Читать онлайн Братство терна. Гончая для сыщика бесплатно

Глава 1

Дело казалось пустяковым. Плевым таким делом, которое завершишь за обеденный перерыв, ещё и чашечку чая выпить успеешь. Всего-то и нужно позволить карманнику вытащить кошелек из сумки и проследить, кому тот отдаст краденное. Для Ирр, которой обоняние и острый слух давали информации больше, чем зрение — проще простого.

Свогор Браво не решился бы отправить ее на оперативную работу, да ещё и одну, если бы обнаглевшие уличные воры не порезали сумку тещи их комиссара. Тот вначале лично прочесал весь рынок, наведя там такую панику, какой не случалось со времён революции, потом приказал своим подчиненным засадить виновных в кратчайшие сроки, иначе останутся без трети жалования в этом месяце. Злым свогор Гарсиа не был, но слово всегда держал. К тому же комиссар честно заботился о своих подчинённых, выбивал у государства все положенное их участку. А теща его пекла пироги на всех к каждому празднику, а то и просто так, была дружна с перфектом и тоже старалась подсуетиться ради участка, поэтому дело с ее кошельком стало для всех личным.

Ирр же просто нравилась человеческая работа, а не та, где приходилось исполнять роль пускай умной, но всего лишь собаки, гончей, которая может по запаху вычислить любого преступника. Ещё ей нравилось платье новомодного кроя, с короткими рукавами, яркими пуговицами и плиссированной юбкой до середины голени. Мужчины так и таращились на ее ноги и тонкие запястья, сейчас спрятанные за короткими кружевными перчатками. Платье было не ее — отверженным, вержам, таких не положено, его на время выделила дочка комиссара, тоже жаждущая торжества справедливости. И скривилась ещё, как от кислоты, когда увидела Ирр в нем.

Конечно, у проклятой отверженной и грудь, и бедра, и осанка куда как лучше, чем у бледной девицы, которая сутками корпит над документами в бюро по учету магических артефактов. Денежная работа, спокойная, зато неимоверно скучная, и с женихами там беда. Ходили слухи, что комиссар специально просит дочурку приносить ему обеды в участок — вдруг приглянется кому из молодых и перспективных следователей. И на ежегодный «служебный» бал, который пройдет в начале лета, свогор Гарсиа собирался взять свою дочь вместо жены по тем же причинам. Сколько там будет офицеров? Сотни! Кому-то комиссарская дочка точно понравится.

Ирр нравилась всем и так. Мужчины оборачивались ей вслед, а то и пытались завести разговор, но она делала строгое лицо, точно настоящая донья, и никому не отвечала. Надоели. Убегут же, когда узнают, что перед ними не человек. А единственный, который не убежал, сейчас занимается своими делами. Ирр он звал с собой, но работать, а не для отношений, ей же совсем не хотелось бросать свой тихий полицейский участок и переходить в особое управление.

Кошелек вытащили аккуратно. Будь Ирр обычным человеком — заметила бы не раньше, чем решила бы расплатиться за покупки. Но острый слух и обоняние предупредили, что вихрастый мальчуган оказался слишком близко и долго держал руку в ее сумке. Далее он профессионально растворился в толпе, но Ирр продолжала чувствовать его запах и уверенно, пускай и без лишней спешки, пошла по следу.

Он мог оказаться из другой банды — тогда ловлю на живца придется начинать сначала, а свогор Браво будет огорчаться и хмуриться, как и свогор Гарсиа. Ирр не хотела их расстраивать, поэтому и выкладывалась сейчас по полной. В отдалении за ней следовали еще трое парней из их участка, но они ничего не видели, ориентировались только на яркое платье Ирр и ее шляпку с перьями.

Мальчишка же убегал шустро, профессионально путал следы, а потом и вовсе по стене влез на крышу одного здания с расчетом, что не каждый преследователь решится повторить этот трюк. А если и решится, то рискует в любой момент съехать по черепице, поскользнувшись там, где пробежал легкий и тренированный мальчишка.

Но то человек. Для Ирр это было мелочью. Она оглядела уступы, после чего сняла туфли, красивые, удобные, с крохотными бантиками в основании каблука, спрятала их в сумку и без усилий вскарабкалась по стене. Дальше пробежалась по крыше, перепрыгнула на соседнюю, уже с нее спустилась в какую-то подворотню, не упуская мальчишку из виду.

Мелкий и проворный, он легко обходил преграды, протискивался между прутьями оград, влезал по стенам и пробегал насквозь через старые многоквартирные дома, удалившись от рынка на добрых два километра. Ирр старалась не отставать, пока не полетела на стену от мощного удара чьего-то кулака.

Обычная девушка надолго бы потеряла сознание, а она только тряхнула головой, вытерла текущую из носа кровь, пока та не накапала на платье, зарычала и показала полицейский значок. Конечно, тот был не совсем обычным, с пометкой, что Ирр принадлежит участку номер двадцать девять, расположенному на Второй линии, а не на самом деле служит в полиции. Зачастую этого хватало, чтобы распугать мелкую шпану: мало кто хотел связываться с зубастой гончей, которая руку взрослого мужчины легко откусит, но сейчас напротив нее стояли сразу трое матерых бандитов, один из которых тоже верж. Здоровый, почти квадратный из-за свисающего над брюками живота и по-женски округлых бедер, мохнатый, с выступающими вперед клыками и маленькими, свиными глазками.

— Так-так-так, — начал он, пока двое других перекрыли для Ирр пути к бегству. — Гончая, но еще не порвала нас? В чем же дело?

— Хочу действовать по закону. Если порву вас, свогор Браво расстроится.

Браво был довольно известной фигурой на Второй линии. Неподкупный полицейский с нравом свирепого сторожевого пса многих засадил за решетку, его боялись, но и уважали.

Правда, не эти трое.

— Порвешь? — верж схватил ее за щеку и потрепал. — Ишь какая! А сможешь?

Второй раз он схватил ее уже за бедро, точно какую-то потаскуху. Ирр зарычала сильнее, но эффекта это не дало.

— А говорят, что третья гончая Браво беззубая. Она перебирает бумаги и ублажает своего инспектора, раз уж его невестушка окончательно озверела. А может и нас порадуешь?

Другие двое рассмеялись и сноровисто схватили Ирр за руки, разводя их в стороны, из такого положения даже превратиться не выйдет, а отбиваться она и так не могла.

У каждого вержа есть проклятье. Этот, «свин», что сейчас прижимал ее к стене и шарил по телу грубыми руками, отделался всего-то клыками и шерстью, а ей досталась абсолютная неспособность защищать себя.

Где справедливость? Разве есть она в мире? Куда же смотрела Дева Благостная, когда выдала Ирр такое проклятье?

Верж прижал ее еще сильнее и наклонился, чтобы обслюнявить губы. А вот в беззубость гончей он верил не так сильно, потому что жертвовать языком и впихивать его ей в рот побоялся. Ирр задыхалась от давления, от сильного, почти звериного запаха вержа и страха.

— Эй, поторопился бы, за ней могут и дружки прийти! — заговорил тот из мужчин, что держал ее справа.

— Не, — судя по голосу, ответил мальчишка, вытащивший кошелек из сумки Ирр, — я хорошо следы запутал, не найдут! И ты обещал, что дашь мне пощупать сиськи у следующей девки, которую поймаем! Прошлую же так изодрал, что и притронуться противно!

От обиды на свою беспомощность хотелось рыдать в голос. Если бы не проклятье, она бы разметала этих троих, еще и мальчишку оттаскала за ухо. Но древние чары не давали Ирр сопротивляться.

— Пошел! — «свин» отпихнул любопытного карманника и залез под подол Ирр, ощупывая ее бедра, еще и хрюкнул от удовольствия, когда добрался до края нижнего белья.

Натуральный боров, по недоразумению сохранивший облик человека.

Ирр почти наяву увидела огромные серебристые весы. На одной чаше — несколько крупиц белого песка, и целая горка темного на второй. Она немедля потянула вниз, отчего руки Ирр опалило жаром.

Мужчины разом вскрикнули и отшатнулись, а верж затряс головой и начал оседать на землю, еще сильнее раздаваясь вширь. Шерсть на нем росла все быстрее и быстрее, пока не покрыла все тело, на голове появилась целая россыпь рогов и шесть дополнительных глаз, таких же красных и мутных, как были раньше, только ни капли разума в них не осталось

Теперь он тер, потерянный, тот, кто утратил право быть человеком.

— Что ты сделала? — мальчишка, который стоял дальше всех, отмер первым. — Верни нашего Шуо!

— Сейчас вернет, куда денется!

«Правый» говорил грозно, выхватил нож и взмахнул им, описывая в воздухе дугу, только руки Ирр больше никто не держал, а значит, не мог помешать побегу.

Она легко оттолкнулась от земли, запрыгнула на спину тера, и пока он мотал головой и ревел от обиды, распугивая своих бывших подельников, спустилась на землю и тогда уже побежала до угла ближайшего здания с низкой крышей. Надо забраться повыше, там за ней сможет гнаться только мальчишка, а мужчинам останется ждать прибытия полиции. Ирр хорошо запомнила их лица и с удовольствием расскажет свогору Гарсиа, кто же обокрал его тещу.

— Запомнил ее имя и номер участка, что были на значке? — зло бросил один из бандитов мальчишке, когда Ирр оказалась вне зоны их досягаемости. — Тогда пойди доложи Игольнику, что это та, кого он ищет.

Ирр отшатнулась от края и понеслась прочь, выжимая из усталых мышц и сухожилий все, что те могли ей предоставить. Про Игольника в последние дни говорили все. Одну за другой он убивал темноволосых девушек двадцати лет и не оставлял улик, кроме тех самых игл, которыми выкалывал глаза жертвам. По слухам начальник особого управления рвал и метал: только-только они разобрались с убийцами из Братства, действовавшими со схожей эффективностью, как появился продолжатель их дела. Только жертвами он выбирал не взяточников и преступников от власти, а беззащитных девушек с каплей древней крови.

Ирр добралась до Первой линии и села на самый край крыши, чтобы перевести дыхание и дать отдых ногам. Те уже ныли от чрезмерно долгого и быстрого бега, еще щипала содранная кожа ступней. Платье все измялось, по подолу — пятна от жирных и грязных пальцев вержа, а шляпку она и вовсе потеряла. Снова все безобразно, не так положено выглядеть донье перед визитом к уважаемому свогору.

Поэтому Ирр спрыгнула вниз и подошла к ближайшему фонтану, чтобы смыть в нем кровь и грязь. И все это — под злобные выкрики каких-то старух, для которых мутная, пропахшая тиной вода олицетворяла порядок в Эбердинге. Но кроме как кричать, они ничего не могли, поэтому не стоили внимания.

Ирр натянула туфли прямо на мокрые и гудящие ступни, после чего быстро пошла прочь, пока на нее не пожаловались патрульным.

Первую линию она знала по картам, а вот бывала нечасто. И почти всегда — с Хавьером Сото, следователем особого управления. Во время одной поездки он даже указал на высокое здание с голубым фасадом и назвал его своим домом. Вот туда и направлялась Ирр.

Прохожие также, как и на Второй линии, оборачивались на нее, некоторые одобрительно присвистывали, но Ирр так спешила, что не стала никому отвечать. Остановится на минуту — и больше не сможет сделать ни шагу, настолько болят ноги. И решимость идти к Хавьеру таяла с каждой минутой, зато страх перед Игольником рос сильнее, слишком сильно Ирр походила на его жертв. И древней крови в ней было точно побольше, чем в остальных.

Но правильно ли втягивать во все Хавьера? Он же хороший, хоть и дон.

Глава 2

Усталые и гудящие ноги не слышали, что творится в голове и упрямо несли Ирр к нужному зданию. А после ловко взбежали по мраморным ступеням, таким красивым и чистым, что ступать стыдно. Как стыдно и неловко было дергать за ручку и заходить внутрь.

Первым делом ее поразила полутьма и тишина. Стены дома и дверь были такими толстыми, что полностью отрезали звуки с улицы. Еще здесь на полу лежал настоящий пушистый ковер, пусть и затоптанный немного, а проход к лестнице загораживал стол, за которым сидел грузный и серьезный консьерж.

— Доброго дня, — пробурчал он, даже не оторвавшись от газеты. — Кому доложить о вашем визите?

— Дону Хавьеру Сото, — Ирр робко подошла к столу и улыбнулась. — Передайте, что к нему прибыла с визитом донья Ирина Вега, его давняя знакомая из колоний.

Врать было неприятно, но вержа бы этот важный свогор сразу же выгнал, а вот с доньей продолжил мило беседовать.

— Вега? Не припомню у него дочерей. Одни сыновья да парочка бастардов.

— Отец не распространялся обо мне и фамилию дал только по настоянию губернатора острова Подковы. Мама неплохо зарабатывала на перепродаже рома, поэтому ничего не требовала от дона Веги. А вот фамилия ей показалась важной, чтобы устроить меня в университет Эбердинга.

Консьерж почесал подбородок, затем указал Ирр на пустующий стул в углу.

— Свогор Сото работает допоздна, будете ждать здесь?

Но деваться ей было некуда: прошлое настигло в не самый подходящий момент, и снова пришлось искать помощи у Хавьера. Поэтому она кивнула и устроилась на стуле.

Время тянулось и тянулось. Ирр перечитала все газеты, которые скопились в столе у консьержа, выпила предложенный им чай и зажевала его подсохшим хлебом, стараясь кусать не слишком жадно, потому как от голода сводило желудок. Еще напросилась посетить уборную для дворников и прочего обслуживающего дом персонала. И с каждой секундой все сильнее боялась, что Хавьер не захочет с ней разговаривать.

Он же так звал работать вместе, а Ирр не согласилась. В своем участке ей было комфортнее. Там знали, что она гончая, но не заставляли разнюхивать на месте преступления, разрешили перебирать бумаги. И вовсе не потому, что она нравилась свогору Браво, тот бы никогда не изменил Мэг. Жениться же на ней хотел, еще до того, как гончая окончательно потеряла человеческий облик и разум. Шутил все, что найдет для Ирр мужа, потом уедет из города, чтобы Мэг могла жить спокойно на природе.

Да только какой муж? В дом пустили и то под выдуманным именем.

— ... Кто вы говорите, меня ждет? — знакомый спокойный голос раздался тогда, когда Ирр уже успела задремать на жестком скрипучем стуле, положил голову поверх рук на стол консьержа.

— Донья Ирина Вега. Правда, потрепанная какая-то для доньи. Если самозванка — вы только скажите, мигом ее выставлю! И метлой еще добавлю, чтобы не смела обманывать.

— Метлы не нужно, это в самом деле донья Ирина, моя давняя знакомая.

Пока они говорили, Ирр успела вскочить на ноги, расправить платье и пригладить волосы. Но щека справа горела, наверняка на ней отпечатался след руки, а глаза до сих пор так и закрывались сами собой. Хавьер же будто не замечал этого, чуть склонился перед Ирр, обозначая приветствие, затем взял ее руку и поцеловал ее.

— Рад встрече. Идем?

После чего подставил локоть и дальше беззаботно повел к лестнице.

— И где это видано, чтобы доньи по ночам к мужчинам захаживали... , — под нос пробурчал консьерж. Но Ирр уже было все равно: она всем телом прижалась к Хавьеру и вцепилась в его рукав так, что оторвать бы не вышло.

Доньи, доньи, доньи! Нет никаких доний давно! А нынешние свогоры смотрят на отношения совсем иначе. А для Ирр и не стыдно вовсе прийти в гости к Хавьеру, добрый же и не обидит.

— Ирина — моя невеста, — отрезал он и повел ее по широким ступеням вверх.

Тонкий и потертый ковер на лестнице заглушал шаги, но Ирр все равно старалась не опускаться на каблуки, потому что любой звук далеко разносился в ночной тишине. Хавьер тоже ступал осторожно, остановился же только на третьем этаже, рядом со стальной дверью, украшенной табличкой с его именем и номером квартиры. Затем вытащил связку ключей, открыл замок, щелкнул выключателем и пропустил Ирр первой.

Ступать в полутьму длинного коридора было страшно. Светильники горели слабо, но все равно подсвечивали золотистые узоры на стенах и деревянные панели, а еще — лакированный паркет и картины в тяжелых рамах. Ирр зашла внутрь с опаской, но стягивать туфли не стала. Доньи так не делают, и вряд ли у Хавьера есть домашние тапочки.

Он тоже не стал ее останавливать, только дернул одну из дверей, скрывающую вовсе не комнату, а огромный шкаф, вытащил оттуда шерстяной платок и набросил на плечи Ирр.

— Поищем, что у меня есть на ужин?

Столовая в этой бесконечной квартире тоже была, но Ирр отказалась есть там, на маленькой, переделанной из чего-то другого, кухне ей было удобнее. Сейчас горячий суп приятно грел изнутри, а еще здесь пахло свежим хлебом и специями. Наверняка у свогора следователя есть кухарка, которая и приготовила все это, но Ирр внезапно стало неуютно. Чужая территория, не для вержей. А она влезла, еще и под чужим именем.

— Зачем глупость сказал? — отложила она ложку и уставилась на Хавьера, который на самом деле никакой не Хавьер. Тоже притворяется обычным человеком, только сущность дона все равно просвечивает. — Какая тебе невеста?

— Если бы ты предупредила о визите, я бы придумал версию получше. А учитывая внезапность, мой напряженный рабочий день, то невеста показалась самой правдоподобной. К тому же мама постоянно намекает, что не отказалась бы понянчить внуков, а тех проблематично завести, если нет жены… Ладно, — он виновато улыбнулся и поднял руки вверх, — это снова была неудачная шутка. А так как ты появляешься только тогда, когда нужна моя помощь — то я жду подробный рассказ.

Он неспешно, без суеты, расстегнул пиджак, повесил его на спинку соседнего стула, после чего закатал рукава рубашки и чуть откинулся назад. Но все равно остался тем же важным свогором следователем, красивым к тому же, и молодым совсем. Лет тридцать, не старше. И пусть светло-рыжий, а не черноволосый, как положено истинному дону, а черты лица чуть резковаты — все равно залюбуешься. Захотел бы такой найти жену — очередь бы опоясала Первую линию.

Поэтому Ирр и злилась на его слова. Кто так шутит? Глупо! Доны все глупые!

Но сейчас Хавьер ждал ответа, и пришлось пересказать ему все события сегодняшнего дня.

— А кто изменил твое проклятье? Гончим положено превращаться, а не быть беззащитными, — внезапно спросил он. — Прости, возможно бестактно, но получается, что Игольник ищет кого-то, способного на такие действия. И ты его знаешь. Я долго не мог понять, по какому принципу он выбирает жертв: все девушки, темноволосые, примерно одного возраста, с древней кровью. Но остальные принадлежали к старым семьям…

— Доньи были, — вздохнула Ирр. — А я верж.

Затем она замолчала, собираясь с силами. Вот сидит и смотрит! Будто просто взять и рассказать о прошлом.

— Это мама все. Сказала, красивой будешь, нежной, всегда найдется, кому защитить. Глупая, да? И я все жду, что начну превращаться в зверя, что будет и то, и это проклятье.

На Хавьера она боялась смотреть. Это же хуже, чем голой выйти, такое сказать! Но следователь не стал комментировать, подошел, обнял Ирр за плечи и поцеловал в висок, точно ребенка.

***

— Где-то у меня было молоко и какао, могу попробовать сварить, но в результате не уверен, — Хавьер нехотя убрал руки от гончей и развернулся к буфету.

За порядок на кухне отвечала Роза, тихой тенью посещавшая квартиру пока хозяин на работе. В отличие от своей шумной и разговорчивой наставницы, Мариты, Роза старалась делать свое присутствие незаметным и никогда не позволяла себе замечаний в духе: «Алекс, отчего мой суп остался нетронутым, зато окорока убыло на половину фунта? И что бы сказала на это твоя матушка?». Клаудию Сото, большей частью, беспокоила печень Хавьера, якобы загубленная во времена лихой молодости, но от пары озабоченных взглядов и совета немедленно посетить Мию, это бы не спасло. К счастью, новая должность главной по дому занимала слишком много времени и на проверку содержимого кастрюль, буфета и кладовых сил у Мариты уже не хватало.

А сейчас Хавьер хотел подбросить ей еще забот в лице одной милой девушки, которая очень хочет научиться готовить. Но пока освоила только кривоватые пончики.

Ирр возникла рядом совершенно бесшумно, ни разу не стукнув каблуком по паркету, молча вытащила из нужного ящика какао, потом отыскала холодильный шкаф, чтобы достать белую запечатанную бутыль и взялась за готовку, ловко размешивая коричневый порошок с сахаром.

Хавьер разжёг плиту и уступил место Ирр, чтобы та подогревала молоко, добавляла в него шоколадную смесь, затем хмурилась, искала какие-то специи, добавляла уже их и снова хмурилась. За темной пенкой над кастрюлькой она и вовсе наблюдала с почти научным интересом, отсчитывая про себя время.

Ввозимое из колоний какао не самый дешевый продукт, а некоторые специи и вовсе не по карману обычному сотруднику полиции, тем не менее Ирр умела с ними обращаться, что порождало еще больше вопросов о ее прошлом.

— А твоя мама не может стать жертвой Игольника, если тоже умеет менять проклятия вержей? — осторожно спросил Хавьер, когда гончая уже разлила напиток по чашкам.

— Сильная она. Не достать. И я не умею, это случайно вышло. Думаешь…, — она всхлипнула и вытерла нос тыльной стороной ладони, точно девчонка, — думаешь, я бы не помогла Мэг, если бы знала как? Или свое проклятие не заменила? Это же так…

— Я тебе верю, но хочу разобраться.

Убийца в самом деле выбирал девушек, похожих на Ирр: те же темные волосы, тонкие черты и пухлые губы. И биографии у всех были непростые: девушки приезжали в Эбердинг издалека, зачастую добывали себе документы незаконным путем, но все, так или иначе, принадлежали к старым аристократическим семьям. Древнюю кровь всегда видно.

А что если Игольник в самом деле искал Ирр? Но почему он знал о внешности, но не предполагал, что девушка — верж? Или тот бандит брякнул глупость? Его фраза могла быть никак не связана с новыми способностями гончей.

Она же снова всхлипнула, подогнула колени, обняла себя за них и склонила голову. Волосы у нее были собраны и спрятаться за ними не получалось, но Хавьер уже знал, что продолжения разговора не выйдет. Поэтому он отнес какао в гостиную, включил там радиоприемник, вытащил из шкафа плед, после осторожно поднял Ирр на руки и отнес на диван, там укутал и разжег камин. В прошлом году в доме сделали собственную котельную и теперь в холодные зимы стены больше не дышали сыростью, но и камины не демонтировали, хотя пару раз в сезон их и проверял специальный человек из городской пожарной службы, безжалостно выписывая штрафы за малейшие нарушения.

Ирр следила за всем очень внимательно, но не за яркими языками пламени, а за действиями Хавьера. Конечно, он же глупый дон, того и гляди обожжется или опрокинет на себя горячее какао.

Но Хавьер без приключений добрался до дивана, сделал глоток и без лукавства похвалил напиток. Чуть сладковато на его вкус, но это такие мелочи. Ирр же по-прежнему не сводила с него взгляда, только закуталась в плед поплотнее, сбросила туфли и поджала ноги.

— В кондитерской за углом собирают коробки с пирожными, все разные на вкус, но одного цвета, завтра обязательно куплю тебе зеленую, — Хавьер улыбнулся ей и протянул руку, чтобы заправить прядь волос за ухо, но Ирр отшатнулась.

— Не надо. И так от меня много проблем. Не хочу никаких пирожных.

— Это просто угощение, как твои пончики. Я же готовить не умею.

Ирр ещё раз смерила его строгим взглядом, быстро вздохнула, будто собиралась спросить о чем-то, затем повернулась к огню и обхватила ладонями чашку какао. Тревожить ее не хотелось, поэтому Хавьер тихо вышел из гостиной, открыл одну из двух пустующих спален, чтобы убедиться, все ли там в порядке. Но пыли здесь не было, постельное белье не отсырело, а задвижка на двери не заржавела. Правда, с женской одеждой в его квартире было худо, от бывшей жены осталась только та самая шаль, что сейчас грела плечи Ирр, манто и, кажется, перчатки. Это те вещи, которыми пренебрегла Анхель, и до которых не дошли руки Хавьера. Пришлось вытащить из гардероба свою пижаму, купленную по неизвестно какому случаю.

Зато темно-зеленая, возможно, хоть этим понравится Ирр. Гончая за время его отсутствия так и не сменила позу, только какао допила и распустила волосы.

— Идем, покажу тебе комнату и где расположена ванная.

Пижаму она взяла с опаской и также с опаской шла следом, а потом и смотрела на задвижки на дверях. Но Хавьер показал их все, заодно — где что лежит и как открыть входную дверь.

— Я обычно крепко сплю, но можешь закрыться изнутри для своего спокойствия.

И, не дожидаясь реакции Ирр, Хавьер кивнул ей и удалился в свою спальню. Пока эта девчонка не озвучила что-то о благодарностях. А Дева-Порочная создала ее слишком красивой, чтобы от таких благодарностей было так просто отказаться.

В кровати он долго прислушивался к тому, что происходит в доме, но Ирр не издавала ни одного лишнего звука. Даже вода в ванной текла еле слышно, а двери или доски в полу ни разу не скрипнули. И все равно он чувствовал присутствие Ирр, особенно странный, цветочный запах, пропитавший, казалось, все вокруг.

Раньше, когда они только-только поймали Николаса Медину и нанесли удар по Братству, Хавьер уже звал Ирр к себе. Но она тогда покачала головой и сказала: “Наиграешься же и выбросишь. Доны все так делают. На ночь приду, если пригласишь, больше — нет”. Но на ночь не устраивало уже его. Это было неправильно.

И все собирался пригласить Ирр на свидание, подарить ей цветы и обещанное зеленое платье, но проклятый Игольник лишил его времени на нормальный сон, не то что на отношения с девушками. Теперь же Ирр пришла сама, и снова когда нужна его помощь.

Хавьер никогда не мог похвастаться чутким сном, и в этот раз проснулся только когда с него стащили одеяло, а на бедра опустилась тяжесть чужого тела. В темноте полуночного Эбедринга было не разглядеть гостью, только ее силуэт, еще цветочный запах щекотал ноздри. А по телу прокатилась волна жара от прикосновения чужой горячей кожи. На пробу он провел рукой от бедра Ирр и выше, но не нащупал никакой одежды.

Сердце сразу застучало так, что отдавало в висках, а весь его хваленый самоконтроль рассыпался карточным домиком. Раньше у Хавьера не было недостатка в женщинах, но после знакомства с Ирр другие встречные уже казались пресными, будто в них не хватало чего-то, какой-то искры.

А в этой дочери Девы Порочной искры хватило бы на целый костер. И что она творит сейчас? Наклонилась ниже, обозначила поцелуй, отстранилась и двинула бедрами, затем опалила горячим дыханием щеку Хавьера. Вот только уверенности в ней не чувствовалось, и пальцы остались холодными.

Он же по-прежнему не шевелился, просто не знал, как поступить правильнее.

— Обычно даже доны не такие глупые, чтобы не понять намек, — прошептала Ирр ему на ухо.

— Прости, но не могу подмять под себя девчонку, которая трясется от страха и целоваться толком не умеет.

— Эй! — она в возмущении толкнула Хавьера в грудь и села рядом, наконец прекратив давить на бедра. Иначе Отец-Защитник свидетель и дальше изображать спокойствие было бы невозможно. — Я была с мужчиной. Знаю все.

— Не очень-то верится. И, прости еще раз, но сейчас ты точно не готова постигать эту науку: пальцы ледяные от страха, а руки мелко дрожат. Мне же приятнее быть с женщинами, которые в самом деле хотят близости, а не пытаются оплатить ими же выдуманный долг.

Ирр еще попыталась возразить, но Хавьер укутал ее и уложил на подушку, после вытащил и шкафа запасное одеяло и тоже лег рядом. До дрожи хотелось хотя бы обнять девушку, чтобы почувствовать ее тепло и изгибы тела под рукой, но Ирр по-звериному свернулась клубком на самом краю кровати и дышала быстро и часто, будто боялась чего-то.

Испугалась оставаться одна, вот и придумала повод, как пробраться к нему в комнату. Между тем Хавьер был уверен, что если подаст хоть какой-то знак или попытается обнять Ирр, та не откажет.

Поэтому отвернулся от нее на другой бок, поправил подушку и попытался очистить мысли, как его учили еще на войне. Так засыпаешь быстрее и спокойнее.

Глава 3

Утром же, когда пришло время вставать на работу, Ирр еще спала, будто кошка спрятав нос под ладонью. Правда, из-под одеяла она уже выбралась, сейчас свернувшись клубком поверх. Невероятно красивая, можно любоваться вечность, но с первого же взгляда понятно — это не человек. У того не хватит гибкости, чтобы свернуться так. И уж точно человек не станет дергать ушами, прислушиваясь к происходящему. Да и плечи Ирр еще напряжены, как и спина.

Хавьер же просто улыбнулся: пришла к нему сама и до сих пор боится, что ее предложение примут. После он накинул на гончую свое одеяло и отправился в особое управление, лишь на минуту заскочив по пути к Розе и Марите, чтобы предупредить их о гостье.

На работе Хавьера сразу забросали делами и документами, но первым лежал листок с вызовом к свогору Кроу, начальнику особого управления. Тот уже ждал в своем кабинете, как всегда собранный и серьезный. А на столе разложены дела всех убитых Игольником девушек.

— Есть новости? — начал он после приветствия. — Ночью нашли еще одну жертву. Мэр узнал об этом и взял дело на свой личный контроль. А мы до сих пор точно слепые старухи, которые ищут иглу в захламленной кладовой. И найти, прежде чем уколем о нее палец, также мало шансов. Иглы… у тебя есть версии об их происхождении?

— Я склонен согласиться с судебным медиком, — получив разрешение, Хавьер сел в кресло напротив Кроу, — Игольник просто подхватил где-то нелепый слух, что в глазах убитого отпечатывается лицо того, кого он видел последним.

А еще в каждой игле была частичка костей чужих, разрушающая магию. Поэтому, сколько бы Хавьер ни пытался считать с них или вещей девушек какую-то информацию, ничего не выходило. Игольник знал о его даре и обезопасил себя. Конечно, свогор Кроу тоже догадывался об этом, как и о том, что такая осведомленность намекала о связи Игольника с Братством тёрна.

— И если говорить об иголках, то об одну я все же укололся, — продолжил Хавьер. — Ко мне пришла девушка…

Рассказ вышел недолгим, но свогор Кроу хмурился еще сильнее и задумчиво постукивал карандашом по столу. В такие моменты его идеальный облик молодого франта шел трещинами, через которые проглядывал истинный возраст и вся сила, скрытая в этом теле. Хавьер догадывался, что вечная молодость тоже может быть проклятьем, но что за дар Кроу получил в обмен на нее? Или какое проклятие?

— Доставьте ее к нам, наши специалисты сумеют выведать всю информацию.

— Простите, но я не думаю, что это разумно. Ирр не расскажет им ничего, а пытать гончую, как вы понимаете, бессмысленно.

Кроу мог знать о проклятии Ирр, но при этом понимал, что скорость заживления ран и высокая способность переносить боль все равно остались при ней. А еще — пытать сотрудника полиции, пускай и вержа, точно не в правилах Кроу. Он в целом предпочитал более гуманные методы.

— Я смогу разузнать все о ее прошлом в кратчайшие сроки, и если там есть след Игольника, то мы на него выйдем. Пока же, если это возможно, я бы хотел получить разрешение для нее остаться на Первой линии.

— А не мешает ли вам личная привязанность? — Кроу стукнул карандашом по столу так, что тонкий корпус треснул, а графитовый стержень рассыпался на части. — Возможно, мне стоит приказать доставить эту гончую сюда силой? А вам дать небольшой отпуск?

— Боюсь, тогда мне придется потревожить нашего семейного адвоката, который оспорит такое решение особого управления.

— Хм… значит, все же личное. Что ж! — обломки карандаша полетели в корзину для мусора, а сам Кроу встал, намекая что и Хавьеру пора на выход. — Если эта гончая так дорога вам, можете жениться на ней и тем самым обеспечить документами для свободного проживания на Первой линии.

Говорил он со злостью. И на не меньшую злость рассчитывал в ответ. У свогора Кроу было полное досье на Хавьера, в котором прописана и его настоящая фамилия, и титул, который перешел бы по наследству, не исчезни империя. Предложить дону с такой родословной жениться на верже — насмешка.

— Тогда позвольте отлучиться на два-три часа по личным причинам, — Хавьер тоже встал и попытался удержать лицо.

Кроу же кивнул и вернулся на место с торжествующей усмешкой, которая, впрочем, быстро тускнела. Хавьера он ценил достаточно высоко и уже наверняка пожалел о своих словах, но рациональное зерно в них было.

По пути из особого управления Хавьер успел поймать посыльного и передать сообщение для свогора Браво, чтобы тот не волновался о своей подопечной, после же заехал к своему адвокату и под его осуждающий взгляд составил необходимые бумаги. Можно было поспорить, что тот сразу же свяжется с Клавдией Сото и пожалуется, что ее сын сошел с ума и транжирит семейные капиталы.

Но Хавьер уже обсуждал этот вопрос с матерью и Вероникой. Сестра, как управляющая всеми делами семьи, хмурилась, но не возражала. А больше отчитываться за траты ему было не перед кем.

К его приходу Ирр успела привести себя в порядок, и теперь тихо сидела на подоконнике в гостиной и читала книгу. Она не бормотала буквы и не произносила слова по слогам, как ожидаешь от девчонки-вержа, ее зрачки быстро-быстро бегали по строкам, запоминая информацию.

— Меня отпустили всего на два часа, так что надо поторопиться оформить тебе разрешение на жительство.

— Шутишь? — почти сразу Ирр спрыгнула с подоконника и оказалась рядом с Хавьером.

Платье на ней было то же самое, а вот прическа оказалась еще строже: волосы собраны на затылке в узел, что подчеркивало тонкую и длинную шею. Не хватало только нитки бус и сережек-капелек. Или еще чего-то. Хавьер неважно разбирался в украшениях, но от мамы и сестер знал об их важности.

— Не шучу, идем.

— Хочешь подделать документы? Незаконно же!

Она все еще недоверчиво глядела на протянутую Хавьером руку и не спешила к ней прикасаться.

— Нет. Хочу оформить обязательство вступить в брак и на основе этого получить для тебя статус свободного горожанина и другие необходимые документы. Ты же не против?

По ее сведенным бровям было понятно — не верит, но и не против. Потом со вздохом и «ох, ну ладно», Ирр все же дала руку Хавьеру и позволила увести себя из квартиры.

Во дворце регистрации гончая тоже выглядела очень серьезной, зато когда их пригласили в зал для оформления документов, расцвела и выпрямила спину. Точно самая настоящая счастливая невеста, даже ее светлое платье оказалось очень к месту.

Регистратор общалась с ними весьма приветливо, но ровно до того момента, пока Ирр не протянула той значок полицейского управления, который заменял документы. Хавьер сразу же подсунул разрешение на брак от самого Кроу, которое сложно оспорить.

— Все равно не могу, — скривилась регистратор и поправила камею на воротнике блузки. — Будь она хотя бы земпри, но верж…

— Свогор. У Ирины есть небольшая квартира на Второй линии. Просто мы вдвоем слишком заняты на работе, чтобы оформлять документы вовремя.

Дева Благостная, взирающая на всех с висящего на стене изображения, казалось, прикрыла глаза, возмущенная ложью Хавьера. Но в милости своей не послала на его голову кар. А может быть это Дева Порочная, покровительница вержей, прикрыла их от взора прочих божеств. В любом случае Хавьер не хотел затягивать с получением документов, тем более у него уже ломило правый висок от обилия мрамора и позолоты в этом зале. Еще и скрипач в углу так неловко и лениво водил смычком по струнам, будто специально хотел усилить мигрень.

— Простите, свогор, — Хавьер выложил все имеющиеся у него бумаги на стол перед регистратором, — но мы бы хотели поскорее разобраться с формальностями. Как вы понимаете, следователь особого управления не может похвастаться излишком свободного времени.

Ирр же стояла молча и почти не шевелилась. Того и гляди превратится в гончую и будет рычать на всех, как делала в храме Отца-Защитника. Но когда Хавьер взял ее за руку, через силу улыбнулась, а потом опустила взгляд. Любая другая девушка прыгала бы от счастья, а эта дрожит и боится чего-то.

— Все будет хорошо, — шепнул он ей на ухо. — Это формальности, я не буду тебя ни к чему принуждать.

— Глупый совсем, — ответила она. — Ничего не понимаешь. Но я буду тебе хорошей невестой.

— Итак, — перебила их регистратор, — подпишите здесь и здесь. Это обязательство вступить в брак в течение двух месяцев, в противном случае вы будете вынуждены заплатить штраф в сорок галлов и на год лишитесь права подавать новое заявление. А это — временное разрешение проживать на Первой линии. На какое имя его выписать?

— Ирина Вега, — очень быстро проговорила Ирр.

— Удачного дня, свогор Вега, — ответила регистратор и с кислым лицом протянула ей документы.

Глаза Ирр сразу же вспыхнули огнем, но на деле она только чинно положила руку на локоть Хавьера, позволив тому и дальше заниматься бумагами. А после неспешно пошла к выходу, гулко постукивая каблуками по паркетному полу. Старые стены, возведенные еще тийцами, охотно отражали звук и приумножили его, а Хавьер же непозволительно любовался тем, как ровно и красиво гончая плетет вязь шагов и думал, что, пожалуй, еще не встречал второй столь же красивой доньи.

Снаружи, вдохнув полной грудью, он ненадолго остановился, а Ирр тем временем прильнула к его телу.

— Глупо придумал, что целоваться не умею. Боишься меня просто.

— Скорее — боюсь испугать.

Хавьер все же увел Ирр с мраморных ступеней, но до автомобиля не дошел, остановился на аллее в тени деревьев и обнял свою невесту за талию. Сама мысль о новом статусе гончей пока была непривычной, но и не вызывала отторжения. Кто, в самом деле, может стать лучшей невестой для ненормального следователя, чем эта девчонка с большими темными глазами, сотканная из звериных привычек, воспитания настоящей доньи и какого-то неловкого, но очень женского тепла?

— Ты добрый, тебя не боюсь, — она тоже обняла Хавьера и заглянула ему в глаза. — Поцеловал бы уже, а то на работу опоздаешь.

Он в самом деле обозначил поцелуй на губах Ирр. Те необъяснимо пахли цветами, и чем дольше длился поцелуй, тем сильнее чувствовался этот запах. А еще казалось, что мягкие губы гончей выделяют дурман, который лишает силы воли и нашептывает не самые пристойные мысли, совершенно неуместные в людном месте в самом начале дня.

Пожалуй, с дальнейшим обучением Ирр лучше повременить.

До революции все браки заключались в храмах Отца-Защитника, считалось, что только перед его лицом и под его контролем могут родиться крепкие семьи. Сейчас этот обычай стал забываться, но Хавьер все равно решил ненадолго зайти в храм и хотя бы мысленно попросить у божеств разрешения жениться.

На входе он, как всегда, остановился перед портретом Антония Калво и поклонился ему. Кто бы знал, что все обернется именно так. Шесть лет назад, познав все тяготы развода, Хавьер обещал себе, что больше никогда не женится, но затем в его жизни появилась Ирр, и бросить ее на произвол судьбы стало просто невозможно.

Она сжимала в руках сумочку и опустила взгляд, но со служителями храма поздоровалась ровно, как и положено приличной донье. Дальше же мертвой хваткой вцепилась в Хавьера и следовала за ним всюду, чуть отстала только у статуи Девы Порочной, будто тоже хотела попросить у нее разрешения вступить в брак или же извинялась за то, что отказалась от своей сущности и взяла другое имя.

И-ри-на. Ей подходило. Как самой настоящей Вега, те всегда отличались завидным темпераментом и мешали кровь со многими, в том числе — новой знатью из колоний. По крайней мере сыновья нынешнего Веги были такими же темноволосыми и светлокожими, как и Ирр. А красоту она, должно быть, взяла от матери.

После короткой молитвы Хавьер наполнил один из флаконов, чтобы выпить «кровь» позже и кивнул спутнице, что пора уходить.

Но в этот раз у портрета Антония остановилась уже Ирр.

— И что, вправду дон Калво оставил состояние храмам?

— Большую часть, — подтвердил Хавьер, затем взял Ирр под руку и повел ее на улицу. Чем дольше она будет разглядывать портрет, тем больше вопросов может задать, а не на все из них были ответы.

— Зачем такое сделал? Своих детей оставил без денег, ради этих болванов в хламидах.

— Не все они болваны, только те, которые били тебя метлами. Антоний Калво прожил долгую жизнь и повидал немало, поэтому он хотел, чтобы и у обычных людей была защита от магии, способ противостоять ей. А за его детей можешь не волноваться, никто из них не бедствует, как и прочая родня.

— Хорошо бы, — вздохнула она. — Все равно глупо. У герцогов и после революции осталось немало, потратил бы на что другое.

— Антоний Калво был тяжело ранен на войне, потерял способность ходить. Потом получил известия о смерти трех своих сыновей и дочери. Одно оказалось ошибочным, но он не оправился от удара. Поэтому так распорядился деньгами.

Ирр покачала головой, намекая, что все равно не изменила своего мнения о глупых донах, но больше ничего не говорила до самого автомобиля. Наверное, стоило бы купить ей побольше одежды, однако вышло почти все время, которое свогор Кроу выделил для решения личных дел.

Теперь бы еще сообщить начальнику, как именно Хавьер с этими делами разобрался.

Он улыбнулся своим мыслям и положил ладонь поверх руки Ирр. Тонкие пальцы сразу же напряглись, а сама гончая отвернулась к окну.

— Точно не хочешь пирожных?

— Не ребенок тебе, говорила же! Поеду с тобой, буду помогать с расследованием. Сам жаловался, что не дают гончую.

— Это совсем не обязательно, правда. Ты можешь побыть дома, отдохнуть, я попрошу Мариту, чтобы научила тебя готовить.

— Нет.

В завершении она скрестила руки на груди и одарила Хавьера взглядом, в котором ясно читалось мнение о его интеллекте. Но понять, где именно он оплошал в этот раз, никак не получалось.

Глава 4

По пути в особое управление они все же завернули в небольшой магазин с готовой одеждой, где Ирр выбрала себе платье. Темно-зеленое, строгое и закрытое, но все равно выгодно подчеркивающее ее фигуру.

— Обещал мне значок полицейского управления, без пометки, что я верж. Сейчас нужно, — выпалила она, уже садясь в машину.

Раздобыть значок так быстро не вышло бы, но Хавьер знал, что подчиненные поверят на слово. Тем более полномочий следователя особого управления вполне хватало, чтобы привлекать внештатных консультантов. Или вержей.

Пока ехали к месту ночного преступления, Ирр сидела подогнув колени и почти прилипла к окну, разглядывая происходящее на улицах Первой линии. На месте же мгновенно обула туфли, поправила шляпку и чуть подкрасила губы светлой помадой. А Хавьер запоздало подумал, что стоило бы приобрести ей и утепленный пиджак: весна наступала все сильнее, но сырой туманный Эбердинг в любой момент мог преподнести сюрприз в виде дождя или внезапно поднявшегося ветра. Гончая же второй день ходила только в платье, пускай сегодняшнее и было из плотной шерстяной ткани.

Когда автомобиль остановился, Хавьер вышел наружу, открыл дверь и подал руку Ирр, а она без всякого смущения положила свою ладонь поверх его и легко выбралась из салона. Затем пошла рядом с Хавьером, мягко улыбаясь всем встречным, точно истинная донья.

Очередную жертву Игольника нашли ранним утром, поэтому тело давно увезли, но вот место преступления до сих пор было оцеплено. Хавьер предпочитал всегда лично проводить осмотр, а в этот раз с ним была еще и самая одаренная из встреченных ранее гончих. Правда, он до сих пор не был уверен, станет ли Ирр помогать или дальше продолжит изображать изнеженную донью.

Первым к ним подошел свогор Веласкес, главный в этой следственной бригаде и сухо изложил факты: жертва - девушка, лет двадцати - двадцати пяти, темноволосая, личность не установлена. Из странностей — сильно измождена, на руках синяки, как от кандалов, а одежда покрыта грязью. Похоже, что перед убийством ее долго держали где-то взаперти, затем демонстративно подбросили на задний двор одного из ресторанов, прямо в бак с отходами. Прикрепленная к следственной бригаде гончая только покрутилась на месте, но так и не смогла напасть на след, сбитая с толку обилием запахов.

Винить ее за это было сложно: рыбой и тухлятиной здесь разило так, что хотелось прикрыть нос платком, а не принюхиваться к земле. Поэтому Веласкес в притворном жесте заботы протянул Ирр свой платок и поинтересовался у Хавьера:

— Значит, это та самая невеста, ради обручения с которой вы покинули место службы?

— Да, — коротко ответил он и поцеловал Ирр в подставленную щеку.

— Ирина Вега, — представилась она. — Но сейчас я здесь как внештатный консультант.

— Я высокого мнения о вкусе свогора Сото, пожалуй, в Эбердинге непросто найти девушку красивее, но вам бы лучше побыть внутри, — Веласкес указал на здание ресторана. — Выпьете там чашечку кофе, пока ваш жених соизволит лично осмотреть место преступления и подписать наши протоколы.

— Сейчас не время для кофе, — мягко возразила Ирр и уверенно направилась к мусорному баку. — Отец часто брал меня на охоту, а его егеря научили отлично читать следы. И если ваши люди здесь не все затоптали — я точно найду, откуда пришел Игольник и куда он удалился.

Она ступала медленно, придирчиво выбирала место, куда поставить аккуратный носок туфельки, и постепенно на гончую стали таращиться почти все присутствующие мужчины. А когда Ирр вытащила из сумки лупу и склонилась над баком, высматривая невидимые следы, проняло даже Веласкеса. Следователь подскочил и открыл крышку, чтобы утонченная донья не запачкала свои руки.

Хавьер тоже внимательно разглядывал это место, вдруг получится найти какую-то зацепку. На пробу даже прикоснулся к металлу бака, но тот оказался кристально чист в плане истории, будто только что выпущен с завода. Что же, Игольник в очередной раз продемонстрировал, что знает о тайне следователя, и не допускает оплошностей. Оставалась призрачная надежда, что Ирр сможет что-то откопать.

Пока же она придирчиво оглядела бак, затем уверенно подошла к низкой кирпичной ограде и замерла перед ней.

— Он ушел туда. Прошу, подсадите немного, самой мне так высоко не запрыгнуть.

Желающие чуть не посбивали друг друга с ног, но первым все равно успел Веласкес. Он уже протянул руку, когда его осадил Хавьер.

— Позвольте, это все же моя невеста. Но нелишним будет подстраховать ее с той стороны.

И за время, пока Хавьер осторожно поднял Ирр и посадил ее на верх забора, Веласкес уже перемахнул на другую сторону и помог ей спуститься, а дальше послушно последовал за гончей, которая все так же с лупой в руках уверенно шла по дорожке, изредка останавливалась, склонялась низко к земле и разглядывала невидимые следы. Только Хавьер замечал, как при этом трепыхаются ее ноздри. Разнюхивает, прикрываясь лупой.

— Позвольте, свогор, — обратился к нему сержант Рей, — но я видел вашу невесту раньше, в здании университета. Правда, тогда она была в несколько ином статусе.

— Но сейчас Ирина в самом деле моя невеста. И, думаю, Вега она тоже вполне настоящая.

По крайней мере Валерий Вега очень любил охоту и всегда достаточно вольно смотрел на отношения с женщинами, чтобы обзавестись бастардом от вержа.

— И пульч цена сотрудникам особого управления, если позволяют водить себя за нос обычной девушке, — закончил Хавьер и поспешил вслед за своей невестой.

Ирр же уверенно прошла пару десятков метров и остановилась возле канализационного люка, собрав вокруг себя толпу из следственной бригады.

— Игольник пришел отсюда, сюда же и ушел, — уверенно ткнула она в крышку люка.

Четыре руки сразу же подцепили чугунный диск и сдвинули его, освобождая путь вниз. Веласкес собрался нырнуть туда, но Ирр покачала головой и оттеснила его.

— Даже моему жениху не позволительно заглядывать мне под юбку, позвольте идти первой.

Но за предложенную руку все же взялась, одарила всех ослепительной улыбкой и спустилась, подсвечивая себе взятым у кого-то фонарем. Неспешно, будто боялась сорваться с узких стальных перекладин. Хотя Хавьер был уверен, при необходимости Ирр легко бы спрыгнула, а не тратила время на лестницу. Фонарь четко обозначил ровный каменный пол и остатки мозаики на стенах: Игольник, как и члены Братства терна, тяготел к катакомбам, а не хлюпал ногами по сточным водам.

Хавьер распорядился следовать за ним, после чего догнал Ирр. Более сметливый Рей остался приглядывать за местом преступления, а вот Веласкес, словно загипнотизированный, ни на шаг не отставал от гончей. Злые языки скоро донесут тому, кто на самом деле невеста следователя Сото, и тогда Веласкес будет очень разочарован.

Но Хавьера мало волновали проблемы всяких болванов, лишь бы он не решил высказать что-то Ирр или не принял ее статус за фикцию.

— А донья очаровательна, — заговорил Веласкес, когда Ирр на очередной развилке, осторожно присела, укутав ноги подолом, и через лупу рассматривала пол.

— Истинная драгоценность, — согласился Хавьер. — Но, боюсь, у этой девушки есть секреты, которые вам придутся не по нраву. Как мне не нравится ваш к ней интерес.

— Меня интересуют только ее профессиональные навыки: уже битый час идём по катакомбам, и никаких следов Игольника. Все же следопыт — весьма сомнительный навык для благородной девицы.

— Я не совсем такая, — вмешалась Ирр, хотя говорили они вполголоса и далеко от нее. — Иначе была бы глупая, как все доньи.

Потом она нажала на один из камней кладки, и часть стены отъехала в сторону, открывая проход в темную камеру, к потолку которой крепились цепи с кандалами.

— Входите, здесь никого нет, — Ирр первой шагнула в темноту, подсвечивая себе фонарем.

***

Запахов людей здесь в самом деле не было, только щиплющая ноздри вонь, которую оставляли клыки или кости чужих. Казалось, что Игольник искупался в их растворе или же обвешался амулетами с головы до ног, чтобы его было не найти с помощью магии. Но зловредный Пак Ува приучил ее ходить и по такому следу. Плохо, что его опыт помог и кому-то еще.

И этот кто-то похитил девушку, без всяких эмоций приковал ее наручниками и держал здесь, судя по всему, не меньше пары месяцев. Еще здесь витал цветочный запах, такой знакомый, что Ирр не выдержала, зажала нос и выскочила обратно в темный коридор.

— Правильно, такой милой донье лучше не смотреть на ужасы реальной жизни, — хмыкнул Веласкес и первым зашел в камеру.

Хавьер последовал за ним, по пути задержавшись, чтобы обнять Ирр. После же они погрузились в рутинную работу: осматривали место преступления, описывали улики, отправили кого-то за подмогой… Ирр закуталась в пиджак, который дал Хавьер, прислонилась к холодной стене и старалась ни на что не обращать внимания.

«Расскажи ему всё», — нашептывал внутренний голос. Но Ирр бы никогда не решилась, слишком много всего из прошлого пришлось бы переворошить. А Хавьер-Алекс такой хороший, не как все доны. И пусть смотрит на нее с интересом, но рук не распускает, точно она в самом деле донья.

А пока же он все ищет там, ищет… Не найдет же ничего, Ирр знала, что не найдет.

— Сейчас просто иди за мной и ни о чем не спрашивай, — поймала она Хавьера за рукав и повлекла за собой. — Нам нужно выбраться на поверхность и поискать тийский виноград.

Хавьер отдал распоряжения своим людям и поспешил за Ирр, в самом деле не задав ни одного вопроса. Также он первым взобрался по указанной ей лестнице, после подал руку, помогая выбраться наружу и улыбнулся.

В этот раз они вышли на поверхность в старом парке, где-то на границе со Второй линией. Ирр отсюда слышала выкрики торговцев с ближайшей ярмарки, а еще пахло подпорченными продуктами. Но это дальше, за забором, здесь же не было ничего, кроме полуразрушенной стены дома и узловатых деревьев. Виноград пока не видно, но его стоило бы поискать точно над камерой, в которой держали девушку.

— Жаль, что и жениху не позволено заглянуть тебе под юбку.

Считая, сколько раз Ирр при нем меняла облик, ничего любопытного для Хавьера там не было, но внезапно ей захотелось подыграть.

— Осторожнее с желаниями, дон Александр, под юбками малознакомых девушек может скрываться то, что вас удивит.

Убедившись, что за ними никто не следит, Ирр позволила появиться хвосту и мазнула кисточкой по ноге Хавьера.

— Тогда, пожалуй, и я открою одну свою тайну, — он поймал хвост, пропустил его сквозь пальцы, любуясь блеском шерсти и редкими темными пятнами. — С давних пор я имею слабость к девушкам с секретами. А вы полны тайн, донья Ирина Вега.

— И насколько же велика ваша слабость? — Ирр кокетливо опустила взгляд и быстро облизала губы. Когда еще поцелуется с настоящим доном?

— Временами чувствую, как теряю над собой контроль.

Здесь он бессовестно врал, потому как говорил всякое, а на деле лишь обнял Ирр и едва прикоснулся губами к ее губам.

— Научил бы лучше, как правильно, а то снова капризничать будешь.

Во второй раз их губы оказались еще ближе, а Ирр почувствовала прикосновение его языка к своему. И ничего особенного, непривычно просто, и сердце еще отчего-то стучит все быстрее и быстрее. Внезапно стало жарко-жарко, а Ирр сама не заметила, как прижалась к Хавьеру и начала ловить каждое движение его губ и языка.

— Ничего не запомнила, надо будет повторить, — только и смогла выдавить, когда он отстранился.

— Повторим. Жениху положено целовать невесту. А от тебя так пахнет цветами, что оторваться просто невозможно.

Это было как удар. Ирр же почувствовала, как от обиды на глаза наворачиваются слезы. Значит, неправда это все, что она могла понравиться настоящему дону, на Хавьера просто действует странная магия, частичка которой досталась Ирр.

— Добропорядочные доньи не позволяют лишнего даже женихам! — выпалила она и пошла искать виноград.

Молодая трава уже укрыла землю пушистым ковром, и чахлые красноватые с серебристым пушком побеги почти затерялись в ней. Но Ирр все равно нашла их, заодно осмотрела все следы, которые оставили здесь.

Один так точно щипал нос силой чужих, только вывел он к дороге, где Игольник или кто-то из его подельников сел в автомобиль и скрылся. От досады Ирр притопнула ногой. Не слишком сильно, чтобы не повредить туфли.

— Виноград цветет, — заговорил Хавьер. — В последний раз видел такое лет десять назад.

— Игольник ищет того, из-за кого это сейчас случилось. Но если не появятся плоды — значит, нужного человека он не нашел или не смог пробудить его силу.

Вопросов он не задавал, четко соблюдая их договоренность, но в глазах горел такой азарт, что Ирр стало не по себе. Хавьер Сото сам точно гончая, которая напала на след, и не отступит, пока не выследит жертву.

— Не смотри так, — покачала головой Ирр. — И не спрашивай, кто он. Многие знали про виноград, мне не назывались. Лица тоже плохо помню. Доны все, старой крови.

— Могу найти снимки почти всех донов, кто жил в Эбердинге в то время.

Ирр покачала головой: в то время она была совсем девчонкой, не запоминала встреченных людей, зато помнила истории, которые рассказывал им отец.

— Вы же любите загадки, свогор Сото, — улыбнулась она. — Легко разгадаете и эту.

***

Но пока Хавьера больше интересовал Игольник, чем прошлое Ирр. Он с головой погрузился в следственные дела и бумажную работу, а Ирр только и оставалось, что следовать за ним и поминутно вздрагивать от страха перед разоблачением. Многие сотрудники особого управления видели ее в университете и вряд ли забыли. Один так точно узнал в ней гончую, но, что странно, до сих пор не спешил разоблачать. Напротив, открыл тяжелую дверь в приемную свогора Кроу, подал чай и вместе с остальными слушал, как Ирр рассказывала о Серебряном острове, пока ждала Хавьера, которого вызвал на разговор сам свогор Кроу.

Донье Ирине Вега положено было бы поведать о колониях, но из всего путешествия она запомнила только качку, внутреннюю отделку каюты и узкий дворик особняка, где жил отец. Там и ноги не разомнешь как следует, не говоря уж о новых впечатлениях. А вот с островом ушедших все было совсем иначе. Его чудеса и странности, а также магический туман, который светлым конденсатом оседал на всём, окрашивая траву и деревья в серебристый цвет — всё это крепко отпечаталось в памяти.

Сотрудники следственной бригады не спешили расходиться, они сыпали и сыпали вопросами, хотели разузнать побольше о таинственной невесте свогора Сото и ее приключениях на земле ушшей.

Ирр постаралась их не разочаровать и напустить побольше тумана, почти такого же непроницаемого, как тот, что окутывает Серебряный остров.

— … В его центре — старинный тийский город, все улицы и здания целы до сих пор, а мозаики на их стенах такие яркие, будто их выложили вчера. Но жителей практически нет, ушедшие не любят мрамор, предпочитая ему тишину уединенных рощ. И когда идешь по пустой улице, кажется, что за тобой наблюдают призраки…

В горле запершило от долгого монолога, но стоило Ирр закашляться, как к ней протянули сразу три стакана с водой. А сами суровые следователи придвинулись ближе, чтобы точно не пропустить ни одного слова. Даже те, которые точно знали, что перед ними никакая не донья.

— Вы удивительно искусный рассказчик, — свогор Кроу появился из кабинета бесшумно, и подчиненные тут же поспешили разойтись по своим рабочим местам. — Возможно, у вас и для меня найдется нечто увлекательное.

Он протянул руку, предлагая Ирр помощь в том, чтобы встать с кресла. Издевается же! Кроу — слишком важная персона, возиться с гончей ему не к лицу. Но и отказываться на глазах у секретаря и равнодушного Хавьера, который только-только показался из дверей — неправильно. Поэтому Ирр кокетливо улыбнулась и приняла помощь, а потом положила руку на подставленный локоть.

Не по себе ей стало только в кабинете начальника особого управления, когда тот лично отодвинул для нее обитое темным бархатом кресло. Ирр скрестила щиколотки и сложила руки на коленях, а спину оставила прямой, как и положено донье.

И все равно чувствовала себя самозванкой, лишней в этих старых стенах, заставленных сейчас бесконечными книжными шкафами. Еще и Отец-Защитник осуждающе глядел с потолочной фрески, а Девы Порочной, которой положено было бы содействовать нерадивой дочери, рядом с ним не было.

Светловолосый и светлокожий, точно земпри, но изящный, как все доны, Кроу казался двадцатилетним мальчишкой. Но Ирр знала, что только на этом посту свогор уже больше сорока лет, а его внешность — один большой обман. Сейчас же, вблизи от Кроу, чувствовалась бурлящая в нем магия. Почти наяву Ирр видела весы, на которых в равновесии лежали чаши со светлым и темным песком, сдвинуть которые у нее бы не вышло.

— Сумасбродный поступок свогора Сото не стал для меня неожиданностью, — произнес он. — Хавьер давно питает слабость ко всему магическому и необычному. Сделать вержа своей невестой — вполне закономерный итог его прошлых деяний. Я закрывал глаза на его странности из уважения к успехам в работе, но хочу кое-что прояснить. Если со свогором Сото случиться что-то, я уничтожу все бумаги, дающие вам привилегии и новый статус. Поэтому, донья Ирина Вега, в ваших интересах беречь жизнь и здоровье вашего жениха. Это же не попадает под ограничения, наложенные вашим проклятием?

— Вы могли бы и не говорить этого. У меня тоже есть своя честь. И своя голова на плечах, чтобы понимать, как много стоит верж, оставшийся без покровителя.

— Я рад, что мы друг друга поняли.

И во второй раз он тоже помог Ирр встать из кресла, проводил до двери и даже придержал ее, помогая выйти в приемную.

Хавьер, кажется, так и стоял на месте, не двинувшись ни на сантиметр, но при виде Кроу мягко улыбнулся, положил руку на плечо Ирр и повлек ее за собой.

— Свогор Кроу, в сущности, не такой злой, поэтому его угрозы следует разделить надвое, — к этой теме Хавьер вернулся только поздним вечером, когда автомобиль уже уносил их прочь от особого управления. — А после отнять еще половину, потому как наша семья тоже не последняя в Эбердинге.

— Это неважно, он глупости болтал. Ты хороший, — Ирр уже знала, что Хавьер не очень любит, когда его отвлекают от управления автомобилем, поэтому не стала прислоняться, а просто погладила его по колену. И чуть выше, по бедру. На педали же только ступня давит, а ее Ирр никак не трогала. — Не дам тебя в обиду.

Ткань брюк показалась очень приятной на ощупь, хоть и немного покалывала, как и всякая шерсть, поэтому убирать от нее руку не тянуло. К тому же давно хотелось попробовать, а вправду ли у свогора следователя такие твердые мышцы, как кажется со стороны. Двигается он плавно, а при необходимости умеет быстро бегать, должно быть любит свое тело и поддерживает его в хорошей форме. Поэтому Ирр не отказала себе в удовольствии проверить все мышцы бедер, на этой ноге, и даже захватила немного живот. А вдруг уважаемый свогор следователь утягивает его корсетом?

Но когда ее пальцы почти нащупали пряжку ремня, Хавьер поймал их и вернул на колени Ирр.

— Разве добропорядочные доньи так себя ведут? — говорил ровно, но без упрека или злости, а значит, можно было еще поиграть.

— Ходят слухи, что дон Александр любит девушек с секретами, — улыбнулась она, после позволила когтям вырасти на пару сантиметров и, играясь, провела ими по щеке Хавьера.

И снова он только покачал головой, но не прикоснулся в ответ. Это даже обижало немного: вроде бы Хавьер следил за ней с интересом, но к более близкому контакту переходить не спешил.

Может, и не нужна ему гончая? Не все любят насколько необычных девушек. Хотя однажды Ирр предлагали две сотни галлов за ночь, она отказалась, а свогор Браво ещё и штраф выписал этому умнику. Противно же за деньги. А Хавьер добрый и осторожный, такой точно не навредит и не гонится за острыми ощущениями, чтобы победой потом перед друзьями похвастаться.

Пока думала, Ирр неосознанно комкала подол платья, пока тот не оказался чуть выше линии чулков. У тех по самому краю шли кружева, скрывавшие резинку и крепление подвязок.

— Куда это вы смотрите, дон Александр! — Ирр притворно возмутилась, когда заметила взгляд Хавьера, скользнувший по ее ногам.

— Тема того, что у моей невесты под юбкой, до сих пор не отпускает. И могу поспорить, что мы покупали ещё тонкую сорочку, чтобы платье не кололо твою нежную кожу, а сейчас не вижу никаких ее следов.

— Так мне и белье следовало бы надеть? – спросила она в притворном удивлении.

Хавьер же снова на мгновение отвлекся от дороги, но посмотрел в этот раз в лицо Ирр, а не на ее ноги, затем пробормотал несколько слов по-тийски, вроде бы молитву к Отцу-Защитнику с просьбой о терпении и смирении.

— ... а также надели меня стойкостью и твердостью, — подсказала Ирр. — И смелостью открыто встретить испытания, что готовит мне сегодняшний день...

— Ты и по-тийски говоришь?

Отвечать она не стала, только закатила глаза. Конечно, ведь все настоящие доньи знают мертвый язык, то почему бы и Ирине Вега не болтать на нем? Тем более знала она не так много, но подразнить серьезного свогора следователя — хватит.

Но болтовня по-тийски точно не так занимательна, как обтянутые чулками ноги, потому как больше от вождения Хавьер не отвлекался. А Ирр устала играть и переключила внимание на то, что происходило за окном. Пока разбирались с делами в особом управлении, уже стемнело, и большинство магазинов закрылись. Даже кондитерская, пирожными из которой дразнил Хавьер, теперь только светилась витринами с расставленными на них муляжами. Но и восковые пирожные выглядели так привлекательно, что желудок сводило. И дорога, как назло, поворачивала в этом месте, чтобы Ирр в деталях разглядела все кулинарные чудеса.

И ценники! Да там одна коробочка тянет на треть зарплаты гончей! А постоянно вздыхать и выпрашивать угощения у Хавьера было неприятно. Ирр и так чересчур много пользуется его добротой.

Глава 5

Автомобиль они загнали в гараж при доме, чтобы не перегораживал проезжую часть, затем Хавьер, как всегда, открыл дверь перед Ирр и подставил ей локоть. Идти рядом с самым настоящим доном было очень приятно, это грело и щекотало самолюбие Ирр, поэтому она старалась держать спину прямо, делать небольшие шажки и ставить ступни точно на одну линию. А еще вилять бедрами в меру, чтобы это с одной стороны будоражило воображение мужчин, а с другой — не давало им лишних надежд.

Потому что приличные доньи не путаются с кем попало. И точно не изменяют своему жениху.

— Доброго дня, свогор Сото, — строго поздоровался с ними сегодняшний консьерж. Тоже не юный, но вполне крепкий, наверное, бывший военный или полицейский. А рядом с ним дремал здоровенный тер, похожий на лысую кошку с кожистыми крыльями. — Приходил посыльный из кондитерской, но я не разрешил ему подниматься к Розе, оставил коробку у себя.

С этими словами он дотопал до холодильного шкафа в углу и вытащил оттуда картонную коробку, перевязанную бечевкой. На крышке была эмблема той самой кондитерской, что встретилась по пути, поэтому Ирр не выдержала и подалась вперед.

— Спасибо, свогор, что сберегли наш заказ, — проворковала она и забрала коробку. — Было бы обидно, если бы пирожные испортились.

— А вы…

— Свогор Ирина Вега, — представил ее Хавьер. — И будьте так любезны, закажите еще один комплект ключей от моей квартиры, чтобы будущей свогору Сото было удобно приходить в любое время.

Консьерж рассеянно кивнул, явно удивленный таким новостям. У Ирр же ноги задрожали от волнения: сегодняшний контракт на заключение брака до сих пор казался затянувшейся игрой, но Хавьер вел себя так, будто собирался жениться на ней по-настоящему. И если пирожные еще можно понять: такое небольшое вложение в грядущую горячую ночь, но ключи?..

— А вы, дон Александр, не слишком часто приводите к себе девушек, — проговорила она уже на лестнице, когда они подходили к квартире.

— Моя работа весьма ревнивая дама. Так что без всякого преувеличения, донья Ирина, вы первая моя гостья за долгое время. К тому же здесь живут люди, которых я бы не хотел травмировать количеством своих случайных связей.

Конечно, у такого важного дона вполне хватит средств снять себе номер в гостинице, а то и вовсе содержать пару любовниц и оплачивать им жилье. Почему же он разрешил Ирр остаться? Еще и невестой своей назвал.

— А цветами до сих пор пахнет? — осторожно спросила Ирр на пороге квартиры.

— Будто стою в центре клумбы, — он быстро повернул ключ в замке и открыл дверь, пропуская Ирр внутрь.

Она же ловко перехватила коробку, чтобы не помять, но Хавьер так и не набросился на нее с поцелуями, улыбнулся чему-то своему, затем снял пальто и повесил его на вешалку, туда же отправил шляпу и тонкий шарф.

— Если что-то знаешь об этом запахе — лучше расскажи, — проговорил он и сложил руки на груди.

— Один важный дон тоже его почувствовал, и повелся на сладкие губы и большие глаза совершенно неподходящей ему женщины. А через какое-то время у него появился ребенок, тоже не слишком подходящий.

— А обычно в таких историях у дона вырастают рога или же появляется не самая приятная сыпь, за анонимное лечение которой на Первой линии дерут втридорога.

— Глупый совсем!

Но Хавьер только покачал головой и ушел в ванную, оставив Ирр наедине с пирожными. Из коробки пахло миндалем, фисташками, ванилью и экзотическими фруктами из колоний. А еще — карамелью и немного кофе. Сама же коробочка была очень тяжелой, точно не под одно пирожное.

Сладкого Хавьер не любил, но съесть в одиночку — неправильно. И вообще, может быть это и не для Ирр. Может быть, свогор следователь ждет кого-то в гости, потому и заказал пирожные. Стал бы столько возиться ради гончей? Или, напротив, это как сахарная косточка в благодарность за хорошую службу?

И застрял в своей ванной, точно утопиться решил!

Все с той же коробкой в руке Ирр подошла к двери, послушала, как шумит вода и на пробу положила кисть на ручку. Та внезапно легко поддалась, а на Ирр пахнуло паром и запахом цветов.

Казалось, что ванную от потолка до пола затянуло цветущим виноградом, но плетей здесь не было, как и окна, через которое мог бы доноситься запах. И свогор следователь тоже не стал бы натирать свое тело подобным мылом.

Ирр принюхалась и уловила что-то нейтрально-древесное, как и положено настоящему дону. Даже бутылочки с одеколоном пахли совершенно иначе.

Но цветами тянуло точно от Хавьера. И так сильно, что хотелось подойти поближе, уткнуться носом в его спину и впитывать этот аромат вместе со всеми остальными.

Подобные Александру доны Ирр еще не попадались. Она их и издали-то почти не видела: светлокожие и рыжеволосые аристократы жили в основном на островах, в Эбердинге бывали редко. Говорят, что и члены императорской семьи были такими же, но когда те правили, Ирр была еще слишком маленькой и необученной, чтобы показываться в приличном обществе.

А сейчас из-за этого мучилась: попробуй определи, откуда на самом деле Хавьер, если ничего толком о нем не знаешь. И имя еще плохое: «Александр». Всех подряд называют Александрами!

К тому же без одежды Хавьер очень мало походил на дона. У тех холеные тела, гладкие, мышцы частенько укрыты тонким слоем подкожного жира. Хавьер Сото наплевал на все эти правила: было заметно, насколько у него выпирает позвоночник, а кожа изрыта шрамами. Наискось через левое плечо и ниже шел особенно безобразный, сшитый так, как нерадивые мясники перевязывают колбасу. Другие, впрочем, были не особенно лучше. Зато мышцы крепкие и вены выступают под кожей на руках, такое не часто встретишь у донов.

С таким сложением свогор следователь вряд ли запросит передышки после пяти минут в постели, не сбежит, если вдруг у девушки случайно вырастут клыки или появятся когти. И цветами так пахнет, что нет сил терпеть. От этого запаха становится жарко и начинает сладко крутить низ живота.

Ирр отшатнулась, пока ее не заметил Хавьер, и прислонилась спиной к стене в коридоре. Перевела дыхание, после расстегнула несколько пуговиц сверху на платье и все же поставила пирожные на тумбочку.

Спросить же можно и без них.

Она еще раз вздохнула и шмыгнула за дверь, нос к носу столкнувшись с Хавьером. Хитрый дон не закрыл воду, только обмотал бедра полотенцем и подкрался настолько тихо, что и чуткие уши Ирр не уловили звука его шагов.

— Когда открываешь дверь в теплую ванную, в нее сразу же врывается холодный воздух. И по этому сквозняку легко вычислить незваного гостя, — снова спокойно проговорил он. — Надеюсь, твое любопытство было удовлетворено в полной мере.

— Не совсем, — Ирр подалась вперед и прижалась к еще мокрому Хавьеру. Платье тут же напиталось влагой и неприятно прилипло к телу.

Зато теперь Ирр точно чувствовала, насколько показушное спокойствие свогора следователя. Да его сердце колотится так, что того и гляди выпрыгнет, а зрачки расширились на всю радужку, не говоря уж о других признаках, еще более красноречивых.

Но Хавьер все еще стоял спокойно, не делал попыток обнять или прижать к себе.

— Так что, удовлетворите мое любопытство, дон Александр? — Ирр положила ладонь на его затылок и облизала губы, а второй рукой потянула край полотенца, будто в самом деле хотела стащить то и бросить на пол.

— Ирр, — он все же отстранился, перекрыл краны, а после положил руки ей на плечи, — я дал тебе шанс быть свободной. И не требую за это никакой платы. Более того, мне неприятны твои попытки отблагодарить таким образом. Все же хочу верить, что еще не настолько стар и уродлив, чтобы не заинтересовать женщину без грязных уловок. И да, пирожные тоже тебе и тоже просто так. А сейчас, будь добра, уходи.

Говорил он это без должной уверенности, поэтому Ирр только закатила глаза, повела плечами и оказалась на своем прежнем месте, но прижалась в этот раз теснее.

— Что-то мне подсказывает, это совсем не то, чего ты хочешь.

После провела языком от пульсирующей жилки до мочки уха Хавьера, слизывая капельки влаги.

— Дай терпения, Отец-Защитник…

Последнее он прошептал уже в губы Ирр, крепко сжал ее в объятиях и поцеловал. В этот раз жарко и без стеснения ласкал ее языком и губами, скользил руками по телу, словно хотел дотронуться до каждого сантиметра разом.

Цветами пахло все сильнее, а еще становилось все жарче и жарче. Из-за этого Ирр теряла самоконтроль и связь с реальность. Кажется, для нее остались только прикосновения Хавьера и тянущая боль внизу живота.

Где-то на задворках сознания билась мысль, что оказаться прижатой к стене — совсем неудобно и неприятно, так обращаются с вержами, а не с приличными девушками. Вместе с тем желание пульсировало уже так сильно, что Ирр согласилась бы и на четвереньки опустится, только бы удовлетворить его побыстрее.

Но Хавьер в какой-то момент все же подхватил Ирр на руки и отнес ее на свою кровать, осторожно положил на покрывало, сам же навис сверху и снова поцеловал, и в этот раз без всякой жалости, не давая лишний раз вздохнуть. Далее бессовестно задрал подол платья, не тратя времени на пуговицы, отстегнул подвязки на чулках и стянул вниз трусики, и даже не обратил внимания на их крой, кружева и темно-зеленый цвет, хотя Ирр специально такие выбрала, чтобы подразнить свогора следователя. После же он провел рукой по внутренней поверхности бедра и выше, остановившись на очень чувствительной точке, от прикосновения к которой Ирр будто разрядом ударило. Она неосознанно свела колени и попыталась отстраниться.

— Разве так положено обращаться с доньями? — пробормотала она, хотя тело как раз таки не возражало.

— Доньи и не подглядывают за мужчинами в ванной.

Руку он так и не убрал, продолжил неспешно ласкать, надавливать, обводить по кругу, пока Ирр тихо не застонала и не выгнула спину, подаваясь ближе. От таких прикосновений судороги внизу живота становились все сильнее, хотелось хныкать и просить разрядки, но Ирр только закусила губу и откинулась назад. Это было слишком хорошо, чтобы мечтать закончить побыстрее.

— Ты точно была с мужчиной? — спросил Хавьер, когда снова навис сверху. — Не хочу навредить.

Ирр кивнула и потянулась за поцелуем, изо всех сил стараясь не напрягать мышцы, иначе может быть больно. Заживет все равно, еще и часа не пройдет, но не хотелось портить такой хороший вечер.

Но вместо боли ее снова скрутило сладкой судорогой, от которой с губ слетел стон. После Хавьер чуть отстранился и двинулся снова, а Ирр подалась навстречу, чтобы чувствовать его полнее и снова поймать волну жара. Дальше же просто старалась удерживать темп, не зная, чего хочет больше: растянуть удовольствие или же наконец получить разрядку.

Та вышла неожиданно яркой, острой и необычной, а после тело стало очень чувствительным и болезненным, а мышцы будто растаяли. Хавьер тоже отстранился, лег рядом и обнял Ирр.

— Все же вы настоящее сокровище, донья Ирина Вега.

Слова, слова, пустые слова! Сейчас немного придет в себя — и покажет Ирр ее место, ну, возможно, еще немного поиграет с гончей, это же так увлекательно!

Хавьер в самом деле поцеловал ее в щеку, а потом ушел в ванную. Пока шумел там водой, Ирр сняла платье и с сожалением оглядела, насколько то измято, со злостью завернулась в халат и заскочила в ванную, стоило Хавьеру открыть дверь.

Он попытался заговорить, но Ирр не захотела слушать. Конечно, приличной девушке он бы не стал мять ее единственное платье, а с гончей чего возиться?

От злости почти потряхивало, поэтому краны Ирр открыла не сразу, затем стащила одежду и сложила ее на комод, а сама превратилась в зверя. Более опытные девушки-вержи учили ее, что когда меняешь форму, то нельзя забеременеть. Наверняка Хавьер тоже пользовался каким-нибудь амулетом, потому что в ванной сейчас слабо пахло кровью и магией, но и своей головой тоже думать надо. Женится он хочет, как же! Поиграть только если, и крохотные вержи с фамилией Сото его точно не обрадуют.

Ирр потопталась немного, после вымылась, мстительно изводя красивое дорогое мыло, натерла тело каким-то маслом, а когда вышла — застыла перед кроватью. На ней лежал новый комплект одежды, правда, платье там было скорее домашнее, такое мягкое и легкомысленно короткое. И из кухни уже пахло чем-то очень аппетитным, а еще — по-домашнему свистел чайник, точно как бывает в настоящих семьях за ужином.

— Попробуешь рагу или сразу пирожные? — Хавьер тоже оделся, и тоже как-то по-домашнему. Но вот пуговицы на рубашке были застегнуты до самого ворота, будто серьезный свогор следователь стеснялся своих шрамов.

Проходя мимо Ирр потерлась носом о шею Хавьера, потом опомнилась, что доньи себя так не ведут, села за противоположный край стола и расправила салфетку.

— Пожалуй, не откажусь от половины порции. Твоя кухарка чудесно готовит.

— Я познакомлю тебя с Розой и Маритой, научишься готовить не хуже. Если ты до сих пор хочешь, конечно.

Ирр вдохнула запах мясного рагу, поковыряла вилкой абсолютно одинаковые кусочки мяса и овощей, соус нужной консистенции, приправленный в меру и тяжело вздохнула. Обычных свогоров учат готовить с детства, а ей голову забивали какими-то глупостями. Теперь уже поздно.

— Все равно так хорошо не выйдет, — от воспоминаний даже аппетит пропал. Ирр уже и пирожные не радовали, хотя Хавьер открыл коробку и выложил их на большое блюдо. Все такие красивые, будто ненастоящие, и зеленые. Целых девять штук.

— Их готовил профессиональный кондитер, который наверняка растеряется при встрече с преступником. Поэтому ты зря расстраиваешься, каждый в жизни умеет делать что-то свое.

Только Ирр и преступников искала плохо. Так разобраться, то все ее успехи — заслуга чуткого носа и долгой практики, а не особенных талантов или ума.

— А еще я верю, что учиться никогда не поздно, — все продолжал давить Хавьер.

Ирр же разозлилась сама не понимая на что, поэтому быстро доела рагу и подскочила.

— Пожалуй, пойду лягу. Приятных снов, дон Александр.

— Думаю, вы кое-что забыли, донья Ирина, — он с улыбкой показал на блюдо с пирожными.

Те пахли сейчас еще сильнее, но почему-то аппетитными уже не выглядели. Ирр столько себя накручивала из-за этих кусков теста и крема, а Хавьер купил их просто так и даже и не подумал требовать взамен что-то.

Но вот то с крохотным цветочком на вершине такое аппетитное, что…

Ирр забрала пирожные и удалилась с ним к себе в комнату, затем осторожно подцепила пальцами украшение и съела его, зажмурившись от удовольствия. Затем она добралась до начинки, откусила кусочек от следующего пирожного… Когда же их осталось всего четыре, Ирр с сожалением отставила блюдо и отнесла его в холодильный шкаф.

Хавьер, кажется, уже ушел спать, но перед этим убрал всю посуду и открыл окно на кухне, впуская холодный вечерний воздух. С улицы, как всегда, тянуло туманной сыростью и цветущим виноградом. Ирр бы не спутала этот запах ни с каким другим, тем более сейчас он казался таким резким, что щипал ноздри.

Она тихо прокралась к комнате Хавьера, послушала под дверью его глубокое мерное дыхание, вернулась к себе, открыла окно и выглянула на улицу, прикидывая расстояние до земли. Не так уж мало, но рядом растет раскидистое дерево, если прыгнуть на него, то получится безопасно спуститься. Конечно, можно дождаться и утра, но если Игольник в самом деле знает, кто она такая и ищет, то цветущий виноград выдаст быстрее, чем вывеска на доме.

Поэтому Ирр быстро разделась, сложила вещи на кровати, открыла окно пошире, влезла на подоконник, прося Деву Порочную, чтобы никому в ночи не пришло в голову разглядывать происходящее сверху, оттолкнулась и прыгнула. Для человека расстояние было бы слишком большим, а вот гончая ловко опустилась на ветку, а с нее спустилась прямо на землю, только самую малость ушибла левую переднюю лапу.

Ближайшая плеть тийского винограда росла почти прямо под окнами и сейчас пестрела яркими красно-розовыми цветами. Вообще-то это растение, далекое от настоящего, плодоносящего винограда, выращивали ради резных с серебристым пушком по наружной стороне листьев, которые и в самый жаркий день походили на припорошенные инеем, цвело оно редко. Точнее, только в тех случаях, когда рядом оказывался подходящий человек.

Но Ирр не хотела возвращаться в прошлое и делиться своими секретами, поэтому схватила плеть зубами у самого корня и мотнула головой, выдирая ее с корнем. Кисловатый сок с неприятным привкусом сразу же заполнил рот, смывая все воспоминания о пирожных. Что ж, значит стоит поскорее закончить с делом и вернуться в квартиру к Хавьеру, где остались еще целых четыре манящих, ароматных, сладких корзиночек.

Следующий куст винограда нашелся у въезда в гараж, еще пять — рядом со статуями и беседкой во внутреннем дворике. И когда Ирр уже решила, что с виноградом покончено, сверху раздалось рычание.

Тер, о котором она уже забыла, сидел на крыше беседки и скалил по-змеиному загнутые зубы. После потоптался передними лапами, как обычная домашняя кошка, ударил хвостом и расправил крылья.

Ирр попятилась обратно в тень и тихо зарычала. В схватке у слишком легкого и тонкокостного летающего тера будет немного шансов выиграть, но консьерж наверняка придет проведать своего «котика» и будет искать, кто нанес тому раны, Хавьеру же придется объясняться, а то и раскрыть секрет доньи Ирины.

«Уходи! Прочь!» — подумала она, когда тер планировал на траву.

Тот потряс головой, еще раз оскалился, затем взмахнул крыльями и улетел. А Ирр тихо заскулила от пережитого волнения, неизвестно зачем подобрала одну небольшую веточку винограда и в несколько прыжков забралась обратно на дерево. С него — на подоконник и в комнату.

Но радость от удачного завершения вылазки разбилась о недовольное лицо свогора Сото, который сидел в кресле и задумчиво передвигал фигуры на шахматной доске. Как только услышал, что она выбиралась из квартиры?

— Захотелось подышать свежим воздухом перед сном? — ровно спросил он.

Ирр же заскулила, подобралась к нему и боднула головой по руке. Почему-то к зверю люди всегда терпимее, чем к своему собрату, значит и менять облик не стоит.

— Ты ведь сама пришла ко мне, потому что искала помощи и защиты, — продолжил Хавьер, но так и не протянул руку, чтобы пожалеть Ирр или почесать ее за ухом. — Но не хочешь делиться информацией, утаиваешь все, теперь выскочила на улицу одна, прямо в руки к Игольнику.

И почему-то от его слов становилось больнее, чем от крика свогора Браво или от долгих нотаций Мег, которые та очень любила, пока еще умела разговаривать. Ирр попыталась еще раз напроситься на ласку, затем положила на колени Хавьера веточку винограда, ушла в дальний угол комнаты и свернулась там клубком, прикрыв нос кисточкой хвоста.

— Прекрати, мы же разумные люди, — Хавьер подошел и навис сверху. — Я хочу, чтобы ты спала в кровати, а не на полу. Ирр!

Он даже попытался поднять ее, но в зверином облике Ирр весила больше свогора следователя, к тому же специально расслабила мышцы, позволив телу сползти обратно на пол.

— Хорошо, — произнес Хавьер, после чего стащил с кровати подушку и одеяло, расстелил его под боком у Ирр и лег. — Мия давно советовала начать спать на твердом, чтобы подлечить спину, будет шанс начать. Но утром мы еще вернемся к этому разговору.

Глава 6

Благое намерение следовать советам Мии вылилось в онемевшую правую руку и боль в пояснице. Хавьер проснулся от собственного кряхтения или стона и почувствовал себя глубоким стариком.

Ирр же сидела рядом, уже в человеческом облике и разглядывала громадные часы с кукушкой. Волосы темной волной укрывали все ее тело, белели только бедро и рука слева.

— Ток-ток, ток-ток, ток-ток, — пробормотала она, — всю ночь тикают. И половицы в коридоре скрипят будто сами собой. А еще куклы эти, смотрят на меня с полки и смеются. Здесь бродит слишком много призраков, как ты уживаешься с ними?

— Потому что это мои призраки, — Хавьер сел, хрустнул шеей, после же притянул к себе Ирр и укутал ее в одеяло.

Пальцы и ступни у нее заледенели, зато остальное тело казалось даже чересчур горячим, а еще — пахло цветами. Точнее — тийским виноградом. Теперь бы Хавьер уже не спутал этот запах ни с каким другим: он манил, лишал воли, подталкивал снова поцеловать Ирр. Но его невеста горячо отвечала на ласки, а потом не менее горячо обижалась. А Хавьеру не хотелось снова расстраивать гончую.

— Здесь была комната Мии, моей младшей сестры, с куклами же она играла в детстве, пока случайно не открыла отцовский анатомический атлас и не решила стать врачом.

— И стала? — со вздохом Ирр прижалась к нему и влезла на колени.

— Сейчас она оперирующий хирург, а в свободное время увлекается фотографией.

— Счастливая. Доньям многое позволено.

И снова она вздохнула очень тяжело, но не отстранилась, напротив обвила Хавьера руками за шею и ткнулась в него носом. Человеческое тело у Ирр было совсем легким, поэтому Хавьер без особенного труда отнес ее в кровать и укрыл одеялом. Теперь, когда гончая на месте, можно и самому поспать, иначе утром не поднимется на работу.

Хавьер поцеловал ее в щеку, отправился к себе и с наслаждением вытянулся на неправильном, зато мягком матрасе. Через несколько минут тот едва ощутимо двинулся, а запах винограда стал ярче.

Видимо, призраки пугали Ирр сильнее, чем ночь с глупым доном. Но выдавать себя гончая не хотела, поэтому Хавьер предпочел притвориться спящим.

Утро же началось с запаха цветов и готовящейся пищи. Это было непривычно, потому что Роза всегда приходила ближе к обеду, когда освобождалась от дел, которыми ее нагружала Марита. Хавьера такой расклад вполне устраивал: на завтрак ему хватало чашки чая, к ужину квартира уже была в полном порядке, а в холодильном шкафе ждала приготовленная еда.

Но сегодня на кухне хлопотала Ирр. И, судя по запаху, она уже успела сжечь что-то, выбросить это куда-подальше, проветрить кухню и приготовить новую порцию. По крайней мере лежащий на тарелке омлет был пышным и с приличной золотистой корочкой, как и поджаренный бекон.

Сама гончая завтракать отказалась, но с любопытством наблюдала за Хавьером, ждала, понравится ему или нет. Блюдо же, на котором вчера лежали пирожные, переместилось обратно в буфет, значит, гончая уже успела перекусить.

— Я сегодня неважно себя чувствую, — начала говорить она и опустила взгляд, — если не нужна помощь — хотела бы остаться дома. Обещаю никуда не выходить из квартиры.

Хавьер кивнул. Сегодня придется помотаться по городу, и не на все встречи он хотел брать с собой Ирр, а оставлять ее одну в особом управлении — тоже рискованно. Ник не зря рассказывал о том, что у Братства есть свои люди во всех структурах. К тому же кто-то может по глупости ляпнуть что-то и обидеть Ирр.

Но когда оставлял ее дома, все равно не мог отделаться от смутной тревоги.

— И где же ваша очаровательная невеста? — Веласкес будто бы караулил на проходной и сразу же налетел с вопросом, стоило Хавьеру пройти мимо служебного тера.

— Сказала, что сегодня в особом управлении нет достаточно сложных дел, которые могли бы заинтересовать ее.

— Забавно, до меня дошли слухи…

— Простите, я хочу верить, что сотрудники особого управления несколько отличаются от базарных торговок и не сплетничают все свободное время.

Хавьер поздоровался с другими встречными коллегами, ответил еще на несколько вопросов об отсутствующей Ирине, но отделаться от Веласкеса так и не смог.

— Вы заигрались, свогор Сото, серьезно заигрались. Привести в особое управление неизвестно кого…

— Кстати об этом. Поищите, что у нас есть на Валерия Вега. У меня есть все основания подозревать, что он связан с Игольником и Братством терна.

На лице следователя явственно отразилась сменяющаяся злорадством ненависть. Да, донов он не любит, поэтому вряд ли откажется посодействовать в том, чтобы прижать одного из них. Тем более такого важного, как заправляющий архитектурой и строительством в Эбердинге, Вега. Сам Валерий был с гнильцой, но вполне адекватен, а вот о его сыновьях ходили разные слухи.

— Что же ваша невеста не поделилась информацией о папеньке?

— Ирина не любит говорить о прошлом. И, прошу, давайте оставим эту тему. Наш будущий брак построен не на расчете, поэтому когда расстраивается моя невеста, расстраиваюсь и я.

Как и многие другие простые свогоры, Веласкес был мало знаком с семьями донов, поэтому постоянно сомневался насчет Хавьера. Точной биографии следователя по особо важным делам он не знал, только его якобы высокий статус в прошлом. Но в типичный облик темноволосого дона Хавьер не вписывался, прошлое имя было слишком распространено, поэтому и с уровнем ненависти Веласкес тоже никак не мог определиться.

Но профессиональными качествами, а также тем, что если бывшего дона довести, то можно схлопотать вполне уличный удар в челюсть — Хавьер все же отвоевал себе немного баллов симпатии. Поэтому он и не сомневался, что Веласкес в точности выполнит поручение, хотя официального приказа и не было.

Но дела дона Веги пока терпят, Игольник и Братство были важнее.

Хавьер ненадолго заглянул в свой кабинет, выдал подчиненным еще ряд распоряжений и отправился в морг, лично выслушать заключение судебного медика. Обычно в царстве тишины и холода распоряжался старик Ноэль, но сегодня по белым плиткам кафеля цокали женские каблуки.

— Доброе утро, свогор, — кивнул замотанной в тряпки фигуре Хавьер.

Судя по всему, со вскрытием вчерашней жертвы медик еще не закончила, потому как лежащее на столе тело выглядело ну очень знакомым. Как и смеющиеся карие глаза, выглядывающие из-под желтоватого колпака патологоанатома.

— И все-то встречи у нас какие-то неправильные, да, Алекс? — произнесла женщина, но стягивать маску не спешила. Впрочем, при такой вони — ничего удивительного.

— Мия рассказывала, что ты отреклась от живых пациентов, но в особом управлении я тебя встретить не ожидал.

— Вызвали на подмогу, — пожала она плечами. — Говорят, Игольник оказался вам не по зубам, что не удивительно, он точно профессионал.

Вера раньше тоже была самой настоящей доньей, а заодно — невестой младшего брата Хавьера, Максимилиана. Но их помолвка больше радовала родителей, чем их самих. После окончания колледжа Максимилиан не на шутку увлекся гоночными автомобилями, а Вера поступила в медицинскую академию вместе с Мией. И еще не раз шутила, что ей нравится совсем другой из братьев. Но Хавьер тогда был слишком молод и не воспринимал ее всерьез.

Почти не воспринимал.

А дальше была его свадьба, война, революция, арест родителей Веры за причастность к делам Братства тёрна…

— Порадуешь чем-то новым? — если уж тогда не срослось, то сейчас тем более глупо ворошить прошлое, поэтому Хавьер и поспешил вернуть разговор к теме Игольника.

— И да, и нет. Предварительное заключение, что девушку долго держали в заточении — верно. Как и то, что причиной смерти стали иглы. Но удивительно другое — жертва была в положении. Срок совсем маленький, как будто Игольник убедился, что она понесла и сразу же убил.

— А ребенок — человек?

— Я не Дева Порочная, чтобы по нескольким унциям плоти опознать вержа, — развела она руками. — Но сама жертва при жизни была им. У нее жабры на задней поверхности шеи и чешуя по спине.

После Вера, наконец, отошла от прозекторского стола и стянула маску. Прошедшие годы были милостивы к ней, они не съели красоту, напротив, дали ей расцвести. Черты лица немного вытянулись, исчезли по-детски пухлые щеки, зато губы остались столь же хороши, как и темные глаза, в которых всегда плескалось что-то шальное.

Красивая донья, правда, не дотягивает до Ирины.

— Больше никаких зацепок, — со вздохом произнесла она. — Люблю свою работу, но вот к вони никак не привыкну. Ах да, еще есть одна деталь, не знаю, существенная или нет: Игольник профессионал, но не маньяк. Убивает быстро и четко, без смакования мучений жертвы. И еще он амбидекстр: обе иглы втыкаются одновременно, по крайней мере у этой женщины было так. Остальное — прочитаешь в отчете.

Хавьер подошел к телу, разглядел его, но тоже не увидел ничего, за что можно было бы зацепиться. Похоже, Игольник в самом деле профессионал, который просто выполняет свою работу. Отлично выполняет, надо сказать.

— Непривычно видеть тебя таким серьезным и погруженным в дела, — Вера сняла и перчатки, после же распутала завязки на халате и сбросила его в специальный бак. — И взрослым. Дева Порочная, до сих пор считаю себя легкомысленной девчонкой, а потом встречу ровесников — и возвращаюсь в сумеречную реальность.

— Ты дитя по сравнению со мной.

— Но все равно старше твоей невесты. В управлении болтают, что ей лет двадцать.

— Двадцать два, — Хавьер не был точно уверен, что в документах написана верная дата рождения Ирр, но и старше она не выглядела. Хотя пережитого гончей, здесь он был уверен, хватило бы и для сорокалетней донны.

— Думала, что ты больше не решишься на серьезные отношения, — хмыкнула Вера, после чего открыла дверь, ведущую к лестнице наверх, и зашагала по ней, выстукивая каблуками.

— Я тоже, но Ирина необыкновенная. Преступно было бы упускать такое сокровище.

— А за меня ты не больно-то и боролся.

В ее словах не было горечи, а может быть Хавьер просто не хотел ее слышать. Но он точно знал, что Вера не захотела бы становиться свогором Сото, женой следователя по особо важным делам. А та, другая фамилия, как и другая жизнь, остались во временах, когда Ньолом еще правил император.

— Ты бы отравила меня тайком за занудство и правильность, — наверное, следовало бы подставить Вере локоть, но настоящая или нет, у Хавьера была невеста, которую подобное бы расстроило. — Сама же говорила, что я словно крепленое вино — хорош только в умеренных количествах и после заката. Кстати, а что там со свогором Кармона? Нашелся такой?

— Есть один балбес, но становиться Кармона он не хочет, а я не хочу брать его дурацкую фамилию.

Кармона были небогатым и довольно скромным родом, поэтому Вера с сестрой и не стали менять имена после революции. Хавьер же отказался от всего, а его мать и сестры — только от фамилии.

— Дева Порочная, до сих пор не могу поверить, что тебя захомутала какая-то девчонка! — она поправила прическу, приглаживая торчащие волоски. — Должно быть, она в самом деле необыкновенная. Познакомишь?

— Приходи на ужин к нам, когда выдастся выходной, познакомлю. Можешь взять своего спутника.

— Договорились, — махнула она рукой, а Хавьер зашел в свой кабинет, чтобы в спокойной обстановке перебрать бумаги и отчеты.

Хотя сосредоточиться на них и не получалось: мыслями он постоянно возвращался к Вере. Когда только познакомились, она была обычной доньей, веселой и немного сумасбродной, которая и в медицинскую академию поступила только за компанию с Мией и чтобы досадить своему отцу. Теперь же — уважаемый свогор с непростой работой, и замуж, судя по всему, не слишком торопится.

А Ирр? Чем бы занималась эта девушка, не будь она гончей? Сделала бы карьеру следователя? Или сидела дома и вела хозяйство, воспитывая детей от какого-нибудь свогора? Таких же симпатичных и темноволосых, как и их мама?

«Один дон тоже почувствовал этот запах, и у него родился не совсем подходящий ребенок» — кажется, так она говорила. И у последней жертвы Игольника тоже должен был родиться ребенок. Но как это все связано?

Закончив с текущими делами, Хавьер вышел из полицейского управления, сел в автомобиль и отправился к тому дону, который наверняка знал если не все, то часть ответов на его вопросы.