Читать онлайн Эльф-разбойник. Захватить трон, соблазнить королеву бесплатно

Глава 1. Алеф. Воспитанный разбойниками

– Здорово, батя! – Я ввалился в лесную хижину, где третий день пила шайка во главе с отцом. Добыча была знатная. Мы ограбили купеческий караван, который вёз через нашу Дубравию заморский шёлк. Награбленное сбыли знакомым торговцам и теперь отдыхали.

В избе с закопченными стенами пахло пивом и жареным мясом. Горящие факелы бросали отсветы на физиономии разбойников, украшенные шрамами. Атаман, сидевший на своём любимом месте, у очага, весело оскалил зубы, заметив меня.

– Сын, ты где пропадаешь? Опять шлялся по бабам? А как же эльфийское целомудрие? –Дружелюбно прорычал он. И сидящие вокруг разбойники заржали, словно наши кони.

– Оставил под юбкой у потаскухи! – Отвечал я в тон, уловив своё отражение в стеклянном кувшине с пивом: длинные золотистые волосы, красивое загорелое лицо. Брови почти чёрные, ресницы тоже, отчего синие глаза горят ещё ярче. Из-за меня дерутся гулящие девки в борделях, на меня заглядываются простолюдинки на улицах и даже дворянки нет-нет да и бросают улыбчивый взгляд из паланкинов, которые носят оскопленные орки.

Трудно не заметить такого здоровяка, ростом я вымахал выше всех в шайке, плечи широченные. На спор поднял быка, а когда тот бросился на меня, оглушил кулаком по лбу. Убивать не стал. Мы же, эльфы, типа добрые, живых тварей жалеем.

Я не знаю своих настоящих родителей. Атаман Корняга, который стал моим отчимом, рассказывает, что когда-то отобрал меня, годовалого младенца, у волка, несшего меня в пасти. Следы от клыков зажили быстро и исчезли, кроме одного – шрам остался у меня на плече.

Корняга отдал меня своей подруге Агите, у которой умер ребёнок, так я стал утешением для бездетной пары, добывавшей средства к существованию на большой дороге. Тогда им было чуть за двадцать. Они были обычной человеческой парой и за прошедшие полвека состарились, а я, эльф, еще был юнцом. Ибо эльфы живут долго, до трёхсот лет.

Корняга сколотил шайку из надёжных людей. Были среди них бывшие воины, были каторжники и беглые рабы из каменоломни и с галер. Все учили меня тому, что умели, кто хорошему, кто дурному. И к семнадцати годам я умел владеть не только кулаками, но и топором, мечом, палицей, метательными ножами. Научился пить, не пьянея. Врать, не краснея. Лазить по чужим карманам, как по своим. А матушка Агита научила, как составлять зелья – от ядовитых до лечебных.

А ещё я любил петь, мы же эльфы, типа поём красиво. Правда, говорят, в Лавирии песни о высоких чувствах и больше печальные, а у меня про пьянки-гулянки, но разбойникам нравилось. Даже лиры для меня крали из богатых домов. Но я быстро струны рвал, потому что играл громко, от души, когда друзья плясали вокруг костра или в кабаке.

И вот сегодня как раз угробил я очередную лиру и заночевал у одной портовой шлюхи, а потом поехал домой, к отцу.

– Сынок, мне надо с тобой поговорить. – Лицо Корняги стало суровым, и он поманил меня в небольшую комнату, где жил с Агитой. Матушки не было дома, наверное, пошла за травами.

– Новое дело затеваем? – Мне были по душе приключения и риск.

– Большое серьёзное дело, – кивнул отец. – Пришла доподлинная весть, что король Иннаро, который правит Лавирией, пропал на полпути домой. И пропал так основательно, что не появится здесь полгода. Хочешь взглянуть на его портрет?

– Ещё мужиков не хватало разглядывать. – Поморщился я.

– Он похож на тебя как две капли воды. – Сообщил Корняга.

– Вот ещё. – Сравнение с королём не показалось мне лестным.

– Соображай, дубина! Ты можешь прибыть во дворец вместо него. Разведать, как ловчее спереть самые главные ценности короны и провернуть с нами это дельце. Конечно, долго жить во дворце тебе нельзя. Всё равно раскусят. Речь у тебя простая, обхождению не обучен. Поэтому выполнять нашу задачу надо быстро. Разбогатеем и уедем далеко, за море, в Заргассию. Она враждует с Лавирией и нас не выдаст. Будем как сыр в масле кататься. Во дворце больше помалкивай, за образованного сойдёшь. И говори, что ты дал обет не пользоваться магией. Дар у тебя есть, но обучить тебя в лесу некому.

– Интересная мыслишка насчёт самозванства. Только я ведь и мордой грубее короля буду.

Тут вошла Агита с корзинкой трав.

– Сынок, я приготовлю такие настои, что у тебя кожа станет, как лепесток белой розы.

– Нет! – Сказал я сурово. – Не хватало ещё мазаться всякой дрянью, как баба. Просто скажу, что дорога у меня была трудной, солнце палило, вот и стал больше похож на человека, чем на эльфа.

– Соображаешь! – Одобрил Корняга. – Я тебе одежду подобрал богатую, и породистого коня. А вот слуг тебе под стать нет. Скажешь, что вымерли по дороге. Что взять с эльфов? Это ты у нас герой! А они давно не мечами, а магией воюют.

И ранним утром я смело выехал на большую дорогу в расшитой драгоценностями белой одежде, в белом плаще, с мечом в серебряных ножнах. Волосы по плечам. Грудь колесом. Чем не король Иннаро?

Глава 2. Лилия. Любовь к апельсину

Я королева-девственница при живом муже. Три года назад меня прислал из Дзинтарии дож Артуро, я его дочь. Отец не навязывал свою волю, спросил, согласна ли я стать женой короля Иннаро? Конечно, я согласилась. Кто бы из девушек отказался? Копиями его портрета торгуют бродячие торговцы уже много лет по ту и эту сторону Лазурного моря. Изображение Иннаро давно украшало мою спальню. Говорят, ему скоро пятьдесят лет, но для эльфов это около двадцати семи. Если в двенадцать лет я мечтала о том, чтобы просто увидеть его, то в пятнадцать начала мечтать о его поцелуях, а в семнадцать мои мечты стали настолько грешными, что я ни с кем не поделилась бы ими.

Как раз в этом возрасте я случайно застала свою горничную на конюшне с нашим новым кучером. Затаившись за перегородкой, смотрела в щель между досками, как поначалу она притворно противится, а потом уступает ему. И как жадно он ласкает её груди ртом, а потом входит между ног толстым красноватым отростком. Слушала их стоны. И мне не стало покоя – отныне я стала представлять на их месте себя и короля Иннаро. Но почему-то не в роскошной опочивальне, а на конюшне, в сене. И меня совершенно не привлекал его вышитый жемчугом наряд. Наоборот, хотелось, чтобы Иннаро был в простой льняной рубахе с распахнутым воротом и холщовых штанах, под которым заметно его мужское достоинство.

В Дзинтарию я добралась благополучно, благодаря тому, что отец выделил для моего корабля конвой из четырёх боевых кораблей. На Лазурном море распоясались пираты, превращавшие благородных женщин, имевших несчастье попасть к ним в плен, в корабельных гетер.

Иннаро встретил меня на пристани в окружении вельмож. По красоте эльф превосходил свои портреты. Стройный, с золотистыми волосами ниже плеч, почти черными бровями, длинными ресницами и синими глазами. Черты его нежного лица поражали гармонией, словно лучший скульптор выточил из мрамора. А губы казались нежнее лепестков розы. Правда, поцеловал он меня единственный раз за три года и только потому, что так велел жрец, освящавший наш брак в храме Светлых богов.

После венчания Иннаро увёл меня в беседку, взял мои руки в свои и торжественно произнёс.

– Наверное, ты знаешь, Лилия, что у эльфов принято создавать семью с истинной парой. Когда эльф встречает того, кто сужден ему богами, на его теле и на теле его пары появляется печать истинности. Я никак не обрету свою истинную и намерен отправиться искать её по белому свету. И пока я не найду её, и она не станет моей главной женой, с тобой я не возлягу. Ибо моя девственность предназначена истинной.

Он вздохнул и возвёл прекрасные глаза к небу, а я похолодела от отчаяния. Иннаро, по сути, отвергал меня. Никакой надежды на любовь. И даже разделить с ним ложе я не смогу до того, как он овладеет своей дамой сердца.

Конечно, я не подала виду и сказала, что понимаю: наш брак это политический союз, а не союз влюблённых сердец.

Но время шло, каждый день я видела Иннаро, порой случайно касалась его руки, вдыхала его аромат, млела от его звучного голоса. Мои фантазии о нём становились всё смелее. Однажды я решила, что должна увидеть его нагим и укрылась за ширмой в купальне перед его приходом. Ширма состояла из четырёх полотнищ ткани, вертикально укрепленных на рамах из красного дерева. Я притаилась и замерла, услышав лёгкие, но уверенные шаги короля.

Даже наедине с собой Иннаро был полон достоинства. Он сбросил с плеч атласный халат, и я затаила дыхание от вида его тела, напоминавшего статую молодого божества. Стройный, с четко прорисованными под светлой кожей мышцами, что свидетельствовало о его силовых тренировках, Иннаро изящно вступил в ванну и опустился в воду. Длинные волосы откинул за край ванны, видимо, не желая мочить их. Ширма стояла в нескольких шагах от него. Затаив дыхание, я ласкала взглядом совершенное тело недоступного мужа.

В купальню вошёл слуга, который принёс серебряный поднос с кубком холодного нектара из ягод шиповника, потому что Иннаро не пил вина, а также очень крупный плод апельсина и узкий нож. Поднос поставил на каменную тумбу возле ванны. Когда слуга вышел, Иннаро отхлебнул напиток, откинул голову на округлый край ванны. Я то и дело невольно скользила взглядом вниз по его животу, мужской орган Иннаро, довольно длинный и толстый, набухал и поднимался на моих глазах. Наверное, мысли его владельца были небезгрешными.

Иннаро взял апельсин, пронзил его ножом и слегка провернул, сделав отверстие. А потом стал медленно насаживать истекающий соком плод на свой раздувшийся член. Вот в мякоти исчезла розовая головка, вот начал тонуть ствол, но головка показалась с другой стороны, из второго отверстия. С неё струился сок, но казалось, это сама она сочится от похоти.

Иннаро потянул член обратно, тот вышел с чмокнувшим звуком. А эльф снова загнал в отверстие член. При этом он мелодично шептал что-то на лавирском, полузакрыв глаза. Наверное, воображал, как в первый раз овладевает своей истинной. Вторгается в тугое девственное лоно. Расширяет его решительным выпадом.

Иннаро всё сильнее двигал апельсин, нанизывая его на розовеющий член. Кусал яркие губы, словно сдерживался, чтобы не стонать, но, наконец, выдержка отказала, из его приоткрытого рта начали вылетать короткие жалобные вскрики, словно наслаждение было невыносимым. Он закинул левую ногу на край ванны, продолжая энергично двигать рукой. Наконец вскрикнул, приподнимая бёдра и удерживая головку в апельсине. Из фрукта брызнула струйка семени, смешанная с соком. Иннаро сдвинул апельсин к основанию и с затихающими стонами разбросал руки по краям ванны.

Я неосторожно задела плечом ширму, и она рухнула на пол. Иннаро стремительно поднялся. Апельсин соскользнул вниз по обмякшему члену и шлёпнулся на дно. На идеальном лице вспыхнул румянец стыда. Темные брови грозно сошлись. Синие глаза сверкнули. Но даже сейчас король эльфов сохранил самообладание. Величественным жестом он указал мне на дверь и ровно произнёс:

– Ступай в свои покои, Лилия.

Когда через некоторое время он вошёл без стука, чего не бывало раньше, я считала, что меня ждёт тяжелый разговор. Зло глядя на короля заплаканными глазами, готовилась отвечать на упрёки. Но Иннаро, несмотря на хмурый вид, не спешил обрушить обвинения.

В его изящных руках была небольшая шкатулка, которую он поставил на стол и извлёк оттуда удлинённый предмет, выточенный из розоватого хрусталя. Вложив подарок в мою руку, король сказал:

– Лилия, я понимаю, что тебя тяготит девство. Но пока я не нашёл свою истинную, с тобой не возлягу. Ты можешь найти отраду в этой игрушке, согревая её в теплой воде перед тем, как… Позже я не буду упрекать, что ты нарушила свою внутреннюю преграду этой милой безделицей. А вот любовников заводить не смей.

Тут я поняла, что игрушка представляет собой изображение мужского орудия. Это было невыносимое оскорбление. Я не выдержала и запустила ею в короля. Тот покачал головой и удалился с гордым видом. Я долго рыдала, чувствуя, себя безнадёжно отвергнутой. Иннаро предпочитал законной жене – апельсины!

Игрушку, которая не разбилась, поскольку упала на ковёр, я с крайним отвращением спрятала подальше и решила, что если Иннаро когда-нибудь взбредёт в голову снизойти ко мне на ложе, отказать мерзкому королю! Лучше остаться старой девой, чем принадлежать ему после этого.

Вскоре после этого Иннаро отбыл в путешествие – искать истинную. Его заменил канцлер Эрис, пожилой эльф с резкими чертами лица и сварливым характером, при котором стали редкостью балы и прочие развлечения. Я вовсе погрузилась в уныние.

Глава 3. Алеф. Не узнаёте его Величество?

Расставшись с разбойниками, я проскакал несколько верст и вдруг заметил, как резко изменилась дорога. Грязные разъезженные колеи пропали, теперь передо мной лежал ровный путь, вымощенный булыжником. Я понял, что пересек границу Дубравии с Лавирией. Темнело, я остановился заночевать. Будь я не так богато одет, лёг бы и уснул неподалёку от дороги, но хотелось сберечь вещи чистыми, поэтому под вечер ввалился в гостиницу, на первом этаже размещалась харчевня. Здесь я уже бывал несколько лет назад. Хозяином был не эльф, а человек, пожилой грузный мужчина с седыми бакенбардами. Он всмотрелся в моё лицо:

– Светлые боги! Я не ошибаюсь, вы король Иннаро?

– Не ошибаешься, дружище. И я зверски хочу жрать.

Хозяин немного опешил, и я решил, что нужно выражаться изящнее.

– Друг мой, я должен утолить голод и жажду. Принеси большую кружку пива и свиную отбивную с тушеными овощами.

– Насчёт пива вы пошутили, Ваше Величество? Или проверяете, соблюдаю ли я сухой закон? Вы сами ввели его несколько лет назад. За пьянящие напитки продают на галеры дзинтарцам. – Хозяин смотрел настороженно.

– Да, типа пошутил. – Я одарил его благодушной улыбкой. – Ну тогда трубочку весёлящего табачка из Карнахара.

– За веселящий табачок продают в пастухи к оркам! Вы же сами запретили все курительные вещества и велели извести даже обычный табак. Снова проверяете, соблюдаю ли я закон? – Насторожился хозяин.

– Проверяю. – Я сдвинул брови, а сам приуныл. – Ну тогда просто отбивную с тушеными овощами.

– Вы были вегетарианцем.

– За отбивную я тоже велел продавать в рабство?

– Нет.

– Ну так неси.

После ужина, я поманил хозяина и поинтересовался:

– Есть ли свободная комната?

Получив положительный ответ, велел прислать ко мне какую-нибудь смазливую девицу – не очень дорогую, но и не дешёвку.

– Продолжаете шутить? – Поднял брови хозяин. – Всем известно, что король Иннаро девственник. При вас кара для эльфов-блудников стала ещё более тяжкой. Вы убеждены: каждый эльф должен найти истинную или умереть, но не коснуться другой. Теперь за распутство и измены у нас продают в бордели к заргассцам.

Я понял, что перегнул палку, потребовав шлюху. За такое меня самого тут могут сбыть в заграничный бордель. Значит, Иннаро славился своим целомудрием. Это плохая новость. Выходит, мне нельзя прикасаться к женщинам? Я должен держать себя в руках, не давая воли желанию. Вот досада! Ладно, выполню задание Корняги, вернусь из Лавирии, и в первом же городе сниму сразу трёх или даже четырёх девок. Можно представить, каким сильным будет удовольствие после воздержания! Воодушевленный этой мечтой, я запер дверь и захрапел на жесткой гостиничной кровати.

Через два дня пути и ночевок в придорожных гостиницах я увидел высокую крепостную стену и над ней белые шпили на белых узорчатых башнях лавирской столицы. Эльфы обожали белый цвет как символ чистоты.

Когда стражи копьями прегради мне путь у ворот. Я вырвал у одного копьё и спросил:

– И что ты мне сделаешь?

Второй попытался напасть, но я выбил копьё у него из рук:

– Не узнали моё Величество? Король вернулся.

Они преклонили колени, сбивчиво прося прощения.

– Как понимать, что на воротах стоят слабаки, не способные удержать оружие?

– Город защищает магия.

– Почему вы не применили её против меня?

– На эльфов не подействует, но прежде они не нападали на своих.

– А если будет междоусобица? Или явится враг, на которого не влияет волшебство?

– Ваше Величество, такого быть не может. В Лавирии никогда не воевали друг с другом. И нет врага, который справится с высокой магией эльфов. Вы же знаете, что у людей и орков магия примитивная, низкая.

– Я ещё займусь вами.

Стражи вытянулись, отсалютовали, ворота распахнулись, и я въехал в столицу Лавирии. Где-то на городской стене запели трубы, одна за другой. Видимо, возвещая о возвращении короля. Прохожие, заметив меня, кланялись, а некоторые шли следом.

Когда я подъехал ко дворцу, за мной следовала толпа народа. Не сказал бы, что их лица озаряли улыбки. Скорее, они были насторожены. Видимо, боялись, не привёз ли я из-за тридевять земель новые драконовские законы.

Сверкающие двери распахнулись. Навстречу вышли придворные. На миг я зажмурился от блеска драгоценностей, которыми были украшены их одежды. Мужчины и женщины, преимущественно в белых одеждах, двигались величественно, их физиономии были одинаково, я бы сказал официально, приветливы. Вперёд выступил эльф с резкими чертами лица и вышитой на плече розой.

– Приветствую, Ваше Величество. Ваши верные подданные с ликованием встречают своего прекрасного и мудрого короля.

Эльфы одновременно поклонились, а эльфийки чинно присели в реверансе. Я знала это слово, потому что в кабаках Дубравии был в моде танец "эльфийский реверанс". Вот только движения там совершенно не походили на эти, танцовщицы подпрыгивали и задирали юбки выше головы.

– Вечером устроим пир. А пока не изволите ли выступить перед народом?

Слово "пир" меня воодушевило, я снова успел проголодаться.

– Отчего не выступить?

– Тогда пройдёмте на балкон.

И я вместе с вельможами поднялся по лестнице на второй этаж.

Раньше я видел, как выступал перед разбойниками атаман Корняга. Иного примера припомнить не мог. Поэтому решил немного переиначить его речь. Ведь она обычно нравилась разбойникам. Корняга говорил одно и то же, но разными словами.

Увидев меня наверху, люди зааплодировали, словно на представлении. От такого количества слушателей я немного растерялся, но начал звучным голосом:

– Друзья мои, я рад видеть нашу Лавирию и её великую столицу. Много стран проехал, нет прекрасней наших земель. Но слишком у нас тихо, типа скучно. Неплохо бы взять мечи да погулять в соседних странах. Показать им, что Лавирия кого-угодно согнёт. Прирасти землями, награбить золотишка, наловить рабов, а красавицы и сами с нами сбегут – эльфы типа самые видные мужики…

– Что вы говорите, Ваше Величество! – Зашипел над ухом Эрис. – Эльфы против любой вражды, война – это грязь, она будит низменные инстинкты. А за воровство и блуд у нас продают в рабство.

– Конечно, я пошутил. Продолжаем заниматься магией и прорываться к горизонтам неизведанного! – Закончил я.

– У вас появилось слов-сорняк "типа". Где ваша изысканная речь? – Продолжал шипеть Эрис.

– Это всё дальняя дорога, друг мой. – Я похлопал его по плечу и Эрис слегка ссутулился. У меня, что, рука тяжёлая?

– У вас такие мускулы, Ваше Величество, что впору кузнецу, а не королю. – Неодобрительно заметил он.

– Дело в том, что я дал обет не пользоваться магией полгода. Пришлось наращивать мышцы.

Эрис удивленно поднял брови, но ничего не сказал.

Среди эльфийских кислых мин и белых одеяний мелькнула девушка с живым заинтересованным лицом, одетая в малиновое платье. Смуглая, кареглазая, с тёмными волнистыми волосами, она явно была обычной человечкой, как называют эльфы женщин человеческой расы.

Тогда как эльфийки глядели на меня с бледными вежливыми улыбками, человечка пожирала взглядом, её щёки горели, порой казалось, она хочет бросить мне в лицо что-то дерзкое, но сдерживается. В то же время она словно ощупывала меня на расстоянии, часто задерживая взгляд на распахнутом вороте или на штанах в районе паха. А потом снова поднимая жадные, чего-то ждущие глаза на моё лицо. Облизывала свои губы и смотрела на мои.

Её смуглые руки были сжаты в кулачки, ноздри раздувались, словно девчонка злится и в то же время хочет меня.

Я не понимал, чем заслужил такое внимание и решил, не откладывая дело в долгий ящик, узнать её поближе. Тут же на балконе стал подходить к каждой эльфийке и целовать руку. Их бледные прохладные руки, казалось, принадлежали усопшим красавицам. Но когда я взял за руку смуглянку, она попыталась выхватить её. Я не отпустил и впился поцелуем в атласную кожу. Потом встретился с горячей красоткой взглядом и тихо произнёс:

– Как вас зовут? Я так долго странствовал, что стал забывать имена подданных.

Её губы скривились в усмешке:

– Демонстрируя безразличие ко мне, ты сам себя унижаешь. Поиски истинной при живой жене… Причём поиски безуспешные. Интересно, долго ты будешь бегать по свету без результата?

Смуглянка дёрнула круглым плечиком, резко повернулась и пошла прочь. Она моя жена? Точнее, она жена Иннаро? Король, оказывается, не просто странствовал, а искал истинную, бросив законную жену.

– Ваше Величество, Лилия, – бросились за ней две фрейлины. Остальные эльфийки с многозначительными улыбками переглянулись. В душе они, наверное, смеялись над отвергнутой королевой. А я смотрел вслед ей с томительным чувством потери, хотелось нагнать. Иннаро явно был небезразличен этой красавице.

Может быть, следует помириться с ней? Хотя бы из стратегических соображений. Лезть в постель к жене Иннаро я не намеревался. Ведь когда, ограбив казну, вернусь в Дубравию, выяснится, что я не король, она поймёт, что изменила мужу. И те, кто будет в курсе нашей связи, тоже поймут. Что тогда станется с королевой? Возможно, это погубит её. Я бабник, но не подлец.

– Ваше Величество, вам нужно отдохнуть перед пиром, – сказал Эрис. – В покоях приготовлена ванна. Анис ждёт ваших указаний.

– Хорошо. – Тут я осознал, что не знаю расположение комнат дворца. Прижал руку ко лбу и признался, что у меня кружится голова. Эрис тут же поддержал и сказал, что проводит меня. Вскоре я оказался в своей комнате. Дух захватило от восхищения. Эльфы знали толк в роскоши. Огромные беломраморные покои с широкими окнами, выходящим в цветущий сад. Мягкие ковры. Изящные статуи вдоль стен, правда все каменные девы одеты.

В отдельном помещении ванна. Я разделся и опустился в тёплую воду. Зашёл старый слуга, не эльф, человек. Видимо, Анис, о котором упоминал Эрис. Небольшого роста, худощавый, с добродушным лицом, изрезанным морщинами, и с короткими седыми волосами:

– Я рад, что дожил до вашего возвращения, Ваше Величество. Часто молился, чтобы светлые боги хранили Вас в пути.

– Благодарю. – Сказал я приветливо. – Если ты в чём-то нуждаешься, скажи, и я помогу.

– Для меня главное ваше благополучие. Помню вас с младенчества, словно родного сына. И жена моя, ваша бывшая кормилица, тоже привязана к вам всем сердцем.

Он поставил на тумбу рядом с ванной серебряный поднос, где был крупный апельсин, узкий нож и прозрачный кубок с розовым напитком, от которого шёл аромат ягод. Слуга удалился, я выпил кисло-сладкую влагу, очистил и съел апельсин. Через некоторое время в дверь постучали.

– Входи.

Вернулся Анис.

– Ваше величество, я принёс подогретое полотенце.

Вдруг его взгляд упал на кожуру апельсина. Лицо слуги обрело странное выражение смущения и брезгливости.

– Что такое? – Спросил я недоумённо.

– Я всё понимаю. Но есть-то апельсин зачем? – Заметил он укоризненно.

– А что ещё делать с ним? Не пропадать же добру! – Широко улыбнулся я. – Такой сочный!

– Мда. Вы так проголодались в дороге? – Анис с растерянной миной вышел. Я удивленно пожал плечами – что смутило старика?

Вскоре я, чистый, с аккуратно расчёсанными волосами, стоял перед зеркалом и оглядывал себя. Одежда Иннаро была мне впору отчасти. Он был такого же роста, но, видимо, более хрупким. В лесу Корняга заставлял меня поднимать камни, чтобы мускулы налились силой. А Иннаро тяжестей не ворочал. И теперь его вышитая жемчугом рубаха, длинная, с широким поясом, была тесновата мне в плечах и обтягивала предплечья. Штаны были впору лишь потому, что эльфы не носили узких, видимо, не хотели, чтобы мужское орудие выпирало под тканью.

Ко мне заглянул Эрис:

– Вы хорошо себя чувствуете? Готовы посетить пир?

– Думаю, мне стало дурно от голода. Пир – то, что нужно! – Бодро ответил я и пошёл за ним.

В огромном зале с белыми колоннами стоял длинный стол, уставленный яствами. Эрис проводил меня к стулу с высокой спинкой, который располагался во главе стола. Два юных эльфа, стоящих по бокам от дверей, протрубили в маленькие серебряные трубы. Видимо, это стало сигналом к началу пира, поскольку эльфы принялись за угощения. При этом они тихо переговаривались. А где-то за полупрозрачным занавесом оркестр заиграл нежную переливчатую мелодию. Ко мне подошёл один из юных слуг и вполголоса произнёс:

– Любимое блюдо Вашего Величества: "Мечты над вечерней рекой".

Передо мной оказалась широкая плоская белая тарелка. На её краешке лежал листик салата, чуть подальше мелко нарезанный бело-розовый овощ, а ещё дальше две оливки. Через середину тарелки пролегала извилистая линия из голубого соуса.

Признаться, я принял это за шутку, но чтобы не опростоволоситься, кивнул, и он поставил тарелку. Я окинул взглядом стол. Оказалось, присутствующие вкушали подобные угощения. Крошечные порции овощей, фруктов, зелени. Я поманил мальчика-слугу и шёпотом поинтересовался, как называются другие блюда передо мной:

– "Слёзы нимфы" – три сорта водорослей, "Благоуханное лето" – две еловых шишки в меду, "Тайны лесной чащи" – ядовитый гриб, яд из которого удалён магами.

Мало того, что еда казалась неаппетитной, её было мало. Пришлось с отвращением отведать изысканной дряни.

Вдруг я заметил сидящую неподалёку королеву. В отличие от эльфиек, с мертвенным величием ковырявшихся серебряными вилками в несъедобной еде, Лилия откровенно скучала, с презрением глядя на блюда. Однако голодающей не выглядела. Одетая по дзинтарской моде, видимо, в пику эльфам, она нескромно демонстрировала пышную грудь и округлые плечи, которые так и тянуло осыпать поцелуями. Поймав мой взгляд, фыркнула и отвернулась.

После пира я, по-прежнему голодный, нашёл в своей комнате ларец с монетами, положил несколько в карман и пошёл было в город, надеясь купить еды на улице. В Дубравии на каждом углу торговцы предлагали с лотков жареное мясо, рыбок, пирожки, но здесь я ничего подобного не заметил. И продуктовых лавок незаметно. Вслед за мной маршировали четверо стражей. Я понимал, что должен вести себя, как вёл бы Иннаро. Но всё-таки спросил, почему на улицах не продают еды, как в виденных мною странах.

– Вы задолго до отъезда запретили продавать с лотков. Здесь пыль. Это не гигиенично. – Ответил один из стражей.

Слово "гигиенично" мне было незнакомо, но суть я понял. Похоже, страна нуждается в реформах.

– А лавки?

– Торговля продуктами вынесена за черту города в крытый рынок и происходит в определенные часы.

Глава 4. Лилия. Неузнаваемый Иннаро

Моё сердце замирало, когда в темноте я покинула свою комнату. Щёлкнув пальцами, вызвала светлячка, чтобы летел впереди. Такие примитивные крошечные магические светильники служили несколько минут, но мне было достаточно.

Коридоры дворца пусты. Где сейчас король? Наверняка в спальне. Иннаро всегда соблюдал режим. Но, возможно, теперь что-то изменилось. Потому что сам король изменился. В первые минуты, когда я вместе с другими придворными вышла на порог дворца и увидела на площади статного всадника на белом коне, узнавания не произошло. И потом, когда человек, напоминавший Иннаро, выступал с балкона, я ещё сомневалась.

Да, у этого золотоволосого красавца были черты короля, но энергичные жесты, хрипловатый голос, дерзкий взгляд были противоположны плавным жестам, мелодичному голосу, меланхоличному взору прежнего Иннаро.

Но новый Иннаро с живым тёплым интересом смотрел на меня, словно выделил из толпы придворных дам и уже не обращал внимания ни на кого кроме. Он снова не нашёл истинную. В моей душе шевельнулась надежда, но я тут же заставила себя вспомнить сцену в ванной, а затем унизительный подарок Иннаро – мужское орудие из хрусталя.

Поэтому я шла не к королю. Я шла заедать свою печаль и одиночество.

Спустившись по лестнице, оказалась в большом тёмном помещении, жадно вдохнула запахи. Оголодавшая после пира, который, по дзинтарским меркам, был насмешкой, я пришла на кухню. Светлячок погас. Шаря руками в темноте, я наткнулась на человека, он схватил меня, задев грудь, но тут же отпустил под мой визг.