Читать онлайн Алан, сын рыбака бесплатно

Глава 1

– Алан! – раздался зычный голос моего отца.

Это означало, что он вернулся с города. Отец ходит в город каждый день: утром рыбачит, а днем продает свежую рыбу. Я ждал его, сидя на деревянном ящике, который служил мне постелью.

– Здравствуй, сын, – сказал отец, входя в дом.

Он был огромным и широкоплечим, с бородой. Каждый раз, когда он заходит, ему приходится пригибаться, чтобы не стукнуться головой о дверной косяк.

Раньше мама говорила, что когда я вырасту, стану таким же, как он. Но глядя на себя, мне сложно в это поверить: невысокий, с тощими руками и совершенно слабый. Мне даже тяжело дышать, из-за чего отец запрещает мне помогать с делами по хозяйству. Поэтому он каждый день отправляется в город. Мне нужны лекарства.

– Смотри, что у меня есть для тебя, – улыбнулся отец, открывая свою котомку и доставая деревянную корзинку, прикрытую тряпочкой.

– Покажи! – я воскликнул, пытаясь подняться, но отец поднял руку, останавливая меня. Сорвав тряпочку с корзинки, он показал мне содержимое.

– Пирожные, – восхищенный шепот вырвался из меня.

Я видел такие сладости только однажды, когда помогал маме в доме старосты деревни рядом. Тогда у сына старосты был день рождения, и моя мама помогала с обустройством праздника. Стол ломился от всевозможных яств, но сильнее всего мне запомнились пирожные. Они выглядели как цветы в корзине. Сама корзина была сделана из теста, а цветы из цветного крема.

– С днем рождения, сын! Сегодня тебе исполнилось 12 лет, – торжественно произнес отец, передавая мне корзинку с тремя пирожными.

– Спасибо! – тут же схватил я одно. Невероятный вкус наполнил мой рот. Они были не только красивыми, но и потрясающе вкусными.

– Отец, – с набитым ртом обратился к отцу, – а когда я начну ощущать силу Неба? Мальчишки в деревне говорят, что все начинают в 12, некоторые даже в 10 лет!

– Понимаешь, Алан, в наших краях люди могут рассчитывать только на себя. Я сам начал чувствовать в 14, как и мой отец. А управлять и укрепить тело смог только в 20. В нашей семье нет талантов, но я буду очень рад, если ты сможешь добиться большего.

– Я стану самым сильным и заберу тебя с собой в столицу!

Как же я этого жду! Люди, которые могут управлять энергией Неба, что разлита вокруг и невидима, укрепляют свои тела с помощью неё. Таких людей называют Идущими к Небу, или просто идущими. Когда стану одним из них, то перестану быть слабым и болеть. И отцу больше не придется тратить все деньги только на бесполезные лекарственные травы! Вот бы стать настолько сильным, чтобы управлять энергией не только внутри себя, но и снаружи. Такие люди могут летать и кидаться огнем. Так говорят мальчишки в деревне, и каждый мечтает стать мастером.

Отец улыбнулся, потрепав меня по голове. Он встал и пошел топить очаг.

Пока я наслаждался пирожными, отец подготовил травы, которые принес из города. Отвар из этих трав должен мне помочь, но он лишь помогает избавиться от кашля. Силы ко мне не возвращаются. Требуется помощь лекарей, но отец часто ругается, что городские лекари – грабители и просят неподъемную цену.

Он в одиночку зарабатывает деньги, продавая рыбу. Когда мама была жива, она работала в деревне, зарабатывая хоть и небольшие, но деньги. Она покупала мне таблички с символами и учила читать и писать, говоря, что грамота – это очень важно.

К сожалению, мама умерла три года назад от болезни. Той, что пытается убить меня. Однако на взрослых эта болезнь влияет сильнее, поэтому маму не смогли вылечить травами. Она не чувствовала силу Неба, поэтому у неё было обычное тело, которое не могло победить эту болезнь. Такое тоже бывает, хоть и редко, когда человек за всю жизнь так и не открывает в себе умение чувствовать энергию. Моей матери не повезло.

– Алан, держи, – протянул мне отец кружку. Он закончил приготовление отвара из трав. Отвратительный вкус вызвал внутри меня судорогу; за три года я так и не смог привыкнуть к этому горькому напитку. После приема отвара отец помог мне встать и выйти из дома, чтобы подышать свежим воздухом.

Солнце уже садилось, красиво отражаясь красными лучами в глади реки. Вода мерно текла по своему течению, тихо журча на берегах. Родители называли эту реку Лэй Киола, как и деревню рядом.

Мы живем с отцом в избушке прямо у воды. В километре отсюда находится сама деревня Лэй Киола. Не знаю, почему мы живем отдельно, а не рядом с деревней. Возможно, родителям было легче заниматься рыбалкой, находясь рядом с водой, а может им нравится запахи и звуки реки, которая сейчас спокойна. Весной же река превращается в грозный поток и выходит из берегов. Но до нашего дома она не доходит.

Мы сели с отцом на бревно, он, как и я, молча смотрел на воду.

– Отец, – решил нарушить тишину первым. – Расскажи, а как ты укрепил свое тело?

– Тебе рано об этом думать, Алан.

– Я устал болеть, устал ждать и хочу быть сильным, как ты, и никогда не болеть!

– Алан, когда начнешь чувствовать энергию вокруг, я научу тебя, чему я сам смог научиться.

– А как ты научился?

– Однажды я встретил идущего. Он пришел в Лэй Киола. Он показал, как с помощью энергии можно укрепить организм.

– А он был сильным?

– Да, сын, он был сильнее всех, кого я видел.

– Почему я никогда не видел идущих, кроме тебя, отец?

– Я не могу считаться идущим, – усмехнулся отец и продолжил: – Потому что им здесь нечего делать. В нашей долине очень мало энергии, поэтому у нас очень мало людей, способных развиться выше ранга закалки. Максимум, на что мы способны здесь, это немного укрепить организм, чтобы не бояться болезней и небольших порезов.

– А настоящие идущие не боятся даже больших порезов? – воскликнул я.

– Нет.

Отец замолчал. Я задумался о жизни идущих. Насколько им жить проще, не боясь ни заболеть, ни даже порезов!

– Тот идущий, который меня научил укреплять тело, был ранен. У него не было руки. Я ему помог, дал приют. Поэтому он помог мне. На утро я обнаружил, что у него рука отросла за ночь.

– Ого! – воскликнул я. – Прямо как хвост у ящериц?

– Значительно быстрее, Алан. Значительно быстрее.

Начало темнеть. Отец посмотрел в сторону уже слабо заметного солнца и со вздохом встал.

– Пошли, Алан. Тебе пора поспать.

Я дошел до своего ящика, потратив все свои, и так небольшие, силы. Перед тем как заснуть, я представлял, как стану сильным мастером и буду летать на своем мече.

***

Утро началось как обычно. Из окна пробивались первые лучи солнца, а отец уже приготовил новый отвар.

Протянув его мне, отец вышел – пришло время проверять сети и собирать рыбу. Поморщившись от горького отвара, я допил его и, осторожно встав, вышел из дома.

Умывшись и справив свои дела, я сел на бревно и стал ждать, когда отец закончит.

Наконец, закончив, отец вернулся с корзиной для рыбы. Его лицо было непривычно хмурым.

– Что-то порвало сеть, – сказал он мне. – Дыра под метр, наверное, ночью кто-то охотился в нашей реке.

– Большая рыба?

– Скорее всего, да. Давненько к нам не заплывали такие рыбы. Я должен попробовать её выловить.

– Я тоже хочу!

– Это опасно, Алан. Речная рыба с такими размерами может обозначать только одно: это духовная рыба.

– Духовная рыба? – удивился я.

– Да, духовными могут быть не только рыбы, но и животные. Это означает, что они научились пользоваться энергией Неба и используют её для себя.

– Но как ты поймаешь такую рыбу?

– Есть способ, – улыбнулся в бороду отец. – Древний, но действенный. Буду ловить на удочку.

– Она же просто порвет леску, если сеть смогла прорвать.

– Моя удочка особая. Её делали идущие, поэтому она может выдержать вес и силу рыбы ранга закалки!

– Ух ты! Почему я её ни разу не видел?

– Она слишком ценная, поэтому я ей не пользуюсь. Но сейчас нам нужны деньги. А в рыбе может быть духовный камень внутри.

– Что такое духовный камень?

– Духовные животные, начиная поглощать энергию, копят её в одной точке, около сердца. Постепенно там образуется духовный камень. Это очень ценная вещь, так как она содержит много энергии.

– Если это так, то зачем продавать этот камень? Может, пустить его на укрепление тела?

– Увы, но ты не сможешь контролировать её силу. Я тоже не смогу. Даже если бы ты смог начать поглощать энергию из камня, то, скорее всего, такое количество силы просто бы сожгло тебя.

Представив перспективы быть сожжённым энергией, поежился. Отец ушел в дом, а я остался и продолжил смотреть на реку. Это действие мне всегда нравилось. Казалось, что можно смотреть бесконечно на то, как течет вода.

Вскоре отец сел рядом и, доставая мелкую свежевыловленную рыбешку, начал кидать её в воду.

– Приманивать буду эту тварь, – пояснил отец свои действия. – Тебе нужно будет отойти – некоторые духовные животные могут использовать энергию для атак на расстоянии. Хоть и не думаю, что в нашей глуши есть хоть одно существо выше ранга ученик. А значит, что максимум, чего добилась эта рыба, это лишь укрепление своего тела.

Не став возражать, я ушёл в дом. Было скучно, хотелось пойти помочь, но отец запретил подходить. Поэтому я просто лежал на постели. И вскоре незаметно для себя задремал.

Проснулся от звуков, что издавал отец, отбирая рыбу для продажи.

– О, проснулся, – заметил он. – Сегодня отвар примем позже, хочу успеть в город продать рыбу.

– Получилось? – я сел в ожидании, оглядываясь в поисках духовной рыбы. К сожалению, в доме её не было видно.

Отец улыбнулся и пригласил выйти из дома. Я прокашлялся, как обычно после сна. Затем встал и открыл дверь.

– Ух ты! – у меня захватило дух от размеров рыбы.

Три метра в длину, с выпотрошенным брюхом, она лежала прямо на траве. Даже не знаю, как отец смог её вытащить и выпотрошить! Рыба была темно-зеленого цвета, а её мутные глаза, казалось, смотрели на меня.

– Тут столько мяса, – сказал я, подойдя ближе.

– Да, но его продавать мы не будем. Мясо духовных зверей насыщено энергией и полезно для твоего организма. Сейчас я спущу её в погреб, а как приду, приготовлю тебе стейк.

– Стейк? Что это такое? – удивился я незнакомому слову.

– Увидишь, когда вернусь, – улыбнулся отец.

– А духовный камень?

– Смотри.

Отец торжественно достал из кармана кусок тряпки и аккуратно размотал её, показывая мне.

Я завороженно смотрел на духовный камень. Он будто светился изнутри синим приятным светом, однако вокруг от этого светлее не было. Словно он светил только для себя.

– За этот камень я попробую купить что-то посерьезнее, чем травы у городской травницы. Говорят, у купцов можно найти зелье, которое способно излечить не идущего. Оно должно быть сварено без использования энергии, поэтому не будет сильным, но я надеюсь, этого хватит для победы над твоей хворью. Если не найду зелье у них, придется пойти к лекарям.

– А не слишком поздно идти в город, отец?

– Если честно, Алан, я в первый раз в жизни вижу духовный камень. Мне кажется, что он может потерять силу, если ждать. Поэтому чем раньше, тем лучше. Только не знаю, кому его продать. Попробую зайти к барахольщику Сахалу.

– А тебя впустят ночью в город?

– Ночью нет, но я успею до закрытия. А на выход у стражи запрета нет, только на вход.

Мы вернулись в дом, и отец достал ещё одну тряпочку.

– Смотри, что я нашёл в желудке рыбы, видимо, она погрызла какого-то утопленника.

Отец протянул мне тряпочку, позволив раскрыть её самостоятельно.

Внутри находилось кольцо. Но не круглое, а с одной плоской стороной. На этой стороне было изображено неизвестное существо.

– Это дракон? – предположил я.

– Верно, сын, но в наших землях нет таких знаков, видимо, рыба приплыла издалека.

– Это тоже на продажу?

– Можешь оставить себе, Алан, подрастёшь – наденешь, – улыбнулся отец.

Действительно, кольцо было слишком большим для всех моих пальцев. Только на большой палец впритык можно было надеть, при этом оно бы легко сорвалось с него.

– Я не чувствую в нём энергии, значит, это не дорогая вещь, – сказал отец, взваливая котомку на плечо.

Затем он серьезно посмотрел на меня и сказал, словно прощаясь:

– И, Алан, запомни, на воде, где солнце встает, ищущий знание обретет.

И пока я стоял, замерев в удивлении от странной фразы, отец уже ушел. Никогда не слышал этой фразы, но возникло ощущение, словно это было самое важное, что говорил отец за всю жизнь. Но голова не хотела думать над загадками, поэтому я беззаботно забыл об этом.

***

Проснулся глубокой ночью от странного чувства тревоги, которое сжимало моё сердце, как будто кто-то сжал его в кулаке. Вокруг было темно и очень тихо. Лишь вдали было еле слышно воду, которая тихим шелестом билась об берег.

– Отец! – позвал я, но в ответ только тишина. В доме не было слышно даже его дыхания, и от этого сердце застучало сильнее.

Чувство тревоги усилилось, словно кто-то не видимый, что сжимал мое сердце, решил усилить давление. Резко вскочил, несмотря на привычную слабость, и закашлялся, чувствуя, как горло жжёт от усилий.

Где отец? Судя по ощущениям, я спал довольно долго, отец должен был уже вернуться! Или нет?

Немного успокоившись, решил лечь обратно, ожидая отца. Но чувство тревоги не отпускало меня. Вдруг что-то случилось? Может он не дошел до города или его не выпустили и ему пришлось ночевать там? В любом случае, от меня ничего не зависит. Остается ждать утра.

Попытался заснуть обратно. Но стоило закрыть глаза, как разум рисовал страшные картины приближающейся катастрофы. Я не могу уснуть, но и поделать ничего не могу.

Не выдержав, снова вскочил. Еле как оделся в темноте и вышел из дома. Было прохладно, свежий воздух дул с реки, приятно покалывая иголками ночного холода мою кожу. Я только сейчас почувствовал, что дома весь вспотел и теперь потихоньку остужался.

Но мысли не позволили мне насладиться ночной прохладой. Я не мог стоять на месте, не смотря на то, что сил двигаться было немного. Мне хотелось просто взять и побежать, но куда? Мысли о том, что с отцом что-то случилось, все назойливее атаковали меня.

Так я и стоял, немного покачиваясь на ветру, пока первый робкий лучик солнца не показался из-за холма на другом берегу реки. Вокруг стремительно серело, а река, отражая лучи рассвета, краснела.

Немного посчитав в уме, пришел к выводу, что отец должен был вернуться часов пять назад. Слишком долго его нет. Надо его найти!

И, сдавшись своим тревожным мыслям, я просто пошел вперед. Вначале уверенно, но с каждым шагом силы покидали меня. Не обращал внимания на болезнь и просто шел, сам не понимая на что рассчитывая.

Шаги становились все короче, уже перестал смотреть по сторонам и сосредоточился только на дороге подо мной. В глазах потемнело, но я не замечал этого. Переставлял ноги, тяжело дыша и иногда останавливаясь для того, чтобы прокашляться и отдышаться. А ведь я не принимал целебный отвар уже сутки, поэтому кашель вернулся.

Солнце уже поднималось над рекой в полную силу, но я шел и шел, выжимая из себя все силы. Грудь словно сдавливали тиски. Мне было уже плевать на все, я не помнил, зачем шел, не помнил даже о чувстве тревоги, что вело меня до этого.

В один момент тело само свернуло с дороги и просто упало в холодную траву. Я попытался встать, но сознание провалилось в тьму.

***

Сознание возвращалось неохотно. Вначале проснулся слух, и я услышал негромкие мужские голоса, словно они находились за стеной. Обрадовавшись, я открыл глаза и увидел потолок своего дома. Лучи солнца, проникавшие в дом через окно, уже краснели. Значит, вечереет. Я разобрал голоса, и радость испарилась – это не был голос моего отца. Но я знал этот голос – старосты деревни Лэй Киола. Голос его собеседника был мне незнаком. В груди поднялась ночная тревога, возвращая свои холодные руки тисками на мою грудь. Я напрягся, пытаясь разобрать разговор.

– …там бы и оставили, – произнес незнакомый голос.

– Мне нужно его расспросить, – возразил староста.

– А если он не знает?

– Он его сын, должен знать.

– Он от всех скрывал свой этап силы. Он был как минимум этапа закалки, – зло пробормотал незнакомец в ответ. – Из-за этого мы потеряли ученика главы. А ты знаешь, как глава требует относиться к его ученикам?

– Я не заказчик, все вопросы к Сахалу. Вам заплатили, и не моя проблема, что вы не смогли справиться с рыбаком без потерь.

– Нам было заплачено и за мальчишку.

– Я уже объяснял тебе, мне нужно узнать, где этот "рыбак" прячет артефакт. Потом аккуратно разделаешься с мальчишкой. Можешь утопить – все подумают, что с горя утонул.

– А если у него нет артефакта? Смотри, какой его сын болезненный.

– Я помню, как он к нам пришел. У него не было одной руки, он был весь в рванье. Однако на следующее утро у него уже отросла рука!

– Брешешь, это уровень мастера, не меньше.

– Не веришь? Да я поэтому и хочу узнать, где…

Тут огонь в груди стал невыносимым, и я закашлялся. Голоса стихли.

В голове лихорадочно крутились мысли. Они говорили об отце и обо мне? Отец отрастил руку за ночь? Но он же не мастер. Он бы легко вылечил меня, если бы был мастером. Да и сам он говорил, что находится на начальном этапе ученика, а это ниже мастера на целых пять рангов!

Далее пришло осознание: отца убили, и теперь хотят меня! Но за что? Что мы с отцом им сделали? Отбросив панику, я начал думать. Я жив только потому, что староста хочет меня расспросить о каком-то артефакте. Скорее всего, лечебного, так как речь шла про отросшую за ночь руку. Что мне нужно? Надо бежать. Но у меня жутко болят ноги, болит горло, и практически нет сил. Их же, как минимум, двое взрослых мужчин. Они меня легко догонят. Надо потянуть время.

Дверь отворилась, и, пригнувшись, прямо как мой отец, зашел староста. На лице застыла фальшивая полуулыбка, но мне стало от нее противно, так что внутренне я передернулся.

– Привет, Алан! Помнишь меня? Все-таки три года не виделись, с тех пор как ты это… – махнул он рукой на мое лежащее тело.

– Где отец? – спросил я с плохо скрываемой злостью.

Что-то промелькнуло в глазах старосты, и его полуулыбка пропала, но он все же ответил:

– Не буду тянуть козу за хвост, Алан. Твоего отца нашли мертвым этим утром на дороге в сторону города.

Тут же мое лицо, старательно прячущее признаки того, что я ранее слышал, дало трещину. Глаза сами по себе наполнились слезами.

– Кто убил его?! – закричал я надрывно, приподнявшись на локтях.

– Не знаю, скорее всего, разбойники. При твоем отце не нашли ни денег, ни духовного камня… – почему-то растерялся староста от моего крика.

– Откуда вам знать про духовный камень? – сквозь слезы спросил я с небольшим удивлением. Потом до меня дошло – они убили отца и забрали камень! Вот откуда староста знает про него! Он точно виноват в смерти отца!

– Послушай, Алан, – попытался успокоить меня староста. Но я не стал слушать.

– Мне нужно побыть одному, – пробурчал я, вставая с кровати и вытирая слезы рукавом. Ноги отозвались на такое действие огнем. Но, не обращая на это внимания, я медленно прошел мимо старосты. Отворив дверь, я пропустил незнакомца внутрь, мельком скользнув по нему взглядом, стараясь запомнить все черты лица.

Я оказался на улице один. Думая, как поступить, я медленно брел в сторону реки, где стояло бревно, на котором мы сидели с отцом. Убежать у меня не получится никак. Староста, хоть и выглядит добродушным пухленьким здоровяком, но я знаю, что он начального этапа ученик. Поэтому он не боялся заходить ко мне, больному заразой. Незнакомец же, судя по разговору, участвовал в убийстве, значит, тоже идущий.

Остановившись, я взглянул на реку. Наша кормилица, – говорил отец про нее. Точно! Река. У меня нет сил убежать, но удержаться на плаву я смогу. Только если убийцы увидят меня, то легко смогут отслеживать по берегу. Смогу ли я задержать дыхание так, чтобы уплыть настолько далеко, чтобы они подумали, что я утонул?

Надо пробовать! Набравшись сил, я рванул к реке и нырнул в воду. Я помнил, что в этой части глубоко, так что не боялся напороться на камни. Непривычные к такому легкие уже через несколько секунд начали просить воздуха. Хотелось закашляться, несмотря на окружавшую меня холодную воду.

Я изо всех сил греб руками в сторону середины реки, где течение было сильнее. Я закрыл глаза и отсчитывал секунды. Грудь горела огнем, но я продолжал грести. Показалось, что уже прошла вечность, и я перестал двигать руками и ногами. Течение подхватило меня так легко, словно я пушинка.

Голова закружилась, и я, не выдержав, всплыл на поверхность. Сделав глубокий вдох, я закашлялся, несмотря на все усилия сдержать кашель. Течение в середине реки было быстрым, и я проносился пугающе быстро. Лёжа на спине, чтобы было легче, однако брызги воды падали мне на лицо, заставляя щуриться и дышать носом. Я бросил взгляд на берег.

К сожалению, мой план не удался. На берегу стояли староста и незнакомец. Кивнув на меня, староста развернулся и ушел в дом. Незнакомец же, оскалившись, уставился на меня. Показав мне непонятные жесты, он двинулся вдоль берега, преследуя меня.

Хоть течение и было быстрым, убийца не отставал. Неожиданно паника отступила, и я начал лихорадочно думать. Что же делать? Тела идущих довольно крепки, он сможет преследовать меня весь вечер и всю ночь. Но проживу ли я всю ночь? Я не ел сутки, потратил все силы вчера ночью и сегодня на забег до реки. А ведь ночью река становится холоднее, несмотря на лето. Я просто окоченею и утону!

Надо выбраться на противоположный берег. Тогда у меня будут шансы скрыться, пока убийца будет искать переход или переплывать реку. Я начал высматривать места на берегу, где можно было бы выйти из реки. Но этот берег был довольно крутым. Я уверен, у меня не хватит сил на подъем; я даже поддерживаю себя в воде из последних сил.

Я продолжал плыть, постепенно дыхание пришло в норму, я даже перестал кашлять каждую секунду. Наверняка уже прошел час, как я плыву. Солнце уже скрылось за крутым берегом. Мысли текли вяло, не было сил ни на что. Я вспомнил, что мама говорила о том, как люди засыпают, когда замерзают насмерть.

Эта мысль меня взбодрила. Надо срочно выйти на берег, пока не стемнело! Но подходящего места все еще не было. Взглянув на другой берег, я увидел, что преследователь не отстал ни на сколько. Увидев мой взгляд, он опять оскалился и показал жест, как проводит рукой у горла. Он что-то прокричал, но из-за шума воды я не услышал его слов.

Еще полчаса я плыл, не находя берега, где смог бы выбраться. Я уже был готов попробовать взобраться по крутому мокрому берегу, но преследователь что-то прокричал.

Я посмотрел на него. В этот раз убийца не улыбался. Он показал вперед по течению рукой, а потом хлопнул себя по голове. Не понимая, я решил перевернуться, чтобы посмотреть. Уши стали свободнее от воды, и я услышал нарастающий грохот воды впереди.

– Ты тупорылый сын рыбака, как мне доставать твое тело! – услышал я наконец крики преследователя. Однако он меня сейчас не волновал. Я усердно вглядывался вперед, пытаясь рассмотреть, что издает такой дикий грохот воды. К сожалению, я ничего не видел из-за наступающей темноты. Но чувство приближающейся неприятности вселило в меня новые силы, и я отчаянно поплыл к крутому берегу. Но мне не хватало сил! Я греб и греб, но берег только проносился мимо меня. Я тратил все силы, чтобы сопротивляться течению, но грохот впереди приближался все быстрее.

На огромной скорости я проплыл мимо камня, что ошпарил мою кожу на груди жаром. Но холод реки быстро потушил его. Я перестал сопротивляться и стал высматривать камни, чтобы зацепиться. Прямо по течению был огромный камень, и я нацелился на него. Попытался схватиться, но скользкий камень проскользил под моими руками.

Я посмотрел вперед и понял, что это был за шум. Вода на огромной скорости падала вниз, создавая грохот! Больше на моем пути не было камней, и я решил, что лучше уйду так, чем от руки убийцы отца. Я в последний раз взглянул на убийцу – он стоял и безразлично смотрел, как меня уносит к водопаду. Он знал, что я упаду и разобьюсь о камни, а значит, его задача была уже выполнена. Посмотрев на меня, он развернулся и ушел. Видимо, ему не так уж и нужно мое тело.

Решив встретить лицом свою смерть, я повернулся к обрыву. Ногу царапнул подводный камень, но мне было плевать. Я лишь смотрел на приближающийся рокот и пустоту, куда утекала вся вода. И, в последний раз ударившись об подводный камень, я полетел вместе с водой вниз.

Глава 2

Белая пенистая вода быстро приближалась, я не успел даже подумать о том, чтобы правильно нырнуть. Вокруг было много камней, но мне повезло, и я провалился в воду, где не было камней. И, напрягая онемевшие руки и ноги, стал барахтаться, пытаясь всплыть вверх. Течение подхватило меня, но я не стал сопротивляться, да и не мог.

Вода игриво кидала меня в разные стороны, унося подальше от водопада. Но, видимо, ей наскучила игрушка в виде несопротивляющегося меня, и она выкинула меня из течения в более спокойную воду. Тут тоже было течение, но оно было несильным.

До берега буквально десять шагов, хоть в темноте я и слабо различал его, но доплыть до него у меня заняло чуть ли не полчаса. Прямо на берегу я лег на спину и раскинул ноги и руки в разные стороны.

Мне потребовалось еще полчаса, чтобы отдышаться. Ночной холод сковал меня в мокрой одежде. Немного набравшись сил, я встал. Надо согреться, а для этого мне надо двигаться.

– Удивительно, как я до сих пор не умер, – пробормотал я в темноту.

Тем неожиданней стал ответ из темноты:

– Да, удивительно, видимо, само Небо ведет тебя.

Я напрягся всем телом, ведь узнал этот голос! Это был голос убийцы, преследовавшего меня. Он не ушел, как я думал, а нашел меня в этой темноте!

– Знаешь, – продолжил он, – в нашем кодексе есть такое правило: не убивать самоубийц – они сами сделают за тебя работу. Но если они смогли выжить после всего этого, то мы возвращаем контракты заказчикам как невыполненные.

– Ты из гильдии убийц? – спросил я, напряженно вглядываясь во тьму.

– Верно.

– Ты убил моего отца! – закричал я, вкладывая в этот крик все свои страхи и тревоги, что накопил за сегодня.

Убийца промолчал, затем сказал:

– Винит ли свинья нож, которым ее режут, или же винит хозяина, что держит нож?

– Ты его убил!

– Я всего лишь орудие, Алан.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Ты цель контракта, так что я знаю многое про тебя.

– Кто заказал убийство меня и отца? – прорычал я.

– Я не могу тебе сказать. Мы не раскрываем личностей заказчиков.

– Это Сахал, да?

– Что… Откуда ты… – донесся до меня немного удивленный голос.

– Я вас слышал, когда был дома.

– Так ты не спал, – удовлетворенно сказал он, словно знал и лишь хотел удостовериться в этом. – Я не буду тебя убивать, Алан, сын рыбака. Небо защитило тебя сегодня, но сможешь ли ты дальше выжить? Держи, – кинул он мне что-то под ноги.

Я попытался разглядеть, что именно, и в это время убийца бесшумно растворился в темноте. Нагнувшись, смог нащупать две вещи: огниво и что-то маленькое неизвестное. Металл этого предмета холодил руку. Я до рези в глазах всматривался в темноту, но убийцы нигде не было видно. Не думаю, что он уже здесь. Холод напомнил о себе, и я, отойдя от берега, стал судорожно искать ветки для костра и сухую траву.

Собрав немного, я начал разжигать костер. С трудом, но я справился, и крохотный огонек пополз по сухой траве, оставляя за собой быстро потухающие красные угольки. Подложив еще немного травы, я уложил ветки, что нашел поблизости. Спустя небольшое время костер наконец разгорелся. От тепла, что начал растекаться по телу, защипали все раны на теле. Я даже не заметил, что их было так много.

Я посмотрел на второй предмет, что мне отдал убийца, и удивленно застыл. Это было то самое кольцо, что отец выловил из духовной рыбы! Блики костра красиво отражались в гладкой поверхности кольца, а дракон выглядел величественным, даже будучи маленькой вырезанной картинкой.

Зачем он принес его? Он точно хотел меня убить? Если да, то зачем прихватил с собой кольцо? Вопросов было много, но задать их было некому. Я был полностью опустошен и лишен сил, поэтому просто лег рядом с костром. Заснул моментально, несмотря на мокрую одежду и твердую землю.

Пробуждение было ужасным. У меня болело все, что могло, казалось, что даже костям досталось от камней во время ночного заплыва. Я еле смог перевернуться, но сил встать не хватило. Ко всему прочему, меня начал одолевать дикий голод.

Костер давно потух, и, хоть уже и было светло, теплее от этого не было. Одежда неприятно прилипла к телу. Постепенно я смог подняться и начал разминаться, чтобы хоть немного согреться.

Медленно переставляя ноги, я начал искать ветки для нового костра. Вчера в темноте не было видно, куда я попал. Сейчас же я мог осмотреться. Мой импровизированный лагерь находился недалеко от берега реки, и уже буквально в десятке метров были деревья, похоже, здесь начинается лес. Даже странно, что их не заметил вчера. Они были очень высокими, таких раньше мне видеть не доводилось. Рядом с деревней и нашим домом не было лесов, только небольшие деревья на берегу реки и огромная равнина. А дальше, чем деревня, я никогда не уходил.

Я не знал ничего о жизни в лесу, кроме того, что здесь водятся опасные звери. Даже не духовные обитатели леса могли легко убить меня. Здесь опасно, но возвращаться обратно еще опаснее. Староста наверняка захочет завершить начатое. И вряд ли он в этот раз доверит дело странному убийце. Но я обязательно вернусь и он ответит за все! Но сначала хорошо распрошу. Видит Небо, я даю слово!

У меня ушел целый час на то, чтобы развести новый костер. За это время я немного размялся и согрелся, но с удовольствием сел у костра и растянул ноги поближе к теплу. Солнце потихоньку поднималось, но еще не пробивалось сквозь плотный строй деревьев.

И тут я просто расплакался. Чувство жалости к себе накрыло меня с головой. Как же плохо быть слабым! А ведь я даже убежать не смог. Или спасти отца. Отец… Сердце отказывалось принимать его смерть. Казалось, что это всего лишь плохой сон. Что я вот-вот проснусь и услышу, как отец зовет меня к берегу реки или пить отвар. Но пробуждения не случалось. Потеря отца ударила по мне сильнее, нежели смерть матери. Когда мама умерла, я не плакал, потому что не плакал и мой отец. Я старался быть как он всегда. Сейчас же я один, поэтому я не мог сдержать слез.

Я рыдал очень долго, пока глаза не высохли полностью и не начали болеть. Надо думать, что делать дальше. Слезами горю не поможешь, говорил отец. Надо стать сильным, как он. Никогда не плакать и ничего не бояться.

Безумно хотелось пить и есть. Попить я смог из реки, но где добыть еду, я не имел ни малейшего понятия. Пришлось усесться, чтобы хорошенько подумать.

Мама всегда говорила: когда что-то учишь или делаешь, составь план. Разбей дело на несколько мелких задач, чтобы было легче сосредоточиться на чем-то и далее переходить к другой части. Если честно, в то время я практически не слушал ее, учился всему нехотя. Хоть, в итоге, и научился счету и правописанию, но далось это моей маме нелегко. До болезни я был довольно активным ребенком и часто убегал в деревню, чтобы побегать с местными мальчишками.

Итак, что мне нужно? Первое – необходимо выжить. Это первостепенная задача. А главная цель – отомстить за смерть отца. Но ее я стыдливо убрал подальше на задворки разума. Хоть и злюсь, но осознаю, что мне сейчас это не по силам. Обязательно нужно стать сильнее! Но сначала выжить.

Что необходимо, чтобы выжить? Конечно же, лекарства. Без них долго не прожить, а значит и стать сильным не успеть. Хоть болезнь и действует на меня слабее, чем на взрослых, но вряд ли я проживу дольше двух недель. Уже сейчас чувствовалось, как болезнь пытается сломать меня, осмелев за два дня без лекарств.

Что еще? Самое главное – это еда. Судя по густому лесу, я попал не в обжитые места, и тут сложно будет найти людей. Придется добывать самому. Сын я рыбака или нет?

Вот только чем добывать рыбу? Сетей у меня нет, даже обычной удочки нет. Рыбу голыми руками не поймать – я пробовал раньше, когда помогал отцу с его сетями. Рыбы очень быстрые и скользкие. На ум приходит только одно: насадить на палку. По-моему, это называется острогой. Но как наточить палку без ножа?

Меня осенило, и я с энтузиазмом пошел искать подходящую палку. Наконец, нашел длинную и прямую ветку. Отломил ее с конца, попытавшись сделать ее острее. С первого раза не получилось, и палка укоротилась еще. В этот раз получилось, как надо.

Войдя в воду, я занес острогу над водой и стал неподвижным. Рыбы хоть и проплывали редко, но я их все же видел. Попытавшись пару раз, осознал, что шансов у меня практически нет. Но нельзя отчаиваться! Если я не хочу умереть от голода, то нужно продолжать свои попытки. И только спустя час, после бесчисленного количества попыток, вконец обессиливший, я, наконец-то, смог проткнуть своей палкой одну рыбу.

Быстро, чтобы рыба не соскользнула, я выкинул ее на берег и следом помчался со всей своей возможной скоростью. Меня охватил невероятный азарт! Наверняка такое же чувство испытывают охотники, что охотятся на опасных животных. Рыба была небольшой, но у меня уже рот наполнился слюной, представляя вкус будущего обеда. Ну или завтрака, учитывая время суток.

Чистить мне рыбу было нечем, но все же я прорвал нижнюю часть рыбы и выпотрошил все, что смог. От чешуи избавляться не стал. Дождавшись, когда рыба перестанет трепыхаться, я надежно насадил ее на палку и стал жарить на костре. Не описать словами запах, что стоял рядом со мной.

После того как, обжигаясь и выковыривая кости, я все-таки съел все, что смог, мир словно посветлел. Даже отсутствие соли не смогло испортить аппетит. Так, теперь надо выбросить все негативные мысли и двигаться дальше. Как говорил отец, прошлого не вернуть, и надо думать о будущем.

Первая цель: добыть еду – выполнена. Следующее: мне нужно найти людей. Думаю, около реки обязательно должно быть поселение. Пусть сейчас я и нахожусь в диких местах, судя по странному лесу, но уверен, что ниже по реке получится найти людей.

Было нелегко, хотелось просто лежать, что мне приходилось делать последние три года, но, собрав свои нехитрые пожитки: огниво и кольцо, я двинулся в путь.

***

Я шел уже третьи сутки с момента моего решения искать людей. Первые сутки прошел бодро, отдыхал лишь каждый час. Вечером ловил рыбу и готовил ее. Днем на это не останавливался, чтобы не терять время. На ночь залезал на дерево, чтобы звери не съели. На вторые сутки было уже тяжелее, приходилось отдыхать дольше, чем шагать.

В один из таких отдыхов заметил неладное. Несмотря на наличие реки, на этом берегу не было ни одного животного. Никто не приходил на водопой. При этом на другом берегу реки животные были. Решив поискать следы, их также не смог обнаружить. В самом лесу также было тихо. Как я не заметил отсутствие даже птиц! Лес пугал, поэтому следующую ночь решил провести на берегу, не залезая на деревья и не вступая в лес.

Уже на третьи сутки заметил, что лес чистый. Я, хоть и ни разу не был в лесу, но уверен, что там должно быть множество упавших веток. Но их практически не было! Только когда я готовился разжечь костер, ветки всегда находились. Словно их кто-то подкладывал. Это пугало еще сильнее.

Если на следующий день не смогу найти ни одного поселения, то переплыву реку и продолжу поиски уже там. Сейчас же не было страшно, даже более безопасно, чем на другом берегу, учитывая отсутствие животных.

Солнце пекло в зените, хотелось окунуться в находящуюся рядом реку. Но я упрямо переставлял ноги. Уже давно перестал смотреть по сторонам и просто шел, стараясь пройти как можно больше до следующего отдыха.

Болезнь брала свое, я похудел еще сильнее, не высыпался из-за кашля и постоянно тратил остатки сил на движение. В голове практически не было мыслей.

– Демон! – неожиданно раздался испуганный звонкий голос.

Я впал в ступор от неожиданности, а когда поднял глаза, увидел лишь спину девочки, что бодро убегала по дороге.

Дорога! – попытался обрадоваться, но сил не было даже на простую улыбку.

– Постой, – хотел я прокричать вслед шустрой девчонке, но из пересохшего горла лишь вырвался хрип. Показалось, что девочка прибавила ходу.

Обессилев, я присел на берегу. Немного осмотрелся. Даже не заметил, что лес кончился. Как и не заметил рукотворную портомойню. Это деревянная платформа на реке, созданная, чтобы полоскать белье. Недалеко от нашего дома тоже была такая, куда каждую неделю приходили деревенские бабы на стирку. Посмотрел на солнце, чтобы определить время: оно готовилось садиться, но до заката еще час есть.

Я помылся и выпил из реки, и уже собирался идти на дорогу, чтобы посмотреть, куда она ведет. Но когда обернулся, увидел перед собой женщину и мужчину. У женщины были пышные темные волосы, но в них проглядывала седина. Лицо было уставшее, с морщинами. Такие лица были почти у всех женщин в деревне Лэй Киола, но таких пышных, даже кудрявых, волос не было ни у кого. Поймав мой взгляд, она улыбнулась. Мужчина же был хмур, густые брови нависли над его темными глазами. Он был не выше женщины, но значительно шире.

– Кто такой и чего тут всех пугаешь? – подал он голос.

– Извините, – я прочистил голос, – не хотел напугать. Я просто шел.

– Откуда идешь? И кто ты такой? – насел с вопросами мужчина.

– Подожди, Отис, – женщина подошла поближе и тронула мужчину за плечо. – Это же всего лишь ребенок.

Что-то пробурчав, он отошел в сторону портомойки, где я заметил корзину с бельем. Видимо, это оставила девочка, что испугалась меня и убежала. Насколько же плохо я выгляжу? Тут же, словно услышав мои мысли, женщина сказала:

– Не обижайся на него, ты напугал его дочь. Почему ты выглядишь так, словно вышел из могилы и бродишь уже неделю?

– Ничего, – смутившись, непроизвольно опустил взгляд. – Я действительно брожу почти неделю, но не подходите ближе, у меня болезнь.

– Я не боюсь болезней, – она снова тепло улыбнулась. – Откуда ты идешь? И как тебя зовут, мальчик?

– Меня зовут Алан. Я жил рядом с деревней Лэй Киола. Мой отец был рыбаком.

– Лэй Киола? Никогда не слышала, – задумалась женщина. Но, встрепенувшись, сказала: – Думаю, староста должен знать. Меня зовут Мира.

– Приятно познакомиться, – слегка поклонился я и удивленно добавил: – Не слышали? Деревню назвали в честь вот этой реки, – и махнул рукой назад на реку, взглянув на нее. За время моего путешествия она, оказывается довольно сильно расширилась, а я даже не заметил. Другой берег уже сложно было разглядеть.

– Вот как? Мы зовем эту реку Большой.

– Всего лишь Большая? Это же некрасиво, – непосредственно заявил я. Затем смутился от этого. Но женщина всего лишь улыбнулась.

– И что же заставило тебя уйти из своего дома, Алан?

– Я… не хочу говорить об этом, – настроение, что было повышенное от встречи, резко упало. Чтобы не продолжать эту тему, решил задать вопрос:

– Извините, а у вас есть поблизости город?

– А зачем тебе город?

– Мне нужно купить лекарства.

– И на какие деньги ты их собираешься покупать? – женщина с сомнением осмотрела мой неприхотливый и дырявый наряд.

– Я продам вот это, – протянув руку, продемонстрировал единственное свое сокровище: перстень с драконом.

– Как тесен мир, – пробормотала Мира, затем посмотрела на меня внимательно: – Убери это и не показывай никому. Так совпало, что я лекарь и попробую помочь тебе.

– Спасибо, – я не мог поверить своей удаче. – Я не знаю названий трав, которые покупал отец, но я помню, как они выглядят. Если вы покажете их, то смогу их опознать.

– Это не нужно, думаю, рассказа о болезни хватит. Я знаю много болезней.

Я хотел уже начать рассказ, но Мира остановила меня:

– По пути расскажешь.

Затем она повернулась к мужчине:

– Отис, я заберу мальчика к себе, его надо вылечить. Доложи старосте и узнай про Лэй Киолу. Возможно, они его ищут, надо будет передать информацию о нем.

– Пожалуйста, не сообщайте никому, что вы нашли меня! – взмолился я. Мира и Отис странно посмотрели на меня, но ничего не сказали.

– Хорошо, пойду узнаю, откуда взялся этот сын рыбака, – ответил Отис, но не мне. Затем он схватил корзину с одеждой и довольно быстро ушел вперед по дороге, хоть и шагал обычным шагом.

Я же начал рассказывать лекарю все, что знал про болезнь, включая то, как умерла мать от нее. Вскоре она начала задавать другие вопросы. Общаться с ней было приятно, и, сам не заметив как, выложил ей о себе все, включая причины побега. Она лишь удивленно качала головой. Единственное, о чем не упомянул, так это то, что после падения меня нашел убийца и пощадил. Про кольцо сказал, что забрал с собой из дома.

После рассказа Мира замолчала, а я с удивлением смотрел на приближающуюся деревню. Меня удивило, что она была полностью обнесена огромным частоколом! Но спрашивать что-то у Миры не стал. Ворота были открыты, и мы прошли через них. Но не пошли вглубь деревни, а сразу свернули налево, где стоял отдельный небольшой домик.

Мы зашли туда, но перед тем как зайти, я заметил знакомое платьице. Это была та самая девочка, что убежала от меня. Видел я ее тогда только со спины, но сейчас смог насладиться ее лицом. Она была довольно симпатичной, таких в Лэй Киола не было. И смотрела она на меня немного испуганно.

Но, к небольшому сожалению, разглядывать долго ее не получилось, как и удивительную деревню, так как Мира пропустила меня в дом и закрыла за собой дверь.

– Садись сюда, сейчас подойду, – сказала она и отошла в другую комнату.

С удовольствием усевшись на стул, я сдержал облегченный выдох. Идти в темпе с Мирой было нелегко.

Вскоре она вернулась с двумя баночками с неизвестным содержимым в руках. Я хотел задать ей вопросы, откуда она знает про кольцо. Но, словно почувствовав, Мира сказала:

– Все разговоры потом. Здесь, – показала она одну из банок, – лекарство от твоей болезни. А тут – для приведения тебя в порядок. Судя по твоим ранам, тебе нехило досталось.

Далее Мира велела мне раздеться. Было неловко, но я не стал спорить и снял свою одежду. Она схватила ее и выкинула в угол. Я хотел было возмутиться, но, глядя на сосредоточенное лицо Миры, решил промолчать. Она велела мне встать, затем начала обмазывать меня содержимым второй банки, а после заставила выпить первую банку.

Места ран начали жечь, и я неожиданно начал потеть. В глазах немного потемнело, но Мира начала обматывать меня белыми тряпками, места ран и зачем-то горло, поэтому терпел.

– Теперь тебе нужно поспать, после этого поговорим. Пошли, – нетерпящим споров тоном произнесла лекарь и повела в другую комнату. Там находилось две кровати, на одну из которых меня и усадила.

– Спи, Алан, тебе нужно восстановиться, – напоследок сказала она и ушла, закрыв за собой дверь в комнату.

Не став возражать, я улегся и, несмотря на жжение в ранах, в ту же минуту провалился в целебный сон.

Глава 3

Впервые за три года я чувствовал себя хорошо. Поначалу даже подумал, что все еще нахожусь во сне. Уже и забыл, как это – чувствовать себя здоровым. Грудь не болела, как и все раны, что находились под уже посеревшими тряпками. Хоть и сразу меня настиг дикий голод, но при этом сил у меня было порядком. Казалось, что теперь смогу пробежать весь мой путь сразу, ни разу не отдыхая.

Конечно, я осознавал, что это не так, ведь был обычным человеком. Но сейчас у меня в груди было такое чувство эйфории, что мне было плевать. Обнаружил себя укрытым теплой тканью. Откинув ее, резко вскочил с кровати, удивился своей скорости. Но радость от здорового тела быстро сменилась легким стыдом, потому что на мне не было одежды. К счастью, рядом никого не было. Я вспомнил, что ее Мира кинула в угол, как какой-то мусор. Оглядевшись, смог найти свое кольцо с драконом и одежду, что подходила мне по размеру. Избавившись от тряпок, решил надеть ее, так как ничего другого не было. Она оказалась очень удобной, как та, что отец покупал мне в городе. Это воспоминание отозвалось болью в сердце, но я постарался отогнать его подальше.

Такое лечение не может быть дешевым. А значит, на мне повис долг за лечение и одежду. Надо найти Миру и спросить, сколько я задолжал. И немного еды – тоже в долг. Внутренне поклялся, что верну ей все до единого гроша и вышел из комнаты.

Посмотрел в другую комнату, но в доме женщины не было, поэтому я вышел из дома. В это время внутрь деревни через ворота проходило стадо из десятка коров. Коровы сами шли, словно зная, куда им нужно. Сзади их подгонял мальчик моего возраста, задорно щелкая кнутом. Увидев меня, он свернул в мою сторону.

– О, ты же Алан, сын рыбака! С выздоровлением! – помахал он свободной рукой.

– Привет, – растерялся я. – А откуда ты знаешь мое имя? И про моего отца?

– Так Ита всем уже рассказала, что приняла тебя за демона вчера на реке. Ну и веселая история получилась! Жаль, я не видел тебя до лечения, наверняка, стоящее зрелище, – состроил мечтательное выражение мальчик.

Ита, это, видимо, та самая девчонка, что убежала и потом смотрела на меня, когда я заходил в дом Миры. Хотел уже спросить про нее, но передумал и спросил другое:

– А кто такие демоны? Какие-то звери?

– Ты с какой чащи вылез? – вытаращил на меня глаза мой собеседник.

– Я не из чащи, а из деревни Лэй Киолы, – немного обиделся я.

– Никогда не слышал о такой деревне, – на секунду он задумался. – Ты не подумай, просто удивительно, что кто-то может не знать про демонов. Они же живут везде. Могут даже принимать обличье человека. Но это редко. Обычно они не встречаются с людьми. Но я знаю много историй про злых демонов! Пошли сегодня с нами к ристалищу, я тебе обязательно все расскажу!

– Извини, но мне надо найти Миру.

– А что ее искать-то? – почесал затылок мальчик. – Видишь, солнце садится? Значит, Мира уже в трактире. Она там каждый вечер, как и многие взрослые.

– А как тебя зовут? – решил я познакомиться с мальчиком.

– Я Фин! Но в деревне меня называют Пастушок, потому что я часто вывожу коров на пастбище вместо отца.

Фин Пастушок выглядел необычно. Кожа у него была смуглой, а волосы – кудрявые и черные как смоль. Он уже обвязал кнут вокруг себя через плечо.

– Покажи мне, пожалуйста, где трактир, – обратился я к Фину. Решил его называть так, потому что Пастушок звучит глупо. Видимо, у них тут принято все называть глупыми именами, как ту же реку.

– Нам туда, – махнул рукой мальчик и отвернулся, предлагая следовать за ним. Отказываться я, разумеется, не стал и двинулся следом.

Пока мы стояли и разговаривали, коровы уже разошлись по дворам, и дорога перед нами была пуста. Я решил осмотреться внимательнее. Эта деревня была больше, чем деревня Лэй Киола, где-то раз в пять. Тут было много домов, при этом все они находились в пределах частокола. Несмотря на это, вокруг было довольно просторно и чисто. Все дома были сделаны очень добротно, некоторые даже были покрашены в цвета, и нигде не торчала солома. Крыши были черные, видимо, покрыты смолой. Такую я видел только у старосты в Лэй Киоле.

Все время, что мы шли, Фин рассказывал, кто живет и в каком доме, но я не стал все запоминать, да и не смог бы. Он болтал без умолку, и вскоре его слова стали пролетать мимо моих ушей. Иногда мы проходили мимо взрослых, но они ничего не говорили, только некоторые из них косились на меня. Неожиданно поймал себя на том, что высматриваю Иту. Не знаю почему, но мне хотелось ее увидеть снова.

– Вот трактир, – показал рукой Фин, когда мы вышли на каменную площадь и остановились около двухэтажного здания. И, уходя, крикнул: – Обязательно приходи к ристалищу, как закончишь, мы будем там до вечера!

– Спасибо, – произнес я и двинулся к двери, надеясь, что мальчик не заметил мой раскрытый в удивлении рот. Сначала меня удивила каменная площадь, прямо как в городах. И двухэтажное здание. А еще наличие загадочного ристалища.

Хоть мне и не довелось побывать в городе, но о таком я слышал только в рассказах мальчишек про город. Ранее Мира говорила о старосте, но в городах не бывает старост, а значит, я в деревне! Эта деревня значительно богаче, чем моя.

Только сумел справиться с удивлением, но челюсть опять отвисла, когда я толкнул дверь и вошел в трактир. В нем было светло как днем, несмотря на наступающий вечер. Под потолком глаза отыскали пять светящихся сфер. Это же артефакты! Еще и целых пять!

Лишь спустя время я смог оторваться от удивительного зрелища и заметил людей, что расселись за разными столами. Все они смотрели на меня: кто безразлично, кто с любопытством, а кто со снисходительной улыбкой.

Смутившись, я стал искать глазами Миру. Она сидела одна за столом и махнула рукой, приветственно улыбнувшись. Перед ней стояла кружка. Я быстро прошел по залу, не оглядываясь по сторонам, и сел к ней.

– Довольно бодро бегаешь, – сказала она мне и махнула рукой трактирщику. Тот кивнул и ушел куда-то.

– Спасибо вам большое, Мира! – я сделал серьезное лицо и громко выпалил то, что подготовил у себя в голове, пока шел сюда: – Я знаю, что такое лечение дорогое и за мной долг за спасение моей жизни. Клянусь Небом, что я выплачу вам все до единого гроша!

Она от удивления аж крякнула. Шум в помещении тоже стих. Я почувствовал взгляды других людей на себе и немного стушевался.

– Эк ты какой торопливый, Алан, – медленно протянула она. – Я не просила у тебя ничего, а ты ни с того ни с сего поклялся Небом. Такие клятвы нарушать чревато. Даже не идущему. Принимаю твою клятву, но даю возможность выплаты долга не только деньгами, но и делами.

Люди вокруг одобрительно зашумели и вернулись к своим делам. Я, если честно, ничего не понял. Все это походило на какой-то торжественный ритуал, но мне о нем не сообщили.

– Тебе стоит следить за своими словами, – сказала Мира, заметив мое растерянное выражение лица. – Небом клянутся только Императору. Даже в великих школах не просят таких клятв, это просто запрещено. Но если поклялся, то нельзя нарушать обещание. За исполнением оного будет следить само Небо.

– Простите, – опустил я голову.

Тут к столу подошел трактирщик, что держал в руках поднос с дымящимися чашками. Поставив их передо мной, он ушел. Мой живот заурчал так громко, что, наверное, каждый в трактире услышал его. Покраснев, я опять опустил голову.

– Тебе нужно поесть, чтобы набраться сил после лечения, Алан, – указала на миски Мира.

– За это я тоже отплачу… – начал я.

– А ну замолчи! – разозлилась Мира. – Ешь давай, я заплачу. Мне пора, дорогу обратно найдешь, спать будешь там же, где проснулся. Придешь поздно – веди себя потише.

После этих слов Мира встала и направилась к выходу, и мне стало немного грустно. У меня столько вопросов было, а она просто ушла. Но мои руки сами пихали ложку в рот, а также хлеб, что уменьшался с каждым укусом. Вкус незнакомого мне супа был невероятный, я даже не успел понять, что уже съел все в первой миске, так быстро еда исчезла. Вторая чашка также не заставила ждать.

Закончив, я сыто откинулся на стуле. На столе стоял поднос с двумя грязными мисками. Оглянувшись, увидел, что никто не обращает на меня внимания и занимаются своими делами: кто общался в компании, а кто просто сверлил взглядом кружку перед ним.

Лишь трактирщик смотрел на меня. Я решил подойти к нему:

– Спасибо вам за ужин, было очень вкусно!

Трактирщик кивнул, но не ответил. Я заметил, что волосы у него были длинные и собраны сзади в хвост. Лицо было гладким, и казалось, что ему лет двадцать. Но серые глаза выдавали в нем некую мудрость, словно он повидал многое в жизни.

– Не подскажете, куда деть грязную посуду? – решил я уточнить у немногословного трактирщика.

– Оставь на столе, – ответил он коротко. Его голос звучал строго, придавая его внешности дополнительные лет десять.

Было видно, что он не настроен на продолжение общения, но я все же решил спросить у него, где смогу найти ристалище. Немного помолчав, словно оценивая меня, трактирщик все же ответил:

– Как выйдешь из трактира, справа будет здание. Ристалище будет сзади него.

– Спасибо, – поклонился я ему и вышел из трактира, провожаемый взглядами некоторых взрослых.

Здание справа, о котором сказал трактирщик, было внушительным. На нем висело зеленое полотно с золотым деревом посередине. Само строение было каменным, а ворот у него не было, только пустая арка. Внутри было темно, поэтому разглядеть в нем ничего не вышло. Также у здания не было ни единого окна. Сначала даже подумал, что это тюрьма. Раз в этой деревне есть площадь и собственный трактир, то почему бы не быть и тюрьме? Но отсутствие двери или ворот отвергло это предположение и заставило ломать голову в поисках решения этой загадки.

Но, отложив это дело, я двинулся в обход здания. Ожидал услышать детские голоса, но было довольно тихо. Лишь смех доносился из трактира. Неужели опоздал? Или пришел слишком рано?

Наконец, обойдя странное здание, я вышел к тому самому ристалищу. Оно представляло собой ровную площадку из камня в форме круга.

Все-таки не опоздал. Просто дети были поглощены довольно странным занятием: они сидели в кругу на ристалище, скрестив ноги и закрыв глаза. Их было двенадцать: три девочки и девять мальчиков. Среди них я заметил Иту и Фина.

Я видел, что взрослые так сидят иногда. Например, мой отец часто сидел в такой же позе у реки. Но чтобы дети медитировали? Еще и в таком возрасте? Не уверен, что им всем есть хотя бы двенадцать лет.

Справившись с удивлением, решил все же подойти, но старался не шуметь. Никто не обратил внимания. Осмотревшись, я заметил место между Фином и Итой, будто оставленное специально для меня. Пожав плечами, постарался повторить позу ребят и уселся. Поза была неудобной, и меня удивляло, что никто даже не выказывал признаки этого.

– Ты довольно быстро, – прошептал справа Фин, – у нас вечерняя медитация, подожди еще полчаса.

Я посмотрел на мальчика и увидел, что он даже не двинулся и не открыл глаза. Ничего не ответив, все же решил тоже закрыть глаза и ждать. Это было скучно и неудобно; ноги затекли уже через минут пять. Но я решил просидеть со всеми до конца.

– Ну все, – прозвучал чей-то голос, и я открыл глаза. Ребята вокруг тоже стали постепенно открывать их и вставать. Кто-то начал разминать ноги, и я, скрывая облегченный вздох, решил присоединиться к нему и тоже начал разминать ноги.

Тут все заметили лишнего человека на ристалище; на меня уставились любопытные лица, и посыпались вопросы:

– Сын рыбака тут?

– Тебя же Алан зовут?

– А это правда, что ты из Мертвого Леса вышел?

– А почему я не вижу у тебя энергии в теле?

Я растерялся от такого напора и не знал, на какой вопрос ответить. Некоторые я даже не понял. Видимо, меня все уже знают и ждали. Мое молчание затянулось, но вопросы не прекращались. К счастью, Фин решил помочь мне:

– А ну прекращайте балаган! Что вы, как бабки? Сейчас Алан нам все сам расскажет.

– А че это ты раскомандовался, Пастушок? – накинулись на него ребята, но все же перестали наседать на меня.

Но он их проигнорировал и, посмотрев на меня, попросил:

– Давай, Алан, расскажи нам о себе.

– Ээ… – вопрос поставил меня в тупик. Я не знал, с чего начать. Ребята замолчали и с интересом смотрели на меня.

– Откуда ты? – раздался слева звонкий голос Иты, решившей мне помочь.

Я с благодарностью посмотрел на нее и ответил на вопрос. Далее дети наперебой начали спрашивать меня обо мне. Старался отвечать по порядку на все вопросы, но вопросов было много. Некоторые откровенно ставили в тупик. Например, мальчик, который выглядел лет на восемь, спросил:

– А почему у тебя нет энергии? Ты же уже взрослый!

– Отец говорил, что у нас в семье энергию начинают чувствовать в четырнадцать, – ответил я с легким стыдом.

– Как это? Ты же сам должен научиться чувствовать энергию, – продолжил мальчик удивленно.

– А ты уже чувствуешь?

– Я научился в семь и уже начал укреплять кожу, – гордо запрокинул голову мальчик.

– А сколько тебе сейчас?

– Мне восемь! А тебе сколько?

– Мне двенадцать.

– И до сих пор не начал возвышение? – воскликнул мальчик.

Мне стало стыдно, но больше, конечно, завидно. Укреплять тело в восемь – да у него талант! Но мои знания о пути идущих начали трескаться, так как было видно, что все дети уже что-то умеют, при этом никто не был заметно старше меня. Неужели мой отец ошибался, когда говорил, что чувство энергии приходит лишь с возрастом? Но я постарался скрыть свои чувства и лишь тихо произнес:

– Я не умею.

– Не переживай, наставник Ли научит, – улыбнулся он дружелюбно. Я внутренне выдохнул. Казалось, меня сейчас будут унижать за то, что я до сих пор не начал возвышение. Но, к счастью, все ребята оказались дружелюбными.

Остальные тоже начали хвастаться своими успехами. Но при этом всегда упоминали наставника Ли с уважением и благодарностью. Надо разузнать все про него; мне очень нужно стать сильным!

– А ты где живешь? – спросила одна из девочек, которую я не знал по имени.

– Сегодня я ночую у Миры, – ответил, немного подумав. Действительно, а где мне жить? Вряд ли Мира захочет жить со мной все время. Мне необходимо остаться в деревне, пока не выплачу весь долг. Ладно, узнаю завтра у нее, где смогу пожить.

Постепенно мы разговорились; я спрашивал все, что не знал, и постепенно мне становилось понятнее, как устроена жизнь в этой деревне. Лишь один мальчик сидел в позе лотоса и не участвовал в разговоре. Он выглядел старше всех. Я бы дал ему не меньше пятнадцати лет.

Вскоре уже стемнело, но ребята не торопились расходиться. Вопросы ко мне давно закончились, и Фин начал рассказывать страшные истории про демонов.

Я слушал его истории, и внутри все похолодело. Лес, который мне пришлось пройти, хоть и около реки, назывался Мертвым Лесом. И неспроста: в этом лесу жили демоны и духи. Фин рассказывал о множестве злых демонов. Однако демоны и духи могут быть нейтральными. Бывают даже добрые духи. Но все они не покидают леса, так как местная школа заключила договор с сильным лесным духом Пэн-Хоу. Все замеченные ранее странности с этим местом наконец-то встали в один ряд. Если верить рассказам Фина, а рассказывал он очень убедительно, то выжить в этом лесу возможно только чудом. И мне очень повезло, что на реке не было ни одного демона.

Кстати, там, где я жил, не было никаких школ, ну или они были небольшими и не имели влияния ни на город, ни на деревню Лэй Киола. Поэтому для меня не было понятно, как могут школы иметь влияние на поселения и даже на города.

Постепенно истории кончились, и дети начали говорить о своих планах на завтра. В разговоре я уже не участвовал, обдумывая все, что узнал за этот вечер. И вскоре мы разошлись, договорившись завтра собраться тут снова.

В темноте не сразу нашел дом Миры, но сориентироваться помогли ворота. Внутри было темно и тихо, и наощупь я пробрался в комнату, где проснулся сегодня. Раздевшись, лег на кровать.

Но спать не хотелось, так как проснулся всего-то несколько часов назад. В голове роились много мыслей, и нужно привести знания, полученные от детей, в порядок. Узнал я довольно много, начиная от местного устройства и до устройства школ искусств.

Деревня, в которую привело мое невольное путешествие, называется Долина Цветов. На самом деле никаких долин из цветов в округе не было. На мой вопрос, почему не Мертвая Долина в честь леса рядом, никто не смог ответить, только сообщив, что наверняка назвали в честь школы. Хоть местные названия и не отличаются красотой и оригинальностью, но название деревни выбивалось из этого, и мне очень понравилось.

Долина Цветов, оказывается, довольно молодая деревня, и построена она рядом с Мертвым Лесом лет сорок назад. Изначально здесь обитали торговцы, что скупали добычу из леса. Так как в нем довольно много ценных растений, то школа направляла сюда своих добытчиков. И, хоть в лесу нет опасных животных, но из-за местных демонов добыча была непростым занятием. Поэтому вместе с добытчиками часто приходят ученики школы Цветущего Дерева.

Школа занимается алхимией и выращиванием духовных растений, которые помогают с возвышением. Среди их учеников есть не только алхимики, но и сильные бойцы. Сейчас в Мертвый Лес из школы приходят редко, поэтому торговли в деревне немного. Несмотря на это, в деревню приезжают другие идущие, охочие до духовных растений, поэтому Долина Цветов остается довольно богатой.

Теперь стало понятнее, почему в трактире было многолюдно. Не все из посетителей были жителями деревни; многие из них прибыли сюда из-за Мертвого Леса и ее добычи. А живут они в самом трактире на втором этаже, который выделен только под жилые комнаты.

Большинство из местных жителей переехали сюда из других деревень в окрестностях в поисках лучшей жизни. Но среди всех выделяются несколько: лекарь Мира, наставник Ли, кузнец Отис и староста деревни.

Имя старосты никто не знал; даже взрослые звали его просто старостой. Он был тут с основания деревни и наверняка поставлен сюда школой Цветущего Дерева. Он был сильным идущим, но никто не знает, насколько. Почему-то многие сильные идущие скрывали о себе информацию и не выпячивали свою силу. Но староста превзошел в загадочности всех в деревне.

Лекарь Мира была ученицей школы, но она не смогла возвыситься из-за неизвестной преграды, поэтому ее отправили в эту деревню для контроля добычи. Про нее тоже никто ничего не знал, но считали ее самой доброй женщиной в деревне. Также среди ребят ходит слух, что ей на самом деле больше девяноста лет! Но в такое, если честно, не верилось.

Отис, кузнец деревни, приехал сюда из другой деревни вместе со своей дочерью Итой пару лет назад. Сам он не был сильным идущим, но как кузнец он был довольно искусен. К нему приезжают даже из других деревень, чтобы сделать заказ.

И самый последний, но, как считают ребята, самый первый по силе – это наставник Ли. Раньше он был из бойцовского направления школы и здесь помогал травникам, охраняя их от демонов. Ребята не знали почему, но Ли выкупил трактир у торговцев и поселился в деревне на постоянной основе. Тот самый немногословный трактирщик с завязанными в хвост волосами оказался наставником Ли!

Но как же он мог обучать детей, если работал в трактире? Разумеется, он работает не один. У него есть свой повар и своя уборщица. Раз в неделю Ли передает все дела своим работникам и идет медитировать целый день. На следующее утро после медитации он собирает всех ребят, разделяет их на группы и проводит лекции. Сначала обучает группу, где находятся дети и несколько взрослых, которые находятся на этапе ученика. Они собираются на ристалище. Далее уже в самом Зале медитаций обучает идущих рангом закалки.

Зал медитаций – это то самое странное здание из камня. Но, несмотря на название, в нем медитировать разрешено только нескольким людям и самому наставнику Ли. Все из-за того, что там стоит печать, которая фокусирует огромное количество энергии в самом здании. Детям же на этапе возвышения ученика такое количество будет опасно.

Я осознал, насколько мне сильно повезло наткнуться именно на эту деревню. Меня здесь вылечили дорогим зельем от болезни, что лишало меня жизни целых три года. Здесь есть сильный наставник по возвышению и возможность обучаться бесплатно! Вопрос цены я сразу же обсудил с ребятами. Оказалось, что даже лекарь лечил всех жителей, не прося за это ни гроша. Деньги она зарабатывала на продаже зелий приезжим и иногда местным. Поэтому моя клятва действительно оказалась неожиданной для нее.

Следующее занятие с Ли будет уже через два дня и мне не терпелось скорее попасть на него. Но сначала мне надо решить все вопросы с Мирой, по поводу долга, неосторожно данной клятвы и места моего жительства.

Еще долго лежал в кровати, думая обо всем, что узнал сегодня и задвинув все плохие воспоминания на задворки сознания. Представлял как открываю в себе энергию, как становлюсь сильным. И уже когда начало светать, я все-таки провалился в сон.

Глава 4

В мой сон внезапно ворвался отдалённый стук. Несмотря на хорошее настроение перед сном, он оказался очень тревожным. Ночью я несколько раз просыпался весь в поту и сразу же засыпал снова. Мне снились кошмары: то убийцы гнались за мной по реке, то я умирал, упав с водопада, то тщетно пытался спасти своего истекающего кровью отца от толпы убийц.

Поэтому стук в дверь принес чувство облегчения от осознания, что всё это наконец-то кончилось. Мне кажется, я даже выдохнул в реальности. Несмотря на это, пробуждение было трудным. Веки не желали открываться, во рту пересохло, а тело, как обычно, сковывала слабость.

Осознав это, я не на шутку перепугался, подумав, что болезнь вернулась. Даже подумал, что излечение и сама деревня мне на самом деле тоже приснились. Вчерашняя эйфория от здорового тела испарилась без следа.

Стук повторился, и я, наконец, распахнул глаза. К счастью, взгляд упал на уже знакомый потолок комнаты, где и засыпал. Большинство тревожных мыслей улетучились с остатками сна, оставив после себя неприятный осадок. Но слабость никуда не делась, поэтому не переживать не получалось.

– Я вхожу! – раздался крик Миры из-за двери. И она тут же исполнила обещание, открыв дверь и внеся в своих руках баночку.

Я попытался встать, но она, видимо, знала, что мне это даётся тяжело, поэтому быстро произнесла:

– Лежи, лежи. Ты три года только и делал, что лежал, поэтому тебе сейчас тяжело двигаться.

– Но вчера…

– Вчера ещё действовало зелье, которое приводило тебя в тонус. Сейчас небольшой откат, но ты должен понимать, что за три года болезни твоё тело ослабело, и зельями это сразу не исправить. Особенно если ты даже не начал поглощать энергию Неба.

– Что мне делать? – произнёс я испуганно. После вчерашнего состояния сегодня слабость пугала сильнее, чем обычно.

– Не переживай, вот, – показала она баночку, которую держала в руках. – Здесь тоник, он приведёт тебя немного в порядок. Но тебе нужна нагрузка на мышцы, чтобы вернуть в них силу.

– Наставник Ли… – начал было я, но Мира опять остановила меня.

– Тебе к нему пока рано. Будешь заниматься на заднем дворе.

– Понял, – решил я не спорить с лекарем. Она точно знает лучше меня, что нужно моему организму.

– Упражнения хоть знаешь какие-нибудь?

– Отжимания, подтягивания… – начал я перечислять то, чему когда-то научился у отца.

– Они неэффективны для тренировки, так как не задействуют все группы мышц, – задумалась женщина. – Я покажу тебе позже пару упражнений на развитие тела.

– Спасибо, – горячо поблагодарил я её. Любые техники развития обычно не даются кому попало и хранятся в недрах школ. Лишь в этой деревне всё было не так. Один лишь наставник Ли превратил чуть ли не всех жителей деревни в идущих. Это я узнал вчера от ребят.

– Пей, – Мира протянула мне баночку с тоником и, перед тем как уйти, произнесла: – Потом подходи в мастерскую, поговорим о твоем долге.

Подспудно я ожидал, что зелье окажется горьким, как все отвары, что пил ранее. Но, к удивлению, тоник оказался приятным на вкус. Чем-то он напоминал напиток, который варила мама из трав. Воспоминание о родителях нахлынули на меня, но я постарался загнать их подальше.

Пока пил, стал размышлять о том, что могу предложить Мире в качестве оплаты долга. Я мог бы отдать кольцо, но не думаю, что оно стоит дорого. Можно предложить ей помощь по дому. Пусть готовить умею только рыбу, но уверен, что смогу легко научиться другим рецептам.

Возможно, она захочет, чтобы я собирал травы. В них я совершенно не разбираюсь, но если взять пару трав с собой, то обязательно найду похожие. Более вариантов у меня не было, поэтому, когда закончил с зельем и, одевшись, пошёл к мастерской, думал о том, что смогу предложить. Но предлагать ничего не пришлось.

Мастерская была прикрыта тканью. Я отодвинул её и зашёл в небольшое помещение. На стенах висели полки, заставленные разными деревянными ящиками. Около окна стоял стол во всю ширину комнаты, а на нём стояли уже знакомые мне баночки. Все они были одинаковыми, но содержимое было разным. В нос ударил запах разных трав.

– Клятва, которую ты дал вчера, не является таковой на самом деле, – начала Мира, а я стал внимательно слушать. – Это внутреннее обещание Небу. Ты можешь нарушить клятву, но наказание ты навлечёшь на себя сам. У тебя появятся преграды на пути к возвышению. Её нельзя просить, нельзя приказать кому-то дать эту клятву тебе. Это не сработает. Она должна быть искренней и исходить из самых глубин твоей души. Тому, кому ты дашь клятву, это обязательно почувствует. Я почувствовала.

Она замолчала, но спустя время продолжила:

– Ты должен сам осознавать размер долга, чтобы понять, когда всё выплатишь. Я дала тебе два снадобья. Первое – это зелье восстановления, которое очистило твой организм от болезни и восстановило силы. Второе – это мазь, которая очищает твою кожу и восстанавливает её от мелких ран. Мазь недорогая сама по себе и делается из доступных трав. А вот зелье восстановления изготавливается с использованием одной духовной травы. Для обычных селян это зелье может показаться дорогим. Мазь я оцениваю в три медяка, а вот зелье стоит целый золотой, так как работает и для идущих.

– Если честно, я совсем не разбираюсь в деньгах, – потупил я взгляд. – Но я всё верну! Вы также дали мне одежду, еду, ночлег и тоник сегодня утром.

– Как же с тобой сложно, Алан, – вздохнула Мира. – Одежду я одолжила у соседей, заплатив за неё медяк, еду и ночлег оцениваю ещё в один медяк. И тоник тоже в один медяк.

– Но как зелье может стоить всего один медяк? Вы сказали, что мазь легко сделать, но даже она стоит три медяка!

– Тонизирующее зелье делается ещё проще. И я не говорила, что мазь делается легко, я сказала, что она делается из доступных трав. И хватит меня перебивать, я ещё не закончила.

– Простите, – склонил я голову.

– Я понимаю, что у тебя нет денег, поэтому ты будешь моим подмастерьем. Твой долг – один золотой и шесть медяков. Подмастерье столько не получают, поэтому я тебя научу делать некоторые зелья. Мы будем их продавать, и постепенно твой долг закроется.

– Но разве я не буду вам должен за то, что вы будете меня обучать?

– Ох, – закатила Мира глаза. – Нет, не должен! Это нужно мне, а не тебе. А значит, и ты мне ничего не должен. Понял?

– Да, простите ещё раз.

– Так, ладно. Умеешь читать?

– Да, – ответил я, а женщина с небольшим удивлением уставилась на меня. Внутри меня поднялась ощущение гордости, что смог удивить ее.

– Это очень хорошо, – Мира отвернулась и залезла под стол, где были ящики, которые я не заметил ранее. Покопавшись в них, она достала белоснежный тонкий лист. Я понял, что это была бумага, хоть никогда и не видел её ранее. Мама рассказывала, что существуют целые книги, где множество листов соединены в одну стопку, и их удобно читать. Но нам приходилось учиться на купленных в городе табличках.

Женщина передала мне бумагу небрежно, но я взял её как настоящую драгоценность. В предвкушении великих и тайных знаний, а ничего иного быть не может на драгоценной бумаге, я вчитался в строки. И разочарованно скривил губы. Это была инструкция по обслуживанию котла. Целый лист бумаги был исписан всего лишь описанием того, как чистить котел!

– Не совсем то, что ожидал, подмастерье? – усмехнулась Мира, заметив моё выражение лица. – Разумеется, ты не начнёшь сегодня же варить зелья, только угробишь материал.

– Но бумага же дорогая, зачем её тратить на инструкцию по чистке котла? – выпалил я удивлённо.

– Она не особо дорогая, – улыбнулась женщина. – А вот котёл для варки имеет огромную роль в зельеварении и требует тщательного ухода.

Тут она перестала улыбаться и сказала серьёзно:

– Чистка котла будет входить в твои обязанности как подмастерья, как и уборка в мастерской. Но это всё вечером, днём будут другие задачи. Для начала тебе пора привести тело в порядок. Сегодня я приготовила еду, но завтра это также начнёшь делать ты. А теперь пошли.

Мы вышли из дома через другую дверь, которая вела на задний двор Миры. Около дома оказалось свободное пространство, где не было ничего, кроме зелёной травы, но остальная часть заднего двора была заполнена грядками с растениями, между которыми пролегали узкие дорожки. На всех грядках что-то активно росло, а над ними жужжали насекомые, создавая необычную музыку природы.

Поднял взгляд к небу, чтобы оценить время. Солнце уже стояло в зените, что означало, что я проспал до самого обеда. Внутри меня вспыхнуло чувство вины, и я понял, что завтра мне нужно проснуться пораньше, чтобы лучше подготовиться к своей роли подмастерье. Уверен, это не будет просто.

– Будешь заниматься здесь, пока тело не окрепнет. Только делай упражнения каждый день! Думаю, уйдёт где-то месяц на это, если не будешь отлынивать. Затем уже можешь идти к Ли с остальными ребятами.

Затем она встала передо мной:

– А теперь запоминай всё внимательно. Эти стойки являются основными во многих школах, на их основе создано много техник.

Далее Мира показала мне пять разных стоек. Она плавно перетекала из одной в другую, затем так же плавно обратно. Я попытался повторить, но понял, что это не так легко.

– Главное – научиться делать правильно, – подбодрила она меня. – Начнём с первой, с стойки Дерева.

Стойки оказались на удивление очень тяжелыми. Напрягая все мышцы, пытался повторить первую стойку. Мне казалось, что спустя время я уже стоял правильно в стойке Дерева, но Мира всё время поправляла меня и показывала на ошибки, которые не получалось понять.

Прошло всего минут десять, а у меня уже дрожало всё тело. И это всё – одна стойка! Хотелось просто лечь на землю, но терять лицо перед Мирой я не собирался. Поэтому обливался потом, но продолжал стоять в стойке Дерева.

Я настолько сосредоточился на стойке и своем нежелании сдаваться, что не сразу услышал Миру.

– Достаточно, говорю! – сказала она, когда я посмотрел на неё. – Не стоит сейчас истощать себя, ты ещё не окреп. Вон там бочка, помойся хорошенько. Затем приходи во вторую комнату, будем обедать.

Хотя её тон был похож на ворчание, я всё же уловил нотки одобрения в её голосе. От этой мысли мне стало теплее на душе. Вместо того чтобы упасть навзничь, я с трудом, но всё же направился к бочке с водой. Мира же ушла в дом.

Вода оказалась чистой и тёплой. Вероятно, утром Мира наполняет бочку водой, которая в течение дня нагревается на солнце.

Тяжело отдышавшись, я смог прийти в себя. Удивительно, всего десяток минут в стойке Дерева выжали меня, будто бы я бегал целый день. Сняв одежду, я с удовольствием начал тщательно мыться. Как же замечательно! До этого я уже мылся в реке, но вода там была холодной, поэтому я ограничивался лишь мытьём лица и рук. Сейчас же полностью наслаждался нагретой солнцем водой. Даже смог распутать свои волосы, что вплелись в колтуны за время моего путешествия. И я так ходил в трактир и на ристалище! Теперь стало понятнее, почему все так косились на меня. После себя оставил мутную воду в бочке.

Когда входил домой, меня сопровождали приятное ощущение чистоты и ноющая боль в мышцах. Но эта боль показалась мне приятной. Во второй комнате находился стол, на котором сейчас стоял котелок и две глиняные миски. Из одной миски Мира уже уплетала картошку с рыбой.

Не став дожидаться приглашения, я сел на свободный стул, подвинул к себе миску с уже готовой едой и почувствовал, как рот наполняется слюной. Запах был восхитительным, и вкус не разочаровал.

Мы несколько минут сидели, молча поглощая еду. Вскоре Мира закончила и сказала, что если захочу добавки, могу взять из котелка. Затем попросила оставить немного и на ужин.

Наглеть не стал, поэтому обошёлся одной порцией. Мира стояла и ждала меня. И когда я уже закончил, сказала:

– Бери миски, покажу, где мыть. Теперь это тоже твоя обязанность.

Так начался мой день в роли подмастерья лекаря, и он оказался полным новых для меня задач. Мира, моя наставница, подробно объясняла, что и в какое время мне предстоит делать на протяжении всего дня. Она также демонстрировала, как правильно выполнять каждую из этих задач, объясняя все детали. Обязанностей оказалось довольно много, и многие из них не имели никакого отношения к зельеварению – например, мытьё посуды, уборка в мастерской или приготовление пищи. Однако я не собирался жаловаться на это, ведь помнил, что обязан многим именно ей. Так что запоминал все внимательно.

Вечером, после такого насыщенного дня, я занялся уже уборкой в мастерской под бдительным и внимательным взглядом своей наставницы. Она доверила мне только простые задачи, такие как уборка пыли и мытьё полов. Более сложные задачи, например, чистка котлов и подготовка инструментов, остались для меня на будущее.

Когда я закончил уборку, Мира похвалила меня за старание и сказала, что до завтрашнего дня я свободен. Она также предупредила, что завтрашний день будет таким же насыщенным, и мне нужно быть готовым к новым задачам. Эти слова немного встревожили меня, но я понимал, что вряд ли бы она дала мне невыполнимые задания.

Я вспомнил, что обещал ребятам прийти на ристалище вечером. Но после всех дел, которые я сегодня переделал, мне казалось, что я не смогу даже выйти из дома.

Однако в моей голове вдруг возник звонкий смех Иты, которая вчера смеялась над рассказами Фина. Это воспоминание придало мне сил, и я с хорошим настроением направился к Залу Медитаций.

***

– Тот встаёт, клади обратно, – услышал я чей-то громкий ржущий голос, когда подходил к ристалищу.

– Придурок! – кажется, это был голос Иты.

Заволновавшись, я ускорился и вскоре вышел к ристалищу. На полу лежали все мальчики, с которыми я уже был знаком, и стонали от боли. На ногах была только Ита, и она с яростью на лице отбивалась от быстрых ударов незнакомого мне парня постарше. Ещё двое незнакомых парней стояли возле лежащих мальчиков и, смеясь над их попытками, не давали им вставать.

Не раздумывая, я бросился на помощь девочке. Удачно, что парень, с которым сражалась Ита, стоял спиной ко мне, и я смог приблизиться к нему незамеченным. После этого с разбегу врезался в его спину.

Внезапно, вместо того чтобы толкнуть его, я сам отскочил от него и упал! Это было похоже на столкновение со стеной. Парень обернулся и в недоумении уставился на меня. Ита воспользовалась моментом и пнула его по ноге. Он поморщился от боли и с размаху ударил её в грудь.

Девочка отлетела и, держась за грудь, захрипела. Я разъярился от этого и попытался встать и ударить незнакомца. Но он в мгновение ока оказался рядом со мной и поставил мне ногу на грудь, не давая мне встать.

– Так это ты, тот самый сын рыбака, что пришёл из Мертвого леса? – усмехнулся он. – Нечестно бить в спину.

Парень был выше меня. На голове у него были золотистые кудри, а его взгляд надменно смотрел на меня сверху вниз. Я в ярости выпалил:

– А честно бить девочек и детей?

Нога сильнее вжалась в мою грудь.

– Тебе следует вести себя повежливее в следующий раз, сопляк. Иначе я не посмотрю, что ты не идущий.

С этими словами парень убрал ногу, а я вдохнул воздух полной грудью.

– Пошли, – коротко крикнул золотоволосый парень и, отвернувшись от меня, зашагал от ристалища. Двое других парней, что продолжали удерживать ребят, не сказав ни слова, отпустили их и двинулись за ним вслед.

Вскоре на ристалище стало тихо, только кто-то стонал, потихоньку вставая.

– Надо с Иты начать, ей сегодня больше досталось, – тишину нарушил голос Фина. Я тоже решил подняться.

В это время большинство ребят уже были на ногах, а кто-то уже нес знакомую мне баночку с восстанавливающей мазью. Все помогали друг другу намазать раны. И почему-то никто ничего не говорил о ребятах, что отметелили всех.

Фин подошёл ко мне, окинул мрачным взглядом, взял за руку и тут же отпустил.

– У тебя нет ран, поэтому не буду тратить на тебя мазь. Помоги другим.

Было удивительно видеть Фина таким хмурым и неразговорчивым. Не произнеся ни слова, я взял протянутую им банку и направился к раненым, которые стонали от боли.

Вскоре мы закончили обрабатывать раны, и я подошёл к Фину.

– Кто это был? Почему они напали на вас?

– Это личные ученики Ли, – скривился он.

– Личные ученики?

– Да, наставник заметил в них талант, поэтому занимается с ними отдельно.

– Но почему они напали?

– Потому что завтра день занятий, – ответил мальчик непонятно.

– Я не понимаю, – начал было я, но Фин махнул рукой:

– Не бери в голову, тебя они не тронут, пока ты не идущий.

– Ты сегодня быстро отлетел, – сказала мальчику подошедшая к нам Ита.

– Угу, – помрачнел он ещё сильнее. Но Ита не обратила внимания на его состояние. Вместо этого она повернулась ко мне:

– Спасибо, что помог! Если бы не ты, я бы не смогла даже удар нанести.

– Да чем я помог, – немного я смутился от её взгляда, – отлетел как горошина от стены. Как такое вообще возможно?

– Потому что Золотой уже на этапе закалки!

– Золотой? – удивился я.

– Ну да. Личные ученики Ли могут получить прозвище. Он выбрал себе прозвище Золотой Дракон, но так его никто, разумеется, не называет. Слишком много чести, – хмыкнула девочка.

– Обычно ученики не выбирают прозвища, – присоединился Фин к разговору, – они сами появляются. Но у Золотого не появилось другого прозвища, кроме как Златовласка, поэтому он дал себе другое сам и теперь избивает всех, кто назовёт его Златовлаской.

– Вы называли его Златовлаской, поэтому они напали на вас?

– Нет, говорю же, сегодня день перед занятиями!

– Да не слушай его, – прервала Фина Ита. – Я думаю, что они нас избивают по приказу наставника Ли.

– Что? – вытаращил я глаза. – Зачем ему приказывать избивать детей?

– Это она так думает! – вмешался Фин. – Я уверен, что они просто утырки, которые любят отрываться на слабых!

– Отец говорит, – тихо сказала Ита, – что весь мир жесток. Выживают только сильнейшие. Но сильнейшим не стать, если ты будешь расти как цветок в горшке. Если ты не будешь закалять свой дух в тяжёлых ситуациях, то всегда будешь слабым.

– Даже если Ли думает так же, он бы не стал приказывать ученикам избивать других учеников! – возразил Фин. – Он же запрещает нам драться между собой.

– Я согласен с Итой. Думаю, он воспитывает в нас дух единства, поэтому не дает драться между собой, – к разговору присоединился неожиданный участник. Я вспомнил его. Вчера он весь вечер сидел и не разговаривал, только слушал. Сейчас он выглядел не так загадочно, как вчера, так как был весь помятый, а на щеке была ссадина.

– Молчун решил сказать своё слово, – съязвил Фин.

– Ты тоже сегодня быстро упал, – ухмыльнулась Ита новому собеседнику.

– Это не мы быстро упали, а ты долго стояла, – парировал мальчик, на что девочка гордо приосанилась.

– Подождите, – перебил я ребят, чтобы прояснить один момент и обратился к новому участнику разговора: – Тебя зовут Молчун?

– Это его прозвище, – объяснила Ита и дружелюбно посмотрела на Молчуна. Он промолчал, а у меня внутри почему-то кольнуло небольшое чувство ревности. Я даже удивился себе: мне что, так сильно нравится Ита? Я же ее даже не знаю.

– Но ты же не личный ученик, – почесал я затылок.

– Вообще-то личный, – возразил Фин. – Просто он единственный на этапе ученика, поэтому тренируется с нами.

– Пора тренироваться! – вдруг хлопнула в ладоши Ита, и все ребята резко стали собираться в центре ристалища.

– Придёшь завтра на занятие? – спросил Фин меня.

– Нет, Мира сказала, мне надо месяц восстанавливаться.

– А ты у неё живёшь?

– Да, теперь я её подмастерье.

– Ого, – удивился мальчик. – Расскажешь всё послезавтра! Завтра мы тут не будем собираться вечером, поэтому приходи через день!

После того как он ушёл к остальным, я остался стоять на краю ристалища, наблюдая за происходящим. Мальчики уже встали в два ровных ряда, образуя что-то вроде живой картины, где каждый из них был частью общего целого. Сегодня они не медитировали, как это было принято в предыдущие дни, а приняли незнакомые мне стойки, которые выглядели довольно впечатляюще и требовали от них сосредоточенности и силы. Я смотрел, как они синхронно и плавно переходят из одной стойки в другую, как будто были единым организмом, движущимся в унисон.

Однако я понимал, что такие стойки мне не повторить. Внутри меня росло чувство зависти, и я решил, что лучше уйду. Но обязательно вернусь, когда стану сильнее. Сейчас, к сожалению, не готов присоединиться к тренировке ребят, хоть и очень хотелось. Усталость от прошедшего дня накапливалась, и, широко зевнув, я направился к дому Миры. Внутри было тихо, значит наставница уже спит.

От накопленной усталости уснул я моментально, как только голова коснулась подушки. Даже сны меня не беспокоили в эту ночь.

Глава 5

Демоновы отродья! Деревянная подошва плотно уперлась в мою грудь, не давая мне встать. И снова я лежал на земле, пытаясь отдышаться после прилетевшего мне удара.

Как я мог забыть про Золотого и его компанию? Завтра же день занятий, а они в это время нападают на ребят. Ведь заметил же, что, как и в прошлый раз, на ристалище были не все, а из всех девочек только Ита. Они помнили и пришли специально, чтобы сразиться с личными учениками Ли. А те, кто не хотел, просто не пришли!

Сейчас на земле находились большинство присутствовавших ребят, кроме Иты и Молчуна. Они яростно защищались, но об ответных ударах не могло быть и речи. Так что это дело времени, как скоро они упадут. В отличие от них, я даже не успел понять, что появился Золотой со своими друзьями, как оказался на земле.

За этот месяц, что прошел с моего первого дня, будучи подмастерьем Миры, я окреп и стал сильнее. Всё благодаря домашней работе и стойке: одной из пяти. За это время не смог перейти к следующей стойке – Мира заставляет выучить её до идеала.

Хоть я и окреп, но с идущими мне, конечно, не сравниться. Из-за ощущения разницы между мной и ребятами по вечерам собирался с ними редко. Но сегодня решил прийти, так как позавчера Мира мне наконец разрешила начать возвышение.

Сейчас я лежу под ногой одного из учеников Ли и понимаю, насколько велика пропасть между нашими силами. Но ничего, уже завтра я начну становиться сильнее, и мы посмотрим, кто кого!

Вскоре избиение закончилось, и на ристалище мы остались без личных учеников, не считая Молчуна – он остался с нами. Ребята привычно начали помогать друг другу в обработке ран, а я подошел к Фину, который уже закончил помогать Ите.

– Привет, – немного хмуро, но всё же приветливо поздоровался он со мной. – Давно не виделись.

– Да, – смутился я, так как вспомнил, почему спустя неделю после первой встречи перестал приходить на ристалище. Чувствовать себя слабым рядом с другими ребятами было неприятно.

– Решил подраться? – с улыбкой спросила меня Ита, подойдя к нам. Фин хмуро взглянул на неё, но промолчал. Было видно, как его задевает, что в этот раз он снова упал раньше неё.

– Не планировал, – признался я. – Если честно, у меня из головы вылетело, что у вас драка перед днем занятий. Я пришел, потому что Мира мне наконец-то разрешила начать возвышение!

– Это хорошо, но ты же не думаешь, что сразу начнешь чувствовать энергию Неба? – услышал я немного язвительный голос Молчуна за своей спиной.

– Эээ… – протянул я растерянно. А ведь я даже не знаю, сколько времени это занимает.

– Мне для этого потребовалось шесть лет, – сообщил он.

– Но ты же талант, – удивился я, вспомнив мальчика, который уже в восемь лет начал укреплять кожу. А Молчун, на вид, лет пятнадцать, но в отличии от того мальчика был личным учеником.

Мальчик не ответил, оправдывая свое прозвище. Поэтому в разговор вмешался Фин:

– У него талант не в скорости развития, а в чем-то другом. К сожалению, Молчун не хочет делиться и не говорит нам, почему Ли обратил на него внимание, но это что-то важное для школы Цветущего Дерева.

– Почему?

– Потому что личные ученики Ли попадают в школу в качестве учеников на финальном этапе Закалки, а их секреты нам знать не положено.

Это была интересная информация. Я немного расстроился, осознав, что даже таланты могут открывать способность чувствовать энергию так долго. Но чем раньше начну, тем быстрее стану сильным. Все же надеюсь, что это не займет много времени. А то староста и Сахал умрут от старости еще до того, как я до них доберусь! Но сейчас меня интересовала моя изначальная цель:

– Я пришел узнать, во сколько у вас занятие завтра.

– Мы начинаем, когда солнце в зените, – ответила Ита, а затем немного виновато добавила: – Но тебе нельзя с нами.

– Из-за того, что я не ученик? – догадался я.

– Да, – кивнул Фин, – поэтому тебе нужно явиться, когда солнце только покажется. Когда Ли закончит медитацию, он выйдет из Зала Медитаций.

– Спасибо, – поблагодарил я ребят и задумался.

– Сегодня у нас циркуляция, собираемся! – крикнула Ита, и все начали расходиться по своим местам. Они, как и в прошлый раз, встали в незнакомые мне стойки и начали плавно крутить руками, перетекая из одной позы в другую.

На следующего утро я проснулся, когда первые лучи солнца окрасили все вокруг в золотой цвет. На улице было прохладно и немного влажно от выпавшей утренней росы. Мира еще спала после вечера в трактире, поэтому тихо одевшись, я вышел и едва ли не побежал к Залу Медитаций.

Постепенно жители деревни начинали просыпаться. То тут, то там можно было услышать сонные голоса людей, которые уже занимались своими делами во дворах. Возле Зала Медитаций стояли три человека: маленькая девочка лет шести, её сопровождала женщина, а чуть поодаль от них находился мужчина в потрёпанной одежде.

Мне были незнакомы все эти люди, и я тоже встал рядом с ними. Никто не разговаривал, и я, как и остальные, с ожиданием уставился на темный зев входа в Зал.

Мы стояли долго, но никто не роптал. Из дворов домов лениво начали выходить коровы, собираясь в одно стадо и направляясь к выходу из деревни. Сзади всех шел незнакомый мужчина с кнутом и подгонял отставших коров.

Вскоре деревня опустела, и только звонкие утренние голоса петухов раздавались то тут, то там. И лишь когда замолк последний петух, а из кузницы донёсся мерный звон удара молота о наковальню, из Зала Медитаций наконец вышел знакомый мне трактирщик. Люди уважительно поклонились, и я поклонился вместе с ними.

– Ты и ты, – указал он на женщину с ребенком, а они тут же подбежали к наставнику.

Говорили они тихо и недолго, женщина что-то говорила, указывая на ребенка, а Ли слушал. После чего сказал какую-то фразу, и женщина, поклонившись, забрала ребенка с собой.

– Ты, – указал он на оставшегося помимо меня мужчину. У него голос был громче, поэтому я расслышал, о чем был разговор.

– Я начал ощущать её, но не получается вдыхать телом, только через нос.

– Не переживай, Рихта, в твоем возрасте просто сложно перестроить своё сознание. Ты просто продолжай практиковаться каждый день.

– Спасибо, – поклонился мужчина и тут же ушел.

Неужели он стоял так долго лишь ради ободрения наставника, удивился я. Сам наставник уже посмотрел на меня и махнул рукой.

Подойдя к нему, я поклонился ещё раз.

– Ты Алан, верно? – произнес Ли. Я кивнул.

Мы направились к ристалищу, где были каменные скамейки. На одну из них указал мне наставник, и я уселся. Сам Ли остался на ногах и начал говорить:

– Весь мир, вся вселенная и все живые существа насквозь пронизаны энергией Ци. Ее в народе называют энергией Неба. Она позволяет всем телам существовать в той форме, в которой они существуют.

Но есть существа, чья воля достаточно сильна, чтобы поглощать и влиять на энергию Ци. Это демоны, люди и некоторые животные.

У всех демонов есть способность управлять энергией Ци. Они не могут существовать без нее. Люди же приобретают эту способность в течение своей жизни, при этом не все из них. В этом плане мы отличаемся от животных только количеством тех, кто научился этому.

Энергия Ци поступает сверху и пронизывает весь мир сверху вниз, поэтому ее и называют энергией Неба. Существ, кто ступил на путь собственного развития, называют Идущими к Небу или Идущими к Бессмертию. Путь к Небу или же Бессмертию состоит из девяти ступеней, каждая из которых обозначает этап возвышения…

– Скажите, учитель, а вы на какой ступени? – вопросов у меня появилось сразу же куча, и я, не выдержав, задал один из них.

Ли немного помолчал, а затем взглянул прямо в глаза:

– На этот раз наказания не будет, но крепко запомни: в этом мире действует право сильного. Если ты обращаешься к человеку сильнее тебя, то должен обращаться к нему, называя его Старший. Во-вторых, я тебе не учитель, не смей меня так называть. Я не учу, я наставляю. И, в-третьих, если старший тебе не давал слова, не перебивай. Если ты что-то из этого не поймешь, то ко мне можешь не ходить больше никогда.

– Прошу прощения, наставник, – склонил я голову, стараясь скрыть обиду. Угроза прекратить обучение напугала меня сильнее, чем сама обида на резкие слова.

– Продолжим. На пути возвышения, как и на любых дорогах, есть свои преграды. Самая первая преграда, отделяющая простых людей от идущих ранга Ученик, это умение чувствовать энергию. Человек, чья воля слаба настолько, что он не может даже почувствовать Ци, никогда не сможет возвыситься. Ты наверняка шел сюда и думал, что я смогу тебя научить как ее почувствовать, но должен тебя расстроить: невозможно передать это знание тому, у кого нет такой способности.

Как ни парадоксально, но чтобы стать учеником, сначала ты должен сам научиться. Нет определенных способов, которые могут дать тебе ощущение Ци. Это чувство, которое ты еще не испытывал. Это не жар, не холод, не запах и не вкус.

– Как научишься, приходи ко мне, помогу со ступенью Ученика, – закончил наставник. А я в удивлении раскрыл рот. «И это все?» – хотелось выкрикнуть ему. Но делать этого, конечно же, не стал.

Но наставник, видимо, сам прочитал на лице мой вопрос:

– Да, это все. Просто помни, ты должен ощутить неощущаемое. И включай свою фантазию.

После этого Ли развернулся и ушел. А я в прострации сидел на скамейке.

Я целый месяц ждал этого дня, чтобы услышать, что всё должен делать сам? Да любой мог мне об этом сказать! Как это вообще – почувствовать то, что нельзя почувствовать? Сделай то, не знаю что! Так, ворча и злясь, я пошел домой – мои ежедневные дела подмастерья никто не отменял.

Мира уже проснулась и пребывала в отличном настроении, судя по улыбке. Но, увидев мое настроение, перестала улыбаться.

– Ты чего такой смурной?

– Я целый месяц ждал, чтобы услышать только то, что мне нужно почувствовать энергию Неба самому! – возмутился я.

– А ты как думал? Что тебе дадут пилюлю, и ты резко станешь Идущим? – тепло улыбнулась Мира.

– Я в целом там пробыл минут пять, а ждал больше часа!

– Всего лишь пять минут? – нахмурилась она. – Странно, обычно он любит длинные лекции.

Затем она посмотрела на меня:

– Если его, конечно, никто не перебивает.

Я с виноватым видом отвел взгляд в сторону.

– Не переживай так, Алан. На самом деле, тебе нет никакой пользы от его лекций сейчас. Главное, он сказал: ощути неощущаемое. Звучит противоречиво, я понимаю, но это возможно.

– А как ты начала чувствовать, Мира?

– Я не буду тебе говорить этого. Это только собьет тебя с пути. Ты должен сам к этому прийти. И советую не спрашивать у ребят, иначе либо растянешь время еще больше, либо так и не сможешь почувствовать Ци.

– Но как это сделать… – протянул я.

– Люди ищут ответ на этот вопрос годами. И найти его можно только внутри себя. Послушай мой совет, Алан, выдели время на медитацию. Час в день и время наедине с самим собой поможет тебе. И главное, не расстраивайся, когда сразу не получится.

Мой обычный день начинается с наполнения бочки водой. Колодец у Миры свой, поэтому это не занимает много времени, хоть и тяжело. Многие жители берут воду из колодцев на улице, поэтому мне повезло с этим.

Я поспешил к колодцу, так как солнце уже поднялось высоко, а вода должна успеть нагреться, чтобы Мира могла полить свой садик. Поливала она дважды в день, днем и вечером. Одной бочки хватало на целый день. Она не доверяла мне эту задачу, сказав, что всех нюансов полива мне и за год не запомнить.

После того как я перенес воду, мне предстояло заняться уборкой в доме, если это было необходимо. Если же уборка не требовалась, как сегодня, я направлялся к кухне, чтобы приготовить еду на весь день. За прошедший месяц я довольно успешно освоил это занятие. Хотя разнообразием блюда не отличались, итоговый результат радовал нас обоих. После готовки я не спешил завтракать, а сразу приступал к тренировке стойки.

Теперь я могу простоять в стойке Дерева уже полчаса. Мира перестала следить за мной, только сказав, чтобы я отточил эту стойку до совершенства. С ней не спорил, хоть мне и казалось, что стойку выполняю идеально. После этого я шёл мыться и завтракать. На всё это уходило немало времени, поэтому в полдень, когда вода немного нагрелась, Мира отправлялась поливать растения, а я оставался наедине с собой до обеда, это около двух часов.

Иногда, после полива, она уходила собирать растения за деревней или в саду, но чаще проводила время в своей мастерской. В те дни, когда она занималась варкой зелий, мне приходилось помогать ей после обеда. Это включало подготовку инструментов, баночек, мензурок, взвешивание растений и бесконечное остужение котла, вытаскиванием его на улицу.

Сегодня Мира собиралась в Мертвый лес за травами, но не одна. Поэтому завтрак она приготовила сама, пока я был у наставника.

Закончив с переносом воды, я отправился провожать её. Она аккуратно упаковала различные баночки и другие загадочные атрибуты лекаря в котомку и вышла из дома. На улице уже стояли двое незнакомых мужчин и ждали её. Одного из них я узнал по описанию – это был староста. Он выглядел молодым, как и мой наставник Ли. Никогда бы не подумал, что этот тощий парень является загадочным старостой, но именно так его и описывали.

Обменявшись приветствиями, компания из двух парней и Миры направилась к выходу из деревни. До самого вечера Миры не будет, а значит, и дополнительной рутинной работы тоже.

Обычно свободное время я проводил за тренировками стойки. Мне очень нравилось ощущение болящих мышц, говорящих о том, что я становлюсь сильнее. Иногда я перечитывал свитки, которые мне дала Мира. Они не были чем-то выдающимся – обычные легенды, которые любят пересказывать старики вечерами, но только в виде текста на свернутой бумаге. Однако мне очень нравился сам процесс чтения. Чтения словно переносило тебя в другой мир. Удивительное ощущение!

Но сегодня решил все свободное время потратить на медитацию. Раньше я не интересовался, как правильно медитировать. Единственное, что мне известно, так это поза, которую подсмотрел у ребят на ристалище. Но она была жутко неудобной, так что это будет только мешать.

К сожалению, спросить было не у кого, поэтому я просто лег на спину прямо на заднем дворе и прикрыл глаза. Однако спустя пять минут я понял, что эта поза ничуть не удобнее позы лотоса. Камни впивались в мою кожу, а солнце светило прямо в мои глаза.

Я не мог сконцентрироваться, поэтому принял решение медитировать на кровати. Тут было удобно, но я понял, почему люди не медитируют в кровати – мне жутко захотелось спать!

Не придумав ничего нового, решил всё же помедитировать в позе лотоса и уселся на пол, скрестив ноги.

Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на своем дыхании, чтобы очистить мысли. Вдыхаю глубоко, затем медленно выдыхаю. Но мысли продолжают метаться в голове: что почувствовать, какие дела нужно сделать. Я пытаюсь отпустить их, но они все равно возвращаются.

Решив не бороться с мыслями, пытаюсь представить, как энергия Неба наполняет меня, но не чувствую ничего особенного. Я представляю себе яркий свет, который проникает в мое тело, но вместо этого вижу только темноту за закрытыми веками. Снова вдыхаю, пытаясь сосредоточиться, но в голове все равно шум.

Наверное, уже прошло полчаса, но никаких изменений нет. Собственно, именно этого и следовало ожидать. Но все же немного досадно. Я меняю позу, пытаясь найти удобное положение. Может быть, мне стоит попробовать медитировать по-другому? Я открываю глаза и смотрю вокруг, но все кажется таким обычным.

Снова закрываю глаза и пытаюсь настроиться на свои ощущения. Я чувствую, как мое тело становится тяжелым, и как ему неудобно. Пытаюсь представить, как энергия Неба течет ко мне, но вместо этого ощущаю только усталость. Наверняка, я делаю что-то не так.

Я решаю просто быть в этом моменте, не пытаясь ничего добиться. Позволяю себе просто сидеть и чувствовать, что происходит. Становится заметно, как мое дыхание становится более ровным, и, возможно, это уже что-то. Снова пытаюсь ощутить что-либо необычное, но без результата.

Спустя час все же встал, чтобы размяться. Ноги жутко затекли и не хотели слушаться. Растерев руками, чтобы ускорить их восстановление, решил немного подышать на улице. После этого вернулся обратно в тишину моей комнаты.

В этот раз я решил попробовать представить не просто свет, а нечто совершенно иное. Например, представим, что энергия Неба – это самый обыкновенный дождь. Я уселся снова, удобно устроился и закрыл глаза, погружаясь в свои мысли.

Я потратил на это занятие целых полчаса, погружаясь в свои ощущения, и вдруг вспомнил о свете духовного камня. Это же действительно энергия! Значит, мне нужно представлять именно её. Так мой дождь постепенно превратился в дождь из частичек света, которые я видел ранее.

На удивление, это далось мне гораздо легче, чем просто представлять свет вокруг себя. Дождь из энергии проходил сквозь меня, ни на каплю не задерживаясь внутри. Я сам не заметил, как большинство мыслей покинули меня, и просто наслаждался игрой капель света, которые танцевали вокруг меня, создавая удивительные узоры.