Читать онлайн Автор (не) желает знакомиться бесплатно

Глава 1

Свой творческий кризис я привыкла лечить радикально — чужими слезами. Нет, яне садистка. И к БДСМ-клубам никакого отношения не имею.

Я — автор топовых веб-новелл, и моим читателям подавай не какую-нибудь милуюсказочную романтику, а стекло, приправленное расправой над властными козлами. Агде еще искать вдохновение для таких историй, как не у подножья бизнес-центра«Авангард», где обитают самые влиятельные акулы города?

Я сидела в кофейне через дорогу, лениво помешивая остывший латте, и пялиласьв окно. Мои заметки были девственно чисты, а мой босс постояннозаваливала меня сообщениями, напоминая, что если я не выдам новую главу черездва дня, фанаты сожрут меня заживо.

— Ну и долго ты будешь сверлить дыру в этом здании? — Кира, моя лучшаяподруга и по совместительству главный редактор моих шедевров, бесцеремонностащила с моей тарелки круассан. — Ты уже час медитируешь. Нашла своего злодея?

— Пока нет, Кир, — я вздохнула, откидываясь на спинку стула. — Мне нуженкто-то масштабный. Кто-то, кого захочется ненавидеть с первой строчки.Понимаешь? Чтобы у читательниц кулаки сжимались.

— Тогда тебе точно сюда, — Кира кивнула на выход из бизнес-центра. —Посмотри налево. Видишь ту женщину с коробкой?

Я присмотрелась. Из дверей «Авангарда» буквально вылетела женщина лет сорока.Растрепанная, с красными глазами, она судорожно прижимала к себе картоннуюкоробку с канцелярией. За ней следом шел охранник, который едва ли не в спинуеё подталкивал.

— Это уже третья за неделю из «Левицкий Групп», — зашептала Кира. — Говорят,сам Марк Левицкий устроил там тотальную чистку. Эту уволили за то, что ушла напять минут раньше. Представляешь? У нее ребенок приболел, нужно было поскореезабрать из садика, а этот робот в дорогом костюме, конечно, отпустил ее, но наследующий день уволил. Из-за жалких пяти минут.

Внутри меня что-то щелкнуло.

Марк Левицкий. Я слышала это имя сотню раз. Молодой, баснословно богатый,гениальный инвестор и... абсолютный сухарь. Идеально.

— Пять минут? — я тапнула несколько раз по экрану и открыла заметки. —Серьезно? Ну и козёл.

— Еще какой, — подтвердила Кира. — О нем легенды ходят. Говорят, у неговместо сердца кусок льда, и с детства он ни чувств, ни эмоций испытывать неможет. Он даже со своими партнерами общается так, будто делает им одолжение,позволяя дышать с ним одним воздухом.

Я уже не слушала подругу. В моей голове начал вырисовываться образ. Холодныеглаза цвета арктического льда, безупречно сидящий пиджак и полное отсутствиеэмпатии. Моя новая жертва. Мой эмоциональный импотент, которого я разделаю подорех в своей следующей новелле.

— Марк Левицкий, — прошептала я, записывая имя на первой странице. — Добропожаловать в мой мир. Обещаю, тебе в нем очень не понравится.

Я уже видела название: «Арктический демон» или же «Бездна в его сердце».Читательницы обожают такие пафосные названия.

Я опишу каждую его промашку, каждый плохой поступок, процитирую каждоевысокомерное словечко. И в финале я уничтожу его так, что никакие инвестиции неспасут его репутацию.

— Ты опять это делаешь? — Кира с опаской посмотрела на мой лихорадочныйблеск в глазах. — Яся, осторожнее. Левицкий — это не какой-нибудь мальчик-мажориз твоих прошлых книг. Он опасен.

— Опасен? — я усмехнулась, выключая телефон. — Отлично. Значит, финал будетеще слаще.

Глава 2

До встречи в издательстве оставалось семь минут, а я всё еще сражалась сзаклинившей молнией на своей видавшей виды сумке, пытаясь на ходу запихнутьтуда ноутбук и не рассыпать ворох счетов за коммуналку.

Только вчера я выпустила в своем блоге анонс новой новеллы, а фанаты ужезаспамили мою личку вопросами. Некоторые даже догадались, кто именно сталпрототипом, а точнее моей новой жертвой.

Скриншотыуже разлетелись по чатам, а один особо «одаренный» даже отметил официальныйаккаунт «Левицкий Групп» в комментариях.

Я тогдатолько усмехнулась. Ну подумаешь.

Но, кажется,именно поэтому моя начальница вызвала меня сегодня на ковер.

Бизнес-центр «Орион» встретил меня спасительной прохладой от кондиционеров и суетой людей всерых костюмах, которые перемещались по холлу подозрительно медленно.

Честно говоря, я ненавижу опаздывать — во-первых, это бьет по моей репутации,а во-вторых, это просто на просто невежливо, но еще больше я ненавижу, когдавдохновение накрывает в самый неподходящий момент, заставляя забыть о времени,еде и элементарном инстинкте самосохранения.

В голове яуже красочно расписывала сюжет новеллы, придумывала имена персонажам и сневероятным удовольствием визуализировала сцены расправы над главным героем.

Да, это оно.Левицкий был тем самым идеальным злодеем, которого мои читательницы будутмечтать придушить в каждой главе.

Я влетела вхолл, едва не сбив с ног курьера с охапкой цветов. Лифты, как назло, замерли наверхних этажах. Один из них, крайний справа, наконец гостеприимно распахнулдвери, и я нырнула внутрь, едва успев просунуть ногу в закрывающиеся створки.Прислонившись к зеркальной стенке, я тяжело задышала, пытаясь привести впорядок растрепанные волосы. В кабине было подозрительно тихо и, как мнепоказалось, абсолютно пусто.

Я не моглаждать, пока доеду до пятнадцатого этажа — мысль нужно было зафиксироватьсейчас, пока она окончательно не затерялась в закоулках моей памяти. Я досталателефон, дрожащими пальцами ткнула на иконку диктофона и, глядя прямо в свое отражение,начала воодушевленно диктовать, смакуя каждое слово:

— Заметканомер пятьдесят шесть. Марк Левицкий — эталонный придурок без чувств и эмоций.Ему плевать на всех, кроме себя. По слухам, он уволил сотрудницу только за то, что она ушлана пять минут раньше забрать ребенка из садика? Серьезно? Ну и козёл. Нужно придумать план, как пробраться в его офис и выведать больше темных секретов.

Я сделалатеатральную паузу, раздумывая, что еще стоит отметить в новой заметке, как менявнезапно перебили:

— Закончили,Ярослава? — ледяной, безупречно поставленный голос за моей спиной заставил меняподпрыгнуть на месте так, что телефон едва не вылетел из рук.

Я медленно,катастрофически медленно обернулась, чувствуя, как внутри всё леденеет. Вдальнем углу лифта, скрытый от моего взора широкими створками при входе, стоялон. Марк Левицкий собственной персоной. Живой. Настоящий. В темно-синемкостюме, который сидел на нем так идеально, что это казалось преступлениемпротив человечества.

Он некричал. Не брызгал слюной от ярости. Он просто смотрел на меня, но смотрелтак, словно готов был убить на месте.

Я почувствовала,как буквально сползаю по стенке. Это не было литературным преувеличением — ногиреально стали ватными и отказались держать мое тело.

— Марк…Аркадьевич? — пролепетала я, лихорадочно пытаясь выключить голосовой набор, но пальцыстали непослушными сардельками, которые тыкали куда угодно, только не на кнопку«стоп».

— Выходите,— он нажал кнопку удержания дверей и коротким, властным жестом указал на выход.Мы приехали вовсе не на мой пятнадцатый этаж, но выбора у меня все равно небыло. — Нам нужно очень серьезно обсудить вашу новую книгу.

Через несколькобесконечных минут я уже сидела в каком-то кабинете, возле которого красовалась табличка «Громов и партнеры».

Внутри было холодно, минималистично и стерильно. Никакихлишних вещей на столе, никакого декора и ни одной лишней побрякушки — толькоМарк, тяжелый дубовый стол и мужчина в строгом сером костюме, который ужеделовито раскладывал перед собой папки с бумагами.

— Это мойадвокат, господин Громов, — Левицкий плавно опустился в свое кожаное кресло исложил руки в замок, не сводя с меня тяжелого взгляда. — Он как раз закончилсоставлять предварительный иск о клевете, защите чести и достоинства, а такжеделовой репутации моей компании. Ваша диктовка в лифте стала прекраснымдополнением к доказательной базе.

— Иск? — янаконец обрела жалкое подобие дара речи, хотя сердце всё еще пыталось пробитьгрудную клетку. — Вы серьезно? Из-за заметок в телефоне? Это же просто смешно!

— Дело не втом, что вы сказали в лифте, — он чуть наклонился вперед. — А в том, что, опубликовав пост в социальных сетях, вы уженачали превращать это в публичную историю. И, судя по реакции ваших читателей,они прекрасно поняли, о ком идет речь. Это может повлечь за собой большиеимиджевые риски для меня и моей компании.

Громов, непроронив ни слова, молча подвинул ко мне лист с расчетами. Я глянула наитоговую сумму внизу страницы и едва не подавилась собственной слюной.

— Десятьмиллионов?! — мой голос сорвался на позорный писк. — Вы с ума сошли?! У менянет таких денег! Я автор веб-новелл, а не владелица нефтяной корпорации!

— Я знаю,что у вас их нет, — спокойно, почти буднично ответил Марк, и эта егоневозмутимость бесила меня сильнее, чем сам иск. — Но у вас есть квартира вцентре, доставшаяся от бабушки, и права на ваши книги, которые приносятнеплохой доход. Мы заберем всё до последней копейки. Это вопрос принципа,Ярослава. Я не позволяю дилетантам с богатой фантазией портить мою репутацию. Но...у меня есть встречное предложение.

Он сделалпаузу, и я поняла, что сейчас он предложит что-то странное и унизительное.

— Либо вывыплачиваете компенсацию, либо на месяц становитесь моим личным ассистентом.Будете жить моим графиком, ходить на все мои встречи, разбирать мою почту и пытатьсянайти во мне как можно больше хорошего и человечного. Но предупреждаю: есличерез тридцать дней вы не признаете, что ваши выводы были поспешными, и не опубликуетесоответствующий пост в социальных сетях — иск немедленно пойдет в ход. Иповерьте, я сделаю так, что вы больше не напишете ни строчки.

— Это чистойводы шантаж! — я вскочила со стула, едва не перевернув его. — Вы не имеетеправа!

— Этовыгодная сделка, Ярослава. Вы ведь так жаждали написать обо мне, не так ли?Хотели раздобывать информацию? Так я дам вам шанс. За этот месяц вы узнаетеменя лучше, чем кто бы то ни было, — Марк едва заметно усмехнулся однимиуголками губ. — Завтра жду вас в семь утра в моем офисе. Не опаздывайте. Уменя, как вы верно заметили, аллергия на опоздания и ранние уходы.

Я вышла изего кабинета, пошатываясь от смеси ярости и шока. В коридоре меня ждала Кира,которая уже, видимо, заподозрила неладное.

— Яся! Чтослучилось? Что ты делала в том кабинете? — она бросилась ко мне.

Я без лишнихслов достала телефон, открыла заметки и быстро напечатала: «Левицкий – эгоистичныйсамодовольный придурок. Этот сноб считает себя умнее всех, но мы еще посмотрим,сможет ли он справиться со мной».

Глава 3

Пять утра.Это время суток придумал сатана, чтобы пытать грешников, я в этом простоуверена.

Я проснуласьот громкой трели будильника, который в моменте уже хотела было выбросить вокно.

Какого чертая вообще на это согласилась? Ах да, десять миллионов. Цифра, которая бодрит лучшелюбого кофе.

Я стоялаперед огромным зеркалом в прихожей и пыталась привести свое лицо в состояние,которое не пугало бы окружающих.

Из одежды я выбрала темно-синий брючный костюм, белую блузку итуфли на каблуках. В таком наряде обычно либо ходят на работу, либо ложатся вгроб. У меня, скорее, второй вариант.

— Ну, Яся,покажи этому придурку, где раки зимуют, — пробормотала я своему отражению,после чего подхватила сумку и вылетела за дверь.

Здание, где располагался офис «Левицкий Групп» в лучах утреннего солнца выглядело как неприступная крепость.Охрана на входе просканировала меня взглядом так, будто я пытаюсь пронестивнутрь бомбу. Хотя, в каком-то смысле, так оно и было. Мой телефон в сумке —это оружие массового поражения.

Ровно в06:58 я стояла перед дверью кабинета Марка. Глубокий вдох, выдох. Я толкнулатяжелую створку и вошла внутрь.

Левицкий ужебыл там. Сидел за своим большим дубовым столом, идеально выглаженный, свежий иподозрительно бодрый.

Он что,реально робот? Иначе как можно выглядеть настолько хорошо в такую рань?

— Вы опоздалина тридцать секунд, Ярослава, — произнес он, даже не поднимая головы отмонитора.

— Вообще-то,на моих часах без одной минуты семь, — я демонстративно сунула ему под носзапястье.

Марк наконецсоизволил поднять на меня взгляд. Холодный, оценивающий, пробирающий до костей.Он медленно оглядел мой костюм, затем прическу, задержался на лице и едвазаметно хмыкнул.

— Вашрабочий стол — там, — он указал на небольшой столик в углу кабинета, на которомсиротливо стоял ноутбук и лежала стопка папок высотой с мини-Эверест. — Вашапервая задача: разобрать почту за последние три дня, отсортировать приглашенияпо приоритетности и подготовить отчет по завтрашним переговорам.

Я подошла ксвоему новому рабочему месту и почувствовала, как внутри закипает праведный гнев.Стопка документов выглядела так, будто её собирали специально, чтобы я неразогнула спину до следующего полнолуния.

— И это всё?— я иронично вскинула бровь. — Может, мне еще полы помыть или кофе вам сварить,чтобы закрепить статус рабыни Изауры?

— Не стоит,вы все равно не сможете сварить кофе мне по вкусу, — отрезал Марк, возвращаяськ работе.

Я села застол, открыла первую папку и тут же достала телефон. Под столом, чтобы он невидел, я быстро открыла заметки и начала записывать.

«Заметканомер пятьдесят семь. День первый. Шесть часов пятьдесят девять минут. Левицкий— садист с замашками тирана. Заявил, что я опоздала на тридцать секунд. Ковсему прочему еще и завалил меня какой-то макулатурой».

Работаоказалась монотонной и убийственно скучной. Приглашения на благотворительныеужины, отчеты о котировках, жалобы акционеров. Я читала всё подряд, пытаясьнайти хоть какую-то зацепку, хоть крупицу того, что могло бы выставить его вдурном свете. Но Левицкий был безупречен. Каждое его письмо было коротким, сухими абсолютно законным.

Ближе кдесяти утра в кабинет вошла высокая блондинка в юбке такой длины, что возникалвопрос — как она вообще в ней ходит?

— МаркАркадьевич, к вам господин Самойлов. Примите? — пропела она, полностьюигнорируя мое присутствие.

— Пустьзаходит, — бросил Марк.

Самойлов,тучный мужчина в дорогом, но плохо сидящем костюме, буквально влетел в кабинет.Он выглядел взвинченным и явно напуганным.

— Марк,послушай, мы же договаривались! Нам нужно еще две недели, чтобы закрыть сделкупо объекту в порту. Мои люди не успевают, они и так работают целыми сутками…

— Ваши людине успевают, но это не моя проблема, Самойлов, — голос Левицкого былтихим, но в нем слышался звон стали. — Я дал вам шанс. Вы его упустили. Сделкарасторгнута.

— Умоляю,подумай еще раз! У меня рабочие, контракты! Они же останутся без оплаты! Ты неможешь так поступить!

— Я могу, —Марк встал, и в кабинете сразу стало тесно. — Потому что бизнес — это неблаготворительность. У вас было время. Но вы не уложились в сроки. А теперь, покиньтемой кабинет.

Самойловстоял, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. А потом просторазвернулся и выскочил вон.

Я замерланад очередной папкой, не смея даже пошевелиться. Это было оно. То самое отсутствиеэмпатии в чистом виде. Ему было плевать на крах другого человека. Плевать дажена сотни рабочих, которые теперь не смогут обеспечить свои семьи.

Я быстропотянулась к телефону.

«Полноеотсутствие человечности. Пустил все труды его партнера насмарку и лишил работыкучу людей с таким видом, будто это пустяк какой-то. Настоящий дьявол воплоти».

— Вы что-тозаписываете, Ярослава? — внезапный вопрос Левицкого заставил меня вздрогнуть.

— Отчет попереговорам, — соврала я, не моргнув и глазом. — Не хочу упустить ни однойвашей… ценной мысли.

— Хвалю зарвение, — он усмехнулся, и эта усмешка мне совсем не понравилась. — А теперьсобирайтесь. Мы едем на объект.

Я встала,чувствуя, как внутри разгорается азарт.

Он сам тащитменя на место преступления. Так почему я должна отказываться?

Глава 4

Поездка впорт на заднем сиденье люксового внедорожника Марка была тем еще испытанием длянервной системы. Левицкий всю дорогу молчал, уткнувшись в планшет, а я изо всехсил старалась не смотреть в его сторону.

В салонепахло дорогой кожей и его парфюмом, от которого почему-то начинала кружитьсяголова.

Чтобы несойти с ума от тишины, я достала телефон и начала строчить Кире.

«Мы едем наобъект. Если я не вернусь, ты знаешь где искать мое тело».

— Выпостоянно что-то печатаете, Ярослава. Надеюсь, это не мой некролог? — подалголос Марк, даже не глядя на меня.

— Эторабочие заметки, Марк Аркадьевич, — отозвалась я, поспешно сворачивая чат.

— Уверен,вашим читателям понравится, — бросил он с легкой усмешкой, которая всегдабесила меня до зуда в кулаках.

Когда мыприехали, реальность оказалась далека от моих представлений. Портовый терминалвстретил нас шумом кранов, криками рабочих и едким запахом мазута.

Марк вышелиз машины и уверенно зашагал в сторону недостроенного ангара. Я, чертыхаясь просебя, ковыляла следом на своих каблуках, которые явно не были рассчитаны напрогулки по щебню.

— Левицкий!Ну наконец-то! — к нам навстречу вышел мужчина в строительной каске. Онвыглядел измотанным. — Если вы сегодня не подпишете акты, стройка встанетокончательно.

— Я здесь,чтобы проверить, за что именно я должен платить, Петрович, — отрезал Марк. —Показывай, что там с фундаментом.

Весь следующийчас Марк носился по стройке как заведенный. Он проверял марку бетона, сверял чертежии задавал такие вопросы, от которых у прораба начинал дергаться глаз.

Куда внезапноделся тот вальяжный бизнесмен? Сейчас передо мной был человек, который,казалось, знал каждый гвоздь на этой стройке.

Я стояла всторонке, стараясь не вляпаться в цемент, и фиксировала каждый его выпад. «Заметканомер пятьдесят восемь. День первый. Порт. Левицкий ведет себя как надзирательна плантации. Докапывается до каждой трещины в стене. Бедный прораб ужезаикается.».

— Ярослава,подойдите сюда, — окликнул он меня.

Я нехотяподошла к краю котлована, где Марк стоял с Петровичем.

— Посмотритена эти стены, — он указал вниз. — Что вы видите?

— Бетон? —предположила я, не понимая, к чему он клонит. — И много грязи.

— Я вижухалатность, — Марк обернулся к Петровичу. — Самойлов сэкономил на арматуре.Если бы я дал ему еще две недели, этот ангар сложился бы как карточный домикчерез месяц после сдачи. Погибли бы люди. В том числе те самые рабочие, окоторых он якобы так печется.

Я замерла.Это заявление никак не вязалось с образом дьявола во плоти, который я такстарательно выстраивала в голове.

— Так выпоэтому расторгли сделку? — спросила я, чувствуя, как почва под ногамистановится еще более зыбкой.

— Я расторгеё, потому что в бизнесе нет места воровству и непрофессионализму, — холодноответил он. — А Самойлов не просто вор, он — потенциальный убийца. Но вамэтого, конечно, не понять.

Япромолчала. Его аргументы звучали логично, но признавать это было выше моихсил. Мой герой должен быть подонком. Точка. Если он начнет делать правильныевещи, мой сюжет пойдет коту под хвост.

— Пойдемте вмашину, здесь больше не на что смотреть, — бросил Марк и зашагал обратно, дажене оглянувшись.

На обратномпути я молчала, судорожно обдумывая увиденное. Марк Левицкий оказался гораздо сложнее,чем я думала. Он не просто увольнял людей ради забавы. У него были причины. Логичныеи пугающе правильные причины.

Когда мывернулись в офис, было уже около трех часов дня. Ноги болели нещадно, а вголове был полный сумбур. Я только успела сесть за свой столик, как Марк бросилна него новую папку.

— Это личноедело Самойлова. Изучите его на досуге, прежде чем делать выводы. И приготовьтемне кофе.

— Кофе? — явскинула брови. — Вы же сказали, что я не смогу сварить его вам по вкусу.

— Да, сказал,— он сел в кресло и открыл ноутбук. — Но мне вдруг стало интересно попробовать.Вдруг у вас талант?

Я встала,чувствуя, как внутри снова закипает гнев. Талант? Да он просто хочет завалить меняработой.

Я нехотя вышлав коридор, кипя от возмущения.

«Заметка номерпятьдесят девять. Пытается манипулировать моими чувствами. Притащил в порт,чтобы показать, какой он «справедливый». Ну ничего, я еще найду его слабоеместо. И тогда ничего его уже не спасет».

Глава 5

Сварить кофедля Марка Левицкого оказалось задачей практически непосильной. Стоя на офиснойкухне перед навороченным агрегатом, который больше походил на пульт управлениякосмическим кораблем, я чувствовала себя сапером.

— Так,эспрессо, двойной, без сахара, — пробормотала я, наблюдая, как темная жидкостьнаполняет чашку.

В этотмомент на кухню заплыла та самая блондинка-администратор. Кажется, её звали Юля. Она окинула меняпрезрительным взглядом и скривила губы.

— МаркАркадьевич не пьет помои из общей кофемашины, — процедила она, поправляя юбку,которая при каждом движении грозила обнажить то, чего я лично видеть бы нехотела. — Он предпочитает зерна ручной обжарки. Но откуда тебе, жалкойсекретарше, это знать.

— Спасибо засовет, Юлечка, — я ослепительно улыбнулась ей, подхватывая поднос. — Но Марк Аркадьевичлично попросил меня. Видимо, твоя обжарка ему приелась.

Не дожидаясьответа, я вышла, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от маленькойпобеды. Но триумф был недолгим.

Когда явошла в кабинет, сцена там развернулась в лучших традициях дешевых мелодрам. Устола Марка стояла женщина. Высокая, в алом платье-футляре, которое сидело наней как вторая кожа. Она стояла слишком близко — настолько, что могла бысосчитать ворсинки на его пиджаке, если бы не была занята тем, что томнонакручивала локон на палец.

— Марк, нуты же знаешь, папа будет в восторге от этой сделки, — её голос звучал какпатока, от которой у меня мгновенно свело зубы. — А вечером мы могли быотпраздновать это в «Олимпе». Только ты и я. Без лишних глаз.

Марк даже нешелохнулся. Он продолжал что-то печатать, но и не отстранялся.

— Эвелина, яуже сказал, что рассмотрю предложение твоего отца, — спокойно ответил он. — Наэтом всё.

— Ты такойхолодный, — она положила ладонь на его плечо, медленно ведя пальцами к шее. —Может, мне стоит растопить этот лед?

Я замерла вдверях с подносом в руках. Кофе в чашке мелко дрожал.

Нет уж,смотреть как они тут занимаются всякими непристойностями я не собираюсь. Да ивообще разве подобает генеральному директору вот так открыто…демонстрироватьсвою близость с подчиненной.

Ядемонстративно громко откашлялась.

— Ваш кофе,Марк Аркадьевич. Двойной, без сахара. Как вы и просили.

Эвелинарезко отдернула руку и обернулась. В её глазах вспыхнуло раздражение.

— Кто это?Новая служанка? — бросила она, окидывая мой костюм пренебрежительным взглядом.

— Это мойличный ассистент, Ярослава, — Марк наконец поднял голову. — И она как развовремя. Эвелина, нам пора заканчивать. У меня много работы.

Красотка вкрасном фыркнула, подхватила свою сумочку и, проходя мимо меня, обдала такимоблаком парфюма, что я едва не задохнулась.

Когда дверьза ней закрылась, я с размаху поставила чашку на стол Марка. Пара капельвыплеснулась на полированную поверхность.

—Осторожнее, Ярослава. Вы портите казенное имущество, — заметил он, пододвигая ксебе кофе.

Я неответила. Села за свой столик, выхватила телефон и начала лихорадочно строчить.Пальцы буквально летали по экрану.

«Заметканомер шестьдесят. Настоящий кобель. Крутит романы с девицами прямо в кабинете. Однапрямо сейчас лапала его, а он и рад. Настоящий бесстыдник».

— Опять какие-тогадости обо мне пишете? — Марк отпил кофе и... поморщился. — Ужасно. Горько,пережжено и слишком горячо.

— Как и вашхарактер, — огрызнулась я, не отрываясь от телефона.

— Вы виделиЭвелину, — это был не вопрос, а утверждение. — И, судя по вашему лицу, вы ужесделали все необходимые выводы. Думаете она моя любовница?

— Я ничегоне думаю, Марк Аркадьевич — я наконец посмотрела на него. — Я пишу ореальности. А реальность такова, что вы позволяете сотрудницам и партнерампереходить границы дозволенного. Это непрофессионально.

—Непрофессионально — это подслушивать чужие разговоры, Ярослава. И делатьвыводы, не зная контекста. Эвелина — дочь моего главного акционера. Если сегодняя вышвырну её за дверь, завтра мне придется разгребать последствия. Бизнес —это не только цифры, это еще и дипломатия.

—Дипломатия? — я усмехнулась. — Так вы это теперь называете? А по мне, так этообычное лицемерие. Вы прикидываетесь святым, а на самом деле…

— А на самомделе вы ревнуете, — перебил он меня.

— Что?! — яедва не выронила телефон. — Да вы… вы совсем с ума сошли! Я? Ревную? Да я васненавижу! Я мечтаю о том дне, когда этот месяц закончится, и я больше никогдане увижу ваше самодовольное лицо!

Маркмедленно встал и подошел к моему столу. Он навис надо мной, упираясь руками встолешницу.

— Тогдапочему у вас так дрожат руки, Ярослава? — прошептал он, глядя мне прямо вглаза.

— Точно неиз-за вас, — выдохнула я, стараясь не отводить взгляд. — Вы для меня — простовременная неприятность, от которой я хочу поскорее избавиться.

— Посмотрим,— он отстранился и вернулся к своему креслу. — А теперь уберите это варево и отменитевсе мои встречи на вечер. У меня ужин с Эвелиной и её отцом. И вы идете сомной.

Я замерла.Этого еще не хватало.

— Зачем?Чтобы подержать свечку, пока вы будете заниматься…переговорами?

— Чтобы выувидели, как на самом деле заключаются сделки. И чтобы в вашей книге было чутьменьше фантазий и чуть больше правды. Свободны.

Я уткнуласьв монитор, но буквы перед глазами расплывались.Пальцы зависли над клавиатурой, не решаясь нажать ни на одну кнопку.

Он снова всёперевернул.

Я пришласюда, чтобы доказать, что он — чудовище.А он раз за разом делал всё, чтобы доказать обратное.

Этораздражало. Бесило. Сбивало с толку.

И мне это всене нравилось.

Потому чтоесли он не такой, каким я его придумала…то кто тогда я?

Глава 6

Ресторан«Олимп» полностью оправдывал свое название. Золото, хрусталь и официанты,которые смотрят на тебя так, будто ты должен им денег за сам факт своегоприсутствия. Я чувствовала себя максимально неуютно в своем офисном костюмесреди дам в шикарных брендовых платьях и бриллиантах, но старалась держатьспину ровно. Марк, разумеется, вписался в интерьер как родной.

—Улыбайтесь, Ярослава. Вы портите аппетит гостям своим лицом, — бросил он мне,пока мы стояли у входа в зал.

— Мое лицо —это мое дело, Марк Аркадьевич, — огрызнулась я, поправляя сумку. — Скажитеспасибо, что я вообще согласилась сюда идти. По факту, это не входит в моиобязанности.

Эвелина и еёотец, Виктор Степанович, уже сидели за лучшим столиком у окна. Степанычвыглядел как типичный олигарх: массивные швейцарские часы, тяжелый взгляд,легкая седина и дорогой костюм от известного дизайнера. Эвелина же успелапереодеться в нечто еще более открытое и теперь сияла, как начищенный самовар.

— Марк!Наконец-то! — Виктор поднялся, чтобы пожать Левицкому руку. — А этокто с тобой? Новая пассия?

— Мой личныйассистент, Ярослава, — спокойно представил меня Марк, отодвигая стул. — Онасегодня поможет мне с бумагами.

— Ассистент?— Эвелина скривила губы, даже не взглянув в мою сторону. — Марк, мы жедоговаривались — только свои. Зачем нам здесь лишние уши?

— Ярослава —профессионал своего дела. Она не лишняя, — отрезал Марк так твердо, что у менявнутри что-то невольно екнуло. Но я быстро подавила это чувство.

Я села ссамого края стола, достала телефон и сделала вид, что открыла рабочий файл дляпротокола. На самом деле палец уже привычно тыкал в заметки.

«Заметканомер шестьдесят два. Отец прилипалы из офиса назвал меня пассией Левицкого.Достаточно странно, учитывая их отношения с его дочерью».

Официантыначали приносить блюда, названия которых я даже выговорить не могла. Марк и ВикторСтепанович перешли к делу. Разговор шел о каких-то безумных вложениях, но мневсе это было не особо интересно.

— Марк, тыже знаешь, я люблю конкретику, — Степаныч хлопнул ладонью по столу. — Объект впорту. Самойлов говорит, ты его кинул. А парень он неплохой, мой дальнийродственник, между прочим.

В воздухеповисло напряжение. Я замерла, глядя на Марка. Вот он, момент истины. Сдастназад перед акционером или пойдет на принцип?

— Самойлов —вор, Виктор Степанович, — голос Марка был тихим, но четким. — И если он вашродственник, то вам стоит задуматься над тем, чтобы вычеркнуть его из семьи.

Степанычпобагровел. Эвелина испуганно вцепилась в бокал. Я быстро записала в телефоневесь их диалог.

— Ты такойпринципиальный, Марк, — наконец выдохнул Степаныч и внезапно расхохотался. — Заэто я тебя и ценю. Другой бы юлил, а ты правду в глаза. Ладно, черт с ним, сСамойловым. Давай документы.

Эвелина тутже расслабилась и снова потянулась к руке Марка.

— Видишь,папа, Марк всегда знает, что делает.

Она придвинуласьк нему вплотную, шепча что-то на ухо и демонстративно поглаживая его плечо.Марк не отодвинулся, но и не ответил взаимностью.

Ядемонстративно отвела глаза и написала:

«Заметканомер шестьдесят три. Позволяет дочке босса липнуть к себе ради сделки.Бесстыдник. Продажный тип».

— Ярослава,вы закончили записи? — внезапно спросил Марк, прерывая воркование Эвелины.

— Почти,Марк Аркадьевич. Фиксирую некоторые детали, — я вскинула бровь.

— Отлично.Тогда вы свободны. Можете ехать домой.

— А вы? — вырвалосьу меня раньше, чем я успела подумать.

— А у Маркаеще есть дела, — медовым голосом ответила за него Эвелина. — Мы едем в клуб.

Я встала,чувствуя, как внутри всё клокочет от злости.

— Конечно.Приятного вечера, Марк Аркадьевич. Надеюсь, завтра в семь утра вы будете всостоянии хотя бы открыть глаза.

Яразвернулась и почти побежала к выходу.

Выйдя наулицу, я жадно глотнула свежий воздух.

Почему мнетак паршиво? Это же просто материал для книги. Козел ведет себя как козел —чего еще я ждала? Но почему-то на душе все равно было тоскливо. Может быть янадеялась, что ошиблась на его счет? Нет, глупости какие-то.

Я села втакси и со злостью захлопнула дверь. Вечер был испорчен окончательно.

Глава 7

Домой я не пришла, а буквально ввалилась. Сбросила туфли прямо у порога,проигнорировав то, как жалобно они звякнули о паркет. Ноги гудели так, будто япешком дошла до Эвереста и обратно.

Кира уже оккупировала мой диван. В одной руке — бокал шардоне, в другой —телефон.

— Ну? Судя по лицу, тебя не просто уволили, а еще и заставили съестьтрудовую книжку? — подруга окинула меня оценивающим взглядом.

— Хуже, Кир. Я весь вечер просидела с Марком и его «не» пассией. Это былоужасно. А в конце они еще в клуб поехали. Даже не скрываясь. Бесстыдники.

Я рухнула в кресло, чувствуя, как внутри всё клокочет.

— Слушай сюда, автор бестселлеров, — Кира подалась вперед, и в её глазахзаплясали чертики. — Ты что, не понимаешь, что упускаешь ТАКОЙ шанс?

— Какой, Кир? Шанс умереть от усталости?

— Да нет же! Ты же знаешь, что алкоголь делает с такими сухарями? Тебе нужноэто увидеть. Пьяный Левицкий — это же сенсация года!

— Я не имею ни малейшего желания тащиться посреди ночи в клуб ради этогопридурка. Да и тем более я не знаю ни названия, ни адреса.

— Ой, не делай из меня идиотку, — Кира сунула мне под нос экран своеготелефона. — Смотри сторис Эвелины. Пять минут назад. Геолокация — Мираж. Тудавход свободный так что давай поднимай свою задницу и надевай свое самоесексуальное платье!

Я вяло посопротивлялась еще минут десять, но против Киры и перспективысочного компромата аргументов не нашлось.

Через час я выглядела как классическая охотница за кошельками: черное мини-платье,боевой раскрас и каблуки, на которых стоять-то больно, не то что танцевать.

В «Мираже» было душно, шумно и пахло перегаром вперемешку с дорогимпарфюмом. Я забилась в самый темный угол у бара, стараясь не отсвечивать, иначала сканировать вип-зону.

Нашла их быстро. Марк сидел на диване в углу, расстегнув ворот рубашки.Галстука не было — видимо, пал жертвой первого же коктейля. Эвелина сиделарядом, постоянно ластясь к нему. Создавалось такое ощущение, что еще чуть-чутьи она запрыгнет на него прямо тут, при всех.

В какой-то момент Марк встал и направился к выходу из ложи. Двигался он наудивление ровно, но я видела — его штормит. Внутренний голос подсказал: сейчасили никогда. Я двинулась следом, стараясь держаться в тени.

Он зашел в коридор, ведущий к уборным, и остановился у окна, прислонившисьлбом к прохладному стеклу. Вокруг — никого. Идеально. Я подобралась поближе,надеясь записать хоть пару слов его пьяного бреда, но... чертова туфля.Подвернув ногу, я с грохотом влетела в огромную кадку с искусственной пальмой.Листья хлестнули по лицу, а я едва не рухнула в объятия этой бессердечнойледышки.

— Твою мать... — прошипела я, пытаясь обрести равновесие.

Марк обернулся мгновенно. Взгляд был мутным, тяжелым, но узнал он менясразу.

— Ярослава? — голос прозвучал так низко, что у меня мурашки пошли по спине.— Вы... вы что, реально следите за мной?

Он сделал шаг в мою сторону, и я почувствовала запах алкоголя. Причем неэлитного вина, а чего-то крепкого и горького.

— Я просто... я мимо проходила! — я попыталась выпрямиться, игнорируя дикуюболь в лодыжке. — С друзьями зашли. Случайность.

— Хватит нести чушь, — он сократил дистанцию в один большой шаг и схватилменя за локоть. Рывком притянул к себе так, что я буквально впечаталась в егогрудь. — Вы везде. В моем офисе, в моей ленте в социальных сетях, теперьздесь... Чего вы добиваетесь?

— Пустите, Левицкий. Вы пьяны и ведете себя как последний придурок, — япопыталась оттолкнуть его, но он только сильнее прижал меня к себе.

— Пьян? Да. И, честно говоря, это лучшее, что со мной случилось за неделю, —он горько усмехнулся, глядя мне прямо в глаза. — Вы так старательно рисуете изменя чудовище, а все ради чего… Ради интересного сюжета?

Левицкий запнулся, что-то обдумывая в своей не особо трезвой голове.

— А хотите настоящий сюжетный поворот для своей книги? Держите. Бесплатно.

Всё произошло слишком быстро. Его губы накрыли мои — жестко, страстно, скаким-то странным отчаянием. Я почувствовала на губах вкус виски и будтоопьянела сама.

На секунду я ответила, вцепившись в его рубашку, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Но тут из зала раздался пронзительный писк Эвелины, зовущей своего «котика».

Меня будто окатили холодной водой. Я со всей силы толкнула его, едва не сбивс ног.

— Вы... вы просто мерзавец! — выдохнула я, вытирая губную помаду тыльнойстороной ладони.

Развернулась и рванула к выходу, игнорируя боль в ноге. В голове был полныйхаос.

Уже в такси, когда сердце перестало выпрыгивать из груди, я открыла заметкитрясущимися пальцами.

«Заметка номер шестьдесят три. Напился. Лез целоваться. Настоящий подонок. Ненавижу!».

Я уже было нажала «сохранить», но тут во мне что-то щелкнуло. Я быстроудалила заметку и, мотнув головой, убрала телефон в сумку.

Мне хотелось поскорее вернуться домой, лечь спать и начать новый день, забыво том, что сегодня произошло.

Но в глубине души я понимала — этот поцелуй я не смогу стереть из головы также легко, как стерла заметку в телефоне.

Глава 8

Утроначалось с того, что я трижды переставила будильник, а потом едва не почистилазубы кремом для лица. В зеркале на меня смотрело нечто с помятым лицом иглазами-щелочками.

— Это просторабота, Яся, — гипнотизировала я свое отражение, нанося слой консиле