Читать онлайн Братство библиотекарей и драконов бесплатно

J. Penner

A FELLOWSHIP OF LIBRARIANS & DRAGONS (Adenashire #2)

The moral rights of the author have been asserted.

Перевод с английского Валентины Корчевой

* * *

Всем, кто себя недооценивает.

Глава 1

В комнате для работников книжной лавки «Дело в сути», находящейся в самом центре Аденашира, с удобством расположилась сотрудница-дварфийка – Доли Баттербэкл. Её тёмные щёки пылали жаром.

Свободной рукой она обмахивалась собранными с рабочего стола неразборчиво заполненными приходно-расходными документами. Лицо горело, но Доли не могла оторвать взгляда от бумаги цвета слоновой кости. Как можно, когда в книге дварфийка-воительница предаётся запретной и страстной любви со своим обаятельным заклятым врагом? Доли сжала страницы книги так, будто боялась, что текст может с них слететь.

– О звёзды, – вздохнула она и поудобнее откинулась на спинку кресла, жадно вбирая каждое слово и не переставая обмахиваться самодельным веером.

И вот как сотрудница она была потеряна для книжной лавки, её внимание вновь целиком захватил любовный роман.

Именно в этой уютной комнате с пухлой, до неприличия мягкой мебелью и массивным столом из красного дерева чаще всего засиживалась Доли, чтобы перебрать новые книги. Но стоило одной из них заинтересовать её, как Доли, позабыв о своих обязанностях, оказывалась в слегка изношенном, но по-прежнему роскошном обитом синим бархатом кресле, таком большом, что её ноги не доставали до пола. В нём с комфортом мог расположиться орк, а уж дварфов поместилось бы в несколько раз больше.

В воздухе витал запах кожи, старых книг и лёгкий дымный аромат сгоревших свечей из пчелиного воска, купленных на местном рынке. Мягкий дневной свет проникал в комнату сквозь маленькое окно за креслом, создавая идеальную атмосферу для уединения и погружения в другие миры, в чём так нуждалась Доли.

Они позволяли ей сбегать от реальности – в том числе от размышлений о полученном пару недель назад письме, спрятанном в кармане. Том самом, что отправила её мать из Дандес-Хайтс – места, где жила вся её семья, от которой дварфийка предпочла удалиться на почтительное расстояние, уже примерно с полгода проживая в Аденашире.

Преимущество работы в книжной лавке было неоспоримым: где ещё она могла соотнести себя с воительницей в пылу страстного романа? В реальности Доли могла лишь всеми силами бороться за счастье своих друзей и наблюдать за развитием их любовных отношений со стороны. С тех самых пор, как она познакомилась с Арлетой Старстоун, Джез, Тэньей Карралэй и Тео (сокращённо от «Теодмон») Брайларом на Ланхеймском Турнире Пекарей, Доли регулярно заваривала для них свой волшебный чай. Хотя Джез предпочитала ром. Много рома.

По правде сказать, её реальная жизнь не была полем битвы в прямом смысле. И сама Доли не являлась главной героиней любовного романа. Да и приготовление рома не входило в список её магических талантов.

Вздохнув, Доли поднесла книгу ближе к лицу.

Герой выскальзывает из покоев воительницы, прислоняется плечом к дверному косяку и бархатно, слегка хрипло произносит…

– Это одна из моих любимых книг.

…Раскатистым голосом Вердрета.

Доли взвизгнула от испуга и выронила всё, что держала в руках. Орк по-доброму усмехнулся. Стоя в дверях, он наблюдал за тем, как по комнате разлетелась половина из тех бумаг, которые дварфийка использовала в качестве веера.

– Я… Я как раз собиралась выставить на полки все недавно поступившие книги.

Держа в большой мясистой руке с зелёного оттенка кожей маленькую чайную чашку, безупречно одетый Вердрет ещё шире заулыбался, провожая взглядом опустившиеся на деревянный пол листы.

– Я так и понял, – кивнул он, в его тоне угадывались и мягкость, и веселье. – Смотри не прогляди экземпляр «Битв моего сердца», он где-то под столом. – Вердрет склонил голову набок и слегка подался вперёд, как будто пытался разглядеть затерявшийся под столешницей томик.

Доли знала, что Вердрет не злился на неё. Он в принципе редко злился и сам был не прочь погрузиться в хорошую книгу. Жившие по соседству с Тео и Арлетой, Вердрет и Эрваш за прошедшие месяцы стали для Доли совсем родными.

Это, впрочем, нисколько не умаляло градуса неловкости ситуации, в которой начальник и по совместительству тот, кого она воспринимала практически как близкого родственника, застукал её за чтением любовного романа, о степени откровенности которого ему было прекрасно известно.

Доли застыла с приоткрытым ртом, отчаянно пытаясь подобрать слова. Но как только в её голове они сложились в связное предложение, вот-вот готовое сорваться с губ…

Динь-динь.

Звякнул колокольчик на двери книжной лавки, мелодией своего перезвона напоминая трель певчей птички.

Доли соскочила с кресла, подошвы её сапожек с глухим стуком ударились об пол.

– У нас покупатель! – воскликнула она, чересчур энергично указав рукой в сторону двери.

Уголки рта Вердрета приподнялись в усмешке, демонстрируя заострённые клыки. Орк поправил сползшие на самый кончик носа очки.

– Конечно, сперва покупатели. Иди.

Дварфийка разгладила складки на розовой юбке с цветочным узором и прелестными оборками по подолу, привычным движением поправила пышные тёмные кудри.

– Выглядишь замечательно, – сделал комплимент Вердрет, делая глоток из чашки.

Глаза Доли засияли благодарностью, пухлые губы растянулись в улыбке. Ей было известно, что розовый хорошо оттенял цвет её кожи. Доли была не обделена чувством стиля, которое, кстати, не имело никакого отношения к магии. Она вышла в коридор и быстрым шагом направилась в сторону торгового зала. Щёки по-прежнему немного пылали после прочитанного, и этот жар никак не желал утихать.

В книжной лавке, изучая содержимое одной из полок, застыла массивная фигура покупателя, и Доли резко остановилась, во все глаза уставившись на него. У гаргуйля была светло-голубая кожа, на голове – изящно изогнутые рога, за спиной – плотно сложенные крылья, будто даже случайно он не хотел задеть расставленные на полках и разложенные на столах книги. Стеллаж, возле которого стоял гаргуйль, находился прямо у лестницы, ведущей на второй этаж, где располагались жилые комнаты Доли и Джез.

В этой части Северных Земель почти не встречались гаргуйли, поскольку они предпочитали держаться особняком и редко покидали города на северо-востоке близ Грядных гор. Это был довольно необычный народ: их кожа могла становиться твёрдой во время сильных эмоциональных переживаний и служить настоящей бронёй в случаях, когда им грозила опасность.

На гаргуйле была льняная рубашка с зигзагообразной строчкой и свободные серые хлопковые брюки, заправленные в сапоги. Вырез воротника приоткрывал мускулистую грудь, и взгляд Доли невольно скользнул по ней. Однако её внимание быстро приковал к себе длинный и тонкий хвост с похожим на наконечник стрелы кончиком. Хвост лежал на полу, медленно двигаясь из стороны в сторону, напоминая пригревшуюся на солнышке змею.

– О звёзды, – выпалила Доли вслух прежде, чем успела остановить себя. Гаргуйль, резко повернувшись, сбил с полки несколько книг, но успел вовремя выставить руку и поймать их, спасая от падения. Взгляд изумрудного оттенка глаз прошёлся по ней от головы до пят, что, учитывая её рост, длилось лишь мгновение.

– Простите, я не хотел, – с виноватым выражением на лице извинился гаргуйль, и Доли шагнула ближе.

– О, не переживайте, всё хорошо. Ничего же не пострадало.

Тот с сожалением покачал головой:

– Обычно я избегаю лавок, поскольку в них довольно тесно, но со стороны витрины эта показалась мне просторнее других.

Доли заулыбалась, пока её сердце выстукивало в груди неровный ритм. Она никогда раньше не встречалась с гаргуйлями лично, но много читала о них. Очень. Воспоминание вызвало волну радостного волнения, но Доли приложила все усилия, чтобы подавить в себе это чувство.

– Хозяин этой лавки – орк, так что в ней достаточно места для… всех от мала до велика. Особенно велика.

Её выбор слов, кажется, повеселил гаргуйля, поскольку на его лице возникла кривая широкая улыбка, что Доли нисколько не смутило.

– Значит, хозяйка – не вы? – спросил он.

Она выразительно окинула себя взглядом и усмехнулась:

– Ну, когда я последний раз смотрелась в зеркало, орка там не было. Нет, я не хозяйка, просто здесь работаю.

Гаргуйль осторожно вернул книги обратно на полку, обращаясь с ними так, словно те были бесценными сокровищами.

– Мне всегда казалось, что работа с письменным словом скорее призвание, чем просто работа.

Будучи самопровозглашёнными историками Северных Земель, гаргуйли славились своей образованностью. Им была известна история каждого уголка королевства, каждая правда и каждая ложь. У других народов сложились о них полярные мнения: гаргуйлей либо любили, либо ненавидели, в зависимости от того, насколько остальные были готовы признать своё прошлое. Многие из тех, кто стоял у власти, предпочитали подчищать записи в хрониках, приукрашивать или обелять свою историю, желая казаться лучше, чем они есть, вместо того, чтобы учиться на когда-то совершённых ошибках. Верховный Библиотекарь народа гаргуйлей занимал высокое положение, священную должность, и редко выходил в мир, чтобы сохранить свою чистоту и непредвзятость.

Но и обычные гаргуйли ценили и берегли книги, даже не исторические.

Доли подошла к нему ближе, чувствуя, как по телу разливается тепло.

– Приятно познакомиться. Я Доли… Доли Баттербэкл. Ищете какую-то конкретную книгу? – Она широко улыбнулась, подобно солнцу излучая свет и энергию, которые в ней все так любили.

Ответить он не успел. Доли едва не подпрыгнула от неожиданности, когда колокольчик вновь звякнул, и в лавку ввалилась, широко распахнув дверь, сначала Джез, а сразу за ней – Арлета.

– Посыльный приходил! – оповестила девушка, указывая на увесистый, богато украшенный деревянный сундук в когтистых руках Джез.

Арлета была человеком, её лицо обрамляли каштановые волосы, собранные в низкий пучок. И если судить по муке, оставшейся на блузке и оливкового оттенка коже, то до того, как прийти в книжную лавку, она занималась приготовлением выпечки в своей пекарне «Щепотка волшебства». Джез – фенека – высокая, стройная, с длинным и пышным лисьим хвостом за спиной и пушистыми ушами на голове, торчащими из белых прядей. Её обычно песочного цвета щёки покрывал персиковый румянец, оттеняя россыпь веснушек на носу. Характерное для Джез хмурое выражение лица сменила ухмылка. Она держала сундук крепко, как ребёнок – подарок на Йоль.

Доли переводила взгляд со своих подруг на покупателя и обратно, в то время как гаргуйль, вернув своё внимание к книгам на полке, периодически поглядывал на вошедших через плечо.

– Открывай, – потребовала Джез и протянула сундук дварфийке, в её голосе отчётливо слышалось предвкушение.

Доли не спешила принимать его. Закусив изнутри щёку, она несколько мгновений молчала, прежде чем спросить:

– Почему его не доставили мне?

Фенека закатила глаза:

– Потому что я сказала, что сама его тебе передам.

Пожевав губу, Доли показательно заглянула Джез за спину, где стояла Арлета, которую частично закрывал распушённый хвост фенеки.

– И для этого надо было всю компанию созывать?

– Не всю, – Арлета пожала плечами и вытерла ладони о фартук, – как видишь, Тео и Тэй с нами нет.

Тео был лесным эльфом и по невероятному стечению обстоятельств Предначертанным Арлеты, а Тэнья – тоже эльфийка – её деловой партнёршей.

– Что за шум? – В зале появился Вердрет, по-прежнему с чашкой в руках. Вот теперь в лавке определённо стало слишком тесно, на вкус Доли. Много книг. Много лиц. Даже гаргуйль смотрел на неё, что, вообще-то, ещё минуту назад было неплохо, но сейчас Доли казалось, что её желудок трепыхается внутри, как выброшенная на берег рыба.

Она знала, что посыльный доставит сундук, с момента, как получила письмо от своей матери. Какое-то наследство от какого-то родственника, которого она едва знала. Однако Дандес-Хайтс был тем местом, от которого Доли хотела бы оставаться вдали по многим причинам, а лучше – даже не думать о нём. По крайней мере ещё немного. Сундук, покрытый замысловатой резьбой с дварфийскими узорами с магами, драгоценными камнями и горами, напомнил о том, насколько сильно она не соответствовала этим картинам. Чайная магия – вот и все её таланты. И чувство стиля, конечно. Что совсем не вписывалось в мир дварфов, о чём ей часто напоминала её семья. Иногда намеренно. Иногда ничего особенного для этого не делая, просто существуя.

Джез потрясла сундук и скривила губы. Типично для неё.

– Мы же с тобой обе знаем, что, получи ты его лично, втихаря спрятала бы где-нибудь у себя в комнате и никому ничего не сказала.

Доли хотела ответить ей таким же хмурым выражением, но сдержалась. Ей не хотелось грубить при свидетелях. Поэтому она растянула губы в добродушной, сахарно-сладкой улыбке:

– С чего бы мне это делать?

Наморщив нос, Джез снова протянула дварфийке сундук. Её когтистые пальцы крепко держали его по бокам.

– Открывай.

Доли тяжело вздохнула и сдалась, выставила руки, но, не до конца уверенная, какого веса он будет, на всякий случай приготовилась к тому, что тот окажется тяжёлым.

– Ладно.

Подготовки оказалось недостаточно. Под весом небрежно переданного сундука Доли пошатнулась и начала заваливаться назад.

– Ой-ой! – только и успела воскликнуть она, но что-то удержало её от падения, поймав прямо в воздухе, и у дварфийки перехватило дыхание. Её спасителем оказался… голубоватый хвост.

Гаргуйль осторожно вернул её в устойчивое положение, а Джез поспешила забрать сундук обратно.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Арлета. Её светло-карие глаза в данный момент напоминали большие фарфоровые блюдца. Она повернулась к фенеке и упрекнула её: – О чём ты думала?

Та в ответ проурчала что-то невнятное, звук вышел грудным, рокочущим.

Взволнованная, Доли провела правой рукой по кудряшкам у лица, поправляя их, и перевела взгляд на гаргуйля:

– Да… А вы… вы не представились, – обратилась она к нему. Его хвост по-прежнему надёжно обвивал её талию.

Гаргуйль, осторожно убрав хвост, медленно опустил его на пол, однако ответить не успел, поскольку Джез обратила на него внимание и прошла вперёд.

– Да, кстати. Кто вы?

– Сарсон. – Он отступил на шаг назад, переводя взгляд с Доли на Джез.

– И как давно в Аденашире? Я вас раньше не видела. – Фенека окинула его высокую крепкую фигуру изучающим взглядом.

Доли уже собиралась вступиться, чтобы спасти Сарсона от допроса с пристрастием со стороны Джез, но Вердрет вмешался быстрее.

– Господин, вы искали что-то конкретное? Чем могу помочь? – Орк в приглашающем жесте обвёл рукой зал.

Сарсон закивал, вероятно, радуясь тому, что смог избежать внеплановых расспросов, и последовал за Вердретом в глубь лавки, направляясь к секции исторической литературы.

– Спасибо вам! – поблагодарила Доли, приподнимаясь на носочки и провожая взглядом его спину.

На мгновение обернувшись, Сарсон вежливо склонил голову, после чего возобновил негромкий разговор с Вердретом.

Фенека зашипела. Но, скорее всего, недостаточно громко для того, чтобы гаргуйль её расслышал.

– Ты чего? – нахмурилась Арлета.

– Он мне не нравится, – понизив голос, объяснила Джез. – От кого-то с таким размахом крыльев добра не жди.

Дварфийка невольно посмотрела в сторону Сарсона, про себя размышляя, насколько большой у него размах крыльев, после чего устало покачала головой и повернулась к подруге:

– Тебе никто не нравится. По крайней мере в первую встречу.

Арлета прислонилась плечом к стене, к которой был придвинут широкий стол с новыми книгами.

– Она права. Помнишь, как ты отнеслась к нам с Доли поначалу? А теперь жить без нас не можешь. – Она весело приподняла бровь.

– Тц, – цокнула фенека, – вы понятия не имеете, о чём говорите. Я отнесу это, – она приподняла сундук, – наверх, в твою комнату, Доли. И ты его откроешь. Сегодня.

– О, конечно, – сладким голосом протянула дварфийка. Но все её мысли крутились вокруг того, как хвост Сарсона обвивал её талию.

Глава 2

На общей кухне между жилыми комнатами над книжной лавкой, взгромоздившись на шаткий табурет с облупившейся белой краской, Доли по локти погрузила руки в тесто для пряного печенья.

За плотно закрытой дверью на аккуратно заправленной кровати её дожидался резной сундук.

С глаз долой. Из сердца вон. Ну или что-то подобное.

Комнаты были уютными, не слишком большими и не слишком маленькими. Когда внутрь проникал дневной свет, он отражался от стен, обшитых кедровыми панелями, и словно приобретал тёплый янтарный оттенок, создавая располагающую атмосферу. В объединённой с кухней гостиной мебели было немного: всего два кресла-качалки у простого камина с широкой каминной полкой, в котором догорали поленья. Рядом находилась подставка для дров, которую Тео заполнил неделю назад. К левой стене был придвинут маленький обеденный стол и пара стульев. На стене висели часы с крупными цифрами. В целом убранство здесь было более скромным, чем во всех местах, где Доли когда-либо жила. Родной дом в Дандес-Хайтс свидетельствовал о явном богатстве её семьи: дорогая резная мебель, роскошные ткани и позолота повсюду. Но она не скучала по этому. Обустраивая свой новый дом, она дополнила простенький интерьер понравившимися ей безделушками и вазами со свежесрезанными полевыми цветами.

Теперь это место выглядело обжитым и очаровательным.

На кухонном столе стояла маленькая баночка сливового джема, который Доли недавно сварила, как и десяток других видов. Она планировала использовать их для приготовления печенья, которое пекла, когда хотелось отгородиться от мира и от всех отдохнуть. В том числе и от своих друзей, хотя дварфийка их, несомненно, очень любила. Но бывали дни, когда Доли становилось трудно сохранять лицо и поддерживать бодрый, жизнерадостный настрой.

Пряное печенье со сливовым джемом всегда делало жизнь лучше. Рецепт принадлежал её бабушке – единственной дварфийке в семье, которая, казалось, действительно понимала Доли. Свои длинные седые локоны бабуля всегда заплетала в тугие косы и укладывала как корону. И эта корона была ей к лицу, подчёркивая смуглую кожу, почти такую же, как у внучки. По мнению Доли, бабуля была достойна и настоящей короны. Бабушка всегда ласково улыбалась ей и неизменно находила добрые слова. Доли наслаждалась каждым мгновением, проведённым с ней. Несмотря на свои мускулистые, закалённые во время работы в шахтах руки и типичную для дварфов тягу к драгоценным камням, бабушка Доли обладала мягким нравом и никогда не отказывалась от приготовления вкусной выпечки, чтобы поддержать страсть своей внучки. Она научила Доли всему, что сама знала о выпечке, и с готовностью соглашалась разделить с ней чашечку волшебного чая, когда печенье или торт были готовы.

При воспоминании о бабушке у Доли слегка задрожали руки – её магия словно подталкивала к тому, чтобы заварить чай. Лавандовый и с двумя кусочками сахара. Бабушкин любимый.

К сожалению, Гразигретта Баттербэкл скончалась, когда Доли была ещё совсем юной. Тех нескольких лет, проведённых с ней, было явно недостаточно. Когда Доли думала о своей бабушке, её всегда переполняли эмоции. Так произошло и сейчас.

– Почему ты не рядом?.. – прошептала она. – Я так хочу поговорить с тобой.

Доли достала из миски тесто, благоухающее корицей и коричневым сахаром, и выложила его на обильно посыпанный мукой стол. Она коротко выдохнула, чтобы успокоиться и сдержать слёзы, которые собирались в уголках карих глаз. Взяв скалку, Доли раскатала тесто в идеально ровный тонкий пласт.

Затем вырезала из него кружочки, положила в центр каждого небольшую порцию багряного джема и защипнула мягкие края пальцами. Затем, как учила бабушка, перевернула печенья защипами вниз и, придав им форму яблочных зёрнышек, выложила на противень.

Осторожно спустившись с табурета, дварфийка подошла к маленькой духовой печи. Кухня была совсем не похожа на ту дорогостоящую и помпезную, на которой Доли выпала возможность готовить во время Ланхеймского Турнира Пекарей, и всё же она была рада, что здесь в принципе было место для готовки. Не у всех в Аденашире были для этого отдельные помещения, но Вердрет и Эрваш позаботились о том, чтобы установить кухню ещё до переезда Джез и Доли.

Позже, когда придёт время достать печенье из печи, Доли даст ему остыть, а после покроет глазурью, смешанной из сахара, сиропа и воды, и оставит подсыхать, прежде чем насладиться им за чашкой чая.

Она успела лишь слегка приоткрыть дверцу духовой печи, когда щёлкнул замок входной двери, и та, скрипнув петлями, широко распахнулась. На пороге показалась Джез, которая, отработав вечернюю смену, закрыла книжную лавку.

– Так, – проворчала фенека, хлопнув дверью. Её хвост метался из стороны в сторону. – Давай сделаем это.

В отличие от Доли, Джез предпочитала более минималистичный стиль одежды. Сейчас на ней была простая белая рубашка и узкие брюки оливкового цвета, подпоясанные потёртым кожаным ремнём.

Противень с печеньем отправился прямо в духовую печь, и Доли закрыла дверцу. Мгновение она стояла, не двигаясь, затем расправила плечи, стараясь этим движением помочь себе подавить неуверенность, узлом свернувшуюся в животе. Когда она развернулась на каблуках сапожек к Джез, лицо её озаряла самая солнечная улыбка из возможных. Доли проворковала:

– Ты как раз вовремя. Поможешь мне разобраться с оставшимся тестом и выложить его на противни.

Джез поджала губы и прищурилась, глядя на неё:

– Печенье делаешь? – Пушистые заострённые уши на макушке легонько дёрнулись.

– Да, вот как раз первую партию поставила. – Доли подняла вверх перепачканные руки, словно в подтверждение своих слов. Небольшое облачко белоснежной муки, на секунду зависнув в воздухе, медленно опустилось на пол.

Даже Джез будет вынуждена согласиться, что открывать пыльный деревянный сундук во время лепки печенья – плохая идея.

– Сейчас? – Фенека подошла к одному из кресел-качалок и опустилась на него. Оно скрипнуло, с тихим стуком ударилось полозьями об пол.

Доли пожала плечами, сделав вид, что совершенно не понимает, почему Джез это так удивило.

– А почему нет? Я подумала, что смогу отнести немного печенья тому гаргуйлю. Книга, которую он искал, приедет только завтра, так что… Можно было бы организовать доставку на дом. И приправить её щепоткой аденаширского гостеприимства.

Упоминание гаргуйля должно отвлечь Джез. Доли мало волновало, что фенека о нём сегодня сказала, но сейчас ей нужно было переключить на что-то внимание подруги. Это лучше, чем обсуждать сундук, ожидающий Доли на кровати, застеленной розовым покрывалом в цветочек.

– Тому гаргуйлю? – простонала Джез. – Чёрт подери, как там его звали? Сартоп?

Доли закатила глаза, вытирая руки мягким кухонным полотенцем. Хотя было бы приятно огрызнуться в ответ, её следующие слова прозвучали ласково:

– Сарсон. И не ругайся.

– Держись от него подальше, Доли. – Джез качнулась в кресле и упёрлась руками в колени. – Гаргуйли не выезжают за пределы Грядных гор, а если всё-таки выезжают, то по очень веским причинам.

– Веским причинам, как в моём случае? Или твоём? – Дварфийка скрестила руки под пышной грудью и приподняла бровь. – Вроде желания сменить обстановку?

Джез помотала головой.

– Это другое. Мы уехали, чтоб нам нервы не трепали.

– И почему ты решила, что точно знаешь, что его случай не такой же?

– Ты ведь понимаешь, что он может вообще быть отверженным или вроде того? – недовольно поморщилась Джез. – Я тебе правду говорю, они не покидают своих городов. Даже чтобы попутешествовать.

Забравшись на табурет, Доли вернулась к своему рабочему месту, чтобы продолжить лепку печенья.

– И откуда же ты столько знаешь о гаргуйлях?

Джез схватила кочергу, стоявшую рядом с камином, и поворошила едва тлеющие угли.

– Слушай… Я просто не хочу, чтобы ты пострадала.

Доли засмеялась, и её смех прозвучал как сладкая песня, но внутри ворочалось желание высказать Джез всё, что она об этом думала.

– Я ценю твою заботу. Но я же просто проявляю добрососедские чувства, а не прошу его руки.

Фенека, устало вздохнув и отложив кочергу, встала с кресла, схватила пару новых поленьев и с глухим стуком подбросила их в камин. В воздух взметнулись горячие хлопья пепла. Перейдя в зону кухни, Джез вымыла руки в фарфоровом тазу и пристроилась рядом с подругой. Доли к этому моменту успела вылепить три печенья и выложить их на противень. Фенека некоторое время наблюдала за процессом, затем взяла кружок теста, поместила в его центр джем и точно и аккуратно придала печенью форму яблочной косточки.

Они быстро расправились со следующей партией, и как раз в тот момент, когда воздух наполнился пряным ароматом, от которого у Доли заурчало в животе, кто-то постучал в дверь.

Доли, нахмурившись, посмотрела на подругу.

– Мы кого-то ждём?

Джез прикусила губу, обнажив при этом один из своих клыков.

– Это, наверное, Арлета… Пришла посмотреть, как ты будешь сундук открывать.

– Только Арлета? – спросила Доли и подхватила заполненный печеньем противень со стола.

– И Тео.

– Значит, и Тео. – Дварфийка ловко спрыгнула на пол, едва не выронив свой ценный груз, и поставила противень рядом с духовой печью.

– И Тэнья. – Джез прислонилась бедром к столу.

Раздражённо достав готовое печенье, Доли поставила выпекаться вторую партию.

– Ты, случайно, не позвала ещё и Эрваша с Вердретом? Ну, знаешь, мало ли.

– Может, и позвала. – Фенека скривила губы. – Понять не могу, почему тебя это так смущает. Мы же все общаемся и почти всё делаем вместе.

Доли осторожно поставила горячий противень на стол остывать. Она не сразу повернулась к Джез. Некоторое время Доли стояла неподвижно, прикусив внутреннюю сторону щеки и пытаясь подобрать слова. Она понимала, что её поведение нелогично. Сундук всего лишь олицетворял её прошлое, и он, конечно, не мог изменить то, кем стала Доли, но почему-то она переживала, что он мог всё испортить. Что, если её друзья узнают, что Доли не всегда была такой солнечной и приятной? Что в её жизни тоже были тяжёлые времена… Что у неё есть прошлое, о котором она предпочла бы забыть.

Доли развернулась, и уголки её губ изогнулись в привычной улыбке.

– Сама не знаю. Может, боюсь, что оттуда вылетит призрак. – Отговорка была откровенно глупой. Но, возможно, её будет достаточно, чтобы сбить Джез с толку.

Фенека наморщила нос, затем махнула рукой, будто в попытке отбросить беспокойство.

– Понятия не имею, что тебе на это ответить.

К этому моменту Доли уже спешила к двери. За ней в самом деле оказались Арлета и Тео.

– Привет, – заулыбалась девушка, перебирая пальцами кончик длинной каштановой косы, перекинутой через плечо. На ней было красивое свободное платье с пышными рукавами, чистое, без следов муки.

Арлета наклонилась, чтобы обнять Доли, и та, конечно же, обхватила её руками в ответ. От этих объятий ей стало немного легче.

Тео вошёл следом. Он был высоким – как и все остальные с точки зрения дварфийки, – на голову выше Арлеты, с золотисто-светлыми волосами, заострёнными ушами и бледной кожей. С его лица будто никогда не сходило дружелюбное выражение, особенно когда рядом была его Предначертанная.

После того как Доли и Арлета закончили обниматься, он приобнял Арлету за талию и прошёл с ней на кухню. Эти двое были во всех смыслах неразлучны.

– Остальные скоро подойдут, – сообщил эльф, – ведь всем очень интересно, что внутри сундука.

– Она считает, там может быть призрак, – хмыкнула Джез. Непослушная прядь белых волос упала на песочного цвета лоб.

– Призрак? – Заинтригованный, Тео приподнял брови.

Дварфийка отмахнулась:

– Впервые слышу.

Фенека хмуро уставилась на неё, но Доли проигнорировала её взгляд.

– Ну, не важно, есть там призрак или нет, нам всё равно очень интересно. – Арлета весело хлопнула в ладоши и обратила своё внимание на противень с остывающим печеньем. – О-о! Это то пряное печенье со сливовой начинкой, о котором ты говорила?

Доли кивнула и решила не закрывать дверь, чтобы потом не возвращаться и не открывать её Тэнье, Вердрету и Эрвашу.

– Если ты не против поделиться рецептом, я бы позаимствовала его, – сказала Арлета. – Думаю, это печенье хорошо дополнит зимний ассортимент в преддверии Йоля.

С этим трудно было спорить. Пряный вкус идеален для печенья, которое можно разделить с друзьями и семьёй во время зимних праздников. И если Доли хотела сохранить наследие бабушки, то рецепт нельзя было держать в секрете.

– Хорошо, конечно. Приготовим вместе.

Джез хранила молчание, подёргивая носом, словно что-то обдумывая. Вскоре прибыли остальные.

Первой вошла Тэнья, за ней – два орка средних лет, которым, чтобы войти, пришлось слегка пригнуть головы. Но, судя по предвкушающим выражениям на их лицах, они нисколько не возражали против временных неудобств.

На эльфийке были коричневые слаксы и облегающая хлопковая рубашка, подчёркивающая стройную фигуру. Тэнья прошла на кухню, заняла место рядом с Джез и точно так же прислонилась бедром к столу. Она заправила коротко подстриженные рыжеватые волосы за острые уши, затем наклонилась и прошептала Джез на ухо что-то, чего Доли не расслышала.

Фенека отмахнулась от неё и скрестила руки на груди.

– Давно не виделись. День или два, – весело поприветствовал дварфийку Эрваш, проведя пальцем по слегка загнутому правому клыку, торчащему из уголка рта. Чёрные волосы орка были собраны в пучок на макушке и перевязаны кожаным шнурком. Низкий вырез рубашки свободного кроя открывал вид на впечатляющие мышцы груди. Пусть Эрваша запросто можно было счесть за капитана городской стражи, на самом деле он проводил свои дни за творческим ремеслом, работая с красками, холстами и деревом.

– Очень давно, – бодро ответила Доли, – рада тебя видеть!

Вердрет гипнотизировал противень с печеньем таким взглядом, будто не ел неделю.

– Не смотри так, они ещё не готовы, – с лёгким укором фыркнула Арлета. – И вообще, я собрала для вас остатки выпечки, они ждут дома.

Вердрет ответил ей застенчивой клыкастой улыбкой и поправил очки на носу.

– Спасибо.

Арлета потеряла родителей в дорожном происшествии, когда была подростком. Поскольку Вердрет и Эрваш были её соседями, а также благородными орками, они заменили ей родителей. Девушка лишь с недавних пор начала называть их дядюшками, что им, казалось, очень нравилось.

Более всего Доли хотелось выскользнуть за дверь, пока никто не видит, но она расправила плечи и вышла на середину комнаты.

– Ладно, я готова к великим открытиям. Кто-нибудь сможет принести сундук из комнаты?

– Я схожу, – тут же вызвалась Джез. Оставив Тэнью у стола в одиночестве, она направилась в комнату Доли.

Через открытую дверь виднелась кровать с покрывалом с цветочным узором, а также коллекция прелестных чайных чашек и блюдец, идеально расставленных на полочках рядом с прикроватной тумбочкой. Из комнаты в гостиную проникал лёгкий аромат ванили от духов, которыми Доли не только ежедневно пользовалась сама, но и распыляла по комнате, чтобы у неё всегда вкусно пахло.

Джез подняла сундук с кровати и под многочисленными взглядами вынесла в гостиную.

– Куда тебе его поставить? – спросила она.

Доли прикусила верхнюю губу, осмотрелась и махнула рукой перед собой:

– Прямо сюда, думаю.

С глухим стуком фенека опустила сундук на пол.

Доли посмотрела на своих друзей.

– Давайте сделаем это.

Не дав себе времени передумать, она щёлкнула золотыми защёлками и откинула крышку, мысленно ожидая увидеть внутри очередное письмо. Но его там не было. Во всяком случае, она ничего похожего на письмо не увидела.

Почти синхронно её друзья подошли ближе к деревянному сундуку и заглянули внутрь. Он был доверху набит скомканной бумагой. Доли сунула руку внутрь и начала вытаскивать наполнитель, пока не нащупала нечто твёрдое, завернутое в один из листов. Рядом с неопознанным предметом лежала простая металлическая шкатулка размером с небольшой куль для муки и кожаный мешочек. Недолго думая дварфийка взяла мешочек и развязала шнурок.

На свет она достала маленький молоток-кирочку для работы в шахтах. Внутри у Доли всё сжалось. Она понятия не имела, для чего он мог бы ей понадобиться, разве что для отбивки мяса. Использовать его по назначению, на что, вероятно, рассчитывал её родственник, не выйдет.

Доли отложила его в сторону, затем вытащила завёрнутый в бумагу предмет.

– Как ты думаешь, что это? – подала голос Арлета.

Поставив его на стол, Доли принялась слой за слоем избавляться от бумаги. Предмет был изогнутой формы – возможно, это было какое-то гончарное изделие.

– Пока не знаю… Сложно сказать.

Под слоями бумаги оказалась самая уродливая ваза из всех, что Доли когда-либо видела в своей жизни.

На ярко-оранжевой вазе ручной работы был нарисован дварф… Возможно, приложи к созданию этого шедевра руку другой художник, было бы неплохо. Однако тому, кто рисовал портрет какого-то давно умершего предка Доли, кажется, требовалось взять ещё несколько уроков. Из-за неправильных пропорций создавалось впечатление, что рисунок выполнял ребёнок.

Доли глупо уставилась на вазу.

– Э-э-э… – протянула Джез, невольно озвучив мысли всех присутствующих в гостиной, если судить по их вытянутым лицам.

Присматриваясь к вазе, Эрваш наклонил голову:

– Может, на неё надо под другим углом…

Дварфийка залилась хохотом.

– Боюсь, её это не спасёт. Она ужасна! Но я уверена, что в моей семье никто так не посчитает. И теперь это сокровище моё, какое счастье.

– Нам обязательно оставлять её? – поморщилась Джез.

Доли выбрала парочку свежих цветов в одной из ваз и поставила их в только что унаследованный шедевр художественного искусства.

– Лучше не стало, – прокомментировала Тэнья.

Отступив на шаг назад, чтобы окинуть взглядом вазу, Доли была вынуждена согласиться:

– Да. Не стало. Она по-прежнему безобразна.

Оставив ту гордо стоять на столе, Доли вернулась к сундуку и обнаружила рядом с металлической шкатулкой ещё один небольшой кожаный мешочек, который проглядела ранее. Она потянула за шнурки и вытряхнула содержимое на ладонь. Внутри оказалась золотая подвеска с розовым камнем на цепочке.

– О, – брови дварфийки приподнялись в удивлении, – это… Оно довольно красивое.

Послышались возгласы одобрения, под которые Джез задвинула вазу в самый дальний угол.

Доли сразу же надела украшение, любуясь переливами камня.

– Может, у двоюродного дедушки был не такой уж плохой вкус.

Сейчас ей даже казалось, что, может, не стоило так волноваться и тянуть с открытием сундука.

– И последнее.

Доли достала металлическую шкатулку. Щёлкнула простеньким замочком и попыталась открыть, но крышка не поддалась, сидела крепко. Шкатулка не выглядела так, будто ей требовался ключ, скважины нигде не было.

– Может, её магией нужно открыть, – предположила Джез.

Доли скосила на неё взгляд:

– Чайная магия сгодится?

– Не знаю, – пожала плечами фенека. – Попробовать стоит.

Тем временем Арлета подошла к духовой печи, достала из неё противень со второй партией печенья и поставила его рядом с первым.

Положив ладонь на крышку шкатулки, Доли представила, как открывается замок, так же, как обычно представляла наполняющий чашку чай. По пальцам распространилось покалывающее тепло магии, и раздался тихий щелчок. Доли усмехнулась.

– Сработало.

– Что внутри? – в нетерпении спросил Эрваш. Возможно, ему хотелось поскорее перейти к следующей части вечера, которая включала в себя поедание печенья.

Доли откинула крышку и обнаружила, что внутри шкатулка обшита пурпурным бархатом. А по центру лежало нетронутое ярко-розовое яйцо. Блестящая скорлупа засверкала в свете огня в камине, и у всех присутствующих в один миг округлились глаза.

– О звёзды небесные! – ахнула Доли.

Это было драконье яйцо. Яркая красивая скорлупа так и притягивала взгляд, поэтому Доли неосознанно потянулась к яйцу и коснулась его подушечками пальцев.

В этот же миг по нему прошла трещина.

Глава 3

Над свечами, освещавшими столик в книжной лавке, за которым Джез и Доли сидели, углубившись в изучение книг о драконах, вился струйками дымок. Рядом, словно в ожидании ответов, лежало треснувшее розовое яйцо.

Они одни засиделись допоздна, все остальные уже разошлись по домам. Перед уходом Арлета поднялась в квартиру, чтобы, следуя указаниям Доли, закончить с печеньем. Пока ещё все были в сборе, Вердрет и Эрваш принесли целую корзину бутербродов, из которых, правда, они сами съели большую часть, но оно и понятно: орки были и по размерам, и по аппетитам на голову выше остальных.

Доли смогла откусить всего несколько кусочков, несмотря на их изумительный вкус: внутри – нежнейшая курица и восхитительный сливочный соус, которым Вердрет смазал два ломтика свежеиспечённого хлеба с розмарином. Так что её порция по-прежнему лежала на тарелке.

Из прочитанных книг Доли уже знала, насколько трудным может быть воспитание дракона. Большинство молодых драконов не умели держать в узде свои огненные способности, поэтому случались разные несчастные случаи – вещи сгорали дотла. Кроме того, маленькие драконы нуждались в особой диете и уходе. Дварфийка понятия не имела, по силам ли ей раздобыть всё необходимое к моменту, когда дракончик вылупится.

Она перевела взгляд на яйцо. Трещина уже увеличилась по меньшей мере на пару сантиметров с тех пор, как она последний раз смотрела на него. Значит, дракон точно вылупится.

Как Доли продолжать работать в книжной лавке, когда у неё появится дракончик? Он же будет летать повсюду, в худшем случае даже сожжёт книги. Или всю лавку!

Звёзды небесные, Доли даже думать не хотелось о том, во что превратится её жизнь.

Большинство драконов обладали сильной стихийной магией. Разумеется, все они могли создавать огонь, но некоторые также могли управлять землёй, ветром или водой, а то и вовсе несколькими стихиями одновременно, в зависимости от их происхождения. По этой причине они были чрезвычайно востребованы, особенно среди тех, кто имел недобрые намерения. Новость о том, что в Аденашире вылупился дракон, обязательно выйдет за его пределы. И вероятно, довольно быстро.

Доли наслаждалась своей новой спокойной жизнью, в которой она могла не соответствовать ожиданиям, навязанным ей в Дандес-Хайтс. Только в последние недели всё начало выходить из-под контроля, а с появлением драконьего яйца грозило стать ещё хуже.

– Может, отыщем какого-нибудь другого дракона и отдадим ему яйцо до того, как из него вылупится малыш? Никто даже не узнает, что оно у нас было, – предложила Доли.

Джез покачала головой, подтянула к себе одну из открытых книг и зачитала:

– С момента начала вылупления у дракона формируется связь с последним живым существом, которое прикасалось к его яйцу до начала процесса.

– Связь? – Внутри дварфийки поднялась волна паники. – И какая же?

– Тут говорится, что дракон не покинет своего хранителя, пока не придёт время.

– И что это должно значить? – недовольно фыркнула Доли. – Ради всех звёзд, не понимаю, почему дедушка завещал мне драконье яйцо? – Она провела рукой по растрёпанным кудряшкам и тяжело вздохнула.

– Хм, я, кстати, не думаю, что нам бы помог другой дракон, даже если б мы его нашли. – Джез перелистнула страницу книги с надписью «Драконы: обычаи и предания» на обложке, и её острые уши слегка дёрнулись. – По-видимому, существуют разные драконьи кланы, и не все они между собой ладят. Ошибёмся с кланом дракона – и кто знает, что он сделает с яйцом своих недругов?

– Неужели нет какого-то мирного клана, который бы помог мне выяснить, когда же «придёт время»? – Доли уронила голову на сложенные перед собой на столе руки. – Мы в этом вопросе не особо компетентны. – Её голос звучал приглушённо.

– Ага, так они и кинулись нам помогать. Ты когда-нибудь слышала о мирных драконьих кланах? – ровно и безэмоционально спросила Джез.

Никогда. Даже в книгах, авторы которых не ограничивали полёт своей фантазии. Вероятно, при встрече драконы её просто съедят. Доли неосознанно провела пальцами по камню в подвеске.

– И о связи с хранителем забывать нельзя. Судя по всему, жизнь дракона зависит от того, с кем установлена связь. Без хранителя он погибнет.

– Погибнет? – воскликнула дварфийка и резко подняла голову. От этого её быстрого движения огоньки свечей затрепетали. – Мне не нужен дракон, которого я могу по случайности убить, если недосмотрю за ним и он съест не то печенье или если нарушу связь, о которой ничего не знаю. – Доли так сильно нахмурилась, что брови нависли над самыми глазами.

Джез даже не подняла на неё взгляда:

– Здесь ничего не говорится о том, насколько легко его можно убить. О печенье тоже ни строчки, но, может, надо просто немного дальше книгу пролистать.

В ответ на это Доли только уныло усмехнулась.

Нос Джез задёргался. Она откинулась на спинку стула, перед этим неторопливо вложив между страниц закладку, и уставилась на Доли, выжидающе приподняв брови.

– Что? – Дварфийка развела руками.

– «Что»? Ты знаешь «что».

– Нет, не знаю, – негодующе, с нажимом ответила Доли. – Ты бы тоже была расстроена, если бы тебе на голову внезапно свалилась забота о драконе.

– Не стану спорить. Но дело не в этом. – Фенека провела языком по зубам и облокотилась на стол, подперев голову руками.

Дварфийка несколько мгновений сверлила взглядом её лицо, затем перевела его на яйцо, чей розовый цвет при других обстоятельствах показался бы ей замечательным.

– Конечно. Дело в том, что дракон достался мне, а не тебе. Я в курсе.

Со вздохом Джез тоже посмотрела на яйцо.

– Я о том, что то, что с тобой происходит, происходит не только из-за яйца.

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – сказала Доли, прекрасно понимая, к чему вела подруга. Она спрятала руки под столом, от волнения сжав пальцы в кулаки.

– Мы с тобой подруги, поэтому я очень стараюсь не нарушать твоих личных границ и воздерживаюсь от использования магии запахов. Но есть одно но: Доли, твои эмоции в последнее время очень нестабильны. Мне даже магия не нужна, чтобы понять, что у тебя что-то случилось. – Джез постучала кончиком когтя по своему носу. – Я могу их учуять без всякой магии, полагаясь на один лишь нюх фенеков, даже когда ты на другой стороне улицы, уж молчу о нахождении с тобой в одной комнате. Это пытка.

Из груди к щекам поднялся жар. В глубине души Доли надеялась, что хорошо скрывает свои чувства. У неё было столько лет практики. Она всегда была идеальной хозяйкой, идеальной подругой, улыбалась всем, кого знала, и случайным прохожим. Все так думали. Но в последние несколько недель она чувствовала себя так, словно вот-вот сломается. Доли взяла себя в руки и приподняла уголки губ.

– Я в порядке.

– Это обнадёживает. – Фенека снова обратила своё внимание на яйцо, по-прежнему лежавшее на бархатной подкладке в шкатулке. – Значит, и драконье яйцо тебя никак не беспокоит, надо полагать?

На глаза Доли сами собой навернулись слёзы. По ощущениям, тело размякло и стало похоже на липкую массу, какая получается после неудачного заклинания. Дварфийка откинулась на спинку кресла, и слёзы потекли по щекам.

Фенека застонала.

– О, чёрт возьми. Ну, только не плачь. Я не знаю, как утешать других. Ладно, я беру свои слова обратно! Забудь о том, что я сказала. Ты права, у тебя всё в порядке, а с яйцом мы разберёмся все вместе!

Поток слёз и не думал останавливаться, и Джез обвела взглядом пустой торговый зал книжной лавки.

– Ну и где Арлета, когда она так нужна… или Вердрет. – Она ещё раз выругалась себе под нос.

Доли сидела, уставившись на яйцо, и по её венам разливалось чувство безысходности. Несколько кусочков бутерброда с курицей, которые она съела, грозили подняться вверх по пищеводу в любую секунду.

Продолжить чтение