Читать онлайн Развод и аллергия на любовь бесплатно
Глава 1. Лана
Я замираю посреди торгового центра, словно меня ударило током. Среди толпы покупателей, между витрин и рекламных стендов я вижу девушку лет двадцати, изящную, с волосами цвета спелой пшеницы, собранными в небрежный пучок. Но не она заставляет мое сердце биться так отчаянно, а то, что сверкает на лацкане ее бежевого пальто.
Брошь. Та самая брошь.
Винтажная, в форме стрекозы, с крылышками из переливчатого перламутра и тельцем, усыпанным мелкими изумрудами. Я знаю каждую грань этих камней, каждый изгиб золотых усиков. Эта брошь принадлежала моей бабушке, потом маме, а теперь должна была быть моей. Должна была лежать в шкатулке из красного дерева, которая…
Которая исчезла при переезде.
Ноги сами несут меня вперед, я протискиваюсь между людьми, не замечая недовольных взглядов. Девушка направляется к выходу, и я ускоряю шаг, боясь потерять ее из виду.
– Извините! – выдыхаю я, догнав ее у эскалатора. – Простите, можно вас на минутку?
Она оборачивается, и я вижу красивое лицо с правильными чертами и удивленными серыми глазами.
– Слушаю вас… – В ее голосе звучит легкая настороженность.
Не удивительно. Вид у меня, похоже, немного безумный.
Я глотаю комок в горле, пытаясь подобрать слова. Как объяснить? Как не показаться сумасшедшей?
– У вас очень красивая брошь, – начинаю я, указывая на украшение. – Не могли бы вы сказать, где вы ее приобрели?
Девушка прикрывает брошь рукой, будто боится, что я собираюсь ее отобрать.
– А вам зачем? – Теперь в ее голосе откровенная подозрительность.
– Понимаете, у меня была точно такая же… – Слова путаются, я чувствую, как краснеют щеки. – Она пропала, и я…
– Слушайте, – перебивает меня она, еще крепче прикрывая брошь ладонью. – Не знаю, что вы себе думаете, но это подарок от моего любимого человека. И он точно ее не крал!
– Нет, вы не поняли! – Отчаяние делает мой голос слишком громким, и несколько прохожих оборачиваются. – Я не считаю, что он ее украл… Может, она потерялась, кто-то отнес в ломбард… Просто скажите, где он ее купил!
Девушка отступает на шаг, глаза ее расширяются от испуга.
– Отстаньте от меня или я позову охрану! – шипит она. – Никакая это не ваша брошь!
Она разворачивается и быстро идет к выходу, почти бежит. Я стою как вкопанная. Что бы там она ни говорила, я знаю, что видела. Это была бабушкина брошь, та самая, единственная. Я бы узнала ее среди тысячи похожих.
***
Вечером я сижу на кухне нашей новой квартиры, машинально помешивая остывший чай. За окном темнеет, включаются фонари, но я не замечаю этого. В голове крутится одна и та же мысль: как моя брошь оказалась у незнакомой девушки?
– Ты что такая мрачная? – Сергей входит на кухню, ослабляя галстук.
Смотрю на часы: дело близится к полуночи. Его рабочий день явно был долгим и тяжелым. Он предупредил, что задержится и ужинать не будет – закажет пиццу прямо в кабинет.
В последнее время такое часто случается. В его фирме какие-то проблемы и сложности, срывается крупный заказ…
Денег становится меньше. Он нервничает из-за этого, конечно. Поэтому я стараюсь просто сама покупать в дом все необходимое и не говорить ему.
И о том, что мне собираются повысить зарплату, тоже не сказала, чтобы он не чувствовал себя… обязанным что ли.
Но вот о том, что мы спокойно переживем его кризис, говорю постоянно!
Однако в этот раз я хочу обсудить то, что волнует меня.
– Я сегодня видела свою брошь, – говорю без предисловий. – Ту самую, стрекозу бабушки. Из пропавшей шкатулки.
Он замирает, рука застывает на узле галстука.
– Где?
– В торговом центре. На какой-то девушке. Молодая, симпатичная…
Он медленно садится напротив, лицо его становится каменным.
– Лана, мы уже это обсуждали. Шкатулка просто потерялась при переезде. Наверняка ты ее плохо упаковала и она вывалилась…
– Нет! – Я встаю так резко, что стул отлетает назад. – Я помню, как упаковывала ее! Завернула в мягкую ткань, положила в отдельную коробку, подписала. Я же не идиотка!
Сергей тяжело вздыхает и проводит рукой по усталому лицу.
– Лана… В последнее время ты постоянно что-то теряешь. Помнишь историю с ключами? С кошельком?
Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Да, помню. Как можно забыть тот кошмарный день, когда я полтора часа переворачивала всю квартиру в поисках ключей от машины? Опрокинула все ящики, вытряхнула содержимое сумок, даже заглянула в мусорное ведро. Звонила на работу, извинялась, что опаздываю. Хорошо, что операций в этот день не было! А потом открыла морозилку, чтобы достать мясо к ужину – и вот они, мои ключи, лежат, покрытые инеем.
Как они туда попали? Я же точно помню, что вечером положила их на тумбочку в прихожей, как всегда.
Всю дорогу на работу думала об этом, пытаясь восстановить цепочку событий. Неужели я настолько рассеянная?
А потом кошелек оказался в стиральной машине. До сих пор не понимаю, как. Хорошо еще, что заметила до включения стирки. Но ведь я никогда не ношу кошелек в ванную…
И постоянно исчезающие халаты, тапочки, колготки – которые я, наверное, тоже когда-нибудь найду в самом неожиданном месте.
– Это другое, – шепчу я. – Шкатулку я упаковывала особенно тщательно. Это же память о маме, о бабушке…
– Именно поэтому ты и волновалась! А когда ты волнуешься – сама знаешь, что происходит. Могла забыть, где положила.
Он встает, и я слышу, как скрипит паркет под его ногами. Подходит ко мне, кладет теплые руки на плечи. Пахнет его одеколоном и чем-то еще… ну да, едва уловимым запахом сигарет, хотя он не курит. Собираюсь спросить его об этом, но тут же бросаю эту мысль.
– Может, тебе стоит сходить к врачу? Проверить память, нервы. Стресс от переезда, и работа у тебя не самая спокойная…
– Со мной все в порядке! – кричу я, и мой голос отражается от стен.
После крика воцаряется тишина. Сергей ничего не говорит, но сама эта тишина уже служит мне укором. Сорвалась.
– Конечно, в порядке. – примирительно говорит он. – Просто… подумай об этом, хорошо?
Он наклоняется и целует меня в лоб. Губы прохладные. И от этого сам поцелуй кажется каким-то… прохладным. Впрочем, наверное, просто кажется.
– Я пойду приму душ. Устал как собака. Этот проект меня доконает.
Глава 2. Лана
Сергей уходит в ванную, и я слышу, как щелкает замок. Остаюсь одна на кухне.
Мне тревожно, чертовски тревожно. Может ли быть такое, что я напутала с брошью? А что я плохо упаковала шкатулку? Могла ли я быть настолько рассеянной? Ведь всегда была собранной и скрупулезной – это необходимо в моей работе. Я анестезиолог-реаниматолог, от моих решений зависят жизни!
Помнить все, до мельчайших деталей, не упускать мелочи, рассчитывать каждый шаг, держать в уме десятки переменных – диагнозы, аллергии, побочки лекарств, дозировки, схемы, сочетаемость…
А заодно держалось и все остальное, что касалось обычной жизни – счета, выплаты, номера телефонов и дни рождения родственников, друзей, коллег…
«У тебя в голове компьютер» – я слышала такое не раз.
Когда же все изменилось?
Когда все началось?
Месяца три назад… Незадолго до переезда.
Может, Сергей прав и мне стоит обратиться к врачу? Пока это не стало отражаться на моей работе… Разумеется, к знакомым я не стану обращаться, пойдут разговоры, в нашей среде любые новости разлетаются мигом… Хотя… Мне ли не знать, что это вовсе не обязательно психиатрия. Для начала достаточно обычного анализа крови… Может, все не так страшно, и это обычный авитаминоз.
В ванной шумит вода.
Мне не хочется ложиться спать одной. В спальне слишком тихо, слишком много места для мыслей. Иду в гостиную, босые ноги скользят по прохладному паркету. Включаю телевизор – посмотрю что-нибудь легкое, пока он принимает душ.
На экране вместо сетки программ – дисплей телефона мужа. Я вздыхаю. Ну и кто из нас забывчивый? Видимо, он что-то смотрел на большом экране и забыл отключиться. Уже собираюсь рвануть к ванной комнате, чтобы сказать: ага, кое-что и ты забываешь!
Но тут я вижу, что на телефоне мужа открыта страничка мессенджера и там одно за другим появляются сообщения. Появляются – и почти сразу исчезают.
Тайный чат? Знаю, что такое можно настроить и никогда не понимала – зачем. А если понадобится что-то посмотреть в диалоге?
Потом до меня доходит: Сергей переписывается с кем-то прямо сейчас, из ванной… Ну разве не странно?
Я все-таки собираюсь пойти и сказать ему, чтобы отключился – читать чужую переписку считаю непорядочным, но взгляд падает на фото его собеседника (точнее, собеседницы) – и я замираю.
Маленький квадратик в мессенджере на большом экране смотрится просто огромным. И там… Та самая девушка. Девушка с брошкой. Впрочем на этой фотографии ни пальто, ни броши нет – она в купальнике, демонстрирует безупречную фигуру.
«Алисонька» – гласит надпись рядом с фото.
Сердце делает болезненный скачок.
«Спасибо за сегодняшний вечер, любимый. Еще раз прости, что так получилось с брошкой. Я думала, ты пошутил, что носить ее пока нельзя».
Сердце срывается в бездну, я медленно опускаюсь в кресло.
«Сергей печатает…» – высвечивается в диалоге.
Я напряженно жду.
Чего? Я и сама не знаю…
Жду, что он напишет что-то, что отменит неприятную правду?
Ведь все ясно. Одно сообщение – но все ясно.
Сергей знаком с этой девицей. Сегодняшний вечер они провели вместе. Уж не знаю, в его офисе или Брошь подарил ей он. А значит, он очень хорошо знает, куда делась моя шкатулка. Моя память о родных и страховка на черный день.
«Сергей печатает…»
Слишком долго он печатает. А может, это я думаю сейчас слишком быстро, судорожно. Мысли наслаиваются одна на другую.
Первая – что действительно я кое-что упустила.
Чуть ли не с первого дня нашей совместной жизни Сергей был недоволен тем, что я так берегу оставшиеся по наследству украшения. Он говорил, вроде бы как в шутку, но возвращался к этой теме всё чаще и чаще.
«Да это же целая квартира в Москве!»
«Если продать эти цацки и вложить в бизнес…»
«Да можно ту же квартиру купить и сдавать, все какая-то копейка в семью».
Я только смеялась: «У меня муж богатый, мне не нужно». И была совершенно уверена, что он тоже это не всерьез. Мы оба хорошо зарабатывали, зачем разбазаривать наследие, которое передается у нас по женской линии? Достанется дочери, которой у меня пока что нет, но обязательно будет.
Сергей тоже смеялся, но время от времени в шутку напоминал, что я как царь Кощей над златом чахну и всякое такое. Ну я и воспринимала это как шутку.
Когда драгоценности пропали… Боже, зная моего мужа, я ожидала, что он устроит настоящий скандал. Ну, как же могла… Растяпа… Лучше бы купили квартиру или вложили в бизнес!
А он даже не упрекнул. Наоборот, постоянно уверял, что они просто где-то затерялись. Ерунда бывает при переезде. Ничего страшного.
Мне уже тогда следовало задуматься…
Наконец Сергей дописал свое сообщение, и оно высветилось на экране.
«Пока нельзя, любимая. И потом эту брошь лучше тоже не светить… Нам нужны эти безделушки, чтобы начать новую жизнь. Мне уже почти удалось убедить жену, что она не в себе и сама все теряет. Как только я буду уверен, что все в порядке и она больше не станет искать драгоценности – мы их продадим, и я подам на развод».
Я не могу вдохнуть. Только открываю и закрываю рот, как рыбка, выброшенная на берег. Все эти месяцы… Все мои «потери»… Ключи, которые я искала в панике, опаздывая на работу. Кошелек, который он сам положил в стиральную машину… Он специально, методично, с холодным расчетом заставлял меня думать, что я стала рассеянной.
Чтобы скрыть правду. Чтобы скрыть свою кражу.
«Жаль… Мне так не хочется с тобой расставаться! Хочу быть с тобой прямо сейчас. Просыпаться вместе, а не встречаться урывками в твоем офисе…»
«Понимаю, милая. Но так надо. Сама знаешь, мой бизнес сейчас в упадке, а ты достойна только лучшего. Ну все, мне пора! Я и так слишком долго в ванной»
«Люблю тебя!»
«И я»
Из ванной доносится шум воды и беззаботное напевание – Сергей поет какую-то песню, довольный собой и жизнью. А я сижу здесь, в нашей гостиной, среди нашей мебели, под светом нашей люстры, и понимаю, что все это – ложь. Вся наша жизнь, все наши планы, все «мы» – просто декорация для его спектакля.
Когда это началось? Когда я перестала быть женой и стала жертвой?
Впрочем, сейчас важно не это.
Я быстро выключаю телевизор и иду в спальню. На самом деле, не нужно, чтобы Сергей понял, что я раскрыла его постыдную тайну. Устраивать ему скандал, говорить, что увидела переписку с этой девицей, бесполезно. Все их сообщения уже исчезли. Он снова состроит страдальческое лицо и попросит меня пойти к врачу.
И уж точно так я не узнаю, куда делась моя шкатулка. Сейчас для меня важно, критически важно ее вернуть. А потом пускай идут оба на все четыре стороны.
И подключенный к телевизору телефон – это очень удобно. Надеюсь, Сергей не исправит эту оплошность… Вдруг в каком-то из разговоров они заговорят о месте, где спрятали украденное.
На самом деле это ведь чистая случайность, что я включила его сегодня. Когда в последний раз я смотрела телевизор? Я попыталась припомнить… Уж точно до переезда. Слишком много у меня работы плюс еще домашние дела.
Полагаю, Сергей уверен, что я им не пользуюсь, потому и был так неосторожен.
Ну что ж, будем считать мне повезло. Хотя назвать все, что со мной случилось, везением вряд ли у кого-то повернется язык.
Глава 3. Лана
В больнице пахнет, как всегда, – антисептиком, чистотой и чем-то неуловимо медицинским, что въедается в одежду и кожу за годы работы. Здесь я дома. Здесь никто не заставляет меня сомневаться в собственном разуме.
Иду по коридору второго этажа к лифтам, и меня окликает незнакомый голос: