Читать онлайн Стань тем самым бесплатно
Stephanie Archer
THAT KIND OF GUY
Copyright © 2021 by Stephanie Archer
All rights reserved
Публикуется с разрешения автора и ее литературных агентов – Triada US Literary Agency, США, при участии Игоря Корженевского из Агентства Александра Корженевского, Россия
Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:
© halimqd, KotBaton / Shutterstock.com / FOTODOM
Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM
Иллюстрация на обложке Анастасии Филоновой
© Кузьмина М., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление.
«ООО Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Посвящается Тиму
1
Эйвери
– Эйвери, четвертому столу не понравилась еда, они хотят поговорить с метрдотелем.
Я подняла глаза от бумаг. В дверях кабинета стоял бармен Макс в своей обычной униформе: черных джинсах и черной футболке.
– На кухне накосячили? – удивилась я.
Жаловались у нас крайне редко. Первоклассный шеф-повар с отличной командой, вышколенный персонал – от официантов и хостес до посудомоек. Большинство сотрудников я принимала на работу лично.
Макс покачал головой. Я откинулась на спинку стула.
– Туристы?
Он кивнул. Я встала.
– Ничего страшного, сейчас разберусь.
– Ты хочешь накормить их бесплатно?
Он пропустил меня вперед и пошел сзади.
Я улыбнулась через плечо.
– Естественно.
– С какой стати?
Я остановилась перед входом. Я наняла Макса прошлым летом в качестве официанта и заметила, что после закрытия бармен учит его смешивать коктейли. В свои двадцать с небольшим парень кипел энергией и горел желанием учиться. Я попросила бармена поднатаскать его, и скоро Макс уже мог отработать полную смену за стойкой. Ни за что не призналась бы остальным, что он мой любимчик. Макс прекрасно ладил с посетителями, по-настоящему интересовался ресторанным бизнесом, всем нравилось с ним работать. Сегодня вечером он вызвался помочь с обслуживанием нескольких столов.
– Макс, наша задача – устроить незабываемый вечер для каждого гостя, который переступил порог ресторана. Люди приходят к нам отдохнуть, отпраздновать какое-то событие, встретиться с друзьями, попробовать новое блюдо.
Из зала доносился приглушенный фоновый шум полного ресторана, разговоры и смех людей, наслаждающихся едой. Этот звук радовал мое сердце: я чувствовала, что делаю мир лучше.
– Мы хотим, чтобы каждый человек, который войдет в эту дверь, отведал самую вкусную еду в нашем городе, и я согласна потерять сотню баксов, чтобы компенсировать наше упущение. Клиентов надо любить.
Строго говоря, сто баксов я выкладывала не из своего кармана, поскольку хозяйничала здесь на правах наемного работника. Но когда-нибудь, кто знает…
Макс скептически поднял бровь, и я улыбнулась.
– Может быть, эти люди думают, что им все дозволено, – сказала я. – Или у них просто выдался плохой день. Вдруг они пробили колесо по дороге, опоздали в отель и умирают с голоду.
Я одарила его самой убедительной улыбкой.
– Мы изменим их день. Убьем их добротой и дружелюбием. – Я прищурилась. – Утопим их в своем обаянии.
– Это уж чересчур. Вечно ты перегибаешь.
– Когда они увидят, как страстно мы их любим, – я прижала кулак к груди в притворной агонии, – их выкатят за дверь в мешках для трупов.
– Ладно, ты тут главная. Действуй. Спасибо за помощь.
– Не за что. Я тебя прикрою.
Я окинула взглядом переполненный зал. Начало девятого, все столики заняты. Из ресторана открывался вид на гавань Куинс-Коув. В ясные вечера закат окрашивал небо в ярко-розовые, оранжевые и желтые тона, а сегодня сгустились тучи, начал накрапывать дождь. Весь день светило солнце, лишь время от времени проносился короткий летний шквал. Хоть бы все окончилось дождем, без ветра.
– Добрый вечер, я Эйвери Адамс, метрдотель «Арбутуса», – представилась я несчастной на вид семье из четырех человек.
Двое насупленных мальчишек ерзали на стульях и задирали друг друга. Их явно только что отчитали.
– Давайте я уберу тарелки, чтобы они вам не мешали.
Я протянула официанту тарелки и положила перед мальчиками раскраски и цветные карандаши. Они тут же прекратили выяснять отношения и занялись делом.
Родители, обоим лет под сорок, как я и предполагала, выглядели измученными и раздраженными. Оба стиснули челюсти, как будто в ожидании скандала.
– Мне очень жаль, что блюда не оправдали ваших ожиданий, – начала я, и вдруг мой взгляд упал на сильно покрасневшие плечи женщины. – Ого! Похоже, вы обгорели. Принести вам гель с алоэ?
Она моргнула и посмотрела на меня чуточку благосклоннее.
– Гм… да, если не трудно. Мы заехали в супермаркет, а он оказался закрыт. – Она нахмурилась и указала рукой за окно: дождь набирал силу. – А теперь еще и дождь: хорошее начало отпуска.
– Сегодня они закрылись раньше, потому что у владельцев годовщина свадьбы. Я принесу вам алоэ, а вы пока можете выбрать другие блюда. В качестве извинения вы получите их бесплатно, – с милой улыбкой произнесла я.
Муж растерянно заморгал и углубился в меню.
– Мы пожалели, что не заказали пиццу. «Маргариту» и с фрикадельками.
– Отличный выбор, – кивнула я. – Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Сегодня у нас коктейль вечера – ежевичный смэш. Джин производится на местной винокурне, а ежевика у нас лесная, экологически чистая.
Женщина кивнула, бросив взгляд на сыновей, которые увлеченно раскрашивали картинки.
– Было бы замечательно.
– Конечно. Давайте сделаем ваш отпуск незабываемым!
Приняв заказ, я передала его на кухню и в бар, а сама метнулась в кабинет и достала из мини-холодильника дорожную бутылочку с алоэ-гелем. Впервые столкнувшись с моей «тайной дипломатией», Макс посмеивался, однако давно перестал, раз за разом убеждаясь, что маленькая бутылочка с алоэ может творить чудеса.
– Отнеси за четвертый столик, ладно? – попросила я, когда он проходил мимо. – И не давай им счет.
Он поднял большой палец и пошел дальше.
– Спасибо, Макс, – крикнула я ему вслед.
Я видела, как он поставил алоэ на стол. Плечи женщины обмякли. Мы с Максом обменялись едва заметными «дай пять», и он вернулся в бар. Мне нравилось умиротворять «трудных» клиентов. Когда я подошла к столику, все семейство выглядело усталым и недовольным, а сейчас родители смеялись и разговаривали, дети увлеченно раскрашивали картинки: отпуск начинался замечательно. Я изменила их вечер к лучшему. Люблю свою работу!
Я обвела взглядом зал. Сегодня у нас собрались и местные, и туристы. За вторым столиком отмечали юбилей владельцы супермаркета. За шестым ужинала директриса начальной школы с мужем. Восьмой занимали мэр, его супруга и двое детей. Семья мэра отличалась вежливостью, дружелюбием и безупречным поведением. Их образцовые дети никогда не раскрашивали картинки, просто сидели молча и улыбались всем как ангелочки. Меня лично это настораживало.
За одиннадцатым столиком сидел глава местной строительной компании с клиентом. Я фыркнула про себя, наблюдая за Эмметом Родсом, который вилял хвостом, рассыпался в улыбках и источал обаяние направо и налево. Вездесущий Эммет, местная звезда, знал все обо всех, вечно совал нос в чужие дела и считал себя неотразимым.
Дальше, двенадцатый столик: местный ресторатор Чак с женой. Супруга презрительно щурилась на еду, а наш конкурент бегал глазами по залу, делая пометки в блокноте. Я могла бы дать ему пару советов, только сомневалась, что он им последует.
Заведения Чака за неимением лучшего посещали туристы: местные обходили его десятой дорогой. Не могу сказать, что его повара не умели готовить, просто они не брезговали размороженными продуктами и подогретыми блюдами. Презирала я Чака не за это: мне не нравилось его отношение к персоналу. Парни, как и в «Арбутусе», ходили в черных футболках и джинсах, а от девушек он требовал носить мини-юбки, блузки с глубоким вырезом и туфли на каблуках. Восемь часов на каблуках. При этой мысли у меня кровь закипала в жилах. Чак нанимал вчерашних выпускников, которые не знали ничего лучшего или не имели выбора, поэтому мирились. Кроме того, ходили слухи, что он требует с официантов свою долю чаевых.
– Двенадцатый столик не морочил тебе голову? – спросила я у Макса, орудующего шейкером.
– Нет. Сегодня ведут себя как шелковые.
– Отлично.
Чак внимательно рассматривал люстру, заставляя меня гадать, что у него на уме.
Я подвизалась в качестве метра «Арбутуса» уже два года, а всего проработала здесь пять лет, с того самого дня, как моя нога впервые ступила на тротуар приморского поселка Куинс-Коув на острове Ванкувер, Канада. В городке, приткнувшемся между Тихим океаном и дождевыми лесами тихоокеанского Северо-Запада, проживало около двух тысяч человек, а в летние месяцы, благодаря великолепным пляжам, заповедным лесам, очаровательной провинциальной атмосфере и лучшему серфингу в стране, он принимал больше миллиона туристов. Стояло начало мая, и отдыхающие потихоньку начали прибывать. Пик сезона наступал в июле.
Я родилась и выросла в Ванкувере, а теперь моим домом стал Куинс-Коув. Пять лет тому назад я сама приехала сюда в отпуск и после вкусного ужина с прекрасным видом просто влюбилась в этот ресторан. Потрясающий вид из огромных окон на живописную бухту и пляж. Дубовые полы, сводчатые потолки с оригинальными балками. Современное, простое меню, вкуснейшая еда, приготовленная из местных сезонных продуктов. Теплая, располагающая, душевная атмосфера. О сводчатых потолках я уже упоминала, верно? Спокойно. Короче, я влюбилась по уши. Хозяйка ресторана заметила, в каком я восторге. Мы разговорились, и Кейко предложила мне поработать у нее официанткой.
Я не импульсивный человек. Всегда все тщательно обдумываю, взвешиваю «за» и «против». Тем не менее это решение показалось мне единственно правильным, поэтому я отправилась в Ванкувер, собрала вещи и вернулась в Куинс-Коув.
Я работала не за страх, а за совесть. Отдавалась работе без остатка, даже на должности простой официантки. «Арбутус» почему-то казался мне родным. Наверное, из-за его истории: родители Кейко переехали в Канаду и открыли его, когда та была маленькой. А может, мне не давали покоя лавры ресторатора, потому что заведение моих родителей потерпело катастрофическую неудачу. Или из-за атмосферы. Мне нравилось радовать клиентов и делать мир лучше.
Родители Кейко открыли ресторан в семидесятые годы. По ее словам, они вложили в это заведение все свои силы. Она тоже выросла в ресторане, только история ее родителей, в отличие от моих, оказалась успешной. Старики умерли за несколько лет до моего приезда, мне так и не довелось с ними познакомиться, однако я слышала, что они встречали клиентов, сидели за кассой и подметали полы даже в девяностолетнем возрасте.
«Арбутус» – плод упорного труда двух поколений. В один прекрасный день он станет моим. С детства мечтая о ресторане, я годами откладывала каждый лишний доллар, чтобы купить это заведение. Я влюбилась в его оживленную суету, шутки и смех, аппетитные запахи. Сюда приходили отметить праздник, встретиться с друзьями или влюбиться, и мне нравилось все это видеть. Ресторан моих родителей потерпел крах, и брак тоже, и я считала «Арбутус» своей последней надеждой. Я не испорчу все как они.
Я решила, что куплю ресторан, как только Кейко захочет его продать. Я хотела быть не просто менеджером, а полновластной хозяйкой. Принимать окончательные решения, нести ответственность. Продолжить дело ее семьи и создать собственное наследие. Осязаемое, реальное свидетельство, что жила на земле некая Эйвери Адамс. Кейко, добрая и отзывчивая хозяйка, научила меня всему, что знала, и полностью доверяла мне, но это не то же самое, что владеть заведением самой. Я продолжала копить деньги.
Перед входом рос старый арбутус с изогнутым красным стволом, в честь которого ресторан получил свое название. Земляничное дерево – типичное для западного побережья растение, и по дороге в кафе или в книжный магазин моей подруги Ханны я нередко видела позирующих на фоне арбутуса туристов. Это всегда вызывало у меня улыбку. Арбутусы – не единственное, что придает Куинс-Коув его уникальность. Главное здесь – морской воздух, который дует прямо с океана и пронизывает улицы насквозь. И еще атмосфера – то, как все заботятся друг о друге, как отважно защищают самобытность своего городка. Никаких франшиз или сетевых заведений, только местные предприятия. Конечно, он тоже не идеален. И люки на дорогах попадаются, и трещины в асфальте, и гроза может повалить высокую сосну, вызвав перебои с электричеством. В поселок ведет только одна дорога: камнепад или авария – и мы отрезаны от мира. Или когда гидросамолеты не могут взлететь из-за тумана.
– Ветер крепчает, – заметил Макс.
Прислонившись к стойке, я посмотрела на бьющиеся о берег волны и мысленно взмолилась: «Дорогой шторм! Подожди еще пару часиков, пока мы не закроемся».
– Тебе что-нибудь принести? – спросила я, обходя длинную деревянную стойку.
Он взглянул на подносы.
– Лимонов, если не трудно.
– Хорошо.
На полпути к кладовой начал мигать свет. Я остановилась и вздохнула. Свет еще раз нерешительно мигнул и погас окончательно. Кто-то в зале вскрикнул, и я вернулась.
– Без паники, все в порядке, – ободряющим голосом сказала я.
Макс за стойкой зажигал чайные свечи и вставлял в фонарики, а официанты разносили их по столам.
– Наверное, ветер повалил дерево, и электричество отключилось. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах, пока мы не зажжем свечи, и наслаждайтесь атмосферой.
Развернувшись, я врезалась прямо в мускулистую грудь мистера мегапопулярность Эммета Родса.
– Привет, Адамс.
Он посмотрел на меня сверху вниз с наглой ухмылочкой. Подавив раздражение, я вытащила из-под стойки еще одну зажигалку и начала помогать Максу.
– Я занята.
Его улыбка стала шире.
– Помощь нужна? Я незаменим во время кризисов.
Я закатила глаза. В жизни не встречала парня с таким раздутым самомнением. И как он только в дверь пролез? Я одарила его натянутой профессиональной улыбкой.
– Никакого кризиса нет, просто отключили электричество. Пожалуйста, вернись за свой столик и наслаждайся едой.
Я осознавала, что Макс стоит рядом, вставляет свечи в фонарики и слушает.
Эммет облокотился на стойку.
– А что ты делаешь сегодня вечером?
Я недоверчиво фыркнула.
– Ты опять, Эммет? Сколько можно? Я не прихожу к тебе в офис и не мешаю работать.
Он улыбнулся еще ослепительнее.
– Я не могу мешать. Я для этого слишком красив.
Я мысленно приказала себе успокоиться и обратилась к нему угрожающим тоном:
– Хватит, Эммет!
– Ладно-ладно, иду за столик.
Он ушел, а я провела взглядом по его стройной фигуре.
В первую нашу встречу Эммет Родс на моих глазах безжалостно порвал с девушкой. Он зашел в ресторан перекусить и сидел за стойкой. Девушка моего возраста заметила его, села на соседний табурет, наклонилась к нему и стала пожирать его влюбленным взглядом. У меня сжалось сердце, когда я увидела безразличное, скучающее выражение его лица.
– Понимаешь, Хизер, – сказал он ей. Я стояла за стойкой спиной к ним и невольно подслушивала. – Ты классная девчонка, но мне все это неинтересно. Давай не будем усложнять.
– Что? – переспросила она, помолчав.
– Не могу я, – продолжал он. – Так будет лучше. Я не создан для семьи.
Он был из тех, кого слышно с другого конца города. Вечно болтал, смеялся, здоровался со всеми, кто попадется на глаза. Трепач. У меня был небольшой круг близких друзей, и я не понимала, как можно дружить со всеми. Он обо всех все знал. Каждый раз, когда я проходила мимо него в продуктовом магазине или на улице, он вел светскую беседу о чьих-то делах или спрашивал, как поживает чей-то ребенок. Мне казалось, что он делает это неискренне, с каким-то тайным умыслом.
Стоявший рядом со мной Макс кашлянул и едва заметно улыбнулся.
– Что? – спросила я, приподняв брови.
Он подавил усмешку и молча вставил чайную свечу в следующий фонарик.
– Не начинай, – предупредила я.
– Я ничего такого не говорил. – Он зажег еще одну свечу. – Но тебе определенно нравится с ним цапаться.
– Вот еще! Он первый начал. Вечно меня задирает.
Макс посмотрел на меня понимающим взглядом.
– Ну да, конечно.
Мне претила мысль, что меня могут заподозрить в романтическом интересе к Эммету Родсу. Я знала, как он ведет себя с девушками – флиртует, набивается в друзья, очаровывает. Он знает, что делает. У себя в ресторане я не раз видела, как он напоминает особам женского пола, что он не такой, каким они хотели бы его видеть. Он заманивал их в ловушку и бросал, потеряв к ним интерес.
Как мой отец. Он легко заводил друзей, а потом, когда они ему надоедали, пропадал без следа. Он всегда был самой яркой личностью в помещении, с ним все хотели пообщаться. В хорошем настроении он увлекал за собой, смеялся, болтал, делал комплименты. Когда он был в плохом настроении, тучи сгущались над всеми, кто находился поблизости.
Готова поспорить на все свои сбережения, что Эммет похож на моего отца.
Не успела я ответить, как Макс взял два фонарика и нырнул в темноту. Я хмыкнула про себя и оглянулась на Эммета, погруженного в беседу с клиентом. Он поймал мой взгляд и подмигнул. Я, закатив глаза, вернулась к фонарикам.
Я не знала Эммета Родса в старших классах, но много о нем слышала. Сердцеед, бабник, донжуан – так его тогда называли. Охотно верю. Шесть футов четыре дюйма, худощавый и мускулистый, с оливковой кожей, темными волосами, короткой стильной стрижкой и острым подбородком. И светло-серые глаза, как у всех мужчин в роду. Этот парень мог бы позировать для рекламы одеколона. Все, что он надевал, принимало дизайнерский вид. В узких черных джинсах, коричневых кожаных мокасинах и простой белой футболке он выглядел так, словно сошел с обложки каталога Red Wing Shoes. Ходячая реклама.
Меня ни капельки не интересовал этот двойник Генри Кавилла, к которому нельзя подойти ближе чем на десять футов, не закатив глаза. Эммет Родс – классический пример парня, которого погубила чрезмерная привлекательность. Он считал, что весь мир у него в руках. Последних пять лет я бегала от Эммета Родса. Ему нравилось играть со мной в игру: он приглашает на свидание, я отказываюсь. Это продолжалось годами. Ему нравилась не я, а погоня. Он приставал ко мне только потому, что я единственная в городе обладала иммунитетом против его чар.
Пламя свечи обожгло пальцы, я тихо чертыхнулась. Хватит думать о мистере Популярность, надо работать. Через несколько минут ресторан наполнился мягким светом свечей.
– Нам нужен генератор, – заявил Макс.
– Найди деньги, – ответила я. – Обойдемся тем, что есть.
Я наклонилась к нему.
– Я подменю тебя в баре. Дерзай.
Он ухмыльнулся и выскользнул из-за стойки, бросив мне свой фартук. Я просмотрела заказы и начала готовить «Виски сауэр». Официанты добавили заказов на напитки и разнесли по столам последние блюда из кухни. Макс сел в углу и положил на колено гитару. Он начал играть; посетители слушали и улыбались. Я достала телефон и незаметно сфотографировала его за игрой.
«Отключение света не помешает вам провести чудесный вечер в «Арбутусе»», – подписала я и нажала «опубликовать», после чего вернула телефон в карман и занялась приготовлением напитков.
Летом электричество отключали примерно раз в месяц, а вот зимой перебои случались почти каждую неделю. Если каждый раз закрывать ресторан, то и разориться можно, поэтому я разработала план. Нет музыки? Макс отлично играет на гитаре. Нет света? В ресторане горят свечи, а на кухне – пропановые лампы. Мы установили газовые плиты, чтобы при необходимости закончить приготовление блюд. Не зная, когда и на сколько отключат свет, мы старались не держать больших запасов в холодильнике и морозильной камере. «Арбутус» всегда славился свежими и сезонными местными продуктами, так что менять ничего особо не пришлось.
Мы, как всегда, успешно преодолели все трудности.
Несколько часов спустя, после ухода последнего клиента, официанты подсчитали чаевые, Макс спрятал гитару, я подняла стулья на столы. Свечи все еще горели. Я обошла пустой ресторан, наводя порядок. Не каждый хотел бы оставаться здесь в одиночку так поздно, а мне нравилось. Поздно вечером, когда все утихало, я чувствовала себя полновластной хозяйкой.
В один прекрасный день, когда я накоплю денег и Кейко решит продать ресторан, «Арбутус» станет моим. Моим наследием. Историей успеха, которая не состоялась у моей мамы.
От этих волнующих мыслей меня отвлек негромкий стук в дверь. Уже за полночь, мы закрылись, но мало ли что: вдруг кто-то забыл телефон или кошелек под столом. За стеклянной дверью стояла улыбающаяся Кейко в ярко-желтом дождевике.
– Привет, ты чего так поздно? – спросила я, открыв дверь. – И зачем стучишь, у тебя же есть ключ?
Она вошла и заперла за собой дверь.
– Не хотела тебя напугать. Я знала, что ты еще здесь.
– Хочешь чаю?
– Было бы здорово.
Она одарила меня мягкой улыбкой и устроилась на табурете.
Выйдя на кухню, я наполнила чайник и поставила на плиту в тусклом свете ламп. Я любила эти редкие минуты наедине с Кейко. У моих предыдущих боссов не было ни времени, ни желания знакомить меня с ресторанным делом, а Кейко взяла меня под крыло и научила всему, что знала. Когда я стала метрдотелем, она начала все больше отходить от дел. Ее дочь недавно родила девочку, и Кейко ездила к ней в Ванкувер, порой на несколько недель кряду. Я отправляла ей ежемесячные отчеты о финансовых делах ресторана, хотя сомневалась, что она их читает.
Я вернулась в бар с чаем.
– Итак, что привело тебя сегодня в наше прекрасное заведение?
– Спасибо, – сказала она, взяв у меня чашку и сдувая поднимающийся пар. – Хочу с тобой поговорить.
– Что-то случилось? – Я нахмурилась и села на соседний табурет. – Ты не заболела?
– Не волнуйся, все в порядке, никто не умер, я здорова и полна сил.
– Это все благодаря йоге, которой ты увлекаешься.
– Да, я занимаюсь каждый день. Подумываю пройти обучение.
– Правда? Ты хочешь стать преподавателем йоги? – улыбнулась я.
Кейко с ее спокойным, заземляющим характером была бы идеальной преподавательницей йоги. Она покачала головой.
– Нет, мне просто нравится практиковать йогу и учиться новому.
Она вздохнула и похлопала меня по руке.
– Кстати о новом.
Мои брови взлетели вверх.
– Да?
Она помолчала, подбирая слова.
– Думаю, мне пора переехать в Ванкувер, к Лейле.
Я моргнула, пытаясь переварить услышанное.
– Переехать? Ого!
От Куинс-Коув было три часа езды до Виктории, крупнейшего города на острове Ванкувер, и еще столько же до дома Лейлы на пароме и по шоссе.
– Хотя можно понять. Тебе тяжело все время мотаться туда и обратно.
Я расстроилась, поняв, что буду видеться с Кейко еще реже.
– Мы будем скучать по тебе. А где ты поселишься, у Лейлы?
Она отпила чаю и покачала головой.
– Нет, в ее жилом комплексе недавно выставили на продажу таунхаус, и я хотела бы его купить.
– Ого, какая удача, – сказала я. – Ведь у Лейлы маленькая квартира, да?
– Да, с двумя спальнями, совсем маленькая.
Она вновь улыбнулась и сжала губы, наблюдая за мной. Выражение ее лица подсказывало мне, что это не все.
– Чувствую, ты что-то недоговариваешь.
– Ну, – вздохнула она. – Эйвери, я знаю, ты любишь «Арбутус», и он занимает в твоей жизни особое место, как и в моей.
– Само собой.
– Таунхаус в комплексе Лейлы стоит гораздо дороже, чем мой здешний дом. Недвижимость в Ванкувере жутко дорогая.
Об этом я слышала. Цены выросли даже у нас на острове. Молодые семьи и мечтать не могли приобрести жилье без помощи родителей. Зная это, я особо не заморачивалась, потому что не планировала в ближайшее время покупать дом. Я копила деньги, чтобы однажды купить «Арбутус».
– Ты решила продать дом? – спросила я.
Она кивнула, сделав серьезное лицо.
– Да, завтра выставлю на продажу. Трудно будет расстаться с местом, где прожила тридцать лет, но пришло время.
Она вновь улыбнулась.
– И ресторан тоже.
У меня замерло сердце. Я моргнула.
– Ты продаешь ресторан?
– Да, – кивнула она. – Мой финансовый консультант считает, что целесообразно продать и то и другое.
Она вновь кивнула, как бы убеждая себя.
– И я решилась. В моей жизни наступил следующий этап – стать бабушкой.
Она улыбнулась.
– А можно спросить, кому?
– Тебе, если хочешь, – блеснула глазами она.
Я разинула рот.
– Конечно хочу!
Она рассмеялась. Мы никогда не говорили о том, что я хотела бы купить ресторан, но это как-то само собой подразумевалось.
– Я так и знала, – сказала она, отпив еще глоток и улыбнувшись мне поверх чашки. – Я расстроилась, когда Лейла заявила, что не хочет иметь ничего общего с этим заведением, но бог ответил на мои молитвы.
У меня защипало в глазах, и я улыбнулась. До переезда я проработала в ресторанном бизнесе пять лет, и никогда еще не встречала такой доброй и отзывчивой наставницы, как Кейко. Она научила меня всему, что касается управления рестораном. Когда она сказала, что хочет продать его мне, я еще больше укрепилась в мысли ее не подвести.
И тут я испугалась. Хватит ли у меня сбережений? Я надеялась, что у меня будет больше времени, что Кейко соберется на пенсию лет через пять или десять. Неожиданно. Ничего, справлюсь. Я умею преодолевать трудности, у меня все под контролем. Я куплю ресторан.
– Надеюсь, ты знаешь, что я люблю твой ресторан и сделаю все, что в моих силах, чтобы он процветал, – поклялась я. – Завтра пойду в банк и попрошу бизнес-кредит.
– Замечательно, – с улыбкой пропела она. – Чудесно.
Позже, когда мы допили чай и Кейко ушла, я задумчиво посмотрела на фотографию у себя на столе, где были запечатлены мы с мамой около двадцати лет назад. Я вгляделась в ее молодое, улыбчивое лицо, сияющее надеждой и оптимизмом. Мой отец сделал это фото в день открытия ресторана, до того, как произошла катастрофа. Со мной такого не случится, я об этом позабочусь. Никто не отберет у меня бразды правления. Глядя на родителей, я усвоила урок.
Я поставила фотографию на место, заперла дверь и пошла домой. Дождь прекратился, в воздухе стоял насыщенный запах мокрой земли. Я жила в нескольких кварталах от ресторана. Владелец дома разделил его на пять квартир, которые сдавал сезонным работникам. Я открыла дверь и щелкнула выключателем. Несмотря на час ночи, у соседей снизу гремела музыка. Они любили тусить.
– Привет, гадюшник, – пробормотала я, бросив сумку и ключи на стол в обшарпанной кухоньке.
Я снимала эту каморку с самого приезда в Куинс-Коув и не собиралась никуда переезжать из-за дешевой арендной платы. Качество жилья соответствовало цене. Потолок в потеках, протертый изношенный ковер, картонные стены. Я слышала чуть ли не дыхание соседей снизу, а они, в свою очередь, – каждый мой чих.
В желудке заурчало, и я вспомнила, что оставила свой ужин на стойке бара в ресторане. Пришлось достать телефон и заказать пиццу.
Насытившись, я приняла душ и улеглась в постель. В ушах звучали слова Кейко, и я возбужденно шевелила пальцами ног. Я улыбнулась. После стольких лет тяжелой работы я наконец куплю ресторан! Это мой шанс, и я никому не позволю встать у меня на пути.
2
Эммет
На стройплощадке кипела жизнь. Две недели назад рабочие только начали заливать бетонный фундамент, а теперь сооружение приняло очертания, и строители в касках и ботинках со стальными носками сновали по этажам с инструментами и чертежами в руках. Через три месяца здесь откроется новый общественный центр Куинс-Коув.
– Привет, Эммет, – поздоровалась на ходу Сандра, одна из наших инженеров-строителей. – Холден в атриуме.
– Спасибо, Сандра. Как тебе вчерашняя игра? – улыбнулся я.
Ее любимая хоккейная команда «Торонто Мейпл Лифс» накануне вечером проиграла «Ванкувер Кэнакс» в овертайме.
– Ох, не хочу об этом говорить, – ответила она, сделав грустное лицо.
Я рассмеялся и ободряюще помахал ей. Проходя по стройплощадке, я мысленно отмечал, как идет работа. Заметив Холдена, я махнул рукой, приглашая выйти на улицу, где было потише.
Мой брат Холден руководил непосредственно строительством, а я занимался организационными вопросами. Пока он пропадал на стройплощадках, руководя бригадами и ведя переговоры с подрядчиками, я решал финансовые вопросы в офисе. Иногда наши задачи пересекались, например когда обсуждался крупный заказ или мы встречались с потенциальными клиентами. Холден из нас четверых был самым необщительным. Уайатт и Финн обладали почти таким же обаянием, как я. У меня врожденный талант очаровывать. Я люблю общаться, говорить с людьми, решать проблемы и делать всех счастливыми. Уайатт открыл магазин товаров для серфинга и профессионально занимается этим видом спорта, а Финн летает по всей провинции, сражаясь с лесными пожарами.
Мы заявили о себе, создав компанию «Родс Констракшен». Когда я окончил университет с дипломом в области охраны окружающей среды и убедил Холдена основать компанию, многие отнеслись к этому скептически. Два брата, двадцати трех и двадцати двух лет, решили создать строительную компанию, не имея клиентов? Ну-ну, удачи! Холден к тому времен проработал в строительстве четыре года и видел, как неорганизованно и некачественно работают наши конкуренты. Я понимал, как влияют на планету климатические изменения, и мог предложить клиентам решения, которые сэкономят энергию и деньги. Так появилась на свет компания «Родс Констракшен», и с тех пор мы не оглядывались назад. Несмотря на трудности первых лет, мы сумели переубедить скептиков.
Утром Холден прислал мне сообщение, в котором было всего два слова: «Позвони мне». Брат не отличался многословием, поэтому я не особо встревожился, а стройка находилась по пути в офис, и я решил заехать туда. Помимо всего прочего, мне нравилось ходить по объекту, здороваться с рабочими, видеть своими глазами, как все идет. Мы вели дело вдвоем, и я не хотел быть кабинетной крысой, прятаться в офисе, пока другие делают всю черную работу. Настоящий руководитель – тот, кого знают в лицо, и сам он, в свою очередь, знает своих работников и тонкости дела.
– Все в порядке? – спросил я, вытаскивая беруши.
Холден пожал плечами.
– Как сказать. Электрики из «Спаркпро» не явились сегодня утром, и никто не отвечает на звонки.
К этой компании мы обращались, когда наши постоянные электрики были заняты на других объектах. Я нахмурился.
– Странно. Кэл подтвердил, что команда будет сегодня.
Я достал из кармана телефон и нашел электронное письмо.
– Вот. Во вторник утром, ровно в семь. Шесть электриков.
Брат развел руками, как бы говоря: «Факты – вещь упрямая».
– Проводку нужно начать сегодня, иначе бригаде придется работать сверхурочно, чтобы уложиться в график.
– Я сейчас позвоню.
Такое случалось и раньше. Я догадывался, что происходит, однако не стал ничего говорить.
– Если они не появятся, нужно искать других.
– Не торопись. Я уже звоню.
Я нашел в контактах Кэла.
– «Спаркпро», – прохрипел знакомый голос заядлого курильщика Кэла.
– Кэл, это Эммет.
– Привет, – буркнул тот.
Кэл не любил ходить вокруг да около, и я сразу перешел к делу.
– Мы ждали твоих электриков сегодня в семь утра, – обеспокоенным тоном произнес я. – Что-то случилось? Или, может быть, я пропустил твое письмо?
За годы работы с сотнями клиентов и поставщиков я научился одной вещи: не надо идти на конфронтацию. Я смутно подозревал, что кто-то пообещал Кэлу больше, чтобы получить электриков в обход нас, а предупредить меня он забыл. Поскольку электриков в нашем городке не хватало, мы зависели от Кэла.
– Они задержались.
– Гм.
Я посторонился: строители заносили в помещение балки.
– Видишь ли, Кэл, монтаж проводки необходимо начать сегодня, иначе нам придется отложить все остальные дела. Я обещал, что мы будем пользоваться твоими услугами, и не хочу нарушать слово. Твои мастера работают качественно. Я не знаком с другими подрядчиками и не доверяю людям, которых не знаю.
Я помолчал. Прежде чем я успел спросить, как мы можем разрешить проблему, Кэл буркнул:
– Они будут в течение часа.
– Спасибо, ты отличный парень, Кэл.
Мы распрощались и повесили трубки.
Холдена я застал за просмотром чертежей с архитекторами.
– Электрики будут через час. Если не явятся до полудня, позвони мне.
– Спасибо.
– Не за что.
Довольный собой, я похлопал его по плечу. Я любил решать подобные вопросы. Мне нравилось, что я могу все уладить и сделать всех счастливыми. Холден повернулся ко мне.
– Забыл спросить, как там Уилл?
Мое хорошее настроение мгновенно улетучилось, я сжал губы и кивнул.
– Нормально.
Уилл – мой лучший друг. Мы выросли по соседству, здесь, в Куинс-Коув. Сегодня утром Уилл, его жена Нэт и четырехлетняя дочь Кара уехали в Викторию, город в трех часах езды от нашего. Стоило подумать, что они переехали в другой город, и у меня сжималось сердце. Это неправильно.
– Им нужна помощь с домом?
Я покачал головой.
– Я разберусь. Арендаторы въезжают завтра.
Он задумчиво кивнул.
– Отстой.
– Ага. Увидимся позже.
В офис я пошел пешком. Он находился всего в нескольких кварталах, и мне нравились такие прогулки. Дойдя до центральной улицы и встретив нескольких знакомых, я отвлекся от мыслей об Уилле и его семье. Я помахал хозяйке книжного магазина, перекинулся парой слов с местной учительницей и остановился поболтать с Кейко, владелицей местного ресторана.
– Как вы пережили вчерашнее отключение света? – спросил я. – Всегда опасаюсь, что при включении тока что-нибудь сломается на кухне. Могу прислать своих ребят проверить, все ли в порядке.
В далекие шестидесятые годы в Куинс-Коув проживало около пяти тысяч человек. Повышенная нагрузка на электросеть из-за туристов летом и упавших на линии электропередач деревьев в зимние штормы все чаще приводила к перебоям в подаче электроэнергии. Иногда свет пропадал на целый день.
Кейко махнула рукой.
– А, этим у меня занимается Эйвери.
Верно. Эйвери Адамс. Вспомнив, как она разозлилась, когда я предложил помощь, я невольно улыбнулся. Эйвери Адамс – необычная девушка. Чуть за тридцать, ровно подстриженные каштановые волосы до плеч, ярко-синие глаза. Великолепная фигура. Сногсшибательная улыбка, хотя она никогда не дарит ее мне, только другим клиентам и своим коллегам. Девчонка просто супер, а меня терпеть не может, что только подогревает мой интерес.
Дело в том, что обычно я женщин не раздражаю. Они находят меня обаятельным, классным, интересным, симпатичным… Одним словом, я им нравлюсь.
Я и сам не понимал, чего добиваюсь. Не то чтобы я хотел чего-то серьезного. Я не из того теста, что Уилл. Он с детства проявлял семейные наклонности, я – нет. Мне с головой хватало бизнеса, друзей, братьев и родителей. Отношения усложняют жизнь.
Хотя, если бы Эйвери согласилась просто встречаться, без каких-либо обязательств…
– Эммет? – окликнула меня Кейко. Я, кажется, отвлекся. – Я спросила, как там Кара?
– Кто?
– Кара. Как она перенесла отъезд?
При мысли, что Кара теперь будет жить в Виктории, вдали от своих бабушки и дедушки и от всех, кто помогал Уиллу и Нэт растить ее, у меня вновь упало сердце. Кара должна расти в Куинс-Коув, как и все, кто здесь родился.
– Вроде нормально, – ответил я Кейко, вспоминая, как провожал их сегодня утром. Нэт сидела рядом с мужем, а Кара махала мне с заднего сиденья. – Вчерашнее отключение электричества окончательно укрепило их в решении уехать.
Я вспомнил тот день, когда Уилл сказал мне, что Кара больна. У девочки отказала почка, и врачи решили положить ее на диализ, пока не найдется донор. Тяжелая выдалась ночь. Мы с Уиллом сидели на кухне, и он искал утешения на дне бутылки, что для него было нехарактерно. Мы ничего не могли поделать с этой несправедливостью.
Я думал, что проблема решена. Несмотря на трудности, они как-то справлялись. Затем Нэт проговорилась, что перебои с электричеством усложнили их и без того непростую жизнь. Они обитали в родительском доме со старой проводкой. Недавно купленный генератор полетел из-за скачка напряжения. В конце концов они сдались.
У меня сердце сжималось от досады. Я ненавидел себя за то, что ни черта не могу сделать.
Мы с братом потратили годы на создание успешной строительной компании. Начали с нуля и добились успеха. Мне едва за тридцать, у меня есть классная машина и красивый дом, построенный по индивидуальному проекту. Я зарабатываю больше денег, чем могу потратить, а помочь своим друзьям не в силах.
Кейко почувствовала мое настроение и ободряюще похлопала по руке.
– Все будет хорошо.
Я кивнул, хотя сомневался.
– Спасибо. Мне пора. Пока, Кейко.
Я продолжил путь в офис, расположенный дальше по улице, все время думая о перебоях с электричеством. Они затрагивали весь город, а не только Уилла и Кару. Все оказались перед выбором: либо закрыться, либо найти решение.
Всегда, сколько себя помнил, надо было держать наготове фонарик, едва качнется дерево. Я подошел к мэрии и нахмурился. На собраниях горсовета никогда не поднималась тема перебоев с электричеством. Они никого особо не огорчали. Все смирились с тем, что такова жизнь в Куинс-Коув и ничего нельзя изменить.
А вдруг можно?
– Айзек у себя? – спросил я молоденькую секретаршу, которая жевала жвачку, тыкая в телефон.
– Ага. Проходи.
– Спасибо.
Я благодарно улыбнулся и прошел в кабинет. Айзек Андерсон, занимавший пост мэра Куинс-Коув уже добрый десяток лет, сидел за столом и читал местную газету. Когда я вошел, он удивленно поднял глаза. Айзеку чуть за сорок, он любезен и с виду доброжелателен, но что-то в нем раздражает. Он выглядит идеально – костюм с иголочки, ни один волосок не выбивается из прически. Жена всегда молчит и улыбается, а дети ведут себя так примерно, что кажутся роботами. И за последние десять лет в нашем городе ничего не изменилось.
– Здравствуй, Эммет, – моргнул он. – Ты записан на прием?
Я покачал головой.
– Нет, просто зашел поболтать.
Айзек вновь моргнул, отложил газету и наклонился над календарем.
– Конечно, только у меня скоро встреча.
– Я ненадолго.
Я сел напротив него.
– Хотел поговорить о перебоях с электричеством.
Его брови поползли вверх.
– В каком смысле?
– Что делают городские власти для борьбы с этой проблемой?
Он нахмурился и покачал головой.
– Эммет, ты прекрасно знаешь, что наша сеть построена в шестидесятые годы. Она элементарно не рассчитана на такое количество людей.
Я кивнул и сделал жест, чтобы он продолжал.
– И что теперь?
– Нам просто не повезло, – пожал плечами он. – Что тут поделаешь?
Я нахмурился.
– Все города растут. Я по образованию не инженер-электрик, но разве нельзя модернизировать энергосистему?
Он сочувственно посмотрел на меня.
– Это дорого. Ничего нельзя сделать.
Я нахмурился еще сильнее. Первое утверждение опровергало второе. Он откинулся на спинку стула с решительным выражением лица.
– Люди из-за этого уезжают, – заметил я. – Два года назад город потратил уйму баксов на новый туристический центр, а на нужды самих жителей денег нет?
Айзек вновь пожал плечами и покачал головой.
– Что я могу сказать, Эммет? У меня связаны руки. Просто считай это частью очарования нашего маленького городка.
Я понял, что он не хочет ничего исправлять. У меня сдавило грудь. Мэр должен заботиться о городе и усердно трудиться на благо его жителей. Судя по всему, Айзек чихал и на город, и на его жителей. Я сглотнул и встал.
– Спасибо, что выслушал.
Остаток утра я провел в кабинете, перебирая бумаги, занимаясь электронными письмами и звонками клиентов. Я сосредоточился на работе и старался не думать об Уилле, Айзеке и перебоях с электричеством.
* * *
– Див, – окликнул я через открытую дверь кабинета своего помощника. Он встал в дверях с телефоном наизготовку.
– Да?
Двадцатипятилетний Див, сокращение от Дивьяншу, каждый день приходил на работу в строгом деловом костюме. Несмотря на мои уверения, что не обязательно так наряжаться, парень стоял на своем. Див был незаменимым помощником – пунктуальный, с отличной памятью, разбирался в оргтехнике и почти всегда знал мое расписание, не заглядывая в календарь. Я разрешил бы ему носить все, что взбредет в голову.
– Холден уже представил счета? – спросил я.
Див указал на угол моего стола.
– Вот они.
– Спасибо.
Я стал перебирать бумаги, пока не нашел то, что искал.
– Я заказываю ланч.
– Я ничего не хочу, спасибо. О, будь добр, пошли Кэлу из «Спаркпро» бутылочку его любимого виски.
До завершения строительства общественного центра оставалось шесть месяцев. Задобрив Кэла, мы избежим недоразумений, таких как сегодняшнее. Под стопкой счетов Холдена лежал журнал, которому я пару месяцев назад давал интервью. Я поежился, увидев на обложке себя, прислонившегося к перилам недавно построенного нами дома. Холден не любил пиара, и отдуваться приходилось мне. Я тоже не любил, однако это помогало нашей репутации и в конечном счете бизнесу. Мы должны платить людям зарплату и обеспечивать их работой, чтобы они могли кормить свои семьи.
– Твоя мама попросила десять экземпляров, – блеснул глазами Див.
Я фыркнул и отправил журнал в корзину для бумаг, а Див ушел отвечать на телефонный звонок.
Пикнул телефон. Новостная рассылка от местного журналиста. Выйдя на пенсию, он продолжал вести блог, посвященный событиям в городе. В одной статье упоминались Уилл с семьей. Вот и фотография: Кара с плюшевой пандой, моим подарком. Я горько усмехнулся. Несмотря на отсутствие переднего зуба, малышка выглядела настоящим ангелочком. В обозримом будущем мы сможем общаться только посредством фотографий, эсэмэсок, электронной почты и фейстайм.