Читать онлайн Эхо древней связи бесплатно

Глава 1

Марика

– Бежим, быстрее! – крикнул Айнон, хватая меня за руку. Мы рванули из дома, подгоняемые животным страхом.

– Стой! Не могу её оставить! – Я обернулась в последний раз, чтобы уловить движение крохотных ручек, тянущихся ко мне, вдохнуть её сладкий, родной запах.

– Марика, клянусь, я присмотрю за ней! Вам пора! – прошептала мне вдогонку старуха.

Впереди был только мрак. Сквозь тягучий, слепой туман мы пробирались на ощупь, ища спасение. Я уже почти потеряла надежду когда-нибудь выбраться. С мятежниками не церемонятся – даже если они действуют во имя народа. Сердце разрывалось от одной мысли о дочери. Но мне клялись, божились, что смогут защитить малышку. И сейчас, сделав последний рывок, я бежала ради одного: чтобы когда-нибудь вернуться к ней.

***

26 лет спустя

Эарин

– Ма-а-ам, просыпайся! – звонкий голос сына пробился сквозь сон. – Ну какая же ты соня! – словно неуклюжий медвежонок, залез на кровать, переваливаясь с боку на бок.

– Милый, ты так мне что-нибудь сломаешь, – с улыбкой пробормотала я, аккуратно обхватывая его и притягивая к себе.

– Ну ма-а-ам… я хочу блинчиков, – не сдавался он, тычась теплой щекой мне в плечо.

– Встаю, встаю! – Неохотно я поднялась с постели, шумно потягиваясь и вытягивая руки к потолку. Не помнила, когда в последний раз просыпалась по своей воле.

– Сегодня тётя Лирия обещала взять меня с собой! Говорит, я уже готов к верховой езде! – гордо заявил Тирон.

– Тирон, ты когда-нибудь сведешь меня с ума, – вздохнула я. – Может, повременим? Время сейчас неспокойное.

Оно и не было спокойным с самого моего рождения. Мы, эльфы – служители леса, народ гордый и миролюбивый. Для нас превыше всего честь, порядок, преданность своему роду. Любовь к природе – в крови. С детства нас учат различать травы: одни лечат тяжелые раны, другие – могут убить. Зелья и колдовство – удел ведьм; мы же используем дары природы только во благо.

Когда-то наши земли были огромны. Величественные горы Долины Звёздного Света дарили нам силу, изумрудные луга стелились мягким ковром, а кристальные реки огибали камни, спеша напоить всё живое. Этого рая я не застала. Бабушка, сама бежавшая оттуда ребёнком, рассказывала мне о том доме. Теперь же мы прячемся в глубине леса, за густыми кронами, где нас не найдут кровожадные соседи – оборотни.

Много лет назад они напали на долину, не сумев смириться с нашим благополучием. Множество эльфов пало, а выжившие были обречены скитаться. Но и этого волкам оказалось мало – они охотятся за нами до сих пор. Мой муж, Эльтарон, состоит в Верховном Совете, который полон решимости вернуть земли и защитить остатки народа. Глядя на него, я вижу, как постепенно мы сами превращаемся в тех, кого ненавидим. Жажда мести отравляет сердца. Даже детям с малых лет внушают, что оборотни – чудовища, выращивая в них жестокость и одержимость. Грань между добром и злом стёрта, и с каждым днём безумия становится всё больше.

Мальчиков с семи лет активно обучают бою. Мне, как жене члена Совета, удалось упросить мужа отложить обучение Тирона. Я надеялась уберечь его от этой всепоглощающей злобы, показать, что мир не сводится к боли и мести, что в нём есть место любви, сочувствию и простой радости. Но не все разделяют мои взгляды. Лирия, сестра Эльтарона, то и дело возмущается, что Тирон отстаёт от сверстников, которые уже метко стреляют из лука. Я же учу сына грамоте, развиваю в нём умение мыслить и иметь собственное мнение. И вот теперь, не спросив меня, эта женщина пообещала ему «прогулку» – очередной шаг в мир, от которого я пытаюсь его оградить.

– Мам, со мной ничего не случится! – сжал кулачки Тирон.

– Знаю, солнышко, – прижала его крепче, целуя душистую макушку. – Но волноваться за тебя – моя святая обязанность. – Щекоткой я разрядила напряжение, и он залился смехом.

– Ай, мама, прекрати! Ты можешь поехать с нами!

– Конечно, куда я денусь. Пойдём, будем делать блинчики.

На кухне уже ждала Лирия. Темноволосая, с острым носом и тонкими, как ниточки губами. Её чёрные глаза-бусины сверлили меня насквозь. Мы недолюбливали друг друга взаимно. Эльтарон, разрываясь между старшей сестрой, заменившей ему мать, и мной, чаще склонялся в её сторону. Их отец, Гарольд, всегда ставил дела Совета выше семьи. Увы, эту печальную традицию Эльтарон перенял и по отношению к Тирону.

Я не любила мужа. После смерти бабушки меня определили в приют для сирот. О своих родителях я ничего не знала – бабушка хранила мрачное молчание на эту тему и запретила спрашивать. А едва я достигла совершеннолетия, Совет решил, что мне пора замуж. Тогда моё сердце разбилось окончательно. Эльтарон не был жесток, но и души в нём не было. У него был график, в который я и Тирон включались по расписанию. Если бы не сын, я бы зачахла от тоски.

– Доброе утро! – Лирия окинула меня ледяным взглядом. – Ты опять спишь до свету. Твой муж уже давно за делами! Без него пропала бы!

Язык чесался ответить, как прекрасно я бы обошлась без него, без неё и всей этой опеки. Но я лишь сухо кивнула:

– Привет, Лирия. Будешь завтракать с нами?

– Я как раз испекла своему любимому племяннику булочки, – язвительно сказала она, выкладывая на стол ароматную выпечку. Очередной укол. В её глазах я всегда делала всё неправильно. Порой мне казалось, она мечтает заменить меня во всём. Но сына я ей не отдам.

– Лирия, я и сама могу научить Тирона ездить верхом.

– Ты? – Её взгляд стал ещё острее. – Тебя бы для начала самой научить стоит.

– Неправда! Моя мама самая лучшая! И мы будем блинчики! – вступился Тирон.

Глаза Лирии вспыхнули чистой ненавистью, тонкие губы задрожали. Я уже приготовилась услышать очередную гадость из её рта, как она прохрипела:

– Как скажешь! Жду вас на улице. С напыщенным видом она вышла, но я ещё успела услышать бурчание о «непутёвых методах воспитания» и что-то про яблочко от яблоньки… Это уже не имело значения. Я сияла от гордости за сына.

– Помнишь, что нам нужно для блинов? – спросила я, отгоняя тень от своей улыбки.

– Конечно! Уже несу! – Он радостно рванул к кладовке.

Глава 2

После завтрака мы с Тироном направились на конюшню. Лирия уже успела подготовить коней – себе и ему. Мне же она с холодным видом позволила сделать всё самой. Наверняка надеялась, что я не справлюсь и униженно попрошу помощи. Но, к её досаде, я отлично обучена верховой езде. После смерти бабушки, когда меня отправили в приют, именно прогулки верхом стали моим единственным спасением – шансом побыть одной и забыться.

Накрыв спину лошади мягким вальтрапом, я плотно закрепила седло, проверила подпруги. Затем с лёгкостью вскочила на коня. Поймав недовольный взгляд Лирии, бросила:

– Готова.

– Могла бы и побыстрее, – фыркнула она, отводя глаза. Большего от неё я и не ожидала.

– Вперёд! – скомандовала она, слегка сжав бока своего коня.

Мы двинулись следом. Пока ехали, я рассказывала Тирону о самом главном в верховой езде.

– Конь – не просто средство, он чувствует тебя. Твоё настроение, страх, уверенность. Вы должны стать партнёрами. Без доверия и связи – ничего не выйдет, – говорила я, мягко поглаживая шею своей лошади.

Лирия ехала впереди, и я отлично понимала – она слушает. Чувствовался её скепсис, холодное нежелание сближаться. Но сейчас это не имело значения. Прогулка по лесу, пусть и рискованная, была для меня глотком свободы – редкой возможностью побыть с сыном наедине. Я вдыхала полной грудью чистый, хвойный воздух, слушала переливчатые трели птиц. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, ласкали кожу тёплыми прикосновениями. Казалось, ничто не может омрачить этот миг.

– Тихо! – внезапно прошипела Лирия, резко подняв руку. Она замерла, вслушиваясь в лесную тишь.

Мы все притихли. И правда – в глубине леса, между деревьями, послышался отдалённый шум, треск веток. Я мгновенно спрыгнула с коня, подхватив Тирона, усадила его перед собой – чтобы в случае опасности сразу рвануть к дому.

– Возвращаемся! – резко бросила Лирия, разворачивая лошадь.

Но было уже поздно. Из-за деревьев, бесшумно, как тени, вышли четверо. Они окружили нас плотным кольцом.

– Вот так встреча, – прорычал один из незнакомцев, скалясь в ухмылке. Сомнений не было – оборотни.

– Дейв, гляди-ка, кого мы тут поймали, – бросил другой, оценивающе оглядывая нас.

Я никогда не видела волков вживую, но наслушалась леденящих душу историй. Даже в человеческом облике от них веяло первобытной силой. Мускулистые, будто высеченные из камня фигуры, пронизывающий, наглый взгляд, от которого по спине побежали мурашки. И этот хищный оскал… Сердце упало в пятки. Неужели именно в нашу первую прогулку с Тироном всё так обернётся? Сильнее всего я боялась за него. После всех услышанных ужасов сомнений не было – мы в серьёзной ловушке.

Четверо крепких мужчин. Один из них – Дейв, судя по всему, главный. Его товарищи замерли в ожидании команды. Он был молод, примерно моего возраста, но во взгляде его лазурных, океанских глаз читалась недетская жёсткость. И этот взгляд сейчас был прикован ко мне.

Внезапно я почувствовала что-то странное – не страх, а лёгкую электрическую пульсацию под кожей. Сердце забилось так громко. Казалось, его слышно в лесной тишине. На мгновение мне показалось, что и он ощущает то же самое. Что происходит? Я должна была дрожать от ужаса, а вместо этого не могла оторвать взгляда от его пронизывающих глаз.

– Слезайте! – приказал он. Голос был низким, грубым, без тени эмоций. Его взгляд продолжал сканировать меня, будто ища какую-то зацепку.

– Она – жена члена Верховного Совета! – закричала Лирия, не двигаясь с места. – Если с нами что-то случится, мой брат сотрёт вас всех в порошок! Никого не пощадит!

Подчиняться волкам она считала ниже своего достоинства. Лирия скорее умрёт, чем выполнит их приказ. Я же, наоборот, поспешно сползла на землю и осторожно сняла Тирона. К моему удивлению, сын держался стойко – на его лице читалась скорее настороженность, чем паника. Но, оказавшись рядом, он инстинктивно прижался ко мне, и я ощутила, как дрожит его маленькое плечо.

– Не слезешь – скину силой, – угрожающе прорычал один из волков, подходя к её коню. В его горящих яростью глазах не было и тени блефа. Но упрямая эльфийка лишь вцепилась в поводья.

– И не подумаю, мерзкие твари! – выплюнула она.

Её конь, почуяв опасность, беспокойно задергался. Терпение оборотня лопнуло – он резко схватил поводья и дёрнул на себя.

– Хочешь поиграть? Я тебе устрою! – зарычал он, обнажая клыки.

– Стойте! – вскрикнула я, охваченная ужасом. – Она сейчас слезет!

Я осторожно подошла к Лирии, опустив голос, прошептала:

– Ради Тирона. Он смотрит.

Её взгляд метнулся к племяннику, и что-то дрогнуло в её жёстком выражении лица. Медленно, с видом оскорблённого достоинства, она спрыгнула на землю. Несмотря на все наши разногласия, она любила мальчика как собственного сына. Наверное, в глубине души он заменял ей брата, о котором она заботилась всю жизнь. Оставшись без своих детей, она всю нерастраченную нежность отдавала Тирону.

– Вот так-то лучше, – усмехнулся тот же волк. Но Лирию это не остановило. – Вы ещё пожалеете! Вас прикончат как бешеных псов! – продолжала она, сверкая глазами.

Обстановка накалялась. Другие оборотни зарычали в ответ, их пальцы сжались в кулаки.

– Заткнись, пока цела! Сейчас ваша жизнь в наших руках. Я ещё не решил, что с вами делать, – холодно произнёс Дейв, его хищный взгляд скользил по нашим лицам.

– Убьёте? – прошептала я. Голос дрожал, но я изо всех сил старалась его сдержать – ради Тирона. Дейв сделал шаг ко мне. От его близости стало невыносимо жарко, а в горле встал ком. Затем он дотронулся до моей руки – и между нами будто проскочила искра, короткая и жгучая.

– Что за чёрт?! Он резко отпрянул, а на его лице мелькнуло неподдельное изумление, смешанное с настороженностью.

– Колдовство? – спросил один из его людей.

– Не знаю, – пробормотал Дейв, всё так же пристально глядя на меня.

– Всё, прогулка окончена. Прокатитесь с нами. Лошадей оставьте.

Через несколько минут они начали превращение. Это было не для слабонервных – хруст ломающихся и перестраивающихся костей, ткань одежды, разрываемая растущей массой мышц и шерсти. На их месте теперь стояли четыре огромных волка. Дейв выделялся среди них – его шерсть была ослепительно белой, а глаза светились тем же ледяным лазурным светом, будто два холодных фонаря. Он был заметно крупнее остальных. Подойдя ко мне, он слегка наклонился, явно предлагая сесть.

Первым делом я усадила Тирона, крепко обняв его, затем вскарабкалась сама. Под нашим весом он даже не дрогнул. Мощным, грациозным движением он рванул вперёд, и лес поплыл мимо в зелёном размытом потоке. Где-то позади доносился голос Лирии. Она, судя по всему, не умолкала ни на секунду. Но теперь её яростный поток речи был обращён на древнем эльфийском, которого мы с Тироном не понимали. Мне на мгновение даже стало жаль того волка, которому выпала честь её везти.

Глава 3

В груди росла тревога, смешанная с полным непониманием происходящего. Ещё утром я мирно завтракала в своей скучной, размеренной реальности. А теперь неслась сквозь лес, сидя верхом на огромном волке, в какую-то мифическую долину. Ту самую, о которой бабушка рассказывала со светящимися глазами. На удивление, Дейв двигался стремительно, но осторожно, его прыжки были мощными и плавными, будто он учитывал хрупкость своих пассажиров. Между мной и его шеей сидел Тирон. Мальчик не издавал ни звука, и это пугало больше всего – у меня не было возможности обнять его, успокоить, понять, что творится в его маленькой голове.

Потом, – думала я, сжимая зубы. – У нас ещё будет время поговорить.

Волк остановился так же внезапно, как и начал свой бег. Я подняла голову – и дыхание перехватило.

Перед нами расстилалась бескрайняя лунная равнина, обрамлённая силуэтами высоких гор. Солнце уже скрылось, уступив небо бархатной темноте, посеребрённой огромной луной. Звёзды сияли так ярко и близко, что, казалось, протяни руку – и коснёшься их холодного сияния. Это было ошеломляюще красиво. Бабушкины сказки бледнели перед этим настоящим чудом. Дейв повернул голову в мою сторону, его светящиеся глаза на миг встретились с моими, давая понять, что мы приехали.

Я осторожно сползла на землю, дрожащими руками сняла Тирона. Он выглядел измотанным – слишком много потрясений обрушилось на него за один день. Через мгновение раздался знакомый хруст костей и шуршание лопающейся кожи. Оборотни снова приняли человеческий облик – и оказались совершенно голыми. От смущения я почувствовала, как горячая волна заливает щёки. Лирия же, к моему изумлению, даже бровью не повела, лишь презрительно скосила глаза, продолжая осматривать их с видом опытного оценщика.

– Нравится? – ухмыльнулся тот самый наглый волк, ловя её взгляд.

– Видала и покрупнее, – дерзко откинула она голову, но кончик её уха предательски дёрнулся.

– Сомневаюсь, – рассмеялся он. – Эльфы, говорят, и сами-то… скромных размеров. Будешь вести себя хорошо – узнаешь, на что способен настоящий волк, – прорычал он, делая шаг к ней и пытаясь обнять за талию.

– Скромных? – Глаза Лирии вспыхнули холодным зелёным огнём. – Это вы, воры и убийцы, присвоили наши земли! Вырезали целые семьи! Вас, как бешеных псов, нужно истребить под корень! Лучше убейте меня сейчас, чем я позволю прикоснуться к себе одному из вас! – Она яростно оттолкнула его руку.

Её слова прозвучали как удар. Дейв смотрел на неё без злобы, скорее с усталым недоумением.

– Кто вам это сказал?

– Это знает каждый эльф! – выкрикнула она.

– Долина изначально была общей землёй, – его голос приобрёл твёрдые, размеренные интонации. – Здесь жили все: волки, ведьмы, эльфы, даже гномы приходили торговать. Пока однажды не явился одержимый властью эльф и не решил, что всё это принадлежит только ему. Рэй, напомни, как его звали?

Волк, только что заигрывавший с Лирией, нахмурился, его лицо исказила гримаса отвращения.

– Краволон. Кровожадный ублюдок. Его имя до сих пор вызывает тошноту, – он с силой плюнул на землю.

– Верно, – кивнул Дейв. – Захватив долину, ему стало мало. Он нашёл Сердце Долины – древний источник с живительной силой. И решил выпить его до дна, чтобы обрести бессмертную власть. Волки, ведьмы и те эльфы, у которых ещё оставалась совесть, восстали. Свергли этого безумца и спасли землю. Но источник… его спасти не удалось. Он был осквернён и уничтожен. Ходят слухи, что одной из ведьм удалось унести несколько последних капель его силы. Но где она их спрятала – тайна, умершая вместе с ней. – Он перевёл тяжёлый взгляд на меня. – Похоже, твой муж не посвящает тебя в дела Совета. Мы много раз предлагали перемирие: объявить долину нейтральной землёй и вместе искать уцелевшие следы источника. Но ваши правители… им это не нужно. Им нужна война. Они продолжают охоту на нас. Кто здесь одержимые?

После его слов воцарилась гнетущая тишина. Даже Лирия замолчала, её гнев сменился растерянностью. У меня же в голове всё перевернулось. Всю жизнь нам внушали, что волки – чудовища, порождения тьмы. А что, если самое страшное чудовище – ложь, которую нам годами вкладывали в уши? И этот источник… о нём никогда не было ни слова.

– Мам… я хочу домой, – Тирон тихо дёрнул меня за рукав, и его дрожащий шёпот прозвучал громко в этой тишине.

Дейв посмотрел на мальчика, и что-то на мгновение смягчилось в его жёстком взгляде.

– Вы останетесь здесь, – сказал он уже более обыденным тоном. – Итон проводит вас до хижины, где будете жить. И да… – его глаза снова нашли мои. – Не пытайтесь бежать. Вас будут охранять. А твой запах… я уже запомнил.

От этих слов по спине пробежал ледяной холод. Что теперь ждёт нас в этом странном месте? Но спорить было бессмысленно. Мы покорно пошли за молчаливым Итоном.

– Сладких снов, ненормальная, – проводил их Рэй, и в его голосе снова зазвучала насмешка.

– А тебе – самых кошмарных, – бросила ему через плечо Лирия, но уже без прежней ярости, скорее по привычке. Рэй лишь усмехнулся, будто эта перепалка доставляла ему удовольствие.

Я взяла на руки сонного Тирона и пошла, чувствуя на своей спине пристальный, не отпускающий взгляд Дейва.

Хижина, которую нам отвели, была маленькой и стояла чуть в стороне от более крупных строений. Внутри половину пространства занимала широкая деревянная кровать, у окна располагался умывальник с водой. На столе уже ждали – свежая выпечка в плетёной корзинке и глиняный кувшин с водой. Перспектива делить одну кровать с Лирией не вызывала энтузиазма, но силы были на исходе. Все претензии я оставила на завтра.

Умывшись прохладной водой, стала раздеваться. Тирон, поклевав немного угощение, улёгся посередине и почти мгновенно провалился в сон, слегка посапывая. Мы с Лирией не обменялись ни словом. Лёжа в темноте и глядя в потолок, я понимала – она тоже не спит. В тишине витали невысказанные вопросы. О безумце Краволоне. Об источнике. О правде, которую от нас скрывали. И о том, что же ждёт нас в этом новом, странном и таком прекрасном мире, куда мы попали против своей воли.

Глава 4

Задремала я только под утро. Увидела тревожный и странный сон. Я снова стояла на опушке леса, и передо мной была бабушка – живая, улыбающаяся. Она молча подняла руку, указывая на огромный хрустальный шар, парящий в воздухе и наполненный мерцающей прозрачной жидкостью. В следующее мгновение я оказалась внутри него. Вода, холодная и густая, как сироп, обрушилась на меня, заполняя рот, нос, уши… Лёгкие горели, от боли в груди хотелось кричать, но звук тонул в этой бездне. Я билась в стеклянных стенах, задыхаясь, сердце колотилось так, будто вот-вот разорвёт грудную клетку и вырвется наружу. И тогда чья-то мощная рука, обрушилась сверху. Хрусталь треснул с оглушительным звоном, и поток выбросил меня на сырую землю. Я лежала, жадно хватая ртом воздух, и не могла разглядеть лицо спасителя. Но кожей, каждой клеткой, ощутила ту же самую искру, то же странное притяжение, что пробежало между мной и Дейвом при первой встрече.

Я проснулась от острого чувства, что за мной наблюдают. Распахнув глаза, увидела Дейва. Он стоял у кровати. Суровый и властный.

– Вставай, – приказал он. Его голос, на этот раз звучал чуть мягче. – Жду тебя снаружи.

– А Тирон? – сразу же спросила я, глядя на спящего сына.

– О них позаботятся.

– Он испугается, когда проснётся, а меня не будет, – возразила я, пытаясь сесть.

– Твоя подруга останется с ним. Позже ты к ним вернёшься, – не оставляя пространства для споров, он развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

Осторожно, стараясь не разбудить Тирона, я выбралась из-под одеяла и принялась искать свою одежду.

– Куда собралась? – раздался сонный голос Лирии из темноты.

– Не знаю. Меня ждут.

– Тупорылые волчары… Что им ещё от нас нужно? – она злобно прошипела, и было слышно, как скрипнула кровать под её резким движением.

– Лирия, пожалуйста, присмотри за Тироном, – взмолилась я, поворачиваясь к ней. – Не оставляй его одного и… не дерзи им. Умоляю, хоть ради своего племянника.

Лирия тяжело вздохнула, прикрыв глаза ладонью.

– За Тирона можешь не беспокоиться, – её голос прозвучал устало, но твёрдо. – Ради него я на всё готова. – Она помолчала, а затем добавила, и в её тоне прозвучал холодный металл:

– Надеюсь, ты помнишь о своём муже?

– К чему этот вопрос?

– Между тобой и тем волком вчера что-то было. Трудно не заметить.

– Ерунда! – выпалила я слишком быстро, чувствуя, как предательский жар разливается по щекам.

Но в глубине души я знала, что она права. Это странное, почти болезненное притяжение от его прикосновения, этот сон… Что бабушка хотела мне сказать? Наклонившись, я мягко поцеловала Тирона в макушку, взяла себя в руки и вышла.

Рядом с хижиной меня ждал Дейв. С ним стояли ещё двое – я сразу узнала нагловатого Рэя. Приближаясь, я чувствовала, как внутри всё сжимается от страха. Зачем я ему понадобилась наедине?

– Доброе утро, солнышко! – встретил меня Рэй с широкой, бесцеремонной улыбкой. – Слышу, ненормальная уже проснулась и опять бухтит, – ухмыльнулся он, кивая в сторону хижины. У волков, как оказалось, был превосходный слух даже в человеческом облике – они уловили наш с Лирией разговор.

– Её зовут Лирия, и она сестра моего мужа, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. Внутри всё дрожало, но я решила не показывать слабость.

– А как тебя зовут? – спросил Дейв, его взгляд был пристальным и оценивающим.

– Эарин, – выдохнула я.

– Будешь Рин, – коротко бросил он. Без лишних церемоний взяв за локоть, поволок за собой. Остальные остались на месте – караулить, как я поняла.

– Куда мы идём?

– К ведьме, – буркнул он в ответ.

– Это ещё зачем? – я опешила.

– А ты не догадываешься?

Он резко остановился, развернулся, и в следующее мгновение его лицо оказалось в сантиметре от моего. Тёплое дыхание коснулось кожи. Глубокие, невероятно светлые глаза, как два осколка северного неба, приковали меня к месту.

– Чувствуешь? – его шёпот был грубым и в то же время невероятно интимным.

Я попыталась сделать вид, что не понимаю, о чём он. Но тело предало меня мгновенно. Кровь ударила в виски, сердце забилось с такой силой, что, казалось, его стук слышно на поляне. Внизу живота зародилось тёплое, пульсирующее напряжение, которое растекалось по всему телу, заставляя кожу гореть. В тот миг я забыла обо всём – о муже, о сыне, о страхе. Мне отчаянно хотелось его прикосновений. Впиться пальцами в его стальные мышцы, прижаться к широкой груди, почувствовать его внутри себя.

Я резко оттолкнула его, пыталась отдышаться.

– Теперь поняла? – спросил он, и в его голосе звучало не торжество, а скорее… обречённость.

– И ты… это тоже чувствуешь? – прохрипела я, глотая воздух.

– С первой минуты вчера. Никогда такого не было. – Он провёл рукой по лицу. – Знаю, что эльфы не связаны с активной магией. Вряд ли это приворот. Да и нелогично привораживать саму себя, верно? – Его взгляд по-прежнему не отпускал меня.

– Я замужем! – выпалила я. В тот момент мне было плевать на мужа – он был лишь удобным алиби, доказательством, что я ничего не делала намеренно. – Готов поспорить, к мужу ты такого не испытывала, – бросил он с насмешкой.

– Да что ты себе позволяешь! – вспыхнула я от ярости и стыда одновременно.

– Злая ты меня только сильнее заводишь, – на его губах дрогнул уголок, почти улыбка. – Есть хочешь?

– Со вчерашнего дня ничего не ела, – сдалась я, чувствуя, как гнев сменяется внезапной слабостью.

– Тогда приглашаю на завтрак, – он демонстративно указал рукой вперёд. – А потом – к ведьме. Надо разобраться, что это… между нами.

Пройдя мимо нескольких добротных срубов, мы оказались у большого длинного здания, из которого доносились аппетитные запахи. Внутри царила оживлённая, почти домашняя атмосфера. Моё внимание сразу привлекла длинная стойка, ломившаяся от еды: три вида дымящихся каш, румяные сырники, пышный омлет с хрустящим беконом, тарелки с сырами, свежие овощи и фрукты. Напротив, подмигивала стойка со свежей выпечкой. Богатое, сытное меню, от которого у меня свело желудок. И тут же нахлынуло чувство вины – Тирон там, в хижине, наверняка уже проснулся голодным.

– Твоему сыну тоже принесут, – сказал Дейв, и я вздрогнула.

– Как ты догадался, что я думаю о Тироне?

– Увидел по лицу, когда ты посмотрела на того мальчишку у стойки. Он напомнил тебе о твоём сыне, – пожал плечами.

– А я уж подумала, мысли читаешь, – слабо улыбнулась я.

– Возможно, и такое случится, – ответил он серьёзно. – Но позже.

– О чём ты? Что случится?

– Давай не здесь, – он понизил голос, кивнув на других обитателей столовой. – Ты же понимаешь, волки сейчас нас слушают.

Я оглянулась и поняла, что он прав. Десятки любопытных, изучающих взглядов были прикованы к нам, к чужой эльфийке в их логове. Мне стало не по себе, захотелось сжаться и исчезнуть.

– Расслабься, – сказал Дейв, накладывая нам в тарелки еды. – Они знают, что ты со мной. Никто пальцем не тронет.

– А если я была одна? Разорвали бы?

– Вряд ли, – он бросил на меня свою фирменную ухмылку. – Мы не такие двинутые, как ваши сородичи. Всё, что я вчера говорил, – правда. Садись сюда.

Мы устроились за свободным столом.

– Тогда зачем вы нас похитили? – спросила я, откусив кусочек сырника. Вкус был невероятным – воздушным, тающим, с лёгкой сладостью. – М-м-м… это божественно. Таких сырников я никогда не ела, – не удержалась я, облизнувшись.

– И нигде больше не попробуешь! – внезапно в наш разговор вмешалась волчица. Голос её был хрипловатым, но добрым.

К столу подошла пожилая, дородная женщина с пухлыми розовыми щеками, в белом фартуке. Её тёплые карие глаза с любопытством разглядывали меня, будто редкую диковинку.

– Меня зовут Тамила. А ты ещё моих булочек не пробовала! На, держи, – она положила на край моей тарелки золотистую сдобную булочку, от которой исходил умопомрачительный аромат корицы. – Вы эльфы, совсем что ли не едите? Костлявая какая-то. Ешь побольше… может, хоть тут тебя откормим, – заворчала она, по-хозяйски обходя вокруг стола.

– Спасибо, Тамила, ты, как всегда, превосходишь все ожидания, – с искренней теплотой в голосе сказал Дейв, будто давно привык к её материнской опеке.

– Стараюсь, мой хороший, – буркнула она в его сторону. – И ты ешь! А то совсем не заходишь, скоро с ног свалишься!

Дейв лишь покорно кивнул, понимая, что спорить с ней бесполезно.

Для меня же эта картина была сюрреалистичной. В голове, воспитанной на страшных сказках, чётко отпечатался образ волков как кровожадных тварей. А на деле меня пытается откормить волчица-стряпуха, искренне переживающая за мою чрезмерную худобу.

– Всё, не могу… Спасибо, было безумно вкусно, но в меня больше не влезет, – честно призналась я, отодвигая тарелку.

– Эльфы… привыкли одним лесным воздухом питаться, – не унималась Тамила, качая головой.

Дейв ещё раз поблагодарил её, пообещал заглянуть на обед, и мы, наконец, покинули шумную столовую. Следующей остановкой должна была стать ведьма. И от этой мысли по спине снова пробежал холодок – на этот раз не от страха, а от предчувствия чего-то необъяснимого, того, что ждало нас впереди.

Глава 5

– Чем нам поможет ведьма? – нарушила я тишину, царившую между нами с тех пор, как мы покинули столовую.

Дейв замедлил шаг, словно подбирая слова.

– Эта… связь между нами, – начал он, не глядя на меня. – Она ненормальна. Мы, волки, не испытываем такого к эльфам. У каждого из нас есть предназначенная пара. Но это случается только между оборотнями. Или, в крайне редких случаях, между волком и ведьмой. За всю историю я не слышал, чтобы подобное произошло с волком и эльфом. Тем более… – он бросил на меня тяжёлый взгляд, – вы наши заклятые врагами.

– Между эльфами тоже бывает связь душ, – тихо сказала я, глядя на убегающую вперёд лесную тропу. – Но она редкая. Моя бабушка рассказывала, что такая была у моих родителей. Это всё, что я о них знаю. Больше мне запретили спрашивать, – голос мой дрогнул, выдавая старую, детскую боль.

– Твои родители умерли? – после паузы спросил он, и в его тоне не было обычной колкости.

– Да. Я их даже не помню, – перевела дух. – А ты? Кто ты для своей стаи? Они тебя слушают. Это чувствуется.

– Потому что я альфа, – он прошипел это так тихо, что я едва расслышала. – Ощущение, будто тебя это совсем не радует.

– Так и есть, – его ответ был коротким, как удар топора.

На меня нахлынула странная тоска. Выходит, у нас есть что-то общее – оба мы пленники своего положения, своей роли, навязанной другими.

– Пришли, – его голос вернул меня к реальности. Он показал на небольшой, почти игрушечный домик, стоявший на самой опушке, вдали от других строений. Его окружала лишь вековая стена леса, шелестящая листьями и полная незримых глаз.

– Жутковатое местечко, – невольно вырвалось у меня.

– И то верно, – Дейв усмехнулся как-то беззвучно. – Заходи.

– Может, ты первый? – замялась я на пороге.

– Волков ты боишься меньше, чем местную знахарку? – язвительно подметил он. – Ладно, иди за мной.

Он толкнул массивную, покрытую резьбой дверь, и зазвенели десятки крошечных колокольчиков, подвешенных к потолку. Звук был чистым, ледяным, словно капель.

Войдя следом, я замерла от удивления. Внутри было уютно. Я готовилась увидеть мрачное логово: чёрного ворона в клетке, котёл с клокочущим зельем, полки, ломящиеся от склянок с мерзопакостными ингредиентами. А передо мной был чистый, светлый, пахнущий травами и мёдом дом. В коридоре стоял мягкий, потертый диван, дальше виднелась аккуратная кухонька, а напротив – приоткрытая дверь в комнату, вероятно, спальню.

– Здравствуй, Дейв, – из спальни послышался звук шагов, и на пороге появилась хозяйка.

Женщина средних лет, её главным украшением была копна вьющихся огненно-рыжих волос, колыхающихся при каждом движении. Глаза – яркие, пронзительно-зелёные, как два отшлифованных изумруда. Они скользнули по Дейву, затем уставились на меня. Будто она видит меня насквозь.

– Привет, Ария, – кивнул Дейв. В его приветствии я уловила нотку редкого уважения. – Что скажешь? – спросил он. Ведьма, не отводя от меня пристального взгляда, медленно покачала головой, а уголки её губ дрогнули в едва уловимой усмешке.

– Скажу, как же ты, дружок, попал, – её хихиканье прозвучало как перезвон тех самых колокольчиков. – Эльфийка… Это что-то новенькое. Даже для моих древних книг.

– Не ты ли твердила, что мне пора найти пару, – огрызнулся Дейв, но в его голосе не было прежней уверенности.

– Желала-то я, – буркнула Ария, направляясь к небольшому очагу, где на углях томился медный чайник. – Но думала, ты что-то попроще отыщешь.

Она налила в глиняную чашку густого, дымящегося отвара, пахнущего полынью и чем-то сладким, и протянула её мне.

– Выпей. До дна.

Я с недоумением посмотрела на чашку, затем на Дейва. Он молча кивнул. Доверять ли ведьме? Но выбора, похоже, не было. Я взяла чашку, обжигая пальцы.

– Пей, – повторила Ария, и в её голосе прозвучала не просьба, а спокойный приказ. – Ровно половину. Остальное отдай ему. – Она указала на Дейва. – А завтра приходите оба.

– И это всё?! – не выдержал Дейв, его голос прозвучал как рык.

– Всё остальное – завтра! – Ария уже поворачивалась к спальне, её рыжие волосы взметнулись вслед за движением. – Энергия между вами слишком сырая, неоформленная. Надо дать зелью поработать – проявиться. Теперь идите. Мне нужно подумать.

Сдавленный, почти звериный рык застрял в горле у Дейва, но он лишь резко развернулся и вышел, хлопнув дверью. Я, стараясь не расплескать странное питьё, послушно отпила половину. На вкус оно оказалось горьковато-терпким, с долгим медовым послевкусием. Затем протянула чашку Дейву. Он взял её, наши пальцы ненадолго соприкоснулись, и по моей руке пробежала волна того самого, уже знакомого жара. Он осушил чашу до дна, поморщился и бросил её в густую траву у крыльца.

– Ни черта не понял, – прорычал он, больше себе, чем мне.

– Все ведьмы такие? – спросила я, догоняя его.

– Какие?

– Загадочные. Говорящие намёками.

– Не знаю, – отрезал он. – Мало общался. Да и к Арии, я захожу редко.

Мы уже отошли от домика погрузившись в прохладную тень вековых сосен, когда я почувствовала странные изменения. Сначала это было лёгкое тепло в районе солнечного сплетения, будто выпитый отвар дал крошечную искру. Но через несколько секунд искра разгорелась в настоящий пожар. Пламя жгучего, неконтролируемого желания растекалось по венам, разбегалось искрами под кожей, затуманивало разум. Я остановилась, опершись о дерево, и взглянула на Дейва.

С ним происходило то же самое, только выглядело это опаснее. Его плечи напряглись, пальцы сжались в кулаки так, что кости хрустнули. А глаза… Его светлые, лучистые глаза помутнели, в их глубине зажегся жёлтый, хищный огонёк. В нём проснулся волк – не разумный воин, а первобытный зверь, учуявший свою единственную, предназначенную ему добычу.

– Дейв… ты чувствуешь? – прошептала я, хриплым голосом от нахлынувшей волны похоти.

– Да… – выдохнул с таким напряжением, словно воздух обжигал ему губы. – Охренеть, как тебя хочу… Прямо здесь. Сейчас.

Налетел на меня, как ураган. Его мощные руки обхватили мою талию, прижали к себе так, что я почувствовала каждую мышцу его торса, каждую пульсирующую вену. Его дыхание, горячее и прерывистое, обожгло шею.

– Нельзя… Дейв, нет, нельзя… – выкрикнула я. Но мои руки уже сами обвивали его шею, пальцы впивались в жёсткие волосы на его затылке. Разум кричал о том, что это безумие, что это предательство, но тело, разбуженное зельем и этой проклятой, божественной связью, ему не подчинялось. Похоть взяла верх, смывая все запреты, страх, память.

Дейв нашел мои губы. Его поцелуй не был нежным. Грубый, жаждущий, безрассудный. Его язык вторгся в мой рот, заявляя права. Я ответила ему с той же яростью, кусая его губы, пока в них не почувствовала солоноватый привкус крови. Его руки скользили по моему телу, срывая тонкую ткань моей одежды. Я пыталась бороться – не для того, чтобы остановить его, а чтобы эта борьба стала частью этого дикого ритуала, чтобы чувствовать его силу.

От нехватки воздуха в глазах потемнело. Он отпустил мои губы, и я жадно глотнула воздух, а его рот, жаркий и влажный, уже скользил вниз по шее, к ключицам, дальше. Он сбросил с меня остатки ткани, обнажив грудь. Его прикосновения к набухшим, болезненно чувствительным соскам заставили меня выгнуться с тихим стоном. Он ласкал их губами, языком, покусывал, и каждая капля боли моментально превращалась в волну сладкой, разливающейся по животу истомы.

– Такая сладкая… вся моя… – его шёпот был хриплым, низким, идущим из самой глубины груди. Его взгляд, полный немого обожания и животной жажды, скользил по моему телу, запоминая каждый изгиб.

Он опускался ниже. Его шероховатая ладонь провела по моему бедру, заставив кожу покрыться мурашками. Я инстинктивно раздвинула ноги, разрешая, приглашая. В этот миг не было места стыду, были только он и всепоглощающая потребность.

Резким движением он скинул с себя футболку, обнажив торс, покрытый рельефом мышц и бледными узорами шрамов. Сел на мягкий мох у корней сосны и потянул меня за руку к себе, усаживая лицом к нему на колени. Взгляд его был пристальным, почти невыносимым. Затем, медленно, он вошёл в меня.

Мир сузился до точки. До ощущения его тела, его кожи под моими ладонями, его дыхания на моём лице и той невероятной, почти болезненной полноты внутри. Я вскрикнула, вжавшись лбом в его плечо. А потом начала двигаться. Сначала медленно, неловко, а затем всё быстрее, отдаваясь ритму, который стучал в нашей крови. Он помогал мне, его руки крепко держали мои бёдра, направляя, задавая глубину.

И тогда случилось нечто. Сначала это было похоже на мерцание в воздухе – лёгкая, золотистая дымка, как солнечная пыль. Но она рождалась не извне. Она исходила от нас. От мест, где наша кожа соприкасалась, от наших переплетённых дыханий. Светящаяся аура окутала нас, мягко пульсируя в такт нашим диким сердцам. В порыве страсти до меня не сразу дошло, что это мы её создали. Мы были теми, кто был предназначен друг другу вопреки войнам и запретам. И сейчас, сливаясь воедино, мы не просто утоляли похоть – мы наполняли друг друга, обмениваясь не только телами, но и какой-то сокровенной силой, энергией, дремавшей в глубинах наших душ.

С рычанием, полным одержимости, Дейв перевернул меня, поставив на колени, не разрывая нашего соединения. Его руки снова легли на мои бёдра, теперь уже сзади, крепко, властно. Его движения стали более резкими, животными, будто он стремился не просто к наслаждению, а к тому, чтобы навсегда впечатать себя в меня, в мою плоть и память. Я уже не могла думать, могла только чувствовать. Чувствовать, как с каждой мощной подачей его тела внутри меня закипает, нарастает невыносимое, ослепляющее напряжение. И оно обрушилось.

Волна оргазма накрыла меня с такой силой, что мир на мгновение пропал. Я выгнулась в немой судороге, пальцы впились в мох, вскрикивая от наслаждения. Вслед за моим пиком я почувствовала, как внутри меня содрогнулось его тело, и горячий поток его семени заполнил меня, изливаясь тёплыми струйками по моим внутренним бёдрам.

Тишина. Мы лежали в спутанной куче тел и одежды, тяжело дыша, и светящаяся дымка вокруг нас медленно таяла, растворяясь в лесном воздухе, как будто её и не было.

Это было наше истинное пробуждение. Нет, мы не были знакомы в этой жизни, но мы точно знали, что наши души выбрали друг друга давно. И та искра, при первой встрече, пробежавшая фейерверком по нашим телам, была лишь крошечным напоминанием, попыткой сказать нам, что мы не чужие.

Глава 6

Проснувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. Лучи солнца пробивались сквозь высокое окно, играя на стенах из темного полированного дерева. Огромная кровать с мягчайшим пуховым ложем стояла посреди просторной комнаты. Это точно была не та хижина. И уж тем более не мой дом.

Память, как тяжёлый туман, медленно отступала. Рядом, глубоко и ровно дыша, спал Дейв. Его мощное плечо было обнажено, а лицо в полумраке казалось удивительно спокойным, почти безмятежным. И тогда воспоминания обрушились на меня лавиной, жаркой и неудержимой. Ласки, прикосновения, его голос, смешанный с рыком, золотистая дымка, окутавшая нас в лесу… и ведьма.

Отвар. В нём всё дело! Ведьма чем-то опоила нас, и теперь я лежу голая в одной кровати с вожаком оборотней, пока мой сын остаётся в той холодной, заброшенной хижине, наверняка напуганный. А если Лирия узнает… Мысли скакали, цепляясь за ужасные последствия. Эльфы были до фанатизма чистоплотны и горды. Они брезговали другими видами, а уж о физической близости с ними не могло быть и речи – это считалось величайшим осквернением крови. Нарушителей безжалостно изгоняли из общины, отрезая от всего, что они знали. Меня ждала бы та же участь, а Тирона… его могли забрать навсегда, чтобы очистить от матери-предательницы.