Читать онлайн Блинная «Клубничная грядка» бесплатно
Original h2:
THE STRAWBERRY PATCH PANCAKE HOUSE
Laurie Gilmore
На русском языке публикуется впервые
Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Originally published in the English language by HarperCollinsPublishers Ltd. under the h2s: The Strawberry Patch Pancake House © Laurie Gilmore 2025
Translation © Mann, Ivanov and Ferber 2026, translated under licence from HarperCollins Publishers Ltd.
Laurie Gilmore asserts the moral right to be acknowledged as the author of this work
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026
* * *
Посвящается Ф. за возможность стать мамой и В. за то, что с тех пор не дает мне заскучать.
Спасибо за вдохновение, но я все еще не разрешаю вам читать эту книгу
Глава 1
Арчер Бэр только что стал отцом и узнал об этом совершенно неожиданно. По правде сказать, он никогда не представлял себя в роли «папули». Что мог знать о детях закоренелый холостяк и неисправимый трудоголик вроде него? Он и цветок-то не мог вырастить – не то что ребенка. А дети, насколько он знал, требовали куда больше ухода, чем фикус.
Но звонок адвоката, раздавшийся неделю назад, перевернул всю его жизнь: у Арчера действительно была дочь, пятилетняя девочка, о существовании которой он даже не догадывался. Ее мать, Кейт, погибла в автомобильной аварии. Теперь уже не спросишь, почему она ничего не рассказала про дочь, но в графе «отец» указала его имя.
Все происходящее казалось нереальным. Даже теперь, шагая по главной улице странного маленького городка, где выросла Кейт, он не мог поверить в происходящее. Арчер Бэр – отец? Это не укладывалось в голове.
Он с досадой покачал головой, надеясь, что это сон: надо проснуться – и все закончится. Кофе. Вот что сейчас было жизненно необходимо. Уже давно Арчер не вставал так рано. Работа в парижских ресторанах постоянно требовала его присутствия, поэтому он привык возвращаться домой за полночь. Как при таком образе жизни заботиться о маленькой девочке?
Адвокат не сомневался, что дочери будет лучше с ним, чем с пожилой бабушкой, но сам Арчер в этом не был уверен.
«Разве не разумнее доверить ребенка тому, кто хотя бы понимает, что делает?»
Он не мог перестать думать о Кейт. Хотя прошло уже пять лет с момента их последнего разговора, он не верил, что ее больше нет. Теперь ему не получить ответа ни на один из сотни вопросов, крутившихся в голове.
Кейт Карпентер. Они познакомились, когда оба работали в одном из престижных ресторанов Бостона. Она обслуживала гостей, а он проходил стажировку в качестве повара. Кейт была красивой девушкой, умевшей его рассмешить. Они переспали всего несколько раз. Арчер уже должен был уезжать в Европу в погоне за своей безумной мечтой – стать шефом с мишленовской звездой. Неужели поэтому она умолчала о ребенке? За пять лет могла бы выбрать любой момент и рассказать ему обо всем. Что ее останавливало?
Но если бы Кейт поступила иначе? Отказался бы он от всего – от мечты, идеальной работы, от стремления стать лучшим в своем деле? Приехал бы тогда в небольшой городок Новой Англии и женился бы на ней? И злился бы на Кейт за то, что она нарушила план, который он так тщательно выстраивал?
Арчер сглотнул застрявший в горле ком. Все это теперь не имело значения, потому что Кейт умерла. Ее больше нет, а он приехал сюда, в этот город, чтобы впервые встретиться с дочерью.
Все это большая трагедия. Но Арчер был не в силах переварить навалившиеся на него новости без утреннего кофе. Впервые с момента приезда он набрался смелости и вышел прогуляться по центру. Это оказалось на удивление очаровательное место, словно ожившая открытка из прошлого. Почти что игрушечный и такой маленький городок. Улица, засаженная деревьями, протянулась на каких-то два квартала и насчитывала всего несколько магазинов. Дальше все превращалось в обычную жилую застройку. Так далеко от жизни, которая кипит в Париже. Надежды найти в этом месте приличную чашку кофе быстро таяли.
Было холодно, и утро казалось особенно промозглым. Зима не хотела сдавать позиции. И хотя март только начался, в каждой витрине красовались цветочные венки или букеты искусственных тюльпанов и тут же – вывески с приглашением на предстоящую охоту за пасхальными яйцами. Все это казалось Арчеру слишком… приторным. Неужели теперь он должен жить здесь? В этой рекламной листовке «очаровательной Новой Англии»? Он сомневался, что такая жизнь придется ему по вкусу. Его привлекала более правдивая, пусть и суровая реальность без всякой мишуры в виде цветочных венков и пасхальных игр.
Магазины начали открываться, и улицу, прежде пустую, заполонили люди. И хотя Арчер не отличался подозрительностью, сейчас он был уверен, что почти каждый прохожий задерживает на нем взгляд дольше обычного.
Прекрасно. Только этого не хватало: обитатели городка, сующие нос, куда не надо. Единственное, чего он хотел, – разобраться с дочерью и как можно скорее вернуться в Париж, на свою кухню, к настоящей жизни. Эта странная улица с навязчивым весенним декором и чересчур любопытными жителями была явно не для него. Он уже тосковал по безликой толпе большого города, которой нет до тебя дела.
Арчер прошел мимо зоомагазина, не обращая внимания на кроликов в витрине и дружелюбное приветствие хозяина. Не задержался ни у цветочного, ни у кафе-мороженого. Неужели в этой дыре нет ни одной кофейни?
Подождите. Наконец-то! Впереди он заметил вывеску кафе «Пряная тыква». Арчер нахмурился. Хорошо бы у них нашелся обычный кофе, без этой сладкой ерунды с сиропами и карамелью. Переходя улицу, он приметил рядом с кафе паб, куда можно заглянуть перед отъездом.
На меловой доске перед кафе красовалась надпись: «Смузи с кейлом и свежие лимонно-черничные сконы»[1]. Изнутри веяло ароматом свежемолотого кофе. Сделав вдох, Арчер почувствовал, как организм просыпается и его вновь наполняют жизненные силы. Сейчас нельзя быть полусонным. Только не перед встречей с дочерью. Арчер все еще не мог привыкнуть к этому слову.
Погруженный в себя, он потянулся к дверной ручке. Дочь. Это слово не выходило у него из головы вместе с мыслью об ответственности, которая теперь лежала на его плечах. Еще он успел подумать, не взять ли сконы, как вдруг дверь кафе распахнулась, чуть не ударив его в лицо.
– Смотрите, куда…
Арчер не успел договорить. Его слова утонули в визге какой-то девушки, словно это он на нее налетел, а не наоборот.
– Нет!
Кричать было уже поздно. Поднос со смузи выпал у девушки из рук, и она врезалась прямо в Арчера. Рыжие, как огонь, прядки выбились из прически, обрамляя лицо. Арчер машинально схватил ее за руки, чтобы не упала.
– Только не это! – с досадой произнесла она, глядя на смузи, разлившийся по его одежде, и на зеленые брызги на своей кофте.
Арчер едва не зарычал. Черт возьми! У него нет времени разбираться с этим. А на то, чтобы вернуться в странный крошечный дом, где он остановился, тем более. Он не мог опоздать на встречу со своей… своей… дочерью. В его утренние планы не входило столкновение с рыжеволосой незнакомкой и подносом со смузи. Она налетела ураганом и чуть было не сбила его с ног!
Похоже, он все-таки рыкнул – глаза девушки округлились от испуга, а щеки покрылись румянцем.
– Мне очень жаль, – сказала она. – Я торопилась, потому что опаздываю, и совсем не смотрела по сторонам, и…
– Ерунда, – сквозь зубы процедил Арчер, хотя прекрасно понимал, что никакая это не ерунда. Он шел на, пожалуй, самую важную встречу в своей жизни в рубашке, заляпанной смузи. Не самый обнадеживающий образ отца. Сейчас ему отчаянно хотелось почувствовать себя прежним – тем, кто знает, что делает.
– Никакая это не ерунда. Давайте я помогу.
До Арчера дошло, что он все еще держит девушку за руки и стоит слишком близко. Он разжал пальцы и шагнул назад, но ударился спиной о дверь.
– Мне не нужна помощь, – бросил он, глядя на прилавок и длинную очередь. Похоже, выпить кофе он теперь не успеет. Арчер предстанет перед дочерью в потеках смузи и с головной болью в придачу. Прекрасно! Отличное начало отцовства!
– Я все исправлю, – сказала девушка, схватив несколько салфеток с ближайшего столика. Она осторожно принялась вытирать пятна. – Сейчас станет лучше. Нужно промокнуть, и салфетки впитают лишнее. Потом можно зайти в туалет, застирать с мылом, и следов почти не… – Она возилась с рубашкой, не переставая говорить. Удивительно, но эта непрерывная болтовня успокаивала, а от прикосновений остатки гнева постепенно рассеивались. Арчер следил не за словами, а за тем, как двигаются ее губы, и в какой-то момент понял, что ему не хочется отстраняться от ее рук. Наоборот, он поймал себя на желании завести разговор с этой чересчур суетливой незнакомкой, узнать, зачем она несла столько напитков. Кому они предназначались?
Девушка была одета скорее для пробежки, чем для офиса: легинсы плотно облегали ноги, короткий спортивный топ открывал полоску кожи на животе, на которой теперь виднелись капли смузи. Пожалуй, не стоит так пялиться.
Боже, что с ним творится? Он должен думать о встрече с дочерью, а не о том, как познакомиться в кофейне с девушкой, пускай и красивой.
Арчер тяжело вздохнул, перевел взгляд с живота на обеспокоенное лицо незнакомки и внезапно осознал, что снова рассматривает ее красивые губы.
«Арчер, ну серьезно. Хватит! Сейчас не время для этого».
– Не волнуйтесь насчет пола! – раздался из-за стойки женский голос.
Арчер спохватился и мысленно отчитал себя за то, что не может просто перестать смотреть.
– Джо сейчас все уберет!
– Спасибо, Джинни! Извини за беспорядок, – бросила девушка через плечо, по-прежнему пытаясь очистить рубашку.
Она стояла так близко, что он уловил запах ее шампуня. Клубника? Боже мой, только не это. Нужно скорее сматываться. Медлить нельзя.
– Бывает. – Джинни пожала плечами.
Пожилая парочка осторожно обошла лужу смузи.
– Айрис, милая, не переусердствуй, – произнесла старушка за спиной Арчера.
– И правда, Эстель. Что-то я увлеклась, – вздохнула рыжеволосая девушка.
Значит, ее зовут Айрис.
Она выпрямилась и наконец прекратила вытирать рубашку.
– Пожалуй, хватит.
– Вот теперь другое дело, – улыбнулась Эстель и ласково ущипнула ее за щеку. Стоящий рядом седовласый мужчина бросил на Арчера сочувствующий взгляд.
– Тяжелое утро? – спросил он.
– Можно и так сказать.
Старик рассмеялся:
– Дальше, глядишь, наладится.
– Пойдем, Генри. – Эстель взяла его под руку и сделала глоток из стакана. – Кто бы мог подумать, но сегодня я доберусь до класса раньше Айрис. И все благодаря смузи! – Она захихикала, направляясь к выходу.
Айрис тоже рассмеялась, но, заметив выражение лица Арчера, осеклась и уже серьезным тоном сказала:
– Боюсь, это мне не оттереть.
Оба посмотрели на зеленоватое пятно, заметно выделявшееся на белой ткани рубашки.
– Конечно, нет, – вздохнул он.
Все шло наперекосяк. Ему и так не удавалось собраться с мыслями перед встречей с дочерью. И теперь, в довершение всех бед, он заглядывался на местную инструкторшу по йоге.
Айрис вздрогнула.
– Мне правда жаль. Давайте я куплю вам что-нибудь? Что вам нравится?
Арчер скользнул взглядом по очереди: все в кофейне упорно делали вид, будто не обращают на него никакого внимания, но получилось у них из рук вон плохо. Ну вот, план «приехать, никому не бросаться в глаза и уехать» можно было официально считать проваленным. Он снова посмотрел на Айрис: нахмуренные брови, опущенные уголки губ. Толстовка чуть сползла с плеча, обнажив новый участок кожи, на который лучше лишний раз не обращать внимания.
Он должен уйти. И чем скорее, тем лучше.
Никаких объяснений. Никаких разговоров. Тем более с женщиной, которая уже успела перевернуть весь его день вверх дном.
– Мне некогда, – отрезал он и отвернулся от растерянной Айрис и зевак, в чьих глазах читался немой укор.
Арчер приехал в этот городок не для того, чтобы понравиться местным. Он здесь прежде всего ради дочери, о которой нужно позаботиться. Неизвестно, получится ли проявить нужную заботу о ребенке у него самого, хотя, кажется, это уже не имело значения.
– Монстр!
Едва увидев зеленое пятно на рубашке, маленькая девочка тут же издала пронзительный крик и бросилась к дивану. Встреча с ребенком, как и ожидалось, складывалась не самым лучшим образом.
– Он не монстр, дорогая, это твой папа, – улыбнулась Полa, мама Кейт, глядя на диван, за которым спряталась малышка.
Арчер раньше никогда не встречал Полу. Еще одно доказательство того, что его отношения с Кейт были мимолетными и ни к чему не обязывающими.
Пола дышала через трубку кислородного баллона. Очевидно, ей было трудно одной управляться с маленьким ребенком. Его ребенком. Арчер успел лишь мельком увидеть дочь, прежде чем она испугалась и спряталась.
– Тогда почему из него течет зеленая слизь? – спросила девочка, все еще не показываясь из своего укрытия.
Он посмотрел на пятно, красовавшееся на белой рубашке: да, не поспоришь, действительно похоже на слизь от монстра.
– Это… это просто смузи, – пробормотал Арчер.
Пола кивнула.
– Слышала, Олив? Это всего лишь пятно от смузи.
– Я не выйду, – отрезала Олив.
Так, значит, его дочь зовут Олив?
– Ладно, милая. Если хочешь, побудь там. – Пола с улыбкой глянула на Арчера. – Давайте присядем. Олив иногда стесняется незнакомцев.
– Я не стесняюсь, – раздался детский голос. – Мне просто не нравятся монстры.
Арчер поморщился.
– Простите, – сказал он Поле. – Так вышло, что утром я облился смузи. Не успел переодеться.
– Я понимаю, не переживайте, – ответила она, по-прежнему улыбаясь, но глаза выдавали тревогу. – Уверена, все получится.
Эти слова неожиданно отозвались в нем твердой решимостью: «Да, получится. Иначе и быть не может». Женщина, сидевшая перед ним, потеряла дочь и теперь из последних сил старалась позаботиться о внучке.
Значит, отныне и ему можно забыть о себе и своих эгоистических желаниях.
Вот отстой.
Арчер откашлялся:
– Не сомневайтесь, все будет хорошо! Мы с Олив скоро привыкнем друг к другу.
По лицу Полы было видно, что обещание привыкнуть к внучке не особо ее впечатлило. Но, в сущности, ничем получше он обнадежить не мог. Произнести вслух имя дочери – уже нешуточное достижение. До сих пор Арчер избегал хоть как-то называть девочку, надеясь, что, если не смотреть правде в глаза, она исчезнет и все окажется лишь выдумкой разыгравшегося воображения.
Но фантазия здесь ни при чем. Все происходило наяву. Олив была самым настоящим ребенком и боялась его.
А все из-за дурацкого столкновения в кофейне, будь оно неладно… Если бы девица не пролила на него эту зеленую бурду, ничего бы не случилось. Но ей, видите ли, было мало, она еще полезла оттирать пятна, будто несколько салфеток могли что-то исправить. Не то чтобы он все еще думал о руках Айрис на своей груди (хотя, возможно, потом такие мысли его и посетят). Но сейчас у него были проблемы посерьезнее.
И он понятия не имел, что с ними делать.
Самая большая – как уговорить дочь выйти из-за дивана.
Прошло уже больше получаса, а девочка по-прежнему пряталась, пока Арчер с ее бабушкой вели натянутую светскую беседу, а адвокат разбирался с бумагами.
– Париж, – произнесла Пола. – Вам там нравилось жить?
– Нравится, – с нажимом поправил Арчер. Он не собирается задерживаться здесь надолго. – Я люблю Париж.
Но даже для самого себя он в этот момент звучал неубедительно. Как можно любить место, которое почти не знаешь? Его жизнь в Париже ограничивалась кухней ресторана Beau Rêve, где он работал шеф-поваром, и парой баров, куда они с коллегами заглядывали после смены. А ночами – квартирой, в которую Арчер возвращался уже за полночь. Так любил ли он Париж? Или всего лишь идею быть лучшим шефом в городе, который пользуется мировым уважением за свою кухню? Как бы то ни было, Париж был частью его карьерного плана. Дрим-Харбор – определенно нет.
Арчер пока не знал, как все устроится после появления в его жизни Олив, но не сомневался, что со всем разберется. Эта ситуация выбила его из колеи, но вскоре все наладится. Если адвокат и остальные решат, что девочка должна остаться с Арчером, – а это все еще не было определено, – тогда она поедет с ним.
Он предпочитал не думать о том, что не способен даже выманить ее из-за дивана, что уж тут говорить о переезде во Францию. Но, как говорится, все по порядку: решаем проблемы по мере их поступления.
– Итак, мистер Бэр. – Каори Ким, адвокат по опеке, подняла голову от бумаг и повернулась к нему. – Вижу, вы сняли дом в городе.
– Да. У Олив будет своя комната.
Арчер арендовал небольшой домик на тихой улице, разобрал коробки и попытался обустроить спальню для маленькой девочки. В таких делах он мало что смыслил, поэтому просто купил кучу розовых вещей. Получилось жалкое подобие домашнего уюта, но он надеялся, что Олив там понравится.
– А как у вас с работой? – спросила адвокат.
Работа. У него все сжалось внутри: нужно на что-то жить, пока он здесь. Арчер уже пытался найти место шеф-повара и за первые несколько дней успел обойти соседние районы, но безрезультатно. Подходящих вакансий не нашлось. Он не знал, с кем оставлять Олив, поэтому не рассматривал предложения в других городах. По той же причине исключались ночные смены. Вначале он и правда раздумывал над вариантом переезда, но быстро его отбросил: все решили, что Олив будет проще привыкнуть и адаптироваться к новой жизни, если она останется рядом с бабушкой, друзьями и начальной школой[2]. Это было разумно, но ставило Арчера в тупик и сильно ограничивало выбор.
– Кажется, есть выход! – радостно воскликнула Пола и широко улыбнулась. – Глэдис как раз ищет нового повара!
– Нового повара? – переспросил он.
– Да, у нее своя закусочная! – с энтузиазмом подтвердила старушка.
– Закусочная? – повторил Арчер и побледнел.
Пола кивнула.
– Отлично, – сказала адвокат, убирая документы в папку. – Итак, мы готовы оформить предварительную опеку. Мистер Бэр, в течение ближайших шести месяцев вы будете основным опекуном Олив, а Пола Карпентер сохранит право на встречи с внучкой. По окончании этого срока мы вновь соберемся и примем окончательное решение насчет опеки, исходя из интересов ребенка.
Арчер лишь кивнул, на большее сил не было. Он будто онемел от происходящего. Работа в закусочной. Вот, значит, кто он теперь? Папаша на семейном минивэне и повар забегаловки? Ему стало плохо. Как, черт возьми, он получит заветную звезду «Мишлен», работая в закусочной?
Каори наклонилась и заглянула за диван.
– Как поживает наша маленькая мисс Олив? Тебе предстоит немного пожить со своим папой. Не волнуйся, мы проследим, чтобы он о тебе позаботился. – С этими словами Каори бросила на Арчера строгий взгляд, который ясно говорил: весь город не сведет с него глаз.
Могла бы и не стараться. Когда утром он зашел в кафе «Пряная тыква», все и так было уже вполне очевидно. Арчер не расслышал ответа Олив, но не сомневался, что ничего утешительного она не сказала: Каори мгновенно изменилась в лице и уже не выглядела деловитым адвокатам – скорее напоминала встревоженную подругу.
– Я знаю, милая, – прошептала она, отодвигая подушки и заглядывая за диван. – Но иногда нам нужно быть храбрыми.
В глазах Каори и Полы стояли слезы. Арчер снова почувствовал себя отвратительно: думает лишь о себе, а ведь они совсем недавно потеряли близкого человека. Прошла всего пара месяцев с тех пор, как Олив лишилась мамы. И теперь ей нужно смириться с тем, что она будет жить с Арчером.
Он встал со стула, подошел к дивану, сел рядом с Каори и посмотрел на Олив поверх подушек. Та смотрела на него большими карими глазами. Такими же, как у Кейт. Сердце у Арчера сжалось.
– Привет, Олив.
Она продолжала смотреть. Молча. Но, по крайней мере, не убежала, уже прогресс.
Арчер откашлялся.
– Знаю, все это немного странно. Мы только что познакомились… Но давай посмотрим, что из этого выйдет, ладно?
Девочка недовольно насупилась.
– Вернее, думаю, твоя мама хотела бы, чтобы мы… стали друзьями, – сказал он, пытаясь исправить ситуацию.
– Хотела бы, и даже очень, – добавила Каори. – Я знала твою мамочку, она была бы счастлива, видя, что ты проводишь время с папой.
«Да неужели?» – чуть не сорвалось с губ Арчера. Если это так, почему Кейт не рассказала ему о дочери раньше? Но момент для поиска ответов на вопросы был не самый подходящий. Только не сейчас, когда в глазах Олив читались растерянность и страх, а он понятия не имел, как ей помочь.
Но Арчер не собирался сдаваться. Он не примет поражения.
Если ему удалось набраться опыта, выдерживая бешеный ритм работы в самых требовательных ресторанах мира, то с маленькой девочкой он уж точно справится. Ведь так?
Он осторожно протянул руку. Несколько долгих тревожных секунд Олив лишь смотрела на него. И вдруг протянула ладошку и взяла его за палец.
Начало было положено.
Глава 2
Айрис размазывала по тарелке недоеденный толстый блин[3], утопавший в густой непонятной субстанции, которая носила название кленового сиропа. Мысленно она снова и снова производила математические вычисления. Но результат оставался неизменным: денег на квартиру не хватало. Опять. И хотя последние три месяца хозяйка жилья проявляла удивительное терпение, получая арендную плату с опозданием, Айрис была почти уверена, что впредь снисхождения ждать не стоит. В основном из-за того, что в прошлый раз та уверенно заявила: «Айрис, больше никаких поблажек! Я рассчитываю, что вы будете расплачиваться вовремя». Ясно как день: если в ближайшие два дня не найти деньги на аренду, ей придется съезжать.
Айрис вздохнула и уставилась в большое окно рядом со столиком закусочной, где она сидела. По стеклу лениво стекали капли дождя. Да уж, погодка настроение не улучшала. Глэдис, пожилая хозяйка закусочной и одна из любимых учениц Айрис в группе йоги, присела напротив.
– Чего это мы такие грустные? – спросила она.
Айрис пожала плечами.
– Да знаешь, все как обычно. Еле свожу концы с концами с этими бесконечными подработками.
По мнению многих, в почтенные двадцать шесть лет Айрис давно было пора устроиться на стабильную работу, одну из тех, о которых все так любят твердить. Работу с ежемесячными пенсионными отчислениями и гарантированной нормальной зарплатой. Одно из тех мест, где платят настоящими деньгами, а не абонементом в йога-студию и ежемесячными букетами цветов. Хотя цветы ей все же нравились и она была рада их получать.
Глэдис нахмурилась.
– Но не волнуйся. Я как-нибудь разберусь. – Айрис изобразила подобие улыбки. – Как всегда.
Она не врала, до этого все так и было: новая работа, дешевая квартира, очередной сомнительный сосед – и жизнь идет дальше. Уже некоторое время Айрис справлялась со всем сама. С тех пор как мама уехала во Флориду из-за очередного бурного романа, она, по сути, была в Дрим-Харборе одна. Ну если не считать кузину Ребекку. Но Айрис ни за что снова не переедет на диван к Бекс. У той – три кота и привычка играть на трубе далеко за полночь. Мягко говоря, не располагающее к спокойной жизни соседство. Айрис не хотела снова засыпать под репетиции джазового ансамбля и просыпаться от того, что коты растянулись у нее на лице. Такого опыта ей вполне хватило.
Из кухни донесся грохот, за которым последовала забористая тирада. Айрис вздрогнула. Шум отвлек ее от мыслей.
– Что это было? – спросила она.
Глэдис мрачно улыбнулась.
– Новый шеф-повар.
– Шеф-повар?! Подожди… в закусочной? – Айрис недоверчиво огляделась.
Обшарпанные столики, старый линолеум, запах странного кофе и непонятного сиропа. Она обожала это место, но высокой кухней здесь и не пахло.
– Мы решили обновить заведение, – объявила Глэдис, выпрямившись. – Нужно составить новое меню.
Айрис сунула в рот последний кусочек.
– Только не говори, что уберешь блины.
– Конечно, нет!
– Фух, – выдохнула Айрис и, улыбнувшись хозяйке, взяла чашку весьма посредственного кофе.
– На самом деле… – оживилась Глэдис. – Кажется, я знаю, как решить твою проблему.
– Ну… я могла бы взять пару смен официанткой… – неуверенно предложила Айрис.
– Нет-нет, только не это. – Глэдис отмахнулась. После того как Айрис умудрилась за смену разбить не одну тарелку и съесть запас блинов на неделю вперед, ее кандидатура на роль официантки больше не рассматривалась. – У меня есть идея получше. Няня.
Айрис откинулась на спинку дивана и решительно замахала руками, словно пытаясь отогнать саму идею такой работы.
– Я? Чтобы я сидела с детьми? Ни за что.
– А почему нет? – не сдавалась Глэдис. – Ты полна энергии, у тебя здорово получается преподавать. И няней ты будешь что надо.
– Нет, у меня отлично получается работать со взрослыми, с людьми, которые способны на нормальное человеческое общение. А дети – это сплошной источник дополнительных проблем.
Глэдис в изумлении вскинула брови, явно не разделяя глубокое недоверие Айрис.
– Дети тоже умеют общаться.
Айрис покачала головой.
– Они непредсказуемые. У меня всегда ощущение, что они что-то замышляют. И почему они всегда липкие?
Глэдис рассмеялась, не соглашаясь:
– Дети – это такие же люди. Уверена, ты способна справиться с маленькой девочкой.
Такие же люди? Скорее маленькие создания, которые не умеют внятно выражать свои мысли и одержимы жаждой разрушения. Айрис с детства общалась в основном со взрослыми, если не считать Бекс, но они с кузиной почти ровесницы. У нее не было младших братьев, она не играла с маленькими сестрами. Даже никогда не нянчилась с соседскими детьми и с самого детства не проявляла ни малейшего интереса к куклам.
Ее лучшей подругой в те годы была их милая соседка сверху, Джози. На тот момент женщина уже успела отпраздновать семидесятилетие. Она присматривала за Айрис после школы, пока ее мама работала. Девочка просто обожала старушку. Джози рассказывала самые интересные и захватывающие истории и готовила лучшие на свете спагетти. И даже сейчас для Айрис воскресенье не было воскресеньем, если на плите не булькала томатная подливка. Этому ее тоже научила Джози.
Пожилые люди – настоящий кладезь мудрости. Маленькие дети – живое воплощение дикости.
– Кто, говоришь, ищет няню? – спросила Айрис, хотя вовсе не собиралась подписываться на эту безумную авантюру. Любопытство, однако, пересилило.
Взгляд Глэдис скользнул в сторону кухни.
– Ну…
В тот же миг оттуда донесся звон посуды и послышался чей-то возмущенный голос.
Глаза Айрис округлились.
– Мужчина, который сейчас орет на твоих сотрудников, – отец маленького ребенка?!
– Ты же слышала про Кейт Карпентер? – спросила Глэдис.
– Конечно.
Об этом знали все. Настоящая трагедия. Айрис ходила с Кейт в одну школу. Они никогда близко не общались, но подобные истории всегда выбивают почву из-под ног и заставляют задуматься, на что ты тратишь свою жизнь.
– Так вот, – продолжила Глэдис, – отца девочки нашли.
– И этот отец – тот псих на кухне?
– Он не псих, – вздохнула Глэдис и сердито добавила: – Он всемирно известный шеф-повар и сейчас наводит в моей закусочной порядок.
– Здорово…
Глэдис пожала плечами.
– Ему нужна работа, чтобы содержать дочь. А во всем городе повар требовался только нам.
– Значит, теперь у тебя есть повар… – начала Айрис.
– Всемирно известный шеф, – поправила Глэдис.
– Всемирно известный шеф, жарящий блинчики?
Глэдис захихикала.
– Он намерен вдохнуть новую жизнь в это место, вот и меняет меню полностью.
– И как к такому решению отнесся Лайонел?
Айрис бы многое отдала, чтобы увидеть выражение лица мужа Глэдис при новости о том, что теперь их закусочной командует повар, возомнивший себя звездой высокой кухни. Похоже, все прошло именно так, как она и предполагала, – если судить по лицу собеседницы.
– Ничего, он смирится. – Глэдис скрестила руки на груди. – Ты мне лучше скажи, что думаешь насчет работы няни?
– Глэдис, я бы с радостью. Правда. Но я вообще для этого не подхожу.
– Ерунда! У тебя есть сертификат по оказанию первой помощи, ты творческая, энергичная, веселая, ответственная… – Хозяйка закусочной загибала пальцы, перечисляя достоинства девушки. – И что самое главное, ты нигде не работаешь полный день, поэтому тебе ничего не мешает согласиться.
Айрис покачала головой:
– Я пас. Прости.
– Хорошо. Какие еще варианты у тебя есть на примете?
– Ну я, наверное… могла бы… – Айрис запнулась, и лицо Глэдис расплылось в довольной улыбке. – Я что-нибудь придумаю.
Она могла бы взять пару смен у Мака, или, может, Джинни снова ищет бариста в кафе «Пряная тыква». А если нет – всегда есть вариант продать почку. Что угодно, только не сидеть целыми днями с ребенком. Кира уже обещала взять ее обратно к себе на праздники, так что нужно всего-то продержаться каких-то восемь месяцев или чуть больше. Задача – раз плюнуть.
– Не придумывай. Кстати, я говорила, что эта работа с проживанием?
– С проживанием? То есть… никто не требует квартплату?
Улыбка Глэдис стала еще шире.
– Именно. Никакой аренды. Девочка, между прочим, уже ходит в школу, и большую часть дня ее даже дома не будет. Так что ты спокойно продолжишь вести свои занятия.
Айрис стремительно подсчитывала в уме. Если не надо платить за жилье, и можно дальше преподавать, и при этом получать деньги за работу няней… Ее финансовое положение наконец-то улучшится. Может быть, даже получится сводить концы с концами, причем не с трудом.
Черт возьми, эта хитрая Глэдис умеет подкинуть хорошую идею.
– И чем конкретно мне придется заниматься?
– Думаю, твоими основными обязанностями будет отводить и забирать девочку из школы, а днем присматривать за ней, пока отец не вернется с работы. Я уверена, что ты справишься, Айрис.
– Почему ты так хочешь, чтобы я согласилась?
Весь город сплошь состоял из тех, кто считал совершенно нормальным совать нос в чужие дела: сплетники, «добрые советчики», назойливые и чересчур любопытные соседи. Но Глэдис к таким не относилась. У нее были муж, две дочери, куча внуков, и в придачу она тянула на себе закусочную. На то, чтобы посмаковать свежие сплетни и обсудить чужие драмы, просто не оставалось времени.
Лицо женщины смягчилось.
– Они оба переживают трудные времена. И у тебя тоже сейчас непростой период. Почему бы вам не помочь друг другу?
Айрис хотела было возразить, что у нее нет никаких проблем, но, встретившись взглядом с Глэдис, не смогла. Чего-чего, а трудностей хватало.
– Эта маленькая девочка потеряла маму, а он пытается сделать все, что в его силах…
Очередной грохот из кухни прервал ее. Но Глэдис уже успела задеть струны слишком сентиментального сердца Айрис. Что тут сказать? «Нет, я не буду помогать бедной девочке, которая потеряла маму»? Это было бы бесчувственно.
Мысль о ночных репетициях Ребеккиного ансамбля окончательно укрепила ее в намерении согласиться и подтолкнула принять решение.
– Ладно, хорошо. Я за это возьмусь.
– Прекрасно! Я скажу Арчеру, – быстро произнесла Глэдис. – Вот, кстати, и он.
Дверь кухни с грохотом распахнулась, и перед Айрис появился он. Самый раздраженный человек, которого ей когда-либо доводилось видеть. Он вышел из кухни, где явно царил хаос. Каждая черточка в его лице, каждый жест, каждое движение вопили о том, что он в ярости. Даже безупречно белый поварской китель не смягчал холодный взгляд темных глаз. Русые волосы были растрепаны и небрежно спадали на лоб, будто он весь день теребил их от волнения. Брови нахмурены, губы плотно сжаты, весь вид выражает недовольство. Этот мужчина был натянут как струна и выглядел точно так же, как незнакомец, готовый убить ее за инцидент со смузи. Не самый подходящий кандидат на роль заботливого отца.
– Арчер! – позвала его Глэдис, сияя от гордости. – Я нашла тебе идеальную няню!
Тот устремил гневный взгляд на Айрис.
Она слабо улыбнулась и помахала рукой.
Если повар и узнал девушку, по милости которой был вынужден разгуливать в запачканной рубашке, то виду не подал.
– Пусть присылает резюме, – рявкнул он и вернулся на кухню.
Черт возьми, во что она только что ввязалась?
Глава 3
Было всего без четверти шесть, когда Арчер вышел на парковку и сел в машину. Закусочная открывалась рано, там подавали завтрак и обед, а уже к трем она закрывалась. Даже после уборки и подготовки всего необходимого к следующему рабочему дню он приезжал домой куда раньше, чем в последние годы.
Еще одно напоминание о том, как перевернулась его жизнь с переездом в этот странный городок. Раньше в это время он направлялся на работу, а не топал домой на очередной семейный ужин с дочерью.
Его дочерью.
Черт, он все еще не видит в ней своего ребенка. Насколько это ужасно? Разве он не должен сразу проникнуться к девочке любовью? Арчеру никак не удавалось ответить на эти вопросы. Интересно, родители с первых минут обожают своих краснолицых орущих младенцев? Вполне возможно. Кто знает, может, в нем сразу должны были проснуться родительские чувства к Олив. Но пока… пока этого не произошло, и отношения между ними складывались невероятно неловко.
Арчер устало вздохнул, проезжая по Мэйн-стрит мимо приторных магазинчиков. Глэдис была права: закусочной нужен новый облик, чтобы удержаться на плаву в этом аккуратном игрушечном городе.
Он свернул на тенистую улицу, засаженную деревьями, где снимал дом. Никогда прежде он не мечтал жить в подобном месте. Ни разу не представлял, как возвращается домой: к зеленой лужайке и белому штакетнику. К своей семье.
Для кого-то, возможно, это счастье. Но не для Арчера.
Он был рожден, чтобы стать шеф-поваром: готовить изысканную еду для тех, кто способен ее оценить, а не переворачивать блины в какой-то провинциальной забегаловке.
Арчер снова устало вздохнул, припарковал машину у дома и беспомощно уронил голову на руль. Дайте минуту. Минуту, чтобы вот так посидеть и собраться с силами, прежде чем войти в жизнь, которая не принадлежала ему. В дом, который не был домом. К ребенку, который оставался чужим.
Он тяжело застонал.
Ты же взрослый, в конце концов.
Ты должен поступить правильно. Ради Олив.
Рано или поздно она начнет с ним разговаривать, так ведь?
Конечно, начнет, иначе и быть не может. Прошла ведь всего неделя, как она живет с ним. Ей просто нужно больше времени, чтобы привыкнуть. Да и ему тоже.
Арчер вышел из машины. Срезав путь через лужайку, подошел к крыльцу. Его вдруг охватило безумное желание постучаться в дверь, будто он просто наведался к кому-то в гости. Но это был его дом. По крайней мере, сейчас, поэтому он вошел без стука.
– Мистер Бэр, вы вернулись! – воскликнула Кимми, нынешняя няня, вскочив с пола, где они с Олив играли в «Кэндилэнд»[4]. – Пока, малышка! – Она взъерошила Олив волосы, схватила сумочку и направилась к двери.
– Спасибо, Кимми, – сказал Арчер.
– Без проблем. Деньги можете перевести мне в «Венмо»[5].
– Точно, хорошо.
– Завтра я вам нужна? У меня репетиция в театральной студии. Представляете, я получила главную роль в спектакле «Герцог и я»!
Арчер не мог поверить. Нет, не тому, что она получила роль, а что в старшей школе вообще ставят «Бриджертонов». Но, в сущности, его это не касается.
– Я сейчас ищу няню, – сказал он. – Скоро нам не придется беспокоить тебя так часто.
– Отлично. Тогда я пойду. Увидимся, Олив!
Девочка молча проводила Кимми взглядом. Ее большие карие глаза неотступно следили за девушкой, пока дверь не захлопнулась.
Когда Арчер впервые увидел Олив, его поразило, как сильно она похожа на свою мать, женщину, которую в последний раз он видел шесть лет назад. Вылитая Кейт, только маленькая. Та же челка и те же темные волосы, обрамлявшие округлое лицо и доходившие чуть ниже подбородка. Пронизывающий взгляд: как будто сразу понимает, что ему недостает чего-то важного. Хотя это, пожалуй, было только у Олив. Кейт, кажется, Арчер вполне нравился.
– Ну что ж… – неуверенно сказал он, входя в гостиную. – Может, поиграем? В «Кэндилэнд», например. – Арчер неловко указал на настольную игру.
Олив не произнесла ни слова.
– Можем заняться чем-нибудь другим. Как насчет того, чтобы… посмотреть фильм? Или… если хочешь, порисуем? Порисуем?
Он не держал в руках карандаши лет с восьми. Но сейчас согласился бы на что угодно, лишь бы они не сидели в неловком молчании, таращась друг на друга. После их первой, не самой удачной встречи у него сложилось впечатление, что Олив лишь терпит его присутствие. Похоже, совсем не верит, что он справится. Ну хоть в этом мнении они сходились.
Олив отрицательно покачала головой, забралась на диван и закуталась в свой старый потрепанный плед. Ее любимый, как объяснила бабушка. Девочка не расставалась с ним с тех пор, как была младенцем. Ни при каких обстоятельствах его нельзя убирать или стирать. А если, не дай бог, плед вдруг потеряется, не заснет никто: ни он, ни Олив. Поэтому Арчер предпочитал лишний раз не трогать его.
Олив прижала к себе плюшевого вомбата и взяла пульт, переключив телевизор на свое любимое шоу – соревнования кондитеров.
В груди Арчера что-то дрогнуло.
Может, она все-таки и правда его дочь.
Стук в дверь вырвал его из задумчивости. Наверняка Кимми что-то забыла. Но стоило открыть дверь, как стало ясно: это не она. Мог бы и сразу догадаться.
– Привет, Арчер! – На пороге выстроились Нэнси, ее подруга Линда и адвокат по опеке Каори.
В первый раз, когда они вот так неожиданно к нему заявились, он не на шутку перепугался и решил, что успел вляпаться в неприятности. Но сейчас это был уже третий визит за четыре дня. Впрочем, в тот день, когда они не пришли, его все равно «навестили». Эстель, та самая старушка из кафе, и Глэдис заскочили к нему якобы просто потому, что «гуляли неподалеку».
Арчер успел выяснить, что Нэнси – бывшая учительница начальных классов, вышедшая на пенсию. Она считала благополучие всех детей в округе, включая своих бывших подопечных, личным делом. Линда, казалось, просто приходила за компанию, а заодно чтобы напомнить, как мало Арчер преуспел в выстраивании взаимоотношений с собственным ребенком. Добавьте сюда женщину, отвечающую за опеку над Олив, и получится комиссия по контролю над его родительской пригодностью.
В этот раз Нэнси пришла с запеканкой размером с чемодан. Интересно, сколько ртов, по ее мнению, ему надо прокормить?
– Вот, принесли ужин, – сказала она, вручая ему блюдо.
Арчер однажды пытался убедить их, что он квалифицированный шеф-повар и в состоянии приготовить ужин сам, но понял, что это гиблое дело. Так что на сей раз он лишь пробормотал слова благодарности.
– Как Олив? – поинтересовалась Каори, заглядывая ему за плечо.
– У нас все хорошо.
– Небось так и не разговаривает с тобой, да? – уточнила Линда, протискиваясь мимо него в дом.
– Заговорит, – уверенно сказала Нэнси, похлопав Арчера по руке и следом за Линдой прошмыгнув внутрь.
Он даже не стал возражать. Опыт подсказывал: лучше впустить их внутрь, чтобы они убедились, что Олив жива, здорова и накормлена, а потом дождаться, когда они уйдут восвояси. Арчер устало вздохнул, наблюдая, как две пожилые женщины умиляются его дочери. Мелькнула мысль: что за ерунда? он ревнует, что ли? Стоило женщинам сесть на диван по обе стороны от Олив, как она заулыбалась и тут же начала с готовностью отвечать на все их вопросы.
– Мы на твоей стороне, – сказала адвокат Арчеру.
– Ну конечно, – усмехнулся он. – Наверное, поэтому с тех пор, как Олив переехала, ни дня не обходится без проверки.
Каори посмотрела на него так, будто он только что сказал что-то вопиюще глупое.
– А как иначе, – ответила она. – Мы любим эту девочку. А о тебе пока знаем слишком мало.
– Логично.
– Но, насколько я понимаю, Кейт считала тебя хорошим парнем. Поэтому я готова поверить, что она не ошиблась.
Арчер оперся на дверной косяк, прислонился к нему затылком. Лучи вечернего солнца согревали лицо.
– Она правда так думала?
– На самом деле она никогда о тебе не говорила.
Он поморщился.
– Ну и ладно.
Каори пожала плечами.
– Единственное, что она сказала: ты создан для чего-то большего. Кейт решила, что не должна мешать тебе идти своим путем. Олив была ее мечтой, и она не хотела разрушать твою.
Арчер взглянул на нее: глаза у Каори были мокрые.
– Мне жаль, – произнес он.
– Она была прекрасным человеком, Арчер. – Адвокат смахнула слезы. – И Олив такая же.
Он с трудом проглотил ком в горле.
– Знаю. Я… делаю все, что могу.
Каори внимательно посмотрела на него и похлопала по плечу.
– Как говорится, чтобы вырастить ребенка, нужна целая деревня. И мы – эта деревня. Мы с тебя глаз не спустим, – сказала она, по-прежнему не отводя взгляда.
– Как приятно это слышать, – сухо заметил он.
Каори улыбнулась.
– Это и правда должно быть приятно, ведь мы присматриваем за вами обоими. Арчер, просто научись принимать помощь. Так всем будет проще.
Пройдя мимо него, Каори направилась к Олив. Девочка тут же прыгнула ей навстречу и обняла. Арчер закрыл дверь и пошел на кухню, надеясь, что втиснет в морозильник еще одну запеканку.
Принимать помощь – это явно не его конек, но ради Олив он попробует. Хотя, по правде сказать, ему не то чтобы оставили выбор. Никаких сомнений: при необходимости эти женщины легко с ним разделаются. Поэтому его целью было сделать все, чтобы этой необходимости у них не возникло.
Найдя место в углу полки, он затолкал запеканку в переполненный морозильник и закрыл дверцу.
Вот и все. Арчер принял чужую помощь.
Глава 4
На следующий день Айрис появилась у дома Арчера точно в условленное время. Ну или чуточку неточно – минут на десять. Правда, он встретил девушку таким взглядом, словно она опоздала на целый час.
– Ты опоздала. – Арчер скрестил руки на груди.
Стоя в дверном проеме, он смотрел на нее так, словно этой десятиминутной задержки было достаточно для увольнения… или отказа в найме.
Они договорились, что сегодня днем Айрис придет, чтобы познакомиться с ним и с Олив. Официально она еще не согласилась работать няней. Айрис уж точно не была настолько отчаянной, чтобы поселиться с парнем, которого никогда раньше не видела. Или видела второй раз в жизни. У нее уже был малоприятный случай. В закусочной она наткнулась на объявление на стенде. Мужчина якобы искал соседа по квартире, а потом, пока она была на работе, пытался стащить ее нижнее белье.
Айрис не хотела повторения истории с похитителем трусиков.
– Прости, – сказала она. – Занятие в бассейне затянулось.
Она едва успела переодеться и прийти сюда. Мокрые волосы были заплетены в косу, спадающую на спину. Подул холодный мартовский ветер, и ее руки покрылись мурашками. Она снова забыла свой свитшот в зале.
Айрис перекинула косу через плечо и выжала ее на крыльце. Когда она подняла голову, Арчер все еще неотрывно смотрел на нее. Может, он до сих пор держит обиду за тот случай со смузи?
– Олив нужно забирать из школы в два тридцать, – произнес он.
Айрис с вызовом ответила на его сверлящий взгляд.
– В том случае, если я возьмусь за эту работу, я подстрою расписание занятий в зале под Олив, – сказала она, гордо вскинув подбородок. Интересно, он вообще думает ее впускать или собеседование будет проходить прямо на крыльце?
Его глаза задержались на ее лице еще на мгновение, а потом взгляд опустился к мокрому пятну на груди. Она могла бы подумать, что он извращенец, если бы не строгая линия рта, сжатого явно неодобрительно. Очевидно, ее внешний вид – топ и легинсы в придачу с мокрой косой – не соответствовал его стандартам. Такое же впечатление у нее сложилось и в кафе: Айрис было подумала, что привлекла его, но, когда она предложила купить напиток, тот умчался на всех парах.
Хорошо, что с тех пор ничего не произошло, ведь он ее работодатель. Вернее, может им стать – нельзя же исключать такую вероятность.
Он снова устремил на нее оценивающий и суровый взгляд. Господи боже, можно себе представить, как он, командуя на кухне, кричит на своих бедных сушефов. В фильмах такими обычно и показывали шеф-поваров, профессионалов, требующих от подчиненных точности и абсолютного совершенства. При мысли, что должен чувствовать человек, которому удалось получить одобрение такого специалиста, мурашки бежали по коже.
Она отбросила эти внезапные глупые мысли: если Арчер ждет от нее совершенства, то будет сильно разочарован. В отличие от других, у Айрис никогда не получалось жить как по линеечке – сплошные завихрения и повороты. Она постоянно опаздывала, кроме случаев, когда проводила занятия в зале (недопустимо заставлять учеников ждать). Сколько себя помнила, она бросала хобби и только начатые книги. Ее можно было назвать неплохой, но слово «совершенство» точно никак с ней не вязалось. Если в этот раз сценарий повторится, то на этой работе Айрис продержится не больше полугода. Может, стоит уйти прямо сейчас и сэкономить время обоим?
Арчер наконец перестал изучать ее с ног до головы и отступил в сторону. Девушка нехотя последовала за ним по узкому коридору, который вел в уютную гостиную. Там на диване сидела маленькая девочка и смотрела какое-то кулинарное шоу про кондитеров. Айрис сняла шлепанцы и оставила их у двери рядом с другой обувью. При виде пары крошечных кроссовок сердце забилось чаще. Как взять ответственность за кого-то настолько маленького?
Все это явно плохая затея.
Девочка слишком маленькая, да еще и отец ведет себя как козел. Нет, Айрис чувствовала себя совершенно не готовой к заботе о ребенке.
Что поделать, надо перебираться к Бекс.
Она уже собиралась отказаться, когда заметила, как Арчер смотрит на дочь. Он выглядел абсолютно… растерянным. Как человек, заблудившийся в лабиринте и не имеющий ни малейшего понятия, как из него выбраться. Такой печальный и в то же время охвачен паникой. Он явно нуждался в ком-то, кто поможет с ребенком.
Арчер встретился с ней взглядом и быстро вернул себе суровый вид начальника.
– Давай сначала обсудим все на кухне, а потом ты познакомишься с Олив.
– Да, конечно, – ответила Айрис.
Олив не отвлеклась от телевизора, даже когда они прошли мимо. Кухня и гостиная были фактически одной комнатой, границей между ними служила небольшая стойка для готовки.
Айрис подсела к ней, Арчер встал напротив, опершись руками о столешницу. Закатанные рукава обнажали предплечья.
– Ты никогда не думал сделать на руке татуировку с кухонной лопаткой? – спросила она.
Он удивленно приподнял брови.
– Сделать что? Зачем мне это?
Айрис пожала плечами.
– Не знаю… Разве так не делают почти все шеф-повара? Набить кучу татуировок на теле с приборами, мясом и другими кухонными штучками?
– Кухонными штучками? – Еще чуть-чуть – и Арчер бы улыбнулся, но уголки губ упрямо держали прямую линию.
– Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я. У каждого «злого шефа» татуировки – неотъемлемый атрибут. Или они у тебя где-то еще…
Айрис указала на его тело, но рука зависла в воздухе: Арчер смотрела нее с ужасом.
Боже, и как это пришло ей в голову?
– Эм… Извини. Зря я это сморозила.
– Как насчет того, чтобы обсудить работу? – На его лице все-таки появилась улыбка. Еле заметная.
Айрис кивнула, с облегчением отвлекаясь от назойливых мыслей. Интересно, можно ли на самом деле назвать Арчера шефом-плохишом и где у него татуировки. На широкой груди или, допустим, на спине…
– Айрис?
– А?
Она снова далеко унеслась в своих мыслях, но голос Арчера вернул ее к реальности. Реальности, где он задает ей вопросы об опыте работы няней и в которой нет места мыслям о его теле. Не то чтобы ей так уж хотелось о нем думать. И тем более вспоминать прикосновения к его твердой груди, когда Айрис оттирала с рубашки пятна смузи. Подобные мысли были совершенно неуместны, как и рассуждения о лице Арчера. И этих больших руках напротив нее. Боже, какие длинные у него пальцы. Такие пальцы наверняка на многое способны…
Айрис откашлялась.
– Прости, я прослушала…
Арчер снова посмотрел на нее с разочарованным выражением лица, которое говорило, как он жалеет, что вообще пригласил ее сюда. Он, должно быть, находится в таком же отчаянном положении, как и она. Если Айрис для него лучший вариант, то ситуация абсолютно безвыходная, как и говорила Глэдис.
– Я спросил, есть ли у тебя опыт работы с детьми.
– Ну-у… э-э… не совсем.
– Не совсем?
– Я много работаю со стариками, которые, как и дети, относятся к группам населения, требующим особого ухода. – Она с натянутой улыбкой выдала заученную фразу, которую накануне отрепетировала с Бекс.
Арчер слегка кивнул, будто раздумывая, стоит ли воспринимать такую чушь всерьез. Не то чтобы это была полная чушь – для собеседования вполне допустимая формулировка. Конечно, пожилые подопечные Айрис вряд ли обрадуются сравнению с детьми, но, как бы неприятно ни было это осознавать, ей действительно очень нужна эта работа.
– Я провожу занятия в студии йоги.
Слово «занятия» вроде бы привлекло его внимание, поэтому она продолжила:
– У меня есть сертификат по оказанию первой помощи, и я… э-э-э… творческая.
Что еще там упоминала Глэдис?
– А еще я не занята. – Айрис почувствовала, как почему-то краснеет. – То есть я могу приступить к работе прямо сейчас.
Она снова улыбнулась и встретилась с Арчером взглядом. На миг выражение его лица смягчилось. Неужели она прошла собеседование? Но потом он задумался, недовольно сжав губы, и коротко спросил:
– Кофе?
– Да, спасибо.
Он отвернулся, чтобы налить ей кружку, – долгожданная передышка от его сверлящего взгляда.
– С чем пьешь?
– С молоком и сахаром.
Арчер поставил перед ней все необходимое. Размешивая сахар, Айрис заметила, что для себя он выбрал черный кофе. С такой отрицательной энергетикой, как у него, чай с ромашкой подошел бы гораздо больше. Но, наверное, лучше оставить такие комментарии при себе.