Читать онлайн Развод. Чужая жена, будешь моей бесплатно

Глава 1

— Малышка, — рычал мне на ухо Андрей, прижимая к своему крепкому телу, — я так не хочу с тобой расставаться! Каждый день без тебя – пытка!

— Андрюшенька, — я ластилась к нему, как домашняя кошечка, — я тоже не хочу уезжать, но твоя мама болеет, я не могу не поехать к ней.

— Какая ты у меня добрая и сердечная, — шептал на ухо муж, лаская языком мое ушко. — Безумно хочу тебя, — он взял мою руку и положил на выпирающую ширинку.

— Придется потерпеть, — промурчала я, тая от его слов, и смерила своего мужа горячим взглядом, — мамочка ждет, я должна ехать.

— Поезжай, родная! — Андрей открыл мне водительскую дверь и, когда я заняла место за рулем, жадно поцеловал, — я буду скучать, — пробасил мой любимый, и захлопнув дверь, помахал мне рукой.

Я завела машину, вбила, на всякий случай, в навигаторе адрес свекрови, включила передачу и плавно выехала со двора.

Включив свой любимый плейлист, я взяла курс на соседний городок, в котором жила мать моего мужа, но я называла ее не иначе, как «мамочка».

Зинаида Степановна была лучшей подругой моей мамы, и после трагической гибели родителей окружила меня вниманием и заботой. Мне тогда едва исполнилось восемнадцать.

Вместе с их гибелью рухнул весь мой привычный мир, ничего и никого не осталось. Если бы не она, я бы пропала.

Она приютила меня в своем доме, отогрела мою раненую душу, дала силы жить дальше и стала второй матерью.

Через год я вышла замуж за Андрея, ее младшего сына. На самом деле, родной сын был у нее один, а у ее мужа был сын от первого брака.

Но он был уже достаточно взрослый, когда она вышла замуж второй раз, и жил отдельно, поэтому я с ним особо не общалась.

Но в те редкие моменты, когда семья собиралась вместе, Ярослав смотрел на меня с едва сдерживаемой неприязнью. Поэтому я старалась держаться от него подальше и не интересовалась его жизнью.

Знаю только, что у него не сложились отношения с новой семьей отца, и он ограничил с ними общение.

Слышала, что сейчас он жил в Москве, и занимался каким-то крупным бизнесом.

Не знаю, каким именно, но то, что он был баснословно богат, мне рассказывал мой муж, презрительно при этом кривясь.

Андрюша всегда отзывался о нем с пренебрежением, говорил, что он олигарх на крови и его грязные деньги ему не нужны.

Ярослав приезжал в город очень редко, на пару дней, исключительно, чтобы навестить отца. Но тот умер год назад, и больше сводного брата мужа мы не видели.

— Муси-муси, пуси-пуси, миленький мой, — напевала я одну очень известную песню, выезжая на загородную трассу, — я горю, я вся во вкусе, рядом с тобой…

Пела и думала о своем любимом и единственном мужчине. Андрюша для меня просто дар небес!

До сих пор не понимаю, как он, красавец и спортсмен, обратил на меня, маленькую серую мышку внимание.

Андрей, хоть и худощав, но был выше среднего роста, занимался футболом, и даже играл в областной команде.

Быстрый, ловкий и выносливый, он подавал большие надежды, но, после перелома голеностопа, со спортом пришлось завязать и сейчас он тренирует деток, растит из них будущих чемпионов.

Жаль только, боженька нам не послал своего ребеночка. Я уже и по врачам ходила, и к бабкам ездила, и по святым местам, но пока безрезультатно.

Делаю музыку громче и пою во весь голос, развевая неожиданно нахлынувшую тоску.

Если двое любят друг друга, как мы с Андрюшей, судьба обязательно нас благословит.

Неожиданно моя машина начала чихать, дергаться, и стала останавливаться. Я едва успела вырулить на обочину, прежде чем она окончательно заглохла.

— Елки-палки! — растерянно прошептала я, взирая на мигающий значок двигателя и терзала ключ зажигания, в бесполезных попытках ее завести. — Что же делать? — я вышла из машины и обошла ее.

Кроме, как попинать по колесам, я ничего больше не могла с ней сделать.

Техобслуживанием и заправкой всегда занимается Андрюша, он даже счета оплачивает, так что я живу с ним, как у Христа за пазухой.

Нырнула в салон, сняла телефон с зарядки и набрала номер мужа. Сброс вызова. Снова и снова я пыталась дозвониться, но результата не было.

— Странно, — пробормотала себе под нос, разгуливая вдоль обочины и пиная мелкие камешки, — может, связи здесь нет?

Вдруг на противоположной стороне дороги начала тормозить красивая голубая машина, из которой вышла потрясающая девушка.

Я смотрела на неё, и думала: “Вот рождаются же на свете такие красавицы!”

Высокая, стройная, с длинными пшеничными волосами, убранными в высокий хвост.

На ней были брюки с высокой талией и короткий топ, выгодно подчеркивающие ее потрясающую фигуру.

Я невольно опустила глаза, рассматривая обычную себя: в голубых джинсах и футболке с ярким принтом.

— Вам нужна помощь? — спросила девушка, когда подошла ко мне ближе и сняла солнечные очки.

— Д-да, наверное — как-то неуверенно проговорила я, внимательно рассматривая незнакомку.

— Совсем не заводится? — спросила она, кивнув головой на мою машинку.

— Совсем, — тягостно вздохнула я.

— Тогда нужно вызывать эвакуатор, — деловито продолжила она, доставая из кармана брюк телефон. — У вас есть номер или мне вызвать? — спросила, опуская глаза в телефонную книжку.

— Вызовите пожалуйста, — снова проблеяла я, чувствуя себя беспомощной идиоткой.

Девушка, как потом она представилась, Светлана, вызвала эвакуатор и осталась со мной дожидаться его, мотивируя тем, что уже вечер, и одной на трассе небезопасно, а с ней я не пропаду.

Ждать пришлось почти час, мы все это время сидели в ее машине и болтали ни о чем.

Я рассказывала о своей страсти к кулинарии, а она про свою работу, у Светы был свой салон красоты.

Наконец приехал эвакуатор, погрузил мою машину и повез в автосервис, в который Света сказала отвезти.

Я открыла кошелек и отдала водителю десять тысяч, только там соображая, что не взяла у Андрюши денег, и у меня осталось в кошельке всего ничего.

Любимый не признает никаких карт и всегда дает мне только наличность, и то немного. Нам нужно экономить, чтобы откладывать на будущее — так он всегда говорит, и я ему верю.

— Тебя подвезти? — спросила меня новая знакомая, когда вопросы с машиной были решены.

— Даже не знаю, — я растерянно пожала плечами.

Потом прикинула, что до дома мне ехать километров тридцать, а отсюда в городок, куда не так давно переехала свекровь, добраться нереально, и приняла решение вернуться домой.

— Добрось до города, если не сложно, — подхватила с газона сумку с вещами, которую вытащила из машины.

— Не сложно, — мило улыбнулась моя личная фея и завела машину, — диктуй адрес!

Через сорок минут я уже стояла с сумкой в руках у входа в подъезд. Мы со Светой тепло попрощались и она, напоследок, вручила мне свою визитку, и взяла обещание, что я непременно ей позвоню.

Я легко преодолела несколько ступенек, приложила чип к домофону и вошла в подъезд.

Лифт приехал достаточно быстро, и уже через несколько мгновений я стояла на лестничной клетке, пытаясь открыть дверь. Но у меня почему-то ничего не получалось.

— Да что такое? — я отошла от двери и посмотрела на ее номер.

У меня уже закралась мысль, что я ошиблась этажом, ведь двери в нашем новом жилищном комплексе стоят у всех одинаковые.

Но нет, “девяносто пять”, красовались золотые цифры на дверном полотне. Я подняла руку и нажала на звонок. Ерунда какая-то, телефон у Андрюши не работает, дверь не могу открыть.

«Неужели что-то случилось?» — думала я, снова и снова нажимая на маленькую круглую кнопку.

Пока, наконец, не услышала звук поворачивающегося ключа и дверь не открылась, явив мне то, что я никак не ожидала увидеть.

Глава 2

В проеме двери, в коротком, небрежно запахнутом атласном халатике, стояла директор спортивной школы, в которой работал Андрюша.

— Крыса Лариса? — от неожиданности брякнула я, не веря своим глазам.

Она нахмурила брови и с презрением бросила мне:

— Ты что себе позволяешь, мерзавка?! Как ты меня назвала??

А я ничего такого и не позволяю. Андрюша всегда говорил, что она одинокая грымза и называл ее исключительно «Крыса-Лариса», а не Лариса Витальевна.

— Что вы делаете в моей квартире? — задала я встречный вопрос, делая шаг вперед с намерением войти.

Но женщина преградила мне путь своей выдающейся грудью.

— Ты что-то перепутала, девочка, — она смотрела на меня сверху вниз с видом победительницы.

Я ничего не успела ответить, как дверь ванной распахнулась, и оттуда выплыл Андрюша в одном полотенце на бедрах.

— Малышка, еду привез…ли? — запнулся он, увидев меня в дверях.

В секунду красивое лицо мужа окаменело и словно превратилось в восковую маску. Он смотрел на меня так, будто увидел призрака.

— Андрюша, что происходит? — прошептала я непослушными губами.

— Ты что здесь делаешь? — наконец смог выдавить из себя слова мой муж.

— М-машина сломалась, — я перевела взгляд на Ларису, и обратно на Андрюшу, — на трассе. А что эта женщина делает в нашем доме?

Я вопросительно переводила взгляд с одного на другую в ожидании разумного ответа.

Может, у нее воду отключили, и она пришла к нам помыться, или с ее одеждой случилась какая-то неприятность, и она вынуждена была зайти к нам переодеться?

За время нашей немой сцены я так сама себя убедила, что она пришла к нам за помощью, что мне стало искренне жаль ее, и я смотрела на Ларису с сочувствием.

— Как это сломалась? — рявкнул любимый так, что я подпрыгнула.

— Не знаю, — тут же начала оправдываться, — я ехала спокойно, а она потом задергалась и остановилась.

Он смотрел на меня с непонятным подозрением.

— И где она сейчас? — он хмурил брови и продолжал допрашивать меня. Странно. Я никогда не видела его таким злым. И… Испуганным?

— В автосервис на эвакуаторе увезли, — с каждым словом я говорила все тише и тише видя, как свирепеет Андрюша.

— В какой, к черту, сервис? — заорал он так, что аж Лариса вздрогнула.

— Не помню, — я опустила вниз глаза, чувствуя себя глупой дурочкой.

Не успела я объяснить ему и про Свету, и про эвакуатор, как Андрюша в два шага оказался рядом со мной, и схватив меня за футболку, как тряпичную куклу, закинул в квартиру и с шумом захлопнул дверь.

— Еще не хватало цирк перед соседями устраивать, — прошипел он, нависая надо мной скалой.

— Почему ты так со мной разговариваешь? — прошептала, глядя на него с испугом. — Я же не виновата, что машина сломалась. Ты же ведь сам всегда за ней смотрел…

Он скривился так, как будто ему все зубы разом свело.

— А как мне еще с тобой разговаривать, тупая курица? — вновь заорал Андрюша, — тебе сказано было ехать к матери! Зачем ты сюда приперлась?

— А куда, Андрюша, куда мне надо было ехать?! Что ты такое говоришь?

До меня медленно начал доходить весь абсурд сложившейся ситуации.

В нашей квартире находится чужая женщина, мой муж практически голый выходит из ванны, а виновата во всем это… Я?!

Моя счастливая семейная жизнь рушилась прямо сейчас, превращаясь в осколки и осыпалась, погребая меня под собой, а я ничего не могла сделать.

— Почему я не смогла открыть дверь? — задала вопрос, заставив себя говорить твердо.

Почему-то именно этот вопрос сейчас не давал мне покоя.

— Очевидно, потому, что ты здесь больше не живешь, — усмехнувшись, проговорила Лариса, разглядывая свой ярко красный маникюр на длинных наращенных ногтях.

— Как это, не живу? — я вопросительно посмотрела на Андрюшу. — Эта квартира куплена на деньги моих родителей.

— Если ты помнишь, родная, — с издевкой произнес он, — мы брали кредит на ремонт, под залог вот этой самой квартиры. И, так как ты не работала, мы ее оформили на меня, иначе, нам было бы не видать никакого займа.

Я стояла, хлопала глазами и ловила ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Мой мозг отказывался принимать полученную информацию.

— Андрюш, — проговорила я с улыбкой. — Это шутка какая-то? Розыгрыш?

— Да нет, Лера, — он, наступая на меня, практически припёр спиной к стене, и поставил руку у моей головы, — это самая реальная реальность.

— Но как же так? — я не могла понять. — Мы же семья, мы же любим друг друга. Ты же три часа назад, перед моим отъездом, говорил, что…

— Какая семья? — рассмеялся в голос муж. — Да мне поперек горла жить с такой клушей, как ты! Андрюшечка то, Андрюшечка сё, — писклявым голосом пародировал меня, — тьфу! Противно! Ты же бревно в постели! В обморок падаешь от вида голого мужика! Амеба! Спектакль тебе устроил напоследок, чтобы вспоминала, как щупает мужик!

Жгучая краска стыда заливала мои щеки. От унижения глаза наполнялись слезами, а в груди разрасталась жгучая ярость.

Я размахнулась и от души влепила негодяю пощечину. Как? Как я могла жить пять лет с двуличным уродом, который меня, как оказалось, никогда не любил.

Андрей дернулся, и на его щеке красным пятном расцветал след от моего удара.

— Ты совсем берега попутала, овца? — замахнулся мой, еще недавно любимый, муж и мою щеку обожгла ответная пощечина, а затылок ударился о стену так, что полетели цветные мушки перед глазами.

Я начала медленно оседать на пол, но Андрей схватил меня за грудки и дернул вверх так, что даже ноги от пола оторвались.

— Не смей на меня поднимать руку, курица, — рычал он, брызгая слюной и испепеляя меня ненавидящим взглядом, — пошла отсюда!

Андрей толкнул меня в сторону двери и я больно ударилась об косяк. Лариса наблюдала эту сцену равнодушным взглядом, молча скрестив руки на груди.

— Все, — махнул на дверь мой муж, — вали отсюда!

— Я подам заявление на раздел имущества, — срывающимся голосом, едва сдерживая слезы, говорила я.

Губа саднила, голова кружилась и мне было безумно страшно рядом с человеком, которого я, как оказалось, совершенно не знала.

— Еще чего, — подала голос, очевидно, новая хозяйка моего дома, — мы ничего с тобой делить не будем, а если будешь отсвечивать — пожалеешь!

Господи! Что за нелюди меня окружают? Как мог мой любимый мужчина, с которым мы столько лет жили душа в душу, превратиться в бездушного монстра?

За какие грехи меня так наказывает судьба? Если бы были живы мои родители, они бы меня защитили.

Но их нет, а кроме мужа, у меня никого больше в этом мире не было.

— Андрей, ты же знаешь, мне некуда идти, здесь мои вещи, в конце концов, — я старалась говорить твердо, но голос подводил меня, и получилось как-то, помимо моей воли, жалостливо.

— Твои вещи едут в Сазоновку, — проговорил он, плотнее запахивая полотенце на своих бедрах и любуясь в зеркало на свой стальной пресс, — в старый бабкин дом.

Я опешила, а он вновь повернулся ко мне и улыбнулся, хотя его улыбка больше напоминала звериный оскал.

— Видишь, какой я великодушный, — сделал шаг в мою сторону, — не оставил бедную сиротку без крыши над головой.