Читать онлайн Путешествие в Эверис или мифы Древней Элпигиды бесплатно

Глава I. Проплыть через космос

«Теори Осмос. Вначале был лишь мрак и холод. Извечные и нерушимые основы бытия. И в центре Теори Осмос зажглась искра. Раскаленное пламя Бала, настолько яркое, что ослепило бы смертного через плотно сжатые веки. Это был единственный свет во мраке изначального. Многие тысячелетия прошли, прежде чем искра превратилась в пламя, пожирающее густой мрак.

В мире воцарился хаос. Искры из великого костра Бала стали вечными звездами, струи пламени – дневными светилами, а угли – твердым камнем. Остатки костра содрогнулись от мощи творения и разлетелись в стороны, приведя Теори Осмос в движение. Мудрые спорят о том, что породило жизнь: движение или огонь? Я, ваш покорный слуга, Арарк Фирис, уверен – это был мрак. Не превратись он в уголь и пепел, из которых появились камень и земля, люди оказались бы бесплотными духами, живущими в тепле пламени Бала. Движение творения объединило первую материю, и волею судьбы наш мир, Элпигида, нашел свое место между двух светил.

Холодный камень и бесплотная земля нагрелась, изначальный холод ушел. Судьбой было уготовано, что здесь зародиться жизнь. Движение творения не прекратилось. Последний уголек великого костра, который в Элпигиде называют Скилфра, врезался в наш мир. Осколки камня попали в светила и их жар придал им форму шара. Трем из этих осколков было суждено стать лунами на небе Элпигиды.

Энергия же от удара Скилфры о землю пробила туннель к ядру нашего мира. И треснула оболочка золотого шара, и родились из него два бога: мужчина и женщина. Первые из существ Теори Осмос, они были прекрасны, как и положено богам. С момента своего появления на свет они знали, что были предназначены друг другу. От их союза родилось семеро богов и семь богинь, которые создали все живое на Элпигиде.

И все было бы прекрасно и подчинено закону справедливой судьбы, если бы не мрак. Как я уже писал ранее, мрак был в основе всего. Из него был создан мир, и он никогда не исчезнет полностью. В душах некоторых из богов поселилась тьма и злоба, и это привело к ужасающим последствиям. Страх, смерть, все изъяны нашего мира шли от нескольких самых ужасных богов и богинь. Во всяком случае, так поют о создании мира барды. Хотелось бы отметить, что я, Арарк Фирис, лишь изъявил дерзость записать все то, что знают поэты и жрецы о нашем мире. За время своего взросления я прослушал более трех сотен историй о создании мира. И все они отличались множеством деталей. Издержки устной традиции, как я полагаю. Поэтому сей труд станет собранием мифов и легенд Элпигиды, где я займу позицию наблюдателя и буду придерживаться золотой середины в различных версиях, что бродят среди сказителей.

Но читателю, наверное, интересно: а как же появились люди? Мать и Отец – первые боги Элпигиды ужаснулись от действий своих детей и покинули Элпигиду, вернувшись к ядру земли. Говорят, далеко на востоке, в Первородных горах есть проход, который ведет к ложу первых богов. И там царит особый мир, где нет зла и страданий, где живут идеальные существа.

Дети первых богов увидели тех, кого создали Мать и Отец, и тоже возжелали создать мир. Каждый из могущественных творцов создал собственных существ, но в создание своих слуг – людей, вложили силы каждый из четырнадцати богов. Вылепили ли они нашу оболочку из глины, в которую позднее вложили душу, как утверждают мудрые? Такая версия распространена среди наших философов, но я займу позицию поэтов – люди есть смертные дети богов. У каждой пары богов родилось по двое детей, мужчине и женщине, которые дали начало всему человечеству. Но из-за мрака в душах некоторых богов люди стали смертны, и у каждого найдется место злобе и зависти.

Боги не хотели жить среди смертных детей, ибо их угнетал вид умирающих, и они удалились на три луны, что вращаются вокруг Элпигиды. Там они обитают, лишь иногда спускаясь на землю, чтобы кардинально изменить судьбу людей. Боги не глухи, они слышат призывы своих слуг, но также требуют подношений. В этом они похоже на самых лучших из людей – на правителей.

Об этом часто поют барды, но согласитесь эпическая поэма не самая простая для восприятия вещь. Поэтому я рискнул изложить историю нашего мира в прозе».

Арарк Фирис довольно кивнул, откладывая перо в сторону. Пергамент был исписан аккуратным почерком, лишь вверху листа стояла некрасивая клякса – следствие морской качки. Прошло два дня, как корабль отплыл от берегов Нисы, и теперь одержимая страстью путешествий команда корабля «Эфтихия» плыла к легендарному Эверису.

Арарка Фириса часто называли счастливчиком. Это прозвище отражалось и в его внешности. В глаза любого, кто видел Арарка впервые, бросались роскошные волнистые волосы, слегка не достающие плеч. Их цвет напоминал темное золото. Стройный и высокий, он был любимцем женщин, но самым примечательным в его внешности всегда были глаза. Один – цвета весеннего лазурного неба, добрый и открытый, а другой лукавый – фиолетовый. Не был он и беден, семья Фирисов владела значительными землями на Нисе.

Арарк потянулся. Ветер трепал ворот его льняной рубахи и развевал за спиной синий плащ.

Мужчина решил прогуляться, чтобы размять ноги и поймать за хвост вдохновение, которое все пыталось ускользнуть от него в последние дни.

На носу корабля он заметил капитана. Крепкий мужчина с седыми усами, с зеленым платком на голове, с тревогой в темных глазах всматривался в море.

– Чего вы боитесь, капитан? – спросил Арарк, опершись на борт рядом.

– Мой дед погиб в этих водах, господин Фирис. Здесь опасные течения и удивительные чудовища. Говорят, они способны сожрать корабль целиком!

– А может ваш дед доплыл до Эвериса и нашел его столь благодатным краем, что не преминул там остаться?

– Это вряд ли. Не зря же наши предки сбежали оттуда. Если бы не деньги вашей семьи, господин Фирис, я бы никогда не сунулся в эти воды. Они полны самых ужасных созданий!

Арарк глубоко вдохнул запах соленого бриза. – Значит, они придумали сказки о чудовищах для своих потомков, капитан. Разве Ниса настолько изобильна, что людям нечего искать в Эверисе?

Капитан нахмурил лоб, запутавшись в словесных ухищрениях Фириса. Он решил сменить тему: – А почему вы ищете этот материк, господин?

– Скажите, капитан, разве вам не интересно, что таят далекие земли? Как чужеземцы славят богов, какие легенды рассказывают?

– Ничуть. Я здесь исключительно из-за денег. И будь вы не из богатой семьи, господин, тоже бы не стали заниматься подобными изысканиями, – капитан громко высморкался и ушел.

Арарк подставил лицо ветру. Казалось, соленный влажный воздух проникал в душу путешественника и пробуждал в его теле теплые волны счастья.

Доски борта скрипнули, когда на них взгромоздилась Астра Дромос. – Он не разделяет твой пыл? – спросила девушка.

– Боюсь, никто не ищет в Эверисе знаний. Удивительно, что я вообще нашел кого-то, кто захотел туда плыть, – хмыкнул Арарк. – А что надеешься найти в Эверисе ты, жрица?

Арарк бросил взгляд на девушку, в очередной раз любуясь её внешностью. Округлый подбородок, четкая линия челюсти, нежная бархатистая смуглая кожа, густые волнистые волосы, напоминающие цветом вулканическое стекло, и перехваченные красной лентой в высокий хвост. Выделялись голубые глаза, яркие, словно морские глубины в солнечный день.

– Если я скажу, Альтелия покарает тебя, – с усмешкой ответила девушка.

Астра была жрицей-альтелией, и преследовала в этом походе какие-то свои туманные цели. Арарк был уверен: в ином мире, за дверями Китрины, они могли бы быть вместе. Но в Элпигиде Астра стала жрицей, которой запрещали вступать в союз с мужчиной строгие предписания храма. Хотя кого это может остановить…

Арарк окинул взглядом фигуру Астры. Долгое пребывание в море сделало его голодным до женской красоты. У жрицы была высокая грудь, её туго обтягивала нежная и тонкая шелковая ткань кремового оттенка. Если бы Арарк пригляделся, то смог бы различить под платьем больше подробностей, но мужчина ценил в женской внешности легкую нотку таинственности.

Арарк улыбнулся собственным мыслям.

Девушка поправила лямки, которые то и дело пытался сдернуть ветер. – Тебе говорили, что скромность – это добродетель? – Астра слегка закусила губу.

– Она не присуща мне в той же степени, что и тебе.

Астра подняла правую бровь. – Я жрица-альтелия. Я обязана быть скромной.

Арарк улыбнулся левым уголком губ. – Тогда тебе стоит проявить больше рвения.

– Нахал, – закатила глаза Астра и царственный походкой направилась к трюму. У входа она обернулась, подмигнула мужчине и скрылась в темном провале.

По расчетам Арарка, корабль должен был достичь мифических берегов Эвериса через три-четыре дня. Конечно, мужчина предполагал, что материк и правда мог быть лишь вымыслом бардов, но на острове были точные свидетельства, что жители Нисы приплыли издалека. Таким доказательством был и древний меч семьи Фирисов, который Арарк взял в путешествие. Длинный искусный клинок выделялся золотой рукоятью, а на ней стояло клеймо неизвестного мастера. Никто в Нисе не смог бы повторить столь великолепный меч. Арарк в глубине души надеялся отыскать тех, кто мог рассказать историю клинка.

Путешественник вновь вгляделся в морскую гладь. Ему показалось, что среди волн мелькнула прозрачная фигура.

Вечером Арарк спустился в трюм. Тускло горели свечи, Астра и Варус играли в карты. Генея задумчиво жевала корабельные сухари, запивая их разбавленным вином из деревянного стакана. За соседним столом матросы играли в кости.

Арарк бросил на стол толстую тетради, которую сшил из пергаментных листов. В неё он тщательно записывал сведения о плавании. Вот и сейчас, прищурившись из-за тусклого света, он начал описывать своих спутников: «Варус Дуно – мой давний друг по юношеской гимназии. Он невысок, но плотно сложен и крепок здоровьем. Свои черные жесткие волосы любит собирать в пучок на затылке. Мне нравится его кожа с красивым бронзовым загаром, а яркие зеленые глаза настолько не подходят этому смуглому крепышу, что он кажется мифическим существом. Варус говорит, что ищет в походе воинской славы, подобно героям древности, но я в этом сильно сомневаюсь, так как он никогда не был подвержен силе поэтической романтики.

Генея Липос – девушка со сложной судьбой. Она сирота, многие годы прожившая при храме богини Аркасии. У нее необычная внешность. Слишком высокая для девушки, с крупным мужеподобным телом. Кожа на её лице красная, словно подкрашенная свеклой, с крупными порами. Глаза маленькие, скулы, наоборот, очень большие. Редкие серые волосы она собирала в две очень жидкие косы. Многие из знакомых мне людей называли её непривлекательной, что мне кажется довольно грубым. Она должна была стать жрицей Аркасии, но, к сожалению, в храме богини любви для внешности свои эталоны. Что она ищет в этом путешествии? Мифическую красоту, которую по легенде могут даровать боги? Возможно. Средство отомстить тем воспитанницам храма, которые стали жрицами, и которые всю жизнь насмехались над ней? Может быть. Генея человек-загадка, но я надеюсь разгадать и её».

– А, правда, что к жрицам-альтелиям бегают послушники из храма Харка? – досадливо спросил у Астры Варус, в очередной раз, проигрывая ей в карты. – Мол, вся ваша невинность и медного гроша не стоит?

– Альтелия покарает жрицу, которая вступит в союз с мужчиной, – спокойно ответила Астра.

– И как вы? – хитро спросил Варус. Астра замешкалась. Но за неё ответила Генея:

– Жрицы Аркасии говорят, что альтелии делают деревянные подобия мужчин и скачут на них, моля свою богиню, чтобы она отвернула свой взор от их храма, – язвительно сказала девушка.

Варус захохотал, локтем ударив Арарка в бок. Путешественник хмыкнул.

– Думаю этот факт не надо заносить в мою книгу.

– А я слышала, что Генея Липос всем предлагала свою невинность, но никто не берет, – улыбнулась в ответ Астра.

Генея скривилась. – Тебе стоит меньше слушать болтовню матросов в дешевых трактирах. Хотя не могу представить, что там забыла жрица Альтелии?

Астра захохотала. – А кто тебе сказал, что я слышала это от матросов? Или ты активно подвизалась в дешевых трактирах?

Генея резко встала, пробормотала несколько ругательств, и быстрым нервным шагом ушла по лестнице, которая вела на палубу.

Варус неловко улыбнулся, Астра же невозмутимо продолжила сдавать карты.

– По-моему, ты слишком жестока с ней, – сказал Арарк жрице.

– Я не позволю распускать слухи про жриц моей богини, – твердо ответила Астра. Её ярко-голубые глаза сверкнули в неровном свете масляного фонаря.

– Поэтому ты стала распускать слухи о Генее? – улыбнулся уголком губ Арарк.

– Добродетели резко проснулись? – улыбка пропала с лица Астры, она с прищуром рассматривала мужчину.

– Пойду подышу, – сказал Арарк. – Здесь слишком душно.

Он вышел на палубу. Генея стояла у борта. Небо было заволочено редкими темно-серыми облаками, голубое светило – Лазурь, уже село на востоке, а желтая Янтара наполовину скрылась за морской гладью.

– Не принимай её слова близко к сердцу, – тихо сказал Арарк.

– Я привыкла к такому обращению на Нисе, – ровным и спокойным тоном ответила Генея. – Просто думала, здесь будет лучше.

– Ну, ты первая начала, оскорбив жриц…

– Я знаю, – резко прервала Арарка Генея. – Не будем об этом.

Помолчав, Арарк решил задать вопрос:

– Что ты ищешь в Эверисе? Почему ты решила плыть?

– Я… – начала отвечать Генея. – Стой, ты видел это?! – неожиданно вскрикнула девушка.

– Где? – растерянно спросил Арарк, а затем тоже заметил.

Прозрачный силуэт человека шел прямо по волнам. Арарк шумно сглотнул. Мистический, холодящий конечности, ужас наполнил все его тело. Генея тихо пискнула.

Существо запрыгнуло на нос корабля. Генея и Арарк попятились. Это была прозрачная обнаженная женщина, словно созданная из непрерывно текучей воды. Черт лица было не разобрать в сумраке, а формы её тела Арарк непременно нашел бы соблазнительными, будь она человеком…

– Кто вы? – резким холодным тоном осведомилось существо.

– Мы путешественники, исследователи, – заискивающе ответил Арарк. – Ищем знаний в Эверисе. А кто ты?

– Вы из Нисы. Разве вы не знаете, что боги даровали вам этот остров, дабы сберечь людской род от всех бед?

– Знаем, но боги всегда были благосклонны к тем, кто ищет знаний. Мы не хотим вечно сидеть на острове, запертые словно в тюрьме.

Голос таинственного создания был похож на журчание воды. – Человек из Нисы, ты можешь заверить меня, что вы все ищете знаний?

– Конечно, я…

– Ты врешь! – взвизгнуло существо. – Один из вас ищет там погибель. Зло для Эвериса, смерть для Нисы! Возвращайтесь назад, а иначе мы уничтожим ваш корабль! – голос существа стал низким и угрожающим, он словно доносился со всех сторон. Озвучив угрозу, неведомое существо прыгнуло в воду.

– Кто мы?! – крикнул вслед Арарк, но ответа не услышал.

– Пойдем будить капитана? – тихо спросила Генея. – Нужно поворачивать корабль.

– Нет, мой интерес загорелся лишь сильнее, – восхищенно ответил Арарк. – Нужно лишь понять, про что она говорила.

– Но она чудовище, – возразила девушка. – Одно из тех, которых боятся моряки. Боги поставили их охранять Нису. Мы должны уходить.

Арарк недовольно поморщился. Он открыл рот, собираясь возразить, но его прервал истошный вопль матроса на марсовой площадке. – Что это за тварь, сожри меня морская богиня?!

В сумерках Арарк не мог рассмотреть куда он указывает. Но буквально через несколько секунд все стало видно и ему. Огромное существо темно-коричневого цвета, с длинными щупальцами, вылетело из-за обрывков серых облаков. Существо было похоже на кальмара, увенчанного бараньими рогами. Размером оно не уступало и двум кораблям, подобного «Эфтихии».

На крик матроса выбежали остальные спутники Арарка и команда корабля.

Увидев существо, капитан рухнул на колени, громко молясь богине морей Мелии и прося её о пощаде.

Море задрожало и в воду обрушилось первое щупальце чудовища. Вода потемнела, запенилась. Палуба заходила ходуном, несколько людей попадали с криками. Небо почернело, последние лучи Янтары выхватили из мрака огромный глаз чудовища. Второе щупальце пронеслось совсем рядом с «Эфтихией».

– Харк меня порази, оно же летает! – громко вскрикнул Варус и помчался к огнеметательной установке. Он ловко развернул её в сторону чудовища, а матросы установили горшки с огнесмесью. Длинная оранжевая струя осветила бледные лица людей, ударив в ближайшее щупальце монстра. Чудовище медленно протяжно заревело и обрушило еще один удар, разбив борт, и снесся нескольких матросов в море.

– Господин Фирис, укройтесь в трюме! – крикнул капитан. В руках он держал многозарядный арбалет, один за другим пуская болты в монстра. Они отскакивали от его шкуры безо всякого вреда.

– Нет. Такого я не пропущу, – восхищенно крикнул Арарк и побежал помогать Варусу. Тот уже послал еще одну огненную струю в глаз монстру.

Кальмар-переросток вновь заревел и всей массой обрушился в море. Водой окатило весь корабль, но, к счастью, керамические сосуды с огнесмесью были запечатаны и закреплены.

Шторм тут же прекратился. Люди изумленно посмотрели друг на друга, но матрос на марсовой площадке уже опять кричал: – Лошади!

– Что? – возмутился Варус. – Какие еще лошади в море, раздери его Харк!

Все оглянулись на море. Десять призрачных белых лошадей неслось по поверхности воды, а на них восседали прозрачные всадницы.

Они настигли корабль за несколько мгновений. Шелестом ветра они пронеслись по палубе, и пять матросов упали замертво. Сосуды с огнесмесью взорвались, вспыхнул пожар. Матросы понеслись за ведрами, а море снова заколебалось и из пучины, в небо, вновь вознесся монстр.

– Полные паруса! – закричал капитан на матросов, которые тушили пожар. Те бросились к мачтам.

Бешеный ветер мгновенно надул паруса, корабль ринулся вперед, а медлительное чудовище обрушило щупальца, не задев корабль. Арарк заметил, что монстр использовал только две конечности, раскинув остальные по небу, словно ползая по облакам.

Они удалялись от чудища все дальше, море обрушивало на них волны, несколько матросов у сломанного борта снесло в мрачную пучину. Темное небо освещали вспышки молний, выхватывая очертания новых гигантских монстров.

Арарк не мог сказать точно: были это другие обитатели моря или разыгралось его воображение.

Но в одном он был уверен: на пути корабля встали каменные великаны. Они выглядели словно статуи богов из храмов Нисы. Величественные мраморные колоссы, мужчины и женщины, облаченные в прочные латы. Вот один из них с громким протяжным гулом наклонился и в сторону путешественников полетел осколок подводной скалы. Он снес одну мачту и обрушился за борт, в очередной раз окатив путешественников водой. Еще один колосс вытащил обломок камня из своего туловища и метнул. К счастью, он пролетел мимо, не задев корабль. Матросы не могли развернуть корабль и бешенный ветер нес путешественников прямо на мраморные фигуры.

– Сами боги не хотят, чтобы мы попали в Эверис! – крикнул Варус, перекрикивая ветер и гул каменных исполинов.

Неожиданно к носу корабля выбежала Астра. Она вскинула руки к небу и закричала: «Госпожа силы, великая Альтелия! Призываю твою помощь, извечная и несокрушимая. Путь отворяться двери Теори Осмос и грядет спасение!»

Её мокрое одеяние облепило тело, подчеркивая красивые формы жрицы. Арарк покачал головой, удивляясь своим животным инстинктам и подбежал к жрице, намереваясь отвести от носа корабля, куда сильнее всего били волны. Но, в ту же секунду, он забыл обо всем и застыл в восхищении.

С неба ударил луч темно-фиолетового света и вонзился в бушующие темные волны. Вода разошлась в стороны, отворяя пасть в черное ничто.

Генея закричала что-то об их гибели, Варус забормотал ругательства в адрес богов, особенно припоминая гениталии Харка. Арарк вцепился в доски борта, его зрачки расширились от ужаса. Корабль дрогнул и обрушился вниз.

Здесь оказалось неожиданно светло. Даже слишком, у Арарка от света начало резать глаза.

Кое-как закрывшись ладонью от света, путешественник сел, пытаясь понять куда они попали. Привычное голубое небо сменилось поражающим дух черным небосклоном, на котором сверкали звезды. Черное небо словно закручивалось в воронку, притягивая взгляд и вызывая желание углубиться внутрь, покинуть свое тело и погрузиться в водоворот мрака. Арарк чувствовал, как тьма затягивает его, а звезды словно приблизились. Путешественник кожей ощутил их холодный свет.

Неожиданно его затормошила Астра. – Нельзя долго смотреть в глубины Эотери, иначе она затянет тебя, и ты навсегда потеряешься в глубинах космоса.

Арарк медленно моргнул. – Где мы?

– Мы в мире владычице Альтелии, вернее, в одном из сотен миров. Она укрыла нас здесь, спасая от морских чудовищ. Ты должен поблагодарить богиню, если хочешь вернуться в Элпигиду.

– Ном нас всех защити, – прошептал Арарк имя верховного бога и тяжело поднялся на ноги. – Почему здесь так светло, а на небе ни Янтары, ни Лазури.

– Этот свет разлит в воздухе, и он лишь кажется ярким, скоро мы должны привыкнуть.

Арарк выглянул за борт. Они плыли, но то, что несло корабль нельзя было назвать водой. Субстанция была прозрачной, как воздух, но ощущалась как жидкость, и Арарк чувствовал, будто корабль качает на волнах. На дне лежали обломки других кораблей, какие-то статуи и несколько храмов, опутанных водорослями. От них поднимались черные пузырьки к поверхности невидимой воды и лопались, при этом появлялся звук, словно где-то за горизонтом ударяли в медные колокола.

Мимо их корабля проскользнула водная змея. Её опутали водоросли, а к краям этих водорослей крепилась колесница. Она была пуста.

– Выглядит как потусторонний мир, – с сомнением сказал Арарк. – Какой-то новый, такой поэты не описывали.

Путешественник привык к свету и понял, что он, действительно, будто разлит вокруг них. Цвета в этом мире были тусклыми, словно каждый предмет покрыли оранжевой акварелью.

Эотери оставался абсолютно черен, лишь звезды подмигивали блеском своих лучей. Арарк поймал себя на том, что снова всматривается в глубины космоса.

Путешественник усилием воли перевел взгляд на дно. Там он заметил плавающий остров, с остатками строений.

«Интересно он затонул здесь или на Элпигиде? Похоже на легенду о исчезнувшем из-за гнева богов острове между Эверисом и Нисой» – подумал Арарк.

Рядом встал Варус. Судя по лицу крепыша, он был ошарашен куда больше своего спутника. Он пробормотал: – Даже в тот вечер, в таверне, когда я отмечал свое совершеннолетие… Даже тогда я не видел настолько странных вещей.

– Если я опишу это в книге, боюсь, мои читатели объявят меня сумасшедшим, – с улыбкой сказал Арарк.

– Надейся, что читатели вообще будут, – мрачно ответил Варус. – Куда эта жрица нас занесла? А главное, как?

– Мне кажется она и сама не знает. В любом случае мы должны быть благодарны ей за спасение.

– Ты выгораживаешь жрицу, потому что тебе нравиться её грудь. Но это не повод доверять ей, Арарк.

– С чего ты взял?

– Я видел, как ты пялишься…

– Да, я вообще не про это. Почему ты считаешь, что мы не можем доверять Астре? Потому что ты проиграл ей в карты? Или, потому что она спасла тебя и всех нас?

Варус поднял палец в воздух. – По обоим причинам. Во-первых, еще не было такого, чтобы я проиграл пять партий подряд. А во-вторых, – он поднял второй палец, – я только что говорил с капитаном. У нас был шанс проскользнуть между ног этих статуй. Не было нужды зашвыривать корабль в другой мир или что это за отрыжка Харка!

– Ты мелешь чепуху, Варус. Капитан только и мог, что молиться владычице морей.

– Ты веришь в силу молитвы Астры, но не веришь в молитвы капитана?

– Не знаю, – мотнул головой Арарк. – Я чувствую доверие к ней. У меня нет объяснений.

– Мы даже не знаем, зачем она плывет с нами? Что ищут жрицы-альтелии?

– То же самое я могу сказать про всех, в том числе и про тебя, Варус. Что ты ищешь?

– Воинскую славу, – спокойно ответил крепыш.

– Вранье, ты бы не отправился за этим. Тем более ты сражался с небесным чудовищем, барды будут петь о тебе еще лет десять. А выпивку будут оплачивать тебе каждый раз, когда ты добавишь в историю подробностей. Теперь ты вернешься на Нису?

– Это невозможно. Да и не такой славы я ищу. Я хочу обессмертить свое имя, а на Нисе потолкуют об этом денька два и забудут. Все рассказывают небылицы о чудовищах в море.

– А ты расскажешь правду, – улыбнулся уголком рта Арарк.

Варус скептически сдвинул губы, но ничего не ответил.

В этот момент, краем уха, Арарк расслышал негромкое бормотание капитана. Тот разговаривал с Астрой.

Арарк подмигнул Варусу и сделал несколько шагов, подбираясь ближе к говорящим.

Капитан старательно сохранял на лице суровую непоколебимость, но Арарк заметил, что веки мужчины едва заметно подрагивают, а руки опытный моряк сцепил за спиной, стараясь скрыть дрожь. – Как именно мы можем вернуться в Элпигиду?

Астра развела руками. – Альтелия сама вернет нас, мы можем лишь молиться.

– Надеюсь, нам не придётся вставать на колени и петь, как любят жрицы-альтелии? – ехидно спросила Генея.

– Я помолюсь за тебя отдельно, а то вдруг Альтелия оставит нас здесь из-за тебя, – буркнула Астра.

Они прождали около четырех часов. У них были запасы продуктов еще на целую неделю, но Арарк не думал, что за неделю ситуация кардинально изменится. Вокруг не было и намеков на сушу. Один из матросов зачерпнул невидимой воды, но пить её оказалось невозможно, жидкость была слишком кислой.

Астра усиленно молилась в своей каюте, но толку это не приносило.

На исходе четвертого часа, Арарк зашёл к жрице.

Каково же было его удивление, когда он обнаружил Астру сидящей на кровати и раскладывающей пасьянс.

– Я думал ты молишься? – усмехнулся Арарк.

– Зачем? Я один раз помолилась Альтелии о возвращении. Если богиня не ответила, значит время еще не пришло. Моя богиня не как другие боги, она не любит многословные молитвы.

Арарк присел на краешек кровати. – Не знал. Ному принято молиться много и усердно. И приносить обильные жертвы.

– Про что я и говорила. Сыграем? – Астра кивнула на карты.

– Я все равно проиграю. За карты у нас всегда отвечал Варус, а ты его обыграла.

Астра едва заметно улыбнулась. – Он заходил полчаса назад, бросался ругательствами, обвинял меня.

– Он становится не особо дружелюбным, когда его силой затаскивают в другой мир. – Арарк откинулся на спинку кровати. – Характер у парня не сладкий. Но, думаю, терпеть осталось недолго. Разойдемся в разные стороны, как только сойдем с корабля, – вздохнул Арарк.

– Возможно, – пожала плечами жрица, не отрывая взгляда от карт.

– Ты считаешь Варуса романтиком? – сменил тему Арарк. Слабой стороной мужчины было его врожденное любопытство, и он постоянно думал о мотивах, которые толкнули его спутников на опасное путешествие.

Астра бросила в его сторону скептический взгляд. – Этот тугодум и сквернослов? Вряд ли.

Арарк потер гладко выбритый подбородок. – Я все пытаюсь понять, что может заставить человека сесть на корабль, который поплывет через опасные воды, полные чудищ, к мифическому континенту, которого возможно даже не существует?

– Эверис существует, – без единой капли эмоций отозвалась Астра.

Арарк нахмурился. – Откуда ты знаешь?

Астра потянулась и зевнула. – Жрицы Альтелии знаю многое.

Арарк понял, что больше объяснений он не дождется и вернулся к обсуждению мотивов своего спутника: – Варус хочет, чтобы его воспевали барды.

– Так себе мечта, не хотела бы я чтобы эти идиоты отпускали про меня похабные шуточки. Бездонные глотки.

– Бездонные глотки? – удивился Арарк.

– Ты видел сколько вина они вливают в себя? А сколько грязных словечек извергается из их пасти?

– Вижу ты не поклонница бардских поэм.

– Точно не их пьяных песен.

Внезапно корабль дернулся, а яркий свет вновь заставил Арарка зажмуриться.

Астра улыбнулась. – Видишь? Альтелия отозвалась на мою молитву.

– Земля! – закричал матрос с марсовой площадки. Его радостный крик, больше напоминающий вопль, достиг даже самых дальних закоулков корабля.

Арарк не сомневался, что они достигли Эвериса.

***

Из трактата Арарка Фириса:

«Самыми первыми богами были Отец и Мать. От них пошли все другие. Вначале родилось семь богов.

Старшим из них был Ном, могучий повелитель людей и богов. Поэты представляют его как лысого человека с грозным лицом, ходящего в золотых облачениях. Когда боги выбирали, над чем властвовать, Ном стал богом законов и порядка, он устанавливает правила среди людей и богов, и является покровителем царей. Естественно, это право хотели оспорить, и дело даже дошло до схватки Нома с Итадом, но бог законов вышел победителем.

Вторым родился Фос. Он наиболее почитаем среди простых людей. Барды воспевают Фоса как высокого красавца, с роскошной копной золотых волос, блеском затмевающих оба светила. У него пронзительные голубые глаза, словно отражения неба. Когда бог мрака Идат хотел погасить Янтару и Лазурь, Фос единственный кто смог остановить его. Поэтому он почитается богом светил и неба.

Третий бог – Сой. Как известно, души людей после их смерти возносятся вверх к средней луне – Пурпуре. Там они живут, согласно той участи, которую определил им Сой. Он зорко следит за всеми злодеяниями в мире, и если человек вел себя недостойно по законам Нома, то Сой отправлял его на вечные работы в подземелья Пурпуры. Там душа работает во славу богов, пока не искупит свою вину. Это длится многие и многие тысячелетия. Если же человек при жизни соблюдал законы Нома, то Сой устраивал его в великолепных садах Пурпуры, где журчали ручьи и ходили непуганые стада животных. Люди в этих садах вечно пировали и охотились, пребывая в наслаждении, недоступном на Элпигиде. В представлениях людей Сой выглядит как мудрый старик, согнутый годами, с длинной белой бородой. Однако его глаза сверкают молниями, и среди жителей Нисы я часто слышал выражение: «Сой гневается». Так люди говорят о грозе.

Четвертым родился Итад. Многие сотни лет он был ближайшим союзником Нома, вместе с ним создал леса и моря. Но когда появились первые племена людей, мрак восторжествовал в его душе. Прекрасный светлоликий бог превратился в высушенного старика, с покрытой пятнами кожей и куцей черной бородой. Итад – бог мрака, страха и зла. Он вселяет в умы людей черные мысли, толкает их на преступления. Все это делает Итад из зависти к Ному, на чей трон метит. Величайшее наслаждение для Итада – заставить богов или людей нарушить один из законов Нома.

Пятый бог – Харк. Бог войны и охоты, покровитель воинов и мужчин. Он дарует храбрость и силу, ему приносят жертвы, когда хотят победы. Барды описывают его в сказаниях как сильного, но невысокого мужчину с угольными волосами. Он носит золотые доспехи, а его голова украшена венком из дубовых листьев – символом полководцев.

Шестым родился Антэр. Как говорят легенды, он был слабым и безвольным богом. Он не взял себе ни одну из сфер управления, влача свое существование на Элпигиде. Именно там Итад прельстил брата мраком. Когда люди впервые начали умирать, и боги с ужасом взирали на бесплотных духов, которым не было пристанища, Антэр взял на себя функцию сопроводителя душ. Он ведет их на суд к Сою. Это продолжалось столетие, но мрак углубился в душе Антэра и он стал также богом смерти, болезней, палачом людей. Обычно, он насылает болезни по велению Нома, но иногда его черная душа жаждет крови, и он, вместе с Итадом, бродит среди людей, подговаривая их на войны и убийства. У этого бога нет культа на Нисе, и там запрещается приносить ему жертвы. Но я надеюсь встретить в Эверисе тех, кого называют «шепотом ночи» – наемных убийц, умеющих восславлять Антэра. Люди представляют его мужчиной в черном плаще и серой маске, с длинными клыками, которыми он перекусывает нить жизни.

Седьмой бог самый загадочный. Он одновременно и младший, и старший. В легендах говорят, что его рождение было запланировано судьбой еще до появления Элпигиды. Имя этого бога Тоур – он владыка времени. О нем в Нисе известно немного, а в столице я встречал лишь один небольшой храм, где служил старый и загадочный жрец. Тоура изображают в виде простого человека. Утром он молодой юноша с черными кудрями, вечером седой старик. Он опирается на трость, на вершине которой часы, отсчитывающие время.

Затем в Элпигиде появилось семь богинь.

Первой родилась Делерия – богиня земли и плодородия. Она супруга Нома и главная богиня Элпигиды. Никого земледельцы не почитают так сильно как Делерию, ей посвящено множество храмов, и в её честь устраиваются пышные празднества. Барды представляют её как почтенную женщину в белых одеяниях, с каштановыми волосами, заплетенными во множество кос. У неё яркие изумрудные глаза и мозолистые руки – символ работы в поле.

Имя второй богини – Осия. Часто это имя можно услышать в среде торговцев и путешественников. К ней обращался и я, когда готовился отправиться в Эверис. Осия – богиня обмана, хитрости и торговли, покровительница путешественников, купцов и мошенников. В мифах она часто выступает помощницей Итада, в его злодеяниях против Нома. Её изображение можно увидеть на татуировках воров. Черноволосая красивая женщина с лукавым взглядом и хитрой полуулыбкой. Супруга Соя.

Третью богиню часто упоминает капитан Эфтихии. Это Мелия, богиня моря, воды и рек. Она покровительствует мореплавателем и рыбакам, а также адмиралам. Её часто изображают обнаженной, с синими волосами, сидящей верхом на дельфине. Супруга Харка.

Четвертой родилась Аркасия – богиня красоты и любви. Супруга cветлоликого Фоса. В её храмах множество жриц любви, вступающих в союз с мужчинами во славу своей богини. Я видел её скульптуру в главном храме Нисы. Она изображала обнаженную девушку с платиновыми волосами. Аркасия любимая богиня бардов, самый частый персонаж их поэм и песен. Поэтому её также называют покровительницей музыки и поэзии.

Пятая богиня – Фора. Она богиня врачевания, покровительница лекарей. Фора также богиня наук, света и правды, и, именно ей, я принес главную жертву перед отправкой в путешествие. Её изображают зрелой женщиной в белой накидке. Она супруга Антэра, и это выглядит забавно– он бог болезней, а она богиня врачевания. Семейное дело, не иначе.

Телирия – шестая богиня. Она богиня семьи, дома, покровительница ремесленников. Статуэтки Телирии стоят в каждом доме, недалеко от очага. Они изображают босоногую женщину в простом платье с добрым и открытым лицом. Ей поклоняется каждый житель Нисы. Она супруга Итада, что напоминает нам союз Форы и Антэра. Ирония мироздания: Итад – бог раздоров, Телирия – богиня домашнего очага и семьи. Стоит ли удивляться, что наша жизнь полна противоречий?

Седьмая богиня также таинственна, как и седьмой бог. Её имя Альтелия – она богиня космоса, астрала и магии. В её храмах служат жрицы-альтелии, к ним относится и путешествующая со мной Астра. Эти жрицы давние носители знаний, и считается, что именно Альтелия научила людей писать и считать. На статуях этой богини никогда не разглядеть лица, оно скрыто под глубоким капюшоном. На плаще богини сверкают звезды, а на руках блистают перстни. Альтелия дарует людям сон и сновидения. Супруга Тоура.

Читатель спросит: – А где остальные боги?

Я, конечно, слышал о множестве других богов, о которых упоминают в каждом поселении. Их число всегда различно, а их функции часто совпадают с описанными у четырнадцати богов. Им приписывают происхождение от этих семерых пар. Однако, в мифах и легендах, упоминают только этих четырнадцать богов, на которых я и сосредоточил внимание в своём труде.

Также, рассмотрев множество взглядов жителей Нисы, я пришел к выводу, что существует еще одно могущественное божество. Его имя Рок или Судьба, а барды и мудрецы очень часто вспоминают о нём. Судьба растворена в Теори Осмос и определяет движение всего. Хотя, часть функций этого невидимого божества перенял на себя законодатель Ном».

Глава II. Шёпот ночи

Эверис встретил путешественников огромной скалой, поднимающейся из воды. На неё тесно лепилось множество домов, а улочки, напоминающие тропы горных баранов, протянулись до самой вершины. Её украшал белый маяк, слепящий огонек которого был заметен с Эфтихии благодаря зеркалам.

– Мне доводилось видеть подобное на Нисе, – сказал Арарк Варусу. – Зеркала очень эффективно распространяют свет в море.

– И что? – крепыш выпятил губу, пытаясь понять, к чему ведет спутник.

– Это значит, что в плане развития науки, Эверис недалеко ушел от благословенного острова, – пояснил Арарк.

– Ааа, – недоуменно протянул Варус. Подобным он заинтересовался бы в последнюю очередь, а скорее никогда.

Показался берег. Арарк присвистнул, когда разглядел порт.

Сквозь дымку показались белые мраморные дома, которые достигали трех этажей, широкие каменные причалы, множество кораблей. Путешественник сразу же подметил изображение змей на бортах кораблей. Представить подобное на Нисе, где змея считалась злым и приносящем неудачу животным, было невозможно.

С моря можно было окинуть взглядом весь прибрежный город, с его широкими улицами, высокими инсулами и шпилями крыш. Все в облике этого города говорило о благополучии и достатке.

– Видите, капитан, мы достигли богатой земли, – сказал Арарк. Его глаза горели от восторга.

– Я бы не делал поспешных выводов, – буркнул в ответ опытный моряк.

Работники порта нисколько не удивились незнакомому парусу корабля и старомодной конструкции. Они ловко пришвартовали корабль и помогли навести трапы. Удивить прибрежный город чужеземцами было непросто.

Арарк первым сошел на берег. Первое на что путешественник обратил внимание – говор. Многоязычный и быстрый, совсем не похожий на медленную и величественную речь жителей Нисы.

Арарк внимательно прислушивался и, с трудом, уловил знакомые слова. Одним из распространенных языков прибрежного города было наречие весьма похожее на язык Нисы, но отличалось быстрой речью, сокращением слов и проглатыванием некоторых звуков. Арарк был уверен, что сможет приноровиться.

Город пах морем, пряными травами, кислым вином и смоленными канатами, а его быстрый темп, суета и многолюдность наполняли душу Арарка почти детским восторгом.

– Удивительно, что они не глазеют на нас как на чужаков, – сказал Варус, вовсю осматривая местных девушек.

– Здесь останавливается много торговцев из разных земель, посмотри на паруса, – ответил Арарк. – Ты лучше не пялься так открыто, мы же не знаем какие тут обычаи. Вдруг тебе потом глаза выколют, – с усмешкой добавил путешественник.

Варус мигом отвел взгляд, сосредоточившись на мощенной мостовой под ногами.

– Куда теперь? – спросила Генея.

– Думаю, мы должны найти храм Нома или другого божества, – предложил Арарк. – Нам нужно понять, как сильно отличается их мировоззрение от нашего. Потом найти правителя этого города, может он подскажет дальнейший путь гостям с благословенного острова…

– Это скучно, – перебила его Генея и скрылась в толпе.

– Но как… В чужом городе, – Арарк закатил глаза.

– Да этот город ничем не отличается от Нисы, – Астра улыбнулась. – Я тоже погуляю, встретимся в порту вечером.

– Я же говорил, мы все разойдемся, – с грустью в голосе сказал Арарк.

– Ну если мы в каждом новом городе будем изучать мировоззрение местных жителей, то немудрено, – хихикнула жрица.

Варус ткнул путешественника в бок. – Не бойся, я с тобой.

Следующие два часа они бродили по узким улочкам, пыхтя каждый раз, когда приходилось подниматься в гору. С непривычки, от многоязычного гула шумело в ушах, а в глазах рябило от обилия одежд непривычного фасона самых неожиданных цветов.

Найти храм Нома или Фоса не удалось, зато спутники обнаружили рынок. Послушав, о чем там толкуют торговцы и горожане, и поговорив с некоторыми из них, путешественник вернулся к Варусу.

– Две новости, мой друг, и обе очень приятные для нашего дела. Первое – мы в Эверисе, на земле наших предков. Второе – золотые монеты, неважно, где они отчеканены, ценятся тут довольно высоко. У меня был целый кошель золота, который я обменял на местные деньги. Смотри и запоминай, – Арарк высыпал на ладонь три монеты. – Это халк, мелкая медная монета, самая расхожая здесь. Это обол, полновесная серебряная, а это золотая драхма – вещь редкая, но и ценится высоко. Радуйся, нищенствовать нам здесь не придется. Во всяком случае, первое время.

Варус тяжело выдохнул. – Ты больше кричи про благословенную Нису и кошель с золотом, а то привлек внимание еще не всех подозрительных личностей вокруг. – Крепыш с подозрением огляделся.

Арарк взлохматил волосы и пожал плечами: – Не смог сдержать радость.

***

Из трактата Арарка Фириса:

«Мы остановились в портовой гостинице. Я не хотел покупать комнату там, где предаются обильным возлияниям моряки и выбрали заведение для состоятельных купцов. Здесь тихо, и я могу спокойно поработать, описав свои эмоции после путешествия.

Помимо этого, я рад сообщить читателям, что моя теория о мифах оказалась правильной. За восемьсот лет жители Нисы привыкли считать Эверис плодом выдумок бардов. Однако, я поверил в мифы, и я уже здесь в Эверисе. Первый город, в который мы вступили, носит в легендах гордое название – Ориерус, что в переводе с древненисского значит «дом». На языке современных эверисцев город называется Орисом, и это слово, я думаю, несет тот же смысл.

Посетив Орис и убедившись в существовании Эвериса, я, наконец, определился с направлением нашего похода. Мы попробуем найти мифический Эльриоль, который посещал славный герой Орста нуата Динфирис, то есть Орста из племени Динфириса.

Эпос о его путешествии из Ориеруса в Эльриоль, а затем к трем лунам на небосклоне, является самым ярким примером мифов Элпигиды.

В зависимости от места, о происхождении Орсты говорят по-разному. В царском дворце Орста – сын царя Ориеруса, которого полюбила богиня Аркасия, а через девять месяцев принесла ребенка. Девушкам рассказывают о молодой принцессе, которую полюбил прекрасный бог Фос, а она понесла великого героя. В тавернах пьяные барды распевают, что доблестный Орста сын гетеры и захожего воина из клана Динфириса.

И как бы мне не нравилось благородство первой версии, долг ученого вынуждает меня использовать версию бардов, ведь в ней упоминается название племени Орсты, и я считаю, что эта легенда наиболее правдоподобна, хоть и не отличается мифической красотой.

Но независимо от степени божественности родителей этого героя, внешне он был истинный полубог. Высокий будто дуб, и сильный словно вол, он был обладателем лазурных глаз и пепельных волос.

По одной из версий, Орста вырос могучим воином и искусным охотником, которому наскучило в торговом городе. Он решил посетить таинственный Эльриоль, который прославился чудесами. По второй версии, Орста в потешном поединке убил сына царя и бежал в город, который ему указал жрец Нома.

К счастью, расхождения есть только у предыстории эпоса, а дальше барды едины в изложении. Эта легенда очень обширна, поэтому я буду записывать её частями в своем трактате, когда выпадет свободное время. Надеюсь, у меня получиться пройти путем Орсты нуата Динфириса и найти великий Эльриоль, а вы, читатели, сможете пройти этот путь следуя страницам моей книги.

***

Путешественникам повезло, в их дорогостоящей гостинице решил остановиться и капитан Эфтихии. Узнав, что господин Фирис назад не собирается, он посетовал и распорядился принести с корабля вещи своего нанимателя. Вскоре матросы доставили вместительный кожаный рюкзак, в котором, под ворохом пергаментных листов скрывался фамильный меч Фирисов. И именно от этих матросов Астра узнала, где искать Арарка.

На город уже спустились сумерки, когда темноволосая жрица зашла в обеденный зал. Два приятеля играли в кости с переводчиком чернокожего купца, и неизменно ему проигрывали. Ярость кипела в глазах Варуса, временами он сжимал кулаки, бросая недобрые взгляды на невозмутимого паренька.

Астра пришла чрезвычайно вовремя, оторвав Арарка от проигрыша своего состояния, а Варуса от проблем с городской стражей.

– Я нашла храм всех богов! Удивительное зрелище, – Астра заказала вина и, вместо того чтобы заплатить, просто махнула в сторону Арарка. Путешественник нехотя расстался с еще одной монеткой.

– А я думал храмы только мне интересно искать, – буркнул Арарк, вспоминая слова девушки утром.

Астра мило улыбнулась. – Ну а кто здесь жрица в конце концов?

– Значит, здесь не строят храмы для каждого бога? – скучающим голосом спросил Варус. Он все еще кидал злые взгляды в сторону переводчика.

– Нет, они построили Пальтеон – храм всех богов. Он на холме, круглый с большим куполом и множеством колонн. Вы должны были его заметить!

– Я думал это баня, – равнодушно пожал плечами Варус.

Арарк усмехнулся словам спутника, так и не разобравшись: тот шутит или невозмутимо показывает свое невежество. Затем, путешественник потянулся, и, прикрывая рот от зевоты, сказал: – Про храм всех богов обязательно нужно рассказать в моем трактате. На Нисе такого не встретишь. А не встречала ли ты храмы или жрецов других культов? Заморских, чужеземных? Город торговый, для него это обычное дело.

– Нет, не видела, а в Пальтеоне боги такие же, как и на Нисе, – Астра шумно отпила из бокала. – Выпьешь, Арарк? – она кивнула в сторону глиняной бутылки.

– Меня интересует куда запропастилась Генея, скоро стемнеет, – Арарк плеснул красного вина.

На вкус оно оказалось кислым и неприятным. Нисское вино вызывало в памяти яркие светила Элпигиды, а это скорее мрачную луну Пурпуру. В животе резко потеплело.

– Она уже большая девочка, найдет дорогу. Местные насильники все равно на нее не позарятся.

– Сколько желчи, – буркнул Варус. Он явно тяготился обществом Астры.

– Не люблю выскочек из храма Аркасии, они слишком превозносят свою богиню-гетеру.

– Жрица здесь только ты, – Варус смотрел куда-то в сторону.

– Варус иди спать, – сказала Астра, снова наливая вина.

Смуглый мужчина резко отодвинул стул. – Действительно, поспешу ко сну. А то жрицы-альтелии славятся умением отнимать хорошие сны.

Жрица криво улыбнулась. – Вот-вот, хочешь здорового сна, убирайся в свою комнату.

– Арарк не засиживайся с этой язвой, – Варус раздраженно хмыкнул и затопал в сторону лестницы на второй этаж.

Народ в обеденной шумел, кто-то закурил трубку. Резкий и неприятный запах местной курительной смеси заставил Арарка закашляться.

– Ты молчалив, путешественник, – голос Астры захмелел, лицо раскраснелось. В обеденной было хорошо натоплено, да и жар от выпитого не проходил даром. Жрица невзначай расстегнула несколько пуговиц на воротнике дорожного плаща. Арарк с удовольствием отметил красоту её длинной тонкой шеи и молочную белизну кожи.

– Я думаю п предстоящем пути, – голос Арарка потерял твердость. Ориское вино оказалось намного крепче привычных напитков благословенного острова.

Астра уперлась локтями в стол и положила подбородок на ладони. – И что придумал?

– Я купил карту на рынке, – Арарк икнул. – Она наверху поэтому… поэтому…

– Что? – Астра улыбнулась.

– Мы пойдем через Царскую долину, потом через Кричащие пустоши, и пустыню Нарыб… Наим… Нарибию, – Арарк мотнул головой.

– А дальше? – голос Астры стал ниже, в нем появилась нотка бархатистости.

– Дальше… Как ты до сих пор не опьянела? – удивленно моргнул Арарк. Он сам не понял, как налил себе еще.

– А я пьяная, – рассмеялась жрица. – Ну что там дальше?

– Дальше Первм… Первос… Первородные горы, – с усилием выговорил Арарк, – и Цветущая равнина.

– Эльриоль? – спросила Астра. По названиям географических объектов девушка сразу поняла, что речь о пути Орсты. На Нисе любой ребенок знал эту историю.

– Да.

– И что мы будем там исследовать?

– Много чего, – мотнул головой путешественник.

Жрица наклонилась ближе. – А что хочешь изучить именно ты?

– Народы, культы, мифы…

– А еще, – голос Астры стал ниже. – Может быть ты хочешь изучить что-нибудь другое?

– Может, – неопределенно мотнул головой Арарк.

– Тогда пошли, – жрица встала и пальцем поманила путешественника за собой.

Арарк улыбнулся уголком рта и нетвердым шагом поднялся по лестнице. Мир перед глазами плыл.

Астра стояла у двери в комнату Арарка, загадочно улыбаясь.

– И что дальше? – пробормотал путешественник.

– Это зависит от тебя, исследователь, – Астра положила руку на бедро, затем скользнула вверх, коснувшись себя пониже спины.

Арарку стало еще жарче, он пьяно хохотнул и устремился за жрицей, которая скрылась в сумраке комнаты.

Путешественник рывком вошел в тьму. Руки жрицы обхватили его за шею, горячие губы шлепнули в районе подбородка. Арарк прижал Астру к стене, его руки накрыли грудь жрицы.

Она жадно отвечала на поцелуи, запустив пальцы в кудрявые волосы Арарка. Путешественник, спустил руку ниже, его поцелуи перешли на шею жрицы. Неожиданно Астра уперлась руками в грудь Арарка и резко оттолкнула от себя.

– Альтелия покарает тебя, – весело сказала она.

– Но… – Пьяный Арарк соображал медленно. – Не играй со мной жрица! – тихо рыкнул он, бросаясь на Астру.

Но она вывернулась из его объятий и схватила со стола нож.

– Сделай еще шаг и Альтелии не понадобиться тебя карать, – рассмеялась жрица.

Арарк сплюнул на пол и быстро вышел из комнаты. Тело горело, он мелко подрагивал. В спину ему продолжала смеяться Астра. Путешественник спешно спустился на первый этаж, пролетел мимо посетителей обеденной комнаты и выскочил на улицу.

Прохладный ветер ударил в разгоряченное лицо Арарка, он громко выдохнул. Черное вечернее небо было чистым и высоким, а в далеких звездах легко угадывались силуэты мифических животных. Жители Нисы всегда тяготели к звездному небу, далекому и прекрасному. Сколько замечательных легенд и песен было посвящено далеким искрам Бала. А еще звезды всегда связывались с Альтелией.

– Опять эта богиня, со своими несносными жрицами, – рассмеялся Арарк.

В воздухе пахло вечерней свежестью, где-то на соседней улице горланили пьяные песни. Путешественнику захотелось присоединиться, и он запел. Чистая прекрасная песнь на благородном нисском звучала необычно на фоне усеченных быстрых слов гуляк.

Холодный воздух несколько прояснил голову, и Арарк смог не ударить лицом в грязь перед далекими бардами своей родины.

Допев последний куплет, Арарк присоединился к разнузданным частушкам проходящей группы пьяниц. Один из них одобрительно махнул рукой путешественнику. Арарку захотелось присоединиться к ним, пройти по ночному городу, горланя неприличные песни.

Он почти пошел, но где-то на границе сознания замерцала последняя трезвая мысль. Оказаться одному, пьяным, в чужом городе, без денег и оружия, да еще и не умея разъясняться по-местному – не лучшая идея.

Улыбнувшись пьянчугам, он вернулся в гостиницу. Поздние посетители, тоже нетрезвые, с ноткой вызова стали рассматривать чужеземца в широко распахнутой на груди рубахе. Арарк дружелюбно махнул им рукой и взобрался по лестнице наверх, цепляясь за крепкие перила.

Дверь в комнату была открыта и он, нашарив в темноте лучину, зажег огонь.

И отшатнулся в сторону, потому что на его кровати лежала Астра, закинув ногу на ногу.

– Это твои сочинения мы сейчас имели удовольствие слушать? – с ехидцей спросила жрица. – Надо сказать, голос у тебя сильный.

– Надо было спеть про одну жрицу, и добавить больше крепких словечек.

– А что не спел? Мог и историй про Альтелию и Аркасию придумать. Я слышала, что барды любят понапридумывать гадостей про мою богиню.

– Я бы записал такой миф, – Арарк снял сапоги и сел около жрицы. – Освободи постель. Или дай лягу рядом.

– Дай денег и уйду, – девушка со смехом предложила сделку.

– Не дам.

– Ну и ладно, у меня свои есть, – Астра показала язык, легко поднимаясь с кровати.

– Не зря тебя Варус недолюбливает, – сказал ей вслед Арарк.

– А ты? – жрица кокетливо улыбнулась.

– Иди ко мне, и я покажу.

– Богиня тебя точно покарает, – жрица вышла, покачивая бедрами.

Арарк вздохнул и упал на подушку, не снимая одежды.

Ночью ему снились Альтелия и Аркасия, далекие звезды Эотери и огромный кувшин вина. Это была удивительная ночь, достойная мифического Эвериса.

Утром наступил период расплаты. В ушах шумело, рот склеился, а голова болела настолько сильно, что хотело метаться из стороны в сторону, а не вставать и спускаться по лестнице.

– Больше никогда пить не буду, – пообещал себе Арарк, с трудом садясь в кровати. – Крепленное что-ли, – буркнул он, рассматривая пустой кувшин у своей кровати. – Ну и гадость.

Помочь могла холодная вода, бочку с которой мужчина видел вчера в обеденной комнате.

Сдерживая стоны, Арарк сполз по перилам лестницы вниз и кое-как добрел до бочки. Окунув голову в холодную воду целиком, он выпрямился и захлопал глазами. Обеденная комната расплылась в тумане.

Арарку понадобилось время, чтобы сфокусировать взгляд и увидеть Варуса, который сидел за одним из столов, с аппетитом уплетая овечью печень с луком и салом.

Путешественнику предлагали это блюдо, вечером, но путешественник тогда отказался. Сейчас же Арарк был готов стошнить только от вида этого блюда. Пересилив себя, мужчина медленно сел за стол.

Варус улыбнулся, заметив измученный взгляд Арарка, направленный на темную печень. Он толкнул путешественнику чашку с водой и продолжил завтрак.

Разделавшись с очередным крупным кусочком, Варус поднял взгляд: – Скажи, твой вид связан с чрезмерным количеством вина, или это наказание Альтелии за совращение её жрицы? Если так, то я буду держаться подальше от её храмов, а то многие из них так и хотят, чтобы их совратили, – рассмеялся Варус.

Арарк мрачно посмотрел на спутника и ничего не ответил. Будь он в другом состоянии, то непременно бы оценил шутку друга, но сейчас он мечтал, чтобы его голова отвалилась и укатилась куда-нибудь далеко.

Не дождавшись ответа на свою колкость, Варус пожал плечами и продолжил уплетать печень, пока на пороге неожиданно не появилась Генея.

Выглядела она запыхавшейся и уставшей. Заметив Арарка, она облегченно вздохнула и направилась к столику.

– Мы должны собирать вещи и бежать, – с ходу заявила Генея.

– Зачем и куда? – Варус чуть не подавился последним кусочком.

– Нас преследуют служители Антэра – шепот ночи.

– Наемные убийцы? Я думал это миф, – хмыкнул Варус.

– Мы уже могли убедиться, что мифы правдивы, – заметил Арарк. Слова девушки помогли ему немного сконцентрироваться и отвлечься от головной боли. – Сядь, Генея, успокойся, и расскажи, зачем они тебя преследуют. И причем тут мы?

– Ну, я им рассказала о нас, – немного смутившись ответила Генея. На предложенный стул она даже не взглянула.

– Где ты их нашла? – удивился Варус.

– Я многое умею. Я… украла у них карту.

– Ты что сделала?! – вскрикнул Арарк и сморщился от мгновенного наказания, проявившегося в виде очередной особо сильной вспышки боли.

Посетители гостиницы начали на них оглядываться.

– Украла карту. Там путь в город Эльриоль.

– И зачем ты это сделала? – Арарк хаотично соображал.

Судя по тому, что он слышал в легендах о шепоте ночи, их не выпустят из города живыми. Мифы, конечно, любят прикрашивать, но…

– Ну я и подумала, что нам пригодиться точная карта, тем более мы не знаем куда идти.

– Удивительно. Я уже раздобыл карту, у торговца, Генея! – Арарк нервно постукивал ногой. – Как раз до Эльриоля. Для этого не надо было грабить служителей Антэра!

Арарк медленно выдохнул, проклиная вчерашнюю бутылку и собственную недальновидность. – Варус, расспроси Генею, а я побежал за вещами.

Его спутник хотел ответить, но путешественник уже прыжками несся по лестнице. От каждого удара крови в голову мутило, но времени на восстановление не было. Дверь в комнату Астры, была открыта, её самой не оказалось на месте.

Громко выругавшись, Арарк побежал за своими вещами. Рюкзак, в который он смахнул со стола исписанные листы пергамента и чернильницу, плащ. Меч он закрепил на спине, сбоку от рюкзака, справедливо рассудив, что он там нужнее. Затем Арарк забрал вещи Варуса и спешно спустился на первый этаж.

Но, к сожалению, выход уже перекрыли. В дверях стоял высокий лысый мужчина, обнаженный до пояса и полностью покрытый вязью татуировок. Лицо, кроме рта плотно закрывала белая ткань. Оружия Арарк не заметил, только руки незнакомец обмотал кожаными ремнями.

Посетители гостиницы затихли, несколько дородных купцов пятились к лестнице на второй этаж. Вышибала с нескрываемым страхом смотрел на вошедшего. Арарк старался запомнить сложный рисунок татуировок, но в моменты похмелья разум, как всегда, подвел.

Внезапно, окна гостиницы брызнули осколками и в комнату запрыгнуло еще двое мужчин с замотанными лицами. Они тут же побежали в сторону путешественников.

Варус не теряя времени метнул в ближайшего табуретку. Арарк пинком опрокинул стол, блокируя нападающего. Но тот, не замедляясь, прыгнул, легко перелетел стол и выбросил вперед руку, намереваясь ударить Арарка по лицу.

К счастью, путешественник был далеко не новичком в кулацких единоборствах и, увернувшись, обрушил свой удар на голову приземлившемуся на корточки убийце. Тот издал шипящий звук, и упал на бок, ударив ногами в колено Арарка.

Путешественник взвыл и упал на пол. Будь его желудок полон, путешественника бы непременно вырвало.

Убийца прыжком встал на ноги и занес руку для решающего удара. Но в этот момент Астра, появившись непонятно откуда, ударила незнакомца по голове глиняным кувшином, со звоном разбив прочную керамику. Этот удар убийца не выдержал и упал на путешественника. Арарк спихнул его, кивком поблагодарив жрицу.

– Второе спасение за эти дни, господин Фирис, – заявила Астра и помогла Арарку подняться. – Записывай, скоро я выставлю счёт.

Варус добивал второго убийцу обломком табуретки. Незнакомец у входа продолжал все-также невозмутимо стоять. Другие посетители обеденной комнаты, вместе с хозяином гостиницы спрятались на втором этаже.

Арарк, прихрамывая от ломящей боли в колене, вышел вперед.

– Может договоримся? Мы вернем карту, – неуверенно предложил он.

Убийца не ответил, только снял с пояса две полоски металла с шипами. Невозмутимо он укрепил их между ремнями на кулаках.

Варус надоело ждать, и он решил повторить трюк с табуреткой. Однако, убийца легко отбил табуретку рукой, разнесся её в щепки.

– Это же ненормально, да? – спросила Астра.

Убийца не дал Арарку ответить и прыгнул вперед. Он двигался легко и уверенно, прыгая с ноги на ногу.

Убийца проскочил половину обеденного зала и ударил Варуса локтем в грудь. Тот охнул и осел на пол. Генея попыталась проскочить рядом, но убийца пинком отправил её на пол. Арарк захромал к выходу, надеясь позвать городскую стражу. Но убийца заметил его и снова прыгнул. Путешественник, догадавшись, что нападающий быстрее, вытащил из ножен за спиной семейный меч.

Арарк направил кончик лезвия в сторону убийцы. Тот, не сбавляя темпа обошел Арарка с боку, легко вывернув руку и ударом плеча оттолкнул в стену.

Плечо взорвалось резкой болью, у Арарка выступили слезы от боли.

Астра попыталась ударить незнакомца с замотанным лицом подсвечником со стола, но убийца увернулся и ударил её в грудь. Жрица упала на пол.

Арарк ждал добивающих ударов, но убийца обернулся к тому месту, где лежала Генея.

К счастью, её уже там не было. А в обеденный зал уже забегали стражники города. Убийца выпрыгнул в окно, перескочил улицу и, взбежав по стене ближайшего дома, скрылся на крыше. Оглушенные убийцы тоже исчезли, причем Арарк мог поклясться, что не видел, как они вставали.

Стража убежала следом, а Арарк помог подняться Астре. Она обиженно терла грудь.

– Урод, наверняка огромный синяк оставил, – буркнула она.

– Давай посмотрю, – улыбнулся Арарк протягивая руку.

Астра шутливо ударила его по руке. Она хотела что-то сказать, но тут заметила лежащего на полу Варуса, охнула и бросилась к нему.

Крепыш выглядел плохо, весь покраснел, на шее вздулись вены. Жрица положила руки на его грудь, что-то шепча. Варус несколько раз тяжело вздохнул, и с трудом открыл глаза. Из рта вырвался хрип, и он надрывно закашлялся. Астра тихо гладила его по голове, и вскоре Варус смог успокоиться, лишь иногда хрипло вздыхая.

В обеденный зал зашла Генея.

– Как тебе удалось позвать стражу? – спросил Арарк.

Девушка помотала головой, так что ее жидкие косички запрыгали из стороны в сторону. – Это не я, хозяин гостиницы вышел через запасной выход.

– Она и не думала нам помогать, – неожиданно громко сказала Астра. – Навела на нас убийц и спокойно смылась.

– Вообще-то я здесь, – буркнула Генея. – Нам надо бежать, они могут вернуться.

– Согласен, – вздохнул Арарк, понимая Варуса. – Идти сможешь? – спросил он, закидывая его руку на плечо.

– А ты? – тяжело улыбнулся Варус.

– Колено болит, но идти смогу.

– Путешественники, – хмыкнул Варус.

– Эй, кто оплатит ущерб за разгром? – громко крикнул вернувшийся хозяин гостиницы. Он стоял в дверях, упрямо сжав губы в тонкую линию.

Арарк с очередным вздохом запустил руку в кошель.

Несмотря на опасения Арарка, город они покинули вчетвером, через восточные ворота. Вместе было безопаснее, хотя, глядя на Генею, Арарку хотелось поспорить с этим утверждением.

Когда путешественники уже покинули Орис, двигаясь по тракту в сторону Царской долины, Варус остановился.

– А куда мы идем? – спросил он.

– В Эльриоль, – усмехнулся Арарк. – Ты бы еще у древнего города спросил.

– А если мне не надо туда?

– А куда тебе?

– Не знаю, я же ищу воинской славы, а не рухлядь всякую.

– Возвращайся назад и сразись с шепотом ночи, будет тебе воинская слава, – сказал Арарк, аккуратно потирая колено. После продолжительной ходьбы его стало сильно жечь.

– Эльриоль, так Эльриоль, – пожал плечами Варус.

Генея закатила глаза. – Мы долго будем стоять? Чем дальше мы уйдем от города, тем безопаснее для каждого из нас.

Арарк кивнул и сделал первый шаг, все тело пронзило резкой вспышкой боли, зародившейся в колене. Мужчина застонал и схватился за ногу.

Астра обеспокоенно присела рядом и подвернула штанину. Колено опухло и покраснело, отзываясь болью на прикосновения.

Астра начала тихо молиться и боль начала медленно утихать.

– Я думал только жрицы Форы умеют лечить, – сказал Варус. В его голосе даже промелькнула нотка уважения. Было заметно, что крепыш не забыл и про собственное спасение в гостинице.

– Многие недооценивают силу Альтелии и её жриц. У нас самая близкая связь с богиней, больше, чем у любых других служительниц или служителей.

– Да даруют тебе боги счастья, – благодарно кивнул Арарк.

– Третий раз, Фирис. И это после того, что ты вчера натворил.

– А что я сделал? – истинно недоумевая спросил Арарк.

– Ты пытался украсть мою невинность! – с показной строгостью заявила Астра.

Генея захохотала в полный голос, к ней присоединился Варус.

Арарк недоуменно оглянулся и махнув рукой зашагал по тракту дальше. Колено больше не беспокоило, более того, пропали все следы похмелья.

Остальные, улыбаясь поспешили за ним. Путешествие только начиналось.

***

Из трактата Арарка Фириса:

Орста нуата Динфирис пошел в свой легендарный путь не один. Двое его друзей – бритоголовый храбрец Браебрин и рыжеволосый Муркик с южных островов, отправились с ним. Особое внимание в мифах уделяется их снаряжению. Орста взял с собой отцовский меч и обтянутый кожей щит. Браебрин, сильнейший из героев, который презирал доспехи и щиты, взял с собой палицу из дуба, настолько тяжелую, что любой другой мужчина с трудом бы оторвал её от земли. Муркик был счастливым обладателем начищенных медных доспехов, которые сверкали под лучами Янтары даже ярче двух светил. Множество легенд указывает, что это подарок самого Фоса, и обладатель такой защиты может не бояться укуса змеи и удара льва. Эти слова можно воспринимать в качестве своеобразного пророчества, о чем покажут дальнейшие события.

Герои покинули славный город Ориерус в начале лета. Их путь лежал через плодородную Царскую долину, названной так в честь правителя самого большого и густонаселенного города Эвериса. Могучие воины шли безопасной дорогой, в основном встречая приключения в трактирах. Эту часть описания их приключения я опускаю, так как она относиться к так называемой «низшей поэзии», пригодной лишь для ушей захмелевших посетителей трактиров. Стоит упомянуть, что основной целью героев в этой части приключения были женщины и выпивка, а сопротивления им оказывали пьяницы, которых славный Орста сотнями прикладывал лицом об заплеванные столы харчевен.

Однако, путь Орсты нуата Динфириса был неугоден многим из богов. Причина этого кроится в дальнейшей истории, которую предвидели Ном и Альтелия. Основным противником Орсты и его спутников стал сам бог-законодатель.

Ном спросил, кто из богов согласиться повергнуть могучих героев. Конечно же Осия, богиня хитрости вызвалась первой. Но, что примечательно, зову, Нома ответил бог времени Тоур, так редко упоминаемый в других мифах. И начал он с явления героям.

Это случилось утром. Царская долина была уже недалеко, и храбрые герои, в лагере, ждали рассвета.

С первыми голубыми лучами Лазури к их костру вышел человек. Он был обнажен, а на груди незнакомца выделялась татуировка – черно-белый водоворот. Пальцы прибывшего человека венчали минутные стрелки. Но самым странным были глаза незнакомца, зрачки которых имели фигуру песочных часов.

Герои сразу поняли, что их посетил божественный путник. И хотя его образ далек от того Тоура, что представляли себе люди, не узнать бога времени было сложно. Тоур предупредил героев, чтобы они оставили свое путешествие, которое было неугодно богам.

Орста был храбрым, но не безрассудным, и не решил идти против воли богов. Они уже направлялись обратно, когда дорогу им пересекла прекрасная девушка. Мягкие лучи Янтары ласкали белую кожу, а черные длинные волосы служили ей плащом.

Это была богиня Альтелия, которая прибыла, чтобы передать свое благословение героям. Кроме того, к ней присоединился бог войны Харк, чьим ярым последователем был Браебрин.

Я считаю, это момент в легенде знаменует собой популярный сюжет о расколе среди богов. Но вернемся к истории.

Поддержка столь сильных и уважаемых обитателей Оливии воодушевила героев, и они продолжили свой путь.

– Много ли ты знаешь храбрецов, готовых сразиться с богами? – вопрошал Орста у своих товарищей.

– Я знал достаточно глупцов, способных на это, – ответил мудрый Муркик, – и один из них ты. Но я буду трусом, если не пойду с тобой, а мои предки никогда не скажут, что Муркик нуата Артейл был трусом.

– Пусть земля разверзнется, а к нам спуститься сам Ном, мы будем сражаться! – вскричал пылкий Браебрин.

Так началось истинное путешествие Орсты нуаты Динфириса и его соратников.

Глава III. Танец посвященных

Благодатная Царская долина встретила путешественников живописным видом. С обеих сторон от тракта раскинулись зеленеющие массивы полей, от высокого голубого неба захватывало дух. Янтара стояла в зените, почти скрывая своим светом голубой огонек Лазури.

Арарк стоял у дорожного указателя. До Лира – самого большого города плодородной долины оставалось меньше восьмидесяти стадий. Пока Эверис казался путешественнику таким же прекрасным местом, как и благословенная Ниса. Арарк мечтал о славе писателя и ученого, смотря, как легкий ветерок колышет зеленые стебли пшеницы.

Путешественники шли уже третий день, подгоняемые Генеей. Она была уверена, что служители Антэра преследуют их.

Арарк считал, что шепот ночи не пойдут за ними. Такой вывод путешественник сделал, рассмотрев карту, которую украла Генея.

Это был рулон ткани, на котором достаточно коряво был изложен путь легендарного Орсты нуата Динфириса. Если у этой карты и была ценность, то только сугубо историческая.

Варус и Астра негромко спорили, Генея мрачно отмахивалась от надоедливых мошек. Путешественники немного устали от пешего перехода, который стал довольно однообразным и скучным.

Внимание Арарка привлекла россыпь черных точек на горизонте. По извилистой дороге к ним приближались люди. Приглядевшись, путешественник разглядел повозки и мулов. Было еще достаточно далеко, чтобы рассмотреть у идущих навстречу оружие, поэтому путешественники решили пока не сворачивать с дороги.

Было жарко, Янтара накаляла спину, заставляя Арарка морщиться от текущих по спине и лицу капель пота. По товарам в повозках путешественник догадался, что навстречу движется торговый караван.

Пройдя еще немного, Арарк разглядел поразительный подарок судьбы. Во главе каравана, на сером и спокойном ослике восседала женщина со светло-сиреневой кожей. Вместо волос из её головы пышным веером спускались розовые с зеленым отливом перья. Неестественно длинные пальцы оканчивались изящными черными когтями, а узкие глаза выделялись ярко-синим цветом. Варус удивленно споткнулся и начал шептать проклятия, Арарк же остановился, с восхищением осматривая удивительную женщину.

– Как ты думаешь, – толкнул Арарка в бок Варус, – она точно женщина? Кхм, везде?

– Проверь, – фыркнул Арарк. – Я слышал, что в Эверисе обитают другие разумные расы, но не мог поверить, что это правда, – шепнул он Астре.

– Тут нечему удивляться, – сказала Астра. – Каждый из богов создал разумный вид, воплощая свои извращенные фантазии. Но лишь мы, люди, рождены от плоти богов.

Арарк почти не слушал девушку, во все глаза рассматривая представительницу другой расы. – Это же дико интересно, – пробормотал он.

Когда караван приблизился, Арарк поднял руку в приветственном жесте.

– Надеюсь, у них этот жест не означает оскорбления, – прошептал он Варусу.

– А представь, ты сказал перьеголовой, что хочешь её, – крепыш согнулся пополам от смеха, ударяя себя по колену, затем захохотал еще громче, заставив перьеголовых незнакомцев удивленно переглянуться.

Караван остановился, его предводительница склонила голову набок, осматривая путешественников.

– Приветствую жителей вольных городов, – медленно и величественно произнесла перьеголовая. Её голос был резким и высоким, непривычным для людских ушей, однако на эверисском языке она говорила чисто, намного лучше Арарка.

– Мы прибыли издалека, благородная предводительница, где не слышали о таких как вы. Позвольте узнать название вашего народа и ваше имя.

– Сначала сам представься, человек! – резко перебил Арарка мужчина, который восседал на муле по правое плечо от предводительницы.

– Мое имя Арарк, я сын благородного Авксентия из рода Фирисов, с Нисы.

– Меня зовут Ксилоксок Огнерожденная, я предводительница племени Золотого цветка, а это один из моих мужей – Мазатл. Ваш народ называет нас аварийцами. Нам удивительно видеть людей вольных городов, которые не знают о нашем народе.

– А сколько у тебя мужей, уголек? – перебила её Астра.

– Уголёк? – Ксилоксок наклонила голову в другую сторону, решив, что неправильно перевела человеческое слово.

– Ага, – кивнула жрица. – Их огня рождаются только угли, не знала?

Арарк с недовольством посмотрел на Астру. Он боялся, что аварийцы оскорбятся и больше не захотят с ними общаться.

Но видимо Ксилоксок не заметила язвительность жрицы. Она терпеливо пояснила: – Из огня родились наши боги, а еще…

Перьеголовая собиралась продолжить, но её перебил Мазатл, быстро и отрывисто обратившийся к ней на своем языке. Говор аварийцев был быстрым и почти неуловимым, Арарк не смог различить в общем потоке фраз ни одного четкого слова.

Выслушав Мазатла, Ксилоксок сказала: – Мой муж не доверяет вам, и я понимаю его опасения. Но отвечу, эверисийка, у меня восемнадцать мужей.

– Спасибо, уголек, – усмехнулась Астра.

– Твоя жена пытается оскорбить нашу предводительницу, – зарычав обратился Мазатл к Арарку. Его рука опустилась на изогнутую саблю у пояса.

Варус шепнул путешественнику: – Этот понимает побольше.

Арарк поднял руки. – Нет, нет, она не моя жена и не пытается оскорбить вас. Просто по нашим представления в огне рождается уголь.

– В огне рождается свет и тепло! – громко объявил Мазатл. – Ксилоксок – свет нашего племени и впредь вы должны выбирать выражения, человеки.

– Люди, безмозглый урод, – неожиданно дерзко выкрикнула Астра.

– Кашарак аль! – заорал Мазатл и вытащил из ножен саблю. Арарк шагнул назад и потянулся к рюкзаку с мечом, но Ксилоксок перехватила руку Мазатла.

– Мы уйдем благородный путешественник, с миром.

– Вот и пров… – начала говорить Астра, но Арарк кивнул Варусу и тот с нескрываемым удовольствием зажал жрице рот.

– Был рад познакомиться с вашим народом, мудрая Ксилоксок.

Аварийка кивнула и караван двинулся дальше. Мазатл несколько раз оборачивался, бросая в их сторону полный ярости взгляд.

Сзади Арарк боролись Астра и Варус, и жрица все-таки смогла вывернуться из сильных рук воина.

– Альтелия нашлет на твою голову сотни проклятий, – прошипела Астра, поправляя волосы и платье.

– Я помолюсь Харку, и он поимеет её.

– Как бы Альтелия тебя не поимела, мужлан!

– Хватит! – резко прервал их Арарк. – Из-за твоего поведения Астра, нас чуть не убили! Откуда столько ненависти к тем, кого видишь впервые?!

– Альтелия четко сказала первым жрицам – лишь людям позволено служить богам, лишь они были избраны. Наши души возносятся на Пурпуру, к вечной жизни, тогда как остальные расы не имеют души, и после смерти растворяются в небытие. Люди, подобно богам, живут по справедливым законам Нома, а эти животноподобные не имеют законов. Вы сами слышали, их женщина живет с восемнадцатью мужчинами!

– Завидуешь? – ехидно спросила Генея. – Тебе такого точно не светит, жрица.

– Кто бы говорил, – улыбнулась Астра и, гордо вскинув голову, пошла вперед.

– У нас не отряд путешественников, а ядовитая клоака, – буркнул Арарк. – Одни грубияны и выскочки.

Астра услышала слова путешественника и, не оборачиваясь, показала рукой неприличный жест.

– Если ты и дальше будешь подставлять нас, тебе придётся идти одной, – крикнул вслед жрице Арарк.

– Напугал, – фыркнула она.

– Дай мне сил, Ном! – демонстративно вскинув руки к небу, сказал Арарк.

Небо оставило его мольбы без ответа.

Ближе к обеду они достигли небольшого селения. Оно приятно удивило путешественников. Расположенное в низменности, промеж невысоких холмов, оно выглядело очень уютным и ухоженным. Крепкие, обмазанные глиной дома, сверху крытые свежей соломой, ближе к центру встречались и черепичные крыши.

Попадались и двухэтажные здания, с красивыми резными крылечками. Но, главное, что заставило путешественников удивленно покачать головами – это обилие кряжистых вековых деревьев. Дубы, липы, буки и вязы. Они были заботливы рассажены, и на их толстых ветвях разместились плетенные домики. С яруса на ярус тянулись веревочные лестницы, по которым словно паучки по паутине лазали дети.

На холмах, синхронно, поворачивали лопасти высокие мельницы, выкрашенные в красный цвет. Люди ходили по чистым улицам, стоял веселый гомон. Деревня просто дышала благополучием.

Арарк сразу почувствовал расположение к этому месту. Он надеялся остановиться здесь, записать рассказы старожилов, а главное увидеть тайный праздник, о котором говорили торговцы из Ориса.

Жители осматривали путешественников без особого удивления. В этом крае нередки были самые разнообразные путники.

Арарк повел остальных к главной площади. Она представляла собой ровную площадку, посыпанную речным песком, и окруженную двухэтажными деревянными домами. На площади стояло несколько шатров торговцев, судя по одежде, пришедших из Ориса. Позади домов Арарк разглядел шпиль небольшого деревянного храма.

– Знаю вашу нелюбовь к изучению чужого мировоззрения, – объявил мужчина спутникам. – Поэтому схожу до того храма один. Но если кто хочет…

Но, судя по тому с какой быстротой все отвернулись от путешественника, Арарк рассудил, что никто с ним не пойдет.

К зданию вела широкая, хорошо протоптанная тропинка. По ней путешественник легко добрался до храма. Вход украшали две статуи. Арарк с трудом узнал в них богиню Делерию.

Убранство ничем не отличалось от храма этой богини на Нисе, но выглядело более грубым. Жриц Арарк не заметил. Зато, его внимание привлек старик, мирно дремавший на лавке в углу. Путешественник подошел к нему.

– Доброго дня тебе, отец, – громко поприветствовал его Арарк.

Старик нехотя разлепил глаза, осматривая путешественника. – Какой же я тебе, отец, я моложе тебя, – ворчливо произнес он.

– Шутишь, отец, – неловко улыбнулся Арарк. – Я путешественник, прибыл издалека, чтобы записать обычаи и культуры эверисцев. Не подскажешь, где тут жрицы?

– Откуда же это ты прибыл, что не бывал в Эверисе? – насторожился старик.

– Из Нисы, отец, это остров…

– Где?

– На севере, – соврал Арарк. По лицу старика он сразу догадался, что тот слыхом не слыхивал о никакой Нисе. Говорить ему, что они прибыли из-за Моря чудовищ, значило испортить знакомство в самом начале.

– Никогда не слышал, – старик вновь устроил руки на груди и закрыл глаза.

– Отец, не подскажешь, где я могу найти жриц Делерии?

– Отродясь не было жриц в нашем крае, – не открывая глаз пробурчал старик. – Я староста этой деревни и жрец Делерии.

– Однако, – хмыкнул Арарк. – На Нисе богиням служат только женщины.

– В вольных городах тоже, – зевнул жрец, – но у нас все по-другому. – Он снова закрыл глаза.

– Я слышал от торговцев, что в этой долине сейчас проходит интересный праздник, посвященный земледелию. Думаю, жрец Делерии много бы мог мне поведать о нем.

Старик приоткрыл один глаз. – Мне делать, по-твоему, больше нечего, кроме как утолять любопытство разных сомнительных личностей?

– Будь здоров, отец, – буркнул Арарк и вышел из храма. Он уже понял, что от старика не добиться информации.

Мимо, покачивая бедрами, прошла группа девушек в белых одеяниях. Они весело щебетали, неся воду в больших глиняных кувшинах на плече. Среди них Арарк заприметил девушку, показавшуюся ему красавицей из мифов. Высокая, с соблазнительными формами и черными как смоль волосами она была настоящим олицетворением здоровья и красоты. Таких девушек на Нисе называли кан-Аркаси – воплощение Аркасии, богини красоты.

Девушка заметила пристальный взгляд Арарка и лукаво улыбнулась, пряча глаза. Когда девушки уже скрывались за поворотом, она обернулась и помахала ему рукой.

Арарк хмыкнул и последовал за ней.

За углом старого, чуть накренившегося набок, дома начиналась улица, ведущая к домам на могучих деревьях. Улица была небрежно замощена старыми булыжниками, заросшими густой травой. Те камни, что получше, давно растащили предприимчивые селяне и поэтому на дороге местами попадались ямки.

Та девушка, которую заприметил Арарк, стояла у старого кряжистого дуба и аккуратно устанавливал кувшин с водой в плетенную корзину. Когда путешественник подошел, двое жилистых юношей, похожих словно близнецы, втянули корзину на дерево.

Девушка немного смущенно улыбнулась путешественнику. У нее были чудесные светло-ореховые глаза, пышные губы и изящный маленький носик.

– Позволь представиться, красавица. Арарк Фирис, путешественник и писатель, – гордо начал разговор Арарк.

– Я заметила, что ты издалека, чужеземец, – ответила девушка. Её голос был нежным, тихим, приятным и обволакивающим. – Меня зовут Каллиопа.

– Это переводиться с древнеэвериского как прекрасноголосая? Твои родители были невероятно прозорливы, когда назвали тебя так, – Арарк пожал руку девушке.

– Ты нашла жениха, сестра! – с дерева раздался ломающийся юношеский голос. Один из двух юношей, что затаскивали воду на дереве, лихо висел на ветке, упершись ногами в ствол и махая свободной рукой.

– Идите, в дом, быстро! – с показной строгостью сказал Каллиопа и, покраснев, повернулась к путешественнику, – прости их, они вечно во все лезут.

– Бери её, она лучшая девушка в деревни! – крикнул второй парень.

– Я заметил! – крикнул в ответ Арарк, посмеиваясь.

Каллиопа смущенно наклонила голову, закручивая локон волос на палец.

– А для чего ты прибыл в наш край, благородный Фирис?

– Я… хотел узнать о вашем празднике, об особом почитании богини Делерии, которое тут распространено.

– Ты о празднике плодородной ночи, – Каллиопа загадочно улыбнулась.

– Да, что-то подобное сказали мне торговцы в Орисе.

Каллиопа хотела продолжить, но её опередила Астра.

Она, не обращая внимания на то, что он был занят разговором, громко позвала Арарка с другого конца улицы:

– Эй, волокита, иди к нам, мы нашли людей, что готовы довести нас до Лира!

– Сейчас, – отмахнулся Арарк.

– Это твоя невеста? – лицо Каллиопы помрачнело.

– Нет, нет, что ты… – смутился Арарк. – Это моя знакомая, э… она жрица-альтелия.

– А, хорошо, – девушка вновь заулыбалась. Видимо в традициях эверисцев служительницы Альтелии тоже должны были хранить невинность. – Я бы могла тебе рассказать о празднике, но ведь лучше увидеть своими глазами.

– Я слышал, что туда не пускают мужчин.

– Но ты ведь найдешь способ, – улыбнувшись Каллиопа толкнула Арарка в грудь, после чего подняла из спущенной корзины кувшин и ушла, не оборачиваясь.

С дерева, тем временем, спустились её братья.

– Мы тут слышали, ты хочешь на праздник плодородной ночи попасть, – хмыкнул один из юношей.

– Это возможно?

– Если Хортий узнает, он подвесит тебя за причиндалы вот на этом дереве, – кивнул второй юноша на кряжистый дуб. – Да и нас за одно.

– Но путь пройти есть, – кивнул первый брат Каллиопы.

– Проведете? – с надеждой спросил Арарк.

– Ну не знаю, – в один голос заявили братья, рассматривая крону дуба.

– По оболу каждому, – со вздохом Арарк достал из кошеля два блестящих кругляша.

– Другой разговор, – тот брат, что лихо висел на ветке, попытался выхватить монеты из рук Арарка.

– Но-но! – Арарк быстро спрятал оболы в руке. – Дам один для начала. Второй после праздника. – Путешественник метнул монету второму брату.

– Жди нас в харчевне, – братья рассмеялись и, ухватившись за веревки, полезли на дерево.

– Как вас звать-то? – задрав голову, крикнул Арарк.

– Кастор и Поллукс, – крикнули они сверху и скрылись за листвой.

– Все равно не различу, удивительно похожи, – вслух произнес Арарк и не спеша побрел в сторону площади.

Около трех груженных возов он нашел своих спутников. Владелец маленького торгового каравана – тучный мужчина, с огромный пузом, о чем-то разговаривал с Варусом, непрестанно вытирая пот с лица. Арарк, привыкший к жаре Нисы, лишь посмеялся над торговцем в смешном сине-белом полосатом халате.

– Этот добрый человек согласился нас подвезти, – кивнула Генея в сторону толстяка.

– Мы не едем в Лир, – сказал Арарк.

– Это еще почему? – возмущенно спросила Астра. – Из-за того, что тебе приглянулась деревенская дурочка?

– Ревнуешь что ли? – ехидно спросила Генея.

– К ней то? – фыркнула Астра. – Его? – добавила жрица с пренебрежением в голосе.

– Она подобно древним кан-Аркаси, – улыбнулся Арарк. – Но не из-за неё.

– Кан-Аркаси, – скривилась Астра, – типичное бардское словечко.

– У нас при храме жила кан-Аркаси, ей оказывали почести как воплощении богини, – заметила Генея.

– Но тебе то это не светило, – язвительно огрызнулась Астра. Лицо Генеи покраснело, но она не произнесла, ни слова, лишь резко повернулась и отошла к возам.

– Может тебя выгнать? – задумчиво спросил Арарк.

– Попробуй. Ты мне обязан Фирис, я спасла всех нас в море. Да и тебя не единожды. – Зачем мы остаемся?

– Я приплыл в Эверис чтобы записать обычаи и верования местных народов. Ночью будет праздник, я буду на нем присутствовать. Причин вашего путешествия я не знаю, а сообщать вы не горите желанием.

– Хорошо, – неожиданно согласилась Астра без всяких споров.

Четверка путешественников осталась дожидаться вечера в местной харчевне, как и указали братья Каллиопы. Генея все еще зло поглядывала на Астру и предпочитала молчать, Варус упрашивал Арарка взять его с собой, а Астра задумчиво раскладывала пасьянс. Деревню будто охватила сонная дрема, и даже жирные мухи летали нехотя, иногда врезаясь в плечо или голову Арарка. Путешественник отмахивался от них и, позевывая, записывал миф об Орсте нуата Динфирисе. Так в послеобеденной лености прошли остатки дня.

К шести вечера в харчевню пожаловал один из братьев. Он уселся напротив Арарка и невозмутимо посмотрел прямо в глаза, дожидаясь чего-то.

Путешественник вздохнул и заказал темного эля. Жадно отхлебнув, Кастор, либо Поллукс начал разговор.

– Все случится через часа три. Но самое интересное ближе к полночи. Аккуратно к этому времени и подходи на холмы, к мельницам. Мы с братом проведем тебя тайной тропой.

– Я бы хотел посмотреть весь праздник.

– Неа, мы с братом столько времени не выдержим.

– Послушай, Поллукс, я дал вам две монеты.

– Я Кастор, у Поллукса родинка над левой бровью и нос длиннее, – словно не слыша его замечания о монетах заявил парень.

– Я хочу увидеть весь праздник, – настойчиво повторил Арарк.

– Там заунывные пения и россказни о Делерии, которые все и так знают. Тебе это не нужно, поверь. Да и выбора у тебя не много, не пойдешь с нами, вообще ничего не увидишь. А обол мы тебе не вернем.

Арарк вздохнул. – Ладно, подойду к полночи.

– А можно мне с вами, – к Кастору подсел Варус.

– Два обола, – пожал плечами юноша.

– Не, – хмыкнул Варус, – пляски можно и на ярмарках бесплатно посмотреть.

– Ну, ладно, – Кастор шумно допил эль и нехотя поставил кружку обратно на стол. – Жду тебя к полночи, путешественник, и не опаздывай.

Кряхтя, Арарк поднялся на холм. Крутой глиняный склон, поросший редкой травой, путешественник преодолел с большим трудом. На вершине было прохладно, ледяной ночной ветер неприятно холодил вспотевшее лицо. Арарк кутался в свой шерстяной плащ, вслушиваясь в зловещий скрип крыльев мельницы.

Кастор и Поллукс появились неожиданно, поднявшись с другой стороны холма. Луны хорошо освещали их фигуры, но лица Арарк различал с трудом.

– Один пришел? Хорошо, иди за нами, – хрипло сказал Кастор. Во всяком случае, Арарк не разглядел у него родинки над бровью, хотя в такой темноте он бы и не поручился за свое зрение.

Братья быстро направились в обход мельницы. За огромной постройкой из бурого камня оказалась тонкая тропинка, с редкими и хилыми кустиками травы. Она круто огибала холм, спускаясь к небольшой речушке.

Из-за деревни доносились отрывки песен и стук барабанов. Арарк вздохнул и начал спускаться по тропинке, с трудом различая, куда ставить ногу.

– А нельзя было пойти через холмы на севере, – Арарк махнул рукой куда-то в темноту.

– Там выставили стражу, чтобы никто не прошел на праздник и не осквернил его.

– Неужели на празднике нет ни одного мужчины?

– Только жрец, старик Хортий. Еще посвященные, но у них завязаны глаза.

– Посвященные?

– Те, кто помогают Хортию. Его ученики. Сам увидишь.

– А почему мужчинам запрещено бывать на этом празднике?

– Ты всегда задаешь так много вопросов? – вмешался молчавший до этого Поллукс.

– Естественно, я же исследователь.

Поллукс пожал плечами, ничего не ответил и ускорил шаг.

Братья ловко находили дорогу в темноте и, вскоре, Арарк отстал. Он невольно залюбовался красотами ночных холмов. Свет желтой луны – Китрины посеребрил траву, которая в сочетании с темными пятнами глины складывалась в сложный узор.

Путешественник уловил необычный тонкий аромат, от которого слегка защекотало в носу. Он посмотрел под ноги и заметил небольшие синие цветы, россыпью раскинувшиеся у подножия холма.

Арарк сорвал один из цветков, вдыхая сладковатый запах. В нос врезался какой-то жучок, спавший в цветке. Путешественник заулыбался, словно ребенок, пряча цветок в карман плаща.

Кастор и Поллукс остановились, дожидаясь Арарка.

Он нагнал братьев и замер, вглядываясь в отблески речной воды. Здесь тянуло сыростью и холодом, у путешественника начали стучать зубы.

– Забыл предупредить, здесь повсюду растет дремун, не вдыхай его пыльцу, а то уснешь, – прошептал Кастор.

– Я понюхал какой-то синенький цветок, но спать не хочется, – сказал Арарк, оглядываясь по сторонам.

Поллукс фыркнул, услышав его слова.

– Мало вдохнул что ли? – спросил Кастор, обращаясь к брату. – Учти, заснешь, мы тебя тащить обратно не будем.

– Ладно, – кивнул Арарк, заметив возрастающую слабость в теле.

От реки они повернули на запад. Здесь холмы кончились, и начинался луг, заросший длинной и густой травой. Арарк ругался, продираясь сквозь опутавшую путешественника липкую эллению, крепкую и хваткую лозу, растущую у рек по всему Эверису. На Нисе из сушенной эллении плели прочные веревки.

На небе путешественник с трудом различил фиолетовую Пурпуру, её тонкий серп был еле заметен на фоне яркой Китрины. Большая зеленая Оливия, дом богов, находилась на южной стороне неба, но давала очень мало света. Арарк шел, касаясь пальцами верхушек длинной травы и наслаждался великолепным ночным небом.

Кастор дал сигнал остановиться. Братья словно по сигналу легли в траву, путешественник плюхнулся рядом. От дремоты путались мысли, тело не хотело слушаться. Арарк с усилием тряхнул головой и пополз за Кастором и Поллуксом.

Длинная трава закончилась и показался пологий берег, на котором и шел праздник. Здесь собралось большинство женщин деревни, в ослепительно белых одеяниях.

Несколько присутствующих мужчин также были закутаны в белые мантии, а их глаза закрывали искусно вышитые красными нитками платки. Двое парней с завязанными глазами стояли неподалеку от большого белого быка с позолоченными рогами. Он гневно рыл землю копытом, не сводя глаз с идущего к нему Хортия. Старик преобразился, его длинная седая борода была аккуратно заплетена в две косы, волосы собраны в пучок на голове, а мантия отливала серебром и золотом в лунном свете. В руках жрец держал молот, матово-черный, украшенный узором из золотых листьев. Бык несколько раз дернулся к Хортию, но цепь на шее не давала ему напасть на жреца.

Барабаны, внезапно, стихли и несколько женщин запели.

Арарк задержал дыхание, очарованный их пением. Песня была красивой и загадочной. Женщины пели на каком-то сложном диалекте древнеэвериского, и Арарк не смог понять большую часть слов, но ему хватало мелодичных голосов и величественного напева, чтобы получить наслаждение. Звуки этой песни взлетали к небу, делая ночь под светом трех лун абсолютно волшебной.

Очевидно, эта песнь была столь же древняя, как и обряд, который проводил Хортий. Под звуки этой песни, слабый с виду жрец, легко поднял молот и обрушил на лоб животного. Бык дернулся и упал на колени. Посвященные слаженно подбежали к быку, удерживая его в этом положении. Один из них подал Хортию длинный кинжал и старик перерезал быку шею. Посвященные установили под льющуюся кровь серебряную миску. В этот момент песнь стихла.

– Мы приносим тебе дар, Делерия! – громко произнес Хортий подняв руки к зеленой луне – Оливии. – Мы надеемся ты примешь наш дар, как мы приняли твой, многие века назад!

– Что за дар? – спросил Арарк у Кастора.

Паренек пожал плечами. – А, старые байки. Вроде как Делерия подарила жителям Царской долины золотой колосок, который давал плодородие и власть над людьми. В самом Лире никто слыхом не слыхивал о колоске, а у нас до сих пор помнят. И считают, что урожай родиться благодаря этому дару Делерии.

– А ты так не считаешь? – Арарк внимательно всмотрелся в лицо Кастора.

Тот сморщил лоб и нехотя ответил: – Я думаю, богам до нас нет особого дела, а урожай бывает только благодаря труду людей.

– Золотой колосок? Я слышал о таком, но считал это вымыслом бардов.

– Потому что так и есть, – хмыкнул Кастор.

– Нет, я слышал про него в другой легенде, не такой как у вас, но сейчас это неважно. Праздник состоит в жертвоприношении?

– Не только. Еще в песнях, плясках, молитвах, и куче всякой другой ерунды. Все это было до заклания быка.

– И это все? Это не стоит двух оболов, – зевая, сказал Арарк. Глаза вновь начали слипаться, он не слушал торжественные речи жреца.

– Сейчас начнется самое интересное, – хихикнул Кастор.

Из толпы женщин отделилась группа девушек. Их было около двадцати, среди них Арарк рассмотрел и Каллиопу. Она вышла на ярко освещенный факелами берег, с медным колокольчиком в руке.

– Почему ваша сестра с колокольчиком? – спросил Арарк, борясь со сном.

– В этом году она «Арканда» – ведущая, – ответил Кастор. Он вообще был намного разговорчивее брата.

«Или я все это время разговариваю с Поллуксом, – про себя улыбнулся Арарк. – Я же до сих пор их путаю».

Каллиопа зазвонила в колокольчик и на этот звук направились двое посвященных. Аккуратно ступая, они несли в руках большое серебряное блюдо с кровью быка. Хортий установил перед Каллиопой небольшой столик, на который посвященные водрузили блюдо. Арарк приподнялся, стараясь разглядеть получше.

В темной крови отражалась Китрина, и именно её желтое отражение разбила Каллиопа погрузив деревянный кубок в кровь. Остальные девятнадцать девушек окружили Каллиопу и начали петь. Они пели громко, на все том же непонятном диалекте.

Под звуки их песни Каллиопа медленно начала пить кровь, но, как рассмотрел Арарк, так казалось только со стороны. На деле, почти всю кровь девушка проливала, на землю и себе на грудь. Мокрое платье облепило её, а Арарк почувствовал, что даже сон, сковывающий его тело слабостью, отпустил путешественника.

Вслед за Каллиопой остальные девушки тоже начали лить кровь на себя. Затем они отошли в стороны, вновь окружив Каллиопу. Она начала петь, медленно расстегивая платье на плечах. Через несколько секунд она резко потянула ткань вниз.

Мокрое платье отлипало неохотно, но всё же освободило её прекрасное тело. Обнаженная Каллиопа резко прервала песнь, столкнув блюдо с остатками крови на землю. Как только темные струйки крови вытекли из-под блюда, все присутствующие на празднике люди вскинули руки к Оливии и торжественно прокричали: «Слава Делерии!»

Оставшиеся девятнадцать девушек тоже обнажились, бросив платья на песок. Несколько женщин постарше собрали их и возложили на то же самое серебряное блюдо. Хортий вылил на платья какую-то темную жидкость и поджег ткань. Мокрые платья вспыхнули, словно сухая лучина, ярко осветив обнаженных девушек.

Посвященные, повинуясь окрику жреца, начали бить в барабаны. Обнаженные девушки, следуя ритму, начали танцевать, хлопая в ладоши и резко вскидываясь всем телом. Арарк никогда бы не назвал этот танец красивым. В нем было что-то первобытное, приниженное, далекое от искусных танцев Нисы. Но он завораживал, заставив путешественника, словно зачарованного следить за каждым движением девушек.

Они резко выгибались назад, поднимая грудь к небу и касаясь руками земли. Арарк мог только позавидовать их невероятной гибкости. Кровь блестела на телах, превращая танец в страшный ритуал, больше присущий не Делерии, а кровожадному Антэру.

Арарк подобрался ближе, стараясь рассмотреть среди танцующих девушек Каллиопу. Его глаза спешно двигались, теряясь среди обнаженных тел. Вот она! Девушка наклонилась спиной назад и заметила его, в её глазах замерцали искорки, а на лице появилась улыбка. Неожиданно для себя Арарк почувствовал страх и отполз дальше в кусты.

Но он не обнаружил около себя, ни Кастора, ни Поллукса. Зато Каллиопа, выпрямившись, повернулась и, отделившись от танцующих, пошла за ним. Через несколько мгновений она уже была рядом и опустилась на колени.

– Я… – начал оправдываться Арарк.

– Тсс, – Каллиопа приложила палец к губам Арарка, а затем приблизилась и поцеловала. Арарк почувствовал неприятный металлический привкус крови, но возбуждение накрыло его с головой. Словно горячая волна, кровь прилила к голове, и он начал жадно отвечать на поцелуй.

Каллиопа повалила путешественника на спину и забралась сверху, кусая губы Арарка. Она расстегнула рубашку, до крови прокусив его нижнюю губу.

Путешественник провел рукой по её телу, блестевшему в лунном свете, медленно опускаясь к бедрам.

Но, неожиданно, Каллиопа выхватила кинжал и вонзила его в бок Арарку. Путешественник захрипел, попытался закричать, но её поцелуй перехватил его крик.

А затем Арарк проснулся. Кастор больно ударил путешественника локтем в бок.

– Тот цветок, что ты понюхал, вызывает очень реалистичные сны. Мы решили тебя разбудить, потому что ты искусал себе губы в кровь.

– Да, с ума сойдешь от этих цветочков, – пробормотал путешественник.

– Что снилось-то? – спросил Поллукс.

– А, ерунда какая-то, – отмахнулся Арарк. – Что я пропустил?

– Ничего особого, праздник уже заканчивается, – ответил Кастор.

Арарк посмотрел на небо. Серп Пурпуры уже не различить, да и большая Оливия заметно побледнела на фоне светлеющего неба. Девушки купались в реке, смывая с себя кровь.

– Пора возвращаться, – сказал Поллукс, громко зевнув.

– Может еще посмотрим? – Арарк пытался высмотреть Каллиопу.

– Не нагляделся, что ли? – рассмеялся Кастор.

– Да он проспал половину, – хмыкнул его брат. – Праздник уже закончился.

– Ладно, пойдем, – неохотно согласился Арарк. Сонливость спала, и теперь путешественника беспокоила сильная боль в губе.

Но они не успели дойти до деревни. Печально запели трубы. Глубокий и протяжный гул разнесся над деревней, заставив Арарка поёжиться. Сумрачное серое небо еще только начинало алеть на востоке.

– Что это за звук? – спросил путешественник, оглядываясь по сторонам. Ему показалось, что со стороны холмов по земле идет какая-то дрожь, словно к деревне приближался большой отряд всадников.

– Предупреждение из деревни, – ответил побледневший Поллукс. – Аварийцы! Племя инея и тумана, они нападают на поселения в долине уже не первое десятилетие.

Братья перешли на бег, торопясь к деревне.

– А почему… они называют себя племенем… инея и тумана? – спросил Арарк, задыхаясь от быстрого бега.

Ему было нелегко выдержать темп, который задали братья.

– Они нападают… только… в конце ночи или утром, – с трудом ответил Кастор, – когда повсюду туман… и поклоняются богине, которую… называют… Ахитлан.

– Ахитлан?

– Богиня снежных облаков и тумана, славы и чести, утра и вечера, холода и проклятия, – ответил остановившийся Поллукс. Кастор тоже резко затормозил, тяжело дыша.

Арарк согнулся пополам, кашляя и с трудом пытаясь совладать со своим срывающимся голосом.

– Вы знаете аварийских богов?

– В Царской долине хорошо знают культуру и язык аварийцев. Торговля с пернатыми приносит нам больше дохода, чем с Вольными городами. – Братья отдышались и вновь перешли на бег.

– Тогда почему они нападают? – спросил Арарк, догоняя Кастора и Поллукса.

Деревня была уже неподалеку, Арарк хорошо слышал доносившийся с холмов скрип мельничных крыльев.

Кастор посмотрел на Арарка как на идиота. – Есть воинственные племена, а есть дружелюбные. Племя инея и тумана воинственное. Обычно они не нападают в это время года, а отбиться от них не составляет труда.

– А что помешает отбиться сейчас?

– В деревне полно оружия и крепких мужчин. Но те кто был на празднике, просто не успеют добежать!

– Каллиопа! – испуганно сказал Арарк.

– Вот именно! – хрипло крикнул Поллукс, с трудом взбегая на невысокий холм, за которым начиналась деревня. – А у нас даже нет оружия!

На главной площади уже выстроились вооруженные мужчины. Старики и дети бежали к мощным деревьям и прятались в их кронах.

Теперь Арарк понимал для чего жителям деревни дома на деревьях.

Грохот от приближающихся по тракту и с холмов аварийцев нарастал.

Арарк вслед за братьями забежал в какой-то склад, где хаотично валялись части доспехов. Путешественнику достался бронзовый шлем с роскошным красным гребнем из конских волос и льняной панцирь с нашитыми бронзовыми пластинами. Ни поножей, ни наручей, ни щита путешественнику не осталось. Подхватив короткое копье, он поспешил за Кастором и Поллуксом, которые вооружились метательными дротиками.

Заприметив в строю воинов Варуса, Арарк протиснулся к нему.

– Не думал, что ты будешь защищать неизвестных тебе людей, – хлопнув друга по плечу, сказал Арарк.

– Я ищу славы, ты не забыл? Ты же тоже в строй встал, хотя я был уверен, что не вернешься до утра.

– Успел немного раньше. Женщины еще не вернулись с праздника?

– Нет, – покачал головой Варус. – Знаешь уже, кто нападает?

– Аварийцы.

Варус кивнул. – Я поспрашивал местных, они похищают людей, женщин угоняют в рабство, мужчин приносят в жертву, – Варус вздохнул, прислонив круглый бронзовый щит к ноге и поправляя кожаные перчатки, великоватые для его рук.

Арарк вертел головой и привставал на цыпочки, пытаясь рассмотреть за высокими мужчинами дорогу, которая вела к реке. Наконец, путешественнику удалось разглядеть на светлеющем горизонте темные точки. Это бежали женщины и посвященные.

«Ну же, Каллиопа, успей, пожалуйста», – думал Арарк, от волнения сжимая пальцы.

К сожалению, времени у женщин не было. С громким рыком из-за холмов выпрыгнул первый аварийский всадник. Он восседал на крупном звере, представляющим собой причудливую помесь зайца и верблюда. Серое животное прыгало на двух мощных лапах, иногда опираясь на передние для устойчивости, а на его горбу, в высоком и богато украшенном седле сидел авариец, одетый в странный доспех, сплетенный из ветвей. Вооружен он был маленьким щитом из панциря какого-то неизвестного Арарку животного и длинной стальной саблей, наподобие той, которую путешественник видел у Мазотла. Лицо аварийца закрывал медный шлем, выполненный на манер клюва. Вкупе с перьями вместо волос, это придавало им еще большую схожесть с птицами, восседавших в своих высоких седлах как на насестах.

Вслед за этим аврийцем выскочили другие всадники. Их звери прыгали на несколько шагов вперед, выбивая тучи пыли.

– Опустить копья! – гаркнул один из воинов, крепкий седоусый мужчина.

Все послушно опустили копья, направив их в сторону приближающихся аварийцев. Деревенские мужики с трудом держали строй, ровной линии не было и в помине.

Тем временем аварийцы затормозили в десятке шагов. Сдернув с седел длинные деревянные трубки, аварийцы сдвинули шлемы на затылок и начали выдувать в сторону воинов короткие дротики.

Несколько мужчин попадали на землю, не успев закрыться щитами.

Арарк отступил за Варуса, который прикрыл их обоих щитом. Один из дротиков вонзился в бронзовую пластину на панцире путешественника. Это была стальная игла, оперенная ворохом коротких цветных перьев.

В ответ в аварийцев полетели дротики, перестрелка продолжалась несколько минут, в течение которых налетчики потеряли десять всадников.

Аварийцам это надоело и они, убрав трубки погнали своих зверей на копья.

– Харк, помоги нам! – взревел Варус, направляя копье в грудь ближайшего.

Аварийцы снесли первую линию защищающихся. Их мощные звери буквально раскидывали воинов в стороны, а если некоторые и погибали под копьями, то аварийцы с легкостью покидали седла и продолжали бой пешими. Нападающих было немного, большинство чужаков бросилось наперерез женщинам, почти достигшим спасительных деревьев.

– Задержите их! – заревел седоусый крепыш, но один из аварийцев подскочил и снес ему голову.

Арарк бросился на ближайшего аварийца, вонзая копье в грудь серого зверя и направляя древко к земле. С громким хрустом древко переломилось, и Арарк с большим трудом успел отскочить от падающего зверя.

Коротко свистнув, авариец спрыгнул с седла на землю. В его руках мелькала смертоносная сталь сабли, со свистом разрезающая воздух.

Путешественник не видел лица за шлемом, но яростный взгляд синих глаз не сулил ничего хорошего. Безоружному Арарку оставалось только уворачиваться от ударов аварийца, оглядываясь по сторонам в поисках оружия.

К сожалению, ничего подходящего рядом не обнаружилось, поэтому Арарк поднырнул под размашистый удар аварийца и перехватил его руку с саблей. Противник не растерялся и врезал Арарку по лицу маленьким щитом.

Путешественник отскочил в сторону, потирая скулу. За время их короткой схватки, Арарк понял, что намного сильнее аварийца. Поэтому, подгадав удачный момент, он что есть силы, пнул чужака по руке. Авариец взвыл, разжав ладонь. Звякнув, сабля крутанулась и упала рукояткой в сторону путешественника.

Увернувшись от удара щитом, Арарк перекатился и поднял саблю. Поправив съехавший шлем, Арарк выкрикнул в адрес аварийца несколько ругательств. Перьеголовый, однако, на провокацию не поддался и отступил назад, три раза коротко свистнув. Зверь, которого Арарк считал мертвым, тут же подскочил и кинулся на путешественника.

Это было настолько неожиданно, что Арарк отступил назад и, споткнувшись, упал на спину. Зверь навис над ним, клацая длинными черными зубами. Арарк, что есть силы, рубанул его по мощной шее. Сабля увязла в переплетении тугих мышц, а зверь рухнул на путешественника, дергаясь в конвульсиях.

Арарк охнул, и начал извиваться, пытаясь выскользнуть из-под тяжелого тела.

В этот момент, над ним навис авариец. Он схватил Арарка за волосы и занес над ним руку с короткими черными когтями. На глазах путешественника они выдвинулись вперед, превращаясь в смертоносное оружие.

– Помоги мне, Ном, – прошептал Арарк, со страхом взирая на блестевшие в свете восходящей Янтары когти.

Авариец зарычал и тут его шею навылет прошил дротик. На Арарка брызнула горячая кровь, красная, как и у людей. Авариец рухнул на бок, на прощание вырвав из густой шевелюры Арарка клок волос.

К Арарку подбежал Варус и, примерившись плечом к огромной серой туше, столкнул зверя с путешественника, громко ругаясь и понося всех богов сразу.

Потирая живот, Арарк с трудом поднялся, переводя дух. Аварийцы покидали поле боя, короткая схватка окончилась в пользу людей.

– Что, даже не поблагодаришь? – сплюнув на тушу зверя, спросил Варус.

– Благодарю. Если бы не ты, я бы пал позорной смертью от вони этой твари.

Варус захохотал, постукивая Арарка по спине.

Морщась от боли, путешественник спросил: – Женщины укрылись?

– Не все, некоторых захватили, – тихо ответил Варус, осматриваясь по сторонам.

– А Каллиопа? Она спаслась?

– Это кто еще?

– А, – отмахнулся Арарк и побежал на поиски Кастора.

Однако, его нашел Поллукс. Он, прихрамывая, подошел к путешественнику. Вид у молчаливого парня был уставшим, а сам он то и дело корчился от боли.

– Где Кастор? – спросил Арарк, предпочитающий его общество Поллуксу.

– Он ранен, сильно, – прохрипел Полукс, неожиданно направляя свое копье в сторону Арарка. – Каллиопу похитили, увели в рабство.

– Это… Это ужасно, – сказал Арарк настороженно косясь на направленное в грудь копье. – Ты не мог бы убрать оружие в сторону?

– Нет, пока ты не поклянешься вернуть Каллиопу из рабства! – бледный от боли Поллукс был настроен решительно. Закусив губу, он упер конец копья в грудь недалеко от шеи Арарка.

– Ты ополоумел, парень? – спросил Варус, заметив, что его спутник в опасности.

– Ваша сестра красавица, она мне очень понравилась, но я ей никто и почти её не знаю… – осторожно сказал путешественник, опасливо косясь по сторонам.

– Мне плевать, я идти не могу, а Кастор может и не выкарабкаться, – Поллукс свободной рукой задрал штанину. Его бедро задели копьем, густая черная кровь залила всю ногу.

– Тебе нужно к лекарю, – пробормотал Арарк.

– Поклянись, – он ткнул Арарка копьем, пробив льняной панцирь и поцарапав кожу.

– Убери копье, парень, – Варус, недвусмысленно направил аварийскую саблю в сторону Поллукса.

– Не нужно, – Арарк отвел лезвие сабли в сторону. – Я поклянусь.

– Клянись богами! – Поллукс недоверчиво косился то на Варуса, то на Арарка.

– Призываю властителя Нома в свидетели моей клятвы. Я клянусь вернуть Каллиопу из рабства и пусть, если я не сдержу своей клятвы, Ном проклянет меня, и двадцать лет я не увижу отчий дом, хищные птицы будут клевать мою голову, а звери не давать мне покоя, – произнес Арарк текст древней клятвы, которую жители Нисы уже почти позабыли.

Поллукс закивал, медленно опуская копье. Его глаза затуманились от боли, он резко побледнел.

Подхватив парня под руки, Варус и Арарк понесли его в длинный дом на главной площади, где лежали раненные.

– Поторопился с клятвой, Арарк, – буркнул Варус. – Еще немного и он бы свалился сам.

– Обсудим позже, – мотнул головой путешественник.

Пострадавшим оказывали помощь жрец и уцелевшие женщины. Астра и Генея тоже были здесь и помогали им перевязывать раны.

Варус и Арарк положили Поллукса на пол неподалеку от Кастора. Мертвенно-бледное лицо юноши с множественными кровоподтеками вызывало жалость.

Арарк кашлянул и присел около паренька. Пожилая плачущая женщина, которая сидела у него в ногах, непонимающе посмотрела на путешественника.

– Я друг, – ободряюще сказал Арарк. Астра тоже присела около Кастора и начала разбинтовывать его рану на груди. Под окровавленными тряпками зияла черная сочащаяся рана.

– Я вас раньше не видела, – тихим и потерянным голосом произнесла она, тихо поглаживая Кастора по колену.

– Они храбро сражались, мама, – неожиданно сказал Поллукс, приподнимаясь с пола. – Он поклялся вернуть Каллиопу из рабства, – парень указал подрагивающей рукой на Арарка.

– Это правда? – в глазах женщины загорелась надежда.

Арарк кивнул.

– Помоги тебе боги, благородный странник, – женщина, всхлипывая, обняла путешественника.

Арарк неловко погладил её по спине.

– Понимаете, моего мужа тоже похитили. Три года назад, – подрагивая в руках у Арарка, сказала женщина. – С тех пор я каждый день боялась, что такое случиться с моими детьми. – И вот, – женщина зарыдала, прикрыв лицо рукой.

– Я могу залечить тебе колено, – Астра присела около Поллукса.

– Как? – просипел он.

– Альтелия даровала мне силу исцелять.

– Не надо, лучше помоги ему, – Поллукс кивнул в сторону Кастора.

– Его рана слишком глубока, боюсь, он умрет к вечеру.

От этих слов мать братьев зарыдала еще сильнее, дергаясь всем телом.

Арарк укоризненно посмотрел на Астру, и прошептал: – Главное не терять надежду. Молитесь Форе, и она ниспошлет исцеление.

Астра, со вздохом, присела около Кастора и положила руку ему на лоб. Что-то, шепча, второй рукой жрица водила над раной.

Мать перестала плакать, и лишь изредка всхлипывая, неотрывно следила за движениями жрицы.

Минут через пять щеки Кастора порозовели, а края раны стянулись, оставив страшный окровавленный рубец.

– Я сделала все, что могла, – хрипло сказала Астра, с трудом усевшись на пол. – Теперь он должен выжить.

Мать Кастора бросилась к ней на шею, обнимая и шепча слова благодарности, а Арарк с тревогой задумался. Он, конечно, был рад, что Кастор спасен, но его пугали масштабы способностей Астры. Только у одной жрицы Альтелии была такая сила за всю историю Элпигиды – у её человеческой дочери.

***

Из трактата Арарка Фириса:

«Десять дней минуло с тех пор, как храбрейший Орста нуата Динфирис покинул родной город. Перед ним раскинулась огромная Царская долина, последний оплот людей в западном Эверисе. Знал ли кто-нибудь из ныне живущих, какие существа и чудовища проживают дальше? Знал ли кто-нибудь – есть другие люди за грядой холмов, опоясавших долину? Вряд ли, но это собирался узнать могучий Орста.

А далеко в небесах, так же далеко, как и цель путешествия героев, шел жаркий спор, в котором решалась судьба Орсты и его спутников. На залитых голубым светом Лазури ярко-зеленых лугах Оливии высился огромный белый дворец. На его верхнем этаже, подле золотого трона, стояла великая Делерия. Лицо богини было неспокойно, мрачные думы терзали её мысли.

Высокие белые двери распахнулись, и в зал вошел Ном, в руках царя богов полыхали молнии, а его грозный холодный взгляд не могла выдержать даже богиня. Гневался великий законодатель, слепая ярость вела его разум.

Он занял свой трон, и безмятежное небо над Оливией потемнело. Свет Лазури и далекой Янтары погас, словно лучи светил избрали другой путь. На черном небе зажглись звезды, и огромный зелено-голубой шар Элпигиды занял собой небосвод. Глаза богов с легкостью могли различить горы и реки, а взгляд Нома видел каждого человека, каждую земную тварь, и ни малейшая букашка не могло скрыться от его взора. Сейчас очи законодателя остановились на Орсте и его спутниках.

– Скажи мне, Делерия, слышала ли ты об измене, что затеяли против меня другие боги? – грозно вопрошал царь Оливии у своей жены.

– Да, владыка, – грустно вздохнув, ответила богиня.

– Альтелия хочет открыть Врата на Китрине! Мало ей миров в глубинах Эотери, которые подчиняются её власти!

– Всех тянет к неизведанному, в особенности богов, кои привыкли мнить себя всеведущими, – осторожно ответила Делерия, следя за лицом мужа.

– Если с создания Теори Осмос Врата были закрытыми, разве смеем мы открывать их?

– Судьбою было уготовано, что человек найдет ключ и поможет богам открыть Врата. Пусть мир, что таиться за ними войдет в наш и изменит его. Никто не вправе сопротивляться могуществу неотвратимой Судьбы. Даже боги.

– Мир измениться, а вдруг мы исчезнем, Делерия? – морщины на лице Нома разгладились, гнев потух в его очах, и теперь богиня могла заметить в глубине его бездонных глаз искорку грусти. – Вдруг исчезнет Элпигида, исчезнут люди и другие существа?

– Из пламени Бала родился мир, в пламени же он и погибнет. Так предначертано.

– Всего один смертный. Я могу убить его молнией, прямо сейчас! – взревел Ном, вскакивая с трона.

Голова богини закружилась, она почувствовала всю мощь гнева царя богов. Твердь Оливии задрожала, а над дворцом заклубились плотные черные тучи.

– Ты создал законы и вправе вершить суд, – твердо сказала Делерия. – Но ты запретил богам убивать людей напрямую и этот человек ни в чем не виновен, не нарушал он твоих законов. Если хочешь его покарать, дай ему шанс спастись. Это будет справедливо.

– Ты разумнее всех нас, Делерия. Отправляйся к Отцу и Матери, спроси их совета. Лишь тебе хватит мудрости найти их. Я же сражусь с героями на равных и дам им шанс, как ты и сказала. – Сказав это, Ном разбежался и выпрыгнул в окно, обратившись в огромного белого орла, который с громким клекотом устремился к Элпигиде.

Герои были на полпути к городу Лиру, когда перед ними опустился величественный белый орел. Он медленно осмотрел героев, а затем бросился грудью о землю и обратился в корлодона. Корлодон был первым из существ, которыми боги населили Элпигиду. Огромный бык, в два раза превосходивший размером самых крупных быков людей, с одним единственным рогом, что полумесяцем уходил к небу. Шею и спину корлодона покрывала черная львиная грива, а землю у его ног хлестал львиный хвост.

«Белый орел – это символ царя богов Нома, – неустрашимо сказал Орста. – Не посрамим же людской род и докажем царю богов, что мы достойны исполнить свое предназначение и окончить этот путь!»

Муркик и Браебрин громкими возгласами поддержали своего предводители и начали окружать корлодона.

Корлодон яростно взревел и бросился на Орсту. Герой ловко отпрыгнул в сторону и полоснул мечом по толстой шкуре зверя. Но, остро отточенный клинок оставил лишь едва заметную царапину. Корлодон ударил Орсту боком, повалив героя на землю.

Храбрый Браебрин обрушил свою дубину на густую гриву зверя, но корлодон словно и не заметил удара, грозно нависая над Орстой. Он будто специально не обращал никакого внимания на его спутников. Рог нацелился на грудь Орсты, герой попытался закрыться щитом, но зверь разнес его в щепки и, мотнув головой, обрушил сверкающий в лучах Янтары рог на героя.

Орста чудом успел откатиться в сторону.

Муркик и Браебрин окружили корлодона, безуспешно осыпая того градом ударов. Со звонким щелчком переломился меч Орсты под мощной ногой корлодона. Зверь присел, а затем, одним огромным прыжком, оказался подле Орсты.

Герой храбро схватил его за рог, безуспешно пытаясь отвернуть голову зверя в сторону. Могучий Браебрин тянул животное за хвост, не давая корлодону навалиться на Орсту. Муркик навалился на зверя сбоку.

Три героя, прославившиеся в своих кланах могучей силой и невероятной отвагой смогли повалить корлодона на землю. Поверженного зверя накрыла тень огромного ворона. Герои на пределе сил удерживали корлодона, не давая ему встать.

Браебрин ударами дубины пытался сломать зверю толстую ногу, но не преуспел.

Тем временем, ворон оказался над Орстой. Герой изумленно поднял голову, как раз вовремя, чтобы заметить, как из его когтистых лап выпал меч, словно выкованный из серебра и украшенный золотой рукоятью.

Герой отскочил в сторону, и меч вонзился в землю, около шеи корлодона. Огромные глаза зверя налились кровью, когда он увидел оружие. Зверь издал странный звук, напоминающий рев быка и рык льва одновременно и отбросил героев в сторону, неуклюже переваливаясь на грудь.

Но Орста успел схватить подарок ворона и с неожиданной легкостью пронзил им шею корлодона. Тот заревел и бросился вбок, стараясь утянуть меч из рук Орсты.

Герой крепко ухватил рукоять, чувствуя, как его ноги скользят по земле, не в силах противостоять могучему зверю. Браебрин обхватил его грудь сзади, а Браебрина обхватил Муркик. Втроем они смогли удержать меч.

Клинок вышел из шеи зверя, окропляя землю густыми хлопьями крови. Корлодон в то же мгновение обратился в орла, чьи белоснежные перья слиплись и покраснели от крови. С клекотом раненной птицы орел тяжело воспарил в небо.

Ворон бросился ему наперехват, но несколько молний, ударивших с чистого неба, отогнали черную птицу. Орел скрылся в блеске Янтары.

Ворон опустился на землю и обратился в могучего воина, в золотых доспехах и с красивыми каштановыми волосами, волнами опускавшимися на его плечи. Его спокойное и величественное лицо с грозным взглядом синих глаз было знакомо каждому воину Эвериса, что молился в святилищах Харка. Несомненно, перед героями предстал сам бог войны. Герои опустились на одно колено и склонили головы. Нет для воина более почитаемого бога, чем Харк.

– Поднимите ваш взор, воины! – казалось, голос Харка разнесся над всей долиной. Его слова напоминали раскаты грома, а дыхание порывы ветра.

Герои с благоговением посмотрели на бога войны снизу вверх.

– Знайте, что меч, которым вы поразили корлодона, выкован в кузне богов. Это мой дар людям, что бросили вызов самому Ному. Возьми его, храбрый Орста, и борись в мою славу и во славу своего рода.

Сказав это, Харк вновь обратился в ворона и покинул Элпигиду, направляясь к незаметной в лучах Лазури Пурпуре».

***

Отложив перо, Арарк задумчиво посмотрел в угол комнаты, в которой путешественников разместила благодарная семья Каллиопы. На небольшом деревянном столике, около открытого рюкзака, в потертых кожаных ножнах, лежал фамильный меч Фирисов, чья тусклая, потертая золотистая рукоятка навела путешественника на мысль, ранее не приходившую ему в голову.

«Глупость какая! Наверное, мои предки тоже слышали этот миф и выковали или купили похожий меч. Эти мифы были популярны и в древнем Эверисе. Да и любят знатные семьи Нисы вести родословную от великих героев. Но ведь в жизни всякое бывает... А вдруг я потомок Орсты? Не Фирис, а Динфирис?» – задумчиво цокая языком, Арарк вновь склонился над пергаментом.

***

Из трактата Арарка Фириса:

«Я хочу рассказать вам еще один миф, который часто связывают с приключениями Орсты. Однако, его редко вспоминают на Нисе и я бы тоже забыл рассказать о нем, сразу переключившись на рассказ о подвигах героя и его спутника в Кричащих пустошах. Лишь рассказ Кастора на деревенском празднике напомнил мне этот миф. Он отрывочен и неполон, поэтому ваш покорный слуга Арарк Фирис оставляет за собой право немного изменить его, связав с предыдущими событиями.

Тяжелое поручение дал Ном своей жене. Делерии было необходимо совершить практически невозможное: отыскать убежище Отца и Матери, первых богов.

Но не могла богиня отыскать вход в центр Элпигиды, весь мир облетела она в виде белого голубя, лучом света заглянула в самые темные пещеры, стремительным и прекрасным дельфином опустилась она в глубины царства Мелии, богини морей. Встретилась Делерия и с лауритами, загадочными вестниками из другого мира. Тщетны были ее поиски, не могла отыскать богиня потайной вход. Печаль омрачила ее лицо, ибо не хотела она возвращаться на Оливию, не выполнив поручения царя богов.

Вновь обратилась в белого голубя богиня. Летала она над землями людей, и уже отчаялась отыскать путь в центр Элпигиды, когда внезапно услышала радостный смех. Внизу, среди бескрайних зеленых полей, возвышался город Лир. Там шел веселый праздник в честь богов и их даров.

Быстрым белым росчерком пролетела богиня над головами людей и приняла человеческий облик в тени высоких деревьев. Никем не узнанная присела она на холодный камень и печально смотрела на проходящих рядом людей.

Неожиданно к ней подбежала девушка. Смуглая уроженка Царской долины была рабыней, Делерия поняла это по красному росчерку у нее на лбу.

– Почему ты грустишь в такой светлый праздник, госпожа? – рабыня улыбалась, дерзко рассматривая богиню.

– У меня было очень важное поручение, и я не смогла его выполнить, – со вздохом ответила Делерия.

– Что это за поручение, госпожа, может я смогу помочь тебе?

– Боюсь, мне никто не поможет, дорогая, даже боги.

– Но ведь боги всемогущи. Как же они могут не помочь тебе?

– Всемогущи. Может я недостаточно усердно молилась? – с усмешкой сказала Делерия.

– Хочешь, госпожа, я покажу тебе место, где исчезают все тревоги и заботы? Я часто прихожу туда, когда мне грустно. Я молюсь там богам, и мои проблемы не кажутся мне такими тяжелыми, – рабыня весело улыбалась и Делерия невольно улыбнулась ей в ответ.

– Покажи мне это место, дорогая.

Рабыня кивнула и поманила богиню за собой. Они прошли священную рощу богов и обогнули величественный храм Фоса. Прямо за ним, среди небольшого сада с яблонями, стоял колодец. Небольшой, испещренный множеством различных надписей.

Подойдя к колодцу и положив руки на холодный камень, богиня рассмеялась. Человек, склоняясь над колодцем почувствовал бы холод и сырость, но Делерия чувствовала жар. Тепло искры первого огня, огня Бала. Глубоко внутри под землей все еще горел огонь, согревая внутренний мир Элпигиды. Богиня нашла путь.

– Проси чего хочешь, приносящая счастье, – радость переполняла Делерию.

– Да, что вы госпожа, я ведь ничего и не сделала, – смутилась рабыня.

– Как твое имя?

– Солия, госпожа.

– Прими этот дар, Солия, и пользуйся им мудро, – Делерия протянула девушке золотой колосок пшеницы, словно сотканный из воздуха в руках богини.

– Благодарю, госпожа, а что это?

– Это Арфония – мой дар тебе. Ты можешь повелевать любым мужчиной, будь это царь или раб. Но не злоупотребляй этим даром.

– Мне не нужно этого, госпожа. Я простая служанка в доме доброго господина и его щедрой жены.

– Не говори так. Ты сможешь подняться над всеми. Это огромный дар. Если ты коснешься Арфонией любого растения, оно тут же принесет свои плоды, даже если было бесплодно много лет. Вот смотри, – Делерия коснулась золотым колоском старой яблони над колодцем. Мигом наполнились силой ее ветви, и на них выросли, словно налитые медом, плоды, ярко-желтые как светоносная Янтара.

– Кто вы, госпожа? Верно, кто-то из богов, раз даете такие дары?

– Я та, что дает плодородие полям, преумножает ваш скот и богатство. Мое благословение коснулось этой долины. Иди и разноси весть: Делерия почтила людей своим присутствием.

Богиня вложила золотой колосок в руки потрясённой Солии. Рабыня поклонилась Делерии в ноги и побежала к городской площади, не веря собственным глазам и ушам.

Богиню же ожидал долгий и опасный путь вниз.

Глава IV. Царский город

Путешественники покинули дом Кастора и Поллукса на следующее утро. Кастор пришел в себя незадолго до их ухода, коротко поблагодарил Астру, но затем вновь впал в забытье.

Поллукс умолял найти их сестру, уверенный, что её могли увести в столицу Кричащих пустошей – Аварокль. Пути туда он не знал, единственное, о чем он мог сказать, что этот город находиться где-то в центре огромной пустынной равнины, называемой людьми Кричащими пустошами, а аварийцами Великой Чопху или Матерью-Степью.

Дорога тянулась среди однообразных клеточек полей, желтых и зеленых, аккуратно разделенных на клеточки полосами деревьев. Палящий зной начался с самого утра и Арарк смотал свой синий плащ в трубу и закрепил поверх заплечного мешка.

Путь был длинным и трудным, и Арарк ругал себя за то, что не купил лошадей в Орисе. С другой стороны, учитывая обстоятельства, из-за которых путешественники покинули город, вряд ли Арарк вспомнил бы о чем-либо вообще.

Иногда Арарк бросал подозрительные взгляды вслед Астре. Только сейчас он начал осознавать всю сложность того перехода, что они совершили на борту Эвтихии. Тогда он, впечатлившись ожившими мифами, придал этому незаслуженно мало внимания.

«Где границы вмешательства Альтелии в жизнь своих жриц? – задумался Арарк. – Капризная богиня не будет помогать смертным просто так, даже будь корабль под завязку набит жрицами её храма». Тут было что-то еще, Арарк чувствовал это.

Генея шла где-то позади. Арарк и Варус лениво брели, закрываясь от яркой Янтары рукой.

– Как ты думаешь, Астра дочь Альтелии или потомок Галанеи? – неожиданно для самого себя спросил Арарк у Варуса.

– Даже Сой-судья и Ном-законодатель не ведают всех тайн Теори Осмос, так куда же нам, простым смертным? – ответил вопросом на вопрос Варус, пристально разглядывая Астру. – Одно я знаю точно, повязана наша жрица со звездной богиней, ой, крепко повязана. Я бы не стал переходить ей дорогу, чего бы она ни искала в Эверисе. – Варус пессимистично посмотрел на Арарка. – Не повезло тебе, парень. Надо же втюриться в жрицу, которая мало того, что клянется быть девой до Антэрова укуса, так еще и повязана со звездной богиней. Знаешь, что я скажу тебе, друг, – шлепнул Варус Арарка по плечу. – Поиметь Аркасию тебе будет легче, чем рыжую.

– Заткнись, – коротко осадил друга Арарк.

– Ты правильно сделал, что нашел в деревне эту девчонку, но Харк тебя подери, даже её у тебя украли. Может Аркасия пометила тебя своим знаком?

– Думай, о чем говоришь, сквернословный, – вмешалась в разговор Генея, – своим знаком богиня отмечает лишь возлюбленных.

– А ты думаешь, наш Арарк будет не по нраву богине-гетере? Вот она и лишает его радостей, бережет, так сказать, для своих утех.

Разгневанная Генея влепила Варусу звонкую пощечину. Варус хмыкнул и начал напевать похабную балладу о том, как Аркасия изменила своему мужу с богом войны Харком. Любимая баллада воинов могла бы вогнать в краску кого угодно, однако Арарк часто слышал и такое творчество, а Генея в храме богини любви видела и больше того, что в красках расписывал Варус. Она лишь раздраженно поджала губы и ушла в сторону.

Однако вскоре им стало не до веселья. Они встретили купца в полосатом халате, к которому друзья Арарка собирались присоединиться на пути к Лиру.

Он лежал мертвым на дороге. Его груженные товаром возы стояли нетронутыми, запряженные лошадьми, которые шарахнулись в сторону, едва путешественники подошли.

Купец лежал на спине, уставившись мертвыми глазами в небо. Его пальцы судорожно загребли пыльную землю тракта, а следы на шее ясно давали знать то, как умер купец – он был задушен. Между зубов была зажата монета.

– Шепот ночи, – буркнул Варус, присев у тела купца. Он извлек серебряную монету с изображением змеи, обвившей шею кричащего человека.

– Прямо как в легендах, – мрачно произнес Арарк, рассматривая вещи на переднем возу.

– Повезло, что мы с ним не поехали. Хоть какая-то польза от тебя, Арарк, – сказала Астра, настороженно осматриваясь по сторонам.

Генея молчала, мрачно рассматривая тело купца.

– Интересно, почему шепот ночи убил простого купца? Неужели из-за нас? – спросил Арарк.

– Карта? Может они нас искали? – Варус оглянулся на Генею.

– Я купила у него кое-что, – неохотно призналась она. – Возможно, его убили из-за этого, думали, что этот предмет еще у него.

– Какой предмет?

– Я купила… эм… камень. Да, можно сказать, что камень. На нем был знак, тот же, что и на карте, что я укр… позаимствовала у слуг Антэра.

– Как же мы так резко позабыли про милую связь нашей Генеи с наемными убийцами? – едко заметила Астра. – Ничего не хочешь нам рассказать? – добавила жрица.

Генея посмотрела на мертвеца. Было заметно, что девушка очень потрясена. –Я… Я расскажу…

– Мы должны вернуть тело бедолаги в изначальный огонь Бала, дабы он подпитывал жизнь Теори Осмос, – Арарк встал у тела купца. – Это долг всех путешествующих.

Варус согласно кивнул и направился к обозу купца. Оттуда он выудил топор и занялся небольшим высохшим деревцем у дороги. Арарк кинулся за тряпками, а Астра, напевая молитву, принялась готовить купца к погребальному костру.

– Это случилось давно, почти два года назад, – тихо начала рассказывать Генея. – Слуги Антэра прознали о Нисе и решили устроить там тайное убежище. Они отправили к острову пять кораблей, но лишь один доплыл до Нисы. Но он сильно пострадал.

– Не может быть! – вскрикнул Арарк. – Так значит, эверисцы тоже пересекали Море чудовищ?

– Да. Могли быть и другие, но слуги Антэра в Эверисе скорее всего решили, что все корабли потонули и больше не одно судно не посылали. Насколько я знаю.

– Многовато ты знаешь, – перебила Генею Астра.

– Слушай, – буркнула Генея. – Уцелевший корабль оплыл остров и подобрался незамеченным со стороны гор. Шепот ночи начали вербовать среди жителей новых убийц, и я… я присоединилась к ним, – Генея осеклась, наблюдая за реакцией остальных. – Я была обижена на всю Элпигиду, дурочка, попала в их сети, – затараторила Генея. – Они обещали могущество и власть, научили меня сражаться, немного, и подкрадываться к жертвам. Они рассказали мне о карте, которая хранилась в их главном убежище, в Орисе.

– Почему они тебе доверились? – вновь грубо перебила Генею Астра.

– Я… прошла их главное испытание. Убила нисца, – голос Генеи дрогнул, но Арарку почудилось в этом какая-та фальшь. – Он был негодяем, бандитом и…

– Что там с картой? – Арарк помог жрице обернуть тело купца несколькими слоями драгоценных тканей с воза: красный роскошный бархат, белый хлопковый ажур, фетр из тонкого кроличьего пуха, все то, что купец вез в Лир, надеясь с выгодой продать, теперь стало его погребальным саваном. Астра смочила ткани благовониями и маслом.

– На ней отмечены тайные хранилища артефактов времен Орсты нуата Динфириса, ну того, который герой баллад, – продолжила Генея. – Вернуться в Эверис слуги Антэра не могли, и я, когда узнала об экспедиции Арарка Фириса, решила найти и карту, и артефакты. Но проблема в том, что этот кусок пергамента защищен знаниями акварелов. Нужны другие предметы.

Акварелский камень шепот ночи украли у какого-то правителя Севера, и как он оказался у купца, ума не приложу. Но этот бедолага ничего про него не знал, и продал его мне всего за два обола.

– Зато купцу он обошелся дороговато, – укоризненно добавила Астра.

– Правитель Севера? – Арарка заинтересовал незнакомый регион.

– В Эверисе есть несколько северных государств. Это все, что я знаю, – ответила Генея.

Тело купца уже уложили на костер из нарубленных Варусом веток. Арарк высек из огнива несколько искр, упавших на пропитанную маслом ткань, которая быстро вспыхнула, и огонь, укоризненными языками пламени, взметнулся в чистое синее небо.

– Пусть поступь твоей души будет легка, как полет птицы, – нараспев начала читать Астра погребальную молитву. – Пусть суд Соя будет справедлив и милосерден. Пусть твоя работа в глубинах Пурпуры не ляжет тяжелым бременем, и мы жаждем, чтобы милосердные боги даровали отдых твоей уставшей душе. Если ты согрешил, пусть наказание твое не будет долгим. Взирай на своих потомков с пунцовых земель Пурпуры и знай, что глаза твоих родичей полны слез, а их умы полнятся горем, едва доведется им поднять взор к багряной луне. Не держи зла и оставь свои дела. В путь.

Пламя уже поглотило тело купца, и путешественники отступили в сторону, закрывая лица платками от дыма.

– Ты был убит во славу нечестивого Антэра и дух твой был осквернен. Альтелия очищает тебя и проведет под светом звезд на справедливый суд. Не бойся прикосновения черного посланника, звездная богиня защитит твой путь, – добавила Астра, печально вглядываясь в уходящий в небо дым.

Арарку не приходилось слышать такой молитвы, и он отметил про себя, что неплохо бы записать эти слова.

Когда костер догорел, Янтара и Лазурь уже клонились к закату. Путешественники распрягли лошадей, которые вчетвером тащили два больших воза, доверху набитых товаром. Арарку досталась серая кобыла. На втором возу нашлись седла и сбруя, а заплечные мешки путешественников пополнились свежими сухарями и сушеным мясом.

Путь до Лира прошел в тишине и спокойствии, лишь пару раз Варус беззлобно переругивался с Астрой. Янтара уже скрылась за горизонтом, а Лазурь виднелась наполовину, когда путешественники подъехали к высоким каменным стенам Лира.

Город-крепость, последний форпост людей на западе, и бывшая столица царства Галанеи Спасительницы, защищал проход среди высоких холмов. Любая большая армия аварийцев, вздумай она напасть на долину, была бы вынуждена проходить через Лир, и как подсказывают легенды, здесь бы и осталась. Архонт Лира, покровитель Вольных городов и страж благодатной долины, хорошо заботился о состоянии стен. Ров был ухожен и тщательно вычищен от ила, добротный подъемный мост висел на новехоньких цепях. Стены в семь человеческих роста, подремонтированы, с ровными рядами башен.

Стражники у ворот, в начищенных до блеска стальных кирасах и подбитых мехом кожаных шлемах, стояли по обеим сторонам ворот, лениво осматривая проходящих людей. Большинство идущих было окрестными крестьянами, поэтому на путешественниках взгляд стражей задержался чуть дольше. Арарк поежился, ощутив на себе колючий взгляд, но стражник не произнес ни слова, и вскоре путники могли лицезреть крупнейший город запада.

Свободное место в Лире ценилось крайне высоко, поэтому дома возносились над землей на шесть или восемь этажей. Первые три этажа были обычно сложены из простого и прочного серого камня, все остальные из добротных бревен кедрового леса, шумевшего на холмах вокруг города. Стены домов были тщательно выбелены, а крыши блистали обновленной черепицей. Узкие улочки Лира выложили брусчаткой из разноцветного камня. Мостовые оснастили водостоками и решетками канализации, поэтому в городе было чисто и сухо.

Свет в эти улочки проникал плохо, балконы разных этажей были соединены деревянными мостиками и веревочными лестницами. Люди переходили по ним, весело переговариваясь и смеясь.

Арарк, привыкший к размеренной и наполненной созерцанием природы жизни на Нисе, был подавлен творящейся повсюду суматохой и обилием рукотворных сооружений. Подобный муравейник ему было сложно представить. В некоторых местах путешественник даже заметил целые площадки, сооруженные на уровне пятых и шестых этажей предприимчивыми торговцами. Торговля бойко велась прямо там. Город гудел от голосов тысяч людей.

Арарк остановился посреди улицы, пытаясь сообразить, куда им идти дальше. Рядом остановилась Генея, а Варус и Астра исчезли вместе с потоком людей. Сумрак уже окутывал город и меньше, чем через час, городские ворота должны были закрыть.

– Нам нужно узнать безопасный путь в Аварокль, и прикупить кое-что. Кричащие пустоши не самое благоприятное место, воды можно не встретить на протяжении двухсот, трехсот стадий, – сказал Арарк, обращаясь больше к самому себе.

– Шепот ночи может быть рядом, – неожиданно сказала Генея. Арарк настороженно посмотрел на нее, но не нашел, что ответить.

Лир был не похож на Вольные города или полисы Нисы, где важные здания и постоялые дворы строили непременно так, чтобы их можно было найти почти из любой точки города. Здесь все напоминало лабиринт и пришлось здорово постараться, опрашивая местных в поисках гостиницы.

Она оказалась на расстоянии двух стадий от главной площади в очередном шестиэтажном доме. Если бы не подсказки горожан, вряд ли глаз Арарка случайно зацепился за неброскую вывеску, и им не удалось бы отыскать место для ночлега.

По утверждению высокого и лысого хозяина гостиницы в коричневом кожаном фартуке, почти все комнаты раскупили, и поэтому Арарку пришлось, скрепя сердцем, расстаться с пятью оболами ради двух комнат на пятом этаже. Похлопывая себя по порядком опустевшему кошельку и возмущенно вздыхая, Арарк поднялся наверх.

Узкая винтовая лестница с высокими ступенями отняла у путешественника остатки сил и тот, едва сняв сапоги, растянулся на узкой кровати у круглого окна. За мутным стеклом стелился туман и дым из множества вытяжных труб, поэтому полюбоваться красотами города было почти невозможно. Арарк было потянулся за тетрадью, но махнул рукой и завернулся в колючее одеяло. Через усталость пробивались злые размышления о друзьях, что бросили его с Генеей при входе в город. Постоянные недомолвки и загадки его спутников уже порядком раздражали путешественника.

Пообещав самому себе непременно разобраться в тайнах этой троицы, путешественник благополучно заснул.

Арарк проснулся в странной комнате, ничем не напоминающей номер гостиницы, в которой он заснул. Розовые стены, украшенные колонами и лепниной из белого мрамора, роскошные хрустальные лампы. Вода из нескольких фонтанчиков с шумом падала в большие мраморные чащи. На полу толстые ворсистые ковры светлых тонов и множество шелковых подушек красного и лазурного цветов.

Потрясенный Арарк встал с одной из таких подушек и подошел к фонтану. В прозрачной воде блестели золотые монеты, водная гладь беспрерывно колыхалась под напором потоков из фонтана, но Арарк все же смог рассмотреть в отражении, что он полностью обнажен.

В дальнем углу был какой-то проход, скрытой за золотой занавесью. Арарк намеревался двинуться к этому проему, но занавесь бесшумно отъехала в сторону и в комнату вошла девушка с красивыми, но резковатыми чертами лица, с необычными волнистыми волосами цвета платины. Стройное тело с выдающимися формами скрывало белое легкое платье, складками опускающееся до колен девушки. Нужно было родиться акварелом, чтобы не узнать богиню Аркасию.

Арарк неловко закрылся руками, было неловко встречать богиню в таком неподобающем виде … С другой стороны это богиня любви…

Розовые пухлые губы Аркасии изогнулись в легкой усмешке. Богиня села на край фонтана, словно не замечая холодных брызг. Её платье мгновенно намокло и облепило великолепную фигуру богини.

– Где я? – Арарк шагнул за фонтан, пряча нижнюю часть тела за чашу. Он старался не смотреть на прелести Аркасии, просвечивающих сквозь мокрое платье.

– Ты еще в царстве Альтелии и Тоура, милый Арарк, – красивый, обволакивающий голос богини с легкой хрипотцой словно заманивал в ловушку. Не поддаться чарам ей голоса было даже сложнее, чем не смотреть на богиню.

– Если это сон, почему я не могу проснуться? – Арарк несколько раз крепко сжал и разжал веки, но комната с фонтанами не исчезла. На месте осталась и Аркасия.

– Потому что, так хочу я, – богиня мелодично рассмеялась и набрав в ладонь воды плеснула ею в Арарка. Холодные горошины воды скатились по обнаженной груди, заставив Арарка вздрогнуть.

– Что тебе нужно, блистательная Аркасия? – осторожно спросил Арарк, оглядываясь по сторонам, чтобы его взгляд не показался своенравной богине дерзким.

– Ну, я бы не отказалась от твоих крепких объятий, – улыбнулась Аркасия, – однако есть еще одно дело, ради которого меня послал Ном, – имя царя богов Аркасия произнесла с неприкрытым пренебрежением. – Жрица, с которой ты путешествуешь… Она, конечно, выполняет поручение своей госпожи, но мы не можем позволить свершиться тому, что задумала Альтелия.

– Что хотят от меня светлые боги? – Арарк нервничал, шлепая себя по бедру. Ему хотелось проснуться.

– Ты не должен помогать жрице. Расстанься с ней, пусть идет своей дорогой. Боги пока не могут, вернее, не станут карать ее. Но тебя, красавчик, это волновать не должно, – поспешила оборвать свой поток мыслей богиня. – Все что от тебя требуется, это не следовать за жрицей. Такова воля богов, милый Арарк.

– А какова будет моя награда?

– Награда? – богиня вскинула брови в наигранном удивлении.

– В легендах тех, кто выполняет поручения богов, всегда награждают, – Арарк нервно улыбнулся.

Аркасия приблизилась к Арарку и медленно провела рукой по его груди. Ладонь богини была холодной и влажной.

– Я чувствую в тебе огонь, страсть, желание, – низкий бархатный голос богини сводил Арарка с ума. В ее словах точно таились чары. – Ты неравнодушен к жрице, поэтому сомневаешься. Кому как не богине любви понимать это.

Аркасия прижалась к Арарку всем телом. Смертный мужчина не мог сопротивляться её силе. От богини пахло розами и пионами, Арарк вдохнул этот запах и понял, что проиграл эту битву. Его рука, казалось, сама коснулась волос Аркасии.

– Я заменю тебе жрицу, милый Арарк. Моя любовь – поток, моя страсть – огонь! – призывно сказала богиня и впилась в губы путешественника поцелуем. Её губы оказались приятно прохладными, они оттеняли вспыхнувший на лице Арарка жар. Вначале робко, а затем все увереннее путешественник начал отвечать на поцелуй, он попытался прижать богиню к себе, но неожиданно Аркасия легко высвободилась из его объятий и, рассмеявшись, толкнула Арарка. Он неловко качнулся и упал в чашу фонтана, окатив комнату множеством брызг.

– Сначала выполни мое поручение насчет жрицы, красавчик, а потом я утолю твою жажду, – Аркасия вновь рассмеялась, но её смех неожиданно начал удаляться, пока не затих вдали.

Арарк неожиданно открыл глаза. Он тяжело дышал, а рубашка была мокрой от холодного пота. Варус храпел на соседней кровати.

«Нашел все-таки меня. И про комнату выведал. Такой нигде не пропадет», – с раздражением подумал Арарк и притянул к себе заплечный мешок в поисках запасной рубашки. Все его мысли сейчас занимал сон.

«Интересно все это правда, или Аркасия приснилась мне после болтовни Варуса? С чего всякие предостережения насчет Астры? Наверное, это мои переживания из-за их тайн». – Да, – вслух сказал путешественник, выуживая из мешка рубашку.

«А богиня хороша, даже представить себе не мог», – Арарк довольно ухмыльнулся. Путешественник переоделся и пнул кровать Варуса. Крепыш нехотя разлепил веки и тяжело сел, недовольно поглядывая на Арарка.

– Что не спишь, служитель Форы? – буркнул Варус.

– Ты так намекаешь на мое увлечение науками и искусством или решил меня в целители записать?

– Лучше бы врачевателем стал, больше пользы, – Варус нахмурился и медленно свесил ноги с кровати.

– У нас Астра есть, – сказал Арарк, садясь на кровати. Невольно он вновь вспомнил странный сон.

– У меня доверия к ведьме Альтелии вот сколько, – Варус двумя пальцами показал сколько у него доверия к жрице.

– Где вчера шататься изволил? Искал воинской славы в городе высот? – последнее словосочетание так понравилось Арарку, что он повторил его еще раз, словно пробуя на вкус.

– Я делом занимался, а не спать завалился, – ответил Варус. – Я нашел человека, который мне все объяснил насчет аварийцев и твоей Каллиопы.

Арарк удивился, но благодарить спутника не стал. – Рассказывай, не тяни.

– У аварийцев с их государством Итад знает что, всего то один город, вроде столицы. Множество племен борются друг с другом, вроде как за власть.

– Вроде как?

– Да заткнись ты, красноречивый хрен. Я тебе важные вещи объясняю. Самое сильное племя, которое занимает столицу, ставит свою предводительницу главной. Она правит всеми племенами, но чисто… э…

– Номинально, – подсказал Арарк.

– Вот, вот, одно название, а не правительница, в общем. Они собираются обычно только для большой бучи, войны там. У них там сейчас правит К… Кв…

– Неважно.

– У этих аварийцев имена, Итад их побери…

– Что дальше то?

– В общем, на день её возведение в титул правительницы открывается рынок рабов. Там ты свою Каллиопу и выкупишь, если деньжищ хватит или другой кто не успеет пораньше.

Арарк вспомнил свои траты за последние дни и погрустнел. Такими темпами им могло и не хватить на выкуп девушки.

Завтракали путешественники на первом этаже. С тоской Арарк проводил очередную серебряную монету. Перед путниками поставили дымящиеся миски, полные разваренной фасоли и большую сковороду с жареными яйцами.

– Что там с картой-то? – с набитым ртом спросил Варус.

Генея тяжело вздохнула и бегло оглянулась. В столь ранний час обеденный зал был еще пуст, лишь несколько дородных служанок протирали столы.

– Все что объединяет карту и камень – это вот этот странный знак, – Генея выложила на стол потрепанный пергамент и круглый серый камень. Арарк осторожно взвесил его на ладони. Внешне он напоминал морскую гальку, однако был намного тяжелее и неприятно холодил руку.

– Такое ощущение, что рука немеет до самого плеча, – прошептал Арарк, возвращая камень на стол.

– Это только подтверждает, что он настоящий, – сказала Астра.

На камне была выгравирована и покрыта золотой краской древняя эвериская руна «Дэ». На карте неведомый художник поместил руну в правом верхнем углу, однако время обошлось с ней довольно жестоко, и сейчас знак был едва различим.

– Ты говорила, что нужны и другие предметы. Какие? – спросил Арарк.

– Ткань… Красный бархат, по-моему. На ней будет тот же символ, – Генея хмуро рассматривала входную дверь.

– Маловероятно, что мы найдем его в Лире, – сказал Арарк, про себя добавив: «Нам это и не особо то нужно».

Генея помотала головой. – Он в городе. Архонт Лира заворачивает в этот бархат свои драгоценности. Шепот ночи узнал это еще пять лет назад.

– Они тебе подозрительно много сообщили, – сузила глаза Астра. – Почему наемные убийцы до сих пор не выкрали этот кусок ткани?

– Это не просто. Покои архонта хорошо охраняются, и без боя туда не проникнуть. Шепот ночи не так многочисленны, как считают остальные.

– Мне кажется, я справлюсь, – с улыбкой сказала Астра.

– Почему? – в голосе Генеи послышалось неприкрытое раздражение.

– Ну… Я думаю, что он не откажется повести свою новую возлюбленную в спальню и показать кое-что из драгоценностей.

– Шепот ночи пытались соблазнить архонта, – покачала головой Генея. – С тех пор как он потерял жену, архонт очень болезненно реагирует на попытки девушек сблизиться с ним.

– Просто ему еще не встречалась я. Девушка с моим даром может многое, – лукаво улыбнулась жрица.

– Тебе так это нужно?! – Арарк досадливо отметил, что произнес это громче, чем следовало. Слова жрицы отозвались уколом в глубине его души.

– Да. Мне интересны хранилища артефактов. Там может быть нечто, что пригодиться моей богине.

«Она служит своей богине, но её дела неугодны богам», – вспомнил Арарк слова Аркасии.

– Да и кому идти, не Генее же? – с усмешкой продолжила Астра.

Зрачки Генеи гневно расширились, но она промолчала.

– А как же честь жриц Альтелии? Пожертвуешь невинностью ради магических безделушек? – спросил Варус, откинувшись на спинку стула. Разговор его определенно забавлял.

– Я могу исцелять безнадежно раненых и просить Альтелию сдвинуть миры в Эотери. Думаешь, мне сложно усыпить архонта?

– Мне казалось, что ты не до конца контролируешь эти способности? На корабле выйти из Эотери не получалось несколько часов, – заметил Арарк.

– Все равно стоит попытаться, – неожиданно поддержала идею жрицы Генея. Видимо ей слишком сильно был нужен этот кусочек бархата.

– Определенно, – кивнул Варус.

– Бред. Я против, – Арарк демонстративно скрестил руки на груди. – Зачем вам сдались артефакты времен нуата Динфириса? Если Астру схватят, казни ей не избежать.

– Все уже решено, Арарк, – улыбнулась жрица. – Со мной все будет хорошо. Выкрадем этот кусок ткани и пойдем искать твою ненаглядную Каллиопу.

– Она не моя, – огрызнулся Арарк. – Я всего лишь один раз переговорил с ней.

– Кто клялся её отыскать, – Астра посмотрела на потолок.

– Мне было жалко её братьев.

– Да, да. Конечно, – усмехнулась Астра.

– Делайте, что хотите.

– Еще бы нам твое разрешение требовалось…

Они нашли дворец архонта на главной площади. Увидь его Арарк в каком-нибудь другом месте, непременно был бы поражен его блистательным видом, но в Лире, в городе высот, дворец выделялся лишь своей напыщенной роскошью. Золотые мозаики и белые колонны копировали стиль Вольных городов, но здесь среди серо-белых многоэтажных домов вся эта роскошь казалась крикливой и праздной. Хотя на взгляд Арарка могло повлиять настроение, испорченное предприятием его спутников.

Дворец окружала роща хвойных деревьев, огражденная высокой каменной оградой. Варус подсадил Астру, и жрица с легкостью оказалась на той стороне.

Арарк стоял поодаль и размышлял, не про это ли говорила Аркасия в его сне? К чему приведет выходка жрицы?

Встретиться с архонтом не просто, а один он оставался только на утренней прогулке в этой роще. Торговец, который рассказал Варусу об Аварокле и поведал друзьям о привычках архонта, сразу предупредил: если постороннего поймают в роще наказание очень сурово: пятьдесят ударов палкой. К сожалению, Астру этим не напугаешь.

Когда жрица скрылась в глубине рощи, Варус и Генея, не обращая никакого внимания на Арарка, пошли в сторону главной площади.

Теперь от них ничего не зависело. Арарк вздохнул и пошел вслед за спутниками.

Храм всех богов, невысокий, по сравнению с многоэтажными инсулами, Арарк удостоил лишь мимолетным взглядом. Он не надеялся увидеть внутри что-то новое, да и мысли его были заняты другим. Путешественник позволил вести себя энергичному Варусу. Крепыш решил во что бы то ни стало увидеть город с высоты.

Они вернулись в гостиницу и поднялись на пятый этаж, оттуда через балкон ступили на скрипучие доски мостика между окнами. Арарк посмотрел вниз и невольно дернулся в сторону. Голова закружилась, а сердце предательски заныло. Он и представить не мог, как высоко мог подняться человек.

Роль лестницы между площадками играли доски с прибитыми к ним перекладинами. Кое-как, помогая себе руками, Арарк забрался по крутым настилам на уровень седьмого этажа соседнего здания. Пару раз ноги соскальзывали, и каждый раз сердце замирало, а все тело стремительно холодело.

Наконец, Арарк оказался на седьмом уровне и огляделся. Здесь располагалась всего одна торговая лавка, и видимо её держал самый бедный торговец в городе. Куцая седая борода и поношенный клетчатый плащ, заплатанные штаны, в общем дела шли у старика не очень. Торговал он, в основном, глиняными горшками, тарелками и мехами для вина. Под выцветшим полосатым тентом свисало несколько засохших веточек благовонного дерева, которое местные любили использовать при приготовлении пищи.

Арарк заприметил отличный бурдюк, новенький и прочный на вид.

– Сколько воды сюда полезет? – спросил Арарк, взвешивая мех в руке. Торговец подслеповато сощурил глаза и пошамкав губами ответил:

– Аккурат один хой будет.

– Сколько? – на Нисе Арарк не сталкивался с такой мерой.

– Не местный что ли? Нуу… как тебе это объяснить… Знаешь сколько корова в день молока дает?

– Примерно представляю, – кивнул Арарк.

– Вот обычная корова аккурат пять хоев дает. А один хой сам высчитаешь.

– Не великоват.

– На одного человека как раз, – ворчливо заметил старик. – Крепкий и надежный, да и дешевле чем у меня ни за что не найдешь.

– Сколько?

– Пять халков.

Бродить по деревянным помостам в поисках другого бурдюка Арарку не хотелось, а торговцы внизу заламывали бешеные цены. Вздохнув, и очередной раз отругав себя за беспечные траты в начале путешествия, Арарк вручил пять медных монет торговцу.

Арарк спрятал бурдюк в заплечный мешок, успев краем глаза заметить, как на платформу шагнула темная фигура человека в плаще.

В следующую секунду дощатый пол ушел из-под ног путешественника, мир кувыркнулся и Арарк понесся вниз. Пролетев два своих роста, Арарк с грохотом упал на площадку. Дряхлые доски жалобно затрещали, но выдержали.

Для Варуса все выглядело иначе. Мужчина в темно-сером плаще вышел на середину площадки и с негромким стуком ударил об доски площадки мутно-белым шаром. Воздух в доли секунд сгустился вокруг мужчины, а затем резко развернул мутные щупальца в разные стороны, снесся Арарка и других людей, стоящих на площадке. Арарк сдавленно охнув, улетел за край площадки, а старик-торговец завалился под прилавок.

Сам Варус кубарем слетел по настилу на шестой уровень. Сдавленно выругавшись, крепыш вскочил и вбежал обратно на площадку. Мужчина уже скинул плащ, обнажив увитый полосками мышц торс и обмотанные ремнями руки.

«Антэровы слуги, Харк вас раздери!» – не очень изящно выругался Варус, кружа вокруг противника. Площадка сильно ограничивала бойцов, но Варус еще в гимназии великолепно овладел навыками борьбы на бочке.

– С вами была девушка, высокая, с двумя косами. Она нужна нам, – ровным и даже каким-то безразличным голосом произнес мужчина. Его волосы были коротко острижены, а вперед выдавался большой нос. – Отдай её и мы сохраним тебе жизнь.

– Слышишь ты, Антэров ублюдок, хочешь Генею, скинь меня с этой площадки, – выкрикнул Варус. Про себя он добавил: «Еще бы я знал, где она».