачем они вам? Мечтаете разбогатеть?

– Ваше Могущество! Я отлично осознаю, что золото нужно сдавать в казну, поэтому сильно на нём не разбогатеешь. Мне нужно немного золота и камней на поделки для амулетов.

– Я скажу вам так. Если у вас там есть золото, его наверняка кто-то уже добывает. А вот камни… Внимательно осмотрите берега. Если есть скалы розового или серого цвета, сильно разрушающиеся, переходящие в состояние глины, то ищите в омутах под такими скалами.

– Ваше Могущество! Огромное вам спасибо за консультацию! Если сумею найти что-то подобное, обязательно привезу вам в качестве благодарности.

Потом на своём магическом полигоне я тренировался строить мосты. Начал с маленькой модели, размером в два метра. Потом попытался увеличить размер. И доэкспериментировался – потерял сознание. Хорошо, что хватило ума посадить одного телохранителя наблюдать не за окрестностями, а именно за мной. Меня утащили домой, вызвали нашу травницу. Она меня «откачала».

– У тебя все признаки магического истощения. Но у тебя же нет ядра, то есть внутреннего источника. Что же может в тебе истощиться?

– Давай предположим, что ядро есть, но оно скрыто.

– Это в королевстве строжайше запрещено.

– А ты можешь мне в кость грудины вживить небольшой накопитель, чтобы не было отторжения организма. Пусть всем кажется, что у меня есть источник, только слабый. Но это второе. А первое, это научи меня чувствовать, когда приближается это самое истощение.

Чтобы не раскрываться этой целительнице, я купил пять самых дешёвых накопителей на полудрагоценных камнях. Общая их ёмкость составила три тысячи единиц. Я осторожно сливал в них свою магическую энергию до тех пор, пока не почувствовал головокружение, тогда срочно вернул себе немного энергии. В таком состоянии поехал к травнице. Она достала свои накопители и заставила меня их заряжать, прислушиваясь к своему организму. Постепенно я стал ощущать то состояние, когда энергии в организме осталось процентов десять от максимума. При дальнейшем заряде внешних накопителей, моё состояние быстро ухудшалось, и я уже явственно ощущал, что мне становится плохо. Травнице я не показал всего, что со мной происходило, но ощущать разреженность внутреннего источника я научился. Потом она вживила мне в кость грудины накопитель на недорогом бледном сапфире ёмкостью в триста единиц. Вернувшись домой, я зарядил этот сапфир пока только на сто единиц, в магическом зрении у меня появилось свечение в груди, практически в том же месте, где находится магическое ядро у магов. Яркость этого свечения такая же, как у студентов младших курсов. Отлично! Когда будет необходимо, смогу изобразить, что я маг. А пока вернул всё в исходное состояние. Я разрядил почти до нуля этот накопитель, а потом стал экспериментировать со своим внутренним резервом и внешними накопителями. У меня получилось, что я могу поглотить, или выдать три тысячи единиц магической энергии. Это резерв архимага! Спасибо тебе, Святая Анна!

«Спасибо в стакан не наливается!» – раздалось у меня в голове.

«Как только с дорогами в графстве разберусь, начну строить новый храм. Пока на это просто нет денег, но я помню, что ты от меня хотела!».

Знания от опытного специалиста я получил, потренировался, пора стоить реальные мосты в графстве. Я отпросился у жены на неделю и с телохранителями поехал по маршруту, где предполагалось строить магистральную дорогу нашего графства. В кармане у меня набор самых дешёвых амулетов с теми рунами, про которые рассказывал магистр Зорге. Для работы они мне не нужны, а вот для отмазки просто необходимы. Ведь спросят: «А кто это вам мосты построил?»

Моего запаса энергии хватало на строительство моста длиной тридцать метров и подъездных площадок к нему. Или же строить два моста, длиной не более десяти – пятнадцати метров. Или же виадук на пятьдесят метров. Запас энергии у меня восстанавливается за сутки, но неделей я не обойдусь. Сумел построить три небольших моста и виадук к мосту, который будет иметь длину семьдесят метров. После этого вернулся домой, иначе жена изведётся от своей ревности. Хотя, после рождения дочери она уже меньше меня ревнует. Кстати, оказывается моя жена моложе меня на один год, и ей двадцать пять лет. Как уже указывал, за время беременности шрам у неё совсем сошёл, и форма носа поправилась, теперь она очень красивая женщина. Так что бывает такое, что она что-то делает по дому или с дочкой возится, а я просто сижу и любуюсь на неё. Она это чувствует. Сначала это её стесняло, а потом привыкла, даже радуется этому, и ревновать стала намного меньше. Значит, у женщины появилась уверенность в себе. Это очень хорошо!

Побыл дома, с семьёй, и поехал опять на борьбу с мостами. Договорились, что через пять дней жена приедет меня проведать. Действительно приехала вместе с дочерью и нянькой и осталась со мной в полевом лагере. Дружинники обеспечивают нас питанием, я занимаюсь мостами, жена то ягоды собирает, то какие-то травы. В этот заезд в общей сложности я проработал на мостах двадцать два дня. Перекрыл все речки, которые могли препятствовать строительству дороги через всё графство с востока на запад. Время прошло, у меня заканчивался перерыв в занятиях, нужно выходить на работу в Академию. Тут я вспомнил, что обещал магистру Зорге камни из нашего графства. Стал вспоминать, не видел ли я природных объектов типа тех, что описывал магистр. Недалеко от построенных мостов было два таких места. Там речки делали повороты, и струи воды били в скалу, которая явно потихоньку размывалась. Мы взяли с собой ребёнка и пошли втроём вдоль одной из этих речек, якобы отдохнуть и порыбачить.

На первом повороте реки берег был каменистый и не размывался потоком воды. На втором повороте картина была иная. Вода подмывала берег, образовав обрыв. Недалеко от обрыва была заводь с корягой посредине. Я предположил, что тут должна быть рыба. Вспомнив действие руны Ковш, я как бы зачерпнул всю воду из этой заводи вместе с корягой и выплеснул её на берег. Вода скатилась в речку, а на траве бились три десятка различных рыбок. Мы поймали две рыбины покрупнее, а всю мелочь покидали в речку. Барбара занялась приготовлением рыбы, а я пошёл к той скале. Запустил заклинание Эхолот, ведь я всё же научился им пользоваться. В толще гальки на отмели ниже этой скалы по течению заметил камешки иной плотности, чем остальная галька. Разделся, залез в воду, запустив заклинания Тёплые Руки и Тёплые Ноги. На галечной отмели набрал десяток камней и выбрался из очень холодной воды. При рассмотрении три из этих камешков оказались явными сапфирами бледного розоватого цвета и неполной прозрачности. Но в магическом зрении они виделись полностью прозрачными, значит, на изготовление амулетов они вполне годятся. Ещё два камня на вид имели мутный светло-сиреневый цвет, но также виделись прозрачными в магическом зрении.

В воду я решил больше не лазить, просто зачерпнул на той отмели гальку Ковшом и вытащил её на галечный пляж. Эту кучу камней мы с женой разгребали вместе. При этом она нашла шесть довольно крупных и прозрачных камней, причём один был насыщенного розового цвета, а остальные были бледнее, но это явно были драгоценные камни, просто не высокого качества из-за окраски. Тем не менее, на амулеты они подходили идеально. А я нашёл три десятка камней различных оттенков и размеров. Совсем мелкие мы игнорировали. Из тех, что нашёл я, два камня были довольно крупными рубинами, только один был прозрачный, то есть являлся ювелирным, а второй, хотя и был бордового цвета, но был непрозрачным. Для магов он хорош, но ювелиры его забракуют.

Всё! На этом мы такие поиски закончили, съели двух рыбин, зажаренных на углях, и вернулись к нашему каравану, который стоял на дороге. За время строительства мостов, повозки ездили туда и обратно, поэтому уже наметилась дорога, хотя раньше её тут не было.

В городе я вызвал управляющего и приказал организовать строительство этой дороги. Реперные точки для неё, это уже построенные мосты и виадуки. Просеку проложить, лес и кусты вырубить, бугры скопать, ямки засыпать. Всю дорогу подсыпать камнем. Сначала только в местах с мягким грунтом, но постепенно всю эту дорогу сделать качественной. К ней выводить дороги, идущие с юга графства на север. А уже к тем дорогам пусть крестьяне сами подводят дороги от своих деревень. Потом я проеду и укреплю отдельные участки дороги, где необходимо будет, мосты поставлю, но пока я буду занят в Академии.

Мы снова живём в столице. У жены, как у графини здесь изначально был свой дом, но весьма скромный. Население в графстве у неё мало, и доходы были совсем небольшие. Сейчас у нас доходы растут, но мы набрали кредитов в банке, их нужно выплачивать. Столичная усадьба у нас строится, но пока денег не хватает, поэтому основной дом построили, но нет ни мебели, ни посуды, ни всего остального. Также и хозяйственный двор не готов. Так что живём пока в стареньком доме. Я его лишь подправляю магией. Есть два выезда: карета и лёгкая повозка, типа брички. В усадьбе живут шесть слуг и полтора десятка дружинников. В Академию меня отвозят на бричке, в сопровождении шести дружинников. Это, казалось бы, совсем лишнее, но жена сказала, что ей так спокойнее, а мне всё равно. Зачем же я буду с ней спорить?

Глава 4. У меня начались проблемы

Две недели прошли спокойно. Я встретился с магистром Зорге, передал ему восемь камней различных оттенков, в том числе и непрозрачных. Я их разбил на пары по цвету и прозрачности. Один кристалл в паре был прозрачный, а второй – нет, одна пара – огранённые камни, а вторая – не обработанные.

– Ваше Могущество! Благодаря вашей консультации я смог организовать строительство мостов у себя в графстве значительно дешевле, чем, если бы я нанимал магов из столицы. Так же мне удалось найти пригоршню камней. Вот эти я передаю вам. Не думаю, что они имеют для вас ценность в денежном выражении, но их можно показывать студентам. Комментировать не буду, вы всё это знаете лучше меня.

– Ну-ка, ну-ка! Одной расцветки, огранённый и негранёный. Прозрачные и непрозрачные. Отлично! Спасибо, граф! А мы и не догадались представить наглядные пособия в таком виде. Огромное спасибо! Обращайтесь, чем смогу, помогу!

Это было общение с хорошим человеком. А вот на занятиях по боевой подготовке на втором курсе факультета магии огня мне, совершенно неожиданно высказал претензии младший принц.

– Почему вы отказались меня тренировать?

– Это всё работает не так, Ваше Высочество! После вашей просьбы о том, чтобы я с вами занимался, была проверка со стороны Тайной полиции. Они посчитали, что я не подхожу для этого, и вам назначили другого тренера. Не я отказался, а меня не допустили.

– В таком случае я желаю, чтобы вы сразились с моим тренером. Кто победит, тот и будет меня тренировать! – и принц ушёл, не слушая мои возражения.

Через три дня в Академию приехал капитан гвардии барон Дельбрук. И по приказу ректора Академии всё подготовили к нашему поединку. Я пошёл на приём к ректору, но меня, неожиданно, не приняли. Тогда я вышел из Академии и поехал в Тайную полицию к маркизу Рейтерну.

– Что вы хотите, граф?

– Вот такие события, Ваша Светлость. У студента какой-то каприз, и два взрослых мужчины, должны сражаться между собой. Насколько я понимаю, мой соперник будет сражаться насмерть.

– Вы хотите, чтобы я отменил приказ принца?

– Ваша Светлость! Посыл к этому поединку был такой: «Кто из вас победит, тот и будет меня тренировать!» Но ведь мне не разрешили тренировать принца Марио. Какой смысл тогда в этом поединке? Или теперь мне это разрешат? Кто решает такие вопросы?

– А вы бы хотели тренировать принца?

– Конечно, нет, Ваша Светлость!

– Это величайшая честь для учителя фехтования!

– Но я не учитель фехтования, я граф, у которого куча дел в графстве, которое нужно поднимать из руин.

– Считайте, что я этого не слышал, иначе должен был бы вас наказать!

– Накажите, прикажите ректору уволить меня немедленно. Я уеду в графство, и вопрос будет исчерпан.

– Граф, я считал вас умнее. Принцу что-то от вас нужно. Или он хочет вас наказать, или наоборот, наказать своего сегодняшнего тренера. В любом случае, он прикажет, и вас притащат в столицу из любого медвежьего угла.

– Я правильно вас понял? Есть студент второго курса, мальчишка с огромным самомнением. И никто не может призвать его к порядку. Он решил, что ему нужно, чтобы два мужика вышли на арену и убивали там друг друга. И никто не может его остановить! В конце концов, у него есть родители, старший брат. Им всё равно, что он вытворяет?

– Заткнитесь, граф! Принц не вытворяет, а делает то, что считает нужным. Что считает нужным принц, все подданные должны исполнять! Это вам понятно?

– Господин заместитель Главы Тайной полиции! Я предан короне этого королевства! Но если по приказу одного из членов королевской семьи меня будут убивать, у меня могут появиться сомнения, блюдут ли интересы короны сами члены монаршей семьи.

– Стража! Арестуйте этого человека и посадите в камеру для неодарённых.

Я просто опешил от такой постановки вопроса.

У меня забрали оружие, отвели и заперли в местной тюрьме. Под зданием Тайной полиции был подвал. На первом этаже там были тюремные камеры для содержания неодарённых. А этажом ниже были другие камеры. Туда сажали магов. Говорят, там стены поглощают магическую энергию, так что магу там очень плохо, он всё время находится на грани полного магического истощения.

На первом подземном этаже этого каземата сидели двенадцать человек, арестованных по тем или иным причинам. Камер было десять, так что сажали в эти камеры по два человека. Меня, как аристократа, посадили одного. В камерах не было туалетов, так что вонь стояла, как в солдатском сортире. Под самым потолком были маленькие окошки, так что какой-то свет сюда проникал, но совсем мало. Когда стражники ушли, я спросил:

– Какие тут у вас порядки? Есть кто-то старший?

– Я старший, – заявил один из сидельцев, грязный лохматый, но крупный и, видимо, сильный.

– Ты, конечно здоровый, но старший должен быть умным, а это не про тебя! Так кто тут старший?

– А вам, Ваше Благородие, это зачем? – спросил пожилой мужчина.

Этот мне понравился. Видно было, что он здесь давно, одежда загрязнилась, но он её содержал, как мог, в чистоте. У них в камере отхожее место было оборудовано в самом углу, и прикрыто гнилой соломой. А солома получше лежала возле решётки и на ней сидели двое заключённых.

– Хочу малость прибраться, но мне нужно знать, когда сюда придут тюремщики.

– Теперь до вечера не придут, да и когда они сюда идут, их издалека слышно. Они двери долго открывают.

Услышав это, я взял в руки замок на моей камере и он открылся. Я вышел из камеры и пошёл по проходу вдоль камер. Возле каждой камеры я останавливался, направлял руку в камеру и всё, что было на полу, превращалось в песок. Потом я проветрил всё помещение этажа. Теперь нужно сделать так, чтобы экскременты не воняли. Я приступил к работе. В дальнем углу каждой камеры формировался колодец диаметром в полторы четверти взрослого человека, а на нём появлялась каменная крышка. В одной камере этот колодец пробился в камеру, этажом ниже. Пришлось его заделать, а колодец сформировать в другом углу.

– Это у вас отхожие места. Я сегодня не пообедал, схожу, перекушу. Если кто будет спрашивать, скажите, через час вернусь.

В своей камере я сформировал узкую лестницу до окошка. Само окно существенно расширил и вылез в него. Я оказался с тыльной стороны здания Тайной полиции. Пошёл в город. В ближайшем приличном трактире плотно пообедал, накупил себе еды и взял двенадцать небольших караваев хлеба. Потом спросил у трактирщика, где мне взять двенадцать тёплых солдатских плащей, можно подержанные, но не полное тряпьё. И через двадцать минут мне принесли искомое. А себе я взял два шерстяных одеяла.

После этого я вернулся в место своего заключения. Окно вернул к первоначальному виду, лесенку преобразовал в топчан. Не на полу же мне спать? Опять прошёлся вдоль камер. Выдал всем по караваю хлеба и по солдатскому плащу.

Тот пожилой мужчина спросил меня:

– Ваше Могущество, а за что вас сюда?

– Мужики, если не хотите поссориться со мной, забудьте о том, что видели. О том, что я маг вы не знаете. Я никуда не ходил, а эти плащи вам выдали за хорошее поведение здесь в тюрьме. Запомнили? Тогда спокойной ночи.

Постелил одно одеяло на топчан, вторым укрылся и уснул. Но поспать мне не дали. Загрохотали двери, в проходе вспыхнул яркий светляк и в наш каземат вошли какие-то важные люди. Явно среди них был маг и какой-то офицер, причём армейский, а не из Тайной полиции. Хотя и эти служащие тоже присутствовали.

– Кто здесь граф Крафт?

Я сел на топчане и посмотрел на эту толпу. Все смотрели на меня, и этот вопрос был явно риторическим.

– Ну, я граф Крафт.

– Следуйте за мной, граф, – и этот полковник, теперь я рассмотрел его погоны, развернувшись, как на строевом плацу, вышел из этого каземата.

Все клерки потянулись за ним. Когда они вышли из помещения я сложил одеяла, убрал их в карман с вшитой Сумкой Путешественника. Убрал топчан, его материал влился в стену. К тому времени, когда я повернулся ко входу, сюда прибежал один из тюремщиков и начал судорожно открывать замок на моей камере. Что-то у него там заело, и замок не открывался. Может, с перепуга он ключи перепутал? Я магией открыл замок, подал его в руки испуганному тюремщику и двинулся на выход.

– Удачи вам, Ваше Сиятельство! – услышал я из каземата.

Меня повели сразу на выход и повезли в Академию. Когда мы туда прибыли, на улице уже было темно.

Ректор орал на меня минут двадцать. Оказывается, из-за меня были сорваны занятия на всех факультетах, так как все ждали поединка, а я скрылся. Все, это, видимо, преподаватели, желающие посмотреть на поединок двух мастеров фехтования. Почему я решил, что под всеми понимают преподавателей? Потому, что всех студентов Академии наш полигон с ареной для поединков просто не вместит. Там есть трибуны для зрителей. Но они человек на двести, не больше. Далее, ректор кричал, что я, как последний трус сбежал, пока меня искали, все прождали целый день, и занятий в Академии практически не было. И ведь натурально смотрит на меня с ненавистью! Я до этого считал его нормальным человеком, до того момента, когда утром он отказался меня принять. А теперь вообще считаю неадекватным. Это ведь полностью его вина, что занятия были сорваны. С какой стати, из-за чьей-то дуэли останавливать учебный процесс. Проведите поединок после обеда, когда прошли все лекции. Кто мешает?

– Ваше Могущество, а какое отношение к занятиям студентов Академии имеет тот факт, что меня посадили в тюрьму и продержали там целый день?

Ещё на десять минут крика и истерики с обвинениями, что меня никто не собирался арестовывать, это я сам напросился в Тайной полиции, чтобы меня заперли в камере. Всё из-за того, что я трус и испугался реального поединка с боевым офицером.

– Ваше Могущество, а о каком поединке вы говорите? Я ни разу в жизни не видел того мастера шпаги, про которого все твердят. Соответственно, ни я его, ни он меня на поединок не вызывали. Так о каком поединке вы всё время твердите?

Тут в наш разговор вмешался присутствующий маркиз Райтер:

– А вы, граф, не прикидывайтесь дурачком. Принц приказал вам сразиться с этим офицером! Что вам непонятно?

С этим деятелем я уже выяснял его отношение к вопросу капризов младшего принца. Поскольку я далёк от придворной тусовки, то я просто не знаю, это заместитель Главы Тайной полиции сам стелется под этого капризного члена королевской семьи, или во всём королевстве именно такое отношение к выходкам этого семейства. И узнать это, у меня уже нет времени. Я вроде бы в Академии, но реально я на положении арестанта, потому что меня непрерывно караулят шестеро гвардейцев. Когда я сказал, что хочу поесть, они меня довели до буфета, и стояли, ждали, пока я ел. Потом меня отвели в какую-то комнату с кроватью, и продолжали меня караулить. Причём двое сидели внутри комнаты, а четверо стояли за дверью. Периодически их меняли, но меня ни на минуту не выпускали из-под контроля.

– Господа гвардейцы! Могу ли я пообщаться с тем человеком, с которым я должен сражаться?

Один из них ушёл куда-то, вернулся через пятнадцать минут. В комнату заглянул старший из них:

– Не можете! Запрещено!

Понятно, что задавать вопросы, типа: «Кем запрещено?» – бесполезно, рядом со мной рядовые исполнители, что им приказали, то они и делают. У меня просто голова кругом идёт от абсурдности происходящего. Неужели никто из взрослых рядом с этим капризным мальчиком не может сообразить, что тренер должен хотеть тренировать данного индивидуума. Единственное, что приходит в голову, этого отпрыска пытаются научить думать. Типа, сменил одного тренера, сменил второго, третьего, а толку нет. Так, может быть, ты просто сам что-то не так делаешь? То, что при этом несколько человек тренеров и учителей лишаться жизни, это, видимо, монархов не интересует.

Спал я плохо, тем не менее, утром встал в привычное время, умылся, побрился, при этом гвардейцы весьма подозрительно смотрели на меня, когда я бритву доставал из кармана камзола. Потом меня снова сводили в буфет и отконвоировали в кабинет ректора.

Здесь находились сам ректор, принц-наследник Петро Кизингер, Глава Тайной полиции маркиз Дельвиг, его заместитель маркиз Рейтерн, и тот полковник, который приходил в тюрьму. Видимо, он командир того офицера, с которым мне предстоит сражаться. Все рассматривают меня, как невиданную зверюшку. Старший моего конвоя с дрожью в голосе и трясущимися коленками доложил принцу-наследнику, что «охраняемый» доставлен. Принц-наследник молчит, а опять вылез маркиз Рейнтер.

– Граф, вам предстоит сразиться на поединке с капитаном Дельбруком. Вам это понятно?

– Мне это совершенно не понятно. Главный вопрос, зачем нам с ним сражаться?

– Член королевской семьи пожелал, чтобы вы сразились! Разве этого недостаточно?

Интересная постановка вопроса. Хотел поспорить, но до меня стало доходить, что я откровенно туплю. Это для меня, землянина и россиянина, кажется, что пацана надо просто одёрнуть. А тут ведь монархия! Член семьи монархов может пожелать даже начать войну, и её начнут, не заморачиваясь поиском причин. А тут всего лишь двух мужиков стравливают между собой. Гладиаторские бои в миниатюре. Королевской семейке скучно? Вот вам, Ваши Величества и Высочества, развлечение!

– Какие условия? Что считается победой? Какое оружие?

– Поединок сталью до смерти одного из участников! Что вам тут не понятно?

– Ваше Высочество! – обращаюсь к принцу-наследнику. – Неужели вам всё равно, что вот так, от нечего делать, будет убит или хороший офицер, или преподаватель Академии?

– Не вам граф судить, почему мой брат принял такое решение, но вам следует это решение выполнить! Может быть, вы просто трус, боитесь выйти на поединок?

– Нет, Ваше Высочество, я не трус. Но я ещё раз спрошу вас. Вы хотите, чтобы я убил капитана Дельбрука, а зачем?

В ответ лицо принца стало злым.

– Граф, мне надоел этот торг. Или ты выходишь на поединок и бьёшься до смерти, или ты, твоя жена и дочь будете казнены, как бунтовщики и заговорщики.

Я, конечно, замолчал и вопросов больше не задавал. Мысль о вседозволенности для члена монаршей семьи полностью подтвердилась.

– А если будете поддаваться друг другу, чтобы никого не убить, то будете лишены титулов, – добавляет полковник.

Через час меня вытолкнули на арену полигона. На арене включены мощные подавители магии, потому что поединок сталью. Никто из сражающихся не сможет запустить амулет или сплести заклинание. На трибунах собрались все преподаватели и большинство студентов старшекурсников Академии. То есть второй день идёт срыв занятий, и всё «из-за графа Крафта»! Идиотизм!

Напротив меня стоит офицер. Мужчина лет тридцати, со спортивной фигурой, и лицом со шрамом. У него в руках тяжёлая шпага и длинный кинжал. Я вооружён аналогично, только он, кажется, левша, что создаёт для меня некоторое неудобство.

Он, видимо, решил меня попугать. Кинжал сунул в ножны, а шпагу легко перебрасывает из левой руки в правую и обратно. Я, неожиданно осознаю, что умею делать так же. Видимо тот, кто раньше занимал моё тело, тоже был любителем вот так вот «повыделываться». На неопытного противника, наверное, это действует парализующее. А я смотрю на него без эмоций на лице, при этом я отлично знаю, что именно это хуже всего действует на противника. Он начинает злиться.

Действия моего соперника трибуны воспринимают одобрительным гулом, кто-то что-то выкрикивает, но для меня это просто шум ветра, ничего не значащие звуки. Слишком опытный у меня противник, чтобы расслабиться и слушать, кто и что выкрикивает на трибунах. У него позёрство и расслабленность также уходят. Он весь становится похожим на сжатую пружину, то есть, и он во мне почувствовал достойного противника.

Капитан Дельбрук начинает перемещаться по площадке мелкими шагами, смещаясь так, чтобы оказаться слева от меня, ведь он считает, что я правша, и для меня неудобно отражать атаки с этой стороны. Я начинаю такое же движение, но в противоположную сторону, оставаясь лицом к противнику. Неожиданно для всех на трибунах Дельбрук делает резкий рывок в мою сторону. Но для меня это не неожиданность, и я встречаю его выпад, отклоняя его шпагу и делая свой выпад. Мой кинжал встретил его кинжал и отклонил его в сторону. А вот шпаги… Шпага капитана оплела мою шпагу, вошла в мою грудь чуть ниже правой ключицы, и прошла через моё тело до лопатки. Только моя шпага жёстче, чем его. Его шпага оплетала мою, а моя двинулась туда, куда я её направил, то есть вошла ему в сердце, так же до лопатки. После этого рывка мы замерли на секунду.

Я делаю быстрый шаг назад, снимая своё тело со шпаги капитана, и выдёргивая свою шпагу из его тела. Тело капитана, потеряв опору, валится вперёд, на песок арены. Я знаю, что он уже мёртв. У меня из раны обильно течёт кровь, и я зажимаю её левой рукой. Из-за подавителей я не могу воспользоваться магией. Но на ногах пока стою твёрдо, и судьи вынуждены назвать меня победителем.

На трибунах свист, топот. Зрители выражают своё неудовольствие тем, что поединок получился слишком быстротечным и совершенно не зрелищным. Боковым зрением замечаю, что оба принца: и наследник, и студент – встают и очень злые уходят с трибун.

Ректор оказался настолько мелочным человеком, что запретил целителям Академии серьёзно меня лечить. Кровотечение остановили, и всё на этом. Пришлось мне заняться самолечением, но у меня всё получилось. Я отследил сознанием, чтобы заживление раны прошло из глубины, от кости лопатки до входа раны в моё тело на три пальца ниже ключицы.

Кроме того, с должности преподавателя меня немедленно уволили. Пока я забирал свои вещи и прощался с тремя преподавателями, с которыми у меня сложились товарищеские отношения, мне вручили пакет из Тайной полиции. Я его вскрыл, прочитал, затем уничтожил. Когда лист бумаги у меня в руках осыпался белым пеплом, человек, следивший за мной по поручению ректора, вытаращил глаза так, что чуть не повредил их. Они все были уверены, что магии во мне нет.

Глава 5. Я готовлюсь в дорогу

Титула меня не лишили, но из Академии уволили, младшего принца тренировать не заставляют, но я теперь в немилости, мне запрещено проживать в столице.

А я и рад. Попросил жену, и она передала мне в собственность ту часть территории, которая севернее нашей магистральной дороги. По площади это третья часть графства, по ландшафту, это горы, увалы и распадки между ними. Некоторые распадки можно назвать небольшими долинами, по ним протекают ручьи или речки, и они заросли кустарниками и лесом. Населения здесь только две деревеньки. В них живут лесорубы и охотники. В общей сложности это шестьдесят мужчин, шестьдесят пять женщин и полсотни ребятишек. За месяц я сделал широкой и твёрдой всю магистральную дорогу, пересекающую графство от восточной границы до западной. Эту дорогу за прошедшие полгода выровняли и подсыпали камешками с глиной. Я её дополнительно подравнивал заклинанием Скребок и спекал поверхность заклинанием Монолит, а мосты на этой дороге были построены ещё летом. Теперь в хорошем экипаже по ней можно пересечь наше графство за один день, а это расстояние в шестьдесят километров. Городок Крафтград стоит практически на западной границе графства. В двух километрах, от наших владений с юга на север проходит «королевская магистраль». Такие магистрали, это дороги стратегического значения между крупными городами, и их постоянно поддерживают в хорошем состоянии. По крайней мере, должны поддерживать. Магистраль, идущая мимо Крафтграда, это дорога из столицы Барторграда в крупный порт на Северном море. Он так и называется Северный. А город возле этого порта – Стокград. Таким образом, это магистраль «столица – порт Северный», или «Барторград – Стокград».

А у нас в графстве теперь есть своя магистраль, идущая вдоль предгорий от восточной границы графства до западной. Это – главная дорога графства. На востоке она превращается в обычную местную дорогу и идёт в соседнее графство, а на западе я её вывел на магистраль «столица – порт Северный», минуя наш Крафтград, чтобы транзитный транспорт не ехал через центральную часть нашего города. Но наша графская магистраль проходит всего в километре от города. От магистрали отходит широкое ответвление, выходящее на окраину Крафтграда. Тут, на окраине города быстро построили трактир, гостиницу и все необходимые строения для ночёвок караванов. Здесь и конюшни, и мастерские, и магазины с разнообразными товарами. Всё это построено с участием графской казны, что стимулировало быстрое строительство всей этой, так сказать, логистической структуры. Караваны с магистрали «столица – порт Северный» стали заезжать сюда на ночёвку, что привело к быстрому расширению этой зоны обслуживания караванов. Таким образом, наш Крафтград неожиданно и существенно расширился на северной окраине, в сторону магистрали. Я убедил Барбару, и все предприятия в этом районе открывались с участием графини. Соответственно, когда заработало обслуживание караванов, часть прибыли пошла в бюджет графства.

Рост наших доходов позволил начать выполнять обещание, данное богине, а именно, строительство нового храма. Город Крафтград расширяется и растёт. Здесь уже недостаточно двух стареньких храмов, Радору и Святой Анне, поэтому нужно строить ещё как минимум один храм. Даже, если бы не было обещания богине, это нужно было сделать. Просто, если бы не обещание, я мог этот вопрос упустить из своего внимания. Мы с женой снова в храме. Я ей рассказал о проблеме, и мы сейчас оба пытаемся общаться с богиней.

«Святая Анна! Прошу твоего совета! Чей храм строить?»

«Молодец, правильно и вовремя сообразил. Новый храм строй общий Храм Радора и Святой Анны. А этот старенький подремонтируй, и пусть он останется только мой».

Если уж сама богиня обозначила, значит так и сделаем, построим большой храм Радора и Святой Анны, и будет он центральным храмом нашего города. Команды дал, деньги выделил, место строительство согласовал со священниками, и там всё крутится уже без меня. А я нацелился на исследование предгорий, то есть моих личных владений.

– Опять ты от меня сбегаешь? – жена уже не устраивает сцен ревности, но не хочет, чтобы я куда-то уезжал.

– Барбара! Ты же знаешь, никто за нас наши дела не сделает. Наши владения стали давать приличный доход, но мы ещё не расплатились с кредитами. Поэтому мне нужно ехать и искать, на чём ещё мы можем заработать. Не печалься. Мы же любим друг друга, значит, преодолеем все невзгоды!

А жена опять плачет. Я ей очень редко говорю, что я её люблю, а она про себя ни разу такое не сказала. Зачем мне слова, если это и так понятно? Но, говорят, что женщине необходимо, чтобы ей говорили такие слова. Вот я иногда и говорю. Обнял её, и положил себе на грудь. Рубашка промокла от её слёз, но нам обоим сейчас хорошо. А сбоку ко мне прижалась дочка. Она хотела заплакать, потому что мама плачет, но пригрелась рядом с нами и уснула. Спит, но меня не отпускает, держится за моё плечо. Настоящая женщина!

Я назначил командиром графской дружины Корнея Дроздова. Он из горожан, в молодости служил десятником в армии королевства. Но их полк был разбит в какой-то стычке на границе. Он был хромым, записался в дружину графа Крафта, но графу он не нравился из-за хромоты и тот грозился выгнать Корнея из дружины. Молодая графиня, Барбара, нашла деньги и наняла мага-целителя, который полностью излечил ногу воина. С тех пор Корней – самый преданный человек по отношению к графине Барбаре Крафт. Вот его я и назначил командиром нашей дружины, присвоив ему звание лейтенанта графской дружины. За столь широкий жест он мне благодарен, и просит обращаться к нему не «господин лейтенант», а по имени.

– Корней! Я собираюсь в опасное путешествие, мне нужно пять – шесть опытных воинов, которые дадут клятву верности лично мне и будут моими телохранителями.

– Ваше Сиятельство! Надо бы съездить в столицу. Есть там место, где можно найти опытных воинов, готовых на такую клятву.

Помните, мне въезд в столицу запрещён. Поэтому я замаскировался, оделся наёмником, волосы покрасил в рыжеватый цвет, усы и бороду сбрил. И мы поехали. До столицы добрались без приключений, а там нашли трактир под весьма специфическим названием «Костёр на скале».

– Корней, откуда такое странное название?

– Есть такая территория Южная Пустошь. Она несколько раз переходила из рук в руки. То она принадлежит нашему королевству, то восточному королевству Турекии. Когда наш полк был разбит, остатки бойцов разбежались по пустоши. И никто не знал, где наши, а где враги. Тогда один из воинов по имени Сальваторе отошёл к горам и на высокой скале развёл костёр. Он жёг его пять дней. За это время под скалой собрались пятьдесят человек, договорились и пошли на прорыв. На территорию нашего королевства вышли тридцать два человека. Королевские дознаватели пытались объявить нас дезертирами, тогда мы снова пошли на прорыв и ушли обратно в пустошь. А оттуда кружным путём вернулись в наше королевство Бартор. Но нам пришлось взять другие имена и искать новый дом, поскольку нас всё же объявили дезертирами. С тех пор я живу под этим именем, и не виделся со своими родственниками. Хорошо ещё, что до того времени не успел обзавестись семьёй.

В столицу мы приехали группой из шести человек, так было безопаснее передвигаться по дорогам. Но в трактир мы с ним пошли вдвоём.

Я сел в дальнем углу, попивал слабое пиво, закусывая его солёными рыбками, а Корней общался с трактирщиком. Нам предложили подождать. Мы ждали три дня, на четвёртый день в трактир вошли шесть воинов, а ещё двое внесли сильно израненного человека. Когда они разместились за столом, а этого раненного положили на лавку в тёмном углу, чтобы не смущать других посетителей, трактирщик, а это был тот самый Сальваторе из рассказа Корнея, указал нашему лейтенанту на эту группу. По внешнему виду это явно были наёмники, которые недавно вышли из боя, а потом несколько дней были в дороге.

Восемь воинов сели за стол и, дождавшись, когда им подадут заказанное, начали напиваться. А я тихо подошёл к лежащему воину и вызвал заклинание Взгляд Целителя. Не смотря на то, что на этом человеке было много бинтов, он не был ранен «от слова совсем». Это был выгоревший маг, причём его энергетические каналы были целы, хотя и было заметно, что им тоже досталась значительная перегрузка. Каналы можно даже не лечить, за месяц сами восстановятся. А вот ядро было разряжено полностью, а потом маг гнал через него свои жизненные силы, преобразовывая их в магическую энергию. В результате у него было сильное физическое истощение, сильнейшее истощение нервной системы, а магическое ядро выглядело так, как будто его кромсали ножом.

– Эй, отойди от нашего товарища! – со скамьи стали подниматься сразу четверо воинов.

А я повернулся и пошёл прямо на них. Вот мы стоим на расстоянии шага друг от друга и сверлим друг друга взглядами. Стоящий напротив меня воин наносит быстрый удар мне в солнечное сплетение, только его кулак натыкается на клинок ножа. Мужик отдёргивает руку, с которой струйкой стекает кровь.

– Ты! Сука! Урою!

– Петро! Заткнись! – резкий окрик из-за стола.

Эти четверо делают шаг назад, раненный пытается какой-то тряпкой замотать рану на руке. Из-за стола встал и подошёл ко мне седой мужчина среднего возраста.

– Кто такой?

– Сначала сам представься.

– Парень, а ты понимаешь, что сильно рискуешь?

Ко мне подошёл и встал рядом Корней. Все присутствующие держат руки на рукоятях оружия. А я сделал наоборот, достал тряпицу, вытер свой боевой нож, убрал его в ножны. Сделал это всё не глядя на лезвие и руки держу не внизу, но и не на оружии.

– Капитан, нам нужно поговорить, – это Корней обратился к седому.

– Я не слышу ответа на вопрос! – этот капитан пытается нас давить.

Вопрос? Слушай ответ, если понравится!

– Если ты ещё не пьян, и способен мыслить трезво, то должен понимать, что ваш отряд закончился. Без мага вас никто нанимать не будет. А вы всё еще гонор проявляете. Я для вас могу сделать кое-что, но у вас, наверняка, нет денег, чтобы это оплатить. Поэтому, как сказал Корней, нам надо поговорить. Но разговаривать вы со мной будете, не как с зелёным пацаном, а как с равным. Или же разговора не будет.

– Капитан, этот гад мне руку изувечил! Кончаем его! – встрял тот, кто нападал на меня.

В зале трактира повисла напряжённая тишина. Немногочисленные посетители посматривали на дверь, не смыться ли отсюда. Семеро из этих воинов напряжённо ждали решение своего командира.

– Капитан! Вы все взбудоражены из-за чего-то, но мой наниматель здесь не причём. У него есть серьёзное дело. Вы бы успокоились и поговорили по-деловому, – это опять Корней пытается снизить накал страстей.

Тот, кого назвали капитаном, всё же попытался перевести стрелки на меня.

– Зачем ты покалечил нашего товарища?

Я показал пальцем на воина, который стоял рядом с Петро, когда тот попытался меня ударить.

– Расскажи, зачем я его покалечил?

Тот недовольно сморщился, потом посмотрел на капитана, на меня, на Корнея и всё же произнёс:

– Петро в очередной раз сам нарвался. Он хотел ударить пацана и наткнулся на нож.

– Копьё! Он же чужак, чего ты его защищаешь? – этот Петро буквально подпрыгнул и, если бы не больная рука, схватил бы воина за грудки.

– Как наткнулся, где был нож?

– Сначала в ножнах, а потом в кулаке Петро. Паренёк оказался очень быстрым.

За разговором два воина попытались незаметно просочиться мне за спину. Но я это сразу заметил и сделал два шага назад, к скамье с больным магом. Правильнее называть его выгоревшим, но его ещё можно спасти. Через несколько дней, он уже перестанет быть магом, а пока ещё его ядро можно подлечить.

Корней не сразу заметил эти манёвры, но, увидев, закричал:

– Мужики! Прекратите! Сальваторе, скажи же им, они, что, с ума сошли?

Седой мужчина оглянулся на трактирщика, а тот показал ему какие-то движения руками, видимо, у них есть сложившаяся система знаков.

– Сели все за стол! – скомандовал этот явный командир их отряда, – Парень, у нас сегодня плохой день, поговорим завтра.

– Вот этого раненного отдайте мне до завтра. Сальваторе! Мне отдельную комнату, раненого мага в эту комнату. И до утра мне никто не мешает!

– Ты чего раскомандовался? – взвился со скамьи Петро.

Седой приблизился ко мне.

– Хочешь сказать, что ты целитель?

– У вас был плохой день! Поговорим завтра! – стелиться под него я не собираюсь.

Воин схватил меня за грудки, но, почувствовав неудобство, опустил глаза, а мой       обнажённый нож прижимал его штаны к его же гениталиям. Стоит мне дёрнуть рекой, и он станет инвалидом. Но капитан руки не разжал.

– Ты откуда такой резкий?

– Слушай, седой! Я веду себя очень корректно, готов помочь вашему магу, без предварительных условий. Какого рожна тебе ещё надо? У вас неприятности и ты собрался заливать их вином? Вперёд! Сразу говорю, что это резко снижает твой авторитет в моих глазах. Но разговор ещё возможен. Так что завтра и поговорим, – и я убрал свой нож.

За моей спиной начал командовать Сальваторе. Двое воинов подхватили мага, повесив его на плечи, и утащили на второй этаж. Я пошёл вслед за ними. Оказалось, что мне выделили вполне приличную комнату с двумя кроватями. На одну из них положили мага. Следом двое слуг принесли большой таз и ведро горячей воды.

– Мне нужно большую чашку варёного или жареного мяса, большой кувшин кваса, кувшин с чистой водой и каравай хлеба.

Через пятнадцать минут всё это было доставлено, и я запер дверь. Посмотрев на хилый запор, я достал из кармана, в который была вставлена Сумка Путешественника, набор метательных ножей и воткнул их в косяк двери по кругу. Так что теперь открыть дверь с той стороны будет совсем не просто. Покушал, чтобы набраться сил, и стал снимать бинты с лежащего наёмника. От моих действий он пришёл в себя и открыл глаза. Нужно человека успокоить, а то он чувствует себя беспомощным, и с ним что-то делает незнакомый человек.

– Считайте меня целителем. Я не обещаю вернуть вам полностью ваши магические силы, но хотя бы частично ваше ядро восстановить попробую.

– Ты же молодой, что ты можешь?

– В трактире сидели барон и баронесса. Барону подали мясо в миске, а женщине подали в тарелке. Та возмутилась, почему у них посуда не одинаковая. Подавальщица её спросила: «Госпожа, а вам покушать, или чтобы тарелки одинаковые были?» А вам, господин, нужен старый целитель, или который может что-то исцелить?

Маг фыркнул и промолчал. А я погрузил его в принудительный сон и занялся его ядром. Заклинание Взгляд Целителя позволяет чётко различить больной орган. Это же заклинание, применённое с той магией, которой со мной поделилась богиня, позволяло не просто видеть, что магическое ядро у этого мага повреждено. Я видел все разрывы в этом ядре. Оно выглядело, как апельсин, с которого частично содрали кожуру и ещё вырвали пару долек. Сложность в том, что магическое ядро в теле мага, это не физическое образование, а энергетическое. Я никогда не исцелял подобного, но отступать было некуда. Представил себе, что это как бы физическое тело. Создал магический щуп, подобный тому, которым вписывают руны в амулеты, и стал этим щупом водить по тому месту, из которого были «вырваны» две «дольки апельсина». При этом я пытался себе представить, что из моего щупа, как из шприца выдавливается концентрированная энергия. Концентрированная до такой степени, что она стала густой, как сметана. И этой энергетической сметаной я стал заполнять пустующее место в структуре ядра мага. Через некоторое время заметил, что формируемые «дольки» слишком сильно отличаются от остальных «долек» ядра. Понятно же что всё ядро было разряжено, вся энергия из него ушла. Поэтому я подпитал другие «дольки». Вводил в каждую свой «шприц» и вливал туда немного энергии. Только теперь я представил себе, что это газ, который равномерно заполнял объём данной «дольки».

Устал! Всё же концентрация внимания для проводимых мною операций требовалась запредельная. Поэтому прилёг на соседнюю кровать и уснул.

В это время в зале командир отряда наёмников пытал Корнея.

– Расскажи нам голубь сизокрылый, кого это ты сюда притащил? – и смотрит так, как будто Корней должен встать по стойке «Смирно».

А лейтенант дружины графа Крафта совершенно не проникся трепетом под тяжёлым взглядом бывшего командира. Он уже успел побывать с графом в разных ситуациях и доверял ему полностью.

– Ты, командир, на меня авторитетом не дави. Потому что это не ты одолжение сделаешь этому парню, если пойдёшь в его дружину. Это он тебе сделает одолжение, если в дружину возьмёт. И дело не в том, что он жалование вовремя выплачивает. Помнишь полковника Дубова. Он ведь тоже был аристократом, но никто из нас не считал его одним из «этих». Вот и этот парень такой же. Много я про него рассказывать не могу, слово давал, но скажу так: я ему доверяю полностью, знаю, что он напрасно своих дружинников на смерть посылать не будет. А если есть возможность, сам их прикроет да поможет.

Проснулся я, как и запрограммировал себя, через пару часов. На улице была ночь. В комнате было темно. Я зажёг небольшой светляк, нашёл в кармане с Сумкой Путешественника кулон с Осветителем. Повесил его над столом, покушал и приступил к дальнейшему «лечению». Неожиданно в дверь начали стучать.

– Кто там?

– Открывай, мы должны видеть, что ты делаешь с нашим товарищем!

– Придурки, вы же мне мешаете!

– Открывай, или мы дверь выломаем! – судя по голосу, это тот самый Петро, которому я руку порезал.

Через дверь направляю на того, кто за ней находится заклинание Паралич. Наступила тишина. Потом послышалось шуршание и звук удара парализованного тела об пол. Снова тишина. Иду к пациенту и возобновляю работу с его ядром. Через два часа сердцевина «апельсина» была восстановлена. Я ещё раз отдохнул, поел, и взялся за оболочку «апельсина». А вот это оказалось сложнее. Мой метод со «шприцем» в этом случае не сработал.

Я бился с этой оболочкой часа два. Получилось только тогда, когда я представил себе, что у меня есть энергетические руки, я на них положил энергетическую тряпицу, или салфетку, подвёл руки под ядро, взял его в пригоршню, обворачивая этой «тряпицей». Потом «руки» я убрал, а «тряпица» там осталась. Теперь на магическом ядре мага была оболочка, только она была очень тонкая. Я допил квас и без сил рухнул на кровать. Проснулся от того, что невыносимо хотелось в туалет. Торопясь, повыдёргивал свои ножи, открыл дверь и бегом бросился во двор трактира.

Из туалета я возвращался неспеша, но, поднимаясь на второй этаж, услышал шум. Быстро дошёл до комнаты, а там наёмники трясли мага, пытаясь его разбудить. Разозлившись, наложил на всех паралич. Сам спустился в зал и заказал плотный завтрак. Сижу, ем. Ко мне подсел трактирщик.

– Ваше Сиятельство! А что вы с ними сделали?

– Парализовал! Я на больного наложил магический сон, а эти идиоты его трясут, пытаются разбудить! А спросить у того, кто сказал, что будет его лечить, у них ума не хватает?

– Вы не сердитесь. Это младший брат Капитана, и тот за него очень переживает!

К нам подошёл мой дружинник, Корней.

– Ваше Сиятельство, вы не серчайте, но я вчера немного рассказал про вас. Капитан готов вести переговоры, чтобы пойти в вашу дружину. Они, конечно, привыкли не доверять аристократам, слишком много всего случилось из-за этих господ. Но сейчас они потеряли половину отряда, ветеранов практически не осталось, а из молодёжи к ним в отряд никто не идёт.

– А почему? Корней, ты не молчи, мне важно это понимать! Почему к ним в отряд больше никто не идёт?

– Вы мою историю знаете. Так они в отряде все такие, и болтать об этом нельзя. Поэтому в отряде строгая дисциплина, и много пить Капитан не разрешает. А новички такую секретность воспринимают как недоверие, из-за этого с остальными не сходятся. Отряд обычно приглашают на трудные задания. В случае заварушки все ветераны сражаются слаженно, единым строем. А новички, каждый сам по себе, и часто гибнут. Конкуренты пустили слух, что в этом отряде новичков используют как смертников. Вот и не идут.

Мы с ним прошли в мою комнату, где вповалку валялись парализованные наёмники. Я снял паралич и сон с мага, помог ему сесть на кровати.

– Сейчас у тебя ядро заряжено неравномерно, кроме того, сильно ослаблена оболочка. Можешь пользоваться магическим зрением, амулеты запускать можешь, если в них есть свой запас энергии. А вот напитывать амулеты или плетения запускать тебе нельзя. В зависимости от возможностей твоего организма в норму придёшь или через месяц, или через две недели. Было бы проще, если бы ты мне через пару недель показался, но я из столицы уеду. Всё понятно?

– Ты кто?

– По твоему магическому здоровью вопросы есть? Нет? Тогда иди в туалет, а потом завтракать.

Выпроводил мага, который не хотел уходить, но после моего напоминания его прижало, и он побежал в туалет. После этого я снял паралич со всех наёмников.

– Прошу освободить мою комнату. Капитан! Если ты надумал поговорить, тогда останься.

Петро был готов наброситься на меня с кулаками, но его подтолкнули его товарищи и все они ушли в низ, в зал трактира. Капитан сначала вышел из комнаты, потом из коридора спросил:

– А где раненный?

– Убежал в туалет.

Не остался, ушёл искать брата.

– Ну, что, Корней? Твоя наводка не сработала?

– Ваше Сиятельство, а вы взяли бы в дружину этот отряд?

– Если дадут клятвы личной верности, то возьму всех, кроме Петро.

Лейтенант вскинул голову, посмотрел мне в глаза.

– Это будет очень жестоко по отношению к нему: вышвырнуть из отряда, в котором он провёл много лет.

– А у меня не дом призрения, куда берут всех. Скажи, какая нужда была ему бить человека, которого он видит первый раз в жизни? Я ведь ни ему, ни кому-то другому ничего не сделал, даже слова не сказал. А он хотел на мне сорвать свою злость на то, что их отряд обосрался. То есть это гнилой человек. Он может сделать подлость моим родственникам или другим людям, а отвечать за его действия мне. Такие уроды мне в отряде не нужны!

– Ладно, давайте немного подождём. Вы мага просто на ноги подняли, или подлечили?

– Подлечил, если глупостей не наделает, то снова станет магом.

– Тогда Капитан сейчас поговорит с братом и придёт с вами договариваться. У них отряд уменьшился вполовину, и найти заказчиков будет очень трудно.

Капитан пришёл через десять минут. Долго смотрел мне в глаза, словно надеялся там узнать какую-то тайну.

– Сколько мы вам должны за лечение моего брата?

– Капитан, ты ведь не глупый человек. Если я цену не назначал, значит, я рассчитывал не на деньги, а на что-то другое. А если его лечение оценивать по расценкам Магической Академии, то ваш отряд такую сумму за всю жизнь не заработает.

– Зачем же вы в такие траты ради незнакомых людей вошли? – голос просто сочиться ядом.

– Языком потрепал? Может, начнём говорить по делу?

Наёмник сжал зубы до скрипа. Непривычно ему, чтобы с ним так разговаривали.

– Что вы от нас хотите?

– Конкретно от вас я ничего не хочу. Мне нужны люди. Они будут считаться дружинниками в дружине графа Крафт, но на самом деле это будут мои личные телохранители. Я часто бываю в различных поездках, и они меня будут сопровождать. Корней мне вас расхваливал, практически он за вас поручился, поэтому я считаю, что ваша группа мне бы подошла. Но у меня два условия. Первое, Петро я не возьму. Второе, кого возьму, дают мне клятву личной верности в храме Святой Анны. Могу дать полчаса подумать. Через полчаса мы уезжаем в наше графство.

Через полчаса мы с Корнеем и остальными нашими дружинниками седлали лошадей. К нам подошли шесть наёмников во главе с Капитаном.

– Ваше Сиятельство, мы шестеро согласны с вашими условиями. Просим взять нас к вам на службу.

– Лошади у всех есть? Едем в графство Крафтов. А завтра будем знакомиться, выяснять, кто из вас что умеет, на что мне рассчитывать, на что вам надеяться. Дня через три, когда всё обговорим, принесёте клятву и начнётся ваша служба.

Глава 6. Путешествие, или побег?

Быстро пролетела неделя. За это время новые дружинники выяснили обо мне всё, что знали остальные бойцы дружины, согласились с моими требованиями и дали клятву верности в храме Святой Анны. Произнеся слова клятвы, каждый из них замирал на несколько секунд, и потом имел совершенно обалдевший вид. Подозреваю, что каждому из них Святая Анна что-то говорила, но никто из них это не озвучил. Потом мы разбирались кому из них какое нужно оружие, чтобы в целом отряд был наиболее эффективен. Например, молодого мага вооружили луком. Я ему подсказал, и он закупил стрелы с кристаллами в наконечниках. А руны мы с ним потом сами впишем в те кристаллы. У двух мускулистых воинов оказались полуторные мечи – бастарды, у остальных лёгкие мечи, или тяжёлые шпаги. Трое из них могли сражаться одновременно двумя руками и имели для второй руки длинные кинжалы. Но у всех, кроме лучника имелись небольшие щиты и недлинные копья. Лошади были не самые лучшие, средние по скорости и выносливости, но зато они были обучены, как боевые кони и имели привязку к своим хозяевам. Я решил пока не высовываться со своими магическими способностями. Попутешествуем, присмотрюсь к ним, может быть, и решу укрепить их оружие магией. Просто с этим укреплением можно сильно «засветиться». У меня же нет документов и права заниматься магией. А если хорошо укреплённое оружие уйдёт на сторону, тогда мага, сделавшего такое укрепление, будут сильно искать. Я, конечно, целый граф, но граф без рода и клана. А ещё и королевское семейство мной недовольно… Нет! Лучше мне пока «не высовываться».

Осторожность – это хорошо, но и перегибать в ущерб себе тоже не стоит. Поэтому я сделал две чересседельные сумки с вложенными Сумками Путешественника с преобразованием в тысячу раз и выдал их во временное пользование Капитану. В отряде его все так называют, поэтому теперь я считаю, что для него это имя нарицательное. С этими сумками отряд может набрать с собой всякого имущества столько, как будто у нас обоз с десятком телег. Нам столько и не нужно.

Почему я сумки выдал только во временное пользование? Да потому, что по меркам этого мира они имеют баснословную цену. И вот небогатый граф небрежно отдаёт столь ценные вещи своим дружинникам! Этого не поймут сами дружинники, начнут шептаться, информация уйдёт во внешний мир. И кирдык этому графу!

Так, не спеша, мы готовились к тому, чтобы поехать исследовать северную территорию нашего графства. Оказалось, что севернее проложенной в графстве магистрали практически нет не только населения, нет карт местности, не известно, что там есть кроме леса и дичи. По-хорошему, надо бы туда запустить рудознатцев, но до меня дошла странная информация. Мне рассказали, что в той местности есть места, куда даже охотники не ходят. Но почему они туда не ходят, ответов нет. Есть какие-то смутные слухи, что те места заколдованные и оттуда никто живым не возвращается.

Разговоры про то, что живыми никто не возвращается, порождают мысли о том, что там кто-то обосновал своё логово. Если это звери, это один разговор, а если это люди, то разговор совсем другой. Правда, если бы там обосновались бандиты, то следовало бы ожидать повышенного уровня преступности в графстве. Но в этом плане у нас всё благостно. Раньше графство было бедным, дорог здесь не было, населения было мало, то есть для грабежей и насилия не было питательной среды. Сейчас графство поднимается, богатеет, но вместе с этим мы создаём систему безопасности в графстве. Во всех крупных сёлах из молодых крестьян создаётся ополчение, которое тренируют старые солдаты. Оружие им закупается из бюджета села, то есть, графства. Поступление средств в бюджет графства от этого уменьшается, но мы с женой решили, что безопасность наших людей важнее. Это ополчение и бандитам может отпор дать и помочь охотникам ликвидировать опасного хищника, если такой заведётся на данной территории.

Но это всё относится к центральной и южной территориям графства. А севернее проложенной магистрали, как я уже указывал, есть только две деревни охотников и лесорубов. Когда я настоял, чтобы центральная магистраль графства проходила именно так, я рассчитывал развернуть здесь промышленные посёлки, а со временем и города. Сейчас лесорубы стали по магистрали возить лес-кругляк, то есть брёвна. Я же планирую на многочисленных реках построить и лесопилки, и мельницы, и даже различные мануфактуры. Наличие хорошей дороги позволяет эти территории сделать легкодоступными, а значит, люди будут здесь селиться.

И тут эти разговоры про опасности, неведомые злые силы! Мы готовимся не просто туда поехать, а проводить разведку на уровне войсковой операции. Приготовили и оружие, и снаряжение, осталось запастись продуктами. Но в выходной день к нам приехал заместитель Главы Тайной полиции, маркиз Рейтерн.

Он сразу увидел наши приготовления к дальней дороге.

– Граф, а куда вы собрались? Хотите сбежать?

– Ваша Светлость! Вы маркиз, а я всего лишь граф. Тем не менее, вы приехали в мой дом и требуете, чтобы я перед вами отчитывался в своих действиях. Вы считаете это нормальным? Вам, как одному из руководителей Тайной полиции говорю, что я не собираюсь сбегать от своей семьи, не планирую, что-либо противоправное, ничего, наносящего вред короне делать не собираюсь.

– Конечно, граф Крафт в своём репертуаре! Вам обязательно ссорится со всем руководством королевства?

– Ваша Светлость! А почему вы это так воспринимаете? Вам нужно, чтобы я вам кланялся? Пожалуйста! – я отвешиваю, гак говорили на Руси, земной поклон.

– Или вам нужно, чтобы я перед вами лебезила и заискивал? А вот этому не обучен. Могу за это попросить прощения, – и я ещё раз поклонился.

– Молодой человек! Я ваш должник. Вы спасли мою дочь и внука. Только поэтому я здесь, но как же хочется засунуть вас в тюрьму за ваше поведение! Откуда в вас это высокомерие? Ведёте себя, как будто вы наследный принц. Не желаю с вами после этого общаться!

– Ваша Светлость! Вы ведь по пустякам бы не поехали. Если я вам так неприятен, просто пожалейте моих жену и дочь. Скажите всё же, что нам грозит?

Маркиз помолчал, желваками поиграл, потом всё же сказал:

– Им ничего, а вам грозит смерть. Вас не просто так выставили против того капитана на поединке. В королевство вернулась принцесса Лючия. Она очень недовольна своим замужеством и имела неосторожность сказать, что после вас другие мужчины ей не интересны. Принц Марио любит свою сестру, считает, что вы ей разбили сердце, поэтому заслуживаете смерти. Поскольку графиня Крафт выкупила вашу жизнь в соответствии с законодательством, то просто казнить вас они пока не могут. Но ждут случая, какой-нибудь вашей ошибки. Это не помешает принцу подсылать к вам убийц.

– Ваша Светлость! Мы с женой оба искренне благодарны вам за предупреждение. Я, конечно, буду, как говорят, оглядываться. Но, вы, с вашим опытом, может быть, посоветуете, не стоит ли мне уехать из королевства?

– Тогда скажут, что вы шпион, испугались и подались в бега. Так что если вам уезжать, то только всем семейством. Но продать графство, графине Крафт сейчас не позволят.

– Ваша Светлость, спасибо вам огромное! Позвольте в качестве ответной благодарности преподнести вам вот этот перстень, – и я преподнёс ему перстень с рубином.

Помните, камень рубин мы нашли с супругой перед началом учебного года в Магической Академии. Меня оттуда выгнали через две недели, после поединка с капитаном Дельбруком, с тех пор мы живём в графстве. За это время я магией огранил этот кристалл и сделал для него интересную оправу. Если внимательно присмотреться, то окажется, что в этот красиво огранённый рубин с двух сторон вцепились головы лесных кошек. Конечно это не скульптурные фигурки, всё стилизовано, но головы кошек просматриваются с первого же внимательного взгляда. А главная особенность в том, что они в камень вцепились клыками, и их клыки реально погружены в кристалл. То есть этот перстень, он неразборный, из него невозможно вынуть камень, не испортив оправу.

– Кто это сделал? Я не знаю ювелиров, способных сделать такое! – видимо у маркиза в голове уже какие-то варианты закрутились.

– Тут скорее магия, чем работа ювелира. Подробностей я вам сообщить не могу, и этот перстень в единственном экземпляре. Сделать серию подобных украшений, возможности просто нет.

Маркиз заскрипел зубами и смотрит на меня очень недобро.

– Ваша Светлость! Мы с вами только что мирно беседовали, но стоило мне возразить вам, как вы снова видите во мне врага. Вы считаете, что нормальные отношения между аристократами, это тогда, когда те, кто знатнее приказывают всё, что хотят, а кто хотя бы чуточку ниже титулом, обязаны ползать на коленях и абсолютно со всем соглашаться?

– Граф! Я ваш афронт перетерплю, но другие высшие аристократы такого отношения терпеть не станут! Понимаете вы это?

– Нет, Ваша Светлость, я этого не понимаю! Если какой-либо вельможа оскорбит мою жену, я дам ему в рожу, не зависимо от его титула! А вы считаете, что я должен молчать и кланяться. Мне искренне жаль, что в этом королевстве дошло до такого. Вот вы сами подумайте! Кто в королевстве должен быть опорой трона? Это служилое дворянство. Основную массу этого дворянства составляют не наследные дворяне и бароны. В случае войны, или других бед они должны встать стеной и защитить и государство, и корону, и самого короля. Но для вас, высших аристократов, они мусор под ногами. Я читал исторические хроники. Четыреста и даже триста лет назад было не так, но потом в королевстве сменились приоритеты. И сейчас расслоение достигло ужасных размеров. Дворяне, которые не аристократы, для аристократов, это что-то на уровне крестьян. Даже виконты, это какие-то недоаристократы. С графами вы пока ещё считаетесь, но с большими оговорками, что и показывает наш с вами разговор.

Мы помолчали. Маркиз с трудом сдерживался, чтобы не отдать приказ меня арестовать.

– Поверьте, Ваша Светлость! Того, что я сказал сейчас вам, я больше никому не скажу, даже своей жене. Просто вы – человек думающий, вот я и разоткровенничался. Спасибо вам ещё раз за предупреждение.

Из маркиза как будто воздух выпустили. Только что стоял весь надувшийся, вот-вот лопнет, а сейчас стал похож на человека.

– Граф, я сейчас уеду, но меня давно гложет вопрос. Там лишь моё личное любопытство, но я всё же спрошу. Когда вы были виконтом, вы перебрали кучу женщин. Какой в этом смысл, зачем это? Просто для коллекции? А вы понимали, что некоторым из них вы реально поломали жизнь?

– Я сам, Ваша Светлость, ничего не помню, но я разговаривал с одной дамой, которая была влюблена в виконта Луиджи Бренделя. И ещё вы, Ваша Светлость, вспомните, что сказала принцесса Лючия, и это подтвердила та дама. Она сказала, что он в постели не свою похоть и свои телеса ублажал, а делал всё так, чтобы дама получила много удовольствия. Поэтому некоторые дамы сами на него просто вешались. Но тут есть очень важный момент. Виконт Брендель совсем не исключение, многие опытные любовники так делают. Просто, на его беду, на него обратила внимание одна очень знатная особа. Из-за этого и были все его несчастья. Менее знатные дамы решили, что если там была такая особа, то и они обязаны там побывать. А побывав, начинали этим хвастаться. И у виконта из-за них пошла череда дуэлей, и возникла вся та слава, которую создали ему сплетни и разговоры в светских салонах. Я сейчас живу с одной женщиной. Она меня любит, и меня к другим и не тянет. Я уверен, что виконт Брендель тоже не мечтал получить славу великого соблазнителя и развратника. Ему её сделали обстоятельства и дамочки-бездельницы. Вот сейчас в столице нет виконта Луиджи Бренделя. Скажите, там стало меньше супружеских измен, дуэлей на этой почве, развратных гулянок и прочих событий такого же толка?

– Ну, вы из себя изобразили просто невинную овечку!

– Я, Ваша Светлость, всего лишь преподавал фехтование в Магической Академии. И принц Марио просто ходил на мои занятия. А потом его сестра вспомнила про виконта Бренделя, и у меня теперь неприятности. Ведь так? Не иначе?

– Ладно, я считал, что должен вас предупредить. Предупредил. Можете меня не провожать…

Потом я весь наш разговор пересказал жене. Зачем? Затем, что теперь нам вместе нужно решить, как жить дальше. Если я буду сидеть в усадьбе, убийцы придут за мной в усадьбу. При этом могут пострадать и жена, и дочь. Если же я уеду надолго, у жены опять появятся ревность и сомнения. Поэтому решать нужно вместе. Я предположил, что мне нужно уехать в путешествие, причём никто не должен знать, куда именно и как надолго я уезжаю. Тогда меньше шансов, что жену и дочь могут захватить в заложники. Если шантажисты не могут мне сообщить, что мои родственники в руках убийц, какой им смысл брать заложников?

Хорошо хотя бы то, что Барбара не стала проситься уехать вместе. Мне немного боязно оставлять Барбару и Лауру дома, но таскать жену и ребёнка с собой, это всё равно, что на спину нашить белый круг, знак для убийц.

И вот мы в дороге. Мы, это я и шесть моих телохранителей, то есть та группа, которую мне «сосватал» командир нашей дружины, Корней Дроздов. А сам он остался в усадьбе с тремя десятками дружинников, охранять и защищать графиню и её дочь.

– Корней! Охрана усадьбы, это не то, что защита замка или крепости, чему тебя учили. Поэтому ищи специалистов. Это телохранители кого-то из высших аристократов или очень богатых купцов, может быть даже не из нашего государства. Также это могут быть бывшие убийцы на службе государства, или даже из гильдии убийц, но те, кто ушёл оттуда так, что гильдейские сами хотят его убить. Таких на службу берёшь только после магической клятвы и клятвы в храме Святой Анны. Клятвы верности графине и её семье. А потом пусть они вас всех обучают своим уловкам и приёмам. Обрати внимание на слуг. Их могут пытаться подкупить, или обмануть, мол, мы хотим добра графине, но сами подойти не можем, поэтому нужно ей что-то передать, или подложить, или сообщить, куда она поехала. И так далее…

Мы свой путь начали с посещения деревень охотников и лесорубов.

Своим бойцам я поставил задачу за бутылочкой разговорить местных о том, что за страшные такие места есть в лесу, про которые всякие ужасы рассказывают. А сам взял с собой мага отряда, Роберто Дитриха, и через старосту деревни приглашал тех охотников, про которых говорят, что они всю округу знают, как свою избу. Мы им задавали всякие вопросы и с их слов рисовали карту окрестностей.

Переданная мне женой территория, это все земли севернее нашей магистральной дороги в графстве. Все шестьдесят километров с запада на восток, а вот от дороги до северной границы графства всего двадцать – двадцать пять километров. На равнине это совсем немного, а вот по увалам, распадкам, скалистым горным гребням, старому лесу, в том числе по заболоченным местам в поймах рек, это совсем не прогулка. Уж тем более, в карете тут не проедешь. Даже на лошадях не проехать, а есть места, где лошадь и в поводу не провести. Но я желаю сам все эти земли осмотреть.

Если двигаться от Крафтграда, то в ближней деревне охотников и лесорубов, среди жителей преобладали лесорубы. От магистральной дороги до этой деревне по довольно широкой долине путь проходил по берегу речки, и расстояние до деревни составило пятнадцать километров. Вблизи деревни было место, удобное для строительства дамбы и плотины с установкой одного, или нескольких водяных колёс. Используя такие колёса можно поставить лесопилку, или иное производство организовать.

Озадачил этой проблемой старосту и всё население деревни. Потом мы с магом Робертом довели дорогу к этой деревне до состояния, чтобы по ней можно было проехать в любое время года и в любую погоду. Даже в сезон дождей, когда все ручьи в горах превращаются в мощные потоки. Пришлось построить три моста и два километра виадуков. Такие грандиозные действия стали возможны, потому, что сейчас у меня в Сумке Путешественника лежат накопители магической энергии в сумме на двадцать пять тысяч единиц. В те дни, когда мне не нужно тратить энергию я её сливаю в эти накопители. Зато потом могу за один день построить приличный мост или виадук на километр длиной.

– Ваше Сиятельство! Но ведь за эту работу нам никто не заплатит! Зачем это вам?

– Это мои подданные! Сейчас они еле сводят концы с концами. Они лес-кругляк сплавляют по реке. Ниже по течению вылавливают из реки мокрые брёвна, потом везут их в город и продают. Получают гроши за тяжёлый труд. Нужно, чтобы они везли в город готовые доски. И чтобы перевозка этих досок не превращалась в длительное и тяжёлое путешествие по бездорожью. Тогда они будут нормально зарабатывать, и мне, их сюзерену, будут платить нормальные налоги. Привыкай Роберт! У нас все планы и проекты, это игра «вдолгую», то есть окупятся они только через несколько лет. Зато через несколько лет это графство никто не узнает, и все будут завидовать. Но для этого нам с тобой нужно потрудиться уже сейчас. Ты, конечно, можешь сказать, что ты боевой маг и твоё дело только воевать, если придётся. А что ты делаешь, как маг, между немногочисленными стычками. Ничего! Верно? А у меня ты будешь пахать как раб на галерах. Зато твой резерв будет расти, магические каналы будут укрепляться, твоё магическое мастерство тоже будет расти, и не только боевое. Вот ты уже почти научился строить мосты. Через полгода будешь их строить без моей помощи. Когда тебе понадобятся деньги, ты найдёшь заказ в каком-нибудь городе, построишь им мост и получишь несколько сот золотых. Это больше, чем ваш отряд зарабатывал за месяц сопровождения караванов. Там самое главное, это договор правильно составить, чтобы тебя с оплатой не обманули. Но этому я тебя тоже буду учить.

– А почему вы сами не построите такой мост и не заработаете деньги?

– Роберт! Ты, главное, помни, что ты давал клятву, что никому не будешь рассказывать, что я что-то могу делать магией. Когда-нибудь, ты узнаешь все эти тайны. А пока просто знай, всё, что мы строим, это делаешь ты!

Роберт парень не глупый. Удивительно, но он, как и большинство выпускников Магической Академии, после выпуска из альма-матер перестал работать над своим магическим ростом, и спустя восемь лет всё ещё был просто магом с резервом чуть больше, чем у выпускника Академии.

После тяжёлой травмы и моего лечения резерв у него стал ещё меньше и составлял всего сто восемьдесят единиц, что его жутко печалило. Но уже через два месяца общения со мной и участия в моих делах его резерв восстановился до двухсот двадцати единиц, и продолжал расти. Поэтому он слушает меня так, что правильнее сказать, что он мне внемлет! Через год он у меня станет на уровне гранд-мага, это я могу обещать.

Дальнейшее исследование северной части моих владений я мог бы описывать долго и подробно. Я в молодости увлекался охотой, и было это в такой же местности: невысокие старые горы, поросшие лесом, чистые ручьи и речки, ягоды, грибы, пернатая дичь, быстрые и сильные рыбки в реке. Я не буду останавливаться ни этой стороне нашего путешествия. Но, когда мы выходили на северную границу моих владений, там даже приземлённо воспринимающие красоту дружинники замирали, любуясь природой. Эта граница представляла собой водораздел, выглядевший весьма специфически. Непосредственно на границе возвышался гребень из крутых скал. Они старые, и местами осыпались, так что подняться на них было возможно. А в верхней точке перед вами открывалось два совершенно непохожих пейзажа. Впереди была чужая территория, представляющая собой плоское каменное нагорье, на котором почти не было растительности. Мхи, редкие кусты и камень, камень, камень… Вдали это плато постепенно понижалось, а совсем вдали в нём появлялись долины или ущелья, которые заросли хвойным лесом. Это, видимо, потому, что там уже появлялись ручьи. Но это всё – королевские земли и мы туда не пойдём.

А вот если повернуться назад, то у вас под ногами раскинется море зелёного мира. Оно не ровное, там увалы и горы, словно волны. Местами видны небольшие скалы, как пена на гребнях этих зелёных волн.

Потом мы спускались по очередному ручью вниз по течению, осматривая и лес, и скалы. Одновременно я рисовал карту и описывал, что интересного здесь есть для использования в хозяйстве. Достигнув знакомой территории, мы уходили вверх по следующему ручью, повторяя описание и рисование карты.

На одном из таких ручьёв, пожалуй, даже речек, я заметил в воде камни, похожие на чистый металл. Через пятнадцать минут я приказал встать лагерем и вернулся немного назад. Здесь было такое место, где струя воды смывала и уносила в омут те камни, которые были легче, а на перекате остались самые тяжёлые камешки. Вот я поднял один из таких камней. Поверхность у него частью гладкая, с блеском нержавеющей стали, а частью – пористая, похожая на губку. Но главным было то, что этот камешек размером с грецкий орех имел вес, как камень размером с кулак. Я бы не удивился, если бы это было золото, именно оно имеет такой высокий удельный вес. Но цвет совсем не золота. Что же это? Платина! На Земле это было бы равноценно, как найти месторождение золота. А в этом мире, что делают с платиной? Разбираться буду позже, со специалистами и стряпчими. Сейчас набрал этих камней килограмм десять и спрятал в Сумку Путешественника. И мы продолжили путешествие по территории моих владений.

Глава 7. Секреты недобросовестных охотников

Пока мы обследовали очередную долинку с быстрым ручьём, вспомнил и попытался сравнить календарь этого мира с земным календарём. Как уже указывал, недели включают десять дней. Предпоследний день – это короткий рабочий день, потом выходной. В месяце четыре недели, а в году десять месяцев. Потом три дня – праздник урожая. Получается в году четыреста три дня. День и ночь почти одинаковой длительности, что зимой, что летом. Отличие в пределах трёх – четырёх часов, в то время как на Земле, эта разница на широте Москвы может достигать десяти часов. О зиме нужно сказать отдельно. В графстве Крафтов зима – это три месяца достаточно дождливой и прохладной погоды. Средний месяц зимы самый холодный, даже заморозки бывают, но снег в нашем графстве не ложится. Только в горах, на севере, то есть, в моих владениях снег может пролежать несколько дней или, даже, пару недель. А вот на том плоскогорье, которое начинается сразу от границы моих владений и уходит на север, там снег лежит больше месяца. Хотя осадков там не много, и этот снег неглубокий. Правда, охотники рассказывали, что был год, когда на плоскогорье снега было столько, что человек проваливался по пояс.

За полтора месяца мы обследовали три четверти моих владения от западной границы графства и дошли до второй деревни охотников и лесорубов. Впрочем, в этой деревне лесорубов практически не было, так как раньше лес отсюда доставить в другие населённые пункты было практически невозможно, не было дорог.

Теперь ситуация изменилась. Я выдал местному старосте десять золотых, магией сделал запруду на близкой речке и приказал строить плотину, ставить водяное колесо, потом из Крафтграда везти сюда мастеров, чтобы поставили лесопилку с приводом от этого колеса. Лес заготавливать не брёвнами, а пилить на брус и доски, сушить их, и уж потом вести в город и другие населённые пункты. Семьдесят процентов чистой прибыли перечислять в бюджет графства. Кто-то скажет, что это много. Но речь идёт о чистой прибыли. То есть у жителей деревни будет работа, зарплата, будут отчисления на ремонт оборудования. А остаток чистой прибыли должен идти на социальную сферу деревни: поддержание дорог, строительство небольшого храма и школы при нём, содержание небольшого рынка.

В процессе общения со старостой выяснилось, что посредине расстояния от деревни до восточной границы графства находится «Мёртвое ущелье». Это такая местная достопримечательность. Все знают, что оно есть, и никто не знает, что же там есть.

Пока мои телохранители отдыхали от лазанья по лесным дебрям, приводили в порядок одежду и обувь, я в компании Роберто смотался в город. Мы с ним хорошо замаскировались: загорели, обросли бородами и усами, одежда у нас, как у охотников, большей частью из кожи. Лошадей взяли из деревни, то есть это простые рабочие лошадки. Кроме того, мы едем не верхом, как уезжали из города, а на самодельной двуколке. Это лёгкая двухколёсная повозка. Такой экипаж завёл себе местный староста, чтобы ездить в город по делам к управляющему графством. Лошадей мы взяли двух, одна привязана сзади экипажа и бежит налегке. Через пару часов мы их меняем, поэтому добрались до Крафтграда за один день.

Роберто сходил на разведку. А когда окончательно стемнело, я пошёл в усадьбу графини. Маг предупредил старшего в охране усадьбы и меня встретили, провели в дом так, чтобы этого никто не видел.

Жена и дочь вцепились в меня и долго плакали. Даже, когда мы сидели за столом, и я пытался ужинать, они не прекращали это занятие. Только в спальне дочка устала и уснула. Жена отнесла её в другую спальню и оставила с ней няню. А мы занялись тем, чем должны были заняться муж и жена после долгой разлуки.

Рано утром я покинул усадьбу. В гостинице мы с Роберто встретились, прошли по магазинам, где набрали много одежды, как себе, так и другим бойцам нашего отряда, и к полудню покинули город. В дороге пришлось заночевать, но мы к подобному уже привыкли. Правда, в наших путешествиях по горам мы не имели лошадей, но Роберто с ними управлялся умело и привычно, так что проблем они у нас не вызывали. Из-за них пришлось ночью дежурить, так как в этих местах есть хищники, и Роберто не выспался. Я же применил руну Крепкий Сон, и за четыре часа, когда маг дежурил у костра с амулетом Поисковик, выспался отлично. Поэтому остаток пути я управлял экипажем, а мой попутчик пытался дремать сидя в двуколке. Я на него посматривал, чтобы он не свалился с сиденья и не выпал из экипажа. Но всё обошлось, и мы достигли пункта назначения.

Через два дня наш отряд вышел в очередной поход. Мы не меняли подхода к своим исследованиям, или обследованиям. Так же поднимались по очередной долинке до северной границы моих владений и графства. В интересных местах останавливались и совершали радиальные выходы, осматривая и обследуя то, что нас заинтересовало. Местные охотники очень отговаривали нас от того, чтобы мы прошли по одной из речушек, и они были весьма настойчивы. Они заявляли, что мы им распугаем всю дичь.

– Мужики! Во-первых, я владетель этих земель. То, что вы живёте и охотитесь в этих местах, это происходит с моего дозволения. Вы тут живёте давно, пользуетесь этими благами, и видимо забыли, что над вами есть господин. Но сейчас я вам напоминаю, что я могу вас всех отсюда просто выселить. Во-вторых, вам сейчас придётся рассказать, почему на самом деле, вы не хотите, чтобы мы туда пошли. Иначе я не просто туда пойду, а встану там лагерем и всё обследую очень тщательно. В-третьих, если вы не говорите, но я там найду то, что вы хотите от меня скрыть, я буду очень недоволен. Соответственно, вместо помощи вашей деревне, я буду знать, что здесь живут люди, которые меня обманывают.

Промолчали, точнее говоря, придумали сказку, что там живёт семейство очень ценных пушных зверьков. Но они очень пугливые, и могут просто уйти из этих мест.

– Вы же их добываете? Покажите мне шкурку этого зверя!

– У нас нет в наличие, мы их уже продали.

Во время ужина капитан Матео Дитрих, он командует шестёркой моих телохранителей, произнёс:

– Не знаю, шкурки у них, или что-то другое, но у части охотников явно есть хороший источник доходов. И одеты они лучше других, и оружие у них новое, качественное. Даже разборные луки есть.

– Не может быть такого, чтобы они не могли что-то продемонстрировать от того зверька. Не шкурки, так хвосты или лапки. И у любого зверька есть название, они его не произнесли. Может быть, золото моют, или что-то ещё…

– За золото они на нас и напасть могут…

– Поэтому смотрите тут внимательно. Нужно очертить круг лиц, заинтересованных в том, чтобы не пустить нас в ту долину. Нападут, вырежем всех! Не хватало ещё, чтобы мои подданные на меня нападали. Это не подданные, а бандиты, они жить не должны!

Все шестеро телохранителей встали и поклонились мне. Я так понимаю, они выразили полную поддержку моей жёсткой позиции в вопросе отношения к тем, кто может на нас напасть. Кроме того, совершенно разный уровень ответственности у телохранителя, когда ему показалось, что его господину что-то угрожает, и он при этом убил нападающего или же, когда господин сам приказал: «Убить!»

Мы обследовали одну речушку и три ручья, которые образуют эту речку, сливаясь. Поднялись на скалистое плато. Здесь дул холодный, влажный ветер, приближался сезон дождей. Отсюда, сверху хорошо просматривались две следующие долины. Судя по всему, их промыли два ручья. Они сливались в ту самую речку, от посещения которой нас отговаривали некоторые охотники.

– Капитан, что-то удалось узнать про то, кто именно был против посещения речки с мифическим зверьком?

– Нет, ваше сиятельство. Как только вы сказали, что можете выселить их отсюда, все затаились. Больше никто таких разговоров не вёл. Если судить по одежде и экипировке, то это примерно шесть охотников. Все в зрелом возрасте, или старше. Видимо они держат всех остальных в повиновении, в том смысле, что в указанную долину кроме них никто не ходит.

– Роберто, держи амулет с руной поисковик. Все дни, пока мы будем в той долине, запускай эту руну каждые пятнадцать – двадцать минут. Если появятся метки живых объектов крупнее собаки, сразу же мне доклад. Не «сам разведаю», а мне доклад! Понятно?

– Так точно, Ваше Сиятельство!

– А всем остальным вести себя, как при сопровождении каравана в лесной местности. В любой момент в нас могут полететь стрелы и арбалетные болты. Но есть ещё и охотничьи уловки. Могут быть ловчие ямы, как на медведя, могут встретиться разные ловушки и капканы. Если кто-то увидит натянутый шнурок, всем замереть, и пока не разберёмся, что это, не двигаться. Роберто, показывай мне знаки, которыми вы пользуетесь, чтобы не кричать голосом.

Мы спустились по ближайшему ручью и двинулись вдоль реки. Лес здесь был довольно чистый, хвойный, среднего возраста. Это когда деревья уже достаточно большие, чтобы задушить весь подлесок, но ещё не старые, поэтому бурелома и завалов практически нет.

Через пару километров Роберто показал знаками, что впереди находятся два человека.

– С этими мы разберёмся, а ты продолжай проверять амулетом. Чтобы не получилось, что нас отвлекут, а кто-то подкрадётся.

Через двести шагов мы обнаружили двух охотников, которые сидели на берегу, и рыбачили. Мы подошли, спросили про улов.

– Показывайте, что вы здесь прячете? Про зверька можете не рассказывать!

– Это не мы, это Пахом с Давыдом рассказывали, а мы просто не знаем, что у них здесь.

– Представьтесь!

– Мы Ростислав и Данила. Просто рыбачим…

– Вы лжёте своему господину! Не хотите говорить, собирайте шмотки и уходите с этой реки. Вам время, пока мы чай пьём. Если после этого мы вас обнаружим где-то поблизости, поймаем, и утопим вот в этом омуте. Понятно?

– Ваше благородие, мы же просто рыбачим! За что нас топить? – Ростислав пытается изобразить простачка.

Я кивнул, и капитан врезал этому «простачку» по печени. Тот упал. Или ему было очень больно, или специально изображал.

– Я сказал. Не уберётесь из этой долины, утопим.

Мы развели костёр и стали готовиться к лёгкому перекусу. А Данила поднял Ростислава и они поковыляли из долины, смотав лески от удочек.

– Роберто, твоя задача отследить, чтобы они за нами не подглядывали.

– Ваше Сиятельство, а чем они нам помешали? Зачем вы их прогнали? Почему мы пьём чай и не идём дальше?

– Видишь скалу впереди на повороте реки? В другом месте под такой же скалой я находил драгоценные камни. Подозреваю, что это и есть тот самый «пушной зверёк». Они здесь моют камешки, кому-то их сбывают, и имеют доход в разы больше, чем остальные охотники. Если про это место знают только они, то вряд ли они рискнут на нас нападать. А если в этом замешаны «большие» люди, то на нас могут объявить охоту.

– Как же так, это же ваши земли?

– Бойцы! Знаете, почему мы здесь, а не в Крафтграде? Это я прячусь от внимания очень важных господ, высших аристократов нашего королевства. Мне посоветовали на год спрятаться ото всех. То есть для тех «больших» людей граф, это мелочь под ногами. Им плевать, где чьи земли. Если я прав, и тут есть драгоценные камни, то нужно смотреть, насколько они драгоценные. Из-за дешёвых и мелких камней «большие» люди бучу устраивать не будут. Поэтому решать и думать будем, когда обследуем эту реку до границы моих владений.

– А дальше ведь тоже графство Крафт? Там не будем обследовать?

– Здесь реки горные, они могут вымывать камни. А на равнение, там другие методы добычи. Там искать месторождения нужно по-другому. Нужны специально обученные рудознатцы.

Я не ошибся. Под той скалой удалось найти голубые и даже ярко-синие камни, в отличие от розовых, которые мы с женой уже находили. Да и место это было недалеко от того месторождения, которое находилось на той же речке километрах в пяти ниже по течению. Отличие в том, что в этом размыве ярко синие камни – сапфиры, попадались чаще. Местные охотники видимо их и искали, поэтому в верхнем слое размыва сапфиров не было, их старатели выбрали. Но когда я заклинанием Ковш зачерпнул гравий с метровой глубины, мы быстро нашли с десяток именно сапфиров среднего размера и три довольно крупных, карат по сорок. А ещё мы набрали не менее трёх килограмм средних и крупных камней не ювелирных окрасов: синие, но непрозрачные, голубые, розово-синеватые. Для меня главное, что все они прозрачные в магическом зрении. Кстати, по объёму это не много, не полный двухлитровый котелок.

– Роберто, видишь, в магическом зрении все они прозрачные. Это значит, что их можно использовать для создания амулетов.

– Когда я учился, нам говорили, что амулеты должны быть красивыми, иначе дворянину стыдно их носить!

– Ты прав¸ в Магической Академии от таких амулетов будут «морду воротить», а нам и такие хорошо. Скажи, нашим бойцам что лучше, защитный амулет третьего класса на красивом кристалле, или защита первого класса на вот таком бледном голубом и мутноватом камешке?

– Тут и спрашивать не о чем, бойцу, чем надёжнее защита, тем лучше.

– Вот и учись сортировать информацию. У аристократов очень важное значение имеют показуха, внешний лоск, понты. Я тоже аристократ и не против того, чтобы мои вещи были красивыми. Но вот боевые амулеты, в том числе и защиту лучше иметь на скромных по виду кристаллах.

– Почему?

– Потому что боевые амулеты приходится держать на виду. Если у тебя кристаллы скромные, меньше шансов, что тебя попытаются обокрасть, ограбить, убить ради ограбления.

Ночевать мы в этом месте не остались, а ушли вверх по другому ручью. Утром пошли дальше. Секрет этой долины мы узнали, а задачи намыть много камней у нас не было. Выше по течению ручья было ещё одно место, где мы нашли немного таких же полудрагоценных камней. Но тут они были бледно голубого и грязно-синеватого цвета. Я запустил руну Эхолот, или, как её называли в том свитке, что я нашёл в библиотеке, Подземный Фонарь. Главное, что в глубине этой рыхлой скалы я увидел несколько десятков камней высокой плотности и довольно крупного размера. При желании эту скалу можно раскрошить и выбрать те камни, только это не сейчас. На отмели я просто так запустил Эхолот и неожиданно увидел в толще камней яркий отклик сигнала. Подхватил ближайшую корягу и стал разгребать гравий. На глубине тридцати сантиметров обнаружился крупный камень. Был он немного дымчатый, то есть не имел идеальной прозрачности, но зато радовал благородным фиолетовым цветом.

Мы снова поднялись на плато. С севера несло мрачные тёмные тучи.

– Кто в погоде разбирается, как скоро пойдут дожди?

– Судя по этим тучам, через три – пять дней, начнётся дождливая погода, – ответил Роберто.

Ему можно верить в этих вопросах, он несколько лет в отряде Капитана занимался прогнозом погоды.

– Значит ускоряемся. Прямо сейчас, пропускаем мелкие долинки с ручьями и идём в «Мёртвое ущелье». Сегодня нам нужно приблизиться, а завтра попытаемся разобраться, почему оно «мёртвое».

Приблизились. Чем ближе подходили, чем медленнее шли, потому что лес становился таким, который называют, «непроходимая чаща». Во-первых, лес стал очень старым. Стояли высокие и толстые ствол отдельных деревьев, промежутки между которыми были заполнены упавшими такими же стволами. Некоторые из них уже совсем сгнили и почти превратились в почву, но было много таких, которые ещё не легли плотно на землю. Встречался и совсем свежий бурелом. На таких стволах даже ветви ещё не сгнили. Во-вторых, в душе нарастало чувство опасности, даже страха. Как будто окружающий лес готов наброситься на нас и сожрать или убить. Все чувства были обострены до предела. Я достал и надел на пальцы самые сильные защитные амулеты и перстни с самыми убойными заклинаниями. При этом я старался не показывать телохранителям свой страх, так как считал, что это не реальная опасность, а наведённые ощущения или чувства. Моим телохранителям было гораздо хуже. Представьте себе, вы идёте по дремучему лесу, на вас никто не нападает, но это место само навевает на вас такой страх, что очень хочется развернуться и бежать со всех ног. Впереди идёт тот, кого вы поклялись охранять. Бросить, покинуть его вы не можете, а он идёт всё дальше и дальше в это жуткий лес…

Глава 8. В Мёртвом ущелье

Но мы всё же дошли. Перед нами был крутой спуск в долину, которая походила именно на ущелье. Оба склона этого ущелья раньше были почти вертикальными скалами. Со временем они частично разрушились и осыпались, так что без лошадей и тяжёлого груза спуститься по ним было можно. Что представляет собой дно ущелья, понять мы не могли, так как оно заросло таким же старым лесом, по какому мы шли. Это ущелье не было промыто речкой или ручьём, так как оно не продолжалось в виде долины. Северный край ущелья был представлен стеной с выступающим верх пиком. И никаких ручьёв в это ущелье не сбегало. В полукилометре от края ущелья просматривалась полоска воды. Видимо там было небольшое озеро. Далее к югу всё закрыто густым высоким лесом.

Самым главным было то, что именно из этого ущелья тянуло ужасом, мрачным ужасом, от которого хотелось развернуться и не просто уйти, а убежать. Действительно, «Мёртвое ущелье». Я только сейчас, осматриваясь, обратил внимание, что все мои спутники мрачны, бледны, их лица буквально осунулись.

– Бойцы, кто из вас ощущает страх, опасность, желание бежать отсюда?

Оказалось, что все испытывают именно такие чувства.

Я засёк направление, и пошёл обратно. Через час чувство страха прошло, и я повернул налево, пошёл параллельно направлению «Мёртвого Ущелья». Так мы шли два часа, но прошли не более трёх километров из-за завалов и бурелома. Ещё раз повернул налево и пошёл к ущелью. Но я его не нашёл. То есть оно было коротким, и до этого места не доходило. Здесь было несколько увалов, из-под одного из которых выбивал мощный родник.

Мне было очевидно, что это родник из того ущелья. Если бы вода оттуда никуда не уходила, то там набралось бы большое озеро. Но вода прошла под землёй и здесь выбралась на поверхность.

– Ночуем здесь. Всё как обычно, но всем думать, чем мог быть наведён тот страх, что мы испытывали? Главное, зачем он был на нас наведён? Говорят, что в том ущелье нет никакой живности. Значит, животные тоже испытывают такой же страх. Кому и зачем понадобилось изгонять всё живое из того ущелья? Кто и что там может прятать?

Переночевали мы совершенно спокойно, никто не приближался к нашему лагерю. Конечно, у нас всю ночь сидел дежурный. Я для наших дежурных сделал фонарь на основе магического Светляка. Мы его спрятали в небольшую серебряную коробку без одной стенки, и он светил только в одну сторону, то есть не слепил того, кто им пользовался.

Утром мы позавтракали и двинулись через увал в сторону «Мёртвого ущелья». С этого направления спуск в ущелье был совсем простой, но это для пешехода. Лошадь здесь не спустилась бы. Несколько слов об ощущении ужаса. Вначале пути мы не ощущали его совсем. На перегибе рельефа оно появилось, и чем ниже мы спускались вниз по склону, тем сильнее оно становилось, но в целом было не таким сильным, какое мы испытали вчера. Я сделал вывод, что тот предмет или артефакт, который вселяет в нас это чувство, находится в дальнем конце ущелья.

– Бойцы, кто-то не хочет, чтобы мы шли дальше. Нас отпугивают. Пока я не вижу реальной опасности, просто нас хотят отогнать, не применяя силы. Если кто-то заметит что-то движущееся, немедленно доложить! Если кто-то решит, что дальше идти он не может, страх такой, что сердце может остановиться, сказать мне! До той поры идём вперёд…

Оказалось, что проще всего продвигаться вдоль склона ущелья. В эту сторону деревья не падали, поэтому не нужно было перебираться через упавшие стволы, или обходить их, и мы довольно быстро прошли расстояние, на которое вчера потратили два часа. Вот слева от нас заблестела вода, это действительно озеро, размеры за деревьями не определить, а подходить к нему я пока не планирую.

– Ваше Сиятельство, я не могу дальше, – прохрипел Роберто.

И в этот момент мне показалось, что впереди мелькнула хижина.

– Капитан, обними брата. Впереди я увидел что-то похожее на хижину. Я иду туда. Вы поднимитесь вот на этот уступ на склоне и пока ждите. Можете попробовать что-нибудь пожевать, это привычное действие уменьшит страх.

Я не хочу сказать, что я какой-то супермен, что мне и море по колено. Просто я наложил на себя защиту от ментального воздействия на моё сознание. Как я это сделал? Не знаю. Я уже писал, что той магией, которую мне дала богиня, я осознанно управлять не умею. Я захотел, чтобы мой мозг был защищён от воздействия, которое вселяло в нас страх и ужас, и давление на меня снизилось. Совсем оно не исчезло, но оно было значительно слабее, чем я испытывал вчера. Чего нельзя сказать о моих спутниках. Им досталось ещё больше, чем вчера.

Вот я дошёл до той хижины, про которую говорил. Ошибка! Это не хижина, а добротный дом средних размеров, замаскированный под вид хижины. Причём выглядел он так, как будто его построили совсем недавно, только потом присыпали сверху пылью, листвой, иголками хвойных деревьев. Я уверен, что без магии тут не обошлось. Площадка перед домом была каменной, причём монолитной, поэтому мусор на ней был, но травой она не заросла. А вот тропы к дому не было!

Даже если бы не было этого чувства страха, всё равно я не рискнул бы открывать дверь в «хижину». Слишком тут всё непонятно. Явно не простые люди строили, и охрана тоже вызывает уважение вперемешку с недоумением. Недоумение появляется именно от отсутствия тропинки. Зачем это всё строилось и пряталось ото всех, если никто этим не пользуется?

Возле двери был подвешен большой металлический шар со срезанным низом. Это колокол? Я подошёл и ударил рукоятью меча по этому шару. По ущелью поплыл чистый звук довольно высокого тона. Он не был переливающимся, как от церковного колокола, но звучал долго, постепенно угасая.

Под крышей дома открылся люк, и оттуда опустилась, практически выпала, турель со стволом и навелась на меня. Дырки на конце ствола видно не было, наверное, это лазерное оружие. Послышался громкий голос, только он был мне совершенно непонятен. Судя по интонации, мне угрожали.

Я убрал меч в ножны, показал раскрытые ладони и начал говорить.

– Я местный житель. Вашего языка я не знаю, владею только этим языком. Если вы его знаете, давайте поговорим на этом языке. Я вам не враг, просто очень любопытный. Если хотите, дам клятву, что не видел этого дома. Но, может быть, вам нужна какая-то помощь? Какая? Вы скажите, а я отвечу, смогу ли помочь.

Неожиданно давление на психику прекратилось, страх исчез, сменившись любопытством.

– Кто ты, – теперь голос заговорил на понятном языке, только речь его была безэмоциональной, не окрашенной интонациями.

– Меня зовут Мишель Крафт. Я местный граф и земли вокруг считаются моими владениями.

– Зачем ты пришёл. Ищешь богатства, – по смыслу это вопросы, но интонаций вопросительных не чувствуется.

– Я просто обследую эти земли. Они достались мне недавно, вот объезжаю, смотрю, где что есть. Может быть, какие-нибудь полезные ископаемые найду.

– Нашёл? – в речи незнакомца проявились интонации.

– Кое-что нашёл. Пока ещё не закончил обследование, но наступает сезон дождей, нужно будет прерваться.

– Ты один?

– Нет, недалеко находятся мои дружинники.

– Это пять испуганных разумных на камнях?

– Вы сами включили излучатель страха, вот и напугали нас всех. Кстати что это? Инфразвук, или что-то другое?

– Ты даже это знаешь? Далеко же вы продвинулись за эти годы…

– В этом мире про инфразвук знаю только я. Маги умеют создавать отпугивающие заклинания, но про инфразвук местная наука пока не знает.

– А ты, значит, не местный.

– У меня часть сознания внедрённая, – сказал, и думаю, а чего это я разоткровенничался?

– Ты готов мне служить?

Вот и приехали. Видимо это существо пытается меня ментально подчинить. Пока не буду грубить, не нравится мне ствол, направленный на меня, но надо проверять адекватность этого существа. Начинаю говорить и потихоньку смещаюсь в сторону угла здания.

– Вот вы сразу пытаетесь меня подчинить, принудить. А может быть, мы попробуем сотрудничать? Я готов оказать помощь тем, что в моих силах, если вам эта помощь нужна. Если вам ничего не нужно, и вы собираетесь и дальше здесь прозябать, просто скажите. Я уведу своих людей, вы снова включите своё отпугивающее устройство и всё будет так же, как было вчера. Могу дать слово, что я не буду ни у кого возбуждать интерес к этому месту, следовательно, никто сюда лезть и не будет.

Говоря всё это, я сместился так, что дверь в дом я вижу, а турель под крышей меня не видит, и она за мной не поворачивалась.

– С какой это стати я должен тебе верить? – в этот раз эмоции всё же прорезались.

– Скажите, а турель под крышей вышла из строя?

– Тебе это не поможет! – вот тут эмоции уже слышны, причём в них присутствует страх.

– Я вам представился, а вы мне нет. Если ваше имя секрет, то просто скажите, как мне вас называть, – пытаюсь вывести его на откровенность.

– На этом варварском языке мой титул будет звучать, как Ваше Величество архимаг.

– Может быть, тогда, Ваше Могущество архимаг?

– Пусть будет так, хотя…

Я подумал, что это хотя относится к тому, что реального могущества у него уже нет. Но вслух этого говорить я не буду, просто у меня появились некоторые мысли по поводу того, с кем я разговариваю. Если бы в доме находилось живое существо, оно бы обязательно выходило наружу, но ни следов, ни тропинки нет. Кто же там может быть? Как вам идея, что там замурован своеобразный старик Хоттабыч?

– Ваше Могущество архимаг, давайте вернёмся к вопросу, о том, почему вы тут сидите? Чем я могу вам помочь?

– Да сущий пустяк, найди мне пару килограмм патотзана! Это металл такой!

– Я не знаю такое название. Может быть, вы знаете, местное наименование?

– Местные его не используют. Все дерутся из-за золота, а про патотзан просто не знают! – вот теперь эмоции вполне осязаемы и это горечь.

– Встречается ли он в природе? Как выглядит, какова плотность металла? Я так понимаю, что вы здесь сидите давно. Может быть, за это время его научились добывать, использовать, только название другое.

– Это металл серого цвета, по внешнему виду похож на ваше серебро, но на десять процентов тяжелее золота, – в голосе опять чувствуются эмоции, теперь это ехидство.

У него ехидство, а у меня озарение. На десять процентов тяжелее золота, металл серого цвета, такой, как попался мне по дороге в «Мёртьвое ущелье»? Я задумался. О чём? О плюшках… Каких? Не о тех, что из теста, а о тех, которые называют везением, или счастливым случаем. Тот, кто затолкал моё сознание в моё нынешнее тело, сказал, что плюшек не даст. А что выходит? Для «поддержания штанов» в финансовом плане мне сначала дали возможность поработать в Академии и набрать информации о магии, амулетах, различных заклинаниях. Мне дали магическое зрение и мощный внутренний источник магических сил, который никто не видит. Я уже дважды находил в природе недорогие камни корунда, из которых получаются нормальные амулеты. И камней этих у меня теперь много. А ещё я недавно нашёл металлические самородки платины, и она нужна этому архимагу. Выходит, это всё для меня делает Святая Анна? Жизнь меня научила, когда тебе делают что-то хорошее, ты должен отдариться. В какой форме, это другой вопрос, но нужно помнить, что долг платежом красен. Чем я могу отплатить Святой Анне, богине материнства и любви? Заботой о своей семье! Это я могу обещать, буду заботиться!

Теперь об этом архимаге. Уверен, что этот его металл со странным названием, это платина. Он просил пару килограмм, а у меня уже есть этот металл и его около десяти килограмм. Поделюсь, не жалко. Судя по состоянию дома, он сидит здесь не один десяток лет, при этом не выходит из дома. А если предположить, что он сидит здесь не одну сотню лет? Тогда сам архимаг давно умер. Его сознание перенесено в какой-то амулет, или… Что-то мелькает в сознании, в памяти. Я смотрю в конец ущелья. Там над ущельем возвышается скала причудливой формы, только цвет у этой скалы странный! А если добавить чуть-чуть фантазии, похожа ли эта скала на космический корабль? Похожа!

– Что молчишь? Думаешь, как меня обмануть?

– Я уже сказал вам, что у меня часть сознания внедрённая. В другом мире, есть металл – платина. Он серого цвета и на десять процентов тяжелее золота. Не знаю, это тот металл, который нужен вам, или нет. Но у меня есть немного этого металла. Как мне его вам передать?

– Заходи в дом, но учти, в доме турель исправна!

– Я даю вам слово, что не желаю вам навредить. Я готов вам помочь бескорыстно, но в небольших пределах. Возможно, у нас есть пути взаимовыгодного сотрудничества, тогда предела сотрудничеству просто нет.

– Сначала зайди в дом и покажи металл.

Я толкнул дверь, но она не открылась. Ага, она открывается на себя! Потянул, не открывается. Попытался просветить дверь Эхолотом. На другой стороне есть полоска металла поперёк двери. Видимо это задвижка. Я приближаю руку к двери и заклинанием Выстрел пытаюсь эту штуку не выстрелить, но сдвинуть в сторону. У меня это получается, и дверь открывается.

Из-за двери пахнуло воздухом нежилого помещения. Я запускаю маленький воздушный вихрь таким образом, чтобы он в своей нижней части тянул воздух их помещения и отправлял его в сторону от дома. Через минуту такого проветривания я зашёл в дом.

Большая комната шесть на шесть метров и метра три с половиной в высоту свободна в центральной части. А по краям она заставлена механизмами, похожими на роботов из фантастических фильмов. Большинство из них похожи на пауков, у которых из спины выросла башенка, а из башенки торчит несколько рук-манипуляторов. Напротив входной двери у торцевой стены лежит большой камень, похожий на огромный кристалл. Он примыкает к какому-то шкафу, в верхней части которого расположены несколько камер с объективами, а ниже приделаны четыре манипулятора, похожие на руки. С некоторым запозданием перед кристаллом возникла фигура пожилого мага с седой бородой, в длинном плаще, с посохом. Фигура похожа на голограмму и слегка просвечивает.

Поскольку относительно архимага у меня уже сформировалось определённое мнение, я подошёл к кристаллу, пройдя сквозь фигуру мага.

– Не тратьте энергию на голограмму. Вот этот металл, – я выложил на поверхность кристалла несколько самородков, найденных в реке.

Один объектив повернулся к самородкам, два продолжали смотреть на меня. К кускам металла протянулись два манипулятора. Они засунули эти куски внутрь шкафа.

– Да, это нужный металл. Он не совсем чистый, но это уже моя забота. Что ты хочешь взамен?

– Вам хватит этого металла?

– А у тебя ещё есть?

– Вот, это всё. Если нужно ещё, придётся ехать довольно далеко, – я выложил все свои запасы платины.

– Прекрасно! Прекрасно! – эмоции выражены открыто, – Так ты готов мне подчиняться?

– Нет, конечно! А вы никак не настроитесь на то, что можно просто сотрудничать, – в моём голосе явная грусть.

– Граф, вы не думайте, что я законченный подлец, но мне просто нечем вам заплатить. А ваш вклад, он настолько вовремя, что просто бесценен.

– Ха-ха-ха! Архимаг, как крупно ты прокололся! Вы Ваше Могущество могли бы сказать, что поскольку в этом мире платина не пользуется спросом, то вы её у меня покупаете по цене серебра. А вы заявили, что она бесценна. Да, на подлеца вы не тянете! Я ещё раз спрашиваю, чем вам помочь? Металл я вам дал, а у вас есть работающие механизмы? Если нет, то могу ли я помочь отремонтировать какой-либо из них с учётом отсутствия у меня знания и инструментов.

– Граф, вы меня поражаете. Как будто вы из высокоразвитой цивилизации. Вы могли бы мне помочь, если бы переместили одного из ремонтных дронов в зону моей досягаемости.

– Какого конкретно?

Он объяснил мне, но я не смог перетащить этот механизм, он весил килограмм двести.

– Чтобы переместить к вам это устройство, я мог бы позвать своих помощников. Я не буду им рассказывать о вас ничего. Скажу, что вы сильный маг, но вам нужна помощь. Когда у вас будет энергия, вы им покажетесь в образе архимага, это их убедит.

– Стоп! А что вы обо мне знаете, граф?

– Я о вас не знаю ничего, но я могу видеть и думать. В торце ущелья стоит скала похожая на космический корабль. Передо мной лежит огромный кристалл. Я не знаю таких технологий, но могу предположить, что это очень мощное вычислительное устройство. Возможно, это даже кристаллический мозг искусственного интеллекта. Могу предположить, что вы, маг или чародей, почему-то застряли на этой планете. По какой-то причине ваши механизмы исчерпали свои ресурсы, и вы оказались в ситуации, когда не можете ничего сделать. Даже маги не живут столетиями, поэтому вы своё сознание переписали в этот кристалл. Если вам нужно подтащить к вашим манипуляторам этот механизм, я приведу помощников, и мы механизм переместим. А дальше вы сами решите, надо ли меня посвящать в ваши секреты.

– Что я тебе буду должен за твою помощь?

– Вы назвали себя архимагом, то есть вы маг. Я тоже маг, но только начинающий, знающий мало. Может быть, вы сочтёте возможным поделиться знаниями о магии.

– Веди своих помощников!

А дальше всё было как у классиков. Я почти всё угадал. Так мне сказал этот разумный. Его разум заключён в неживую оболочку, но он от этого не перестал быть разумным. По его оговоркам в дальнейшем я понял, что его корабль произвёл аварийную посадку на этой планете. Это ущелье, не природного происхождения, а яма от той аварийной посадки. Этот великий чародей и учёный был выдающимся исследователем различных миров. У него было много артефактов из тех миров, и их у него хотели отнять. Был бой и аварийная посадка. Внешне это выглядело так, как будто его корабль врезался в планету. Сам архимаг сильно пострадал, даже его магического таланта не хватило, чтобы исцелить самого себя, а медицинский отсек корабля оказался разрушен. И он перенёс своё сознание в управляющий компьютер корабля. Но их компьютеры, это не те устройства, что знают земляне. Вот тот огромный кристалл, это и есть мозг космического корабля, а теперь это ещё и сам архимаг. Он мечтал вырваться с этой планеты и все силы бросил на восстановление своего корабля. Переделал его практически полностью. Теперь это очень скромное судно, а не тот красавиц крейсер, на котором летал архимаг. Главное, что этот корабль уже может взлететь и добраться до тех миров, откуда он прилетел. Но он увлёкся и не заметил, что все дроиды и дроны выработали свои блоки питания. И они все встали. А он сам привязан к этому кристаллу и не может поискать нужные ему материалы.

У меня не возникло ни одной мысли, что можно как-то использовать неподвижность и беспомощность этого разумного для своей выгоды. Бескорыстен ли я? Нет! Но я уверен, что если этот разумный передаст мне хотя бы небольшую частичку своих знаний, это для меня дороже любых его секретов или устройств. Мы договорились с этим архимагом о сотрудничестве. Пока он не улетел, я ему помогаю в восстановлении оборудования, а он обучает меня своей магии. Мои телохранители перетащили тот дрон, на который указывал архимаг, и ещё двух дронов поставили рядом. Потом архимаг отремонтировал одного дрона, с его помощью восстановил следующего и так далее. Когда, спустя сутки, все мобильные механизмы были восстановлены, он решил ещё немного подремонтировать свой корабль, что должно было занять дополнительное время. Забегая вперёд, укажу, что в общей сложности он задержался ещё почти на год, всё это время я был рядом с ним, и он обучал меня магии его мира.

Начался сезон дождей, и нужно было решать вопрос, где и как будут жить мои люди. Кроме всего прочего, в ущелье действовало отпугивающее поле, следовательно, около меня мои телохранители жить не могли. Мы решили так. Двое из них живут в той деревне, где нас не хотели пускать к месторождению камней. Кстати, узнав, за какую цену те охотники продавали камни заезжим купцам, я велел дать им цену в полтора раза выше, но чтобы они все камни сдавали управляющему графством. А он отдаст их графине, то есть Барбаре. Она передаст часть кристаллов травнице для изготовления амулетов, которые потом пойдут на продажу, а остальные камешки жена пусть складывает до моего приезда. Четверо телохранителей пусть пока живут в Крафтграде, охраняют усадьбу вместе с остальными дружинниками. Периодически они меняются с двумя, живущими в деревне, а те каждые пять дней привозят мне продукты. Я отключаю отпугивающее поле, и они спускаются в ущелье до самой «хижины».

Примерно раз в месяц мои телохранители организовывают мой тайный приезд домой. Я живу дома два – три дня и снова уезжаю в «Мёртвое ущелье».

Так мы прожили год, до отлёта архимага. В принципе я мог и дальше жить в «Мёртвом ущелье», но об этом расскажу ниже.

Глава 9. Обучение у чародея

Тот кристалл, в который записано сознание инопланетного мага это действительно супер интеллект. Он руководит работами по восстановлению механизмов, которые они называют дронами и дроидами, и ещё изображает живого архимага посредством уплотнённой голограммы, которая меня обучает чародейству. Не знаю, на каких технологиях основано действие их техники, но получив десять килограмм платины, архимаг-инопланетник сумел запустить всю технику и организовать дальнейшую модернизацию своего корабля. И у него появились магические силы, и оказалось, что он чародей. Он меня называет графом, а не по имени и не Ваше Сиятельство! Так почему я должен всё время говорить: «Ваше Могущество»? Я его называю мэтром. Кстати, его имени я так и не узнал. И Радор с ним. Он сначала кривился от мэтра, но потом привык.

Конечно, я не буду описывать весь год обучения. Но чародей он реально сильный. Как кристалл, он не может творить чары, но в виде уплотнённой голограммы он вполне способен это делать. Некоторые секреты чародейства мне передавать он отказался, и я не мог настаивать. Но и того, что передал, в здешней Магической Академии даже не слышали. Например, я теперь могу Сумку Путешественника создавать с любым коэффициентом преобразования. Но я и сам не буду задавать этот коэффициент больше тысячи. В Сумку с большим коэффициентом преобразования можно поместить тысячи предметов. Представьте себе, вы свою шпагу уменьшили в десять тысяч раз, она в такой сумке будет выглядеть, как иголка длиной около четырёх с половиной сантиметров. Подумайте, сколько времени вы её там искать будете? Даже коэффициент в тысячу, который я выпросил у богини, оказался слишком большим. Нужно просто представить себе реальные задачи. Например, чтобы шпагу убрать в карман камзола, достаточно уменьшить её длину в семь раз, значит, объём уменьшиться в триста сорок три раза. То есть коэффициента уменьшения объёма в триста, максимум, в пятьсот раз для подобных задач вполне достаточно.

Главное, что он мне объяснил, что здешние маги творят магию, черпая её из внутреннего источника. А можно это делать, используя энергию окружающего мира. Так делают чародеи. У меня же вообще третий случай. У меня нет в организме выделенного магического ядра, то есть внутреннего источника. Таким ядром и внутренним накопителем энергии у меня является весь организм. Архимаг-чародей очень хотел бы исследовать этот мой случай, но его словно кто-то не пускает к моей энергии.

Я рассказал ему, как просил богиню помочь исцелить девушку.

– Да, видимо, этим всё и объясняется. Богиня не стала делать тебя магом в общепринятом смысле, тем более, что ядро тебе раньше выжгли. Но она тебя наделила способностью управлять магическими потоками. Ты почти как чародей. Только чародей управляет теми энергетическими потоками, которые его окружают. А ты управляешь теми потоками, которые проходят через твоё тело.

Из этого объяснения я не всё понял, но это не мешало мне обучаться у мэтра творить магию, чем я был очень доволен.

– Мэтр, я подозреваю, что мне придётся воевать, защищать свою жизнь, жизнь моих близких, может быть даже своё государство. Вы можете дать мне сильные боевые чары и, соответственно, защитные.

– Граф, вы хотите один победить всех врагов? Это неправильно! Создавайте сильную команду, может быть, даже армию, и тогда на этой планете вас никто не победит.

– Скажите мэтр, как ваши враги вас подловили? Наверняка, имело место предательство или измена?

– Вы, граф, как будто там были!

– Просто во вселенной всё повторяется. Миры разные, а мотивы поступков разумных одинаковые. Только в небольших анклавах могут быть сильные традиции, которые определяют действия всех разумных, живущих там. Кто не подчиняется традициям, тех из анклава изгоняют. А в развитом обществе, где миллиарды разумных, миром рулят эгоизм, жадность, стремление получить больше, чем ты имеешь и даже больше, чем ты достоин. Ведь каждый считает, что он-то достоин большего.

Такие разговоры закончились тем, что мэтр помог мне создать Жезл Чародея. Это амулет, который заслуживает названия артефакта. Правда, для его полной зарядки нужно очень много энергии. Я за время обучения в Мёртвом ущелье залил в него триста тысяч единиц энергии, и он ещё заряжен не полностью. Кроме Жезла Чародея мэтр научил меня создавать амулеты с вписанной руной Смерть Дракона, имеющие огромную разрушительную силу, и накладывать на себя Живую Защиту, которую не пробивает магия этого мира. Также он мне передал многое из целительской магии. Ведь чародеи по своему мировоззрению и первоначальному назначению были именно целителями большой силы и умения.

Нет! Не буду всё перечислять, читателю станет скучно. Скажу лишь, что я, как маг, теперь знаю многое такое, чего не знают архимаги этого мира. Нужно, конечно, кроме знаний ещё и навыки наработать.

– Мэтр, меня гложет любопытство. Вот прилетите вы в свои миры в ипостаси кристалла, или искусственного интеллекта, и как вы там будете жить?

– Граф, развитые миры, это не то, что вы можете себе представить. Достаточно мне получить тело какого-нибудь преступника, и попасть в медицинскую секцию космического корабля. Я переведу его в состояние биологической заготовки и внедрю свой разум. И я снова стану биологическим разумным.

Тут у меня сомнения. Не всё так просто. Когда этот архимаг перенесёт свой разум в тело преступника, то есть в «биологическую заготовку», что станет с этим кристаллом? Ведь до вселения архимага это был искусственный интеллект космического корабля. Он ощущал себя этим кораблём. Сейчас он ощущает себя самим архимагом. А кем он станет, после вселения разума архимага в ту «заготовку»? Интеллект и знания чародея уйдут из кристалла? А если нет, кем себя будет ощущать та часть разумного, что останется в кристалле? Или он собирается разум в кристалле стереть? Это, конечно, не моё дело, но вопросы «сверлят» мозг. Однако спрашивать его об этом я не рискну. Он дяденька взрослый, пусть сам и думает.

– Мэтр, значит, вам нужно будет купить медицинскую секцию для своего корабля? У вас есть для этого средства?

– Нет, граф, средств нет. У меня была коллекция артефактов, но они частью были уничтожены при аварии, а остальные были использованы при восстановлении корабля.

– Сколько вам нужно платины, чтобы купить такую секцию.

– Много, граф, в три раза больше, чем вы мне уже передали.

После очередной поездки на свидание с женой, я заехал на ту речку, где обнаружил платину, и перелопатил всю отмель с уже вымытыми самородками. В горе, на берегу этой речки, эхолот видел множество кусочков металла различной величины и формы. Большую часть представляли собой мелкие чешуйки, вроде снежинок. Они мелкие, но их очень много. «Чешуйки» я из реки тоже доставал, но мне нужен был металл для архимага, и я старался выбирать кусочки объёмные. Пусть это будут мелкие самородки, но, именно, самородки. А в «чешуйках» может быть большой процент окислов, их ещё перерабатывать нужно. То, что в горе, пусть останется для меня, если когда-нибудь понадобится, а металл с отмели отдам инопланетнику.

– Мэтр! Я привёз сто десять килограмм платины. Хватит вам на медицинскую секцию и усиление вашего корабля?

– Граф, мой долг перед вами становится неоплачиваемым…

– Вы не правы, мэтр. Как оказалось, на этой планете этот металл не такая редкость, как в ваших мирах. Может быть, его и тут немного, но просто его ещё не выбрали. Тогда, в качестве оплаты вашего долга, не раскрывайте никому координаты этой планеты, иначе сюда ринутся желающие заполучить этот металл. При этом для них жизнь аборигенов не значит ничего, и здесь будет уничтожена значительная часть населения. Если захотите, сами прилетайте, но чтобы никто другой об этом не знал.

– Я принимаю ваши условия граф Крафт.

– Мэтр, а как долго вы пробыли на этой планете?

– А зачем вам, граф, эта информация?

– Если это очень большой срок, то будьте осторожны, приближаясь к вашим мирам. Там могло многое поменяться.

– Я это учитываю, граф.

При приближении следующего сезона дождей, то есть зимы, архимаг-инопланетник улетел на своём странном корабле. Не стало той скалы в конце ущелья, а дом, стилизованный под деревенскую хату остался. На него наложена руна Нетления, и я решил, что буду её иногда подзаряжать. Пусть дом стоит. Пущу слух, что это моя собственность, а потом видно будет, что и как. Кстати, без архимага отпугивающее излучение исчезло, поэтому уже через год в этом ущелье развелось много всяческой живности, только крупные животные, типа лосей, сюда не заходили, слишком неудобные спуск в ущелье и подъем из него.

А я встретился со своими телохранителями в деревне охотников, и мы втроём поехали домой в Крафтград. Я решил перестать прятаться. Жена и дочь были на вершине счастья, когда я сказал, что больше без них никуда не поеду. Дочке чуть больше года, она пытается ходить и говорит первые слова.

– Барбара, ты за этот год в столице не бывала?

– А что мне там без тебя делать?

– Я просто думаю, в каком состоянии там наш дом?

– Я давала команду его подремонтировать.

– И сколько денег ты на это выделяла?

– Пятьдесят золотых. На эти деньги должны были отремонтировать все крыши, подворье.

– Сейчас я не готов, но нам нужно будет туда съездить. Возможно, мне скажут, что мне это запрещено, тогда сразу уедем обратно. Строго говоря, было сказано, что запрещается жить в столице. Но, приехать за покупками, это ведь не постоянно жить? А съездить нужно. Если уж у графов есть дом в столице, то хотя бы нужно знать, в каком он состоянии.

Жена и дочь повисли у меня на шее. Целовали меня и говорили, что они хотят поехать в столицу. Дочь это говорила своеобразно. На вопрос хочет ли она в столицу, помотала головой.

– А если с мамой и папой?

– Да!

Вот так и вышло, что, несмотря на запрет, мы едем в Барторград. С нами мои телохранители, а так же десять человек графских дружинников. Получилась довольно приличная кавалькада. Все наши дружинники экипированы одинаково и выглядят весьма внушительно. А мои телохранители одежду и снаряжение подбирают себе такие, что бы им было максимально удобно выполнять их функции телохранителей. Чтобы прикрыть эту одежду, похожую на костюмы наёмников, они все накинули сверху лёгкие плащи, отчего выглядят загадочно и мрачновато. Многие провожали нас долгими взглядами, пытаясь понять, что же это за странная команда. А гербы Крафтов на карете были небольшими, неброскими, да и мало кто их знал. Граф Крафт, первый муж Барбары, пропал четыре года назад, сама она почти никуда не выезжала, да и большим богатством похвастаться не могла, вот и не были на слуху её фамилия и герб. Моя женитьба на ней тоже не добавили популярности этому имени, так как я сменил имя, и меня нового почти никто не знал. В Магической Академии я никогда не кичился своим титулом, а про герб вообще не вспоминал.

Но спасло нас не то, что наш кортеж выглядел опасным, а то, что дружинники и телохранители службу несли, как положено, и передвигались мы с авангардом и арьергардом. Вот и получилось, что едущие значительно впереди разведчики обнаружили засаду. Они подали условный сигнал, ближайший к нашей карете телохранитель наклонился к окну кареты и произнёс:

– Засада!

Карета встала, и я накрыл её Живой Защитой. Это только название такое не очень понятное, на самом деле это очень мощная магическая защита из арсенала архимага-инопланетника. Впереди из леса вышли три лучника и три арбалетчика, все они выстрелили в нашу карету и скрылись в лесу. На поверхности защиты прогремели три взрыва и полыхнули три плазменные вспышки.

Наши защитники разделились: часть телохранители окружили нашу карету, а дружинники попытались преследовать нападавших. Но никого задержать не удалось. Нападавшие просочились через густой лес, а в ста метрах за густым лесом проходила лесная дорога и там их ждали лошади. Очень странная засада! Это совсем не грабители. Впечатление такое, что нас с женой хотели убить. Если бы в нашем отряде не было авангарда, то нападавшие ударили бы огненной магией по карете, которая двигалась по дороге, и, соответственно, на ней не было бы никакой защиты. А наши личные защитные амулеты с такой массированной атакой могли бы и не справиться.

Минут через двадцать, когда конюху удалось успокоить напуганных лошадей, мы продолжили путь.

– Мишель! Смотри, там что-то происходит!

Мы приказали остановиться и вышли из кареты. У обочины стояла группа людей. Здоровенный мужчина пинал ногами щуплого мальчишку лет двенадцати. Тот зажал голову руками и не сопротивлялся.

– Что здесь происходит? – я выступил вперёд, придерживая рукой жену, готовую броситься к ребёнку, несмотря на наносимые ему удары.

– Тебя не касается! – стоящий рядом господин, судя по одежде, состоятельный купец, процедил сквозь зубы.

Я оттолкнул того, кто продолжал избивать мальчика, и повернулся к этому купцу:

– Я граф Крафт, спрашиваю вас, что здесь происходит? За что избивают этого подростка или ребёнка?

– Как же вы, аристократы, меня достали! Наведите порядок в королевстве, тогда и ворья не будет, и бить никого не придётся! – и смотрит на меня с лютой ненавистью.

За спиной у этого человека группа вооружённых людей, но они не похожи на дружину. Хотя это явно его люди, но это вооружённый сброд. Занятия с архимагом-чародеем не прошли даром, и я чувствую, что в мыслях этот торгаш произносит совсем другое. Он нам, аристократам, страшно завидует, злиться, что ему всё «достаётся тяжким трудом», а нам в момент рождения все блага «достались, как манна небесная». А ещё он боится, что я сейчас заберу этого мальчишку, а купец ещё не получил от него то, что хотел.

Я кивнул своим телохранителям, они шагнули вперёд, положив руки на оружие. Трое встали так, что почти окружили этого торгаша, ещё двое отсекли того громилу, который избивал мальчика, от меня. А Роберто, опередив графиню, поднял мальчишку на руки, и по её жесту отнёс в карету.

– Вы господин, забыли представиться! – капитан давит тяжёлым взглядом невоспитанного купца.

Громила дёрнулся было за мальчиком, но возле его горла застыл наконечник короткого копья, начищенный до зеркального блеска и настолько острый, что кромку лезвия просто не видно невооружённым глазом. А второе такое же копьё замерло возле его печени. Тут даже самому тупому понятно, что сделав резкое движение, он сразу умрёт.

– Вы не имеете права забирать гадёныша! Он украл у меня дорогую вещь!

– Вы всё-таки назовитесь, а то мои воины нервничают, вдруг вы бандит? Может быть, вас нужно арестовать и доставить в Тайную полицию?

За это время к нам придвинулись ещё восемь дружинников, и некоторые из них уже обнажили мечи. При виде такой силы, «поддержка» торгаша почувствовала себя неуверенно. Некоторые из этих «воинов» стали сдвигаться в задние ряды, явно намереваясь задать стрекоча.

– Я член купеческой гильдии столицы, купец второй гильдии Гуттенберг. Меня все в столице знают!

– И что конкретно у вас украл этот воришка?

А паренька уже затащили в карету, и над ним «колдует» Роберто.

– Это моё дело! Почему вы вмешиваетесь?

– Вы правильно сделали, что не стали врать дальше. Потому что мы бы сейчас мальчика обыскали, и вашей дорогой вещи на нём наверняка нет. Так что же вы от него хотели?

И вот тут я увидел натуральное кино. Правильнее сказать не увидел, а почувствовал. Я применил знания ментальной магии, полученные от чародея-инопланетника, и почувствовал то, о чём думал купец. У негодяя было богатое воображение, а у мальчишки была девушка или сестра. Её было лет пятнадцать или шестнадцать. Она была красивой, и женские формы у неё уже вполне прорисовались. Может в натуре эта девушка выглядит иначе, я же видел то, о чем думал этот сладострастец, а он в мыслях уже насиловал эту девчушку. Причём она ему сопротивлялась, а он её избивал и овладевал ей. Дальше момента начала полового акта его фантазии не шли. Но мне и этого хватило.

– Ты опоздал! Если теперь ты её тронешь, то просто умрёшь. Перед этим тебе отрежут член и яйца. Ты меня понял? – я повернулся и пошёл к карете, и мне было наплевать, сколько ненависти в его взгляде.

Мальчишку уже привели в чувство. Но он боялся нас и не говорил своего имени.

– Слушай меня! Я буду говорить слова, а ты просто слушай. Бабушка, мать, сестра, дочь, девушка, невеста, жена.

Я произносил всё это, при этом жена и наш маг смотрели на меня, как на очень странного человека. А я чётко засёк, как парень дёрнулся на слово сестра.

– Слушай дальше! Вот эта красивая женщина, это моя жена. Я ей никогда не изменяю, и твоя сестра в этом плане меня не интересует. Я знаю, что у тебя есть некоторые способности, я хотел бы, чтобы ты со своими способностями служил в моей дружине. Даю тебе слово, что не буду тебя заставлять делать то, что ты посчитаешь бесчестным. Ты поговоришь с моими дружинниками и телохранителями, после этого решишь, служить мне или нет. Если не захочешь служить, отпущу и держать не буду. Но сейчас речь не о тебе. Этот Гуттенберг сейчас все силы бросит на поиски твоей сестры, и, скорее всего, они её найдут. Поэтому я тебе предлагаю: берёшь моих телохранителей, едешь в свой тайник, забираешь сестру и привозишь её к нам в усадьбу. Госпожа графиня с ней поговорит, и определит, чем ей заниматься в нашей усадьбе. Там её этот купец не найдёт. Даже если узнает, что она там, у нас постоянная охрана, и выкрасть её он не сможет. Согласен!

Парень мялся и сомневался.

– Капитан! Этого бойца бери к себе на коня, и поезжайте за девушкой. Пусть она завернётся в плащ, чтобы её в дороге никто не видел.

Они уехали. Я думаю, что в дороге мои телохранители убедят парня на сотрудничество со мной. Зачем это всё мне? Что за способности у мальчишки? Зачем я ввязался в противостояние с этим купцом? Какое мне дело до этих простолюдинов?

Много вопросов. Правда?

Начнём с того, что, как я понял, эти брат с сестрой не простолюдины. У мальчишки аккуратные кисти рук, он грамотен. Никакие мои слова не вызвали у него непонимания. То есть он рос среди грамотных людей, скорее всего, они из дворянской семьи. У мальчика есть внутреннее магическое ядро, не очень сильное, но он этим ядром явно пользуется, возможно, неосознанно. Тут я смухлевал. Я не знаю, какие у него способности конкретно, но он не выглядит оборванцем. Подозреваю, что у него есть деньги, а значит, он умеет их добывать. Даже если он ворует, то делает это незаметно, возможно именно такая способность в нём проявилась. Что касается девушки, то купца интересовало только её молодое тело. Но в мыслях мальчика проскользнуло, что он боялся, как бы кто-то не узнал о её способностях. То есть у неё тоже есть какие-то особенности. Возможно она стихийная целительница, но тут можно гадать до бесконечности. Если мальчишка решится нам довериться, и привезёт сестру, мы их реально поселим в усадьбе и попробуем им помочь. Возможно, при этом и сами в накладе не останемся, но это не самоцель.