Читать онлайн Ирочка, невыносимый тип и другие встречи бесплатно

Иллюстрированный нестандартный, серьёзно-несерьёзный, хулиганско-романтический, цинично-психологический, назидательно-эротический и на 50% автобиографический роман о жизни идеальных студентов для умных дурочек и начинающих мужчин почти любого возраста по мотивам реальных событий и реальных снов.

Посвящается всем Ирочкам проявившим свою доблесть на полях сражений с мужским полом.

Дизайн обложки и иллюстрации – Александр Золотарев

В отличие от множества произведений где авторы стремятся заинтриговать читателя уже на первых (бесплатных) страницах, действие данного романа развивается постепенно. Но, роман имеет нестандартную структуру. Основная сюжетная линия постоянно перебивается неожиданными событиями, новыми персонажами и странными снами, поэтому предвидеть его содержание невозможно.

Для того, чтобы читатель мог получить хоть какое-то представление о странностях данного произведения автор решил в начале романа сделать небольшой иллюстративный дайджест.

Первоначально автор собирался самостоятельно проиллюстрировать этот роман и воспользовавшись привычной ручной графикой снабдить его портретами всех главных героев. Но, поскольку рукопись годами откладывалась в длинный-предлинный ящик, откладывалась и работа над графикой. А потом появилась игрушка под названием нейросеть. И она оказалась слишком соблазнительной. Так, первоначально задуманная сдержанная графическая концепция стала почти фотографической, а одна из глав (сон главного героя) почти превратилась в комикс. Но нейросеть наложила и свои требования. Картинки сгенерированные в разные времена имеют разную степень технического совершенства, а самое главное – сделать персонажи абсолютно соответствующими тому образу, который существовал в воображении автора, оказалось сложно, поэтому местами пришлось даже подгонять текст под иллюстрации.

Ну и ладно.

Глава 0.

Женщинам не обязательно отличаться большим умом или золотым характером, главное – иметь какую-нибудь замечательную особенность, что-нибудь исключительно женское, например – интересную фигуру или потрясающие волосы. И этого хватит, чтобы все мужчины чувствовали себя обязанными. Другая изноется вся, изойдёт претензиями, но про её потребности мужчина забудет как только она выпадет из поля зрения, а этой обязательно угодит. И будет чувствовать себя героем.

Дама, которая сидела в этот момент напротив автора, обладала исключительно красивыми глазами. Огромные, зелёные, и ресницы как веер. Сказочные глаза. Таким глазам очень трудно отказывать. Болтовня с такими глазами уже событие, которое хочется немножко затянуть. Поэтому, несмотря на свою бессодержательность, разговор катился и катился, пока, в один прекрасный момент, дама не заявила:

— Мне нечего читать!

Автор (в этот момент ещё потенциальный) удивился:

— При наличии такого количества дамской литературы? Я уж не говорю о мужиках, одни только дамы для дам миллион романов написали!

— Ой, мне дамские романы уже надоели!

— Так читай мужскую литературу. Что тебе нужно-то – детективы?

— Ой, не хочу! Пока читаешь – вроде интересно, а прочитаешь – всё улетело как дым. Никакой пользы. В каждом романе каждой даме каждый день по трупу достаётся. Нормальным людям почему-то не достаётся, а им достаётся. Не могут ничего нового придумать!

— Например – детектив без трупов?

— А почему бы и нет?

— Так читать не будут.

— Если хорошо писать, то будут. Но я уже и таких детективов не хочу!

— А чего ты хочешь рыбонька? Фантастику, фэнтези, эротику?

— Фантастику я не люблю, а эротики в дамских романах и так полно.

— Стихи, пьесы, классика, зарубежная классика, с юмором, без юмора? Китайская, наконец, классика, или японская, японские стихи например?

На лице дамы проявились лёгкие признаки задумчивости.

— Я японскую поэзию не знаю.

— Всякие там танка, хокку.

Автор совершил героическое усилие и извлёк из памяти завалявшиеся образцы японской поэзии.

— Вот есть у них такой – Басё:

Во тьме безлунной ночи

Лисица стелется по земле,

Крадётся к спелой дыне.

Дама удивилась:

— А зачем ей дыня?

— Ну, не знаю. Это же японская лисица. Или вот:

Ответ ученику.

А я – человек простой!

Только вьюнок расцветает,

Ем свой утренний рис.

Дама опять удивилась:

— А рифма где?

— Да у японцев сроду её не было!

— Тогда почему это стихи?

— Это у них спросить надо.

— И потом, он что, ест рис только когда вьюнок расцветает? Нет, извините, не нужно.

— А может быть тебя устроит что-нибудь научно-популярное? Ну, не ужасайся ты так. Ладно, тогда скажи – какая книга тебе бы понравилась? О чем? Любовь там должна быть?

— Конечно!

— Так это же дамский роман!

— Ай, в дамских романах всё как будто цветочками украшено! Нормальную хочу любовь. Я вообще хочу про нормальных умных людей. Порядочных, которые не воюют, не воруют, не грабят и не убивают.

— А про молодых или немолодых?

— Про молодых, конечно!

— А что же с ними должно происходить, с нормальными? Трагедия, комедия?

— Не надо мне трагедий!

Через несколько минут стало ясно, что ей нужна была полезная дамская и, одновременно, недамская нетрагедия с захватывающим сюжетом о молодых, здоровых, красивых, умных, страстных и благородных соотечественниках, с красивой любовью и немножко – с эротикой, без чернухи и мата, со счастливым концом, не фантастика и не детектив.

Для внесения полной ясности автор уточнил:

— А может тебе просто маркиз де Сад подойдёт?

— Это который про извращения писал? Нет, спасибо. Я полезную книгу хочу.

— Но… знаешь ли, трудно придумать захватывающие события с нормальными людьми в нормальных условиях. Они же потому и нормальные, что как-то умудряются их избегать. Я таких книг что-то не припомню. По правде говоря, такое чудо легче самому написать, чем найти.

— Вот взял бы и написал!

Автор внимательно посмотрел на даму – стоит ли она того, чтобы для неё так стараться?

Да-а, тут же не только глаза, тут же ещё и ноги! Движения плавные, ленивые. С любого ракурса – дама.

— И для чего тебе это нужно?

— Ну, как для чего? — подумала немножко, и выдала. — Для счастья!

Вот так.

— Хорошо… уговорила. Раз такое дело. Не знаю как захватывающую, а полезную точно напишу. Даже назидательную.

Дама не поверила ни на один грамм.

А автор, между прочим, решил не откладывать дело в долгий ящик и пошёл домой писать книгу.

Дома он сел в своё эргономичное офисное кресло и стал думать.

Итак, необходима острая дамско-недамская поучительная нетрагедия о нормальной, здоровой и сытой благородной молодёжи. Без мата. О благополучных, но с волнениями. Короче – Санта-Барбара.

Позвольте! Но ведь она перечислила все характерные признаки именно дамской литературы! Чего ей ещё надо!

С другой стороны, там сюжеты типовые. Сказки наяву. Да и полезность под большим вопросом. Выходит, задача заключается в том, чтобы соорудить на этом беспредельно затоптанном поле нестандартный роман.

Проблема.

С другой стороны, ведущей в этом жанре является линия любовная, то – что всегда интриговало, интригует и будет интриговать, так что, сюжет на этом можно построить. А заодно ещё и объяснить мужчинам почему женщины несносны, а женщинам – почему мужчины невыносимы.

Другой вопрос – какими качествами должны обладать герои, чтобы вызывать хоть какой-то интерес? Нормальность нормальностью, но оригинальность то в чём?

Может быть наделить их какими-нибудь недостатками? Булгаков, например, не забыл упомянуть, что у Маргариты глаз косил. А у Воланда колено болело. А Мастер вообще чокнулся! Вот возьмём и наградим их сильным заиканием или неврозом навязчивости. Пусть себе за-заикаются, п-подёргиваются, по десять раз дверь закрывают и открывают, и всё время нос теребят. И ещё нервный тик добавить. Может быть именно такие люди смогут вызвать интерес и сочувствие у читателей? Или прокатить главную героиню раз-другой по лестнице? Как в сериалах. Для потери памяти и беременности. Скатилась, и вот уже милого не узнает. Все переживают.

Нет! Во-первых – банально, во-вторых, если мы их покалечим, они уже не будут здоровыми и красивыми.

Может взять что-нибудь незаметное и неопасное? Остеохондроз? Замечательная девушка с остеохондрозом и плоскостопием? Слишком похоже на правду. Ещё гастрит и близорукость добавить, и вот перед нами уже настоящий человек. Совершенно не выдающийся.

Паранойя или шизофрения тоже не подходят, так что, придётся их всё-таки здоровыми оставить.

Вот! Пусть умом и выделяются! Просили же про умных и красивых. Красотой, конечно, тоже должны выделяться, но в дамских романах и так все красивые, так что этим мы никого не поразим, а вот умных ещё поискать надо. Вообще, сделаем их не просто умными, а выдающимися во всех отношениях! Будем идеализировать наших героев до предела. Дадим главной героине дивную внешность, кучу талантов, благородство, верность, целомудренность, сексуальное бесстыдство (в отношении любимого человека разумеется), и всякий уставший от жизни, вранья, воровства и пьянства мужчина заинтересуется поскольку увидит в ней женщину которую заслуживает. Да и отрицательные персонажи рядом с такими замечательными людьми будут выглядеть более зловещими. Если они вообще будут.

Понятно, конечно, что настоящие люди несовершенны. Чтобы получить одного нормального человека, нужно перемешать в миксере по крайней мере двух контрастных героев, например – Дон Кихота и Санчо Пансу, или бравого солдата Швейка и поручика Лукаша. Кстати, если перемешать последних, то получится сам Ярослав Гашек – бодрый философствующий толстяк и любитель пива. Но, реальных людей и так много развелось, а вот идеальных…

А идеальные герои в реальном мире – это уже необычная ситуация.

Кроме того, нужно решить простой вопрос – а для кого, собственно, пишем? Роман то дамско-недамский, то есть и мужской! Вообще, в угоду какой публике писать? Для молодых? Но наша дама уже не совсем молодёжь. И вообще, наукой доказано, что женщина склонна считать себя наивной девушкой в любом возрасте. А парни, наоборот, в любом возрасте склонны считать себя мужчинами. Просто в определённом возрасте они начинающие. Поэтому пусть так и будет: история для умных, но наивных девушек, лучше даже – для умных дурочек (для просто дур писать бессмысленно) и начинающих мужчин.

Есть, конечно, ещё одна важная вещь – время. Когда должны происходить описываемые события? С одной стороны, вроде ясно – раз роман о современниках, то сегодня. С другой – понимание того, что именно происходит сегодня, наступает только по прошествии немалого количества лет. Поэтому ничто не мешает нам отнести действие немного назад, скажем – непосредственно перед наступлением эпохи Интернета и сотовых телефонов. Пусть наши герои мучаются затруднениями в коммуникациях.

Кроме того, уже никто не помнит, каким именно был молодёжный сленг в те времена, а значит можно пользоваться нормальным русским языком который ещё долго останется понятным читателю. Да и ругательства постоянно меняются. А раз мы пишем без мата, то вполне можем позволить себе роскошь использовать интеллигентные бранные слова, такие как «мерзавец», «негодяй» и тому подобное.

Ну вот. Теперь, после определения основных принципов произведения, можно заняться созданием главного героя.

Итак, поскольку в нашем романе должна быть эротика, мы обязательно должны сделать его привлекательным для женского пола. Сделаем его молодым – годика двадцать четыре. И не много, и не мало. И, конечно, он должен быть симпатичным. Даже мужественным. Таким, чтобы женщины любого возраста оборачивались и думали: «Господи, вот мужчина, а мой-то!».

Лысым он у нас не будет, поэтому нужно подумать про цвет волос. Жгучие роковые брюнеты надоели, абсолютные блондины – экзотика, поэтому пусть будет светло-русым и сероглазым.

Поскольку у нас нет причин заставляющих его портить, дадим ему высокий рост, скажем – метр восемьдесят семь. Согласитесь, это разумный предел. Более высокий тип будет плохо смотреться рядом с маленькими женщинами, а какой будет главная героиня – ещё непонятно. Да и лишний вес нам абсолютно не нужен, поэтому сделаем его худощавым, но, разумеется, ни в коем случае не хлипким. Пусть будет широкоплечим. Конечно, его плечи окажутся на размер больше талии, ну и ладно! Пусть штаны и пиджаки покупает отдельно.

Имя. Тут всё ясно. Нужно назвать его просто, чтобы главная героиня в критический момент не кричала: «Иннокентий, Иннокентий!» или «Пантелеймон, на помощь!». Нет, чем короче – тем лучше. Пусть будет – Стас.

Как и многим другим главным героям, Стасу не помешает интересная профессия. Нам нужны люди не просто умные (чтобы автор мог без зазрения совести припаивать им вычурные, сложно построенные фразы), но и творческие (чтобы в их богатом воображении рождались причудливые образы и снились роскошные сны). Конечно у нас история не фантастическая, но в снах-то кто нам мешает развернуться?

Нужно сказать, что у таких людей профессиональный выбор небогат и очень подходящими кандидатурами кажутся художники или учёные. Но, к сожалению, история о художнике, это, очень часто, история белой горячки. Учёные в мировой литературе не спиваются, но поскольку большинство авторов не учёные, а писатели, они используют учёных не для того, чтобы что-нибудь умное сказать (это же самим нужно что-нибудь умное придумать), а для экзотики. Учёный у них – фанатик объясняющийся сложными терминами и занятый решением жуткой научной проблемы, которая если и не погубит, то наверняка перевернёт мир. В результате, нормальный человек считает, что все учёные – опасные придурки не способные разговаривать нормальным человеческим языком и не обращающие на женский пол никакого внимания. А это заблуждение. Среди докторов наук бабников не меньше, а может даже и больше, чем среди автомехаников. Но, таков устойчивый стереотип массового сознания и не стоит его разрушать.

Если выбрать актёра, то неизбежно придётся погрузиться в гущу театральных интриг и это станет основной сюжетной линией. Поэтому остаются всего две профессии – архитекторы и дизайнеры. Архитекторы смотрелись бы недурно, но, к сожалению, отечественный заказчик слишком жаден, глуп, и, мало того, сам считает себя великим архитектором. Из-за этого архитекторам приходится упорно бороться за свои доходы, а мы отвлекать Стаса на это дело не можем. Он же идеальный! Выход один – придётся объявить Стаса дизайнером.

К сожалению, сейчас много пишут даже о дизайнерах (хотя наша широкая публика, а тем более начальство, до сих пор о дизайне ни черта не знают), поэтому для оригинальности этого недостаточно. Но, по крайней мере, таких героев намного меньше, чем мужественных и богатых мужчин просто работающих где-то там где водятся деньги или злобных мерзавцев работающих в том же самом месте. Да и специфика этой профессии автору очень хорошо знакома.

В этой ситуации, ничто не мешает нам наделить Стаса проницательным умом и буйным художественным талантом.

И благородством конечно. Куда ж без него.

Лучше всего, если Стас будет успешным студентом хорошего вуза (из этой компании легче выхватывать нужные персонажи). Помимо своих главных качеств, он должен быть уравновешен, целеустремлён, и, в хорошем смысле этого слова, честолюбив. Вредные привычки у такого парня будут просто мешаться под ногами, поэтому наш главный герой должен быть некурящим и малопьющим. А всё остальное – охота, рыбалка, баня, азартные игры и даже футбол, будут заменяться любимым делом, так как быть успешным студентом-дизайнером может только трудоголик.

И конечно, поскольку благородство невозможно без элементарной порядочности, Стас должен быть человеком порядочным. Но тут есть противоречие. Поскольку мы сооружаем Стаса как идеального, девушки неизбежно должны им очень интересоваться и... портить. Поэтому его отношения с женщинами вряд ли будут гармонировать с такими словами как ответственность, постоянство и т. п., но тут уж ничего не поделаешь – или он привлекателен, или постоянен.

На такого парня женский шквал наверняка обрушится лет в семнадцать и к выбранному нами возрасту он, с неизбежностью, должен не только приобрести некоторый сексуальный опыт, но и научиться пренебрегать женщинами как источником который не может иссякнуть в принципе. Будет вполне правдоподобно, если стрелка на его донжуанском счётчике будет указывать на число 18 и дрожать, готовясь вот-вот перепрыгнуть на следующее. И не будет ничего удивительного, если в этом списке будет парочка однокурсниц.

Кроме того, у нашего героя должно быть нормальное чувство юмора.

Вот такая вырисовывается фигура.

Нам осталось только совершить маленькое усилие и попытаться его представить. Сосредоточились… хлоп! Вот так получилось.

Ну, привет! Теперь уже можно представить Стаса в движении.

Вот он метровыми шагами топает по улице. Дошёл до перекрёстка, остановился и ждёт. Засунул руки в карманы и провожает скептическим взглядом вызывающе одетую девицу, а рядом стоит другая, незаметная, и с печальным интересом на него поглядывает. Мы можем представить, как живописно ветер ерошит его волосы и даже вообразить какое у него сейчас выражение лица: сложное, как у всякого сложного человека – немного отстранённое, задумчивое. А взгляд, несмотря на это, внимательный и ироничный.

Между прочим, подобных тонкостей многие жены не замечают в своих мужьях десятилетиями.

Теперь пора подумать о его биографии. Без сложностей и препятствий не будет и интересного сюжета, поэтому нам придётся заняться организацией приемлемых жизненных сложностей, то есть таких, которые не разрушают человека, а напротив – закаляют его гордый и свободолюбивый дух.

Конечно, можно было бы сразу организовать Стасу сложности с девушками, но для начала создадим ему сложности при поступлении в институт. А потом… а что потом, это мы потом и разберёмся.

Так, а что с другими героями? С главной героиней, например? Она ведь тоже должна быть выдающейся. И, кстати, совсем про пользу забыл: а назидать-то, кто будет? Стас? Ходит, охмуряет девушек и одновременно поучает? Мол, вот я тебя бросил потому-то и потому-то, ты это учти и в следующий раз так не делай?

Он у нас умён конечно, но, всё-таки, как-то это нелогично. Пожалуй, для такого дела специальный человек нужен. Третий главный герой обладающий мудростью, проницательностью и аналитическим складом ума. Вот! Это уже сюжет! Главных героев должно быть три! Двое влюбляются, а третий смотрит на это дело и назидает.

Решено! А какими будут эти герои, поймём по ходу дела. Просто погрузим Стаса в историю, вот остальные на него и налипнут.

Ну… теперь, кажется, настало время перейти к повествовательной форме.

Глава 1. Стас.

В школьной характеристике Стаса написано: «Учился намного ниже своих способностей». Это потому, что у него тройки были. Некоторые предметы, например – математику и химию, он просто ненавидел. Зато ему нравилось то, чему в его родном городе, второразрядном областном центре, просто не учили – дизайн. После окончания школы, Стас целый год проработал где попало, а потом прикатил в большой город и подал документы в приёмную комиссию известного вуза. Комиссия полюбовалась на Стаса, на его работы по рисунку и живописи, тяжело вздохнула, пошепталась, и допустила к вступительным экзаменам.

На экзаменах Стас получил заслуженные два балла по живописи и поехал домой. Уязвлённым.

Но проигрывать он не привык, а потому начал активно готовиться.

Прежде всего, он напросился на занятия к знакомому художнику. У художника в мастерской завалялась парочка гипсовых голов и несметное количество натюрмортного хлама. Стас сидел в прокуренной мастерской, рисовал вечную голову Аполлона Бельведерского, писал натюрморты. Иногда подворачивалась и вполне живая натура. К художнику приходили разные люди, редко – заказчики, часто – другие художники. Эти приходили с бутылкой, долго сидели и давали Стасу разные советы. Но ещё больше пользы было от нестарых дамочек, которых художник пытался использовать если не как любовниц, то хотя бы как натурщиц. Стас их заинтересовал. Дамы, желавшие получить от художника бесплатный портрет, начали предоставлять свою голову для рисунков Стаса. Рисовал он конечно плохо, но дамам нравилось. А двум дамочкам он понравился настолько, что они начали предоставлять даже своё тело. Раздеться перед красивым молоденьким художником так, чтобы у него уши вспыхнули – высший пилотаж! Сами попробуйте.

Через несколько месяцев художник к Стасу привык, стал считать его то ли своим учеником, то ли подмастерьем, начал давать ему ключи и оставлять одного в мастерской. Закончилось это тем, что одна из дамочек – разведённая брюнетка с приличной фигурой, улучила момент и беззастенчиво его соблазнила. Классически просто – поднялась с диванчика, на котором позировала и плюхнулась Стасу на колени. Ей было 32 и она была его самой первой женщиной. И тогда же Стас заслужил первую похвалу от женского пола. Брюнетка сказала:

— О-о, какой ты хороший!

Месяца два они завершали сеансы рисунка развлечениями, а потом брюнетка не выдержала и похвасталась художнику. Художник обиделся, что брюнетка занималась любовью не с ним, и попросил Стаса больше не приходить.

Но, в этом деле стоит только начать. Стас тут же обнаружил, что его ровесницы, достигнув восемнадцатилетнего возраста, все как одна озаботились сексуальными вопросами. И началось.

Впрочем, все это произошло уже весной и до экзаменов оставалось совсем немного времени.

Стас приналёг, подучил историю, но… не добрал один балл. И это разозлило его окончательно. Стас решил взять институт измором – уехал из своего города, нашёл себе квартиру и устроился в упрямое учебное заведение на должность лаборанта.

И у него началась совершенно новая жизнь.

Большой город явился Стасу во всём своём многообразии. Странности, особенности и необычности есть везде, но распределяются они статистически равномерно: на определённое количество жителей – определённое количество странностей. Поэтому, бывает, заедешь в какой-нибудь городишко, а там ни странностей приличных нет, ни благородного безумия, так, одна бытовуха, а если и есть какое-нибудь безумие, так только по пьянке. В большом же городе странностей и любопытных особенностей было предостаточно.

Почти каждый день, Стас, после работы, оставался в институте, где рисовал или занимался живописью вместе со студентами и такими же как он сам абитуролаборантами. И не прошло и месяца как он был замечен некоторыми особами женского пола, которые тут же принялись за дело и внесли дополнительный вклад в его воспитание.

Истории известно, что выход из под родительской опеки для многих заканчивался катастрофой. Но у Стаса была цель, и поэтому, несмотря на то, что внезапно открывшиеся возможности самостоятельного существования придали его личной жизни лихорадочный характер, он упорно продолжал заниматься и не терял времени даром. Целые дни он проводил в институте полностью погрузившись в его суматошную круговерть. Ему рассказали многое о многих, ему раскрыли тайную подоплёку институтской и городской жизни, познакомили с большим количеством нужных и необозримым количеством ненужных людей. Когда, наконец, подошёл срок сдачи вступительных экзаменов, его уже все знали. Экзаменаторы кивали ему как знакомому и относились снисходительно, а поскольку Стас действительно неплохо подготовился, то перебрал четыре балла.

А потом всё пошло как по рельсам. Учиться Стасу было нелегко, потому, что у дизайнеров это дело лёгким не бывает, но учился он хорошо. За год-другой выделилась группа работоспособных студентов, которые выдавали приличные результаты – своего рода «кружок любителей проектирования». И разумеется, ставший лучшим другом Стаса Игорь, тоже входил в их число. Он был немного похож на Стаса – тоже высокий, худой, светловолосый. Разница была только в том, что девушки на Стаса обращали самое пристальное внимание, а вот на Игоря не особенно. И Стасу это было совершенно непонятно.

В целом, отношения с однокурсниками у Стаса сложились нормальные. Мужской пол относился к нему уважительно. Не сволочь, и поможет если нужно.

С девушками ситуация была посложнее. Как-то так получалось, что в компании Стаса почти всегда водилось несколько девушек одновременно. По крайней мере – на взгляд со стороны. А параллельно – то, что называется «случайные встречи». И вроде Стас особенно не старался, а вечно вокруг него девичий хоровод. И все хорошенькие. Некоторых парней это очень раздражало.

Всё это позволило Стасу существенно расширить свои представления о многообразных особенностях женского пола. В частности, он выяснил, что мужчины и женщины различаются между собой не просто половыми признаками, а, так сказать, методологически. Например, оценивая себя, женщины использовали один метод, а мужчины, оценивая женщин – совершенно другой. Женщины садились перед зеркалом, делали особое «зеркальное» выражение лица, красились, доводили себя до полного совершенства и уходили на встречу с мужчинами в полной уверенности, что именно такими мужчины их и увидят. Мужчины же смотрели на совершенно другие места. Они рассматривали их фигуру, движения, мимику, слушали как они говорят и смеются, размышляли над тем, почему женщины забили поры своей кожи и симпатичные веснушки пудрой, стремились понять характер и даже пытались определить – дура данная конкретная девушка или нет. В общем, женщины решительно не понимали мужчин, а мужчины – женщин.

Но, так или иначе, до третьего курса всё было хорошо. А потом началось. Сначала одна заявила, что «брошена», потом другая. Как известно, искусство сплетни – самый упоительный из видов деятельности не требующих квалификации, поэтому о донжуанстве Стаса вскоре стали говорить не только однокурсники. В результате, к четвёртому курсу, Стас приобрёл устойчивую репутацию коварного бабника.

Барышни с удовольствием ужасались его беспринципности и представляли себя на месте его беспомощных жертв, так что, объяви Стас о том, что открывает запись для всех желающих вступить с ним в порочные отношения, записались бы, пожалуй, человек двадцать пять (24 девушки и один начинающий институтский гомосексуалист).

Учёба, общежитие, однокурсники, девушки, город – всё сплавилось в одну мощную струю. Такие реки многих проносят по жизни очень далеко, до упора. Человек в потоке жалуется на беспрерывность суеты, на нехватку времени, на отсутствие смысла жизни (полный список можете без труда услышать от своих знакомых), но, как правило, никогда не делает попыток спастись.

Стас, как и всякий провинциал в большом городе, поначалу упивался самой причастностью к этому движению. И быть бы ему, учитывая его способности, вполне успешной щепкой, но, в поле его зрения периодически попадали странные «внепоточные» личности. И, почему-то, именно они оказывались самыми интересными.

Вот и в тот день Стас сидел на лекции не подозревая о том, что, буквально через несколько минут, в его жизни произойдут решительные изменения и привычно делал вид, что слушает преподавателя. Он уже отключился от навязчивого лекторского голоса и смаковал предстоящий поход к своему приятелю, которого все окружающие – и знакомые, и коллеги по работе, и студенты (за глаза), и даже близкие женщины, почему-то звали просто – Палыч.

Глава 2. Палыч.

Палыч – личность примечательная. Поскольку он – один из наших главных героев, целесообразно поступить с ним таким же образом, как мы поступили со Стасом, и намешать выдающихся качеств до плотности чёрной дыры. Ему отводится непростая миссия – он должен учить и без того умных, молодых и талантливых людей. Поэтому он у нас будет не просто мужчиной, а настоящим гигантом мысли, талантищем, и обладателем множества сокращений на визитной карточке, вроде – доц., к. и., член СД и СХ, гл. дизайнер и т.п. Кроме того, поскольку именно Палыч выступает у нас в роли классического дизайнера, стоит наделить его соответствующей внешностью. Он должен выглядеть таким образом, чтобы именно его фотографию можно было использовать, как наиболее полное и яркое воплощение профессии дизайнера (по аналогии с альбомами, где представлены типичные представители различных видов млекопитающих, рыб, насекомых и т. д.). Поэтому Палыч у нас – слегка усатый и слегка бородатый таракан немного ниже среднего роста (172 см) и среднего возраста. Кстати, довольно приятной наружности. Он носит длинное пальто и волосы, которые иногда стягивает в хвостик. Его пронзительный ироничный взгляд сразу выдаёт человека который своим умом превосходит требования окружающей среды, а потому существует от неё немного отдельно. На женщин это производит большое впечатление и они сразу заинтересовываются. Когда видно, что мужчина не дурак, это уже много значит. Короче, выглядит он приблизительно так.

В детстве любимой книгой Палыча был роман братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу». В этом романе человек мог всё. И Палыч чувствовал, что может всё и готов ко всему: слетать в космос, встретить инопланетян, изобрести машину времени, преобразовать планету и т.д. И на меньшее был не согласен. Но, через какое-то время он узнал, что у «Понедельника» есть куда менее популярное продолжение – «Сказка о тройке», и постепенно убедился, что в стране, где господствует принцип «я начальник – ты дурак», власть любит только начальников, а отнюдь не талантливых специалистов. А начальником Палыч быть не хотел. И иметь над собой начальника не хотел. Поэтому он нашёл себе дело, которое обеспечивало некоторую независимость от начальников.

В своё время Палыч триумфально окончил институт и даже защитил диссертацию. Много и успешно работал, и добился широкой известности в узкопрофессиональных кругах. Он проектировал интерьеры, мебель, светильники, упаковку, промышлял промышленным и ландшафтным дизайном, разработал фирменный стиль для нескольких крупных организаций, занимался живописью, графикой и скульптурой, регулярно выставлял свои работы на выставках и даже успешно их продавал. Поэтому Палыч дружелюбен и снисходителен к окружающим как всякий человек уверенный в своём превосходстве до полного исчезновения комплекса неполноценности. Всё это вместе взятое, приводит к тому, что Палыча любят заказчики, а заказчики у нас очень непростые.

Как известно, все отечественные мужчины обладают выдающимися достоинствами. Они лучшие в мире знатоки бани, водки, пива, рыбалки, охоты и футбола. Они лучше кавказцев знают – как делать шашлык, и лучше узбеков – как варить плов. Они знают как правильно разрезать арбуз, открывать бутылки и воспитывать детей. Они лучшие в мире водители. Они самые выдающиеся любовники. И, конечно, они лучшие в мире архитекторы и дизайнеры. В этом они особенно хорошо разбираются. А чо там разбираться? Всё же и так видно.

И вот этим великим людям Палыч умудрялся доходчиво объяснять, зачем он, собственно, им нужен. Поэтому у Палыча редко возникали проблемы с оплатой. Правда, справедливости ради, нужно сказать, что именно Палычу принадлежит фраза: «Заказчики как перелётные птицы – летают стаями, вьют гнезда как попало и в самых неподходящих местах, тащат всё яркое и пёстренькое, корм из рук едят с жадностью и подозрительностью, и всё время норовят нагадить тебе на голову». Но, с другой стороны, ему принадлежит и такая фраза: «Дизайн – это не инструмент самолюбования, а способ сделать заказчика счастливым человеком».

И, всё-таки, несмотря на столь выдающиеся качества, личная жизнь сложилась у него не так безукоризненно.

Женщины всегда относились к Палычу хорошо. Они ценили его за ум и талант. Они его уважали. Будучи студентом, Палыч щедро дарил окружающим, и в первую очередь однокурсницам, проектные идеи. Собственные учебные проекты он делал легко и быстро, а если ему кто-то подворачивался под руку, то с удовольствием решал и чужие проблемы. Провести вечер с Палычем, значило гарантировать себе троечку, два вечера – четвёрку. Разумеется, женщины не могли разбрасываться таким ценным человеком. На Палыча установилась своеобразная очередь. За его спиной, его передавали из рук в руки, делили, спорили, кто должен с ним «дружить» сейчас, а кто через месяц, ссорились. Постепенно слава Палыча распространилась за пределы его курса, и к святому источнику припали страждущие дамы иных курсов и специальностей.

Как это ни удивительно, Палыч, как заправский рогатый муж, ни о чем не догадывался. Он только немного удивлялся тому, что девушки охотно вступали с ним в приятельские отношения (напрашивались сходить в кино, погулять, очень охотно организовывали совместную работу, делились своими проблемами, спрашивали совета), но интим до бесконечности откладывали. Девушки вроде бы не отказывались, но очень страдали таинственными женскими болезнями, непомерно затянувшимися «критическими днями» и внезапно вспыхивавшими головными болями. В целом, у Палыча сложилось мнение, что женщины необыкновенно хрупкие и болезненные существа.

Но, конечно, Палычу кое-что перепадало. В его постели перебывали наиболее легкомысленные, жалостливые и страстные натуры. Первые делали это из любопытства. Вторых мучила совесть. Третьим просто годился любой мужик который случайно подвернулся под руку. В целом получалось не так уж и мало, больше, чем у многих однокурсников. Ему даже завидовали.

Конечно, были и девушки, которые искренне симпатизировали Палычу, но они не выдерживали конкуренции с более решительными особами. Так или иначе, женский хоровод и зависть однокурсников излечили Палыча от юношеских комплексов и вселили в него уверенность в своих мужских качествах. Но был здесь и минус – будущая жена Палыча выдвинулась из той же компании кровососов. Она решила, что парень, который так полезен в институте, может быть полезен и в дальнейшей жизни.

Сразу после окончания института Палыч женился. Должен же человек хоть в чем-то быть идиотом. Его друзья справедливо указывали на нелепость этого брака, однако всплывшая как поплавок самоуверенность и симпатичная мордашка будущей супруги сделали своё дело. Через два года у них родилась дочь, а через четыре семейные скандалы приобрели постоянство смены дня и ночи. Жена, считавшая, что браки по расчёту – дело разумное, оказалась неспособной играть установленную для себя роль и всё больше и больше стервенела. Тем не менее, Палыч относился к этому стоически, поскольку считал, что плохой характер является неотъемлемой частью всякой нормальной женщины.

Ещё через несколько лет его супруга случайно познакомилась с высоким, стокилограммовым майором милиции. Что называется – большим мужиком. Образованная, хорошо одетая, красивая дама, майору понравилась чрезвычайно. При встрече с такими женщинами его всегда охватывала неодолимая робость, но, в тот день майор только что удачно развёлся со своей второй женой, у него осталась двухкомнатная квартира и алименты от первого брака, он был пьян и весел, его тянуло на подвиги, он решил рискнуть и не проиграл (впрочем, проиграл он или нет, это ещё бабушка надвое сказала). Рядом с майором жена Палыча вдруг ощутила, как невыносимо постоянное присутствие изощрённого интеллектуала, как ужасна жизнь женщины, муж которой готов, в любую секунду, одарить мир пространными и язвительными комментариями по поводу чего угодно.

Майор же был его полной противоположностью, он был грубоват, прямолинеен и, насколько это возможно, невежествен, а потому показался измученной интеллектуальными играми женщине, тёплым и пушистым котёнком. Она пошла с ним снисходительно улыбаясь и была поражена простотой отношений и весомостью его мужских достоинств. Они начали встречаться. Сначала жена Палыча относилась к этому, как к короткому романтическому приключению в духе «Девушка и Кинг-Конг». Но, постепенно втянулась, привыкла, и уже не могла отказывать себе в удовольствии. Кроме того, выступая в новой для неё роли умной половины пары, она очень быстро превратила диковатого «котёнка» в покорное и неплохо дрессированное домашнее животное.

Палыч удивился произошедшей в жене перемене. Она вдруг успокоилась, стала какой-то лениво безразличной. Но, поскольку Палыч был умницей, именно это безразличие его насторожило. Ещё через несколько месяцев он узнал, что у жены есть любовник. Для Палыча это был удар. Его самоуверенность дала глубокую трещину по всему фасаду. После появления таких трещин дом обычно объявляют непригодным для дальнейшего ремонта и подлежащим сносу. Так, женщины, сначала способствовавшие появлению у Палыча уверенности в собственной неотразимости, чуть было не убили в нем всякую уверенность вообще.

Палыч собрал вещи и ушёл жить к себе в мастерскую, где предался страданию и самобичеванию. В этом состоянии он находился довольно долго – почти два года. У него был творческий кризис, он был измотан, не спился, но выпивал значительно больше чем раньше. Но, подобное лечится подобным. Женщины его чуть не погубили, женщины его и спасли. У Палыча было много знакомых. В мастерские художников народ вообще валит охотно, а мастерская Палыча находилась в удобном месте, в одном из переулков недалеко от центра, на верхнем этаже старого дома и была одним из высших достижений его профессиональной деятельности. Она состояла из лучшего куска дореволюционной многокомнатной квартиры – двух больших комнат с четырёхметровыми потолками, просторной кухни и ванной. В одной из комнат две стены были заняты стеллажами до потолка, поэтому добираться до верхних полок приходилось с помощью приставной лестницы. Здесь были толстые альбомы по искусству, в том числе дореволюционные, и дорогие европейские и американские издания, а на нижних полках громоздилась масса иностранных и отечественных журналов по дизайну и архитектуре.

Кроме того, в мастерской находилось множество странных объектов и пространственных конструкций, которые наглядно подтверждали необыкновенную талантливость хозяина. Все стены (в том числе и на кухне) были увешаны фотографиями и эскизами реализованных и нереализованных проектов, и живописными произведениями.

Узнав о переменах в личной жизни Палыча, гостьи стали вести себя иначе. Палычу было тридцать семь лет и он казался вполне подходящей партией не только «разведёнкам», но и довольно юным девицам. Так приятно утешать страдающего гения в окружении его творений, просыпаешься и чувствуешь, что провёл ночь не напрасно, а с пользой для человечества! Женщины щедро делились с ним своим душевным и телесным теплом, и немало способствовали возвращению его самоуверенности.

Когда Палыч наконец развёлся, ему было сорок. И развёлся он отнюдь не для того, чтобы снова жениться. Теперь он действительно был мудрым. Он ограничил круг знакомых женского пола необходимым минимумом. Он снова много и с удовольствием работал, и даже защитил диссертацию по искусствоведению. Его потускневшая звезда вспыхнула с новой силой. Но, его деятельная натура искала новые точки приложения, он ощущал потребность поделиться накопленным опытом, а кроме того, как всякий умник, чувствовал некоторое интеллектуальное одиночество. Возможно сыграл свою роль и недостаток общения с собственной дочерью, но для нас важно другое – Палыч решился, всё-таки, прийти в родной институт, куда его давно и настойчиво приглашали. В институте Палыч оказался очень даже к месту. Успешный профессионал, человек с хорошим чувством юмора совершенно не нуждавшийся в том, чтобы бороться со студентами за своё личное достоинство, быстро вошёл в число любимых преподавателей. Правда, Палыч и к борющимся относился с пониманием. Он говорил:

— Возможность издеваться над студентами – одна из немногих радостей доступных преподавателю за его зарплату.

При студентах. И студенты за это тоже его любили.

Когда Палыч стал вести занятия в группе Стаса, то сразу выделил его из общей массы. Рыбак рыбака. Так, мгновенно, узнают друг друга и проникаются взаимной симпатией хорошие врачи, физики-теоретики, музыканты, воры и алкоголики. Стас правильно смотрел, правильно реагировал, задавал правильные вопросы, правильно выполнял задания и тоже не был обременён комплексом неполноценности. Они начали разговаривать о темах посторонних, Палыч пригласил Стаса к себе в мастерскую, и так, постепенно, несмотря на разницу в возрасте, они стали закадычными приятелями. Больше на их курсе Палыч не преподавал, но дружба осталась.

В тот день, когда начали разворачиваться интересующие нас события, Палыч сидел в своей мастерской и спокойно работал. И хотя Стас появился и они проболтали несколько часов, он так и не узнал о том, что именно в жизни Стаса изменилось.

Глава 3. Ирочка.

А произошло вот что. Как раз в тот момент, когда Стас полностью отключился от окружающего и ушёл в виртуальную реальность, открылась дверь, вошёл заместитель декана и жестом пригласил в аудиторию незнакомую девушку.

Красивую девушку.

Мы не всегда сразу можем назвать девушку красивой. Привыкнуть надо, разобраться в особенностях её внешности, понять особенности. И иногда, через пару месяцев после знакомства, мы вдруг понимаем – батюшки, да она же красавица! Но здесь всё было иначе. Девушка была красивой безоговорочно. Это можно было понять хотя бы по тому, что мужской пол напрягся и подтянулся, а девушки напряглись ещё сильнее. Особенно напряглась Лилька Туйская, самая кошмарная девушка института, которая до этой секунды считала себя первой красавицей.

У девушки была густая, слегка вьющаяся каштановая шевелюра с красноватым отливом, красивый упрямый подбородок и очень приличная фигура. Голова грациозно сидела на стройной шее, а над тонкой талией красовался не то чтобы большой, но довольно выразительный бюст. В этом была какая-то мультяшность. Обычно так изображают своих героинь авторы комиксов, правда, ноги они при этом делают в два раза длиннее. Но самой примечательной особенностью были большие глаза самого редкого в мире цвета – фиолетового.

Эти глаза и волосы шли в одном комплекте со свежим румянцем. В результате, у присутствующих возникло ощущение, будто кто-то включил цвет в черно-белом телевизоре.

Замдекана представил её как новую студентку, и все узнали, что девушку зовут Ирина. Как вы догадываетесь, это была не просто какая-то там Ирка, вроде тех, что десятками шляются по улицам без всякой пользы для отечественной литературы, а наша главная героиня. А раз главная, значит – исключительная.

Знакомство с ней, наверное, стоит начинать с её проблем, а главной проблемой Ирочки была именно её специфическая красота. У женщин с красотой вообще всё очень сложно. Есть девушки некрасивые, но обаятельные, есть миленькие, но вздорные, есть хорошенькие, но стервозные, есть красивые, но злые и капризные, есть, в конце концов, очень красивые, но с комплексами. И никак плюсы с плюсами в одной женщине не сойдутся.

У Ирочки не было проблем с привлекательностью. Вернее, они были, но совершенно противоположного свойства. Глядя в зеркало, она размышляла: а не слишком ли вызывающе она сегодня выглядит? А не будут ли к ней какие-нибудь подонки цепляться? А нельзя ли как-нибудь замаскироваться? И она пыталась замаскироваться, но, как правило, так же безуспешно как другие хотели выделиться. Дело в том, что Ирочка обладала тем редким сочетанием миловидности и обаяния, которые напрямую вели к конечному результату. И естественно, каждый мужчина, которому зрение позволяло её разглядеть, на неё реагировал. А поскольку мужчины очень разные, то и реагировали они по-разному.

Первое, что сказала акушерка, которая принимала роды у Ирочкиной мамы: «Какая красивая девочка!». В год Ирочка была очаровательным младенцем, а в два года – прелестным ребёнком. В детском саду она была хорошенькой девочкой и мальчишки ей прохода не давали. Во втором классе один мальчик её так сильно обижал, что по этому поводу даже собирали специальное родительское собрание. В третьем классе её обижал другой мальчик, а в четвёртом сразу двое. В пятом – её преследовала уже целая компания. Правда, в этом процессе Ирочка получала уже значительно меньше синяков и шишек, чем раньше. К седьмому классу всё как-то стабилизировалось. Мальчишки уже не вредничали, а просто искали её общества, но, когда в восьмом классе её грудь выскочила как белые грибы после хорошего дождика, Ирочка впала в панику. Одноклассники мужского пола сразу изменили к ней отношение, они уже не задевали её, а вели себя по мужски, то есть ухмылялись и переглядывались. А самым ужасным было то, что на неё стали обращать внимание взрослые мужчины. На Ирочку посыпались шуточки, замечания и разного рода предложения. Когда ей было сделано первое неприличное предложение, Ирочка почувствовала себя шлюхой. Она прибежала домой и рыдала, уткнувшись в подушку. Благо, дома никого не было.

Через пару лет Ирочка имела всё, что полагается иметь женщине по классическим канонам красоты – сантиметровые ресницы, пухлые губы, шею, бюст, талию и великолепную линию бёдер. Но этого было мало. Ирочка имела прекрасную упругую кожу, доставшуюся ей в наследство от родителей. Как следствие – Ирочке не приходилось покупать декоративную косметику, поскольку природа от рождения снабдила её нужными параметрами. Стоило ей умыться как народ начинал считать, что она уже и макияж нанесла.

Конечно, она хотела быть «как все» и пыталась себя накрашивать, но оказалось, что косметика только придавала её лицу вульгарность. Она и плюнула.

В итоге, мужчина, который шёл за Ирочкой по тротуару и реагировал на ножки и симпатичную попку, обогнав её внезапно обнаруживал отличный бюст, замечательную физиономию и невыносимо красивые глаза. Против попки мужской пол ещё мог устоять, но против гармонии попки и глазок был уже совершенно бессилен.

Она получила невероятное количество предложений во всем диапазоне мужских интересов – от предложений руки и сердца (бывало, сразу, тут же, на улице), до приглашений немедленно заняться самыми гнусными гнусностями. От мужчин представлявших разные возрастные и интеллектуальные категории Ирочка выяснила, что она:

Сладкая барышня.

Милочка.

Красотуля.

Классная чувиха.

Потрясная деваха.

Отпадная тёлка.

Шикарная сучара.

Бикса.

Кисуля.

Заинька.

И т.д.

А один дедушка даже назвал её шмарой.

Но хуже всего было то, что многие женщины относились к ней чуть ли не с ненавистью. Этого Ирочка уже никак не могла понять.

В десятом классе на неё свалилась любовь. Парень из параллельного стал за ней ухаживать, и поскольку он был первым представителем мужского пола, который отнёсся к ней по-человечески, Ирочка очень быстро и сильно влюбилась. За несколько месяцев роман приобрёл угрожающий характер. Детки ни минуты не могли провести друг без друга и даже собирались пожениться. Родители Ирочки были в шоке. Её отец – полковник артиллерии, хоть и был человеком решительным, обожал свою дочь и боялся что-либо предпринимать. Один раз в гости к ним приехал старый знакомый, довольно известный психотерапевт. Ирочкины родители вывалили на него свои тревоги и спросили совета. Тот пожал плечами и сказал: «Ну, ведите сюда свою проблему». Когда Ирочка появилась на пороге комнаты, он некоторое время её рассматривал, задал несколько несущественных вопросов, отпустил, и задумался. «Знаете что, — сказал он наконец. — На редкость очаровательное создание. Я бы сам на ней женился».

И всё же, роман Ирочки, как-то, сам собой, начал медленно угасать и к концу года рассосался окончательно. Дело в том, что у Ирочки было ещё одно свойство немало осложнявшее ей жизнь, а впоследствии не раз выручавшее – она не была дурой.

Представьте себе, что вы покупаете в магазине куклу которой полагается говорить «ма-ма», а она вместо этого произносит что-нибудь вроде «де-ге-не-ра-тив-ный су-бъект». Осознав, что перед ними не только красивая, но и умная, мало того – язвительная девушка, некоторые мужчины приходили в ярость и осыпали её оскорблениями. Ирочка много раз плакала, но, постепенно, освоилась и научилась давать отпор. Она начала разбираться кого можно отбрить решительно, а где нужно быть очень вежливой и осторожной. Взгляд у Ирочки стал внимательным и немного печальным.

Но, всё-таки, иногда она не выдерживала и совершала нахальные поступки.

К примеру, однажды на улице она прошла мимо группы парней и один из них сказал:

— Вот сука!

Ирочка развернулась подошла к парню и спросила:

— Почему сука? Так не понравилась?

Парень мгновенно покраснел, а его приятели заржали и один из них сказал:

— Да наоборот! Понравилась.

— Я представляю как ты разговариваешь с девушками, которые тебе НЕ нравятся — сказала Ирочка и ушла твёрдой походкой.

Стоит ли говорить, что бедный парень запомнил эту встречу на всю жизнь.

В другой раз, в кафе, она подошла к соседнему столику где отчаянно матерились три парня и выдала:

— Скажите, я достаточно красива, чтобы вы перестали материться?

После этого парни несколько минут пытались разговаривать шёпотом, а потом решились к Ирочке подкатить. Но она их вежливо отшила.

Ко всему этому следует добавить, что сама Ирочка не считала себя красавицей. Видела, что все липнут, но не совсем понимала – почему. Красивые женщины вообще редко бывают довольны своей внешностью. В самооценках они руководствуются некими стандартами, и отклонения от этих стандартов воспринимают как личную трагедию. Например, Ирочка считала, что у неё слишком короткие ноги. Конечно, каблуки это компенсировали, но она не очень любила ходить на каблуках. Да и веснушки давали о себе знать. И брови слишком густые. И румянец этот дурацкий, прямо сил нет!

Так или иначе, несмотря на все приключения, Ирочка благополучно окончила художественную, а затем и среднюю школу. Но в институт поступить не смогла. Родители просто побоялись отпускать в другой город такое юное и неопытное существо. Она год проработала в библиотеке (значительно увеличив количество пользователей мужского пола), а на следующий год всё-таки уломала предков и поехала сдавать вступительные экзамены. И поступила. Неизвестно, какую роль в этом деле сыграла её внешность, но она приступила к делу со всей серьёзностью и очень быстро заслужила репутацию успешной студентки.

В институте она почувствовала себя уверенней. У неё случилось несколько романов, причём в двух она зашла достаточно далеко, но парни с которыми она встречалась были озабочены своими проблемами. Один мнил себя гением и считал, что весь мир должен вращаться вокруг его художественного пупка, а второй был фантастически ревнив и настолько достал Ирочку, что она сбежала от него через три месяца.

Когда Ирочкин папа получил долгожданный приказ о переводе в более цивилизованные края, возник вопрос об Ирочкиной учёбе. Родители не хотели оставлять её за две тысячи километров от нового места жительства и развили бурную деятельность по переводу Ирочки в ближайший институт. По военному решительный натиск папы, подкреплённый обаянием Ирочкиной мамы (а она, нужно сказать, тоже была очень даже ничего), дал наконец желаемый результат и Ирочку зачислили на четвёртый курс выдернув свободную бюджетную единицу у другой специальности (кто знает, что это значит, тот оценит). Правда, с двухнедельным опозданием.

Поскольку места в общежитии не было (да и требовать его было бы уже слишком большой наглостью), родители сняли для Ирочки крохотную однокомнатную квартирку без телефона (да-да, были такие времена), куда вкладывали теперь значительную часть своего ежемесячного дохода.

Вот так она и оказалась в одной группе со Стасом.

Всего в пятистах километрах от родителей.

Но, вернёмся в аудиторию. Впервые оказавшись перед лицом своих будущих однокурсников, Ирочка чувствовала крайнюю неловкость. Она предпочла бы явиться на занятия на следующий день, по расписанию, и тихонько занять последний стол, чтобы не привлекать ничьего внимания. Но жизнерадостный мужик в деканате, узнав о том, что она – новая студентка, проверил расписание и выразил желание немедленно проводить её на занятия.

Когда Ирочка, наконец, собралась с духом и подняла глаза, то немедленно наткнулась на пронзительный взгляд достаточно приятного на вид, но совершенно наглого и высокомерного типа, эдакого покорителя женских сердец, судя по всему – отъявленного мерзавца. Мерзавец не скрываясь, довольно презрительно, и, как ей показалось, даже с отвращением, рассматривал её фигуру останавливаясь на самых ключевых местах. Что называется – раздевал взглядом. Ирочка мгновенно покраснела и задрала подбородок. А для того, чтобы описать то, что произошло на самом деле, нужно сделать небольшое отступление.

С недавних пор принято считать, что эталоном женской красоты являются манекенщицы, то есть девушки у которых ноги начинаются непосредственно под серьгами и оканчиваются где-то далеко внизу с сильным перспективным сокращением. Нужно признать, что они действительно неплохо смотрятся на подиуме. Их очень любят мужчины небольшого роста. Но, положа руку на сердце – разве вы хотите видеть, что домашние тапочки вашей любимой женщины на три размера больше ваших?

Эволюцию не обманешь. Сотни миллионов лет, начиная с тех времён когда наши предки были жалкими грызунами прячущимися от динозавров в маленьких норках, природа оттачивала механизмы естественного отбора, а значит и выбора самого подходящего партнёра. Она по крупицам собирала все существенные признаки – запах, силу, активность, сообразительность, способность противостоять угрозам, производить потомство, защищать. Собирала, и для надёжности прятала как можно глубже, на самое дно самого глубокого из ущелий мозга. Чтобы не стёрлось случайно.

И вот, вся эта древняя муть, лежавшая спокойным пластом в Ирочкином подсознании и пропускавшая через себя образы реального мира как лёд пропускает солнечный свет, соотнесла параметры очередного встреченного субъекта с генетически обусловленным эталоном, обнаружила полное совпадение и подала сигнал о необходимости немедленных действий. Железы, которые коварно затаились в Ирочкином организме и притворялись совершенно безобидными, получили этот сигнал и принялись за работу.

В кровь ничего не подозревающей Ирочки впрыснулись различные гормоны. Всё началось, как водится, с фенилэтиламина, а затем на сцене появился коварный окситоцин. С другой стороны, поскольку ситуация для Ирочки была стрессовой, к этой компании присоединился и адреналин, гормон решительных действий, который заставил быстрее биться сердце и чаще подниматься грудную клетку. Кровь, обогащённая кислородом, устремилась в мышцы, но поскольку Ирочка не перешла к решительным действиям, а как стояла, так и осталась стоять, давление у неё немного подскочило. И на всё это хватило трёх секунд. К сожалению (так уж человек устроен), любая информация получаемая нашим мозгом в конечном итоге оценивается сознанием, а оно, несмотря на всё его высокомерие, не всегда может разобраться в сигналах поступающих от собственного организма, особенно когда этот сигнал приходит очень редко, да ещё и настолько противоречив.

Поэтому, ощутив резкое изменение своего состояния и не найдя этому подходящего объяснения, Ирочка решила, что предельно возмущена.

Со Стасом случилось приблизительно то же самое. Он почувствовал перемены в организме, но, поскольку его эстетическим идеалом были девушки исключительно длинноногие, то подумал только: «Господи, ну и самка!».

Одним словом, Стас и Ирочка увидели друг друга и чрезвычайно друг другу понравились.

Но они этого не поняли.

Обычное дело.

Вот такие получились персонажи. Конечно, несмотря на свои выдающиеся качества, они могут показаться подозрительно настоящими. Вполне возможно, читатель посчитает, что автор, особенно не задумываясь, списал их непосредственно с натуры. Но, на самом деле, каждый из наших героев в своём первозданном виде, это всего лишь несколько граммов тонкодисперсного порошка запечённого лазером на бумаге весом 80 гр. на кв.м. Если вытащить их из плоскости листа, вытряхнуть из печатных знаков и внимательно рассмотреть, то обнаружится, что на самом деле они очень похожи на произведение доктора Франкенштейна: отдельные, иногда совсем крохотные кусочки реальности, сшиты в некие более-менее правдоподобные фигуры, а местами, где реальности и вовсе нет, её заменяет неплотная и мерцающая бессовестная выдумка.

Глава 4. Людочка.

Какая Людочка?! Воскликнет читатель. Ирочка же!

А вот и нет. С Ирочкой всё не сразу получилось. Стас уже через два дня привык к Ирочкиному присутствию и, в отличие от других, почти перестал обращать на неё внимание. Дело в том, что его личная жизнь была в самом разгаре. Медленно, но верно, приближался конец очередного романа, а за ним уже маячил следующий.

Может создаться впечатление, что в отношениях полов инициатива принадлежит только мужчинам. Конечно бывает, что мужчина выбирает какую-либо женщину и начинает преследовать её с настойчивостью дятла выковыривающего букашку из-под древесной коры. Иногда он устраивает форменную осаду: перекрывает все дороги, никого не впускает и не выпускает, его присутствие можно обнаружить, выглянув через крепостную амбразуру в любом направлении. Очень часто женщины не выдерживают такого давления и вывешивают белый флаг. Но, стоит победителю триумфально пересечь подъёмный мост, как праздник заканчивается. Нет ничего более быстротечного, чем торжество мужчины одержавшего победу над женщиной. Пытаясь утвердиться на завоёванной территории, мужчина наивно ожидает от населения сотрудничества, но, как правило, сразу начинает ощущать скрытое или явное сопротивление. Иногда это сопротивление принимает форму активной партизанской войны на уничтожение и лучшим выходом из этой ситуации является бегство победителя с оккупированных территорий. Как правило, сохранить хотя бы слабенькое ощущение успеха удаётся только в том случае, если победитель обращается в бегство немедленно. Очень многие мужчины так и поступают. Стремительная ретирада – основа профессионального мастерства тех, кого принято называть бабниками. Они, можно сказать, специалисты по драпу.

Женщины, в отличие от мужчин, редко ведут массированную атаку по всему фронту. Выбрав жертву, женщина приступает к делу не торопясь, основательно, и её методы ведения войны исключительно разнообразны. В её арсенале и шантаж, и интрига, и пропаганда, и шпионаж, и даже новомодное нейро-лингвистическое программирование, которое интуитивно используется всеми женщинами с незапамятных времён. Если принцип мужчины – натиск, то принцип женщины – засада, заманивание. Ещё хуже то, что они стремятся поработить жертву не только физически, но и морально, стремятся подавить её свободолюбивый дух, подменить систему ценностей. Женщины, а вовсе не реклама или государственная пропаганда, истинные манипуляторы сознанием. Тонкое манипулирование приводит к тому, что инициатива женщин практически незаметна, но, если называть вещи своими именами, в девяноста процентах случаев она принадлежит именно женщинам.

Конечно женщины, как и мужчины, ошибаются. На исторических примерах мы видим, что ни один обман не может длиться бесконечно, и, рано или поздно, многие женщины терпят крах. Поэтому, как и в политике, идеальным решением является сотрудничество двух противоборствующих сторон. Но, сотрудничество – это удел мудрых, а любовь сплошь и рядом достаётся людям молодым, глупым и незрелым. Впрочем, и почтенные люди в этом вопросе часто ведут себя как законченные придурки.

Нельзя сказать, чтобы Стас действительно являлся заправским бабником, тем не менее, он переходил от одного романа к другому и нигде подолгу не задерживался. И происходило это не потому, что Стас был законченной сволочью, а потому, что он никак не мог влюбиться по настоящему. Он ни разу не испытал настоящей любовной лихорадки. Той самой лихорадки, когда человек, что называется – голову теряет. А хотел. Он видел это в кино, он читал об этом в книгах, он даже замечал некоторые признаки иррационального поведения у своих знакомых, а вот самому никак не удавалось. И постепенно это начинало его тревожить.

Вообще нужно заметить, что поиски единственного подходящего партнёра – маниакальная идея человечества. Идея бредовая, поскольку критерии, на основе которых ведётся сознательный поиск, гроша ломаного не стоят. Не обращая внимания на настоятельные сигналы мудрой природы, не имея ни ума, ни опыта, человек воображает себе нечто совершенно нереальное, а потом годами пытается это нечто отыскать. Человек меняется – нечто тоже меняется. Но более или менее правдоподобным оно становится только тогда, когда жизненный опыт уже выпирает изо всех щелей, а дети просят посидеть с внуками. Тогда, лет через сорок после нужного события, человек бьёт себя по лбу и восклицает:

— Ёлки-палки, да ведь к Дуняше надо было приставать! И как я, дурак, не сообразил?

Очередной подходящий объект (порядковый номер – 19) представлял собой длинноногую белокурую девицу с большими голубыми глазами. Её звали – Людочка. Она занималась дизайном интерьера, училась на третьем курсе, ей было двадцать лет, и её опыт сводился к одному единственному и довольно неудачному роману. Тем не менее Людочка была существом романтическим и поначалу Стаса боялась. Из-за репутации. Но, как-то раз, Стас оказался у неё за спиной в очереди, в столовой, и Людочка услышала как он разговаривает с однокурсниками. Стас говорил складно, шутки его были смешными, он терпеливо ждал пока Людочка выбирала себе пирожное и даже сказал ничего не значащий комплимент.

После этого Людочка начала очень часто сталкиваться с ним в коридоре, в столовой, в общежитии, и, наконец, по какому-то неумолимому закону, оказалась за одним столом на одном из бесчисленных, конвейерных студенческих дней рождения. Настроение у Стаса было хорошим, он был в ударе, и компания периодически падала от смеха. Людочка была стеснительной, но после третьей пластмассовой рюмки начала смеяться вместе с остальными и Стас её заметил. Кончилось всё тем, что Стас, вместе с приятелем, за руки, за ноги, под смех и вопли, отволок её в свою комнату, уложил на свою постель, поцеловал и дал сбежать. И этого для Людочки хватило. Не будем давать научное определение тому, что с ней произошло, а ограничимся одним простым кратким словом – втюрилась.

Вы думаете она на следующий день пришла к Стасу и сказала ему: «Слушай Стас, я, кажется, нечаянно в тебя влюбилась»? О нет! Она стала действовать в соответствии с классическими женскими стандартами. Она начала ходить в институтскую столовую с навязчивой регулярностью. Она изучила расписание занятий Стаса и в нужный момент задерживалась в коридоре или в холле института. Она стала совершать прогулки по общежитию и маршрут этих прогулок неизменно пролегал мимо комнаты Стаса. Она начала искать контакта с людьми хорошо знавшими Стаса и пыталась завести с ними знакомство. Разумеется, следствием такой тактики стало резкое увеличение количества случайных встреч. Через месяц Людочка, из особы совершенно незнакомой, превратилась в знакомую, а через два – в хорошую знакомую. Теперь она появлялась почти на каждой вечеринке где мог появиться Стас. Кропотливая работа Людочки была прервана практикой и летними каникулами, но с приходом нового учебного года возобновилась с новой силой. В конце концов она начала мелькать перед носом Стаса так часто, что тот подумал: «А почему бы и нет»?

Но самое интересное заключается в следующем: если вы думаете, что эта блистательная операция была следствием длительного и кропотливого труда над картами диспозиций женско-мужской войны в полумраке штабной комнаты, то ошибаетесь. Людочка сама не отдавала себе отчёта в том, что делает. Она оставалась всё той же мечтательной, бескорыстной Людочкой, совершенно неспособной к какой-либо инициативе в отношениях с противоположным полом. Всё происходило как бы само собой.

Заметьте, фактически это была осада, но осада совершенно ненавязчивая. Именно такие вещи и дают мужчинам основания для рассуждений о врождённом женском коварстве.

Конечно у Стаса была пассия. Очередная. Надежда. Не Надюша, а именно Надежда. Она тоже была студенткой, но училась в политехническом. Профессиональный покоритель мужских сердец. Девушка броская, энергичная и сексуальная. Такие девушки обычно сами решают, кто им нужен. И если уж решили, что нужен, то, как правило, добиваются своего. Смотрит такая в зеркало и думает: «Так, безусловно я красавица и умница, и у такой красавицы и умницы мужик должен быть соответствующий. Но кто меня достоин, вот в чем вопрос?». Стас и показался ей достойным экземпляром. Его голова должна была висеть у неё в гостиной на самом почётном месте с табличкой «Пылко влюблённый».

Но, с самого начала всё пошло не так. Стас оказался не просто симпатичным парнем, а очень умным и ироничным и, надо же, настоящим дизайнером, художником, да ещё, судя по всему, талантливым. Потом Стас нарисовал её портрет и Надежда немного оробела. Не то, чтобы она хорошо разбиралась в изобразительном искусстве, но настоящие художники ведь чаще в кино встречаются, верно?

Потом она осталась у Стаса на ночь. Не просто так осталась. Стас её удивил, теперь была её очередь удивить Стаса и показать, что она умеет. Стасу это понравилось, но вот удивить его, пожалуй, не удалось. Во-первых, она обнаружила, что он и сам всё умеет. Во-вторых, как-то хорошо у него получалось, завёл он её на всю катушку. Совсем башку снесло. А ведь по плану у него должно было снести.

Весь следующий день Надежде было так хорошо, что к вечеру она решила, что будет несправедливо, если она будет просыпаться с каким-то другим чувством.

И поехало.

Несколько раз Стас просил её попозировать обнажённой. Пару рисунков оставил себе, но и Надежде досталось. А один раз даже нарисовал её красками. Три часа заставил мучиться, но потом вздохнул и подарил ей своё произведение.

Тут нужно признаться, что если бы не подарил, значит вещь сгодилась бы на институтский просмотр, а если подарил… сами понимаете.

Но, убедительной победы у Надежды как-то не получалось. Только ей покажется, что уже всё, готов голубчик, только она начнёт им командовать, а Стас разворачивается и уходит. И каждый раз Надежда пугалась и просила прощения. Её самоуверенность начала трещать по швам, в ней проснулась ревность, а затем и обидчивость. Если бы у неё хватило духу развернуться и уйти, то ещё неизвестно, чем бы всё закончилось, но на это она никак не могла решиться. Стас начал встречаться с ней всё реже и реже, и, в конце концов, ему самому стало ясно, что он лишь ищет повод для того, чтобы расстаться с Надеждой окончательно.

Конечно, любой нормальный мужик сделал бы это очень просто, сказал бы: «А иди ты со своими претензиями! Всё, надоела!» Но, поступить таким образом Стас не мог.

Тут мы и сталкиваемся с главным отрицательным качеством нашего героя – его специфической трусостью. Этот сердцеед боялся обижать женщин, отчего им иногда было намного, намного хуже. Ему хотелось, чтобы Надежда ушла сама и у неё не возникло ощущения, что она «брошена». А для того, чтобы это произошло, нужно было поставить Надежду в такую ситуацию, чтобы она увидела всю подлость и низменность его натуры, и сама в нём разочаровалась. Короче, нужно было, чтобы она увидела его с другой девушкой.

Порядочность, вообще, штука хоть и необходимая, но иногда не совсем внятная, и виновато в этом наше подсознание, которое готово придумать тысячи обходных вариантов, лишь бы наша совесть не беспокоилась.

И вот, в очередной раз столкнувшись с Людочкой в коридоре института, Стас сказал:

— Людочка! Ты чем сегодня занимаешься?

— Когда? — спросила слегка ошеломлённая его вниманием Людочка.

— Вечером.

— А что?

— Ну, часиков в шесть ты занята?

Конечно, Людочка была ангажирована родным институтом и свободного времени не имела в принципе, но, это был явно не тот случай, когда стоит ссылаться на занятость. Сердце Людочки ухнуло вниз. Её обдало жаром. Она потеряла дар речи, но всё же умудрилась пролепетать:

— Нет.

— Давай смотаемся в кино.

— Какое? — прошептала Людочка.

— А чёрт его знает! — беззаботно сказал Стас. — Вроде, что-то хорошее идёт. Ну, ты как?

— Давай, — выдавила Людочка.

— Ну и отлично. Я к тебе заскочу.

И Стас приветственно махнул рукой и удалился деловой походкой.

А дальше всё развивалось по настолько стандартному сценарию, что, говорят, его образец хранится в палате мер и весов как эталонный.

После короткого разговора со Стасом Людочка погрузилась в странное состояние. Весь окружающий мир стал каким-то нереальным, как будто отодвинулся. Людочка медленно прошла по коридору, спустилась по лестнице и оказалась в вестибюле института перед большим зеркалом. Взгляд брошенный в зеркало мгновенно вырвал её из оцепенения. Она увидела в нём нелепую девицу с растрёпанной головой и глупым выражением лица.

Ясно, почему Стас разговаривал с ней таким снисходительным тоном!

Это открытие радикально изменило Людочкины планы. Только что она двигалась в сто восьмую аудиторию на занятия по английскому. Но теперь её и гардероб разделяли всего несколько метров. Людочка взяла свою куртку и решительным шагом отправилась совершенствовать свою внешность. Она пошла в парикмахерскую, просидела там в очереди полтора часа, поняла, что катастрофически не успевает и помчалась в общежитие.

В общежитии она, первым делом, влезла в душ, схватила лосьон на котором было написано – «Придающий телу мерцающий блеск» и начистила себя как пират любимую саблю. Потом пересушила голову феном. Потом снова её вымыла. Потом долго расчёсывала волосы в разные стороны, убеждаясь в том, что любой новый вариант хуже предыдущего. Потом Людочка начала подбирать гардероб, но, очень скоро, как и все женщины во все времена, сделала неприятное открытие – выбирать не из чего! Решительно всё – от нижнего белья, до курточки, не соответствовало необходимым параметрам качества. Потом она взглянула на свои ногти и ужаснулась. Ногти нуждались в немедленной реставрации!

Людочка занялась маникюром, а затем педикюром (разве можно идти в кино в октябре без педикюра?). Потом нашлись и другие срочные дела. Так или иначе, но очень скоро Людочка осознала, что совершенно не успевает. Что и понятно, ведь судьба отвела ей на подготовку к ответственной встрече всего пять часов.

Когда она принялась за макияж, пришла соседка по комнате – балаболка и однокурсница Наташка. Она первым делом поинтересовалась – почему Людочка исчезла с занятий и куда собирается. Людочка немного помялась, но объяснила.

— Со Стасом! — вскричала Наташка. — Но ведь он бабник! Ты что, он тебя охмурит и убежит с весёлым смехом!

«Охмурит!» - подумала Людочка, и ей стало немного жарко, но Наташке она высокомерно ответила:

— Надо же дать человеку шанс!

Когда до шести оставалось пятнадцать минут, её пронзила ужасная мысль – Стас идёт в кино не один! Конечно, он идёт с компанией, а её пригласил именно как члена этой самой компании. Она так хотела стать своим человеком и вот, дура, добилась своего – примелькалась.

Людочка впала в оцепенение, потом пришла в отчаяние, потом опять выкатилась из отчаяния в оцепенение, и развлекала себя таким образом, пока в дверь не постучал Стас.

Стас был один.

Он не заметил во внешности Людочки никаких перемен, кроме, может быть, чрезмерной накрашенности, и с горечью подумал: «Ну на кой чёрт они себя так расписывают?».

Они отправились в кино, и на подходе к кинотеатру Людочка ещё раз убедила себя в том, что уж сейчас-то точно встретит большую компанию. Она бережно лелеяла свои страхи пока свет в зале не потух и только тогда немного успокоилась. Стас вёл себя корректно, шутил, расспрашивал Людочку о подробностях её гладкой как полированная доска биографии и косился на её длинные ноги. Фильма Людочка не запомнила абсолютно. С одинаковым успехом это мог быть леденящий душу фильм ужасов или научно-популярный фильм о жизни кроликов. Короче, всё прошло нормально, и Людочка вернулась домой счастливая и несколько разочарованная тем, что Стас не попытался её поцеловать даже в темноте кинозала.

Вот так у Стаса и Людочки состоялось первое свидание. Между прочим, бессовестный Стас к встрече никак не готовился. Даже не причесался. Одним словом, всё было как всегда, и Людочка успешно сдала вступительный экзамен на факультет естественных отношений и приступила к освоению специальности, которая в божественном реестре очевидно значилась под номером 000001 (поскольку обеспечивала размножение) и называлась просто – «Влюблённая дура».

Глава 5. Рисунок.

Общежитие всегда преподносит сюрпризы. Вроде всё идёт нормально, а потом появляется какая-нибудь заноза и жизнь становится невыносимой. А началось всё с того, что сосед Стаса по комнате – Сергей, устроился работать дворником и вставать ему нужно было в половине шестого. Он купил огромный тикающий будильник, который уже сам по себе не давал Стасу заснуть, но на звонок будильника не реагировал. Стас вставал, ковылял к будильнику, выключал его и будил соседа. После недели таких побудок Стас заявил, что больше этого делать не будет, и Сергей стал привязывать будильник к уху полотенцем. Он спокойно и мгновенно засыпал с тикающим монстром на ухе, но результат был прежним. Разница была только в том, что теперь Стас бил уже не по будильнику, а по уху.

За две недели недосыпающий Стас вымотался и одним прекрасным утром предъявил соседу ультиматум: или он находит способ просыпаться вовремя, или бросает свою работу. Сергей предпринял вояж по общежитию и нашёл-таки парня, который был настолько помешан на здоровом образе жизни, что каждое утро вставал в пять часов исключительно для того, чтобы превратить свою жизнь в муку посредством пятикилометровой пробежки. Теперь ребята ложились спать не запирая дверь на ночь и, каждое утро, спортсмен с наслаждением вытряхивал Сергея из кровати и волок к умывальнику. Но зато Стас теперь снова спал как человек и к нему вернулось обычное благодушное отношение к миру.

В этом благодушном состоянии Стас проснулся и в этот день. Он побрился и, как многие художники, использовал для намыливания большую кисть из мягкой щетины (двадцать четвёртый номер), инструмент куда более надёжный, чем стремительно лысеющие помазки. Настроение было отличным и даже транспортная толкучка показалась ему молодёжным шоу. А уж когда кондуктор трамвая закричала: «Не лезьте через передний проход, идите в задний проход!», жизнь стала просто замечательной.

— Привет женщины! — в своей обычной манере поздоровался Стас, входя в аудиторию рисунка.

— Привет самец! — ответили натренированные однокурсницы.

— О, приятно видеть, что меня уже отличают от самочки! — восхитился Стас.

Однокурсницы, а нужно отметить, что среди них теперь была и Ирочка, переглянулись: «Горбатого могила исправит!».

— Никто тебя не отличает, — скрипучим голосом сказала кошмарная Лилька Туйская. — Просто у тебя такая маленькая задница, что ты на самочку не потянешь.

— Лилиан! — с чувством воскликнул Стас. — Ты мой единственный конкурент на ниве хороших манер, поэтому я тебя особенно ценю и готов признать, что ты превосходишь меня по трём параметрам – красотой, жопой и скрипучестью!

(Тут автор спохватился: Ой, мат! Обратился за разъяснениями в редакцию и редакция ответила: «Жопа не мат». Ну, раз так – поехали дальше.)

— Дайте мне кто-нибудь циркуль, — проскрипела Лилиан. — Я его всажу Стасу в это место по самую головку.

И только Стас собрался отреагировать на это кощунство, как открылась дверь и в аудитории появилась женщина средних лет, среднего роста и средней внешности – натурщица Людмила.

В том, что студентам приходилось рисовать именно Людмилу, была своя ирония. Бывают люди заметные, бывают незаметные, а бывают такие, что полчаса будешь рассматривать и не запомнишь. Людмилу студенты рассматривали долгими часами, но стоило ей сменить помаду, как она превращалась в человека-невидимку. Её и сейчас бы не узнали, если бы не поздоровалась.

Людмила спряталась за ширмой и начала раздеваться. Долго шуршала, потом в халате двинулась к подиуму, взгромоздилась на него c грацией пингвина и только тогда стянула с себя халат.

Аудитория дружно вздохнула и принялась за работу.

Рисунок обнажённой человеческой фигуры, или просто – обнажёнка, одно из самых культовых занятий в любом художественном учебном заведении. Натура, возраст которой может колебаться от восемнадцати, до семидесяти пяти (а то и до девяноста), а в данном случае (откроем секрет) составляет сорок два, уже через две минуты привычно полудремлет в позе давно ожидающего пассажира. Один бок у неё постепенно становится красным, а другой синим. Это общая профессиональная черта всех натурщиков в нашей стране. На улице октябрь, холодно, а отопление ещё не включили, поэтому одна сторона натуры интенсивно прогревается старинным рефлектором-тарелкой, а другая покрывается гусиной кожей.

Очень любопытно рассматривать работы студентов. Несмотря на то, что все они пытаются изобразить одного и того же человека, в рисунках всегда наблюдается существенное различие – у худых студентов натура заметно тощает, а упитанные снабжают её округлыми пышными формами. У студентов с хорошей фигурой она приобретает некоторую изысканность (несмотря на её отсутствие у оригинала), а у неуклюжих – угловатость. Это свидетельствует о том, что настоящим эталоном красоты для каждого из нас, что бы мы там себе ни выдумывали, всё-таки, является отражение в зеркале.

Бедная Людмила периодически просит студентов после просмотра подарить ей рисунки, и уже собрала внушительную коллекцию. Но подруги никак не выберут самый похожий, что и понятно, поскольку никто в здравом уме не скажет, что на них изображён один и тот же человек.

Студенты потихоньку переговариваются, иногда разговор приобретает всеобщий характер, иногда затихает вовсе. Натурщики принимают или не принимают участия в этих разговорах в зависимости от их собственного темперамента. У натурщиков своя психология. Большинство – случайно попавшие в околохудожественные круги люди, которые просто зарабатывают себе на жизнь обездвиженным трудом, но изредка попадаются и личности склонные к эксгибиционизму. Такая публика не торопится надевать халат в перерывах и стремится прогуливаться нагишом по аудиториям, общаясь с себе подобными. Бывало, иной первокурсник шарахнется, столкнувшись в коридоре с совершенно голыми мужчиной или женщиной, но ему объяснят, что настоящий художник должен рассматривать не прелести или уродства натуры, а её конструкцию.

Переступая с ноги на ногу, студенты тихонечко цокают. Этот звук происходит от кнопок, которые всегда валяются на полу в больших количествах и беспощадно впиваются в подошвы. Тем не менее, кнопок почему-то всегда не хватает, и каждое занятие начинается с их выковыривания из пола и мольбертов.

Ирочка рисует увлечённо. Она вообще неплохо рисует. Вот и сейчас, подавшись вперёд и закусив губу, она старательно прорисовывает кисть руки. Спина её образует совершенную вогнутую линию, платье обтягивает фигуру. Стас поневоле начинает её рассматривать и в его воображении, потихоньку, сами собой, начинают прокручиваться обрывки сюжетов самого безнравственного содержания. Ну, в самом деле, на что ещё годится такая кошка? И ведь кажется не дура. Впрочем, с такими параметрами, дура или не дура, это всё равно – выскочит замуж за какого-нибудь взрослого мужика и нарожает детей. На том её развитие и закончится.

Оглянувшись, он обнаруживает, что на Ирочку посматривают и другие представители мужского пола. Толик Шишкин бросает короткие внимательные взгляды, как будто готовится напасть, а бритоголовый Лешка «Симпсон» глазеет откровенно, как на обезьяну в зоопарке. Другая публика тоже, нет-нет, да и стрельнёт глазами. Даже девушки. Но в выражениях их лиц Стас не разобрался.

Вот Ирочка выпрямилась, чтобы посмотреть на рисунок издалека, вздохнула, грудь её плавно взмыла вверх, и Стас услышал чей-то вздох восхищения.

Ирочка чувствует на себе посторонние взгляды. Она к этому давно привыкла, а когда работает и вовсе перестаёт обращать внимание. Но на этот раз кто-то рассматривает её особенно пристально. Ирочка резко поворачивается и сталкивается взглядом со Стасом.

Какую-нибудь гадость, наверное, хочет ляпнуть!

Но Стас, пару секунд посмотрев ей прямо в глаза, поднимает карандаш и начинает рисовать.

И чего хотел? Не придумал ничего, что ли?

За месяц, что прошёл с момента её появления, Ирочка влилась в коллектив, перезнакомилась с девчонками и успела наслушаться всяких сплетен об институтской жизни, и, в том числе, о Стасовых похождениях. Картина получалась довольно неприглядная, но противоречивая. Те, кто говорил про Стаса нехорошие вещи, сами же потом мило с ним болтали. Правда, истории эти звучали только из вторых уст, поскольку Оля и Наташа – несчастные жертвы разнузданного бабника, в этих разговорах участия не принимали. Одна отшучивалась, говорила, что это было давно и неправда, вторая начинала нервничать и уходила.

Ирочка поглядывала на Стаса, пыталась понять его натуру и определить его место в системе своих ценностей, но у неё ничего не получалось. Вообще-то, она уже неплохо разбиралась в людях. Ирочкин жизненный опыт заставил её делить мужчин на две основные категории – на вежливых и невежливых. Конечно, попадались и такие, которые вначале вели себя вежливо, а потом начинали хамить, но наоборот не было никогда. Стас в привычные схемы не вписывался и, как всякий настоящий змей, неизменно ускользал. Бывало, шутил так, что вся группа покатывалась, и тогда казался замечательным парнем. Но, через минуту, его характеристики становились язвительными, а то и откровенно издевательскими, девчонки обижались и Стас сразу становился жутко противным. Его нельзя было назвать настоящим хамом, но и деликатности в нем было не больше, чем у кота по отношению к рыбе. Симпатичный конечно, не дурак, но чего от него ждать – совершенно непонятно.

Минут через тридцать после начала в аудитории появляется преподаватель. Через толстые очки он с некоторым недоумением рассматривает студентов. Видно, что он никак не может понять, как можно относиться к существам одетым таким странным образом. Потом обречённо взмахивает рукой и принимается инспектировать рисунки. Николай Григорьевич, как и рефлектор, работает в институте, как минимум, со времён репрессий, и с тех пор свято блюдёт интересы реалистического искусства. Поговаривают, что в далёкой молодости он был студентом ВХУТЕМАСа и очень радикальным художником, но, тридцатые годы произвели на него неизгладимое впечатление и наставили на путь истинный. Глаза его подводят, уши подводят, ноги подводят, всё остальное, кажется, тоже подводит, но, он понимает – борьба с формализмом не должна прекращаться ни на минуту. Формалисты, то есть – всякие конструктивисты, функционалисты, модернисты, абстракционисты, дадаисты, пуантилисты, кубисты, фовисты, экспрессионисты, сюрреалисты, нонконформисты и прочая нечисть должны сгинуть в силу исторической необходимости. Он не обращает внимания на то, что формальная композиция давно стала основой подготовки дизайнеров, он вообще не замечает, что работает в учебном заведении где учат дизайнеров. Он не знает – кто такие дизайнеры, не замечает ни внешней, ни внутренней политики, и, похоже, не представляет какой сейчас год или век. Однажды заведённая пружина всё движет и движет его в заданном направлении. Но… его любят и студенты, и преподаватели. Первые за то, что он всегда даёт дельные советы, вторые, судя по всему, с интересом наблюдают, каких высот долгожительства сумеет достичь этот яркий представитель возрастного авангарда и тешат себя мыслью, что его достижения могут каким-то образом распространяться и на них. Кроме того, поскольку он был преподавателем преподавателей их преподавателей, пиетет перед Николаем Григорьевичем у всего педсостава во главе с ректоратом приобрёл уже генетический характер.

Ирочка, не пропитавшаяся ещё в полной мере атмосферой данного учебного заведения, воспринимает Николая Григорьевича с некоторым недоумением. Со святой непосредственностью молодого поколения она считает, что эту лошадь следовало пристрелить ещё лет тридцать назад. Она слушает его тихий дребезжащий голос, его шарканье, его кряхтение, сопение, покашливание. Этот человек более всего напоминает ей полный помех радиоприёмник.

И в тот самый момент, когда подпольное возмущение Ирочки достигает некоторого предела, из-за её спины протягивается дрожащая старческая рука, ласково берет карандаш и делает несколько довольно резких штрихов. Эти штрихи грубо вторгаются, буквально вспарывают деликатную ткань её рисунка.

Боже мой, восемь часов работы насмарку! Она так старалась, а этот маразматик влез и всё испортил! Теперь вытирать полчаса.

Но маразматик не удовлетворился нанесённым уроном, а продолжал подштриховывать там и сям, грубо чиркать и бессовестно чернить чистенький аккуратный рисунок. Впечатление было такое, будто на операционном поле нейрохирурга хозяйничает сапожник со своими суровыми нитками. Наконец злодей прекратил бесчинства, обозрел нанесённый урон, довольно засопел, вручил Ирочке карандаш и зашаркал к следующей жертве.

Не в силах сдерживать свои эмоции, со слезами на глазах, Ирочка встала и вышла из аудитории. Коридор был пуст. Ирочка прижалась лбом к оконному стеклу и начала размышлять о том, в каком возрасте нужно отправлять на пенсию преподавателей. В этот момент прозвенел далёкий звонок. Натура в аудитории встала, сутулясь натянула на себя халат и побрела в курилку. Через открытую дверь Ирочка увидела как её одногруппники, не торопясь, сворачивают процесс рисунка. В коридор вышли несколько девчонок, из числа заядлых курильщиц, потом несколько парней. Наконец появился Стас, насмешливо посмотрел на Ирочку и сказал:

— Всё Ирочка! Старый козел испортил рисунок, начинай сначала!

Ирочка фыркнула и вернулась в аудиторию. Сделала несколько шагов и остановилась. От двери, издалека, её рисунок производил совершенно другое впечатление. Сорок секунд деятельности старого маразматика превратили рисунок в профессиональную работу. Он стал цельным, объёмным, даже каким-то выпуклым, и очень энергичным.

И до Ирочки кое-что дошло.

Глава 6. Ещё раз про Людочку.

Роман Стаса и Людочки развивался довольно вяло. После памятного похода в кино Людочка ожидала каких-нибудь чудес, но чудеса не происходили. Стас сердечно здоровался и даже пытался болтать о чём попало, но свидание почему-то не назначал. И неудивительно. Стас не очень понимал, что делать дальше. Предлагать Людочке завалиться с ним в постель после первого свидания, было вроде неприлично. Второй раз тащить её в кино – тоже глупо. К тому же Надежда, из-за которой, собственно, и начала раскручиваться нить этой истории, куда-то запропастилась. А погода, в конце октября, совершенно не располагала к вольным прогулкам – дождь, ветер, промозглая сырость. Можно было бы, конечно, пригласить Людочку в кафе или ночной клуб, но это требовало известных средств, а средств не было. Как ни крути, а постельные дела, в этих обстоятельствах, были лучшим способом проведения времени с женским полом.

Вполне возможно, что, через неделю или две, этот роман рассосался бы сам собой, но тут подоспел очередной праздник, студенты опять собрались в тесной компании, и Людочка оказалась рядом со Стасом, прижатая к его плечу. От этого в голове у Людочки начался полный кавардак и она употребила вина намного больше обычного. Стас же, в привычной обстановке, в процессе болтовни, почувствовал себя увереннее, начал Людочку обнимать, а потом, к общему восторгу компании, чмокать в щёчку. И уж вовсе неудивительно, что когда праздник начал иссякать, так, в обнимочку, они и дошли до дверей Людочкиной комнаты. Заглянув в комнату, Людочка обнаружила там свою соседку, и этот простой факт почему-то её страшно возмутил. Она повернулась к Стасу, вздохнула, они снова обнялись, медленно двинулись по коридору, и, как-то так получилось, что это бесцельное движение через какое-то время привело их на другой этаж к комнате Стаса. А поскольку Стас точно знал, что его сосед возвращаться в общежитие сегодня не собирается, то вытащил ключ и открыл дверь. Вид темной комнаты подействовал на Людочку чрезвычайно благотворно. Она подошла к кровати Стаса и тут же почувствовала, что ноги её совершенно не держат, а потому рухнула на неё так, что пружины застонали. Стас немного удивился, но принял это как сигнал к действию. Он пристроился рядом с Людочкой и начал её целовать и тискать уже на полную катушку. Людочке такой поворот событий понравился, и она как-то упустила момент, когда с неё потихоньку начали сползать вещи. Некоторое осознание происходящего пришло к Людочке в тот момент, когда она обнаружила, что ни джинсов, ни колготок, на ней уже нет, а Стас целует её где-то выше колена, но ощущения были настолько интересными, что она решила об этом не задумываться. Потом выяснилось, что и блузки уже нет, а Стас целует её в грудь и лифчик тоже ужасно мешает. Потом и трусики, её лучшие черные кружевные трусики, вдруг оказались совершенно ненужной вещью и отправились вслед за лифчиком.

А дальше мы не будем ничего описывать, потому, что эротика эротикой, но если подробно рассказывать, что именно Стас с Людочкой делал, то мужской пол слишком разволнуется и будет думать, что это и есть главный момент всей истории. Ничего подобного! Секс, между прочим, не всегда является главным моментом разных историй.

Вместо этого, мы отфильтруем остаток событий и рассмотрим сухой итог:

Стас очень старался произвести на Людочку благоприятное впечатление, сделать так, чтобы ей было хорошо, и, как ни странно, одним из главных побудительных мотивов его действий было то, что его немного мучила совесть. Он отчётливо понимал, что морочит ей голову. Результатом же стало то, что заласканная Людочка влюбилась в Стаса бесповоротно и окончательно, и заснула в его постели невероятно счастливая, хотя и лишённая некоторых традиционных девичьих ценностей.

Утром Людочка проснулась часов в шесть, осознала где она находится и что с ней произошло, посмотрела на спящего рядом Стаса и сказала про себя: «Ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой!». Для верности повторила. Затем прижалась к нему, успокоилась, и снова заснула. Заснула так, что когда Стас разбудил её словами: «Людочка! Просыпайся и не пугайся», было уже одиннадцать. Тут Людочка вспомнила о том, что она стеснительная и натянула одеяло до самых ушей, так что видны были только два огромных голубых глаза и спутанные пряди светлых волос. Стасу это понравилось, он тихонечко оттянул одеяло, поцеловал её в губы, сказал что ему пора, оставил ключ и ушёл. А Людочка осталась одна, совершенно голой, под чужим одеялом, в чужой кровати, и в чужой комнате. Некоторое время она пыталась понять своё настроение, потом испугалась, что вернётся сосед Стаса, быстро оделась и убежала к себе.

Наташка давно ушла в институт и в комнате было пусто. Людочка немного потопталась возле двери, затем подошла к зеркалу, села на стул и начала рассматривать себя как совершенно нового человека и размышлять о том, что теперь она женщина, в её жизни появился мужчина и всё изменилось.

Стас тоже размышлял о том, что произошло. Он подумал: «Ой, ёлки-палки!».

Ошибается тот, кто считает, что после таких событий люди начинают проводить всё время вместе, а из постели и вовсе не вылезают. Первая же вечерняя встреча со Стасом повергла Людочку в шок. Он разговаривал с ней дружелюбно, но так как будто ничего не произошло. И немудрено, он действительно не знал, что делать дальше. Людочка отправилась к себе совершенно потерянная. А следующие несколько дней были ещё хуже, Стас или вовсе не появлялся, или отделывался дежурными фразами. Так продолжалось неделю. Будущее Людочки было неопределённым и она все больше и больше начинала чувствовать себя соблазнённой и покинутой. Но… статистика вновь вступила в свои права. Через неделю подоспел очень подходящий день рождения и история повторилась. На этот раз Людочка не была такой пьяной и успела осознать и почувствовать значительно больше. Опыт прошедшей недели заставлял её осторожничать, но Стас был ласков и что-то такое хорошее ей на ушко нашептал, что утром она была опять совершенно счастлива. Жаль только, не могла вспомнить, что именно Стас ей ночью говорил.

А потом всё повторилось ещё раз. Снова последовали несколько дней мучительной неопределённости и ещё один кусочек счастья. Так прошёл почти весь ноябрь. Людочка чувствовала, что что-то было неправильно, но боялась задать себе простые вопросы: как называется ситуация, когда парень приходит к девушке лишь для того, чтобы переспать? И как называется девушка, которая это допускает? В Людочкином представлении парни, которые так поступают, должны были выглядеть и вести себя совсем по-другому. Они должны были быть грубыми, глупыми и некрасивыми. Стас же был полной противоположностью. Кроме того, он был таким нежным. И неопытная, а потому глупая Людочка, решила, что это и есть нормальные отношения между мужчиной и женщиной, и стала с этим жить.

Конечно, через какое-то время, совместная жизнь Стаса и Людочки приобрела более конкретные очертания. Людочка стала часто бывать в его комнате, они проводили вместе вечера, и даже пытались готовить совместные обеды, но все это происходило без обычного для любой влюблённой пары энтузиазма.

Тут мы должны объяснить, почему Стас так себя вёл. Он просто взял то, что подвернулось под руку и никак не ожидал, что окажется у Людочки первым, а тем более, что она будет относиться ко всему так серьёзно. Ему нужен был лёгкий роман, очередная интрижка, оперетта, а вместо всего этого выходило что-то похожее на драму.

Одним прекрасным утром Стас посмотрел Людочке в глаза и содрогнулся. Он увидел одно из самых страшных зрелищ, которые могут выпасть на долю невлюблённого, но совестливого мужчины – глаза влюблённой женщины. В этих глазах было столько доверия, что Стасу стало ясно – такое доверие он не оправдает никогда и ни за что, даже если принесёт себя в жертву. Но кроме доверия он увидел ещё кое-что – своё собственное будущее. Глаза Людочки говорили – это он! Это он будет стоять рядом со мной в ЗАГСе при многочисленных свидетелях, это он будет содержать семью и возиться с детьми, это он будет делать ремонт в нашем доме, это он будет чесать мне спинку…

И в это утро Стас понял, что пожалуй не стоит слишком затягивать эту историю.

Была и другая причина. Стас, которому нравились энергичные девушки, был разочарован. В постели Людочка была уж очень тихой. Стас старался, а ничего существенного не происходило. Как будто в телефонной трубке – «ждите ответа» и всё. Иногда у Стаса создавалось впечатление, что он никак не может найти кнопку, чтобы включить, наконец, этот неторопливый агрегат. Конечно, он понимал, что у женщин всё развивается постепенно, но уж слишком велик был контраст с тем, что ему пришлось испытать раньше. Особенно благоприятно на этом фоне выглядела темпераментная Надежда, и Стас, волей-неволей, начал задумываться над простым вопросом – а стоила ли игра свеч?

И вот, в один прекрасный день, уже в начале декабря, открылась дверь, и на пороге комнаты Стаса появилась Надежда. Собственной персоной. Нужно сказать, что ей пришлось несладко. Два месяца она старалась не встречаться со Стасом, копила в себе мужество, и, наконец, решила сказать ему, что между ними всё кончено. А ведь если бы Стас просто ждал, пока Надежда сама созреет, то никакая Людочка на горизонте и не появилась бы. Таким образом, трусость Стаса привела к тому, что вместо одной несчастной девушки в этой истории появляются целых две. А два несчастных человека – это уже много.

Но, так или иначе, сейчас Людочка была налицо. Она присутствовала в комнате Стаса физически – сидела на его кровати и читала книгу. А Стаса не было, пошёл покупать продукты.

Людочка повернулась к двери и увидела эффектную брюнетку с каким-то злым настороженным выражением лица.

Брюнетка молча разглядывала Людочку. Потом спросила:

— А Стаса я могу увидеть?

— Да. Он скоро придёт.

— Я его подожду, — сказала брюнетка, затем бесцеремонно уселась на кровать Сергея, и с таким же неприязненным выражением продолжила рассматривать Людочку. Людочка покраснела и срочно сделала вид, что продолжает читать книгу, но читать уже не могла, а потому просто сидела и ждала развития событий. Но брюнетка молчала, и так, в полной тишине, прошло минуты три. Между прочим, эти три минуты оказались для Надежды очень важными: направляясь к Стасу она волновалась, но увидев, что на его кровати сидит какая-то девица, разозлилась, а потом, как ни странно, успокоилась. И как раз в тот момент, когда Надежда обрела состояние холодной злости, а молчание стало казаться слишком затянувшимся, появился Стас и застыл на пороге. Через секунду он сказал:

— Привет.

— Привет! — ответила Надежда.

Стас явно оказался не готовым к такой ситуации. Ведь кажется, это и было то к чему он стремился, но… он вовсе не рассчитывал на такой близкий контакт обеих девушек. Ему представлялось, что всё это должно произойти иначе, как-то издалека, на дистанции, с той стороны улицы, как-нибудь само собой, а вместо этого он оказался выдвинутым на самый передний край линии фронта, прямо под плотный огонь противника, прямо к амбразуре. Ещё несколько секунд молчания и Стас не выдержал:

— Как жизнь?

— Хорошо.

— Пойдём, поговорим, — сказал Стас и Людочка вздрогнула.

— А ты разве не дома?

«Так, начинается!» - подумал Стас и ответил:

— Дома!

— Тогда в чем дело!

— А тебе обязательно нужно публичное выступление?

— А ты что, боишься?

Стас разозлился:

— Слушай, не морочь мне голову!

— Я не морочу. Просто мне интересно стало как ты сейчас живёшь?

— Нормально!

— Да? Я за тебя рада, — и она повернулась к Людочке. — Так вот это и есть то – что тебе нужно? По блондинкам западаешь? Ну и как она в постели?

Тут Надежда наступила на больное место и Стас разозлился ещё больше:

— Тебя только это интересует?

Надежда опять посмотрела на красную Людочку.

— Конечно интересно. Но, вообще-то, неважно, просто я хотела ещё раз на тебя посмотреть и сказать «Пока!».

Она встала, печатая шаг подошла к двери (и Стас невольно отметил, что у неё отличная фигура), повернулась и сказала:

— Желаю удачи с блондинками.

И вышла из комнаты весьма довольная собой.

А Стас остался, чувствуя себя полным идиотом.

Итак, он хотел от неё избавиться и вот «мечта сбылась». Надежда ушла и Стас остался с Людочкой, и остро почувствовал себя в положении человека только что успешно обменявшего шило на мыло. Дуэт сложился, Людочка оказалась намного терпеливее чем Надежда и как избавиться от неё Стас уже решительно представить себе не мог, поскольку повторять тот же фокус ему не хотелось.

Ещё через несколько дней Стас зашёл к Палычу и под конец вечера они разговорились о женщинах.

— Палыч! — сказал Стас. — Вот скажи мне, как человек имеющий опыт по части женского пола. Можно как-нибудь определить какова женщина в постели до того как это произошло? То есть, по ней это как-нибудь видно?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, какая она – энергичная, страстная, или наоборот?

Палыч задумался: а действительно, вопрос не такой простой. Вроде бы, темпераментные в жизни, темпераментны и в постели. Но ведь бывают исключения! Некоторые дамы преподносят сюрпризы. Палыч лично был знаком с несколькими такими дамами и ощущал эти сюрпризы на себе. Получалось, что жизненный и сексуальный темперамент – это не одно и то же. Классификаций темперамента существует множество, взять хотя бы сангвиников, холериков, флегматиков, и меланхоликов, а психиатры вообще насчитывают больше семидесяти типов высшей нервной деятельности – считай, семьдесят темпераментов. Но, если это не одно и то же, то как выявить этот самый сексуальный темперамент и как его, чёрт побери, классифицировать?

Поговорили они и о кнопке, и Палыч со Стасом согласился. Действительно, некоторые женщины очень долго остаются «замороженными», а потом, как будто, просыпаются. И вопрос этот не выяснен. Когда они просыпаются? И что будет, если женщину не будить вовсе? Проснётся она сама или нет?

В конце концов, высказав Стасу свои соображения, Палыч предложил ему самому придумать классификацию. Будет классификация, а там, глядишь, и признаки отыщутся. Такие, которые издалека можно увидеть. И такая классификация, безусловно, окажет мужскому полу неоценимую помощь и получит всемирную известность. И Стас, безусловно, заработает бешеные деньги и прославится. А может быть ему и Нобелевскую дадут. Если не по медицине, то, на худой конец, по литературе.

Стас послушал, засомневался и сказал:

— Нет Палыч, у меня опыта не хватит. Тут нужен человек опытный, статистика нужна. Данные. Чтобы все данные свести в таблицу и так далее. Вот если бы ты взялся за это дело!

Палыч посмеялся, сказал, что для такого дела нужно увеличить его статистику раз в десять, и на том они расстались. Но, идея запала в душу. Ночью, лёжа в постели, Палыч перебирал женщин и вспоминал подробности. На следующий день умственная работа продолжалась помимо его желания, а через два дня идея превратилась в навязчивую. И Палыч сдался. Он сел, и написал самое неприличное и скандальное произведение в своей жизни.

Когда Стас появился у него в следующий раз, Палыч вручил ему несколько отпечатанных листков бумаги. Заголовок гласил: «Всемирная всеобщая десятибалльная классификация женского сексуального темперамента».

Глава 7. «Всемирная всеобщая десятибалльная классификация женского сексуального темперамента».

Предупреждение! Данная классификация предназначается исключительно для мужчин и не рекомендуется к прочтению женщинам.

Предисловие.

Классификация начинается с женщин обладающих хотя бы каким-то минимальным сексуальным темпераментом, поэтому полностью фригидные женщины относятся к нулевой группе. Точно так же не входят в классификацию женщины страдающие нимфоманией.

В целом женщины делятся на две принципиальные категории. На тех, кто может обходиться без секса, и на тех, кому без этого плохо. Причём первые вторых совершенно не понимают и презирают за распутность натуры. Самое удивительное то, что женщина может очень долго относиться к первой категории, а потом как будто проснуться и ощутить желание, иногда даже очень сильное. Но есть и такие, кто благополучно выходит замуж и продолжает спать. И может проспать всю жизнь. Но, бывает, такая спящая красавица встречает другого человека и просыпается. Может проснуться в тридцать, а может и в сорок пять. И чем позже это происходит, тем больше она удивляется и ужасается тому, что могла так никогда и не узнать, что же такое – заниматься любовью.

В предлагаемой здесь строго научной классификации исследователь исходил из того, что все возможные попытки «разбудить» женщину рассматриваемой группы уже были предприняты.

1 балл. Минимальный сексуальный темперамент.

Из всяких правил бывают исключения, но, чаще всего, типичная женщина обладающая минимальным сексуальным темпераментом – это довольно медлительная особа (тормоз). Она двигается и разговаривает не торопясь. На вопросы никогда не отвечает сразу, вы можете её несколько раз переспросить, решить, что она глухонемая или намеренно вас игнорирует и махнуть на неё рукой, но, как раз в тот момент, когда вы начнёте искать другой источник информации, она огорошит вас нежданным ответом. Вести беседу с такими особами лучше, если параллельно занимаешься каким-нибудь другим делом. Вы задаёте вопрос, записываете его, чтобы не забыть, и начинаете работу. По получении ответа, сличаете его с записанным вопросом (для возвращения к теме разговора), сообщаете своё мнение, снова фиксируете его на бумаге и снова погружаетесь в свои дела. Она будет считать, что беседа протекает очень оживлённо и приятно. Если же вы будете требовать от неё немедленной реакции, кричать и махать руками, она впадёт в гипнотический столбняк.

Во время занятий сексом, такая женщина не двигается, не разговаривает, не издаёт никаких звуков и чувствует лишь слабые отголоски гормональных событий происходящих в её организме. Её основное занятие в этот момент сводится к тому, что она недоумевает и удивляется всему, что с ней происходит, а потому её ведущей сексуальной эмоцией мы можем считать недоумение.

Казалось бы, ну какой секс возможен с такими особами? Но, существует категория мужчин которая занимаясь с ними сексом не испытывает особенного дискомфорта. Это мужчины сверхтемпераментные. Они так увлечены собственными эмоциями, что на эмоции партнёра их уже не остаётся, а потому они не обращают на них никакого внимания. Между такими людьми возможны даже браки! Муж, при этом, законно считает жену частью меблировки, изменяет ей по десять раз на дню и регулярно является домой, чтобы восполнить сгоревшие в горниле любовной страсти калории приготовленными ею обедами.

2 балла. Очень маленький сексуальный темперамент.

Вот тут мы имеем дело с самой худшей категорией. Дело в том, что пока женщина не понимает, что ни черта не чувствует, она относится к этому спокойно. Хуже когда она это понимает и беспокоится по этому поводу! Она видит вокруг себя огромное количество фактов свидетельствующих о том, что человечество сильно переживает по поводу своей сексуальной жизни. Она слышит о страстях, читает о них, видит их в кино, но сама не испытывает никаких сильных эмоций. Рано или поздно появляется ощущение собственной неполноценности, желание получить, испытать, пережить эти самые чувства. Вдруг они действительно такие приятные как о них говорят? Женщина начинает менять партнёров, но каждый новый партнёр её разочаровывает. Появляется обида, обида на жизнь, на мужской пол и на других женщин. В результате на свет божий рождается циничное, злобное существо, которое, привыкнув менять партнёров, внешне может вести себя как последняя б..., но, в отличие от настоящих б..., в своих отношениях с мужским полом руководствуется не любовью и страстью, а скепсисом, сарказмом, и, в худших случаях, даже ненавистью. Такие женщины могут быть неумными или довольно умными, но никогда не бывают полными дурами или большими умницами, поскольку первые незлобливы, а вторые слишком умны, чтобы винить в своих бедах окружающих.

Во время полового акта они могут отпускать язвительные, саркастические замечания по поводу достоинств своего партнёра, отвлекаться на другие темы и демонстрировать нарочитую незаинтересованность в происходящих событиях. Всё это приводит к тому, что данная категория женщин является главным производителем импотентов.

Ведущей сексуальной эмоцией для двоечки является, скорее всего, сарказм, к которому могут подмешиваться ирония, недоверие и презрение.

Не рекомендуются никому! Тем не менее, двоечки выходят замуж, так как нуждаются в постоянном объекте для издевательств, в деньгах, и в том, чтобы выглядеть «как все», затем доводят своего мужа до импотенции и несколько успокаиваются, поскольку, с одной стороны, чувствуют себя отомщёнными, а с другой, получают повод для постоянного пилежа. Мужьям таких особ следует вручать правительственные награды и крупные денежные премии, так как они выполняют роль своеобразных громоотводов для своих социально опасных жён.

Внешне таких женщин можно отличить по характерному скептическому выражению лица и стремлению давать мужскому полу уничижительные характеристики в любом разговоре. Могут быть толстыми, худыми и «сушёными».

Детей они не любят, но могут любить животных, особенно – кастрированных котов.

3 балла. Весьма скромный сексуальный темперамент.

Как правило, носители такого темперамента – полные, довольно медлительные, меланхолически грустящие дамы. В отличие от двоечек, которые не могут разобраться – чувствуют они что-либо или ещё нет, троечки уже что-то чувствуют, но так незначительно, что путают эмоции и вместо радости могут печалиться. Секс не доставляет им такого удовольствия, чтобы заставить им восторгаться или активно двигаться. Поэтому во время занятий сексом они лежат неподвижно и с грустью смотрят на партнёра большими коровьими глазами. В случае с троечками грусть вполне можно считать ведущей сексуальной эмоцией.

Они никак не могут устроиться в жизни, выйти замуж, и это заставляет их грустить ещё больше. Значительная часть контингента брошенных жён состоит именно из троечек. По натуре плаксы. Мужчина, связавшийся с такой женщиной, должен быть готов к тому, что утешить её, скорее всего, не удастся никогда, поскольку у неё всегда наготове целый список поводов для расстройства.

Также как и в случае с единичками, рекомендуются, в основном, мужчинам со значительным темпераментом.

4 балла. Скромный сексуальный темперамент.

Четвёрочки – спокойные, вежливые, доброжелательные создания. Весьма влюбчивы, и надолго. Это можно считать как положительной, так и отрицательной стороной. В то время как более темпераментная особа успеет десять раз перевлюбиться (и каждый раз на всю катушку), четвёрочка будет терпеливо любить одного единственного, порой весьма сомнительного субъекта. Это женщина-гавань, женщина-пристань. Исстрадавшийся моряк может найти здесь приют и покой. Если субъекту это нравится, то всё в порядке, если нет, то он от такой любви на стенку будет лезть. Поскольку мужчины очень переменчивы, четвёрочки часто остаются у разбитого корыта, иногда с ребёнком на руках, иногда без. Бросившие их мужья и любовники периодически приползают к ним, чтобы пожаловаться на жизнь и получить дозу сочувствия, без которого хиреют. Затем уходят, чувствуя себя полноценными и независимыми.

В отличие от трёх предыдущих категорий этот тип сексуального темперамента позволяет его обладательнице получать весьма явные положительные ощущения, но они все же недостаточно сильны, чтобы сподвигнуть четвёрочку на активность. Во время занятий сексом она тихо вздыхает и смотрит на вас взглядом преисполненным благодарности за то, что вы осчастливили её своим вниманием. Всякого рода изощрения не любит, но терпит, поскольку именно вы являетесь их источником. Ведущей сексуальной эмоцией вполне можно считать благодарность.

Идеальные жены. Верны, терпеливы, надёжны, будут всю жизнь возить вас в инвалидной коляске и ничего не требовать взамен. Весьма рекомендуются как лучший вариант жены для очень темпераментного мужчины увлечённого собственными переживаниями и не обращающего внимания на партнёршу.

Внимание! Терпят даже болтунов!

5 баллов. Почти средний сексуальный темперамент.

Эта категория, как и следующая, наиболее распространены, и как всякое большинство – чрезвычайно многообразны. Пятёрочки и шестёрочки могут быть худыми и толстыми, большими и маленькими, красивыми и не очень, умными и глупыми, белыми, чёрными, русыми и рыжими, вредными, капризными, эгоистичными, щедрыми, в целом это то, что называется - «нормальные обыкновенные люди». Особых примет у них мало, поэтому они создают их при помощи макияжа, но бывают и исключения. Вычислить в толпе пятёрочку так же трудно как конкретную ворону в вороньей стае, поэтому она поддаётся классификации, как правило, только в процессе непосредственного сексуального контакта. Впрочем, сама по себе обыкновенность какой-либо представительницы женского пола является косвенным указанием на возможность её принадлежности к данной группе.

Пятёрочки чувствуют уже достаточно много – они шевелятся, обнимают вас, дышат, в моменты наивысшего напряжения могут застонать. Пятёрочка попавшая в умелые руки длительными стараниями может быть доведена до уровня шестёрочки, но выше, как правило, не поднимается. Очень долго может обходиться без секса, а при соответствующих обстоятельствах – забыть о нем вовсе. Изощрений не любит. Считает, что оральным сексом по своей воле занимаются только извращенки, а нормальным женщинам это неприятно. Ведущая сексуальная эмоция – банальное удовлетворение.

Рекомендуется мужчинам со сходным темпераментом.

6 баллов. Средний сексуальный темперамент.

Внешне практически не отличаясь от предыдущей категории, шестёрочки, как правило, всё же более энергичны и любопытны. Они, что называется, живее. Секс для них – удовольствие. В отличие от пятёрочек, шестёрочки к сексу стремятся, и обходиться без него не любят. Время, необходимое для того, чтобы довести их до состояния сексуальной готовности, составляет несколько минут. Они допускают и даже любят разнообразие поз, их можно раскрутить на некоторые альтернативные виды секса, но они никогда не будут относиться к ним с большим энтузиазмом. В случае, если шестёрочке повезет в жизни, может подняться до уровня семёрочки и даже восьмёрочки, но это очень длительный процесс.

Это первая шумная категория. Правда, шум сексуального происхождения у них не так уж силен, но зато они большие любители поговорить. В процессе занятий сексом они могут решать насущные жизненные проблемы, делиться новостями, хихикать, обижаться. Ведущая сексуальная эмоция – удовольствие, в редких случаях – большое удовольствие.

Шестёрочкам нужны собеседники, поэтому они рекомендуются разговорчивым мужчинам с аналогичным темпераментом.

7 баллов. Весьма активный сексуальный темперамент.

Семёрочки активны, шумливы, разговорчивы. Невоспитанная семёрочка – скандалистка, воспитанная – активистка, образованная – кандидат наук. Среди них много сообразительных дам, делающих себе неплохую карьеру. Вне постели семёрочку можно узнать по заинтересованному выражению лица, чрезвычайной любознательности и общительности. В сексе они активны, но, тем не менее, настолько хорошо себя контролируют, что проявляют определённую склонность к наблюдениям и экспериментам. Занимаясь с ними сексом вы рискуете открыть глаза и встретить изучающий вас взгляд преисполненный откровенного любопытства. Разнообразие поз и различных форм секса у семёрочек не знает границ. Это именно семёрочки привязывают и заковывают своих партнёров. Образованные семёрочки предлагают всё новые и новые варианты секса с таким энтузиазмом, что у вас поневоле складывается впечатление, что всё это делается в рамках какой-то научной работы по сексологии, а вы являетесь подопытным кроликом. Мало того, если ей попадётся образованный мужчина с аналогичными склонностями, появление научной или научно-популярной работы – неизбежно.

Если семёрочке повезло с партнёром, может подняться до восьмого уровня, но происходит это редко, поскольку своей изощрённостью она партнёров утомляет.

Неплохие жены, но нельзя забывать о том, что из любопытства и игривости семёрочки своим мужьям частенько изменяют. Рекомендуются спокойным, уверенным в себе, образованным мужчинам. Ведущая сексуальная эмоция сложная, это – одновременные радость и любопытство, которые могут переходить в восторженное любопытство или просто в восторг во всех его разновидностях – от щенячьего, до телячьего.

8 баллов. Активный сексуальный темперамент.

Это последняя категория женщин, которые в состоянии всю жизнь любить одного единственного мужчину и не изменять ему. У них идёт постоянная внутренняя борьба за контроль над своими чувствами, поэтому внешне восьмёрочки могут казаться очень сдержанными, молчаливыми, даже стеснительными, но их выдают стремительные движения и редкие, но бурные эмоциональные всплески. В мужчину вцепляются мёртвой хваткой и носятся с ним как дуры с писаными торбами, что, впрочем, легко понять, потому что секс даёт им так много, что без мужчин они жить не могут и невольно оказываются от них зависимыми.

Если вы хотите соблазнить даму с таким сексуальным темпераментом, то должны быть готовы к определённым сложностям, поскольку из-за стремления к самоконтролю восьмёрочки часто бывают настороженны, их задача – не попасть к вам в зависимость. Но когда первые барьеры преодолены, эмоции их быстро захватывают, поэтому на раскручивание уходит не больше нескольких секунд. В сексе восьмёрочка всё новое принимает несколько настороженно, но, раз попробовав, тут же становится страстным любителем и в итоге признает всё. Шумит, стонет, бормочет, лепечет и кричит. Забываясь, может слегка царапаться и немного кусаться. Если вы её спровоцируете, способна заниматься сексом в любом месте и в любое время. Любит безоглядно и сильно. Если её тоже любят, то главная цель её жизни достигнута.

Конечно, не все восьмёрочки – хорошие люди. Поэтому основная сексуальная эмоция претерпевает у них некоторые вариации: у более эгоистичных это восторженная страсть, у альтруисток – страсть любовная.

Очень хладнокровным как и очень темпераментным мужчинам жениться не рекомендуется. Первого она истреплет своими претензиями и сексуальными домогательствами, а со вторым они будут скандалить, замучают друг друга любовными проблемами и доведут до полного нервного и физического истощения.

9 баллов. Очень сильный сексуальный темперамент.

Девяточки – жертвы своего темперамента. Главное отличие от предыдущей категории – практическая невозможность держать себя в руках. Из-за этого девяточки по отношению к мужскому полу часто ведут себя не просто настороженно, а даже враждебно. Эта враждебность вынуждена, поскольку они, как и большинство женщин, хотят завести нормальную семью или, по крайней мере, мужа, который бы их обеспечивал, а если каждому давать, то это сделать трудно. В этом смысле, чем злее девяточка, тем счастливее, поскольку общительные и дружелюбные быстро приобретают репутацию откровенной шалавы.

Если вы решили соблазнить девяточку, то должны быть готовыми к тому, что она может осыпать вас оскорблениями. Если вы окажетесь достаточно терпеливыми, то оскорбления перейдут в удивление по поводу вашей стойкости. В этот момент вы уже одержали победу. Такое испытание проходят немногие, поэтому как только крайне негативные эмоции проходят – она ваша. Во время занятий сексом шумит, кричит, ругается и кусается. Потом может отпрянуть с мрачным лицом и заняться самобичеванием по поводу своей уступчивости.

Ведущая сексуальная эмоция – страсть. В чистом виде.

Самый лучший вариант – высокообразованная девяточка. Во-первых меньше ругается и более приятна в общении, во-вторых – только по настоящему умная женщина, обладая таким сексуальным темпераментом может умудриться разумно построить свою жизнь. Рекомендуется мужчинам спокойным или среднего темперамента, поскольку в сексе девяточки в значительной мере самодостаточны.

10 баллов. Ужасно темпераментные женщины.

Десяточка – редкое явление (во всяком случае – в холодном климате). Для этой категории держать себя в руках – почти невыполнимая задача. Но те кто совсем не в состоянии этого делать, выпадают за рамки нашей классификации. Поэтому десяточки – верхний предел нормы. Десяточка немного отстранена от окружающего мира, она может казаться рассеянной, невнимательной, но это ложное впечатление, она просто прислушивается к себе, поскольку живёт на фоне постоянной внутренней эмоциональной и гормональной бури. Она всегда наготове – как взведённая пружина, поэтому её запах убийственно влияет почти на всех представителей мужского пола. Её энергетика колоссальна. Если в помещение, где вы находитесь, вошла десяточка – воздух начинает звенеть от напряжения, пространство вибрирует и слегка искривляется, волосы начинают шевелиться от статического электричества, а микроэлектроника горит к чёртовой матери.

Секс десяточки – заметное явление. Очевидно, Пушкин имел опыт общения с этой категорией женщин, иначе никогда не написал бы своё знаменитое: «То как зверь она завоет, то заплачет как дитя». Если десяточка занимается сексом в ночное время – старушки крестятся, а наиболее сознательные пенсионеры, гонимые словами жены: «Он её бьёт!», надевают пижамы и стучат в дверь квартиры, требуя прекратить издевательства над женщиной. И всё это происходит в тот момент, когда десяточка рвёт в клочья своего партнёра по сексу.

Да, заниматься любовью с этими женщинами – опасное занятие. Возможны травмы, покусы и расцарапы. Десяточка занимается любовью исключительно для себя, поскольку эмоции её достигают такого накала, что своего партнёра она не видит и не слышит.

Основная сексуальная эмоция – безумие.

Если ей попадётся мужчина с таким же сексуальным темпераментом, они взаимоуничтожатся в яркой вспышке. Тем не менее, и для неё можно найти постоянного мужика. Лучше всего, если это будет спокойный и очень развитый физически мужчина с тяжёлым неподвижным взглядом, квадратной челюстью и сломанным в драке носом. Только такие монстры в состоянии держать в ежовых рукавицах свою визжащую и извивающуюся подругу.

Палыч украдкой поглядывал на Стаса, пока тот читал его произведение и слегка вздохнул, когда он, наконец, оторвал взгляд от бумаги и сказал:

— Здорово! По-моему, соответствует!

— А откуда ты знаешь? Ты же говорил, что твоего опыта недостаточно, — засмеялся Палыч.

— Так, что-то же – похоже. Даже очень похоже! Вот у меня дама была – чистая семёрочка!

— Ладно, в любом случае – это всего лишь шутка.

— Нет, нет! Правда совпадает!

— Не совпадает по трём пунктам. Во-первых, здесь скорее не сексуальные темпераменты, а просто характеры, а характеров, как известно, намного больше. Во-вторых, любая реальная женщина вмещает, по крайней мере, несколько описанных категорий. Женщины сложнее. Одна и та же женщина может быть холодной, горячей, кислой, солёной и сладкой с изюмом и ванильным сахаром одновременно. И, в-третьих, я ни в коем случае не претендую на роль знатока женщин. Статистика маловата!

Стас не считал, что это несерьёзно – не только семёрочка совпадала с Надеждой, но и четвёрочка была очень похожа на Людочку, но всё же согласился:

— Ну ладно, пусть это несерьёзно. Но народу понравится!

— О да! В этом я не сомневаюсь! Вот именно по этому поводу я и хотел с тобой поговорить. Видишь ли, мне бы очень не хотелось, чтобы моё имя всплыло в связи с этим опусом, так что, давай договоримся – автор данного произведения должен остаться неизвестным. Друзья дали! И все дела!

— Ну, ладно, это не проблема. Только я думаю, любой дурак сообразит, кто автор.

— Посмотрим, — ухмыльнулся Палыч.

Глава 8. Новогодняя.

И как всегда оказался прав. Кто же в состоянии представить, что уважаемый преподаватель может позволить себе подобную шалость.

К удивлению Стаса, один только Игорь, лучше других знакомый с реальным положением вещей, предположил, что классификация принадлежит Палычу. Абсолютное большинство, особенно девушки (которым классификация конечно же досталась в первую очередь), единодушно решили, что автором гнусного пасквиля на женский пол является никто иной, как... сам Стас! По выражению Лилиан: «Потому, что никто другой такого написать не мог, потому, что такого самца-подлеца больше в мире нету». И, естественно, женщины обрушились на него с благородным негодованием. Стас отбивался как мог и искренне удивлялся такому коллективному возмущению. Женщины вообще вели себя странно. Вместо того, чтобы предать классификацию хоровому чтению и коллективному веселью, они забирали её в укромный уголок, где читали строго индивидуально и с очень серьёзным выражением лица. Они явно примеряли этот «костюмчик» на себя и далеко не всегда этой примеркой оставались довольны. Для кого-то из них неожиданным был уже тот факт, что женщины в сексе могут вести себя настолько по-разному. Некоторые дамы, мнившие себя сексуальными львицами, вдруг обнаружили, что набирают подозрительно мало баллов, а другие, считавшие себя скромными, наоборот. Третьи посчитали, что им соответствуют сразу несколько категорий (о чем Палыч и предупреждал), а четвёртые вообще не могли себя нигде обнаружить. В общем, недовольных было большинство.

Когда женщины заявили, что их сексуальный темперамент очень зависит от того, с каким человеком они этим самым сексом занимаются, с тем, кто нравится или с тем, кто не нравится, Стас самоуверенно заявил: «Может быть, но не бывать единичке десяточкой, как гусенице – ласточкой». Женщины тут же закричали: «А ты откуда знаешь?! Ты всё написал!». На что Стас резонно возразил: «А вы откуда знаете, что темперамент зависит от симпатии? Интересно, кто это вас заставляет заниматься сексом с тем, кто не нравится?». После чего женщины ушли полные благородного негодования и предприняли три попытки сочинить классификацию мужского сексуального темперамента. Главным инициатором их разработки была, конечно же, Лилька Туйская. Все три варианта были густо напичканы матерными словами и по злобности настолько превосходили творение Палыча, что даже сами женщины признали их оскорбительными. Тем не менее, все шишки, почему-то, всё равно валились на Стаса.

Институт болел «Классификацией» две или три недели, в течение которых Стас, к ужасу Людочки, приобрёл ещё более звонкую репутацию, а потом всё прошло.

А Людочка осталась.

И тут подоспел Новый год.

Многие разъехались домой, но самые стойкие жители общаги собирались встретить его с размахом достойным настоящего студенчества. Понятное дело, что среди живущих в городе также нашлась масса желающих принять в этом участие, и, нужно сказать, что в их числе оказалась Ирочка, которая должна была поехать к родителям, но почему-то не поехала.

Конечно, самый фундаментальный из законов властвующих в нашей вселенной – закон подлости. Но он не единственный. Не менее распространены, к примеру, закон тяготения, законы термодинамики и закон случайных совпадений. Если бы сработал закон подлости, то Ирочка, наверное, все-таки, уехала бы. Но стрелка вероятности, благополучно миновав законы подлости, тяготения, термодинамики, Бернулли, Ломоносова-Лавуазье и ряд других, второстепенных для природы закономерностей, упёрлась в область маловероятных событий и случайных совпадений. И Ирочка не только попала в компанию к своим однокурсникам – Игорю, Стасу, Сергею и девчонкам живущим в общежитии, но и оказалась за столом рядом с Людочкой.

Всем известно, что в общежитиях места мало. А в общежитиях у художников в эти времена места было ещё меньше – все завалено грудами бумаги, рулонами, этюдниками, чертёжными досками, планшетами и прочей дребеденью. Поэтому, когда в трёхместной комнате, вокруг двух столов расположилась тесная компания – почти двадцать человек, народ соприкасался физически. С одной стороны Ирочка прижималась к стеснительной Людочке, а с другой, к немаленькой и жаркой однокурснице Вике, которая тоже стеснялась. А ещё дальше сидел стеснительный и молчаливый Володя, обладавший уникальной способностью засыпать после первой рюмки. Володя сидел, пил крепчайший кофе с перцем, который оказывал нулевой эффект на его загадочный организм, и помалкивал. Так и получилось, что Ирочка оказалась в компании стеснительных и медлительных, и вынуждена была принимать участие в разговоре, как бы от имени некоторой группы.