Читать онлайн Блоувин том 1 Честь Палендоры бесплатно

Пролог

Я пишу тебе, дорогой друг, в состоянии отчаяния и эйфории. Странное сочетание, не правда ли? Все, что я знаю на данный момент, требует выхода и кроме бумаги и чернил у меня ничего нет. Ты на другом конце, как оказалось крошечного, Блоувина, и мне ничего не остается, кроме как оставить все на этих страницах. В надежде, что ты, или кто-то отыскавший рукопись, прочитает.

Не сочти меня сумасшедшим, но теперь я знаю все. О величайшей бесконечности вселенной, о нашей невероятной предыстории и пугающей безвестности будущего. Если оно наступит. Все решится в ближайшие дни, Миротворцы уже в последнем шаге от решающей битвы и все зависит от одного че-ло-ве-ка. Я знаю, ты сейчас не понимаешь, что значит весь этот бред, но поверь, я не помешался, отведав увеличенную порцию грибов шаманов из авернийских лесов.

Чтобы уверить тебя – да и себя тоже – в моем полном псионическом здоровье, я провел несколько ночей с величайшими мастерами энергии Жизни, документ прилагается здесь же, вложенный вместе с первой страницей. Прошу, ознакомься с ним, он заверен всеми четырьмя элементами, без прикосновений Света и Тьмы.

Знал бы ты, как мы были правы, в нашем стремлении познаний энергий…

Но обо всем по порядку. Я не могу описать тебе то, что происходит здесь и сейчас без погружения в историю, которая началась многие тысячи лет назад. И то, так много мне придется оставить за строками, просто потому что не хватит времени написать обо всем, что происходило во вселенной. Не только на Блоувине, но и в других мирах. Но я обязательно затрону историю населяющих наш мир народов, ведь, как оказалось, многое мы не понимали из преданий и легенд, хотя они дошли до нас в практически изначальном состоянии.

Знания, бережно передававшиеся от поколения к поколению, потеряли свой смысл, когда мы стали пользоваться энергиями, отринув за ненадобностью остальное. Удобство, стоившее нам широкого кругозора, сузившегося до пределов Блоувина. А между тем, враг был практически у нас на пороге – мы не видели его, а он не замечал нас. И если я тебе сейчас скажу, что происходит, ты просто не поверишь. Поэтому приготовься, мой рассказ будет долгим.

Или прервется мгновенным исчезновением для меня, тебя и Блоувина.

А может, и всего сущего.

Так что припомни все баллады и сказания детства, приготовься переосмыслить их под непривычным углом. О Крестри и летающем замке, о Темном исходе меланхов и жутковатых милетийских хрониках. О Жнеце и Проклятом тоже приоткрою завесу тайны.

Все, что мы знали, имеет другую природу, не привычных нам элементов Воды, Земли, Воздуха, и Огня, не пугающих энергий Жизни и Смерти и не сложнейших дисциплин Света и Тьмы. Все гораздо сложнее. Пока мы жили в неведении на Блоувине, вокруг нас творилось нечто невероятное по своим масштабам. Ты видел одновременно погасшие по чьей-то воле десятки звезд? Я до сих пор не могу себе это представить…

Как это бы не звучало странно, постарайся поверить на слово. Я попробую описать все, что я узнал, в доступной тебе форме и согласно твоим познаниям. Но перед этим возьми на вооружение следующее:

Все, что ты знал раньше – абсолютно верно и невероятно лживо!

На этом мы перенесемся на пять сотен лет назад, в Палендору…

Глава 1: Гулять так гулять

Ксентари точно не был воином.

Арк переместил вес с одной ноги на другую. Он внимательно наблюдал за незнакомцем, с тех пор как он появился. Взгляд ксентари был рассеянным, блуждал без смысла по сторонам. Казалось, он не замечал многих деталей – возможно, был сильно погружен в свои мысли. В движениях ощущалась явная вялость, умудрился даже протянуть руку мимо кружки и разлить кислятину, которую здесь пил каждый первый проходимец. Это можно было списать на усталость, но наблюдатель знал по себе, что даже если он проведет сутки без сна и еды, его движения будут точны.

Появление странного незнакомца внесло оживление в единственном трактире поселения и мелкого пошиба головорез, правая рука главаря местных разбойников, уже предвкушал славное ограбление слишком беспечного путника. Пока что он всего лишь наблюдал за потенциальной жертвой, лишь иногда отводя взгляд, когда чужак поворачивался в его направлении.

Вернувшись за стол к своим подельникам, Арк промочил горло водой. Не прекращая следить, протянул руку и пальцами пригасил огонек в светильнике. Пора привыкать к темноте.

На путнике был потасканный, с виду добротный темно-коричневый дорожный плащ, подбитый изумрудно-светлой подкладкой. Под плащом белым пятном выделялась просторная рубаха. Широкий кожаный пояс с множеством нашитых сумочек и штаны из плотного материала. За поясом висел короткий меч, но наметанный глаз бандита заметил, что меч явно декоративный – уж больно много разных ненужных деталей на эфесе и гарде, только мешающих при работе. Сапоги у ксентари были тоже хорошие – Арк уже пристально их разглядел и точно решил, что сменит свою не раз латанную обувь на приличную обновку.

Незнакомец доел свой ужин и расплатился с хозяйкой серебром – Арк заметил мешочек, откуда он доставал деньги. Путник споро подхватил свой заплечный мешок и вышел из трактира. Головорез пнул под столом Фара – тот пробудился от полудремы и ткнул локтем Мивку, обозревающего крепкий зад хозяйской дочки. Подручные махом все поняли и высыпались из таверны на улицу. Он не спеша вышел за ними и, забежав за угол приземистого здания, влез по торчащим из угла бревнам на крышу.

У незадачливого путника был только один путь. Так как он вошел через южный вход, то, скорее всего, направился на север – а значит пройдет таверну, хранилище и свернет в переулок между складом и лавкой мясника. Разбойник пробежал по крыше и перепрыгнул на кровлю хранилища. Там Арк вытащил сверток из кучи хлама. В свертке был укутан арбалет и пара болтов – на всякий случай. Он залег у края крыши склада и насадил болт на тетиву. Из-за угла как раз показался незнакомец. Он дошел до середины переулка и с двух углов возникли бойцы. Фар вышел спереди, а Мивка вышел из тени позади путника. В надвигающихся сумерках главарь мелкой банды не видел глаза ксентари, но готов был поспорить, что того охватило замешательство.

Фар прыгнул на жертву первым, а Мивка осторожно подходил сзади уже на расстоянии полутора метров. И тут полыхнул огонь. Вокруг путника кругом сверкнуло пламя. Фар рухнул у ног теперь уже явно не беззащитной жертвы, в недоумении сев на пятую точку. Мивка попятился, правой рукой вытаскивая из-за пояса нож. Оказавшийся непростым кандидат на ограбление не спеша вытащил из ножен свой меч – головорез усмехнулся, держа палец на спуске и тщательно прицеливаясь – будет бойцам наука. А ему тренировка в стрельбе.

Клинок путника озарился зеленоватым свечением и одновременно его фигуру покрыл серый ореол. Нервы бандита не выдержали, он выстрелил в окутанный странной аурой силуэт. Болт полетел в сторону плеча незнакомца и со звоном отскочил. Разбойник принялся лихорадочно перезаряжать арбалет. Когда он вновь сосредоточился на происходящем внизу, увиденное его неприятно поразило. Оба бойца лежали у ног незнакомца, а тот смотрел в упор на него, как бы приглашая того стрелять. Машинально выпустив второй болт и, откатившись назад, он бросился бежать. Прыгнул на соседнюю крышу, оттуда на халупу кожевника и, тенью мелькнув на кузнице, спрыгнул, отбив со страху ноги, на захламленную улочку. Пробежав два поворота, прислонился к стене и, часто дыша, стал приводить мысли в порядок.

Теперь стало ясно, что его захолустный городишко с тремя десятками дворов, посетил настоящий маг. Не освоивший три фокуса деревенщина, а искусный волшебник. Причем чародей пользовался огнем и владел землей, как минимум. Головорез, как работник ножа и топора, грабивший простых путников, никогда раньше не встречался с настолько искусными магами и поэтому слегка рассердился. Сценарий нападения, не подводивший ни разу, треснул по всем швам. Следовало временно отступить и, придумав новый план, атаковать проходимца.

Он оторвал себя от стены, возле которой передохнул секунду после беготни, и пошел к южному входу. Ему срочно нужно было встретить главаря шайки местных головорезов. Но на углу вход ему преградил рассеянный путник.

– Далеко спешишь, ксентари? – спросил тот просто, но бандит похолодел.

Лишь сейчас он разглядел седину на висках незнакомца и непонятные знаки на обнаженном магическом клинке. С досады шумно выдохнул. Настоящий маг, никаких сомнений. Рука медленно потянулась за пазуху, ощупывая притаившиеся в глубине одежды оружие.

– Ты не бессмертен, – внятно ответил он ему, взяв себя в руки и обретая присущий ему гонор, – Если болт не берет, яд подействует. Не помнишь вкус кислятины?

– На ходу придумал, смышленый, – незнакомец ни на миг не растерялся, продолжая говорить спокойно. – Я здесь по делу. Давай ты мне поможешь, и тебе за это ничего не будет.

– Я таких как ты… – огрызнулся головорез и потерял дар речи, когда мир перевернулся с ног на голову.

Он висел в воздухе вверх ногами, плащ волочился в дорожной пыли и, возможно, нечистотах. Перевернутый маг перед ним подошел ближе, вытащив у него из-за пояса кастет с заточенными гранями.

– Какой ты универсальный, оказывается. И стрелок, и в ближнем бою соображаешь. Но с элементалистами явно дела не имел, – он отступил на шаг и подвешенный рухнул вниз, в последний миг как будто дернутый за подмышки, что заставило упасть на спину и не сломать шею. – Смертоносцы тебя бы уже выпотрошили, а я уговариваю. Так уж и быть, держи за работу.

Унявший головокружение бандит взирал на незнакомца снизу вверх, когда ему на запыленную грудь упала серебряная монета.

– Ну ты и наглец, светить серебром в ночи. Здесь тебе не палендорская столица… элементалист.

– Быстро учишься, молодец. Кстати, мне именно туда и нужно. Вставай и топай в указанном направлении. К следующему вечеру как раз доберемся.

Он послушно выполнил приказанное, и повел незнакомца к выходу из городка. Значит, магу нужно в столицу? День пути, поселение располагалась близко.

А за это время он придумает, как пришлепнуть драного волшебника.

***

Утром стало заметно, что одежда у мага действительно изношена и не раз подвергалась починке. Когда-то чистый и целый плащ выцвел местами, зиял небольшими прорезями. Штаны измазаны дорожной грязью, а так понравившиеся ему сапоги явно разношены от интенсивного использования.

Они шли всю оставшуюся ночь, сделали привал с рассветом. Утреннее нежно сиреневое свечение только начало освещать равнины и редкие деревья. Маг закутался в одежду, в уголках его бледных синих глаз собрались мутные капельки от усталости.

– Что тебе нужно в столице? – головорез начал забалтывать незнакомца.

– Мой проводник два заката как испарился. Я думал, что иду в правильном направлении, но пришел в твое маленькое поселение, ксентари.

– Ты живешь в просторах, – предположил он.

– Верно, я не местный. Вольные владыки ценят элементалистов и стихийников. Это у вас в Палендоре всех обладающих потенциалом сразу загоняют на службу. Дикари.

– Сказал живущий рядом с коррами ксентари, – не удержался бандит от грубости.

– Придержи язык, юноша, – посуровел маг. – Корры хорошие воины и постоянно сражаются на просторах вольных владык. Это лучше, чем промышлять грабежом в занюханном городишке. Или это твой предел развития?

– Я на своем месте. А ты – нет.

Ксентари привалился на бок, подставив локоть. Головорез спокойно смотрел мимо него, но примечал каждую деталь. Он всю ночь вспоминал, что знает о магах, но ничего нужного в голову не приходило. Обрывки знаний, слухи, легенды. «Вызвать огонь в силах многие, но не каждый может им управлять». Бесполезная чепуха.

– Я тебе расскажу одну историю. Жил-был в пустошах один корр, который научился катать огромные валуны. Грубо, но эффективно. Сородичи быстро это его умение взяли в оборот для повышения своего материального состояния за счет других племен и селений путем быстрого обогащения тебе знакомыми способами. Трудно совладать грубыми мечами и копьями с каменюкой в два твоих роста, которая от тебя оставляет мокрое место.

Головорез закатил глаза. Еще не хватало замшелые предания слушать. Но пусть болтает.

– Селение богатело и расширялось. Пока не напало на отдаленный поселок корров, в котором приютили отходящую от ран схолари. Сам знаешь, корры традиции чтут, и схолари либо сразу убивают, либо чуть ли не на руках носят. Та оказалась вторым вариантом. Так вот, во время нападения первый же брошенный валун, шатающаяся от слабости схолари разнесла в пыль. Кроме одного маленького острого осколка, который вонзился прямиком в сердце катающего камни корра.

– Прохладная история, – протянул он известную палендорскую фразу, означающую крайнюю степень недоверия к собеседнику. Просто не хотел будоражить разговорившегося мага.

– Я свидетелем боя не был, но валуны те в пустошах видел, – кивнул ксентари, – И скелет, сидящий на заднице с каменной стрелкой между ребер. Сейчас кости уже, наверное, развалились. Много времени минуло.

Бандит подсел ближе. Буквально на половину ладони.

– Зачем тебе в столицу?

Ксентари зыркнул на него глазами из-под заросших бровей.

– Бабки в детстве тебе не говорили, что если будешь много знать, меланх в ночи утащит?

– Деды уверяли, что грудастая схолари измотает до изнеможения, – усмехнулся бандит.

– Мудрые старцы. Видать немало во времена раздора четырех суверенов повидали, – перед волшебником возник пляшущий огонек, разделился надвое, потом на четыре всполоха и вскоре перед ним уже плясал хоровод пламенных язычков. – Энергия ксентари по большей части жизненная. Выживание это залог процветания. А когда популяция стойко отражает смерть, она становится доминирующей.

Головореза стало клонить в сон от речей колдуна.

– Ты либо несешь что-то ценное, либо сам ценный… – он широко зевнул, спросонья наблюдая, как глаза ксентари сводятся к переносице, – Нельзя спать.

– Вставай, – прошептал маг.

Сам он уже стоял на ногах. Его клинок снова еле заметно замерцал, а мутный взгляд блуждал. Головорез вытащил совсем небольшой метательный нож и на рефлексе перехватил поудобнее за лезвие. Теперь он ясно чувствовал запах сонной пыльцы. Вот только эта трава с несколько дней цветущими мелкими бледно-зелеными бутончиками здесь не росла.

Повернувшись так, чтобы его левое плечо смотрело на волшебника, бандит ждал удобного момента. Пусть маг разберется с распылившим сонную пыльцу. А он покончит с колдуном, улучшив момент.

– Где?

– Вокруг четверо, – ксентари наклонился и коснулся земли ладонью. – Смотри во все глаза.

Кажется, его подбросило. В воздух взвились камни и кусты. Поднятая земляным ударом пыль плотным слоем ударила по всем, кто находился поблизости, до этого момента скрытых колдовством. Огонь тут же заплясал на двух нападающих, размахивая руками они нелепо побежали в разные стороны. А добежав до завесы, широким фронтом опоясывающее место схватки, надломились в движении и рухнули.

Головорез увидел, как третья фигура, закутанная в одежды с ног до головы, взмахнула топором, со смачным хрустом и чавканьем зарубив чародея. Нож бандита полетел в нее и воткнулся точно в основание шеи.

Это был лучший его бросок в жизни. Вышедший из груди окровавленный наконечник копья остро намекнул, что последний.

***

Открыв глаза, элементалист охнул. Перед ним в пыли ничком лежал укутанный в хламиду труп с торчащим из шеи ножом. В руке окровавленный топор, явно с усилением для облегчения веса. А с освещенной стороны подкрадывался вооруженный копьем аланх. Наконечник в крови, незадачливый спутник лежал с пробитой грудью неподалеку.

– Плохи у кого-то дела, раз ушастых нанимают уже.

– Вряд ли у тебя есть второе кольцо жизни. Умри без мучений.

– На сегодня одной моей смерти предостаточно.

На последних словах громадный камень, взлетевший над аланхом, опустился. Ушастый проворно отскочил и стремительно ринулся в атаку. Но уже на половине пути еще два исполинских валуна с оглушительным грохотом сомкнулись, поймав аланха в каменную западню. Раздался пронзительный крик, заглушивший треск костей и чавкающие звуки рвущейся плоти. Следом послышался стон и все затихло.

Не так он себе представлял обыкновенную пешую прогулку в столицу. А самое неприятное, не оценил уровень опасности. Зачем и кому потребовалось нападать на совсем непримечательную компанию из двух ксентари? Да, один из них, конечно, уважаем в узких кругах, несет вести и странную вещицу. Но ее ценность не сопоставима с размахом доставленных проблем.

Значит, целью охоты скорее всего являлся он сам.

Ксентари стряхнул с пальца две металлические закругленные половинки и подошел к бандиту. Он был еще жив. Дышал неровно, на одежде расплывалось алое пятно.

– Тебя же убили, – сквозь зубы выдохнул тот.

– Потратили кольцо жизни. Между прочим, оно настолько дорогое, что ты за всю жизнь не награбил бы на его стоимость, – он вздохнул, – Не повезло тебе, что я элементалист.

– Так зачем?..

– Тихо, – колдун наклонился и прислонил к его пересохшим губам горлышко походной фляги с водой. Пока умирающий пил, продолжил. – Если твою тушку лишат смерти, невольно проболтаешься.

В глазах ксентари промелькнуло сначала непонимание, а потом страх. А вскоре не осталось ничего, невидящим взглядом он смотрел в небо.

– Хороший был, способный, – невесело улыбнулся волшебник, проведя ладонью по лицу погибшего и закрывая мертвые глаза. – Так и не узнал, что тоже обладал потенциалом. Мог и сам себя исцелить.

Налетевший ветерок заиграл поднявшейся пылью. Но ксентари напрягся не из-за этого. Чувство смерти изменилось, из обычного повернулось вспять.

– Тебя недооценили, – прошепелявил убитый метательным ножом труп. – Учтем защиту от огня и земли.

Он даже не посмотрел на заговорившего мертвеца. Поморщившись, элементалист поднялся и пошел прочь.

Путь еще не закончен.

Глава 2: Столичные заботы

Стража пропустила элементалиста в пригород и он, обернувшись, долго смотрел на дорогу перед вратами. Будто пытался разглядеть, а не покажутся ли преследователи.

Столичный дневной шум уже понемногу перерастал в вечерний гомон, запальщики с подмастерьями готовились зажигать уличное освещение. Носильщики затаскивали последние телеги и подводы с товарами для завтрашней торговли. У складов и амбаров царила суета, считали дневную выручку, суетились менялы и сборщики податей.

Обычная жизнь палендорской столицы Риган, раскинувшейся чуть западнее от центра солидных размеров полуострова. Несмотря на близость к холодным северным побережьям, климат здесь стоял умеренный, утренняя прохлада сменялась жарким дневным зноем, переходящим в теплые вечера.

Но в основном одноэтажный пригород еще не являлся самим городом. Плотная застройка находилась в центре столицы. Цитадель властителей Палендоры особенно выделялась на холме, окруженном столичным парком, а вокруг сверкали в закатных лучах шпили и башни, высились крыши и виднелись купола высоких многоэтажных зданий. В ту сторону и побрел путешественник уставшими ногами.

Городская черта пролегала в виде еще одной стены, более высокой и толстой, сложенной из схоларийского монолита. Улочки упирались в ворота, под сводами которых несла службу не риганская стража, а регулярная палендорская армия. Путь элементалисту преградил закованный в латы часовой с остро отточенной алебардой.

– Разрешение на оружие? – раздался бас.

Ксентари порылся в поясе и извлек мерцавший красным и зеленым знак в кожаной оплетке.

– Доверенный Палендоры, элементалист, – и добавил, чтобы поторопиться с проходом, – Не боевое, стихийное.

– Проходи, – будто нехотя, разрешил часовой, освобождая путь.

Внутри Ригана как раз разгоралось веселье. Разогнанные полуденной жарой по домам праздные бездельники и молодежь высыпали на столичные улицы. У трактиров и харчевен начинали собираться толпы, звенели монеты, проливались первые напитки уже изрядно перебравших гуляк.

Элементалист зашел в приметный дом с темно-зеленой эмблемой в виде камня. Твердыня стихии Земли встретила его тишиной и вышедшем навстречу наполовину ксентари, наполовину корром. Старый и лысый, достигший третьего предела во владении Землей и удостоенный за это чести управлять домом стихии в палендорской столице.

– Чем могу помочь? – поинтересовался он.

– Мое почтение, твердейший, – вежливо отозвался элементалист. – Хочу оставить прошение за вашим заверением о новом кольце жизни.

– Опять в пустошах неспокойно, – посетовал ксенкорр. – Следуйте за мной.

Ксентари не стал разубеждать его и молча направился следом. У широких и высоких стеллажей ксенкорр остановился и плоский камень, на который он встал, взмыл на высоту его роста, сместившись чуть в сторону. Вызволив из ячейки объемный фолиант, он вернулся на место.

Перед элементалистом из пола выдвинулся каменный блок, превратившись в куб. На него ксенкорр положил книгу, раскрыв ее на середине, где располагалась закладка с зелеными орнаментами. На край он положил грубовато сделанный самописец из черного обсидиана с сердцевиной из графита.

– Почему не пошли в средоточие стихии Огня?

– Далеко, – проговорил ксентари, – Только прибыл, по пути зашел. Вы чувствующий?

– Посвятил жизнь стихии, а не сражениям. Я вас знаю?

Хозяин твердыни говорил спокойно и размеренно и почти не смотрел на посетителя.

– Нет, я не здешний, – возразил элементалист. – Готово.

– Знак.

Он снова вытащил эмблему, протянув ее перед собой, второй рукой возвратив самописец. Ксенкорр удостоверился и кивнул, сделав запись под прошением в фолианте.

– Ступайте. Завтра отправим в храм энергии Жизни.

– Благодарю.

Коротко кивнув, ксентари сразу же покинул твердыню.

Улицы уже практически поглотили сумерки. До цели ему оставалось пройти всего ничего. Он немного нервничал и поэтому спешил. На то имелись причины.

Сразу на выходе из твердыни элементалист почувствовал едва уловимое дыхание смерти. Рука сама нащупала эфес клинка, активируя приготовленные для быстрого использования заклятья, тщательно и кропотливо внесенные в энергетическое оружие. Он старался не думать, что после схватки с разбойниками в поселении и на дороге с преследователями у него в арсенале мало что осталось. Всего-то нужно успеть пройти еще немного.

Ксентари перестал дышать, когда уже коснулся ногой лестницы перед монументально выглядевшим зданием. До широких кованых дверей он просто полз. Перевернувшись на спину, выдавил хрип из груди. Подошедшая фигура остановилась в шаге, наблюдая за магическим клинком.

Серый ореол окутал элементалиста. Силуэт даже не пошевелился, ожидая. Аура опала, в агонии ксентари свернулся ничком и затих. Подождав еще немного, фигура приблизилась и наклонилась к умершему. Полураскрытый рот трупа заполнился серой массой, тут же застывшей. Вытащив что-то из пояса мертвеца, убийца растворился в опустившейся на Риган ночи.

***

В обычно пустовавшей башне этим утром царило нетипичное оживление. Двое ксентари хмуро взирали на мертвого третьего.

– Что скажешь? – произнес дребезжащим старческим голосом облаченный в одежды придворного мудреца.

Его тон предполагал ответ немедленно. Но средних лет ксентари, затянутая в элегантную застегивающуюся под горло черную форму и ухом не повела, ответив не сразу.

– Убит качественно. Со всеми предосторожностями. Смертоносцев вызывать?

– А смысл? Сама видишь, не заговорит, серой печатью накормили.

Лежавший на грубом ложе посередине комнаты мертвец не выглядел умиротворенным. Неестественно вывернутые конечности, голова набок. Широко открытый рот полностью забит пористым серым веществом. На белой запылившейся рубашке лежит эмблема элементалиста стихий Земли и Огня. Уже тусклая, так как владелец мертв.

– Я такое первый раз вижу. Искусная работа.

Старец не высказал собеседнице в ответ колкость и кивнул на выход. Спускаясь по лестнице, он ворчал.

– Ждал его, надеялся. А он сдох, как алк позорный. За что я им плачу, скажи мне на милость?

– Не ругайтесь, Бейл, – миролюбиво ответила она, шагая следом. – Почему не отправили ученика, а озадачили доверенного?

Они спустились в просторный зал, каждый звук в котором отдавался гулким эхо. Ростовые окна, убранные авернийским синим стеклом, достаточно приглушали яркий дневной свет, чтобы не прищуриваться.

– Не ваше дело, – резко отрезал Бейл.

– То есть, расследование не ведем, я правильно понимаю?

– Он не подданный Палендоры. В просторы отправим сообщение, что скоропостижно скончался, тут и похороним, чтобы без лишних вопросов. Оформите надлежащим образом.

– Все будет сделано, – заверила мудреца ксентари.

– Там у меня снаружи ученик стены чешет. Пригласите, как будете любезны отвалить.

Ксентари коротко кивнула, проигнорировав грубость, и вышла за дверь, бросив снаружи короткое: «Заходи».

Юноша, просочившийся в дверь, аккуратно подошел к смотревшему на город мудрецу.

– Почтенный Бейл.

– Вот что, Лик, – старец повернулся к ученику и обрушил на него грозный взгляд. – Пора тебе кое-чем серьезным заняться.

Ксентари внимательно слушал старшего, не перебивая и не переспрашивая. Глаза обычного темно-синего цвета ловили каждый жест наставника.

– Собирайся и завтра поедешь в просторы вольных владык. У меня тут доверенный не справился с деликатным поручением и надо разузнать, кто его порешил. Тело оживлению не подлежит, так что заодно узнаешь, что он мне должен был передать.

Мудрец устало опустился на резное кресло, стоявшее в тени.

– А также, нужно понять, что именно он мне не принес.

– Звучит опасно, – осторожно проговорил Лик.

– Опасно со схолари кувыркаться и ожоги с задницы сводить! – вспылил Бейл. – По его следу шли намеренно, а тебе ничего не грозит. Просто разнюхаешь, что к чему, и все.

– Понял, – кивнул ученик.

– В канцелярию список сегодня подай для получения всего, что нужно. И давай до весны управься. В Ригане зреет что-то непотребное, меня в цитадель вызывают каждые несколько дней.

Бейл поморщился и вытащив из-под мантии пузырек, капнул в каждый глаз по капле.

– Да все говорят, знать снова темнит, – обронил Лик.

– Официальная версия интриги авернийских вилцаров, будь они тоже четырежды неладны каждой стихией поочередно. Придерживайся этой версии и болтай поменьше. Ты накуролесишь, а ответственность мне нести.

– Не подведу, почтенный Бейл.

– Так-то, мальчик мой, – сменил ксентари гнев на милость. – Но сам на рожон тоже особо не лезь. Палендора в твое обучение не одну телегу серебра вложила, дорогое достояние.

– Мне вещь покойника нужна.

– У армейских внизу спроси. Там с него хороший клинок сняли, себе возьмешь.

– Заряженный?

Мудрец устремил на него пылающий взор.

– Сам проверишь, сувал ленивый! Проваливай собираться, завтра перед выходом подойдешь.

Лик резво покинул зал. Спускаясь на первый этаж, озадачено почесывал переносицу.

Давать ученикам столь серьезные задания было обычной практикой палендорских наставников. Своеобразное испытание в полевых условиях, проверить претендента перед карьерой придворных мудрецов на стойкость духа, выносливость и силу. В подобных поручениях важен результат, а сколько трудностей выпадет на долю проходящего испытание, наставников не волновало.

***

День прошел в хлопотах.

Сначала Лик с трудом отобрал у армейских служащих оружие усопшего. Бюрократия в палендорской армии царила величайшая, о чем по всему континенту ходили самые развеселые байки. Да и на островах и архипелагах наверняка тоже. Так что повздорить с военными чинами пришлось, прежде чем клинок оказался в ученических руках.

Проглотив обед в ближайшем трактире, Лик попутно набросал список необходимого. В первую очередь деньги. А потом уже поразмыслил насчет остального снаряжения. Дорожные сапоги с заклятьем идеальной ноги, походный непромокаемый плащ. Пояс с нашитыми мешочками для мелочей и дорожный мешок для вещей с чарами облегчения веса у него уже имелись, так как прошлой осенью десять ночей он проходил испытание в условиях дикой природы.

В канцелярии он до самого вечера спорил со служащими о деньгах. Там Лик сорвал голос и охрип окончательно.

Устало переставляя ноги вечером по улицам Ригана, ученик в полной мере начал осознавать, что его ожидает. Для Лика первые задания прошли легко, но тут намечалось нечто долгосрочное, раз почтенный Бейл упомянул близившуюся, но все еще далекую весну.

И совсем не возбранялось исполнять возложенное на него в компании, а не в одиночку. Эта мысль крепко засела в голове ученика.

Вернувшись домой, он без сил рухнул и мгновенно заснул. Пробудившись с рассветом, резво вскочил и ополоснул рот очищающим элексиром. Квартировавшийся с ним вместе в комнате оруженосец одного из палендорских лордов уже был одет по форме и собирался на службу, поправляя амуницию перед отражателем. Старинная вещь идеально передавала изображение, несмотря на почтенный возраст в десятки тысяч лет.

– Все, один остаешься, – заметил Лик.

– А ты куда собрался? – не отвлекаясь от созерцания своего отражения, спросил оруженосец.

– Премудрый в пустоши отправил песок жрать.

– Не лучшее место для благородного ксентари, – вздохнул сосед.

Лик натянул рубаху.

– Вот поэтому ты остаешься в Ригане. А я не из знати, материал расходный. Но по возвращении намереваюсь уже стать придворным. Взять тебя в охрану?

– Только в мечтах, – рассмеялся оруженосец. – Мне не так далеко уже командовать штурмом милетийских укреплений.

– Прикрывать вас еще, – делано зевнул Лик и увернулся от эфеса меча, картинно метящего в голову.

– Ладно, удачи тебе в пути.

– И тебе на службе.

Сам он вскоре тоже выскочил в двери вслед за соседом. Поправив лямку мешка на плече и ножны с клинком на поясе, направился в храм энергии Жизни. Идея, зревшая со вчерашнего вечера, требовала реализации.

Возле городской ратуши, увенчанной полотнищем с палендорским гербом, у самого края столичного парка располагался храм. Его острые шпили венчали стилизованные сиреневые крылья. Прекрасным было то, что службу адепты этой уважаемой у ксентари энергии несли круглосуточно.

Войдя под своды здания, он направился к группам в фиолетовых одеждах, высматривая знакомое лицо. Но она увидела его первой.

– Лик! Ты чего так рано заявился?

Ученик подошел к позвавшей его девушке и кивнул, приветствуя.

– Слушай, Мола, у меня есть к тебе невероятное предложение.

– Звучит вот так сразу очень странно, – сразу насторожилась она. – В чем дело?

– Пойдем, позавтракаем, если ты не занята. – продолжал повышать градус заинтересованности Лик.

– Отличная идея. К нам?

Ученик притворно закрыл лицо руками.

– Я жажду еды, а не корма для скота.

Мола рассмеялась и вышла за ним из храма.

Расположившись в харчевне за углом, Лик свистнул поваренку и жестами показал, что нужно две порции, тот сразу исчез в гремевшей посудой кухне.

– Я сегодня Риган покидаю. – начал Лик.

– Вот это новость, – сразу перебила его Мола. – Теперь в столице вообще не с кем будет поболтать.

– О чем и речь, – заметил ученик. – Я предлагаю тебе отправится со мной. Не беспокойся насчет…

– Я готова! – снова выпалила Мола, заставив его замолчать на полуслове.

На стол опустились две тарелки с ароматно пахнущей приправами кашей с кусочками мяса и булькнул кувшин.

– Вот так сразу? – удивленно проговорил Лик и отправил первую ложку в рот. – Это ведь опасно.

– Ты меня отговаривать или вербовать пришел? Сначала поешь, – с укором напутствовала девушка. – Я пойду с тобой, как ты и предложил. Жизнь для ксентари является главенствующей энергией. А ты ей не владеешь.

– Правильно. Жизнью владеешь ты, целитель. В пути это крайне полезно. Лечить болезни, раны. На сколько хорошо ты владеешь воскрешением?

– Всего несколько мгновений от смерти, – вздохнула Мола. – Да и остальное отнимает энергию не меньше. Мне до третьего предела как до архипелагов ползком.

– Это прекрасно, – успокоил девушку ученик, прекрасно понимая, что она лукавит и немного принижает свои способности.

– Мне на сборы понадобится полдня. Ешь давай! – и она сама набросилась на еду, уплетая завтрак за обе щеки.

Подкрепившись, они вышли из харчевни. Город оживал, улицы и площади наполнялись ксентари, коррами и полукровками. Встречались аланхи и даже громадина схолари прошла, звеня кольчугой и помахивая перьями на шлеме. Риган в такие моменты казался лучшим городом на Блоувине.

– После полудня встретимся у старых западных городских ворот и в путь, – решил Лик.

Целитель, задумавшись о своем, как будто очнулась.

– Хорошо, – Мола помахала рукой и убежала в сторону храма Жизни.

Ученик озадачено посмотрел ей вслед, пожал плечами и поплелся докладывать премудрому Бейлу.

Аудиенции у придворного мудреца пришлось ждать аж до обеда.

Глава 3: До весны

– Разрешение на пересечение границы где, дубина?

Лик не знал, куда провалиться. Всех подземий Блоувина не хватило бы, чтобы прикопать его стыд.

– Простите, почтеннейший Бейл, виноват…

– Хватит мямлить, – старец подошел к столу и, порывшись в ворохе бумаг, вытянул оттуда одну с палендорским гербом. – За моей подписью. Сразу, как границу минуешь, сожжешь, ясно?

Самописец сердито черкал на плотной бумаге.

– Все сделаю в лучшем виде, – тихо согласился Лик, бережно принимая из рук мудреца документ.

Бейл посмотрел на ученика как на недоразумение, но постепенно остыл.

– Вот еще что, послушай внимательно, – ксентари тяжело опустился на кресло, – При дворе сейчас полный бардак. Если вернешься живым и здоровым, сразу ко мне не ломись. Задержись в Ригане на денек, наведи справки, воздух понюхай хорошенько.

– Мне дворцовыми интригами тоже придется заниматься? – осведомился Лик обреченным тоном.

– Маловероятно. Сожрут и не заметят. По сравнению с этими горами помета сувалов ты сейчас отправляешься в увеселительную прогулку, – Бейл прочистил горло, – Все, можешь проваливать на все четыре стихии. А нет, стой.

Из-под мантии мудрец извлек амулет. Лик шагнул вперед и присмотрелся. Выглядела вещица простенько, ромбовидный синеватый кристалл с ровными гранями, верхняя часть скошена и к ней однородно прилегала, без какого-либо следа спайки, металлическая пластинка. К ней крепилась тонкая цепочка.

– Чуть не забыл. По традиции, если путешествуешь по просторам и пустошам, носишь с собой эту штуку из древних времен. По преданиям, где-то там сокрыто хранилище величайших тайн древних времен то ли ксентари, то ли корров. А может и тех и других. Не потеряй! У нас их всего пять осталось, десятки других в песках с останками неудачников похоронены.

– Благодарю, Бейл, – Приняв вещицу, Лик от волнения даже забыл об уважении к старшему. Он знал цену таким редкостям.

– Сгинь с глаз моих уже. – прокаркал старый ксентари.

Лика дважды упрашивать не пришлось, с амулетом в кулаке и с разрешением в руке он споро вышел за дверь.

Бумага, свернутая в трубочку, отправилась в мешок, амулет занял место на шее. Теперь следовало отправиться за деньгами и снаряжением.

На удивление, в канцелярии все оказалось готово, и ученик в приподнятом настроении направился к зданию снабжения. Мешочек с серебром слегка утяжелил пояс.

А вот там его ждали сюрпризы. Выданные сапоги оказались обычными. На немой вопрос снабженец лишь развел руками. Дорожный плащ на проверке сразу же промок, тут Лик уже всерьез разозлился. Служащий в испуге попятился, когда ученик расправил материю и запустил в нее мощный поток воздуха. Растянувшись как парус, она протащила его несколько шагов, и он лишь вздохнул, ничего не сказав.

Закинув свои старые легкие сандалии в мешок, он поплелся к старым западным воротам. Мола уже стояла у монолитных блоков. Плечи девушки обнимала накидка, храмовую одежду она сменила на платье, цвет остался фиолетовым. Больше вещей при ней не наблюдалось.

– Давно ждешь? – Лик вскинул в приветствии руку.

– Только что подошла. Выглядишь невесело.

Ученик прислонился к стене и осмотрелся. Полдень давно миновал, но до вечера еще оставалось изрядно времени.

– Плащ подсунули непродуваемый вместо непромокаемого. И сапоги…

– Тоже непродуваемые? – прыснула Мола.

Лик улыбнулся.

– Пойдем. Что-то Риган мне уже порядком надоел за сегодня.

Пока они шли по пригороду, Мола глазела по сторонам, как будто запоминая все вокруг. За городской чертой мощеная крупным булыжником дорога продолжалась. Редкие домики по краям выглядели уютно, брехали домашние алки.

Путники уступали путь тянущимся в столицу подводам и телегам, запряженным пленными коррами. Или обгоняли их, будучи налегке. Рабам вход в Риган был запрещен, торговцы их оставляли в охраняемых загонах под стенами.

Но Мола оторопело вытаращилась на первых же встретившихся невольников. И тут Лика осенило.

– Признайся, ты никогда не покидала город?

– Да, – обрела девушка дар речи. – Давно в детстве меня возили к морю. Но я помню только воду. И далекую землю на горизонте.

– Это пролив Диких. Сейчас его все чаще зовут Граничий пролив, – пояснил ученик. – Ты видела берега Милетии.

– Почему все говорят о войне с ними? – Мола пошла ближе с ксентари, соприкасаясь плечами.

– Повелитель Милетии законный наследник трона Палендоры, – Лик усмехнулся, – Вот только возвращаться после того, как суверен неудачно испил яду, он с острова не захотел. Видать у него тоже непереносимость смертельной отравы передалась по наследству. Кстати, именно супруга Милета траванула его отца.

– Так у нас суверен не настоящий? – округлила глаза Мола.

– Да нет, вполне законный тогда получил власть. Только родство жидкое, седьмая вода на кисляке, правнук сестры Палавера. Поэтому авернийские вилцары периодически заявляют права на палендорский трон, мол, у нашего суверена прав побольше. Ний действительно брат Дора, вот только каждый алк в Палендоре знает, что вилцары всех наследников перерезали, чтобы Авернией править. Сложно все, интриги сплошные.

Девушка поежилась, как будто от холода.

– Когда постоянно рассказывают, что вокруг нас враги, Риган кажется таким беззащитным.

Лик скривился.

– Это не так. Пролив наша защита и огромные территории просторов вольных владык. Войска Милетии и Авернии должны сначала преодолеть эти преграды, чтобы вторгнуться к нам. Сейчас уже не те смутные времена, застать врасплох не удастся.

– А если они объединятся?

– Тогда Палендоре, вероятно, конец. Но ходит слух, что Милет еще жив, представляешь?

Мола даже остановилась.

– Дольше всех живут схолари. Это невозможно.

– Да. Жутковато, не правда ли? – широко ухмыльнулся Лик. – Бейлу сотня зим, а он не родился еще даже, когда милетийские головорезы уже по окраинам шастали, после того как Огнемрака отогнали от стен Ригана и сбросили в северные пучины. Говорят, на единственном корабле уплыл.

– «Если ксентари перейдет грань смерти в ритуале порочном, то может вернуться ее воплощением». – процитировала девушка. Священный текст заставил ее одежду на мгновение еле заметно засиять. Или же это заиграла энергия Жизни на ее коже, Лик не успел заметить.

Ветер трепал волосы девушки. Ксентари огляделся – неподалеку виднелась уютная полянка с одиноким деревом. Голубая листва шелестела в воздушных порывах.

– Передохнем, – он направился туда.

Мола его обогнала и уселась под кроной первой. Лик скинул мешок и выудил оттуда хлебную четвертину, разделив ее пополам и протянул краюху девушке. Следом достал завернутый в бумагу кусок копченого сувальего мяса. Тут он понял, что не захватил ножа.

Откопав в поклаже фляжку, он капнул на ладонь воды. Повинуясь его воле, жидкость перетекла в тонкую линию между указательным и большим пальцем и быстро заструилась. Разрезав мясо, он протянул кусочек Моле.

– Водорез, – усмехнулась она, протянув ему изящное лезвие, вынутое из потайного кармашка на поясе. – Солидные кудесники не растрачивают энергию на бытовые нужды.

– Мне можно, я еще ученик. – улыбнулся Лик. – Я слышал, что в пустошах у предгорий расположены гигантские здания, куда непрерывно везут железную руду. Там полукровки ксеналы режут водой металл. А раньше, когда еще не изучили управление стихиями, для металлургии использовали огромные механизмы.

– Ты видел все это?

– Нет. Мне довелось плавать на корабле вдоль палендорских побережий и видеть издали извергающиеся вулканы Схоларии. В составе экспедиции учеников под присмотром армии нас отправляли в просторы вольных владык, с приграничных холмов мы наблюдали синие леса Авернии. А еще гостил у подгорных ксентари, стоял над бездонной шахтой, пробитой тысячами чародеев. Сердце в пятки ушло, даже несмотря на то, что не чувствующий.

– Почему? – поинтересовалась Мола. – Ты одаренный.

– Но не в этом, – горестно отрезал Лик. Отпив воды, он надул маленький шарик. Взлетев, он оледенел, потом превратился в дымку и за мгновение перед тем, как исчезнуть, сверкнул. – Я стихийник, владеющий всеми состояниями материи. Выбрал развивать стихии Воздуха и Воды. И в одной из них достигну третьего предела. Но чувствовать стихии, энергии или ощущать дисциплины Света и Тьмы мне не суждено.

– Мы, ксентари, полны энергии Жизни.

Лик усмехнулся.

– Я даже простую ранку вылечить не способен. Поэтому рад, что ты со мной. Идем дальше.

Они собрались и вернулись на дорогу. Свет угасал, окрашивая небеса в фиолетовые оттенки. Строения переставали попадаться в поле зрения, местность становилась более лесистой.

На опушке дорога из мощеной превращалась в просеку, поросшую по краям иссиня-черными кустами. И у растущего на краю раскидистого дерева они увидели фигуру, машущую им руками. Лик нахмурился.

Приблизившись к странно и нелепо танцующему незнакомцу, они ускорили шаг. Было от чего.

На ветке болтался ксентари. Веревка, привязанная к толстому суку, охватывала его шею, и когда они подбежали, он уже затих. Выпученные глаза, вывалившийся наружу язык и характерный запах свидетельствовали о наступившей смерти.

Мола коротко вскрикнула, бросившись вперед. Лик не успел ее остановить. Только поспешил прикрыть глаза от яркого фиолетового сияния.

И ксентари зашипел.

– Быстрее, режь веревку!

Она обхватила его ноги и подняла, насколько это было возможно в ее ксентарийских силах.

Лик выругался про себя. Валявшийся неподалеку камень взмыл в воздух, лопнул на части, осыпавшись лишним, и острейшая грань пронеслась сквозь волокна толстого перекрученного шнура. Повешенный рухнул, и с ним рядом осела на пятую точку целитель.

Ученик не спешил подходить, медлил, наблюдая за приходящей в себя девушкой и за спасенным, катающимся по земле и силящимся всеми двенадцатью пальцами содрать со своей шеи удавку. Помогать ему это сделать Лик не собирался, держа руку на эфесе зачарованного клинка, готовый в любой момент высвободить скрытую в нем силу защиты стихии Земли.

Мола наконец пришла в себя и отползла от мечущегося тела. Но потом передумала и, встав на ноги, подошла и тщательно примерившись, рассекла удушающие ксентари путы.

Лик присмотрелся. Под послужившей виселицей ветвью валялась еще одна веревка.

– Мола, иди сюда. – тихо позвал он.

Девушка резво оказалась рядом с ним.

– Н-н-х-иче-х-хо-о с-себе-е… – просипел спасенный.

– Так, что это было? – риторически поинтересовался Лик. – У нас тут интересная ситуация получается.

Продышавшись и беспрестанно кашляя, висельник сел на землю. Сразу же наклонившись от дезориентации в сторону, все же удержался и вернул равновесие. Цвет лица потихоньку из пунцового возвращался к нормальному телесному. Но язык ему явно мешал говорить, постоянно вываливаясь из полуоткрытого рта.

На опушку медленно опускалось туманное марево. Ученик с досады цокнул языком. Здесь прекрасное место заночевать, чтобы не ломиться ночью через чащу. Потому что дальше Вэмранд – очень большой и густой лес, в котором точно водятся хищники. И некоторые из них не боятся факелов в руках. А постоянно тратить энергию на убийство хищников в чаще означает вымотаться к утру и потерять день пути. Этот неизвестный ксентари, которого непонятно по какой причине повесили, все портил.

И уж точно Лику совсем не нравилась перспектива проснуться поутру с перерезанной глоткой.

Пока он обдумывал ситуацию, спасенный относительно пришел в себя. Охлопав свою одежду, воздел руки к темнеющим небесам.

– Все отобрали! Все!

Ученик и девушка молча наблюдали. Висельник сокрушался довольно убедительно, даже начал шмыгать носом. Потом расчувствовался и стал рассыпаться в благодарностях.

– Спасибо, дорогие! Вовек не забуду мое спасение, буду верен как алк. Примите мои заверения в полнейшей преданности вам.

– У некоторых без ошейника шея мерзнет, – презрительно заметил Лик, – Ты нам без надобности…

Ксентари встал на ноги, пошатываясь.

– Не найдется водицы испить? – попросил он, – В горле как будто все пустоши разом собрались.

Протянув ему фляжку, ученик отступил на шаг. Мола тоже приблизилась. Отпив пару глотков, измученный жаждой зашипел от боли.

– Ох и натерла веревка… – он снова присосался к емкости, на этот раз запрокинув голову повыше, – Благодарность моя безгранична. А есть корочка хлеба для того, кто коварнейше и вероломно ограблен?

– Так, хватит, – проворчал Лик.

– Сильно болит? – спросила Мола.

– Да как будто сотня схолари строем прошли, а следом подгорных ксентари тысяча! – снова запричитал висельник и зашелся в кашле.

Девушка решительно шагнула к нему, и сиреневое мерцание охватило обоих. Ощупав исцеленную шею со всех сторон, спасенный снова принялся рассыпаться в благодарностях. Попутно протянув почти опустошенную фляжку ученику. Пошатнувшись, чуть не рухнул, ксентари еле успели подхватить его.

– Да что такое, ноги совсем не держат.

– Еще бы, ты, вообще-то умер, – проговорила Мола, – Считай это новым рождением.

– Точно, великая ксентари, да будет тебе всегда удача сопутствовать. – с чувством произнес висельник, – Ну, благороднейшие, тогда мне пора.

– В петлю снова не угоди, – невесело улыбнулся ему вослед ученик.

Ксентари заковылял прямо в чащу. Лик мрачно посмотрел на Молу.

– Что? – она вопросительно повела плечами.

– Если мы каждого проходимца будем с веток снимать, то до весны точно не управимся, – назидательно сказал Лик, – Честно говоря, я не был готов к подобной ситуации с внезапным оживлением.

– Но все же обошлось. И мы спасли его, – задумчиво парировала Мола.

– Ладно, – примирительно вскинул руки ученик, – Давай готовится к ночлегу. Кстати, как ты собираешься спасаться от ночной стужи?

– А ты? – вернула Мола ему вопрос, попутно вытаскивая из пояса небольшой сверток.

Лик вздохнул.

– У меня плащ, как оказалось, не продуваемый. Но вот если дождь пойдет, даже и не знаю, что делать. Вообще, я надеялся, что мы за сегодня минуем Вэмранд, но Бейл, чтоб ему пусто было, в цитадели застрял поутру… Ого!

Пока он говорил, девушка развернула сверток и встряхнула его. В руках у нее оказалась ростовая шуршащая тонкая ткань с металлическими отливами от падающих на нее последних закатных лучей.

– Те, кто заботятся о чужих жизнях, должны и о себе думать. Семейная реликвия древних времен. Она такая тонкая, но, если в нее завернуться, невозможно замерзнуть. Я проверяла.

Ученик одобрительно вытянул губы в трубочку на мгновение. Мола растянула свою спальную материю на земле и уселась сверху.

– Слушай, а как мы находим верный путь? Я совсем забыла об этом поинтересоваться.

– Благодаря вот этому, – Лик наполовину вытащил насыщенный энергией клинок из ножен. – Раньше им владел другой ксентари. Да, я, конечно, не чувствующий, но помимо того, что стихийник, одаренный еще и способностью ощущать След.

– Правда? – восторженно взвизгнула Мола. – Я слышала об этом! Держа в руках предмет, который находился до этого у другого, может привести тебя к нему?

– И не только, – с пренебрежительной гордостью похвастался ученик, – Я в силах отследить путь, которым прошел владелец предмета.

– Поразительно… – восхищению ксентари не было предела. – Получается, если бы этот пройдоха нас обокрал, ты бы его сумел найти по фляжке, которую он держал в руках?

Лик внезапно изменился в лице. Побледнев, он судорожно обшарил пояс и обреченно выругался. Наступающие сумерки слегка отступили, над учеником и девушкой повисло по яркому пылающему шару.

– Побежали за ним. Какой же я наивный простак… Он утащил все наши деньги у меня из пояса!

Глава 4: Здесь и сейчас

Огненные шары здорово помогали избежать столкновения с норовившими хлестнуть по лицам ветвям. Ученик легко держал яркую стабильную плазму над ними. Но они начинали уставать от бега.

– Мола! Как насчет благословлений?

– Да не угаснет сила твоя, как возлежишь ты с избранницей.

– Уф-ф, давай без шуток, – чуть не сбил дыхание Лик. – Нам нужно не оказаться физически истощенными.

– Поняла, избавлю от изнурения.

Лик тут же почувствовал прилив сил. Легкие покинуло желание взорваться, в ногах появилась необычайная легкость. Даже проклятые сапоги показались не так уж далеки по форме от идеальных.

На Блоувин полностью опустилась ночь. След казался слабым, и Лик опасался потерять его. Скорее всего вор сразу же рванул прочь, как только удачно обнес пояс ученика.

– А у тебя он ничего не стащил?

– Я не успела все проверить, – Мола легкими прыжками преодолела несколько поваленных стволов, над которыми Лик пронесся с помощью левитации. – Как долго ты можешь лететь?

– Пара мгновений, – ощутив почву под ногами, ответил ученик.

Не было времени объяснять принцип сложнейшей концепции полета.

Они выскочили сначала на одну полянку, потом на другую, и вскоре роща расступилась. Темно-фиолетовое небо, сплошь усыпанное сияющими звездами, освещало широкое поле. А впереди маячила темная полоса Вэмранда.

Лик тихонько выругался. Он надеялся, что они успеют нагнать жулика до крупнейшего и опасного леса Палендоры. Подстерегать их там могло все что угодно.

На бегу они вспугнули стаю гнездившихся в ямках бронекрылок. Хладнокровные зашипели, сердито хлопая кожистыми крыльями, и старались боднуть вторгнувшихся к ним плотными роговыми пластинами на тупорылых головах. Мола, смеясь, почти ухитрилась поймать одну, но животное недовольно пискнуло и вырвалось.

Направление следа похитителя менялось. Лик в отчаянии припустил быстрее, под негодующий окрик спутницы. Вэмранд стремительно приближался.

Бредущий к ним из леса силуэт они увидели сразу. Два огненных шара стремительно рванулись вперед, напряженно гудя от скрытой в них стихии. Фигура опустилась на колени, и ученик придержал боевые заклятья, заставив плазменные сферы нарезать круги над беглецом.

Путники притормозили и подходили к незнакомцу уже с предосторожностью, не торопясь. На расстоянии нескольких десятков шагов он запричитал.

– Каюсь! Каюсь в содеянном, без тени малейшей лжи. Раскаиваюсь и уповаю на ваше милосердие, благороднейшие ксентари.

– Ты подлец, украденное то возвращай… – шумно выдохнув, произнес Лик и осекся на полуслове.

Мола, подскочив к проходимцу, резко ударила того в живот и начала судорожно обшаривать. Прежде чем ученик подошел ближе, девушка уже встала, не обращая внимания на судорожно хватающего ртом воздух.

– Держи и не теряй больше, – отдала она спутнику мешочек, туго набитый серебром.

Лик принял его и, достав пустой второй, отсыпал туда примерно половину монет.

– Сохрани. На всякий случай, мало ли что. – вернул он мешочек Моле.

Она оттянула платье на груди, и мешочек исчез в надежном месте. Потом повернулась к пленнику.

– Так вот как ты отплатил нам за спасение?

– Жизнь вернулась ко мне твоей волей, но не осознал я сразу. Горе мне! Подумал, что вы те, кто повесил меня. Обчистил и был таков. Теперь я в вашей власти, обречен и приму свою судьбу…

Лик расхохотался.

– Устроил тут балаган, не могу! Ты понял, что мы тебя настигнем, потому и выбрал вернуться с повинной. Знаешь что, давай начистоту. Или сам понимаешь, что я с тобой сделаю.

Испуг в глазах воришки стал предельно искренним.

– Я метался в лесу, но видел, что вы неотвратимо приближаетесь. У меня не было ни единого шанса уйти.

– Это уже больше похоже на правду.

– Но верить на слово – забудь, – резонно заметила Мола. – Раздевайся.

Лик сложил руки на груди. Шары огня хищно вились вокруг пленника.

– Ты слышал, что она сказала.

Проходимец молча поднялся и стянул рубаху, бросив одежду на примятую траву. Следом полетели обувь и штаны. Оставшись в исподнем, он вопросительно поглядел на путников. И со вздохом остался нагишом.

– Безоружен я, ничего не скрываю и ничем не владею.

– Можешь одеться и вали на все четыре стихии, – приказал Лик.

– Чистая смерть оказаться ночью в Вэмранде, – обреченно произнес вор. – Лучше убей меня здесь и сейчас.

Лик закатил глаза. Мола уже отошла и стала располагаться на ночлег, снова достав и расправляя тонкую широкую ткань.

– Если разведете огонь, то может и не замерзнете к утру, – накидка сползла с ее плеч, и она уложила верхнюю одежду в аккуратный сверток, приспособив как подушку.

– Так, стой здесь. Мола, на два слова, – бросил Лик.

Подойдя к девушке вплотную, он яростно зашептал.

– Ты с ума сошла? Как ты себе представляешь оставить его с нами? Он нас снова обнесет или того хуже.

– Будем дежурить по очереди. Я сильно устала. Первая половина ночи твоя, а до утра я послежу.

– Проклятье… – прошипел Лик, но вынужден был согласится, – Ладно, будь по-твоему. Эй, ты! Собери дрова для костра.

Уже одевшийся проходимец радостно кивнул и побрел вдоль опушки. Ученик погасил один шар, оставив собирающего сушняк в темноте, а второй вернул к себе, и заметно уменьшил его в размерах.

– Можешь его пока пригасить, – сонно произнесла Мола и стала снимать платье.

– Да, я тоже слегка притомился. – ответил Лик в обступившей их темноте.

Светлое пятно обнаженной ксентари исчезло в недрах тончайшей ткани и совсем скоро ее дыхание выровнялось. Ученик в размышлениях расчистил место для костровища. Внезапное неприятное приключение отвлекло его от основного задания, а теперь в приоритете первоочередным стал отдых.

Постепенно глаза привыкли к отсутствию света, и он огляделся. Опушка Вэмранда выглядела безмятежно. Завтра они пройдут лес, и до границы останется два дня пути.

Он вытащил из пояса маленький пузырек и капнул на язык. Тело наполнилось энергией, сонливость отступила. Дорогое снадобье, приготовленное из собранных на побережьях архипелагов водорослей, имело на ксентари тонизирующее и возбуждающее действие, если срочно нужно было отогнать сон, вступить в бой или предаться плотским утехам. Чтобы согнать лишнее напряжение, он сделал несколько физических упражнений.

Вскоре жулик вернулся с охапкой сухих сучьев в руках. Горку венчало мшистое с боку полено.

Дождавшись, когда ксентари соберет кучку, ученик запалил ее. Вспыхнул ровный огонь, присевший на скрещенные ноги воришка завороженно смотрел на пламя.

– Сила твоя, повелитель стихий, воистину велика… – тихонько произнес он.

– Полагаю, ты поэтому и решил вернуться с повинной, осознав, что от стихийника не скрыться, – хищно усмехнулся Лик.

– Истинно так. – проходимец подобрался немного ближе к огню и прилег. – Я ведь правда оказался в смятении. Не каждый день умираешь, а потом удираешь от неизвестно что задумавших странников.

Голос его под конец стал еле слышен. Лик немного погодя в удивлении услышал, что собеседник захрапел.

Половину ночи спустя, в самый темный час, он растолкал свою спутницу, подергав ее за плечо.

– Твоя очередь.

***

Вырвавшись из объятий сна, Лик вскочил.

Рассветные лучи озаряли мирно сопевшую у тлеющих углей Молу. Вора не наблюдалось. Он сразу же ощупал мешочек с серебром на поясе. Деньги оказались на месте.

А тот, кого ученик и не ожидать больше увидеть, вышел из-за дерева, поправляя штаны. Заметив проснувшегося ксентари, он махнул рукой.

– Мы прекрасно выспались, – подойдя, сказал он.

– Удивлен, что ты еще не испарился, – ответил Лик.

– Могущественный ксентари, я искренне благодарен за спасение и желаю искупить свою оплошность. Честью обладают не только лорды Палендоры, но и преступники. Я грабитель, разбойник, но в большей степени искусный похититель. Негодяй, но обладаю благородством.

– Сейчас меня больше интересуют не возвышенные речи, а где набрать воды.

Вор махнул рукой в сторону чащи.

– Вэмранд полон источников и ручьев.

– Тогда отправимся в путь, – вклинилась в разговор проснувшаяся Мола.

Лес встретил путников звенящей тишиной, утренней росой на голубоватых листьях и густыми тенями. Деревья сплетали кронами наверху плотные купола. Забирая яркий свет, создавали прохладу и сумерки, в которых копошилась разнообразная мелкая живность.

Здесь заканчивались относительно безопасные палендорские владения, лесной массив служил своеобразной границей суверенных земель.

Источник они нашли довольно быстро, и ученик наполнил фляжку до краев. Вдоволь напившись и умывшись, они пошли дальше.

– Говорят, Вэмранд таит в себе немало сокровищ, – новообретенный спутник продолжал упражняться в изящной словесности. – Множество буйных голов тут полегло в охоте за богатством. Я предпочитаю этот таинственный лес преодолевать как можно быстрее.

– А как тебя зовут и откуда ты? – спросила Мола.

– Настоящее имя мое неизвестно, – признался вор. – Меня нарекли Кинт уже в возрасте, когда на ногах стоял и даже бегал. Безмерно рад нашему знакомству и теплому взаимопониманию, Лик и Мола.

– Уши вянут, – издал короткий смешок Лик, – Ты нам не пытайся зубы заговаривать.

– И в мыслях не было! – с жаром воскликнул Кинт. – Не по себе мне все еще, вот и болтаю без умолку.

– В храме Жизни нас учат выдержке, пониманию и терпению. Ксентари с легкостью впитывают азы управления энергией, но тревожность, непримиримость и враждебность плохо сказываются на качестве, – шагая позади, изрекла Мола. – Ты неплохой ксентари, Кинт. И можешь помочь нам.

– Мне говорили, что я из подгорных ксентари, – признался вор, продолжая как ни в чем ни бывало рассказывать о себе. – Я смутно припоминаю ужасные события далекого детства. Зловещие доспехи аланхов, блеск острой стали, кровь и пожары. Меня оставили в просторах вольных владык, я сбежал из рабства и пришлось выживать.

– Прохладная история, – заметила Мола. – Не пытался изменить свою судьбу?

– Смирение не для меня, – отозвался Кинт. – Да и не считаю я свою судьбу настолько ужасающей. Просто в петлю неудачно угодил.

Ученик рассмеялся на последних словах воришки, сказанных таким обыденным тоном, словно он сокрушался по поводу неудачно разбившейся тарелки.

Когда Лику понадобилось отлучиться, ксентари и девушка остались ненадолго наедине.

– Ты понял намек, Кинт?

Подойдя, Мола внимательно заглянула ему в глаза.

– Судьба свела нас, прекрасная ксентари, неспроста. Я вдохнул твой запах на рассвете и принял предначертанное.

– Все бы хорошо, но лезвие моего собственного ножа касалось кожи в опасной близости от сердца. Я чуть не умерла со страху.

Она старалась говорить тихонько, чтобы разговор не расслышал ученик.

– Я передумал и принял решение. Твоя великолепная грудь, очаровательная ксентари, сыграла не последнюю роль.

– Вот уж не думала, что меня когда-нибудь спасут сиськи, – проворчала Мола, – Ты создаешь впечатление опытного странника. И ты нам нужен, Кинт.

– Так тому и быть, – торжественно пообещал вор.

Вернувшийся ученик оглядел своих спутников.

– Идем.

По дороге пришлось переправляться через полноводный стремительный ручей. Извилистое русло выглядело неестественно, как будто через лес проползло нечто исполинское, оставив глубокую излучину в земле, которую со временем заполнила вода.

Вскоре животы у них заурчали, и они остановились на привал. Лик разделил небольшой обед между всеми. Перекусив, путники отправились дальше.

Мола снова воспользовалась энергией Жизни, все почувствовали прилив сил. Лик предельно точно вычислял направление пути. А Кинт умудрился метким броском камешка сбить попытавшуюся улететь из кустов молодую птицу, которой тут же свернул голову. Вопрос с ужином оказался закрыт.

Опасность настигла их во второй половине дня. Гигантский червь, переползавший тропу, учуял приближающихся ксентари. Приподняв переднюю треть туши, увенчанную пастью с сотней мелких острых зубов, тварь бросилась на жертв.

Кинт схватил толстую сухую палку и пошел наперерез.

– Маг, зажги ее! Нужен огонь!

Оторопевшего поначалу ученика дважды просить не пришлось. Дерево полыхнуло ярким пламенем, и вор ловко всунул факел в пасть чудовищу. Раздался душераздирающий визг и опаленный червь с еще большей скоростью ринулся в кусты. Судя по грохоту и треску, сегментированная туша проложила новую просеку.

– А быстро ты сориентировался, – похвалил вышедшего из схватки победителя Лик.

– Подарок из подземья выполз, – промолвил Кинт, – Этих безобидных созданий выгоняют наружу действительно опасные монстры.

– Я слышала об этом, – с опаской сказала Мола, – Под Блоувином бесконечные лабиринты. И лишь в малой части из них живут подгорные ксентари и меланхи.

– Это правда, – заверил ее Лик. – Размеры поражают воображение, иногда невозможно разглядеть, что расположено вдали и вовсе не из-за отсутствия освещения. В подземьях сокрыто множество опасностей и ценностей, которых жаждут охотники за ними. Находят только погибель. Мне довелось видеть одомашненных ящуров. И огромные грибы. Хищные, разумеется.

– Это тебе повезло не встретиться с бордовой слизью. Вот уж воистину неуязвимая и опаснейшая гадость! – добавил Кинт, – Растворяет любую живность за считанные мгновения.

С этими словами он наступил на веселящий мох и еле отскочил от взвившегося облака, из-за которого его мог настигнуть приступ непроизвольного хохота. Тем не менее, все трое залились смехом.

Так, перебрасываясь шутками, они и вышли из Вэмранда на излете дня.

Вокруг раскинулись холмы, а с них открывался вид на приграничные равнины Палендоры. Местность казалась необжитой совершенно, что и неудивительно. Сюда часто наведывались с просторов корры и аланхи с целью наживы. Поэтому ксентари здесь селились плотнее, в небольших поселениях.

Ученик внезапно остановился, когда они подошли к подозрительно ровному кругу, явно сделанному искусственно.

– Смотрите, – проговорила Мола.

У трупа в хламиде с торчащей из обрубка шеи рукояткой ножа отсутствовала голова. Он уже разлагался, запах стоял довольно неприятный. Вокруг вились насекомые, сразу улетающие при приближении. Чуть поодаль среди каменного крошева виднелось бурое месиво из мяса и костей. Поле брани выглядело жутковато.

– Круг сделан стихией Земли, – объяснил Лик, окинув рукой увиденное. – И этого расплющило тоже волей элементалиста.

– Здесь еще двое. Обгорелые и как будто утыканные сотней стрел. Тоже без голов. – издалека крикнул, возвращаясь, Кинт.

– Так вот какие силы прятались в этом клинке… – уважительно пробормотал Лик. Он не сомневался, что здесь побывал доверенный Бейла. След указывал на это.

Ученик внимательно осматривал землю вокруг. Потом поднял маленькую металлическую дужку.

– Кольцо жизни. Использованное.

Мола отступила на шаг.

– Тут произошло что-то воистину чудовищное, – поежился Кинт.

– Ты это чувствуешь? – поспешно спросил Лик.

Его посетила мысль, что их новый спутник не так-то прост, как кажется. Подгорный ксентари мрачно взирал на останки. Выражение его лица с пробивающейся густой щетиной трудно было интерпретировать как однозначное, скорее, как множество чувств, эмоций и размышлений.

Именно так выглядели чувствующие.

– Да, – твердо ответил вор.

В молчании они досконально осмотрели все вокруг, но не нашли больше ничего существенного. Все оружие, что осталось после сражения, это торчавший из шеи нож и обломки перемазанного в крови копья среди камней. Кто-то, видимо, забрал остальное.

К трупу с ножом и направился ученик, намереваясь вытащить лезвие и рассмотреть его.

– Не трогай! – истошно завопила Мола, но было уже поздно.

Мертвец взорвался.

Глава 5: Весело и беспечно

Когда красно-бурое облако рассеялось, заслонивший Молу Кинт, охнув, осел на землю. В спине вора торчали осколки костей, и на одежде уже набухали красные пятна. Но он, невзирая на собственные раны, поднялся и шагнул к ученику. Девушка от шока застыла на месте.

Абсолютно невредимый Лик остервенело счищал с лица ошметки плоти и трупной крови.

– Какой же я глупец! – воскликнул он, – И мысли не возникло о западне…

– Ты в порядке? – спросил Кинт.

Мола, увидев спину Кинта, шокировано прижала руки к щекам.

– Да, цел, – ответил Лик, – Успел поставить защиту. Спасибо клинку. И воплю Молы. Ты чего?

– Вы… Вы все в этом.

– Пустяки, заживет, – легкомысленно сказал Кинт.

– Да, я вообще не пострадал.

Целитель разозлилась.

– Это невероятно! Даже столичный житель знает, что укус городской крысы ведет к гибели! Про заражение крови вообще не подумали?

Ученик и вор недоуменно переглянулись. Не сразу до них дошла серьезность ситуации. Ловушка оказалась опасной.

Ксентари уже наполнилась энергией Жизни. Первым помощь она оказала вору, потому что в его кровь уже проникал трупный яд. Это заняло немало времени и отняло у нее много сил.

– Мола, отдохни, – сказал Лик, когда она закончила с Кинтом.

– Нет, – твердо возразила она, – Нельзя терять времени.

С учеником Мола справилась быстрее, но совершенно обессилила. Поэтому вор перекинул бледную девушку через плечо и понес. Так они смогли продолжить путь.

– Можем заночевать здесь, – предложил Лик, задрав голову и посмотрев на стремительно темнеющие небеса.

– Плохая идея, могучий ксентари, – натужно выдохнул Кинт, – В силе твоей не приходится сомневаться, но лучше нам добраться до поселения. Места здесь уже неспокойные. Успеем еще кверху животами поваляться в ночи.

Но до наступления темноты они не успели. Мола восстановила силы и встала на ноги. Ученик поделился со всеми бодрящими каплями. Шагая под яркими звездами по петляющей среди равнины дороге, они заметили, что она стала ухоженнее. Это всех воодушевило.

Остаток пути они преодолели, уже немного отойдя от гнетущего происшествия. Правда, уже настала глубокая ночь, когда они зашли в поселение.

– Эй, кто такие? – выскочил им наперерез ксентари в кольчуге и шлеме, съехавшем на бок.

Острие копья, направленное на заявившихся из сумерек, тоже не выглядело внушительно. Просто грубый кусок металла, насаженный на кривую жердь.

– Слепой, что ли? Благородные ксентари пожаловали! – зычно отозвался Кинт. – С Ригана идем, усталость несем. Есть где желудок набить и прилечь?

Стражник прищурился и подобрел.

– Да вижу, что не меланхи, – копье опустилось и, описав дугу, указало направление, – В таверну идите. Там и за ночлег спросите.

– Тебя тут знают? – поинтересовался Лик, когда они немного отошли от стражника.

– Обнес я тут домишко один, да украдкой пару мешочков монет вытащил. Место небогатое, народец незатейливый. – отозвался Кинт и распахнул перед ними дверь таверны. – Располагаемся.

Лик вошел и осмотрелся. За одним столом сгорбились две фигуры, и больше из посетителей никого не наблюдалось. А к нему уже подошла молодая ксентари. Волосы убраны под ткань, загорелые плечи выглядели крепкими.

– Ужин еще теплый.

– Зажарь еще вот птичку, – протянул ей тушку Кинт. – Комната свободна?

– Обе, – взяв птицу, ответила девушка, – Деньги?

Ученик протянул ей четыре монеты, и серебро тут же исчезло в складках передника. Они присели за стол, Лик с наслаждением вытянул ноги.

– Проклятые сапоги.

– Мне кажется я усну прямо сейчас, – Мола уронила руки на стол, а сверху на них сложила голову.

На ночных посетителей глянул из кухни хозяин. Девушка все-таки задремала, прежде чем хозяйская дочка принесла кувшин и три кружки. Следом стол пополнился тарелками и блюдом с крупно нарезанными тушеными овощами с приправами.

Лик положил еды и спутнице, но ксентари съела пару кусочков и снова уснула. Кинт отошел ненадолго и вернулся.

– Скоро мясо принесут. Видел двоих в углу?

Ученик кивнул, не переставая жевать.

– Белее снега. И вовсе не от перебродившего кисляка. – Кинт задумался.

– След здесь есть и очень четкий, – Лик проглотил кусок и посмотрел на местных, – Надо разузнать.

– Пойдем подышим свежим воздухом.

Ученик кивнул и вышел наружу. Вор появился на улице немного позже, и они не спеша отдалились от таверны. Небо Блоувина уже слегка подернулось предрассветной дымкой. Из дверей выскользнули два силуэта и приблизились к ним.

– Ты здесь чего забыл? – с угрозой спросил один.

Второй недвусмысленно вытащил из-за пояса широкий нож.

– Грабить будете? – издевательски спросил Кинт, широко улыбнувшись. – Ты зубочистку то спрячь, не позорься.

Оскорбленные головорезы кинулись в атаку одновременно. Лик поднял стихией из стоявшей неподалеку лохани всю мутную воду с мусором и с напором плеснул вонючую смесь вооруженному в лицо. Второго уложил вор с двух резких ударов в пах и грудь. Незадачливые разбойники ползали по земле, мигом растеряв всю смелость.

– Иди умойся, – отползающему Кинт дал увесистого пинка, а второго поднял за грудки, – Почтенный ксентари, сейчас я его буду бить, а вы вопросы задавать.

– Не надо! – взмолился бандит.

– Тебе знаком этот клинок? – спросил Лик, вытащив из ножен оружие элементалиста.

Небольшая лучина в другой руке ученика ярко вспыхнула. Блики заиграли на металле, давая возможность хорошенько рассмотреть эфес, гарду и лезвие.

– Да, – грабитель заметно побледнел даже при таком освещении, – Колдуна с этим мечом хотели грабануть, но он нас раскидал. И Арка с собой увел. Только Арк потом вернулся. Дохлый!

– Значит, там было пять трупов, – задумчиво проговорил Лик. – И куда пошел твой мертвец? У него голова была?

– Конечно была. По дороге к просторам главарь его нагнал. Да только завалил умерший его. Тогда мы и увидали, что не живой он. После чего мы со страху и порубили на части обоих.

– Вот алки дикие. Сжечь надо было издалека. Что с трупа сняли?

– Вообще пустой был, клянусь!

Лик кивнул вору, и тот отпустил разбойника. Вернувшись в таверну, они как раз успели к поданному на их стол блюду с дымящимся жареным мясом птицы. Мола сонно посмотрела на них, держа в пальцах крылышко.

– Вид у вас довольный.

– Еще бы, – Лик присел за стол и тоже оторвал птичье крыло. – Близкие по ремеслу Кинта рассказали, как лишились командиров. Один мертвый пришел и загрыз другого.

– Ничего смешного, – нахмурилась ксентари. – Смерть так же сложна в использовании, как и энергия Жизни. Если тут мертвецы разгуливают, то мы имеем дело с кем-то гораздо сильнее обычного смертоносца.

– Меня это настораживает, – согласился Лик. – Зачем просто так отправлять ходячий труп гулять по Палендоре?

Они приутихли, задумавшись. Кинт, впрочем, времени зря не терял и накинулся на жареную тушку и опустошил кувшин.

Уснули под утро.

***

Лик постучал в хлипкую дверь.

– Мола! Просыпайся, пора.

Кинта в таверне не наблюдалось. Ученик вышел наружу, нашел колодец и поднял из него шарик воды, уронил его на руки и умылся. К нему подошла девушка.

– Поделись элексиром.

– Кстати, почему ты с собой ничего не взяла, кроме лезвия и древней ткани? – протянув ей пузырек, спросил Лик.

Вместо ответа ксентари набрала в рот элексира и начала гонять туда-сюда жидкость. К ним подошел вор. За плечами у него появился мешок и, судя по объему, не пустой.

– Разжился поклажей и провиантом, – произнес Кинт, заметив интерес спутников.

– И теперь нам лучше убраться из поселения побыстрее? – поинтересовался Лик.

– Проницательность твоя, достойнейший ксентари, безмерна, – утвердительно кивнул вор. – Мне рассказали, где примерно лежат изрубленные трупы главарей шайки. Они не стали их хоронить.

Ученик задумался. Среди них никто не владел энергией Смерти. Что знал мертвец, они не смогут выяснить. Поэтому он отрицательно покачал головой на предложение Кинта.

Покинув поселение, трое путешественников отправились дальше на юг, к границе.

Местность вокруг стала потихоньку приобретать степные черты. Леса сменились небольшими рощами, трава стала ниже, холмы выше. В этой части Палендоры не имелось полноводных рек или больших озер. Их путь пролегал по прямой, среди бескрайней равнины.

Поднявшись на довольно крутую горку, они увидели вдалеке море. Зеленоватая водная гладь на востоке уходила за горизонт.

– Какая красота! – восторженно заявила Мола, во все глаза разглядывая далекое море. – А мы в правильном направлении идем?

– Сильно отклонились от большой дороги, но нам и не по пути. Она ведет в крупный порт у залива, там стоит на рейде южный суверенный флот. – объяснил Лик. – И вот сюда на побережье нам соваться незачем. Дальше этот выдающийся в море мыс заканчивается, и придется делать крюк.

– Жаль, не заночуем у крепостных стен подгорных ксентари, – развалившийся на траве Кинт щурился в небо. – Там кого только не встретишь. В ночи палят костры, рассказывают множество любопытных историй. Например, пахабную легенду о тысяче кавалеров любвеобильной Крестри.

Мола прыснула в кулачок.

– А ты видел меланхов? – с интересом спросил Лик.

– Довелось как раз там узреть одного, – приподнялся на локте вор, – Глазища сверкают рубинами, кожа будто пеплом густо усыпана, волосы белее снегов милетийских скал. Ухи остры, как у аланхов, доспехи матовые, ни единого блика не отражают. Говорят, кстати, на чистом авернийском. То есть, нашим смешанным выговором послать меланха далеко и надолго вполне реалистично.

– Все народы говорят на одном языке, – задумчиво произнесла Мола.

– Неудивительно, ведь Блоувин изначально славился единством. Это уже позднее все разругались в пух и прах, – Кинт усмехнулся, – Но попробуй хейшу из пустошей объяснить, что употреблять схолари в пищу – плохая идея.

– Так ведь байки это, что они там в своих ледяных пещерах каннибализмом промышляют, – заметил Лик.

– Это для них вопрос выживания, – серьезно возразил вор, – Просто там не все обладают знанием, что скушать схолари и не окочуриться может только тот, в чьих венах течет коррская кровь.

Кинт встал, отряхнувшись, и махнул в направлении спуска с возвышенности. Спутники уже собрались, обозрение красот окрестностей закончилось.

– Не печалься, прекрасная ксентари, завтра по пути мы выйдем на морской берег у палендорских границ.

Преодолев значительную часть пути, к ночи путники оказались на равнине, холмы постепенно исчезли. Нарубив засохших кустов, запалили костер и расселись у огня.

В мешке у вора нашлась оставшаяся с прошлого ужина часть жареной тушки птицы, хлебные лепешки и немного овощей с комками земли, явно в спешке надерганных с грядок в поселении. Ученик забрал одну из лепешек к еще прихваченному в столице мясу на завтра, и добавил в сборный ужин свой уже начинавший подсыхать хлеб. Воды у них оставалось по половине фляжки, то есть одна полная на всех.

Когда все проглотили походную снедь, Лик занялся клинком элементалиста. Энергетическое оружие являлось мощным генератором стихии Земли, быстро восстанавливало для почти мгновенного применения защитную ауру, покрывавшую владельца крепкой броней. Также зачарованный меч служил усилителем стихии. И в нем таилось что-то еще более могущественное, и это ученик пока не разгадал.

Вор внимательно следил за манипуляциями. Мола гуляла вокруг лагеря. Когда она вернулась, на равнину полновластно опустилась ночь.

Лик со вздохом вложил клинок обратно в ножны и отложил оружие.

– Этот магический клинок не так прост? – спросил Кинт.

– Смотря что ты имеешь ввиду, – ответил ученик, – Безусловно зачарован, как и любой энергетический предмет. Но при этом использовать его на все деньги способен далеко не каждый. Может даже владельцем вплетены скрытые механики переплетения стихий, разгадать которые получится только обладая третьим пределом мастерства. Этот меч заряжен искусным элементалистом стихии Земли, который еще владел и Огнем. Моя же специализация стихии Воды и Воздуха.

– А я могу использовать скрытую в клинке силу?

– Нет, если в тебе не раскрыта восприимчивость к стихии Земли. В твоих руках это станет обычной острой железякой.

– Подгорные ксентари не очень любят раскрывать свой потенциал, – сказала вернувшаяся Мола. – Даже в энергии Жизни.

– Чудеса эта ваша магия, – пробормотал Кинт, – Столько ограничений и сложностей. А как свои фокусы тогда деревенские выкидывают на потехе публике?

– Талантливые самородки. На самом деле редкость. Без раскрытия опытными мастерами энергий третьих пределов пара, как ты правильно выразился, фокусов и есть вершина за всю жизнь. Поэтому палендорские мудрецы находят обладающих потенциалом и одаренных, чтобы обучать смолоду.

Вор не стал дальше допытываться, просто кивнул и завалился спать. Мола опустила руки на плечи ученика.

– Бейл мне как отец, – улыбнулся ее проявлению поддержки Лик, – Да и бурная жизнь в Ригане явно лучшая альтернатива чем до старости просидеть на отшибе в каком-нибудь занюханном сувалами поселении.

– Это что, жажда приключений? Авантюрист.

– Долг. И карьера придворного мудреца Палендоры.

– Амбициозно.

– Весьма, – Лик широко зевнул, – Давай спать. Завтра с рассветом нас ждет целый день пути до самой границы.

Он сразу же провалился в глубокий сон. И проснулся самым первым.

Растолкав спутников, ученик на всякий случай забросал дымящийся круг от костра, чтобы не занялась сухая трава и кустарник вокруг.

Кинт почесал уже изрядно отросшую щетину.

– Вот помыться не мешало бы.

– Искупаемся в море? – глаза Молы заблестели.

Лик нахмурился.

– Я не думал спускаться непосредственно к берегу. Но если не встретим другого источника воды, то придется.

– Морская вода соленая, ее пить нельзя, – возразил Кинт.

– Нас учат опреснять воду еще с вот такого возраста. – Лик протянул руку вниз и выставил ладонь горизонтально на уровне бедра. – Навык энергозатратный, но полезный.

– Вот это и вправду лучшее из колдовства, о котором я только слышал, – восхитился вор. – Теперь понятно, почему у старых морских алков нет суеверий насчет чародеев.

К полудню небо Блоувина затянуло сплошным облачным покровом. Мола по просьбе Лика наполнила всех энергией, чтобы точно к вечеру достичь укрытия. Но на горизонте простиралась все та же равнина.

Так неспешно подкрался вечер. Море стало приближаться, прибрежная линия действительно изгибалась, образуя широкий фронт врезающейся в полуостров воды. Далеко от берега, на пределе видимости, водную гладь разрезала приплюснутая голова на длинной шее, от нее в стороны шли две пенящиеся волны.

Они завороженно наблюдали за морским ящуром.

– Какие же его настоящие размеры? – вслух озвучил Лик витавший у всех ксентари в головах вопрос.

– Не меньше корабля, – предположил Кинт, оторвав взгляд от моря, оглядел равнины, – Никогда не понимал, почему в этой части Палендоры такая пустота.

– Раньше просто никто не селился, потому что далеко от дорог и городов, а сейчас и подавно эти земли никому даром не нужны. Стратегически открытая местность, на которой с легкостью можно обнаружить подходящие войска. Близость просторов, схолари и авернийцев. А с моря эти исполинские гады. Просто мы пошли самым непопулярным путем к границе.

– Популярен он не только у нас. – сумрачно ответил Лику Кинт, разглядывая что-то вдали.

Ученик присмотрелся. С юга по направлению к ним двигалось несколько фигурок. Сложно было подсчитать точно на таком расстоянии, но явно больше трех. Ездовых животных на Блоувине не имелось, кроме ящуров в подземьях, так что у них был выбор, встретиться с идущими наперерез или обойти их, сменив направление.

А силуэты приближались ровно навстречу.

Глава 6: Приграничье

О том, что намеренья у приближающихся недобрые, ксентари подозревали. Но очевидным это стало, когда они увидели у одного обнаженный меч и лук у второго. Еще один с копьем на перевязи вел закутанную в одежды покачивающуюся фигуру.

– Оставайтесь на месте! – зычно крикнул Лик, когда до них оставалось шагов тридцать.

Достаточное расстояние, чтобы услышать, и при этом дистанция выстрела.

– А кто говорит? – послышался ответ от мечника в низко надвинутом на лоб шлеме.

– Суверенный маг Ригана, – ученик вытащил из-за пояса эмблему, переливающуюся красным, желтым, синим и зеленым, подняв ее повыше.

В чуть опустившихся сумерках цвета были хорошо различимы. Вооруженные сразу же опустили лук и спрятали меч. Поняли, что связываться со стихийником себе дороже.

– Кого тащите? – Кинт прислонил руку ко лбу, внимательно рассматривая незнакомцев.

– Лестар с нами, околеет скоро. Мы дальше пойдем, – Объяснил мечник и с досадой махнул своим в сторону.

Процессия поплелась дальше, резко сменив направление на запад, подальше от ксентари. Они провожали их настороженными взглядами.

– Не повезет кому-то, – пробормотал Лик. – Идемте. Раз тут такие зловещие рожи бродят, лучше оставаться начеку.

– Пограничье это вам не Риган, – протянул Кинт, – Враз лестару скормят и даже имени не спросят. Странно, конечно, эти твари редко покидают крупные города. Говорят, если в лицо лестару заглянуть, кошмары на всю жизнь будут обеспечены.

Ученик мрачно кивнул.

– Так и есть. Нам показывали на обучении предельно точный рисунок. Глаза спрятаны под белой кожей, нет носа и огромная круглая зубастая пасть. Но страшное совсем не это. У лестаров нет индивидуальности, они все частички одного огромного сознания, которое управляет ими как марионетками.

– Я только слышал, что они пожирают изнутри своих жертв и врастают в их кожу.

– Сказки как обычно нагоняют жути, – усмехнулся Лик, – Но часть правды в этом есть. Лестары паразиты.

К ночи они пришли к пограничной заставе. Пришлось пройти вдоль защитных фортификаций в виде ростового частокола. Выглядели ограждения неважно, местами заваливались под собственным весом, удерживаясь соседними фрагментами. Но перемахнуть эту стену было плохой идеей: вдоль частокола вышагивали пограничные солдаты, а с выстроенных через равные промежутки башенок и застав бдительно поглядывали лучники. При приближении они махали руками, указывая направление, куда идти путникам.

Дойдя до возвышающегося на одиноком холме форта, они расположились под навесом для путешествующих. Бивак занимали еще несколько групп – караван торговцев с загруженными под завязку телегами, двое странников и семейство кочующих селян с выводком разных возрастов. Одинокая полукровка ксенал преклонного возраста дремала, облокотившись на еще теплые камни приграничного укрепления.

Лик оставил спутников отдыхать снаружи и зашел в форт. Внутри располагались казенные помещения, казармы с шумевшими солдатами и охраняемый арсенал. Проход дальше во внутренний двор был заперт. Путь ему сразу преградил часовой регулярной палендорской армии.

– Проход закрыт до утра, – казенным голосом сообщил военный.

– Я знаю, – ответил Лик. – Провизию где купить можно?

– Вон там у снабженца пайки, вода у входа. Одеял нет, караванщики и семейство все разобрали. Костры для обогрева разведут с наступлением темноты.

– Понятно, – кивнул ученик и заглянул в проем без дверей, куда ему указали.

Служащий в подсобном помещении снабжения, средних лет ксентари, даже не обратил внимания на посетителя. На двух коряво от руки написанных грубых табличках перед ним красовались надписи: «Паек два серебра», и «Покрывал нет».

– Мне три ужина, – произнес Лик и выложил монеты на стол.

Снабженец отвлекся от разглядывания копошащихся на потолке насекомых и бросил взгляд на посетителя.

– Хороший клинок, юноша.

– А вот здесь поподробнее, – оживился Лик.

– С какой это стати? – ощерился на внезапный допрос служащий.

Ученик смерил его ответным взглядом.

– Впрочем, с этим не торопитесь. Завтра обсудим.

Снабженец молча выдал ему три свертка, и с нескрываемым подозрением проводил глазами удалившегося ксентари.

Снаружи солдаты уже разводили огонь. Два костра взвились языками пламени, разорвав ночную мглу. Остановившиеся в биваке подбирались ближе, выбираясь из-под навеса. Торговцы кругом заняли один источник света и тепла, остальные расположились у второго.

Лик раздал еду и уселся между спутниками. Кинт, зашуршав свертком, издал одобрительный возглас.

– Ну надо же! Овощная запеканка с сыром. Но уже холодная, как сердце одной ксентари, будь она неладна.

– Остальное все сухое, пейте побольше, – Лик протянул Моле фляжку, которую перед выходом наполнил водой до краев.

Солдаты уже вернулись в форт, кочевники достали мясо и принялись жарить на огне. От костра торговцев тоже начали доноситься запахи готовящейся еды. Кинт хрустел сушеными хлебцами, жевал кашу и потом тоже сходил за водой. Обильно запивая, грыз сушеные овощи и поглядывал на выглядевший сочным фрукт, отложенный напоследок.

Оставшиеся под навесом невольники корры сбились в кучу, и оттуда слышался раскатистый храп. Периодически кто-нибудь из торговцев недовольно покрикивал в сторону рабов. Особенно зычно и часто орал здоровенный корр в дорогой одежде.

– Своих же угнетает, – усмехнулся Кинт. – Обычное дело в просторах вольных владык.

Полукровка, сидевшая в сторонке, пошевелилась.

– Не так ужасна неволя здесь, как свобода в пустошах. Опьяненные властью хейши никого не щадят.

– Довелось бывать в пустошах? – спросил Лик.

– Не повезло там родиться. Сбежала при первой же возможности. Аланхол не принял из-за ксентарийской крови, в Авернии тоже не прижилась. Остается странствовать в надежде отыскать тихое место и закончить свои дни под мирным небом Блоувина.

Глава семейства с другой стороны костра прислушался к разговору и вслух с неприязнью бросил.

– Аланхам в Палендоре делать нечего.

– Я ксенал, – спокойно ответила ему полукровка.

– Темнота он деревенская, – тихонько сказал ей Кинт. – В дерьме сувала разбирается лучше.

Мола улыбнулась. Облака потихоньку рассеивались, открывая яркие звезды. Ученик смотрел на игриво подмигивающий огонь, бивак потихоньку утихал, обитатели Блоувина устраивались отдыхать. Завтра часть из них пойдут дальше вглубь Палендоры, а кто-то пересечет границу и отправится в просторы вольных владык.

Лик мысленно представил карту континента и прикинул, что завтра они могут остановиться в Хилхане, вольном торговом городе. След указывал в том направлении. А вообще размеры просторов огромны, сравнимы с территорией Авернии. Он задумался, что они довольно быстро преодолели путь до границы, и времени на поиски достаточно.

Насколько он помнил, просторы покрыты сетью дорог, ведущих ко всем городам, племенным поселениям корров и крепостям подгорных ксентари. А также спонтанно образующиеся рынки, временные стоянки странников. Есть даже твердыни и оплоты стихий, как и храмы Жизни. Ученик не беспокоился, где им найти пропитание, на худой конец они могут настрелять дичи, в просторах есть небольшие леса, а в полноводных реках и глубоких озерах водится рыба.

Постепенно он задремал, провалившись в сон.

Утро разбудило всех окриками торговцев, пробуждающих невольников. Караван отправлялся в Палендору. К ним в хвост пристраивалось семейство деревенских и полукровка. Два странника поплелись в форт, а на горизонте замаячил неровный строй с армейскими стягами – пополнение и замена прибывали для несения службы на границе.

Все ксентари уже стояли на ногах, и ученик, бросив последний взгляд на палендорские земли, зашел в форт. Пройдя через внутренний крошечный дворик, служивший складом, они подошли к внешним наполовину раскрытым воротам. Странники их уже миновали, и часовые грозно взирали на троицу, вознамерившуюся пересечь границу.

Здесь же стоял комендант, рядом с ним снабженец, указавший начальству на ученика.

– Идите, – сказал он Моле и Кинту, – Я сейчас.

Командующий фортом положил ладонь на рукоятку меча, когда ученик приблизился.

– Мне доложили, что клинок может принадлежать другому, – комендант дернул подбородком, указывая на энергетическое оружие.

– Хвалю за бдительность, – согласился Лик, доставая знак стихийника и гербовую бумагу. – Как раз об этом я и хотел расспросить. Прежний владелец проходил здесь?

– Иди отсюда, – изучив все, прогнал служащего командующий, – Элементалиста я знал. Он мертв?

– Да.

– Проклятье. Почтенный Бейл часто гоняет с поручениями доверенных. Ученики редкость. Надо было сразу напроситься ко мне, я разместил бы вас в форте на постой.

– Излишне, – отмахнулся Лик, – Это мое испытание, я обязан его пройти с честью.

– Достойно, – согласился комендант.

– Что можете рассказать о последнем визите элементалиста?

Военный почесал подбородок, вспоминая.

– Он спешил, мы перекинулись буквально парой слов. Говорил о милетийцах в просторах, что у них там зачастили экспедиции. Он всегда больше терся с коррами и недолюбливал, что государства суют свои политические носы в центр континента. Такой был ксентари.

– Но при этом работал на Бейла, – серьезно улыбнулся Лик.

– Да, предпочитал держать руку на пульсе таким образом. Жаль, что дни его закончились.

Комендант сложил руки в знак почтения.

– Ну что же, на этом все, – вздохнул ученик.

У ворот нарастали шум и неразбериха. Ксентари направились туда, заинтересовавшись. Часовые жарко спорили с Молой, преградив ей путь алебардами. Она недовольно размахивала руками и объяснялась, постепенно стервенея.

– В чем дело? – нахмурился Лик, – Она со мной.

– У ксентари нет храмового разрешения на покидание суверенных земель, – изложил причину конфликта проверяющий на выходе, – Не положено пропускать.

Ученик шагнул к нему вплотную и потряс у него перед лицом документом с подписью придворного мудреца.

– А это ты видел?

– Пропустить, – гулко приказал комендант. – Удачи в пути.

Алебарды разошлись в стороны. Ксентари миновали ворота, снаружи их дожидался вор.

– А ты как прошел? Без проблем? – кисло поинтересовался Лик.

– Пару монеток украдкой сунул пограничной морде и сказал, что я с просторов, – пожал плечами Кинт. – А у вас что стряслось?

– Не мог и за нее тоже словечко замолвить! – раздраженно бросил ученик.

– Я сама могу за себя ответить, – подала голос Мола. – Придется все же сказать. Не принадлежу я больше к храму Жизни.

– Это еще как? – опешил Лик.

– Меня отлучили, – тихо проговорила ксентари, потупив голову, – Выгнали, за то, что провалила насыщение кольца жизни энергией. На это требуется тысяча дней и ночей непрерывно, не прекращая процесс ни на мгновение. Поздно заметили, что мною утеряна концентрация и кольцо отринуло всю вложенную энергию. Это непростительная ошибка для тех, кто владеет вторым пределом и готовится осваивать третий. Мне очень жаль.

– Вот почему ты так легко согласилась покинуть Риган. – закипая яростью, сказал ученик.

– Мола не раз нам спасла жизнь, – вмешался Кинт, – Свою вину она осознает в полной мере. Прояви уважение.

Глаза ученика потемнели от гнева.

– Стоило поставить в известность тех, кто рядом с тобой. Раз уж мы доверяем висельнику, то должны доверять и друг другу.

– Я не в обиде, – вор снова повел плечами.

– Прости, Лик, – тихо сказала Мола, – Я собиралась сказать. Но потом, попозже. Пойми, мне тоже нелегко. Проступок серьезный, но у меня есть шанс вернуться.

– Что мне еще следует знать? – холодно спросил Лик.

Мола промолчала.

Вспомнив наказ, ученик вытащил подписанную Бейлом бумагу, и она вспыхнула в его руках ярким зеленоватым пламенем. Придержав горящий документ за краешек, он дождался, когда почти все догорит и оставшееся развеял в пыль.

– Боюсь, вы должны знать нечто ужасное обо мне, – скорбным тоном произнес Кинт, – Нет больше сил скрывать безжалостную истину, что хранится в глубинах моего естества. Я храплю по ночам.

– Это мы знаем! – хором сказали ксентари.

Впереди замаячили лачуги. Первое поселение на просторах вольных владык. Зайдя в него, путники с интересом оглядывались, но все практически ничем не отличалось от обычных жилищ и быта палендорских селений. Местные поглядывали на них без интереса, привычные, что возле границы постоянно кто-то шляется туда-сюда.

Ученик прикоснулся к мечу. След указывал направление на ближайший город. Он махнул рукой на восток, где виднелась тонкая полоска воды. Севернее река впадала в море, которое они оставили позади еще в Палендоре.

– Пойдем вдоль реки, – сказал Лик.

Это взбодрило спутников.

Ясное утро сменялось пасмурным днем. До реки они дошли довольно быстро и подыскивали удобное место для привала. Но вдоль берега не находилось ничего подходящего, чтобы еще и укрыться от вероятно подкрадывающейся непогоды.

– Нам всем нужны непромокаемые плащи, – ехидно сказала Мола, – Да, Лик?

– Уязвить меня думаешь? Я все еще злюсь, – усмехнувшись, ответил ученик, – Предполагаю, что в просторах вольных владык можно отыскать на торжищах много разнообразного и полезного.

– Бродяги и странники хорошие дорожные вещи разбирают как горячие лепешки с маслом, – добавил Кинт.

Дождь все-таки начал накрапывать из рваных туч. Прекращался и снова начинался, но пока не доставлял сильных неудобств. Излучина реки резко заворачивала на восток, чтобы потом вернуться обратно. А вгрызающийся в речную гладь мысок весь порос лесом и густым иссиня-черным кустарником. Пробравшись вглубь, путники вышли на ровную площадку.

Она простиралась довольно далеко, но при ближайшем рассмотрении, некогда гладкая поверхность оказалась местами сильно разрушена, и вся зияла глубокими рваными кратерами. В провалах пестрели голубыми и синими отливами растения, трещали и щелкали насекомые, на которых охотились выползавшие из реки земноводные.

Спрыгнув с резкого обрыва на берег, ксентари брели по песчаному пляжу. Моросить на время перестало, но небо затягивало все сильнее, предвещая непогоду. А берег вскоре начал превращаться в скалистые кряжи.

– Так мы до Хилханы только послезавтра доберемся, – не выдержал Лик, отмахиваясь от назойливой мошкары, в изобилии поднявшейся после дождя.

– Нет, успеем даже до темноты. Здесь места только кажутся непроходимыми, а на самом деле путь быстрый и удобный. Дорога от форта до города петляет, ее строили явно навеселе.

Кинт понюхал воздух, резко замолчав.

– Мне тоже кажется, что гарью несет, – проговорила Мола.

Дальше шли в молчании и запах становился все сильнее. А вскоре и появились струйки дыма. Что именно горело, разобрать не представлялось возможным – низину западнее от реки скрывали деревья и скалы.

Берег снова вильнул, на этот раз в другую сторону. Но стал ровнее. С неба снова полетели капли, теперь крупные.

– Смотрите, – предупредил спутников Лик.

За впадающей в реку протокой догорали несколько домов и мельница. Водозаборное колесо уже лежало разбитым, а мелкую воду перепрыгивали вооруженные фигурки, издавая воинственные вопли.

– Боюсь, нам надо как можно быстрее убираться отсюда, благородные ксентари. – вор затравленно оглядывался, – А то не совсем благородный отряд корров нас оберет до нитки и скорее всего сделает не совсем живыми.

– Что же делать? – растеряно спросила Мола.

Ученик пересчитал издававших недружелюбные крики приближающихся врагов и недовольно цокнул языком. Не меньше двух десятков. Слишком много на одного стихийника, вора и целителя. Силы не равны.

Подводя итог, из темных туч хлынул плотный ливень.

Глава 7: Водные процедуры

– Быстро в воду! – заорал вор.

Их не пришлось долго уговаривать. Мола немного замешкалась, зайдя по колено, но Кинт мягко подтолкнул целителя в спину, торопя.

Лик попытался сделать жидкость твердой. Там, куда он наступал, образовывались крупные куски льда, но их тут же сносило течением. Выругавшись, он прекратил это бесполезное занятие и чуть сразу не окунулся с головой. Нащупав опору, пошел по пояс в воде, поднимая корпусом брызги.

Он обернулся. Корры тоже почти добежали до воды. И явно намеревались последовать за ксентари.

– Быстрее! – крикнул Лик своим спутникам.

Сам, немного задержавшись, поднял у берега вихри, соединив мощь стихий Воды и Воздуха. Получилось слабо, концентрацию сбивала необходимость держать равновесие. Но стоя по грудь в реке, продолжал хлестать водяными потоками атакующих.

Корры замешкались, но агрессию не умерили. Осыпая ксентари проклятьями, достали небольшие изогнутые луки, и первые стрелы полетели вслед убегающим.

Ученик сосредоточился на стрелках. Им в головы полетели увесистые камни, но сила ударов была слабой, стихии вступили в диссонанс. Крепкие руки обхватили его сзади и потащили глубже в реку. Это позволило немного повысить концентрацию и внести смятение в ряды наступающих врагов, и он снова перешел на применение стихии Воды, заставляя заходящих в реку корров падать и захлебываться.

Кинт тащил Лика, пока голова вора почти не скрылась под водой. Дальше они плыли изо всех сил. Сердито булькавшие рядом при погружении стрелы добавляли адреналина и руки гребли быстрее. Мола коротко вскрикнула. Крупные капли дождя вспенивали бурлящую водную поверхность, заливали лица. Но никто не скрывался под водой надолго, ксентари выныривали, фыркали от попавшей в носы и уши воды и продолжали стремительно преодолевать водную преграду.

Повезло, что река здесь сужалась. После недолгого бултыхания, они нащупали дно, после чего устало брели к противоположному берегу, украдкой оглядываясь и втягивая головы в шеи.

Мола пошатнулась и чуть не упала. Вор поддержал ее за плечи. Но увидев, что вода вокруг ксентари окрасилась красным, взял ее на руки. Рассеченная стрелой кожа на ноге обильно кровоточила, рана выглядела глубокой.

Встав твердо на ногах в воде по пояс, ученик развернулся и утопил одного из преследователей на середине реки. Остальные сразу развернулись, оценив поменявшуюся ситуацию не в свою пользу. Решающим фактором этого стал всплывший труп, медленно дрейфующий вниз по течению.

Лик почувствовал, как сильно сжаты его челюсти от напряжения. Схватка вымотала его почти полностью. Шатаясь, он выбрался на берег, и все трое устало распластались на камнях.

– Оторвались, – просипел вор.

– Как сильно жжет! – зашипела от боли Мола, окутав рану сиреневым свечением.

Получалось плохо, она тоже вымоталась и не могла сосредоточиться на лечении.

– Я только сейчас понял, – отдышавшись, проговорил Лик, – Надо было сделать огромную льдину, и мы на ней приплыли бы сюда. Энергии бы потратил столько же, сколько на избиение преследователей.

– Все правильно сделал. Им повезло, что только один утонул. Может поэтому и отстали. – отозвался Кинт. – Добро пожаловать в просторы. Но, честно говоря, я в недоумении, что мародеры корров забрались так далеко на север.

– Кого они там сожгли? – мрачно спросил ученик.

Вор пожал плечами.

Немного передохнув, они поднялись, ежась от дождя. Забрались наверх, уйдя с берега. Мокрые и продрогшие, устало и не спеша пошли вдоль реки, поглядывая с опаской на последние тонкие дымные струйки на противоположной стороне.

– До города мы сегодня точно не дойдем, – резюмировал Лик, остановившись. – Ливень нас проберет до костей. Давайте найдем подходящее место, чтобы отдохнуть.

Спутники согласно загудели. Отойдя от реки, ксентари набрели на основательно заросшие развалины. Максимально выступающий кусок руин возвышался на полтора роста, и у его основания получалось небольшое укрытие от дождя.

Сбившись там в кучу, они немного восстановили силы. К этому времени ливень начал утихать, наступал вечер.

– Хорошая новость в том, что наша вонючая компания наконец-то помылась, – проснулось в Кинте чувство юмора.

Набрав в окрестностях мокрых ветвей и бревен, они с трудом развели костер. Разложив на камнях верхнюю одежду и поклажу, следили, чтобы ткань не занялась от жара.

– Сегодня меня впервые посетила мысль, что лучше бы я осталась в Ригане, – сказала Мола, – В меня первый раз стреляли. Просто непередаваемые ощущения.

– Поздравляю с приобретением этого бесценного и незабываемого опыта, – рассмеялся Кинт. – Вы как хотите, а я собираюсь обсохнуть полностью. Тем более вы против моей воли уже успели разглядеть меня со всех сторон.

С этими словами он разделся догола. Нацепив вещи на ветки, протянул их ближе к пламени. Продрогшие ксентари с некоторой толикой зависти взирали на вора, но смущенно отводили взгляд.

– Мола, я отвернусь и смотреть не буду, – решился Лик и тоже стянул с себя мокрую и липкую одежду.

Она вздохнула и тоже начала раздеваться, ворча.

– Надеюсь, эти душегубы получат сполна за все мои страдания. Почему их не останавливают войска?

– В просторах вольных владык свои законы, – проговорил Кинт. – Каршасы правят в городах, у них своих солдат маловато, чтобы отправлять их патрулировать мелкие поселения в округе. Предпочитают не рисковать, оставляя гарнизон на случай внезапной осады.

– Кем? Вольными владыками? – уточнил Лик.

– Совершенно верно, проницательный ксентари. Один может разграбить беззащитный город другого и быстро отступить, избежав контратаки. Междоусобная грызня не редкость, но владыки пытаются жить дружно, без полномасштабных боевых действий. Получается плохо, стычки между этими мелкими правителями нередки, но до полного истребления обычно дело не доходит.

Пламя начало утихать, а валившего от мокрых вещей пара стало поменьше. Вор продолжал рассказывать.

– Я вам так скажу, не только корры мародерством промышляют. В просторах мечи, доспехи и верные товарищи ценятся гораздо выше титулов и престижа. Здесь уважают силу и власть, авторитет не дается по праву рождения или богатства, а уважение нужно заслужить.

– Меня это вполне устраивает, – храбро заявил Лик.

Где-то вдалеке сверкнула молния, и некоторое время спустя по землям просторов прокатился гром. Ученик заметил на мгновение среди руин отразившийся блик. Как будто металлический отблеск.

Мола зашуршала тканью и обернулась в нее так, что наружу остались торчать одни глаза и нос. Кинт встал и натянул исподнее, штаны и рубаху.

– Соберу еще дров.