Читать онлайн Последний воскресный рейс бесплатно
Художественное оформление А. Зининой
Во внутреннем дизайне использованы элементы оформления: © Avector / Shutterstock.com
Используется по лицензии от Shutterstock.com
© Субботина С., 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Бабуле, моей самой преданной читательнице
Ты мне рассказывала, что года в три я придумала себе старшую сестру Маргариту и говорила о ней всем так уверенно, что никто не сомневался, что она и правда настоящая. Мне уже давно не три, но теперь у нас есть новая история о Маргарите.
P. S. Бабушка Маргариты не списана с тебя!!!
Вместо предупреждения о триггерах
В данной книге затронута тема нездоровых созависимых отношений, а также присутствуют спойлеры к третьему сезону сериала «Флэш» и к финалу «Игры Престолов», будьте осторожны!
Ваша Соня Субботина
Плейлист
Horus – Два слова
Глупые треугольники – Девочка
Gonopolsky – Холодным дымом
Рубеж Веков – Душечка
XOLIDAYBOY – Я не буду твоим другом
Прекрасно – Догадки
Рубеж Веков – Выживи
Norma Tale & SATAROVA – Ведьма и экзорцист
LASCALA – Реванш
Который час – Не перегори
Танисия – Гореть как звезды
Manarine Manasian – Доктор
Glebova – Повод
ATMA, Мириада – Не было шанса
Зимавсегда – Убить королеву
Свет – Не отпускай
SHUREE – Тебя ждала
Женя Трофимов, Комната Культуры – Ночь
NIKITA – Машина
Митрич, LINARA – Не уезжай
Тома Гоче – Пиши, как доедешь
Дима Билан – Болен тобой
Совергон – Сказки
SARA – Жизнь тебя сожрет
SunThugga – Остаться нельзя
LASCALA – Кто ты
NЮ – Выручай меня
Бонд с кнопкой – Дом
pyrokinesis – моя великая вина
Stevie Insane – Полночь
Liser – Заря
Майк Бродский – Лодка
Глава 1. Легко пришло – легко ушло
Решительно убегала,
Ты знала, куда шагаешь.
Хотела закончить все разом,
Но как поступить, не знаешь.
Gonopolsky – Холодным дымом
– Давай, Маргарита, вдох-выдох, соберись. Они боятся тебя еще больше, чем ты их… наверное… а если нет, то ты сделаешь все возможное, чтобы забоялись и зауважали… – еле слышно пробормотала себе под нос девушка, отмечая про себя, что подобные разговоры с самой собой – уже тревожный звоночек.
Она сделала еще один глубокий вдох и взглянула на свои наручные часы на изящном зеленом кожаном ремешке. Пара началась уже десять минут назад.
«Опаздываю…» – пронеслось в голове у нее, но она тут же с мысленным смешком отогнала эту мысль – «начальство не опаздывает, оно задерживается».
Пальцы замерли в миллиметре от ручки двери, ведущей в нужную аудиторию, но Маргарита резко отдернула руку, будто ее прошибло током. Вместо того чтобы зайти в кабинет, где ее ждут студенты, она отошла к подоконнику и запрыгнула на него. Будто и не была в этих стенах преподавательницей, которой не подобает вести себя подобным образом. Хотя, если честно, плевать она хотела на все эти правила.
Но она не боится сделать шаг в первый рабочий день на новом месте. Это она решила устроить проверку своим студентам: последуют они правилу пятнадцати минут или нет, оправдывала свою минутную слабость Маргарита. Она готова была придумать все что угодно, лишь бы не признаваться, в первую очередь себе, что все-таки струсила. Не она ли совсем недавно получала сертификат по переподготовке, хотя и так проблем хватало? А потом еще и из кожи вон лезла, чтобы ее, пусть и прожившую за границей с десяток лет, но еще без опыта работы в преподавании, взяли хоть куда-нибудь вести английский?
Маргарита посмотрела на дверь аудитории, которую по-прежнему никто не спешил открывать.
Даже если группа сейчас решит по-тихому сбежать, никто даже не поймет, что на подоконнике сидит их преподавательница. Как минимум потому, что их первая встреча должна была состояться десять минут назад. Должна была, но не состоялась. И точно не потому, что кто-то струсил перед десятком каких-то первокурсников.
Скорее всего, группа, если все-таки решит сбежать и пройдет мимо, примет Маргариту за какую-нибудь старшекурсницу или заочницу. Можно было еще для полноты картины достать из сумочки стыренную у младшей сестры одноразку и закурить, озираясь по сторонам и отгоняя от себя облака пара с едким запахом личи. А потом, как бо́льшая часть студентов разбежится по домам (тут Маргарита их ни капли не осудила бы, сама не понимала, зачем ставить пары уже первого сентября, нет бы дать всем еще денечек отдохнуть, праздник же), наконец-то зайти в кабинет и начать занятие. Сразу и любимчиков можно определить. Кто остался – молодец. Зачет автоматом. Но об этом на первом занятии она, конечно же, никому не скажет.
Но из аудитории никто не вышел ни через пятнадцать минут от начала занятия, ни через двадцать.
«Вот же ж правильные, заразы, – Маргарита поправила сползшие на кончик носа очки в толстой черной пластиковой оправе, – а это даже не профильный предмет».
Проблем со зрением у нее никогда не было, если не считать пропущенных очевидных красных флагов, которые не смогла рассмотреть в своих последних серьезных отношениях. Очки без диоптрий она купила, только чтобы выглядеть умнее и строже в глазах своих студентов. Специально выбрала самые массивные, а потом еще долго стояла в них дома перед зеркалом, репетируя строгое выражение лица, суровый взгляд и командный голос.
К тому же она провела не один вечер за разговорами с Региной, своей младшей сестрой, учащейся в меде, впитывая все рассказы о слишком уж требовательных (Регина упорно называла их кончеными и душными) преподах. И о тех, кто быстро успел стать любимчиком среди своих групп. Об одной из последних, мисс Борщ (такое прозвище дали ей студенты из-за фамилии и отсутствия кольца на пальце), сестра рассказывала уж слишком много.
Маргарите хотелось быть где-то между: сначала строгая и суровая, но потом, как они притрутся друг к другу, стать веселой и понимающей (и поставить всей группе зачет автоматом, потому что принимать его ей хочется еще меньше, чем им его сдавать). Эдакая математичка, которая в школьные годы пилит тебя, потому что не понимает, как это кто-то не может с ходу решить интеграл. А потом, когда ты уже выпускник и приходишь проведать учителей, принимает тебя с теплом и распростертыми объятиями. Как будто и не было тех лет настоящего психолого-математического террора.
Маргарита еще раз взглянула на часы. Делать нечего, все же надо появиться на паре. Спрыгнула с подоконника и зашла в кабинет. На полпути к преподавательскому столу подвернула ногу из-за чертовых каблуков (еще одна часть составленного ею образа суровой училки), но чудом сохранила равновесие. Обычно она только так бегала на них. Не хватало еще упасть. И еще чтобы ее узкая юбка-карандаш треснула по шву прямо на попе! А она может! И так, с огромным трудом и руганью на двух языках, еле-еле сошлась утром.
Маргарита села за преподавательский стол, бросила на соседний стул сумочку и тут же скинула каблуки. Возможно, не очень профессионально, но стол все равно полностью скрывает ее ноги, и никто ничего даже не заметит.
Она старалась вести себя сдержанно и спокойно, но то, как она вцепилась в уже лежавший на столе журнал, явно выдавало, что не такая уж она и пуленепробиваемая, какой бы хотела казаться. Последний раз она так нервничала, когда сидела в кафе и ждала результатов суда, в котором так и не смогла выступить сама. Нужные бумаги, подтверждающие, что она может со своим заграничным образованием работать и здесь, еще не успели прийти. И в отличие от сегодняшнего дня, Маргарита тогда нервничала не зря. Суд они проиграли, хотя по всем законам Российской Федерации, логики и здравого смысла все должно было сложиться иначе. Хотя она не отрицала, что за годы жизни за границей успела и позабыть детали того, как работает судебно-правовая система здесь, на родине. Стоило ли тогда удивляться проигрышу? Даже если до этого момента она даже не знала, что это такое – проигрыш.
Маргарита поймала себя на мысли, что смотрит в журнал группы, но все равно не понимает, что в нем написано, слишком уж долго. Черные печатные буквы выглядели знакомо, она даже могла разобрать имена и фамилии, но смысл прочитанного едва ли мог отложиться у нее в голове. Неужели все это из-за какого-то волнения?
Казалось, план завоевать авторитет у студентов с треском провалился. Ненужные мысли тут же полезли в голову. Все, теперь здесь ее никто не будет уважать, а работа превратится в сущий ад. И все, привет, нулевая посещаемость, долги у всей группы, да и кто-нибудь возьмет и подложит ей кнопку на стул. Или же подобные розыгрыши остались только в сериалах нулевых и сейчас этим никто уже не занимается? Еще и очки эти дурацкие сползают. Интересно, еще не поздно сбежать отсюда? Сказать, что заболела. Неизлечимо. И больше никогда сюда не возвращаться.
Но она все же смогла взять себя в руки. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить расшалившиеся нервы, начала говорить на чистом английском, намекая этим, что они сами виноваты, что не разбежались по домам. Она давала шанс, но раз они им не воспользовались и проявили неслыханную тягу к изучению иностранного языка, то пусть мучаются.
– Доброе утро, меня зовут Разумовская Маргарита Эдуардовна, и я буду вести у вас английский в сфере профессиональных коммуникаций. – Свой голос Маргарита слышала как будто из-под толщи воды и даже не сразу смогла осознать, что это она говорит. Отрепетированный накануне командный тон куда-то исчез. Наверное, улетел вместе с ее смелостью обратно в Лондон.
Но впечатление на группу она все же смогла произвести, хоть и немного не такое, какое ожидала. Она поправила вновь съехавшие на кончик носа очки и окинула взглядом аудиторию. Студенты смотрели на нее со смесью непонимания и удивления. Маргарита вздохнула. Если уж они не смогли понять ее приветствие, то дальше всем, в том числе и ей самой, придется тяжко.
«Не будь так требовательна, не все же прожили почти десять лет в Лондоне», – тут же осадила себя она, взглянула на список группы и достала из сумочки ежедневник с ручкой.
Теперь можно было переходить к перекличке и знакомству. Что там обычно спрашивают у первашей? Откуда они? Как сдали ЕГЭ? Почему выбрали эту, в данном случае юридическую, специальность? Похоже на правду. И пусть тогда еще немного о себе расскажут, желательно на английском.
Пока студенты собирали в кучку успевшие растаять за лето, как мороженое на солнце, извилины и пытались сложить пару предложений на английском, Маргарита делала пометки в своем ежедневнике.
В целом ей была безразлична жизнь ее подопечных за стенами учебного заведения. Единственное, что ее интересовало, – какое прозвище ей дадут, да и дадут ли. Может, даже и кличку не заслужит. Насколько она помнила свои студенческие годы, прозвища получали у них далеко не все преподаватели и профессора.
Маргарита пометила в журнале, кто староста, и дальше со скучающим видом оценивала выживаемость знаний своих студентов после школьного курса английского. Пусть она и не была нулевой, но отчаянно стремилась к этому показателю. Стараясь лишний раз не вздыхать, Маргарита пыталась подсказывать окончания некоторых фраз, исходя из контекста. И прикидывала, кто больше остальных будет испытывать ее терпение на прочность незнанием элементарных слов. Радовало только, что она не пошла в школу. С детьми бы точно сошла с ума раньше, чем начались каникулы. Хотя… кто знает, может, здесь, в институте, будет все то же самое. Да, дети (Маргарита никак не могла разглядеть в своих подопечных взрослых людей) старше и даже умнее, но и учебный семестр длится дольше школьной четверти.
Кто бы мог подумать, что после успешной юридической практики в Лондоне она окажется здесь… В родном городе в стенах университета, где учат чуть ли не всему подряд, но на деле выпускают едва ли десяток хороших специалистов в каждой из сфер. Кажется, ей и вовсе не стоило идти в преподавание, но у судьбы оказались другие планы…
Конечно, юридическую практику Маргарита не забросила, но на новом месте все пришлось начинать чуть ли не с нуля, хотя там, по другую сторону Ла-Манша, у нее уже было имя.
Было…
Теперь если там ее и вспоминают, то только с пренебрежением. И она сама в этом виновата. Люди, когда-то коллеги, знакомые и друзья, разочаровались в ней. Но что куда важнее, она подвела сама себя, и теперь ей, а не кому-то другому, с этим жить. От людей еще можно было, позорно поджав хвост, улететь в другую страну, но от себя не убежишь, как ни пытайся. Непобедимая Маргарита проиграла, и возвращение домой, потому что больше податься некуда, ощущалось шагом назад размером в сотню световых лет.
Она с силой выдернула себя из не самых приятных мыслей и прочитала имя последнего человека из списка. Закончив его слушать, еще раз взглянула в журнал.
Группа состояла почти полностью из девочек. Парней – раз-два и обчелся. Значит, меньше шансов, что кто-то осмелится подкатить к ней. Это, несомненно, плюс. Да и те, кто числились в списках, решили не приходить на первую пару.
От старосты Маргарита узнала, что они болеют, и не смогла удержать смешок.
– Если болеют, то пусть приносят справку. – Она посмотрела на старосту, которая чем-то напоминала ее сестру. Кажется, у нее уже появился первый «любимчик».
По растерянному взгляду старосты и шепоту от ее соседки Маргарита поняла, что стоит фразу повторить, но уже на русском.
– Да, да, я все передам, – ответила девушка.
Маргарита молча кивнула, мысленно скидывая старосту с пьедестала любимчиков. Легко пришло – легко ушло. Такова жизнь.
Самих же отсутствующих Маргарита не осуждала, а прекрасно понимала. Сама же была студенткой, причем не так уж и давно. И тоже, бывало, прилетала на учебу на пару недель позже начала семестра, потому что ее родители или же на данный момент уже бывший (и покойный) молодой человек брали ее в охапку и увозили на моря.
Но на обилии девочек в группе плюсы заканчивались. Новых она не видела даже в очках.
Хотя нет, еще один все-таки смогла разглядеть, когда вновь взглянула на время. За знакомством пролетела почти вся пара. Причем даже без особых происшествий.
Маргарита, прежде чем отпустить своих студентов, решила быстро посвятить их в то, чем же они будут заниматься в течение этого семестра. Начала на английском, но потом, когда перестала видеть понимание в их глазах, перешла на русский. Подбирать нужные слова стало в разы труднее, хотя раньше она не замечала за собой подобного. Несмотря на то, что почти треть жизни провела за границей, русский так и не забыла. Спасибо за это очень уж болтливой младшей сестре. Видимо, сейчас в этой частичной лингвистической амнезии виноваты стресс и шалящие нервы.
Наконец Маргарита отпустила группу. Получилось даже сильно раньше, чем официальное окончание пары, так что попросила своих уходить по одному и очень-очень тихо.
Когда за дверью скрылся последний человек, Маргарита шумно выдохнула. Не считая немного неловкого начала, все прошло более-менее гладко. Но мысль завалиться сегодня вечером к лучшей подруге и напиться после пережитого от первого рабочего дня стресса так и не покидала ее. И заодно отметить – первый день на новом месте, как-никак.
Оставалось только пережить все это еще раз с самого начала, но с другими людьми. И желательно без падений или почти-падений.
Когда-то студенткой она могла с самого утра отсидеть четыре пары, а потом еще найти силы, чтобы выбраться с подружками в бар. Теперь же уже после первой чувствовала себя выжатой как лимон, хоть и была тем, кто задает вопросы, а не тем, кто отвечает на них. И куда же все это делось?.. Неужели старость подкралась незаметно?
Как только бесконечно долгий первый рабочий день остался позади, Маргарита достала телефон и написала Лине, своей лучшей подруге. Узнать, хочет ли она посидеть где-нибудь вдвоем. И если да, есть ли ей с кем оставить Сеню. Ответ пришел сразу же. Да, хочет. И да, есть.
Домой Маргарита заходить не стала. Вместо этого забежала в первый попавшийся магазин, чтобы взять чего-нибудь, что сможет напрочь стереть воспоминания об этом жутко нервном и чуть неловком дне. Во всех этих бутылочках шато-лато-бурды и шардоне-совиньонах она совершенно не разбиралась, взяла бы самой обычной водки, но Лина не такая. Лина натура утонченная, и нужно ей что-то соответствующее.
В дверной звонок новой квартиры, куда совсем недавно переехали ее подруга с мужем и ребенком, Маргарита позвонила, держа в одной руке свои ужасно неудобные туфли, которые сняла еще в такси, а в другой – бутылку вина. Видел бы кто ее со стороны, непременно решил бы, что вторая, точно такая же, уже в ней.
– Накидаемся, моя хоро… – начала Маргарита, когда дверь открылась, и выронила туфли, не закончив фразы.
Вместо Лины или ее мужа, которого тоже можно было бы застать дома в этот час, на пороге стоял человек, с которым она уже и не думала когда-нибудь встретиться…
Да и, честности ради, видеть его она совершенно не хотела. Или, наоборот, мечтала увидеть его вновь… Все запуталось. Опять.
Ее жизнь, которую она только-только смогла в очередной раз починить и заставить идти с точностью швейцарских часов, вновь начала сбоить и выдавать ошибки.
Глава 2. Счастливые трусы
Ведь мы с тобою словно два слова,
Которые сложно зарифмовать.
Horus – Два слова
Маргарита смотрела на открывшего ей дверь Дениса и старалась не думать, что на нем одни шорты. Хотелось тихонечко и незаметно ущипнуть себя, чтобы проверить: а не сон ли все это? Может, она из магазина поехала прямо к себе домой и сладко уснула? Потому что не мог этот ужасный, как она считала, день стать еще хуже. Или, наоборот, появление Дениса немного скрасило его?
Клубок мыслей и сомнений Маргариты с каждым мгновением стягивался все сильнее и никак не хотел распутываться. Почему-то было ясно только одно: спокойной жизни с этого дня не будет. И не только из-за новой работы.
По-прежнему молча она смотрела на Дениса и не знала, что сказать, хотя подошло бы что угодно от нейтрального «привет» до иронического «а кто-нибудь из взрослых дома есть?».
Хотя на деле прошло всего несколько секунд, Маргарите показалось, что они стоят друг напротив друга так долго, что даже солнце успело погаснуть. На деле же это мигнула подъездная лампочка. Вот вроде и новые жилые комплексы, а сделать ничего нормально не могут.
– С тобой что угодно, моя королева, – наконец прервал неловкое молчание и широко улыбнулся Денис.
Маргарита не понимала, чего хочет больше – проклясть его за такие словечки или провалиться под землю от стыда и неловкости.
Когда Денис был просто забавным мальчишкой и братом Ромы, все было так просто. А потом… когда он возмужал и стал молодым человеком (пусть и бывшим) одной из их с Ромой клиенток, все запуталось. А когда они проиграли дело и их с Денисом больше не ограничивали никакие этические и рабочие вопросы, все запуталось еще сильнее.
Они провели вместе месяц, который она могла бы даже назвать чудесным. Им обоим было одиноко, но они нашли утешение друг в друге. Стоит ли говорить, что все узлы запутанного узора из жизней стянулись настолько, что дальше осталось только рубить и резать?..
И она бездумно рубанула со всей силы и улетела в Лондон.
Испугалась и сбежала.
Она боялась привязанности. Боялась, что это сможет перерасти во что-то большее. Боялась боли, которая всегда следовала за чувством влюбленности.
Свой побег Маргарита оправдывала тем, что их небольшая интрижка изначально была чем-то неправильным. Он брат мужа ее подруги. Младше на шесть лет. Да и бывший девушки, которой она так и не смогла помочь в суде, хотя на нее так надеялись. Она не должна была начинать эти встречи. Знала же, что ничем хорошим это не закончится. И пока можно было еще что-то исправить, взяла билет на ближайший рейс и вернулась туда, где, казалось, ее ждали. Она и так задержалась в своем родном городе дольше, чем могла себе позволить.
Так что нет, это не было ее жестоким решением сделать больно человеку, который так быстро попал в разряд близких ей людей. Это было единственное верное решение.
Так ей казалась тогда, но сейчас она уже не была так уверена в своей правоте. Это случилось чуть больше года назад, и она даже и подумать не могла, что они когда-нибудь встретятся вновь, но…
Маргарита скользнула взглядом по Денису. Те же точеные черты лица. И за что он такой красивый? Хотелось провести острыми, с ярко-зеленым маникюром ногтями по скуле, опуститься на щеку, потом к подбородку. Оставить парочку царапин, может, даже шрамов, чтобы выкинуть из своей головы все мысли о красоте и оставить только о боли.
Задержалась на рельефном торсе, сильных руках. Знала, что, стоит коснуться пальцами кубиков пресса или мускулов на руках, почувствует приятную твердость, будто Денис высечен лучшим мастером из монолитного куска камня. Спортсмен, баскетболист, чтоб его.
Он совсем не изменился с их последней встречи. В голове тут же вспышками пронеслось, как она таяла под его прикосновениями и забывала обо всех проблемах. Вот кто ей нужен после тяжелого рабочего дня, а не бутылочка шато-лато-бурды или что она там взяла не глядя.
Кажется, ее тоже не коснулись изменения. Прошло столько времени, а она, оказавшись рядом с ним, снова начинает сходить с ума. Как какая-то девчонка в пубертате при виде красавчика-старшеклассника, который никогда не обратит на нее внимания.
Чтобы Денис не решил, что она пялится на него, что-то там вспоминает и фантазирует (что чистейшая правда, ведь именно этим она и занималась сейчас, хотя пыталась себя убедить этого не делать), Маргарита отвела взгляд, наконец выбрала что-то среднее между «привет» и «позови взрослых» и сказала куда-то в сторону:
– Малышарик, а ты что тут забыл?
Очки начали сползать. Она их поправила свободной рукой, жалея, что не оставила их в машине. Вновь повернулась к Денису. Как раз вовремя, чтобы уловить каждое мельчайшее движение мышц под его кожей.
– К брату приехал, – пожал плечами он.
– Это я поняла, а что не на учебе?
– Я закончил в прошлом году, Гош.
От прозвища, которым ее называли только родные и близкие, по коже Маргариты пробежали мурашки. Она приложила все усилия, чтобы стать для него чужой, холодной и далекой, но он помнит. Он не забыл. И даже не представляет, как действует на нее.
Она – огонь. Он – сильный ветер. А кругом только сухая трава, которая может вспыхнуть в любое мгновение.
– То есть совсем уже взрослый и я могу повысить тебя с Малышарика до Смешарика?
– Рано пока, – посмеялся Денис, а Маргарите тут же захотелось его придушить, чтобы не мучиться от пожара, который начал из маленькой искорки превращаться в нечто большее где-то внутри. – Я теперь в магистратуре, на заочке.
– Похвально. Учение – свет, все такое…
Денис кивнул, но не спешил освобождать ей проход. Будто бы дразнил.
– К подруге пустишь?
– Для тебя что угодно, моя королева. – Он сделал шаг в сторону, пропуская ее внутрь.
Маргарита закатила глаза. Не «Гоша», от одного звука которой разбегаются и мысли, и мурашки, – и на том спасибо.
Стоило ей наклониться, чтобы поднять туфли, о которых она чуть не забыла, как раздался треск ткани.
– Это твои колени? – рассмеялся Денис. В отличие от самой Маргариты, он не считал ее старой, но шутки про скрип в коленях – святое. Он уже не однократно получал от нее за подобное, но так и не смог понять, что это – запретная зона в юморе.
– Это… – Маргарита распрямилась, мысленно проклиная этот день и наводя порчу на понос на всех, кто причастен к пошиву этой проклятой юбки (должны же быть какие-то плюсы от того, что в их роду, если верить Регине, были ведьмы). – Моя жизнь.
Она даже и не соврала. Еще когда-то давно поняла, что если бы у ее жизни был саундтрек, как у фильма, то он, скорее всего, был бы каким-то таким: треск, звон и грохот, с которым рушатся даже самые прочные конструкции. А она сама явно не крутой главный герой из разряда тех, кого играют Джейсон Стэйтем или Брюс Уиллис. Она не сможет уйти, даже не обернувшись на взрыв. Наоборот, будет смотреть на него и думать, что же она сделала не так и можно ли было избежать тех потерь. Но потом все же придет в себя и побежит. Так далеко и долго, чтобы не помнить себя от усталости и боли в мышцах.
– А ты всегда была такой пессимисткой?
– Да, ты просто никогда не замечал этого. Не смотри назад, пожалуйста! – взмолилась Маргарита. В шкафу у Лины возьмет что-нибудь переодеться, а пока до этого шкафа еще нужно как-то дойти.
– Гош, да что я там не видел.
«Мои стремные счастливые трусы не видел», – мысленно ответила она и тут же по смеху поняла, что все-таки это было сказано вслух.
– Ладно-ладно, – Денис поднял руки, – сдаюсь.
– Пора искать новые счастливые трусы, потому что эти уже исчерпали весь свой лимит удачи, – пробормотала себе под нос Маргарита, переступая порог квартиры, и бочком, держась спиной к стене, протиснулась внутрь.
– Могу помочь тебе. У меня хороший вкус! Выберу тебе самые красивые.
– Малышарик, не наглей, а? Счастливые трусы и должны быть стремными! – Маргарита присела на корточки, чтобы поставить туфли на пол, вздохнула, когда по звуку поняла, что шов на попе разошелся еще сильнее (надо было все-таки бросать), и выпрямилась. – Лучше покажи мне, что тут где, раз ты, я смотрю, здесь обжился уже. – Она провела ногтями по груди Дениса, обещая себе, что эта маленькая слабость будет единственной, что она позволит себе рядом с ним.
– А, это? – Денис, не отрывая взгляда от ярко-зеленых глаз, мягко взял ее запястье, отвел в сторону, но отпускать не стал. – Мы рисовали с Сеней, и он решил, что моя футболка – лучший холст. А я разве могу отказать своему мини-кенту?
– Ему даже если захочешь, не откажешь, – посмеялась Маргарита и впервые с момента, как переступила через этот порог, почувствовала легкость и непринужденность. – А где взр… все?
– Лина с Ромой на кухне. Вовсю готовятся к твоему приходу. Сеня у себя в игровой наверху.
– Неужели они оставили ребенка с ребенком? – усмехнулась она.
– Я помню времена, когда ты думала обо мне иначе. – Денис поудобнее перехватил руку Маргариты и прикоснулся губами к тыльной стороне ее ладони.
Она на мгновение опешила, но потом резко выдернула руку, развернулась и быстро зашагала вглубь квартиры. Тут она еще ни разу не была, но надеялась, что сориентируется. В конце концов, пойдет на запах еды и выйдет на кухню. Она даже на мгновение забыла о том, что ее юбка треснула по шву и прямо сейчас, с каждым ее шагом, ее спутнику снова и снова подмигивает какая-нибудь из Hello Kitty на ее трусах.
Денис пошел за Маргаритой следом, стараясь изо всех сил быть джентльменом и не смотреть на ее попу, не делать и так неловкий момент еще более неловким.
Он сотню раз представлял их новую встречу. Десятки сценариев. От случайной встречи где-то на улицах Лондона или Москвы до неслучайных где-то возле юридической фирмы, где Маргарита работала вместе с Ромой, или в этой квартире.
Денис знал, что Маргарита вернулась, на этот раз, кажется, насовсем, еще в мае, и с тех пор набирался сил. Ждал их встречи как безумец. И как глупец боялся, что Гоша оттолкнет его вновь, как это уже сделала когда-то.
В ее отговорку про работу он не верил никогда. Считал, что для настоящей любви километры не помеха. Зачем тогда было резко обрывать все общение? Что стряслось? В какой момент все пошло наперекосяк?
Как минимум он хотел узнать ответы на терзавшие его все это время вопросы из первых уст. Как максимум – исправить все и вернуть Маргариту. Но он даже не догадывался, что та поломка, которую надо устранить, чтобы заполучить желанное «долго и счастливо», у нее в голове и от нее не избавиться, если Маргарита сама этого не захочет.
– Кухня налево, – шепнул Денис на ухо Гоше, когда догнал ее. Еще немного, и он мог бы коснуться губами ее мочки.
От такой близости у Маргариты перехватило дыхание, перед глазами, как слайд-шоу, пронеслись картинки из их совместного прошлого. То, что было похоронено под горами работы, воскресло и в эту минуту выкарабкивалось наружу.
Но она все же смогла взять себя в руки.
– С-спасибо… – шепнула она, обернулась, но Дениса за ее спиной уже не было.
И Маргарита, и Лина знали, что под «посидеть где-нибудь» имеется в виду кухня одной из них. Тем более в этот раз помимо первого (пусть и не очень удачного) рабочего дня был еще один повод отметить – новоселье.
Лина, встретившая подругу на кухне, забрала у нее бутылку, завернула во влажное бумажное полотенце, чтобы она быстрее охладилась, и поставила ее в холодильник. Но звать Маргариту за стол она не спешила. Сначала Лина решила провести небольшую экскурсию по квартире.
Начали, конечно же, со шкафа с одеждой, потому что Маргарита, стоило им выйти в коридор, шепотом рассказала о случившемся конфузе.
В момент, когда на ней не сошлись ни одни штаны и не налезла ни одна юбка подруги, Маргарита поняла, что ей все же стоит пересмотреть свою диету.
– Все, больше после шести точно не ем, – пробурчала она, залезая в платье с юбкой свободного покроя.
– Обычно ты это говоришь перед летом, а не после.
Маргарита закатила глаза и повернулась к подруге спиной, чтобы Лина помогла ей с молнией.
– И почему ведьма-прапрабабка у меня, а ешь и не толстеешь ты?
– Потому что я делаю зарядку по утрам и занимаюсь йогой с пилатесом на дому.
– Ясно… не хочешь признаваться, что ты ведьма с хорошей генетикой, и не надо.
Вместо ответа Лина рассмеялась.
Новая квартира, куда переехало семейство Котовых, была светлее и просторнее предыдущей.
«Еще бы! Целых два этажа!» – не прекращала удивляться Маргарита.
Спальня, детская, игровая, гостевая, гардеробная, кабинет… хотелось бы Маргарите когда-нибудь так жить.
Наконец они вернулись на кухню.
– Так, не буду мешать вашему девичнику, – улыбнулся им Рома и поспешил уйти, – пойду, устроим мальчишник наверху.
– Останься, ты не будешь нам мешать, – ответила Маргарита и, хихикнув, добавила: – Будет почти встреча выпускников.
– Как скажешь. – Рома отодвинул стул, чтобы она могла сесть.
– Мерси. – Гоша улыбнулась ему и стала наблюдать за веселой суетой своих друзей.
– Кстати, о встречах выпускников, – бросила через плечо Лина, – в конце октября будет настоящая. Всей параллелью.
– А что не летом? – Маргарита пока еще не поняла, куда клонит подруга.
– Ждали, пока ты все свои дела уладишь, – пошутила Лина и добавила уже серьезно: – Так что, пойдешь?
– Нет.
Маргарите казалось, что ее тон не располагает к дальнейшим расспросам, да и причины всем находящимся в этой комнате должны быть предельно понятны. На некоторое время на кухне и правда повисла тишина, прерываемая только звяканьем тарелок и журчанием шато-лато-бурды, которую открыли и разливали по бокалам.
– Его не будет, – заговорил Рома, когда все уже сидели за столом.
– А если будет? – прищурилась Маргарита.
– То даже это не помешает нам повеселиться, – беспечно ответила Лина.
Маргарита переводила взгляд то на Рому, то на Лину, пытаясь понять, шутят они или нет. Если второе, то ее подруга и правда одна из самых сильных женщин, которых ей когда-либо приходилось встречать. После того, что случилось…
– За новоселье, – поднял свой бокал Рома, не давая Маргарите закончить мысль.
– За новоселье, – подхватили девушки.
Раздался звон бокалов. К теме встречи выпускников больше не возвращались, им и так было что обсудить.
Принесенную бутылочку шато-лато-бурды быстро прикончили, и в ход пошли запасы Ромы. Маргарита бы совершенно не удивилась, если бы за одной из дверей первого этажа оказался винный погреб или подвал, заполненный бочками с виски. Лина от чего покрепче отказалась, так что дальше пили вдвоем.
В какой-то момент Маргарита поняла, что проигрывает в своей борьбе с никотиновой зависимостью, взяла лежащую в сумочке одноразку, которую на днях конфисковала у младшей сестры, и, чуть пошатываясь, вышла через кухню на застекленную лоджию. Распахнула окно и облокотилась на подоконник. Тут же повеяло прохладой.
Она повела плечом и неожиданно почувствовала, как на него легла чья-то тяжелая рука. Вряд ли это Рома напился настолько, что начал к ней подкатывать. Его верность жене выжжена, кажется, где-то на подкорке.
– Успел закончить школу ниндзя, Малышарик? – Рядом с Денисом сразу стало тепло, и она не спешила сбрасывать его руку или сбегать. – Или мне называть тебя Саске?
– Я всегда ассоциировал себя с Шикамару.
– Понятия не имею, кто это. – Маргарита сделала затяжку, выпустила в открытое окно облачко пара с ароматом личи и протянула ему одноразку: – Будешь?
Денис молча забрал ту из рук Маргариты.
– Почти поцелуй, – хихикнула она и положила голову ему на плечо.
Он хотел бы взять ее за подбородок, повернуть лицом к себе, взглянуть в глаза и поцеловать по-настоящему, но вместо этого холодно ответил:
– Ты очень пьяна, Маргарита. Отвезти тебя домой?
– Только если ты доведешь меня прямо до двери. – Она забрала из его рук одноразку и затянулась еще пару раз, прежде чем закрыть окно.
– Как знаешь, моя королева, – не без грусти в голосе ответил Денис, но Маргарита уже давно была не в состоянии уловить подобное.
Хотелось бы ему знать, как так вышло, что теперь Маргарите нужно изрядно накачаться спиртным, чтобы прекратить отталкивать его и делать вид, что ничего между ними никогда не было и они теперь вновь почти чужие люди.
До дома Гоши доехали без пробок. Денис сдержал свое обещание, но Маргарите этого было мало. Она схватила на мгновение потерявшего бдительность Дениса за руку и затащила за собой в квартиру.
Дверь захлопнулась. Маргарита коварно улыбнулась. Теперь она не видела никаких проблем в том, что на ней стремные счастливые трусы, которые должны были бы стать преградой на пути к дальнейшему сближению.
Теперь она не видела никаких проблем вообще.
Глава 3. Прилипалы
Наше дело – корячиться,
Облажавшись с любовью,
Не думать иначе
И совесть пойлом
Глушить.
Рубеж Веков – Душечка
Месяц с небольшим Маргарита чуть ли не ежедневно убеждала себя, что она любит свою работу. Но едва ли смогла сдвинуться с мертвой точки.
Как ее студенты приходили в стены учебного заведения, только чтобы попить кофе и пообщаться со своими новыми друзьями, так и Маргарита приходила на кафедру, чтобы посидеть в преподавательской и послушать свежие сплетни за кружечкой чая или чашечкой кофе. Порой она даже делала вид, что ее срочно куда-то вызвали, и уходила туда прямо посреди пары, чтобы немного отдохнуть.
Благодаря одному из ее коллег, Руслану Олеговичу, на кафедре появились кофемашина и чуть ли не бесконечные запасы чая всевозможных видов и сортов, а также чего-нибудь сладенького. Руслан Олегович был чуть старше Маргариты и по возрасту, и по должности, но еще в первую встречу попросил называть его просто по имени.
Если кто-то и считал кафедру своим вторым домом, так это он – закончил этот вуз, а потом решил и не уходить никуда из своей альма-матер. Маргарита даже и не удивилась бы, если бы узнала, что через шкаф в преподавательской можно будет попасть, нет, не в Нарнию, а в его тайную комнату.
Маргарита дала группе пятнадцать минут времени на составление диалога и вышла из аудитории, четко осознавая, что раньше чем через полчаса туда не вернется. Причем, подходя к кабинету вновь, будет намеренно громко цокать шпильками по паркету, чтобы ее студенты успели закрыть все свои игры и соцсети или прекратить не предназначенные для ее ушей разговоры и хотя бы сделать вид бурной деятельности.
В преподавательской Маргарита поставила чайник, достала кружку и закинула туда пакетик с каким-то травяным сбором. Дождалась, пока чайник закипит.
– Как там твои прилипалы? – спросил появившийся в дверях Руслан. Каким-то чудесным образом их порывы прийти сюда и не возвращаться на пару совпадали.
– Ни один так и не достиг пока успеха, – посмеялась Маргарита, наливая в кружку кипяток. – Будешь?
– Я лучше кофе.
Под мерное гудение кофемашины Маргарита села за свой стол. Через пару минут Руслан сел напротив нее. Их столы были сдвинуты так, будто сама судьба хотела их свести. Хочешь не хочешь, а не замечать друг друга не выйдет, и даже если будешь смотреть в монитор рабочего компьютера, нет-нет да и скользнешь боковым зрением по своему визави. Но Маргарита уже давно не верила в знаки судьбы.
– А они снова пытались? – вернулся к начатой теме Руслан и пододвинул к ней шоколадную конфету в блестящей обертке.
Прилипалами они называли тех двух студентов, которые решили, что приходить первого сентября на пару к Маргарите выше их достоинства.
Свое отсутствие они компенсировали своим бурным появлением через неделю.
Маргарита в тот день вновь опоздала к своей первой паре (которая, к слову, в расписании была второй), а когда зашла, поняла, что забыла захватить распечатки к занятию. Пока отмечала присутствующих, заметила, как двое вновь прибывших хитро переглянулись и улыбнулись друг другу. Из кабинета она выходила с мыслями, что ей совсем это не нравится. Будто бы они что-то замышляют. Оставалось понять, что именно…
В преподавательской она задержалась сильнее, чем рассчитывала. Как оказалось, нужные распечатки она забыла не захватить, а сделать. И как назло, кафедральный принтер отказался с ней дружить, а рядом не было никого, кто помог бы ей справиться с ним. В момент, когда Маргарита вполголоса ругалась на него на причудливой смеси английского с русским матом, в комнату зашел Руслан. Их общение как коллег началось с парочки листов зажеванной бумаги и с тех пор продолжилось как приятельское и почти дружеское.
Когда Маргарита вернулась к своей аудитории и ненадолго задержалась в коридоре под дверью, еще раз пересчитывая распечатки и пытаясь понять, не забыла ли она чего-нибудь на этот раз, до нее начали доноситься отголоски оживленной беседы.
Маргарита застыла на месте и прислушалась. Она еще не понимала, насколько педагогично такое поведение, ведь разговоры ее студентов, кажется, не должны ее касаться, но вдруг услышала свое имя, причем голос принадлежал одному из парней.
Она не знала, сколько точно времени провела, подслушивая под дверью, но этого было достаточно, чтобы уяснить несколько вещей.
Во-первых, эта парочка вновь прибывших студентов, судя по всему, были неплохими такими друзьями.
Во-вторых, они решили поспорить и, более того, сделать этот спор достоянием всей группы.
В-третьих, прямо сейчас за дверью разворачивался нехилый такой тотализатор, только ставки там делают далеко не на спорт…
Эти два индивидуума (после всего услышанного Маргарита никак не могла назвать их иначе) решили устроить соревнование: кто быстрей сможет закадрить их преподавательницу английского и переспать с ней. Конечно же, потом нужно было предоставить какие-нибудь доказательства. В таких вопросах просто слов было недостаточно, и в ход должны были пойти фото, видео или какие-нибудь ее личные вещи.
Уж что-что, а веселиться эти перваши умели. И Маргарита, возможно, даже посмеялась бы над всей этой нелепицей, если бы не была этой самой преподавательницей английского.
Информация – один из самых ценных ресурсов в наши дни. И Маргарита слышала достаточно, чтобы прямо сейчас развернуться и донести о намечающемся мероприятии. Если один из этих парней не сын декана или ректора, то деканат точно будет на ее стороне. А запись диктофона, которую она на всякий случай успела сделать, поможет ей в этом.
Или же, как вариант, хорошенечко так припугнуть этих слишком уж борзых ребят, чтобы сбить с них всю спесь и они и думать забыли о подобных «развлечениях». Им ли не знать, что за каждым преступлением обязательно следует наказание? В их случае в качестве наказания будет дисциплинарное взыскание, как минимум за то, что они решили устроить ставки не совсем на спорт прямо в стенах института.
Так же как и в этом, Маргарита была уверена еще и в том, что они не видят ровным счетом ничего такого в данном споре. Просто небольшая шуточка. Никакого обмана, распространения фото или видео интимного характера или небольшой кражи. Совершенно ничего серьезного.
Но умные мысли уже давно не могли догнать Маргариту, чтобы превратиться в правильные поступки, так что она зашла в аудиторию и отвела пару как ни в чем не бывало. Будто бы и не слышала сейчас в коридоре ничего. Будто бы и не стала предметом излишнего внимания со стороны мужской половины ее группы.
Лишь в начале пары она обратилась к парням, чтобы осведомиться, принесли ли они справки от врача, да изредка сердито поглядывала в их сторону.
Если хотят поиграть, проиграть и опозориться, то пусть играют. Они ее совершенно не интересуют. Да и даже если бы интересовали, она бы все равно не стала спать ни с кем из своих студентов. Она не такая. Они для нее почти дети и недалеко ушли от глупых школьников.
Маргарита не стала ничего предпринимать только из соображений, что такой интерес к ее личности можно будет обернуть в свою пользу. В конце концов, ей же нужно будет привлечь кого-нибудь к написанию статей и участию в конференциях и олимпиадах. Эти глупцы еще не знают, на что себя обрекли. Запись она решила сохранить, но не чтобы их шантажировать (она была уверена, что этим двоим палец в рот не клади и подобный ход точно обернется против нее же), а чтобы раз и навсегда прекратить все поползновения в ее сторону, если они вдруг перейдут всякие границы.
Свое прозвище парни-прилипалы заслужили через пару дней после подслушанного Маргаритой разговора.
Они с Русланом стояли у автомата с кофе, потому что случилось, казалось бы, невозможное – запасы кофе на кафедре внезапно закончились, но еще нужно было как-то пережить пару часов до конца рабочего дня. И именно в этот момент к ним, вернее к Маргарите, подошел один из тех парней, чтобы задать парочку абсолютно глупых вопросов. Глупых в первую очередь потому, что она уже отвечала на них на паре. Да и подходить к ней лично было вовсе не обязательно. Можно было бы всего лишь написать старосте. Или же в общую беседу, которую создали еще на первом занятии, если уж хотелось узнать ответ из первых уст. Хотя бы не стал караулить ее возле дома, и на том спасибо.
Так что Маргарита была уверена, что эти вопросы были лишь предлогом. И возможно, ее студентик быстро бы перешел к более личным, если бы рядом с ней тогда не оказалось Руслана, которого он не сразу заметил.
– Нигде не спрятаться от этих прилипал, – вздохнула тогда Маргарита, когда студентик скрылся из виду.
В тот же день, но уже в преподавательской и без лишних ушей, Маргарита рассказала Руслану о том, как одна из ее групп успела отличиться, и теперь время от времени они возвращались к этой теме.
Маргарита спустилась из воспоминаний на реальную землю, взяла конфету и, разворачивая ее, ответила:
– Something like that… – В общении с Русланом она ценила, что может расслабиться, в любой момент случайно перейти на английский и ей не придется извиняться, что вдруг превратилась в женщину из мема «смотря какой fabric», а потом поспешно переводить сказанное. – Я по-прежнему игнорирую их запросы в друзья, но они кидают их снова. Должно быть, они really upset, раз не могут ставить лайки мне на фотки и присылать огонечки в ответ на истории. Молодежь ведь сейчас так флиртует, да?
Руслан рассмеялся. Маргарита приняла это за знак согласия, закинула конфету в рот и запила чаем.
– Но ты осторожнее с ними, а то кто знает, что у этих Малышариков на уме. Может, скоро их действия выйдут за рамки попыток общения в сети, раз там нечего ловить.
Маргарита от неожиданности поперхнулась чаем и закашлялась. Малышарики… Уж и не думала, что услышит это слово вне рамок их общения с Денисом.
– С тобой все в порядке? Ты чего подзависла? – вернул ее к реальности Руслан. Как раз вовремя, чтобы она не начала вспоминать, чем же закончилась их последняя с Денисом встреча.
– Не считая того, что наш не совсем five o’clock tea не может длиться вечно и придется идти на пары, в полном.
– Если я дождусь тебя после них и мы где-нибудь посидим, это скрасит твое настроение?
Маргарита чуть не подавилась чаем еще раз. Ладно у студентиков мозгов нет, раз они решили клеиться к ней, но этот-то куда?.. Нормально же общались и без всяких «посидим где-нибудь». На ней что, медом намазано? Ей казалось, что, если девушке почти тридцать, а она до сих пор одна, это что-то да значит. Подходит любой вариант от личного выбора до обычного скверного характера, который никто не может вынести.
– Решил спасти от прилипал и перехватить меня после работы раньше, чем они?
– И это тоже, – улыбнулся Руслан. Любая другая на месте Маргариты уже давно растаяла бы, но на нее подобные чары, кажется, не действовали.
– А что, если мне нужно бояться не их, а тебя? Ты берешь… – она провела кончиком пальца по ободку кружки, – втираешься ко мне в доверие… конфетами моими любимыми подкармливаешь при каждой встрече, – легким щелчком подтолкнула обертку в сторону своего собеседника, – чтобы у меня, как у собаки Павлова, слюни текли, стоит мне увидеть тебя, а потом…
– Ты меня раскусила, – рассмеялся Руслан.
– Так что, пожалуй, откажусь. У меня уже есть планы, прости, – чуть виновато улыбнулась она.
– Какой-то Малышарик все же сумел втереться к тебе в доверие раньше, чем я?
– Who knows… – пожала плечами Маргарита.
На самом деле она бы ответила так, даже если бы была в этот вечер совершенно свободна. Но в этот раз она даже и не соврала.
Маргарита отвела свою последнюю пару и покинула институт. До дома она решила идти пешком. Ей нужны были эти полчаса наедине с собой. Последнее время она очень сильно уставала от людей и все чаще хотела побыть одна. Так себе тенденция, когда вся твоя работа связана с разного рода социальными взаимодействиями.
Порой она даже думала о том, чтобы купить домик где-нибудь в глуши, где не ловят ни сеть, ни интернет, и пропасть со всех радаров.
Но сначала на него надо было заработать. Все свои достаточно солидные сбережения она промотала за то время, что пыталась найти новую работу в Лондоне.
Ее самовольный отъезд на родину по первому же звонку от Ромы ради призрачного шанса посадить человека, с которым у нее были давние счеты, не остался без последствий. Она потеряла не только работу, но и репутацию, которую зарабатывала годами. И как ни пыталась, так и не смогла ничего вернуть. Уже бывшая начальница и когда-то очень близкая подруга постаралась, чтобы все двери в приличные места оказались для нее закрыты. Как и всегда, больнее всего стало предательство близкого человека, от которого даже и не ждешь подобного.
Так что Маргарите ничего больше не оставалось, кроме как улететь домой и начать все заново.
Одна из вещей, что все еще могли радовать, – осознание, что еще остались люди, которые ее любят, верят в нее и ждут. Но Маргарита все же не могла отделаться от мыслей, какая же она неудачница. У нее было все, что она только могла пожелать, но она своими руками разрушила свою жизнь. Хватило всего лишь одного импульсивного поступка, который к тому же не оправдал себя.
Пока общество твердило, что женщина должна выбирать между семьей и карьерой, Маргарита не понимала, где так просчиталась, что ей не повезло ни там, ни там. Возможно, она ошиблась именно в тот момент, когда возомнила себя чудо-женщиной и решила, что добьется успехов везде. Не получилось.
«Легко пришло – легко ушло», – часто думала она обо всей этой ситуации.
Что же касается домика в глуши, она знала, что стоит озвучить папе свое желание, как он его тут же исполнит. Но в ее возрасте было уже как-то несолидно и даже немного неприлично постоянно просить об исполнении своих хотелок родителей. Уже давно пора было бы и самой из себя что-то представлять. Да и к тому же она уже жила в квартире, которую родители не стали продавать, хотя собирались, только из-за ее возвращения. Просить о большем было бы уже наглостью с ее стороны.
Маргарита зашла домой, быстро смыла макияж, сменила одежду на удобный спортивный костюм, подхватила заранее собранный рюкзак и ушла в фитнес-центр, куда купила абонемент еще месяц назад.
Когда на ней не сошлись ни одни брюки из гардероба Лины, она решила, что что-то пора в своей жизни менять. Тем более ближайший спортивный центр был в соседнем же доме. До тренажеров и занятий с тренерами она так и не дошла, зато каждый день после работы выбиралась, чтобы поплавать часок, успокоиться и забыть о суете прошедшего дня. Даже несмотря на то, что на соседних дорожках почти всегда были люди, они ее совершенно не напрягали.
Воду Маргарита всегда любила. Причем неважно, бассейн это, городской карьер, речка, море, океан или же просто набранная ванна.
В воде ей всегда хорошо думалось, причем не о работе или других людях, а о себе самой, своей жизни и той точке, куда привела ее совокупность принятых верных или не очень решений.
И сегодня Маргарите было о чем подумать.
Одного случайно брошенного Русланом слова хватило, чтобы воспоминания о Денисе вновь вышли с периферии сознания в самый центр ее внимания. Но ее волновали не столько сами воспоминания об их последней встрече, сколько недостающие фрагменты того вечера.
Она помнила, как напилась в гостях у Лины и Ромы. Как шутила какие-то глупые пьяные шутки, пока Денис подвозил ее домой. Как она затащила его в квартиру. А потом… провал. Следующее воспоминание: она просыпается одна в одних счастливых трусах на смятой простыни, а половина постели рядом с ней холодная. Как и всегда…
Ей хотелось бы верить, что у них ничего не было. Что Денис увидел ее стремные трусы с Hello Kitty, посмеялся и ушел, захлопнув дверь. Но почему-то ей в это слабо верилось. А интуиция ее очень редко обманывала.
Ей нужно было просто держать дистанцию между ними, желательно в несколько сотен километров. Всего-то. Но она и это провалила.
Не хватало того, чтобы Денис что-то там надумал себе и решил, что это – ее первый шаг к восстановлению того близкого общения, что у них когда-то было.
Оставалось надеяться, что новой неловкой встречи не будет. Но и в это почему-то верилось слабо…
Как смотреть Денису в глаза после всего произошедшего, она не знала. А взять и улететь в другую страну теперь не было возможности. Да и там ее уже точно больше никто не ждал.
Из мыслей Маргариту вывело урчание в животе. Она вылезла из бассейна и пошла в хаммам немного погреться перед уходом.
Почему-то все кругом твердили только о пользе бассейна. Шея и поясница, постоянно ноющие из-за сидячей работы, и правда стали меньше болеть. Но почему ее никто не предупредил, что после него будет непреодолимое желание съесть все, что находится в холодильнике? И желательно запить бокальчиком-другим какой-нибудь красной кислятины или же каким-нибудь простеньким коктейльчиком из водки и того, что окажется под рукой. Кажется, она с такими походами лишь набирает вес и сантиметры в талии и бедрах, а не теряет их.
Или это она одна такая неправильная, а у остальных все в порядке? Они выходят из воды с осиными талиями, а потом подсыхают в саунах до состояния воблы? Кто знает…
Дома Маргарита поставила жариться стейк, думая, зачем набрала их столько и успеет ли она все съесть. Сделала быстрый салатик из того, что оказалось под рукой. И так же быстро намешала себе упрощенный вариант «Кровавой Мэри». Если и в этом городе ее отовсюду попрут, пойдет в бармены.
Прикончив ужин, Маргарита наплевала на все наставления, что стоит есть за четыре часа до сна, и ушла в спальню, чтобы завтра оказаться в своем вечном дне сурка опять.
* * *
На свою основную работу Маргарита никогда не опаздывала. Начальство и клиенты – не студенты, ждать столько не будут. Да и за место там держалась куда сильнее.
Пришла она одновременно с Ромой, который тут же спросил, не забыла ли она, что этим вечером обещала посидеть с Сеней, чтобы они с Линой смогли сходить в театр.
– Тут даже если захочешь, не забудешь, – улыбнулась Маргарита, входя в офис, пока Рома придерживал ей дверь. – В конце концов, ты можешь выкрасть меня прямо из кабинета и отвезти, куда тебе надо.
– С вами приятно иметь дело, Маргарита, – посмеялся он, входя следом за ней.
– Просто интересно… почему я, а не бабушка?
– А ты это у нее спроси. – Рома кивнул в сторону своей матери, стоявшей в конце коридора и разговаривавшей с одним из их общих коллег. – Но советую не напоминать ей, что она уже пять с хвостиком лет как бабушка.
– Намек понят, – с серьезным видом кивнула Маргарита. – И кто он на этот раз?
– Какой-то депутат, – Рома понизил голос, – причем женатый, так что давай не будем об этом тут.
Маргарита молча кивнула и скрылась за дверью своего кабинета, чтобы после небольшой раскачки в виде кружечки кофе нырнуть в рабочий водоворот бумажек и изматывающих встреч с людьми.
Составление брачных договоров и бракоразводные процессы были не совсем тем, чем Маргарита хотела бы заниматься до конца своих дней, но жаловаться не приходилось. Тем более время от времени проскальзывали более-менее интересные дела. Но из-за этой работы она окончательно перестала верить людям, в людей и в любовь. Сложно оставаться романтиком, когда ты чуть ли не ежедневно сталкиваешься с теми, кто хочет отсудить практически все имущество у человека, которого он когда-то любил и считал своей семьей.
В конце рабочего дня в кабинет постучались.
– Входите, – крикнула она, выключая компьютер.
– Мадемуазель, мне сказали, что вас можно выкрасть. – В дверях появился Рома.
– Угу, – Маргарита сунула папку с бумагами в сумку, рассчитывая, что на выходных сможет немного поработать и из дома, – я почти готова.
Уже через каких-то полчаса она стояла в прихожей квартиры Котовых и слушала инструкции, что им с Сеней можно, что нельзя (второй список был, очевидно, длиннее) и когда его уложить спать.
Наконец входная дверь закрылась, и Маргарита осталась один на один с ребенком, убеждая себя, что за три с лишним часа (черт бы побрал эти постановки в три акта) ничего не случится.
– Что делать будем? – спросила Маргарита, ведя Сеню за руку по лестнице в игровую, хотя, скорее всего, он бы и сам прекрасно дошел.
– Не знаю, – пожал плечами тот.
– Ты все еще любишь динозавров? – Она предприняла еще одну попытку придумать им занятие.
– Да.
– Отлично. Представляешь, а мы с мамой твоей вместе в школу на мозазавре добирались.
– Тетя Гоша. – Сеня вдруг остановился перед самой дверью своей игровой и с серьезным видом посмотрел на свою глупую крестную. – Первое, это водный динозавр. Вы не могли на нем ездить. Человек не умеет столь-ко ды-шать под водой. Второе, все динозавры вы-мер-ли задолго до людей.
– Какой же ты умный. – Маргарита улыбнулась и взъерошила Сене волосы. В этот момент раздался звонок в дверь. – Кого это еще принесло?.. Поиграй пока без меня, а я пойду посмотрю.
Сеня кивнул и скрылся за дверью игровой.
Маргарита быстро сбежала по ступенькам. Первой мыслью было, что Лина с Ромой что-то забыли и решили вернуться. Но тогда зачем им звонить и почему нельзя открыть своими ключами?..
Глава 4. Пластилиновое свидание
Я здесь, чтобы разжечь огонь от угольков.
Jamal T – Темно
Она посмотрела в глазок. Человека за дверью она узнала не сразу, но это, без сомнений, был Денис. Только за месяц с небольшим, что они не виделись, Малышарик успел превратиться в… Малышрамика!
Теперь всю правую сторону его лица пересекало несколько полос шрамов. Одна из них криво тянулась от губы к внутреннему уголку глаза, чуть не доходя до нее исчезала и появлялась вновь, но уже над бровью. Если можно было говорить о везении, то Денису точно повезло. Так и без глаза остаться недолго. Вторая начиналась чуть в стороне от уголка рта и шла сначала параллельно первой, но потом резко меняла маршрут и отклонялась в сторону мочки уха, но так и не доходила до нее каких-то пару сантиметров. Третья линия, такая же искривленная, пересекала первые две почти под прямым уголком, создавая картинку, почти как из задачек по геометрии.
«Это где ж его угораздило… – подумала Маргарита, – и неужели это я…»
Но мысль про «тяжелый глаз» и что она уже не раз замечала за собой, как часто ее неосторожные мысли и брошенные со зла фразы сбывались, развить до конца не успела – в дверь снова позвонили.
«Никого нет дома», – вновь подумала она, надеясь, что этой неловкой встречи еще можно будет избежать.
– Да ладно, Маргарита, я слышу твой голос, – посмеялся за дверью Денис.
От досады, что она вновь ляпнула не предназначенные для его ушей слова вслух, Маргарита прислонилась лбом к двери, причем гораздо сильнее, чем собиралась, судя по звуку удара и боли, что за ним тут же последовали. И поделом. В следующий раз будет больше думать. Или, наоборот, меньше. А то вот оно как выходит… И вслух что попало говорит. И мысли ее Вселенная воспринимает как запрос. Хотя, конечно, это всего лишь совпадение, и никакой магии не существует.
– Ты там не убилась? – снова раздался голос Дениса.
– К сожалению, нет. – Маргарита наконец-то собралась с силами и открыла дверь. Не опять, а снова: будет делать вид, что между ними ничего не было, и держать дистанцию.
Она не спешила отходить, чтобы Денис мог войти. Вместо этого еще раз вгляделась в его лицо. Мысль показалась странной, но эти шрамы ему даже шли и добавляли мужественности. Хотелось провести кончиками пальцев по этим полосам, чтобы проверить: настоящие ли они или же искусный грим?
– Пустишь? – наконец прервал молчание Денис.
– Ты откуда такой красивый, Малышарик? Из Глазго? – Маргарита поджала свои и так тонкие губы и скрестила руки на груди, привалилась к дверному косяку.
– Да нет, вроде из Москвы, – не понял, к чему она клонит, Денис.
– Что с лицом?
– Все в порядке. А с твоим? Ты как будто Чупакабру увидела. Извини, конечно, но я не настолько страшный.
– Это ты меня извини, но настолько. И к Арсению я тебя в таком виде не пущу. А то заикаться до конца жизни будет. Или, чего хуже, не уснет, а мне его еще уложить до возвращения родителей надо.
– То есть я теперь с племянником даже увидеться не могу?
– Можешь, конечно. Но не в мою смену.
– Как по мне, куда опаснее оставить ребенка одного с тобой, чем дать ему увидеть меня.
Отвечать Маргарита не стала и лишь закатила глаза.
– И чем ты собиралась с ним заниматься?
– Честно? У меня в сумке лежит папка с мегаскучными документами, которые я планировала ему читать вслух, пока один из нас не уснет, – съязвила она, все еще немного обиженная его словами.
– Кошмар какой.
– Ладно, проходи. – Маргарита сделала шаг назад. – Если будет себя плохо вести, скажу, что его заберет злой и страшный дядя со шрамом.
– Я не злой и не страшный. – Денис скинул обувь.
– Но ты все еще его дядя со шрамом. Лучше скажи, это как же тебя так угораздило? – озвучила вопрос, который ее интересовал еще с того момента, как она взглянула в глазок, Маргарита.
– Девушку от гопников в подворотне защищал – и вот, почикали.
– От ножа полосы были бы ровнее, – не поверила ему Маргарита.
– А ты, я смотрю, прям специалистка по ножевым?
– Поверь, видела их побольше, чем ты.
– Ладно, ты меня раскусила. С электросамоката упал. На что-то налетел и потом…
– Шел, упал, очнулся, гипс? – Маргарита еле сдержала улыбку. Забавного во всей ситуации было мало, но… электросамокат? Серьезно?
– Да, что-то вроде того, только без бриллиантов. Не помню ничего, сразу вырубился, очнулся в больнице. Друг, с которым мы катались, вызвал скорую.
– Бедненький…
Маргарита не знала, как реагировать: то ли ужаснуться, то ли рассмеяться. С одной стороны, Малышарика было жалко, но с другой – сам дурак! Сколько в новостях пишут, как расшибаются на этих самокатах? Так что сама не поняла, чего было больше в ее реплике: сочувствия или сарказма.
– Да-да, знаю, нефиг было лезть на него, – по-своему истрактовал ее интонацию Денис, – но что уж там.
– Хорошо хоть, что оба глаза целы. А то был бы дядя-пират.
– Ага, повезло. – Денис повесил свое пальто в шкаф в прихожей.
Маргарита задумалась на мгновение, что надо бы предложить ему тапочки, но он ее опередил и сам их нашел. Видимо, бывал здесь гораздо чаще, чем она сама, и прекрасно знал, где что в этой квартире лежит.
– И повезло, что столбняк никакой не подхватил, – продолжил он.
Не дожидаясь приглашения, Денис взбежал по ступенькам и зашел в игровую. Маргарита проследовала за ним. За время ее отсутствия Сеня достал игрушечных динозавров и начал играть с ними. Услышав голос Дениса, позвавшего его, Сеня сначала обрадовался, потом чуть замешкался при виде шрама. А когда понял, что это по-прежнему его дядя, вскочил и подбежал к нему.
– И чем соизволите нас развлекать, Маргарита? – обратился к той Денис, ловко подхватывая и поднимая племянника на руки.
– Ты уже слышал мой план.
– Какой план? – спросил Сеня.
– Поверь, шкет, тебе лучше не знать. Ее план полнейший отстой.