Читать онлайн После измены. Я больше не верю в любовь бесплатно

Глава 1

Снег за окнами клиники падал крупными хлопьями, словно небо решило укрыть город теплым пуховым одеялом. Середина декабря всегда была моим любимым временем – предновогодняя суета, огоньки на улицах, запах мандаринов и елки. Но сегодня даже эта сказочная картинка не могла согреть холод в душе.

Я сидела в машине у входа в репродуктивную клинику и смотрела на заключение доктора Перовой. Те же слова, что и два месяца назад: «Рекомендуется повторная попытка ЭКО. Прогноз благоприятный».

Благоприятный... Мое сердце сжалось от болезненной надежды, которая снова расцветала в груди, несмотря на все разочарования. Может быть, на этот раз? Может быть, пятая попытка станет счастливой?

Пятая... Я зажмурилась, вспоминая, как все начиналось. Шестнадцать лет назад, в двадцать один год, я вышла замуж за Валеру, думая, что нашла свое счастье. Он был на три года старше, успешный молодой бизнесмен, который покорил меня уверенностью и обаянием.

Я была молоденькой провинциалкой, которая сбежала в Москву от призраков прошлого, а он стал моим якорем в большом незнакомом городе.

Первые годы брака были счастливыми. Валера строил бизнес, я училась в институте, потом работала. Мы путешествовали, наслаждались жизнью вдвоем, и когда я заводила разговор о детях, он улыбался и говорил: «Подожди немного, любимая. Давай пожить для себя. У нас еще вся жизнь впереди».

И я ждала. Потому что любила его. Потому что верила, что он знает лучше. Потому что хотела быть идеальной женой.

Но когда мне исполнилось тридцать, ждать стало невыносимо. Все подруги уже родили, некоторые – по второму разу. А я все откладывала материнство ради каких-то планов, которые казались менее важными с каждым днем.

«Валер, мне уже тридцать, – сказала я тогда. – Хочу ребенка. Прямо сейчас».

Он согласился, хотя в его глазах я заметила что-то похожее на сожаление. «Конечно, солнышко. Если ты готова – я тоже готов».

Но ничего не получалось. Месяц, другой, третий – тесты показывали одну полоску. Сначала мы не переживали. Я была молодой, здоровой, что могло пойти не так? «Расслабься, – говорил Валера, – все произойдет само собой».

Год, два, три. Мои тридцать превратились в тридцать три, надежда сменялась отчаянием, а отчаяние – новой надеждой. Мы обследовались – с нами все было в порядке. «Идиопатическое бесплодие», – говорили врачи. Проще говоря, причин нет, но детей тоже нет.

Три года назад мы впервые обратились в клинику репродукции. Первое ЭКО казалось спасением, волшебной палочкой, которая решит все проблемы. «Теперь-то точно получится», – думала я, глотая гормоны и готовясь к процедуре.

Не получилось. Как и во второй раз. И в третий. И в четвертый.

Три года ЭКО. Три года надежд и разочарований. Три года, когда моя жизнь превратилась в бесконечный цикл уколов, анализов, ожидания результатов и слез в подушку.

А сегодня доктор Перова снова говорила о надежде.

Снежана Андреевна, – ее голос до сих пор звучал в голове, – у вас есть все шансы. Иногда организму нужно больше времени. Не теряйте веру.

Веру... Я верила уже шесть лет. Шесть лет из пятнадцати лет брака я мечтала о ребенке. Половину нашей совместной жизни я потратила на попытки забеременеть.

Скомкала заключение в кулак, закрыла глаза, в очередной раз представляя: маленькие ручки, звонкий смех, первое слово «мама». Эта мечта жила во мне так долго, что стала частью меня самой. Я выбирала имена, планировала детскую комнату, покупала крошечные вещички и прятала их в шкаф.

Но с каждой неудачей Валера становился все более сдержанным. Сначала он поддерживал меня, ездил на процедуры, держал за руку. Но постепенно я замечала, как меняется его отношение. Раздражение, когда я напоминала о приеме лекарств. Усталость в глазах, когда я говорила о следующей попытке.

«Может, стоит сделать перерыв?» – предложил он месяц назад. Я тогда решила, что он просто устал от стресса, что ему тоже больно видеть мои страдания.

Завела машину и поехала домой, в наш загородный дом, чтобы рассказать мужу о разговоре с врачом. Может быть, услышав о новых надеждах, он снова поверит в нас. Может быть, мы сядем у камина, обнимемся, и я увижу в его глазах ту искорку, которую искала последние месяцы.

Но что-то заставило меня свернуть не к дому, а к центру. В нашу городскую квартиру, которая пустовала уже полгода. Мне хотелось побыть одной, осмыслить услышанное, найти правильные слова для разговора с Валерой.

Телефон завибрировал, это было сообщение от Ксении: «Как дела у врача? Держись, солнышко! Твоя мечта обязательно сбудется!»

Слезы подступили к глазам. Ксюша была единственной, кто по-настоящему меня поддерживал все эти годы. Пока другие знакомые осторожно спрашивали «ну как дела с детьми?» и быстро меняли тему, она выслушивала каждую мою жалобу, ездила со мной по врачам, обнимала после неудач.

Набрала номер Валеры, хотела предупредить, что еду не домой. Недоступен. Странно, он говорил, что переговоры закончатся к трем. Ну ладно, наверняка что-то важное подвернулось.

Машина плыла по заснеженным улицам, и я думала о том, как изменились наши отношения за эти шесть лет попыток зачать ребенка. Раньше Валера называл меня своей принцессой, баловал подарками, водил по ресторанам. Мы были счастливой парой, которой все завидовали.

Но постепенно романтика куда-то ушла. Секс стал по календарю – в определенные дни, в определенное время, для определенной цели. Разговоры крутились вокруг анализов, процедур, врачей. Я превратилась из любимой женщины в пациентку, которая одержима одной идеей.

А может, он устал ждать? Может, я действительно стала невыносимой? Но ведь дети – это же нормальное желание женщины! Особенно женщины, которая вышла замуж в двадцать один год и потратила лучшие годы на ожидание.

Припарковалась у дома, где находилась наша квартира, в которой мы провели первые счастливые годы брака. Здесь Валера впервые сказал «люблю», здесь мы мечтали о детях, которые будут бегать по комнатам.

Поднимаясь по лестнице, я снова попыталась дозвониться мужу. Автоответчик. Наверняка важная встреча затянулась. Ключ повернулся в замке. В прихожей пахло незнакомыми духами – тяжелыми, сладкими.

На пороге стояли женские сапоги. Высокие, замшевые, на шпильке. Дорогие. Рядом – мужские туфли. Туфли моего мужа, мы покупали их вместе в Италии.

Мир качнулся. В груди что-то сжалось и заболело. На пуфике небрежно лежала норковая шуба. Бежевая, роскошная. Точно такая же, как у Ксении. Нет, не такая – это была она! Та самая шуба, которую мы вместе выбирали.

Из спальни доносились звуки. Стоны, тяжелое дыхание, скрип кровати. Кровати, на которой мы пытались зачать ребенка последние шесть лет. На которой я лежала с поднятыми ногами после каждой близости, загадывая желание.

Шла по коридору, зная, что должна развернуться и уйти. Но не могла остановиться. Дверь спальни была приоткрыта. То, что я увидела, остановило мое сердце.

Валера. Мой муж, которого я любила пятнадцать лет, стоял обнаженный, страстный, такой, каким я его не видела уже много месяцев. Перед ним на четвереньках стояла женщина с длинными темными волосами.

Ксения. Моя лучшая подруга. Та, что вчера говорила: «Не сдавайся, все получится!»

Они двигались в диком ритме страсти, Валера целовал ее шею, прикусывал кожу. А она стонала так, как я когда-то стонала в его объятиях.

Боль была такой острой, что я согнулась пополам. Там, где должен был расти наш ребенок, теперь была только пустота и агония предательства. Шесть лет мучений, шесть лет надежд – и вот ради чего.

А потом Валера обернулся.

Наши глаза встретились через полумрак комнаты. В его взгляде не было ни вины, ни стыда. Только холодное раздражение, словно я помешала ему заниматься важным делом.

Время остановилось в этом кошмаре, а я стояла в дверях, чувствуя, как рушится не только мой брак, но и все шестнадцать лет веры в любовь.

Глава 2

Секунды тянулись, как часы.

Я стояла в дверном проеме, а они смотрели на меня с той же непринужденностью, с какой можно смотреть на случайного прохожего. Валера даже не сделал попытки прикрыться или отстраниться от Ксении. Наоборот, его рука по-прежнему лежала на ее бедре, словно подчеркивая свое право на владение.

– Снежана, – в его голосе прозвучала знакомая нотка снисходительного терпения, которую я раньше принимала за мужскую мудрость и силу. – Не стой там как столб. Заходи или уходи.

Я попыталась что-то сказать, но горло сжалось спазмом. Только хрип вместо слов.

Ксения медленно села на кровать, явно не спешая прикрываться. Ее губы изогнулись в улыбке, которую я видела тысячу раз, но теперь она казалась мне отвратительной. Улыбка хищницы, которая получила желаемое.

– Валер, может, не стоит? – промурлыкала она, но в голосе не было ни капли раскаяния. Скорее игривое лукавство.

– Почему не стоит? – Валера наконец встал с кровати и неторопливо надел халат. Мой халат. Тот самый, в котором я подавала ему кофе по утрам, в котором мечтала когда-нибудь кормить нашего ребенка. – Снежана взрослая женщина. Пора бы уже и повзрослеть окончательно.

Повзрослеть?

Я смотрела на человека, с которым прожила пятнадцать лет, и не узнавала его. Где был мой заботливый муж, который приносил мне чай, когда я болела? Где был мужчина, который клялся в вечной любви в день нашей свадьбы?

– Ты... – наконец смогла выдавить я. – Как… ты мог?

Валера фыркнул и прошел к комоду, достал сигареты. Закурил прямо в спальне, хотя знал, как я ненавижу табачный дым.

– Как я мог что? – затянулся, выдохнул дым в мою сторону. – Жить полноценной жизнью? Получать то, чего мне не хватало дома? Ты об этом спрашиваешь?

– Не хватало? – мой голос прорезался болью. – Чего тебе не хватало? Я делала все! Все для тебя, для нас!

– Для нас? – Валера рассмеялся, и этот смех был хуже пощечины. – Снежка, последние три года ты делала все исключительно для своей навязчивой идеи забеременеть. Ты превратилась в ходячую таблицу овуляции.

Каждое его слово било меня словно хлыстом. Я отступила к стене, ища опору.

– Мы же хотели детей... Ты сам говорил...

– Я говорил много чего, – Валера махнул рукой, словно отгонял назойливую муху. – Но это было давно. Мне сорок лет, Снежана. Хочешь знать правду? Мне не нужны дети. Мне не нужны эти бесконечные походы по врачам, твои истерики каждый месяц, график секса по календарю.

Его слова разрывали меня изнутри. Все эти годы, все надежды, все жертвы – для него это было обузой?

– То есть я... все это время я мучилась зря?

– Не зря, – Ксения наконец встала и неспешно начала одеваться. – Ты мучилась для себя. Валера давно тебе говорил, что устал от этого цирка.

Перевела взгляд на свою уже бывшую лучшую подругу. Женщину, которую считала сестрой, которой доверяла самое сокровенное.

– Ксюш, – прошептала, – как ты могла? Я же тебе доверяла. Ты знала, как мне больно...

– И что? – она натянула чулки с такой же непринужденностью, словно мы обсуждали погоду. – Я должна была страдать вместе с тобой? Отказываться от счастья ради твоих комплексов?

– Комплексов? – почувствовала, как во мне закипает гнев. – Это не комплексы! Это мечта о ребенке!

– Навязчивая идея, – поправил Валера. – Ты стала одержимой. Перестала следить за собой, за домом, за мной. Все только беременность, беременность, беременность.

– Я следила! – крикнула. – Я делала все! Готовила, убирала, работала!

– Ах да, работа. – Валера скривился. – Твоя работа детского психолога за копейки. Зачем тебе это? У меня достаточно денег, чтобы ты жила как королева. Но нет, тебе обязательно нужно возиться с чужими детьми, которых ты не можешь родить сама.

Удар был настолько жестоким, что я зашаталась. Он знал, как больно мне от бездетности, и специально давил на эту рану, даже сам факт измены ушел на второй план.

– Моя работа важна для меня...

– Важна? – он рассмеялся. – Снежка, ты красивая женщина. Или была, пока не начала пичкать себя гормонами. Твоя единственная работа, это быть моей женой, украшением. А не копаться в чужих проблемах за жалкие деньги.

Вот оно. Наконец-то я увидела его истинное лицо. Для него я никогда не была личностью. Я была красивой куклой, игрушкой, которая должна была молча стоять рядом и радовать глаз.

– Сколько это длится? – мой голос у меня дрожал, но я смотрела прямо на Ксению. – Сколько времени вы меня обманываете?

Ксюша застегнула молнию на платье и обернулась ко мне с той самой улыбкой, которую я когда-то считала дружеской.

– Два года, – сказала она просто. – Может, чуть больше.

Два года.

Пока я лежала на кушетках в клиниках, пока принимала болезненные уколы, пока винила себя в наших неудачах – она грелась в объятиях моего мужа. Пока я плакала ей в жилетку, рассказывая о своих страхах и надеждах – она уже спала с Валерой, вот так стояла перед ним на коленях.

– Два года, – повторила, чувствуя, как внутри все обрывается. – И все это время ты утешала меня, поддерживала, говорила, что все получится...

– А что я должна была делать? – Ксюша пожала плечами. – Сказать правду и потерять вас обоих? Валера же не собирался разводиться. Зачем было ломать то, что и так работало?

Работало? Значит, для них это была просто удобная схема. Он получал страсть от любовницы и стабильность от жены. А она – статус содержанки без официальных обязательств.

– Какая же ты сука, – сказала тихо, но так, что каждое слово прозвучало как пощечина.

Ксюша рассмеялась:

– Может быть. Но я не зациклена на детях и умею дарить мужчине то, что ему нужно.

– То, что ему нужно? – ярость поднимается изнутри, заглушая боль. – Ты думаешь, он тебя любит? Ты думаешь, ты особенная?

– Я знаю, что я лучше в постели, чем зацикленная на беременности истеричка, – ответила она с вызовом.

Сделала шаг вперед, готовая дать ей пощечину, но Валера перехватил мою руку.

– Не устраивай сцен, – сказал он холодно. – Ты не маленькая.

Вырвала руку, посмотрела на своего мужа. В моем взгляде была вся боль, все разочарование, вся ненависть, которые накопились за эти несколько минут.

– Пятнадцать лет, – прошептала я. – Пятнадцать лет я верила тебе. Любила тебя. Думала, мы семья, мы команда.

– Мы были командой, пока ты не помешалась на детях, – ответил он равнодушно. – А потом ты стала невыносимой и неадекватной.

– Невыносимой? Я хотела продолжить наш род!

– Наш род? – Валера усмехнулся. – Снежка, мне не нужны наследники. Мне нужна женщина рядом, а не наседка, которая видит во мне только производителя спермы.

Эти слова добили меня окончательно. Он никогда не хотел детей. Все эти годы он просто играл роль, давал мне ложные надежды, а сам спал с другой.

– Я ухожу, – сказала, развернувшись к двери.

– Снежка, – остановил меня его голос. – Не делай глупостей. Подумай трезво. Где ты будешь жить? На что? На свои копейки от работы с детьми?

Остановилась, но не обернулась.

– Это ты подумай, Валера. Ты потерял женщину, которая любила тебя по-настоящему. А получил... – я посмотрела на Ксению, – временную замену.

– Временную? – возмутилась та.

– Конечно, – я наконец обернулась и посмотрела им в глаза. – Думаешь, ты первая? Думаешь, будешь последней? Мужчины как Валера не меняются. Они просто меняют игрушки.

И я вышла из квартиры, где умерла моя прежняя жизнь.

Глава 3

Стрелки часов показывали половину седьмого утра, но за окном еще царила зимняя тьма. Снег продолжал падать, превращая мир в размытое бело-серое пятно. Я сидела за рулем своей машины на пустой парковке нашего загородного дома и смотрела на заиндевевшее лобовое стекло, не решаясь тронуться с места.

Всю ночь я провела в слезах. Рыдала в подушку, кричала в пустоту, билась в истерике, а потом снова плакала, тихо, безнадежно, пока слезы не закончились совсем. Теперь внутри была только выжженная пустота и горечь, которая разъедала душу, как кислота.

Валера так и не позвонил. Не написал. Даже не попытался оправдаться или объясниться. Словно пятнадцать лет нашего брака действительно ничего для него не значили. Словно я была просто красивой мебелью, которая надоела и которую можно выбросить без сожаления.

Когда я вчера добралась домой, первое, что сделала, это заперла дверь на все замки. Глупо, конечно. Валера мог появиться в любой момент, у него были ключи. Но он не появился. Видимо, остался с Ксенией, наслаждаясь свободой от «навязчивой жены».

Господи, как это низко.

Я металась по пустому дому, как раненое животное. Заходила в нашу спальню, смотрела на нашу кровать, на которой мы когда-то были счастливы. Проходила мимо комнаты, которую мы планировали сделать детской, и чувствовала, как сердце разрывается на части. Все здесь напоминало о разбитых мечтах, о потерянной любви, о том, какой дурой я была.

К утру я поняла, что больше не могу здесь находиться. Не могу дышать этим воздухом, пропитанным ложью. Не могу спать в кровати, где мечтала о детях с человеком, который меня в это время предавал. Не могу жить в доме, который строился на обмане.

Нужно было уезжать. Подальше отсюда, от этой жизни, которая оказалась фальшивкой. И я знала, куда поеду.

В город, где я родилась, небольшой, в трех часах езды от Москвы, где прошли мое детство и юность. Где стоит пустая квартира родителей, которые погибли пять лет назад в автокатастрофе. Я тогда хотела продать квартиру, но Валера отговорил: «Зачем спешить? Может, пригодится для отдыха на выходных».

Спасибо ему за тот совет. Пригодилась. Только не для отдыха, а для побега.

Второпях собрала сумку: самые необходимые вещи, документы, немного денег. Написала сообщение директору детского центра, где работала, что беру отпуск за свой счет. Не стала вдаваться в подробности, просто сослалась на семейные обстоятельства.

Думаю, Нина Павловна не станет возражать, у меня никогда не было проблем на работе, дети меня любили, родители уважали. К тому же скоро новогодние праздники, центр будет закрыт.

Работа... Валера называл ее бессмысленной, копеечной. Но для меня это было спасением. Когда я не могла родить своих детей, я хотя бы помогала чужим. Видела их улыбки, слушала их проблемы, чувствовала себя нужной. Не красивой куклой, а живым человеком с собственными мыслями и чувствами.

«Твоя работа – быть моей женой, украшением», – эти слова до сих пор жгли изнутри. Значит, все мои переживания о детях, о нашей семье, о будущем, для него были просто капризами избалованной игрушки?

Поставила дома на сигнализацию, села в машину, завела двигатель, медленно выехала с парковки, автоматические ворота закрылись за мной. Дом становился все меньше в зеркале заднего вида, а вместе с ним исчезала и прежняя жизнь. Жизнь, построенная на лжи и иллюзиях, наивной дурочке которой уже тридцать лет.

Трасса была почти пустой. Раннее утро, да еще в такую погоду, мало кто решался ехать за город. Снег падал крупными хлопьями, ветер раскачивал машину, видимость была плохая. Но мне было все равно. Главное было как можно скорее оказаться подальше от всего, что напоминало о вчерашнем кошмаре.

Слезы снова подступили к глазам. Я думала, что выплакалась за ночь, но оказалось – нет. Боль была слишком сильной, чтобы пройти так быстро. Каждая мысль о Валере и Ксении была как удар ножом в сердце.

Два года. Два года они встречались за моей спиной, смеялись надо мной, планировали свидания, пока я мучилась на процедурах ЭКО. Два года Ксения играла роль заботливой подруги, а сама спала с моим мужем.

Как она могла смотреть мне в глаза? Как могла утешать меня, когда я плакала из-за неудач с беременностью?

А Валера... Неужели я так плохо его знала? Неужели все эти годы он играл роль любящего мужа, который хочет детей? Когда именно он понял, что не хочет быть отцом? Или он никогда этого не хотел, просто молчал, чтобы не портить отношения?

Дорога петляла между заснеженными полями и лесами. Знакомый пейзаж детства медленно приближался, но радости это не приносило. Только острое чувство одиночества и потерянности. Мне тридцать шесть лет, а я еду к родителям, которых уже нет. Как подросток, который сбегает из дома после первой серьезной неудачи.

В зеркале заднего вида мелькнули яркие фары. Кто-то ехал за мной на бешеной скорости. Слишком быстро для такой погоды и видимости. Я инстинктивно сжала руль крепче и прижалась правее, освобождая левый ряд для обгона.

Черный джип вынырнул из снежной завесы, как чудовище из кошмара. Огромный, мощный, он летел по трассе с безумной скоростью, не снижая ход перед обгоном. Фары слепили через зеркала, двигатель ревел, как разъяренный зверь.

В последний момент, когда джип поравнялся со мной, его водитель резко вильнул влево, срезая расстояние. Его заднее колесо прошло в считанных сантиметрах от моего бампера, обдав машину тучей снега и грязи.

– Псих! – крикнула, но слова потонули в реве мотора.

Обзор мгновенно исчез, лобовое стекло залепило снежной кашей. Дворники судорожно заработали, расчищая видимость, но было уже поздно. Колеса попали на обледенелую колею, машину повело влево, прямо под встречную полосу.

Адреналин ударил в кровь. Сердце забилось так сильно, что я услышала его стук в ушах. Руки сами собой сжались на руле, все тело напряглось. Я отчаянно крутила руль вправо, пытаясь вернуть контроль, но машину продолжало нести по скользкому асфальту.

Время растянулось. Каждая секунда казалась вечностью. Я видела, как приближается металлический отбойник, как снег летит в лобовое стекло, как стрелка спидометра дрожит. В голове мелькнула дикая мысль: «Только не сегодня! Не после всего, что случилось!»

Машина скользила к обочине, набирая скорость. Отбойник был уже совсем близко, серая металлическая полоса смерти, готовая встретить мой автомобиль. Резко дернула руль еще раз, почувствовав, как задние колеса полностью потеряли сцепление.

Занос! Меня развернуло боком. Мир за окнами закружился в безумном танце белого снега и серого асфальта. Я жала на тормоз, но это только усугубляло ситуацию. Машина крутилась, как юла, несясь к ограждению.

«Господи, помоги!» – молилась я, не помня, когда в последний раз обращалась к Богу.

В последний момент колеса зацепились за что-то твердое под снегом. Машина дернулась, вильнула и медленно, словно нехотя, остановилась. Бампер застыл в паре метров от отбойника.

Я сидела, тяжело дыша, смотрела на металлическую преграду. Руки тряслись так сильно, что не могли удержать руль. Сердце билось где-то в горле, мешая дышать. Все тело было мокрым от пота, несмотря на холод.

Несколько секунд – и все могло закончиться. Несколько сантиметров – и меня бы не стало. После всего, что произошло вчера, смерть казалась почти логичным финалом. Но нет, судьба решила, что мне нужно жить и страдать дальше.

Мимо с оглушительным ревом и воем клаксона пронеслась огромная фура. Водитель, видимо, увидел мою машину на обочине и решил выразить свое мнение о моих водительских навыках. Звук был настолько громким и неожиданным, что я подпрыгнула в кресле и снова схватилась за руль.

– Да идите вы все! – крикнула я в пустоту, и эти слова прозвучали как крик отчаяния.

Слезы хлынули с новой силой. Я плакала от страха, от облегчения, от ярости на идиота в джипе, от жалости к себе. Все эмоции, которые я сдерживала с утра, вырвались наружу.

Как же я устала! Устала от всего, от предательства, от боли, от одиночества, от того, что весь мир словно ополчился против меня. Даже дорога в родной город стала испытанием на выживание.

Просидела на обочине еще несколько минут, приходя в себя. Снег продолжал падать, покрывая лобовое стекло белой пеленой. Где-то впереди скрылся тот черный джип, водитель которого чуть не убил меня. Наверняка он даже не заметил, что произошло, несется дальше, не думая о последствиях.

Как и Валера. Разрушил мою жизнь и даже не удосужился проверить, как я себя чувствую. Как и Ксения, которая годами подставляла мне плечо, а сама вонзала нож в спину.

Но я выжила. И на дороге, и в жизни. Пока еще выжила.

Глава 4

Четыре часа в дороге показались вечностью.

Я ехала медленно, осторожно, все еще не отойдя от той аварии, которой чудом избежала. Руки продолжали дрожать, сердце то и дело екало при каждом обгоне встречных машин. Но постепенно пейзаж за окном становился все более знакомым, и с каждым километром что-то внутри меня успокаивалось.

Вязьма. Древний русский город в Смоленской области, куда когда-то давным-давно переехали мои родители в поисках спокойной жизни вдали от московской суеты. Город, где я выросла, где впервые влюбилась, где мечтала о будущем, которое так жестоко меня обмануло.

Когда я въехала в городскую черту, сердце сжалось от ностальгии. Все было одновременно знакомым и чужим. Те же улочки, те же старинные дома с резными наличниками, но что-то изменилось. Появились новые магазины, кафе, современные вывески соседствовали с историческими зданиями. Время не стояло на месте даже здесь.

Медленно проехала по центральной улице, вспоминая каждый поворот, каждый дом. Вот школа, где я училась. Вот парк, где гуляла с подружками. Вот дом культуры, где проводились все городские мероприятия.

Восемнадцать лет назад я уезжала отсюда с разбитым сердцем и обидой на весь мир. Теперь вернулась с теми же чувствами, только в другом масштабе.

В животе заурчало, напоминая, что я ничего не ела со вчерашнего вечера. После того кошмара с Валерой и Ксенией еда была последним, о чем я думала. Но теперь организм требовал топлива, особенно после стресса на дороге.

Остановила машину рядом с небольшим кафе, которое раньше не существовало. На месте, где когда-то было старое ателье тети Клавы, теперь красовалось уютное заведение с вывеской «Теремок». Через большие окна виднелись деревянные столики, мягкие диваны и много молодежи. Выглядело тепло и гостеприимно – именно то, что мне было нужно.

Но, выходя из машины, я заметила у крыльца припаркованный черный джип. Грязный, мощный, с тонированными стеклами. Что-то в нем показалось знакомым, и внутри все похолодело. Неужели это тот самый автомобиль, водитель которого чуть не убил меня на трассе?

Присмотрелась внимательнее, номер разглядеть было сложно из-за грязи, но марка и модель совпадали, я так думала. Сердце снова забилось чаще. Неужели тот псих тоже из Вязьмы? И сейчас спокойно сидит в кафе, попивает кофе, даже не подозревая, что чуть не совершил убийство?

Какая-то часть меня хотела развернуться и уехать. Но голод и усталость взяли верх. К тому же, что я буду делать? Устраивать скандал? Требовать извинений? Это не вернет мне спокойствие и не изменит того, что произошло.

Вошла в кафе, меня окутало тепло и аромат свежей выпечки. Внутри действительно было уютно: деревянная отделка, мягкое освещение, русские народные мотивы в декоре. За столиками сидели молодые люди, студенты, наверное, болтали, смеялись, жили обычной жизнью. Жизнью, которая у меня рухнула меньше суток назад.

Выбрала столик в дальнем углу, подальше от основной толпы. Хотелось посидеть тихо, собраться с мыслями, решить, что делать дальше. Через минуту ко мне подошла молоденькая официантка – девочка лет двадцати, с добрым лицом и приветливой улыбкой.

– Добро пожаловать в «Теремок»! Что будете заказывать?

Взяла меню, но буквы расплывались перед глазами. Все еще сказывался стресс.

– Принесите что-нибудь простое, – попросила я. – Суп, может быть, и чай. Горячий чай.

– Конечно! У нас замечательный борщ сегодня. И чай с медом?

– Да, спасибо.

Девочка записала заказ и собралась уйти, но вдруг из глубины кафе, со стороны кухни, донесся громкий мужской голос:

– Что за чертовщина?! Я же говорил – никаких экспериментов с рецептурой! Клиенты приходят за проверенными блюдами, а не за вашими выкрутасами!

Голос был низким, грозным, с металлическими нотками. В нем чувствовалась привычка командовать и нетерпимость к возражениям. Несколько посетителей обернулись в сторону кухни, кто-то нервно хихикнул.

Официантка смущенно пожала плечами и виновато улыбнулась:

– Извините за шум. Это наш хозяин... Он очень требовательный к качеству. Иногда бывает немного... грозным.

Грозным. Хорошее слово. Кивнула, давая понять, что все в порядке. Девочка поспешила на кухню, а я откинулась на спинку стула, пытаясь расслабиться. Но голос продолжал доноситься из кухни, правда, уже тише. Видимо, хозяин выяснял отношения с поварами.

Через несколько минут из кухни появился мужчина. Он шел через весь зал быстрым, уверенным шагом, и я невольно обратила на него внимание. Высокий, широкоплечий, в черном укороченном пальто нараспашку. Темные волосы коротко пострижены, , профиль жесткий. Он выглядел лет на тридцать пять-сорок, двигался как человек, привыкший к власти и контролю.

Но больше всего меня поразил шрам на левом виске. Тонкая белая линия, идущая от волос к скуле. Не уродующая, но очень заметная. След от какой-то серьезной травмы.

Мужчина прошел мимо моего столика, не обращая ни на кого внимания, направился к выходу. Я проводила его взглядом, чувствуя странное беспокойство. Что-то в нем было знакомо, но я не могла понять, что именно.

Он вышел из кафе, и через окно я увидела, как он подошел к тому самому черному джипу. Сердце екнуло. Значит, это действительно был он. Тот самый псих, который чуть не убил меня на трассе.

Мужчина сел в машину и уехал, оставив после себя облако выхлопного газа и мои смешанные чувства. Злость, любопытство, и что-то еще, что я не могла определить.

Официантка принесла заказ – ароматный борщ и чай с медом. Но я почти не чувствовала вкуса, все еще думая о том мужчине.

– Скажите, – обратилась я к девочке, когда она подошла узнать, все ли в порядке, – а как зовут вашего хозяина?

– Алексей Вадимович, – ответила она с уважением в голосе. – Алексей Вадимович Баталов. Он купил это место три года назад и превратил в лучшее кафе города. Очень строгий, но справедливый.

Баталов. Алексей Баталов.

Мир вокруг меня замер. Ложка выпала из рук и со звоном упала в тарелку. Кровь отхлынула от лица, в ушах зашумело. Не может быть. Это не может быть он.

Но голос внутри шептал обратное. Конечно, это он. Алексей Баталов. Мой Леша, моя первая любовь, мой разбитый мальчишка, которого я бросила восемнадцать лет назад.

Воспоминания хлынули потоком, накрыв с головой. Мы с Лешей были парой в старших классах. Он – из неблагополучной семьи, склонный к дракам и проблемам, я – примерная отличница из интеллигентной семьи. Классическая история о противоположностях, которые притягиваются.

Барышня и хулиган, так нас иногда называли.

Родители были в ужасе от наших отношений. «Он тебя погубит!» – кричала мама. «У этого хулигана нет будущего!» – вторил отец. Они делали все, чтобы нас разлучить, и в конце концов им это удалось.

Последний раз я видела Лешу в день, когда сказала ему, что уезжаю в Москву учиться. В его глазах тогда была такая боль, что я до сих пор помню каждую деталь. «Значит, они правы?» – спросил он тихо. «Значит, я недостоин тебя?»

Я не ответила. Просто развернулась и ушла, оставив его стоять на перроне с букетом цветов, который он принес мне на прощание. Мне было восемнадцать, я думала, что поступаю правильно, слушаясь родителей. Думала, что в Москве найду настоящую любовь и счастье.

Какая ирония судьбы. Настоящую любовь я оставила здесь, а в Москве нашла только красивую ложь и предательство.

– Вы в порядке? – обеспокоенно спросила официантка. – Вы так побледнели...

– Да, да, – пробормотала я, пытаясь собраться. – Просто... устала с дороги.

Но внутри все переворачивалось. Алексей здесь. В Вязьме. Он стал успешным бизнесменом, владельцем кафе. И судя по тому, как о нем говорила девочка, довольно влиятельным человеком в городе.

А я? Я вернулась разбитой, обманутой женой, которая потеряла все, во что верила. Вернулась к тому, от чего когда-то бежала.

И самое страшное – это он чуть не убил меня на трассе несколько часов назад. Неужели узнал? Нет, быть того не может. Или это была просто случайность судьбы, которая решила столкнуть нас таким образом?

Допила чай дрожащими руками, расплатилась и поспешила выйти из кафе. На улице стало темнеть, снег продолжал падать. Нужно было добраться до родительской квартиры, запереться там и попытаться осмыслить все, что произошло за последнее время.

Но одна мысль не давала покоя: Алексей Баталов был здесь. Мой призрак из прошлого обрел плоть и кровь. И я уверена, что он не будет рад нашей встрече.

Глава 5

Родная улица встретила вечерними фонарями и мягко падающим снегом. Квартира родителей находилась в исторической части Вязьмы, в небольшой пятиэтажке сталинской постройки. Когда я последний раз была здесь похоронах мамы и папы, погибших в автокатастрофе, все выглядело совсем иначе.

Тогда я приехала в спешке, в черном траурном платье, с опухшими от слез глазами. Двор был запущенным, облупленные стены дома смотрели на мир слепыми окнами, детская площадка ржавела под дождем. Все казалось серым, мертвым, безнадежным, точно как мое состояние тогда.