Читать онлайн Проклятый гарем Каана бесплатно
Оставшиеся после битвы в Лиринее орки шли назад в лес. Нарана шагала рядом с братом. Каан был погружен в себя и от его молчания словно шёл глубокий мрак. Начался сильный ливень, от которого весь ужас происходящего ещё больше усиливался.
– У тебя растут трое сыновей в деревне, – попыталась Нарана поддержать брата.
Воспитание детей мало заботило его все эти годы.
Каан задумался, вспоминая своё последнее посещение деревни много лет назад, когда дети были ешё маленькие.
– Они уже выросли… Как они посмотрят на своего отца, который проиграл сражение? Я не знаю, что сказать им…
– Ты их отец и это главное для них.
Прекрасное лицо Каана исказила боль:
– Представляешь, сколько раз я мог уже стать отцом? Тысячи, тысячи моих детей! И их нет…
– Может стоит пересмотреть свои предпочтения?, – недовольно и твёрдо сказала Нарана. – Твоё племя это орки, а не люди! Сейчас, после гибели мужчин, осталось столько женщин! Выбери себе жену и всё будет хорошо!
Но Каана не трогали слова сестры.
– Мои дети… я с трудом помню, как их зовут… Элвин… Дарг…и…
– И Ромгак…
– Да… Ромгак… Откуда это имя Элвин… Оно странное для орков….
– Кажется, его придумала наша мать.
Они пришли в крепость.
Тяжёлые ворота со страшным скрипом открыли для них. Каан, оказавшись во дворе, окинул взглядом территорию и, несмотря на сильный дождь, совершенно не торопился зайти куда-то внутрь помещений.
Нарана подтолкнула его.
Они вошли в главный зал. Никого не было. Вода стекала с одежд путников и на полу образовались лужи.
Каан сел за стол и охватил руками голову.
– Всё потеряно…
– Это наш дом, Каан!
Каан с горечью смотрел на помещение, которое в прежнем дворце было бы не более чем кладовкой. Всё ему казалось мрачным и тесным.
Наконец в зал встречать гостей пришла целая толпа орков. Нарана искренне радовалась тому, что видит родные лица и обнималась с каждым. Она чувствовала себя как дома. Перед Кааном встали его бывшие женщины и сурово смотрели на него.
Его печальный взгляд плыл от одной орчихи к другой, и его мысли словно проваливались глубже и глубже в пучину тьмы.
– Мы растили твоих детей!, – сказала Хана.– Взгляни же на них!
И из-за спин женщин вышли трое молодых мужчин, совершенно не похожие на взрослых орков! Их кожа была намного бледнее, ростом они были с крупного человека, а вовсе не орка; изящного телосложения, а их прекрасные лица были больше похожи на Фаэрайю! Лишь большие заострённые уши выдавали их принадлежность к расе иной, нежели человек.
Каан в изумлении застыл. Долго глядя на этих созданий, он наконец смог произнести:
– Это мои дети?
– Отец!,– радостно кинулся к нему один из этих парней и обнял за плечи, при этом едва доходил ему до груди.
Каан смотрел на лицо сына.
– Я Элвин, отец! Ты не узнаёшь меня?
– Конечно… узнаю… , – пробормотал Каан, – нам о многом надо поговорить, но мне нужна комната… я устал….
– Да, идём!, – радостно ответил Элвин.
Нарана увидела растерянность брата и взяла его под руку,
– Идём, Каан… нам надо отдохнуть…
Они втроём вошли в небольшую комнату с настилами из шкур.
Нарана понимала радость Элвина, встретившего отца, но ей пришлось попросить оставить её с братом вдвоём, потому что она видела бурю, поднимающуюся в душе полуорка.
Только войдя в комнату, полуорк сорвал с себя все шелка, которые напоминали ему о страшном поражении и были уже совершенно неуместны, сел на шкуры и закрыл руками лицо. Нарана сидела рядом. Она видела, насколько глубоко он ошарашен.
– Их что, не кормили в детстве?, – словно в бреду, прошептал полуорк, ошарашенный видом детей.
– Мы же не чистокровные орки, Каан… Видимо, такова судьба наших детей… Зида вероятно была права, когда отказалась принимать женщин….
– Я видел твоих детей, они похожи на тебя…
– Так вышло. И я не знаю, почему.
– Вот какими бы были мои дети в моём гареме… Может и хорошо, что никто этого так и не увидел?
Нарана обняла брата. По его щеке катилась слеза. Она тихо продолжала утешать его:
– Но Элвин отличный парень. Он умный, проворный, отличный охотник! Он прекрасен! И его братья такие же. Стоит ли так переживать всего лишь из-за роста…
– Ни одна орчиха не ляжет с ними, – печально сказал Каан.
Нарана закусила губу.
– Быть без женщины невыносимо. Это не жизнь, – продолжал полуорк.
– Мы что-нибудь придумаем…
– Что? Насильно тащить человеческих женщин из деревень?, – он вздохнул, – как я буду жалеть о своём гареме… Какие жемчужины там были! Они отбирались с уголков всего королевства! Сами Боги наверно завидовали мне… И теперь я проклят Богами… Посмотри, сестра, как правитель ничтожен теперь и подобен крысе в норе….
– Знаешь что, прекрати это! Не смей называть дом нашего племени норой! Наши предки жили так и мы тоже будем жить! Ты вскружил себе голову, но ты всегда знал, что всё может измениться!
– Мои дети это последний удар в мою спину… Я шёл сюда и ждал увидеть словно своё отражение в зеркале…Это было бы лучшим, что могло быть… Но как я ошибался….
– Да прекрати уже!, – жёстко сказала Нарана, – они прекрасны! Да, они мало похожи на орков, только и всего!
– Их не примут ни орки, ни люди, – продолжал Каан, – для орков они слабее, чем надо, для людей они никогда не станут людьми…
– Я устала, Каан…, – склонила голову Нарана, – мы так давно не спали нормально. Ложись, тебе тоже надо отдыхать. У нас впереди куча времени.
– Времени… времени для чего?, – Каан прижал голову к стене и закрыл глаза.
Нарана увлекла его на шкуру и легла рядом. Он обнял её и так они уснули.
Брат и сестра проснулись на следующий день. Светило солнце. Кто-то ещё из уцелевших орков возвращался из города, ворота то поднимались, то опускались.
– Нарана!, – раздался громкий голос во дворе.
Нарана вскочила:
– Мой муж жив!
И бросилась во двор встречать Грэхама.
Каан поднялся и тоже пошёл за ней следом.
– Не видел ли ты нашего отца? – спросил он Грэхама.
– Нет, Каан. Но если честно, там было такое месиво, что и разглядеть было невозможно. Все города залиты кровью…
– А Морлог? Я видел его сражающимся у стен дворца. Он жив?
– Не могу сказать. Да, я видел как он бился, но мы разделились.
Грэхам положил руку на плечо Кааана:
– Ты отдохнул? Тяжело наверно после дворца привыкать к шкуре на полу… Однако здесь слуг нет, завтра мы идём на охоту. Дай мне только немного полежать. Хана очень ждала тебя, кстати.
Каан смотрел, как жёны встречали вернувшихся мужей, как тревожились жёны тех, кто ещё не вернулся. Жена Обрума тихо сидела в стороне и радость, видимо, давно не была на её лице. Каан накинул пояс с оружием и отправился в лес. Очень давно, вот так, один, он не бродил в лесу. Он вспоминал детство, мать, как отец учил его обращаться с мечом и охотиться. Когда он оказался на возвышенности, он сел и долго смотрел вдаль.
– Неужели всё во дворце было просто как сон, – прошептал он.
Перед его глазами мелькали лица красавиц из его гарема, которые теперь казались навсегда недоступными.
– Отец! Отец!, – я везде тебя искал!, – подбежал к нему внезапно радостный Элвин. Он увидел задумчивый взгляд Каана, затих и сел рядом, тоже смотря вдаль. Каан долго молчал, но чувствовал, сколько вопросов бурлит внутри его сына.
– Элвин… я не знаю, что сказать… Я понимаю, что ты, вероятно, много ждал от меня… Я проиграл войну, – он взглянул на сына.
– Ты был правителем! Ты первый орк, который указал людям их место!
– В том не моя заслуга. Это была победа всех орков, выкупленная их кровью. Но сейчас что могу я сказать тем, кто проливал кровь?
Возникла пауза.
– Я очень скучал по тебе!, – признался Элвин.
Каан вздохнул.
– Прости, я не растил тебя. И твоих братьев. И.. не видел вас…
– Наши матери отказались ехать в Лиринею, потому что там у тебя…
Элвин словно не мог произнести слова.
– Потому что у меня был гарем?, – ухмыльнулся Каан.
– Да… У тебя правда было так много женщин?
– Я даже не могу сказать, сколько. Тысячи…
Лицо Каана вдруг стало напряжённым:
– А у тебя? Есть подруга?
Элвин покачал головой:
– Ты видишь, кто я…. Я даже не полуорк…
– Жаль, я не знал этого раньше. С женщинами у тебя не было бы никаких проблем. Ты симпатичный парень.
Он похлопал сына по плечу:
– Мы устроим тебе свадьбу, клянусь. И женщины родят тебе здоровых детей без всяких проблем.
– Мать всегда злилась, что тебе нравятся люди.
– Но ведь моя мать была человеком, – ответил Каан.
Каан рассматривал сына и он ему нравился всё больше. Глаза Элвина были умные и живые.
– Ты словно жил во дворце!, – сказал Каан.– У тебя есть изящность. Чем ты увлекаешься?
Глаза Элвина загорелись:
– Я люблю камни!
– Что? Камни?
– Я обожаю крепость, которую построил Обрум. Я всегда смотрел на неё и мечтал сделать что-то ещё красивее! Меня научили резать камень и класть его, а после Обрума остались шахты. И знаешь, там такое… Мы нашли много удивительного… А правда, Тарак убил Обрума? Ты видел это?
Каан печально склонил голову:
– Да.
– Обрум был хорошим каменщиком… После него многие научились красиво строить… Мы с братьями тоже кое-что сделали уже… Идём покажу?
Каан удивлённо смотрел на сына и всё больше поражался его уму. Он встал и последовал за Элвином.
Они довольно долго шли к шахтам, и неожиданно в расступившемся лесу взору Каана открылась белоснежная башня. Он смотрел на это чудо и в восхищении перевёл взгляд на сына.
– Это сделал ты?
– Да, отец! Идём дальше!
Слово «отец» каждый раз врывалось молнией в сознание Каана. По отношению к себе он слышал его в эти дни впервые и не мог привыкнуть, но сердце наполнялось гордостью.
Каан поднимался по удивительно изящной лестнице: даже в его дворце не было ничего подобного.
– Она ещё не окончена, но мы будем строить и дальше!
Когда они оказались на вершине, открылся прекрасный вид.
– Ты великолепный мастер… Даже среди людей нет таких…, – с восхищением сказал Каан.
– Теперь в шахту!, – позвал его сын.
Они спустились и Элвин вёл отца за собой. Он зажёг готовый факел, лежавший у входа наготове, и показывал стены шахты.
– Тут был серый камень, из которого Обрум строил крепость. Вот, гляди, здесь граница этого камня заканчивается… И дальше всё белое… Вот из этого белого камня мы и строили… Мне не разрешили строить белую башню у крепости, орки такое не любят.
Они всё дальше погружались во тьму пещер, как вдруг в стенах стало что-то блестеть в свете факела. Элвин с гордостью отломил часть голубого сияющего камня и протянул отцу:
– Он невероятно красив. Ты видел такое?
Каан взял камень в руки и рассматривал:
– Ничего подобного. Он будто создаёт свет…
– Да! Я называю их камни света. И знаешь, если рядом с ними долго находиться, ты словно начинаешь видеть что-то другое… Только не говори маме, она считает меня ненормальным. Она даже хотела запретить мне ходить сюда.
– Твоя мать – чистый орк, а орки не привыкли к такому. Она что-то говорила о твоей внешности?
Очевидно, для Элвина это был самый болезненный вопрос.
– Она говорит об этом постоянно! Она даже радовалась, когда узнала, что Зида умерла и сказала, что теперь не будут рождаться полукровки.
Каан опешил.
– Зида мертва?
– Да.
– Какое горе…Только она знала секреты лекарств…. Она была лучшей шаманкой…
После всего увиденного Каан больше не смотрел на сына, как на недоразумение. Он гордился этим парнем и понимал, что просто ему не место среди тех, кто не понимает его. Они вернулись в деревню. От Тарака известий не было.
Вечером был ужин, за которым орки обсуждали сложившуюся ситуацию.
Грэхам рассказывал о битве накануне, в красках описывая, как орудовал мечом.
Его глаза горели войной:
– Каан! Никогда не было ничего подобного! Наши братья погибли, но мы дали всем знать, что мы дети Богов!
– Мужчины!, – недовольно сказала Хана, – вечно вы чего-то доказываете тем, кому нет до вас никакого дела! И что толку жить во дворцах, когда надо охотиться, чтоб растить детей! Скоро не останется ни одного орка! И что теперь? Поиграли в королей, а вернулись в лес!
– Что ты несёшь, ты не видела мир!, – прикрикнул на неё Грэхам.
– Ой какие стали все гордые!, – обиженно насупилась Хана, поглядывая на Каана. Очевидно, она скучала по постельным утехам и ей было всё равно, кем был Каан и что делал.
Каан никому не уделял пылающего взгляда. Он настолько привык к человеческим женщинам, что орчихи были для него словно чужие. Однако воздержание было для него мучительным.
Ночью Хана открыла дверь и села возле его ложа из шкур.
Каан вздохнул.
– И что, так и будешь ходить, не замечая меня?, – недовольно спросила орчиха. – Ой прости, ты же правитель!
– Хана, перестань, прошу.
– Не надоело совать член в мышиные дырки?
– О Боги….
Хана придвинулась ближе.
– Посмотри, как я горяча! И я не сдохну, как те неженки в гареме!
Она сунула руку под его кожаную накидку и ухватилась за долгожданное достоинство.
– Хана!, – привстал Каан недовольно, но зов похоти нахлынул на него. Орчиха стояла наготове, задыхаясь от желания. Ему ничего не оставалось, как сделать то, чего она хотела. Было непривычно не ограничивать себя и просто отдаться страсти. Сначала он осторожничал, но Хана сама раскачала его так, что он забыл о всяких мерах.
Они лежали, глотая воздух, и Каан думал над последствием ощущений. Хана победно смотрела на него:
– Ну? Неужели тебе есть, что возразить?
Каан усмехнулся.
– Ты горяча ещё больше, чем раньше.
– Я хочу, чтоб ты навсегда забыл то недоразумение, которое было во дворце и называлось гаремом!
– Остынь, Хана!
– Легко тебе говорить! Я даже не помню, когда в последний раз была с мужчиной! Может, и я бы завела гарем!
Не успел он опомниться, как та снова оказалась на нём, ему даже не пришлось утруждаться.
Утром Хана сидела у костра довольная и глаза её светились.
Нарана улыбнулась:
– Хана, неужели ты снова с моим братом?
– Ооо, я крепко его привяжу! Я выбью всю дурь из его головы! И ни одного человека здесь больше не будет!
Нарана опустила глаза.
– Хана… это не совсем так…
Хана насторожилась:
– О чём ты? Фаэрайя давно умерла.
– Да, это так… но… у неё были ещё дети. От человека. И у нас есть сестра Саманта.
Хана сначала вспыхнула, но после осознания, что их отношениям с Кааном это не помешает, взяла себя в руки.
– Сестра Каана… Ну что ж… Детей у неё быть не может, ведь Зида умерла.
– Очень печально, что Зиды больше нет, – призналась Нарана.
– И если она тут замутит с кем-то из орков, шансов родить у неё нет.
Нарана выглядела расстроенной.
– Она моя сестра…
– Посмотри на моего Элвина… О горе мне… За что Боги так пошутили… недоросток!
– Но Элвин отличный парень! И очень красивый.
– Да, и кто он? Ни орк, ни полуорк… я зову его неведомой зверушкой.
– Зря ты так, Хана. У него впереди будет наверняка интересная жизнь.
***
Прошло несколько дней с момента возвращения Каана. Хана каждую ночь проводила с ним.
Однажды утром снова раздался скрип ворот, потому что кто-то из орков сумел выжить и вернуться.
– Морлог!, – раздались радостные возгласы.
Действительно, могучий Морлог гордой поступью вошёл в ворота. Однако, он был не один. Помимо двух сопровождавших его орков, следом показалась толпа женщин!
В деревне начался переполох. Орчихи все разом выскочили на главную площадь. Каан в это время разговаривал в комнате с сестрой и увидел в окне возвращение своего гарема.
– Мои жемчужины!, – радостно прошептал он.
Нарана с ужасом посмотрела на брата и схватила его за плечи:
– Одумайся! Здесь не дворец! Им тут не место и племя выгонит их всех! Война ещё не кончилась и ты должен быть рядом с братьями!
Она выбежала вслед за братом.
Женщины всё шли и шли, и казалось, им нет конца. Общим счётом их было около сотни.
Увидев Каана, они упали на колени:
– О наш повелитель! Не бросай нас!
– Как ты привёл их?, – спросил Каан у Морлога.
– Это не составило труда. После битвы у дворца мы с братьями ещё какое-то время были в дозоре на границе леса. И на следующий день увидели, как этих несчастных выгнали за городские ворота! Их прокляли! Им сказали, что ни один мужчина не коснётся их после того, как они спали с орком. Но грех никто не стал брать на себя, чтоб их убить, и они теперь просто изгнанницы. Ну, я их и подобрал. Я знаю, ты не простил бы меня, если бы я их оставил. Всё остальное пусть решает совет.
– Зачем ты их привёл!, – завопила Хана, и прочие орчихи подняли крик.
Морлог изумлённо смотрел на этот бунт.
Хана подошла к Каану и прокричала:
– Уводи всех их вон! Мы, женщины, не допустим грязи в нашем селении! Их прокляли люди, и мы их проклинаем!
Каан с тревогой смотрел то на свой гарем, то на обозлённых орчих. Сомнений не было – великанши расправятся с нежданными гостьями без промедления. Каан мучительно раздумывал, что же делать, когда вдруг к нему подошёл Элвин.
– Отец, оставь эту проблему мне.
Каан от неожиданности нахмурил брови. Два его других сына тоже вышли и встали перед гаремом. Это становилось интересным даже тем, кто не был вовлечён в разборки. Женщины из гарема разглядывали трёх братьев и по их лицам Каан видел, что никакого страха у бывших наложниц перед ними нет.
– Это мои сыновья, – сказал он своим наложницам, – Элвин, Дарг, Ромгак. Это не подростки, как вам может казаться из-за их роста. Они смешанной крови и этот рост у них навсегда. Они вам не навредят и их дети не разорвут вас до своего рождения. Они хорошие охотники и не оставят вас умирать от голода. Согласны ли вы быть с ними?
Дина выступила вперёд:
– Твои сыновья прекрасны, повелитель. Их лица будто лепили сами Боги. Каждая из нас с радостью разделит с ними ложе.
Каан выдохнул с облегчением. Дина была его любимицей и он пожирал её глазами, а она преданно смотрела на него.
– Чего вы задумали? , гневно встала между ними Хана и нависла над хрупкой фигурой Дины, – можете забыть про Каана, он мой!
– Женщина!, – окрикнул её Каан, – всё уже решено!
Элвин и братья, видя назревающую бурю, немедля схватили оружие и встали во главе гарема:
– Мы уходим. У нас есть место для этого. Мы не орки и не люди, поэтому нам надо самим строить свою судьбу.
Элвин встал перед матерью на колени.
– Благослови.
Хана растерянно смотрела на всё это, а за ней и сыном наблюдали сотни глаз орков.
Наконец, её трясущаяся от волнения рука легла на голову сына.
– Да будут Боги с тобой.
Элвин встал и направился с братьями за ворота. Гарем покорно последовал за ним, а Каан жадно смотрел на каждую женщину. Те оглядывались и улыбались ему напоследок.
Каан сделал шаг следом, но сестра горячо шептала ему в ухо:
– Не надо. Остановись. Любовь с тобой для каждой из них это смерть рано или поздно. Пусть они будут жизнью твоих сыновей. Их дети не погибнут!
Каан с горечью обнял сестру.
В ту ночь он не позволил Хане прийти. Вместо этого пришла Нарана и он сидел с ней всю ночь, уткнувшись в её шею.
– Мои женщины, Нарана…. Мои жемчужины…
Сестра в ответ лишь крепче его обнимала..
– Ты же понимаешь, что им будет хорошо.
– Я хочу их сейчас… Здесь… Всё горит… Неужели я не притронусь ни к одной больше ни разу?
– Ты отдал их сыновьям. Смирись. Ты отец и не можешь думать только о себе.
– Я не выдержу… Они же здесь, недалеко…
– Я умоляю тебя, возьми себя в руки!, – обхватила ладонями Нарана лицо брата, – племя этого не поймёт! Эти женщины всё равно погибнут, их жизнь лишь миг, а племя с тобой на сотни лет! У тебя будут ещё дети! Как на тебя посмотрят твои сыновья, если ты начнёшь убивать их женщин, о которых они мечтали всю жизнь? Дай им стать мужчинами! И не ходи к ним. Ты не выдержишь. Выпусти то, что душит тебя и тебе станет легче…
– Правитель, пускающий семя… Я никогда так не делал… Если бы кто-то узнал про это…
– Никто и никогда… не узнает этого… , – прошептала она ему на ухо.
***
В это время Тарак и Саманта не могли выйти из леса, где находились. Отряды людей сделали оцепление и контролировали территорию. Тарак слышал их издалека и принял решение ждать, пока всё успокоится.
Неожиданно он увидел растение, которое уже давно никто не мог найти в местных лесах: орочий кустарник, который помогал от беременности. Тарак был рад этому:
– О Боги… я уже думал, оно практически исчезло… Мы нигде не могли найти его… Бери эти листья – они спасут тебя.
Саманта увидела готовые семена и насыпала себе. Листья на вкус оказались кисловатыми. Тарак смотрел за каждым её движением и его руки блуждали по ней.
– Вот здесь… развяжи этот ремень, – указал он на свой бок, – я давно не снимал доспехи.
Саманта с трудом вытягивала жёсткие огромные ремни.
– Теперь здесь… , – повторил он и в это время его губы лишь на мгновение отрывались от её губ. – Я не могу больше… Я хочу тебя… Все эти месяцы я был верен тебе…
Она торопилась освободить его.
Наконец, он оказался без железа и в нос ей ударил густой запах его пота.
Она сел и посадил её на колени, а его ладони были под её платьем. Её руки нежно гладили его огромное тело. Она оказалась на нём и судороги сводили его. Она так неистово целовала его, что иногда его клыки царапали его губы и у неё потекла струйка крови, которую он слизал. Затуманенным от обладания ею взглядом он смотрел в её глаза.
– Фаэрайя…., – прошептал он.
Саманта услышала это, но не остановилась.
– Прижмись ко мне вся… Я так этого ждал… Малыш, не уходи больше никогда…
Он закрыл от наслаждения глаза и не хотел отпускать её из объятий.
***
Элвин и братья привели женщин к белой башне. Там уже было много необходимого: котлы и дрова, факелы, шкуры. Но женщин было слишком много. Их выручил лес: росло много фруктов.
– Мы поделим вас, – сказал Элвин, – и никто не будет нарушать правила, чтобы мы знали, чей будет ребёнок.
Братья были совершенно похожи, поэтому женщины не возражали. Элвин сложил в сосуд три разноцветных камня и каждая подходила и вытягивала камень. Так они сделали жребий. У каждого оказалось по тридцать две женщины.
Двое братьев сразу отправились на охоту. Элвин смотрел на красавиц, которые сводили его с ума, а они улыбались и вовсю заигрывали с ним. Уже темнело. Он и хотел этих женщин до безумия, и боялся. Ведь наверняка после опыта его отца они могут разочароваться в нём, так он думал. Они сами решили этот вопрос, облепив его со всех сторон. Его штаны готовы были порваться и девушки игриво стали стягивать их с него.
– Вы все такие красивые. – шептал он, переводя взгляд от одной к другой и не веря, что сейчас, после стольких лет ожидания, он наконец станет мужчиной.
– Ты тоже красавчик, – улыбались женщины, и он почувствовал, как покусывали его заострённые уши.
– Ооооо!, – раздался довольный возглас дам, наконец увидивших его достоинство, – самый нужный размер!
Не успел он опомниться, как уже через мгновение сбросил свою девственность. Всё произошло невероятно быстро, потому что от одного вида женщин он терял контроль. В ту ночь он осеменил нескольких из них.
Вернувшиеся к утру братья мгновенно последовали его примеру.
Днём девушки не сидели без дела и взялись за работу: нужно было обустраивать быт. Но кругом царила гармония и витал запах молодости.
Так потекла жизнь трёх братьев.
***
– Отец не может прорваться назад, – сказал Каан на совете племени. – Иначе он бы давно вернулся. Всю местность от Лиринии до Кленхарта контролируют патрули. А я даже не знаю, где их искать.
– Их?, – переспросили орки.
– Да… с ним человек… дочь Фаэрайи, моей матери.
– Вы с отцом неугомонны, – сказал Морлог, – никогда в племени такого не было. Зида мертва. На что надеется Тарак? Эта девушка через десять лет, а то и раньше, перестанет его интересовать и разочаруется, как Фаэрайя.
Каан не спорил. Он не мог сказать то, что скрывал.