Читать онлайн Материк. Туманы и тени бесплатно

Пролог. Побег

Дорога петляла среди низких холмов, утопая в зелени весенней травы. Вечернее солнце бросало последние лучи, окрашивая горизонт в оранжево-красные тона. По дороге неслась резвой рысью кобыла, распугивая птиц. В королевстве Сарита́ния лошади славились скоростью и выносливостью, поэтому она двигалась быстро, несмотря на двух седоков. Молодая рыжеволосая девушка и её спутник — похожий на дикаря воин — сидели верхом. Их лица были полны тревоги, тени преследования витали за спиной. Дикарь определенно не был человеком и жителем королевства: его отличали от людей необычные кошачьи голубые глаза с вертикальными зрачками. Таких, как он, ва́лдрингов, практически никогда не встречали за пределами леса.

— Ты уверена? — голос воина прозвучал резко и напряжённо, выдавая беспокойство. — Назад дороги уже не будет. Ты станешь изгоем в Саритании, связавшись со мной.

— Я решила всё ещё тогда, когда впервые увидела тебя и впустила в свой дом, — тихо ответила она, её глаза блестели, отражая освещённую солнцем зелень.

— Ты знала, кто я… и всё равно осталась, — он обнял её крепче, его голос стал мягче, почти нежным.

— Я видела не когти и не зверя, не демонического оборотня. Я видела человека, который спас мальчишку в деревне от бандитов, рискуя собой. Тогда я всё поняла.

Воин усмехнулся:

— Этот мальчишка тогда ещё плюнул в мою сторону и убежал. Я думал, ты тоже сбежишь.

— Я осталась. И остаюсь сейчас. Пусть весь мир отвернется от нас, но я буду с тобой.

— Я не ожидал, что в мире людей кто-то может отнестись ко мне так, — сказал воин. — Тем более — полюбить.

Девушка улыбнулась, чуть замедлив лошадь.

— Я оставила всё позади, — произнесла она. — Я не буду жить среди тех, кто истребляет таких как ты, словно чудовищ. Я устала слушать ложь и хочу увидеть твой дом, какой он на самом деле.

Вдалеке позади послышался топот копыт. Воин с его звериным чутким слухом распознал его и понимал: солдаты королевства Саритания преследовали беглецов. Он уже уловил звон доспехов и яростные крики. Вооруженные всадники показались на далёком холме, поднимая пыльное облако. Девушка прижалась к сидевшему позади спутнику, её сердце билось учащённо. Липкое чувство опасности снова проникло в грудь.

— Они догоняют нас, — произнёс воин, коснувшись рукояти меча. — Нам нужно как можно быстрее добраться до Тёмного Леса. Мы уже совсем близко.

Девушка взмахнула поводьями, и кобыла рванула вперёд, преодолевая пространство, словно тень, скользящая по земле. Воин крепче ухватился за спутницу, чтобы не слететь вниз. Вдали виднелись мрачные силуэты деревьев, стоявших как стражи на границе неизвестного. Лес был их единственным шансом на спасение. Таких, как этот дикарь со звериными глазами, в королевстве убивали, не раздумывая. Скоро первые ветви с листвой заслонили горизонт.

Тёмный Лес. Место, о котором рассказывали страшные истории.

Говорили, что в нем до сих пор обитают монстры Эпохи Ужаса, что с ними живут оборотни, пожирающие людей, а также скрываются головорезы-великаны, которые устраивают кровавые набеги на прибрежные деревни Саритании. Эти истории девушка впитала с детства, и лишь сейчас она оказалась здесь.

Лошадь не снижала темп, хотя уже начала покрываться пеной. Доносящиеся сзади крики чуть поутихли, но не давали замедлиться. Всадница смотрела по сторонам.

Лес вокруг был древним, и его густая листва скрывала от взгляда небеса. Внутри него было почти темно, хотя за его пределами ещё царил дневной свет. Огромные стволы деревьев с ярко-зелёной корой возвышались, как колонны какого-то забытого храма. Это были легендарные изумрудные деревья Тёмного Леса, известные своей способностью жить тысячелетиями. Их древесина привлекала состоятельных покупателей на рынках королевства, но лесные племена не позволяли её добывать. Её возлюбленный воин был из тех, кто отгонял лесорубов прочь.

Загадочные шорохи наполняли воздух. Тени мелькали в зарослях.

— Этот лес живой, — громко произнесла девушка, её голос дрожал. — Он смотрит на нас…

— Лес знает… кто мы, — послышались слова воина. — Местные духи не тронут нас.

Беглецы ещё не успели забраться глубоко в чащу, когда дорога преодолела очередной овраг, и их взору открылось огромное поваленное дерево, перекрывшее путь вперёд. В обход преграды шла свежая протоптанная тропа между густыми зарослями кустарника. Это всё выглядело довольно подозрительно, но шум погони позади не оставлял выбора. Девушка направила лошадь по тропе.

Опасения были не напрасны: еще одна группа солдат Саритании поджидала их, укрывшись в буйной растительности. Установленная поперёк тропы преграда из бревна на опорах заставила девушку остановить кобылу. Лучники окружили их с решимостью в глазах, луки были подняты, стрелы — направлены на беглецов. Сердце девушки сжалось, лицо побледнело: они угодили прямо в ловушку.

— Волей короля Илаи́ма, стоять и не двигаться! — раздался грубый голос десятника. Он шагнул вперёд, и его лицо исказилось в злорадной гримасе, когда он разглядел кошачьи глаза воина.

— Ага! Оборотень! Вот ты и попался!

— Второй за сегодня! — радостно отозвался другой солдат. — Честно признаться, у меня мурашки от этого места, но ещё немного — и награда за этих тварей заставит меня забыть об этом.

Десятник перевёл взгляд на девушку.

— А ты как оказалась в компании этого отродья? Не волнуйся, мы отправим тебя домой.

Солдат поднял руку, подав знак своим не спускать стрелы. Медленно обходя лошадь со стороны, он вновь обратился к валдрингу:

— Бросай меч, живо!

Воин крепче сжал рукоять меча, его звериные глаза сузились. Мужчина понимал, что сражаться бесполезно, и он лишь подвергнет спутницу опасности. Он бросил короткий взгляд на неё. Решение было принято. Хотя бы перед смертью — он должен был попробовать, не смотря на табу во всех племенах леса.

Коснувшись плеча подруги, воин впервые воспользовался даром, чтобы окунуться в её мысли. Он знал — это было опасно для его рассудка, ведь она не валдринг, не такая, как он. Он знал, что от этого сходят с ума и умирают, но к чему эти древние запреты, если жить осталось считанные минуты.

— Ну что застыл, чудовище? — послышался нетерпеливый голос десятника, но валдринг почти его не слышал.

Внутри разума возлюбленной, среди отчаяния и тревоги, он увидел обрывки воспоминаний, как она впервые коснулась его плеча у очага. Как смеялась, когда он неуклюже пытался танцевать. Как прикрыла его, когда солдаты впервые появились у деревни. Эти воспоминания были для неё очень дороги. Как и для него.

— Ты оглох? — заорал десятник. — Брось оружие, и смерть будет быстрой.

Воин хотел ответить, но в этот момент в мыслях подруги, среди парализующего её ужаса, мелькнуло иное, неожиданное видение: образ их будущего ребёнка, прекрасной и сильной дочери. Она была уже взрослой девушкой в окружении валдрингов, и каким-то образом чувствовалось, что она особенная, будто этот мир уже давно ждал её появления. Картинка была настолько чёткой, что не было никаких сомнений: такой станет их дочь спустя пару десятков лет. Увидеть её сквозь пелену времени было настоящим чудом. И этого было достаточно, чтобы пожертвовать собой ради них.

Валдринг кивнул и сбросил оружие на землю.

— Я похитил её! — громко заявил он и поднял руки в надежде, что так подруге удастся избежать наказания. — Я заставил её отвезти меня к лесу.

Девушка изумлённо взглянула на него.

— Они же убьют тебя… — прошептала она, но её слова утонули в насмешках солдат.

— Медленно слезай, без глупостей, — настойчиво прорычал десятник.

В следующий миг произошло что-то странное.

Услышав шелест листьев наверху, воин поднял голову. Ветви деревьев раскачивались от внезапного порыва ветра, как будто начиналась сильная гроза. Заметили это и солдаты, начав оглядываться по сторонам.

Ветер с каждым мгновением становился сильнее, кроны деревьев ходили волнами. Лес оглушительно зашумел, посыпались небольшие ветки, сорванные стихией. Сильный треск заставил всех обернуться. Сверху летела отломанная часть ствола изумрудного дерева, сбивая на своём пути поросль и побеги. Двое солдат с воплями попытались отскочить, когда их накрыло листвой. Одна из ветвей упавшего ствола сбила с опор бревно, преграждавшее путь.

Девушка, не раздумывая, ударила пятками по бокам кобылы.

— Никогда! — крикнула она.

Лошадь с ржанием прыгнула через препятствие, сбив копытами кусок коры. Солдаты не ожидали ни внезапного урагана, ни побега, но быстро опомнились, и стрелы полетели вслед. Прежде, чем беглецы укрылись за зарослями, одна из них попала в цель.

Воин стиснул зубы, почувствовав пронзающую боль в спине, но не подал виду. Рубаха постепенно становилась мокрой от крови, валдринг понимал, что долго он не протянет. Нужно было двигаться вперёд, столько, сколько получится, подальше от солдат. Чтобы она была в безопасности…

Крики лучников затихли позади. Беглецы прорвались в глубину леса, куда даже самые смелые солдаты королевства никогда не осмеливались заходить. Тёмный Лес стал убежищем влюбленных, но силы воина угасали.

Вскоре он не удержался и упал с лошади, его дыхание стало прерывистым. Девушка, ахнув, спрыгнула на землю и бросилась к нему, её сердце билось как никогда сильно. Увидев стрелу, торчащую из спины, она попыталась вытащить её, но валдринг её остановил. В его взгляде девушка увидела обречённость, но разум отказывался верить, что это конец. Мужчина покачал головой.

— Анри́н… — прошептал он, сжимая дрожащую руку возлюбленной. — Я побывал в твоих мыслях. И я видел то же, что и ты… нашу дочь… Она будет прекрасна. Позаботься о ней.

— Не говори так! Ты будешь с нами! — в отчаянии она прижала его руку к своему животу. — Чувствуешь? Она уже здесь… под моим сердцем. Не знаю как, но я видела её… какой она станет.

Воин слабо улыбнулся, сжимая её пальцы.

— Она похожа на тебя, — с трудом выговорил он, его дыхание становилось слабее. Кровь стекала из уголка рта и капала на грудь.

Она кивнула, слёзы текли по её лицу.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Его последние слова исчезли вместе с дыханием, и лес погрузился в молчание. Она отказывалась в это верить. Ком в груди перекрыл ей воздух. Как… Они были совсем близко к тому, чтобы их мечта сбылась. Ей хотелось, чтобы с неба спустился дракон и сжёг всех этих глупых солдат, и короля в придачу. Но это уже ничего не изменит. Его не вернуть.

Покров листвы изумрудных деревьев, под которыми они остановились, почти не пропускали свет. Ветер утих. Даже лес, казалось, скорбел вместе с ней.

Девушка, склонившись над телом любимого, почувствовала, как мир вокруг неё меркнет. Но даже среди этой тьмы была одна светлая точка — новая жизнь, которую она носила. Их дочь. Теперь это было всё, что имело значение в этом жестоком мире.

Она действительно видела её в своих мыслях как наяву, уже взрослой, будто заглянула через пелену времени далеко вперёд. Как и почему это произошло? Ей это было совершенно безразлично сейчас, когда рушились её мечты и скорбь наполняла сердце.

Глава 1. Лисица вышла на след

Тёплый вечер окутывал Гарна́к мягкими золотистыми лучами заходящего солнца. Тепло медленно пропитывало крыши и стены домов, словно прощальный подарок от уходящего дня. У южных ворот города дежурили двое сонных стражников. Их выцветшие накидки с гербом города и потёртые кольчуги говорили о том, что городская казна давно не знала излишков. Вечер был тихим, и единственным их занятием оставались беседы, которые с каждым часом казались всё более бессмысленными.

— А слышал про Алма́тию и Толма́тию? — начал один из стражников, лениво ковыряя землю древком алебарды. — Говорят, они больше не воюют.

Его напарник, оторвавшись от созерцания закатных отблесков на ближайших хижинах, поморщился.

— Королевства северных эльфов? Помирились? — произнёс он с недоверием. — Ненадолго, уж поверь мне. Эти короли найдут повод, чтобы снова устроить драку за трон некогда единой страны.

Покинутый лучами солнца город зажёг свои редкие огни, выделившись среди ночи. Его тёмные от старости улицы совсем опустели, жизнь попряталась в глухих домах. В это время Гарнак уже не походил на столицу, которая когда-то гордо держала в руках все нити власти одноимённого королевства. Редкие добропорядочные прохожие старались как можно быстрее миновать улицы, избегая взглядов подозрительных личностей, ошивающихся возле трактиров.

Гарнак — это город, где когда-то началось Восстание Мира, положившее конец Войне Трёх Народов. Центральная улица, знавшая много трагедий и побед, была вымощена огромными камнями, которые веками впитывали в себя шаги воинов, магов и простых людей. Эти камни, истёртые временем, хранили в себе истории, о которых жители Материка старались не вспоминать. Гарнак пережил орочьи набеги и Эпоху Ужаса. Он помнил времена, когда здесь хозяйничали чудовища, но сейчас об этом мало кто думал.

На центральной улице возвышалось здание — постоялый двор с названием "Дом Повстанца". Его мраморные колонны и четырёхэтажная кирпичная постройка выделялись среди старых, обветшалых домов. В одном из окон третьего этажа горел свет, оживляя пейзаж ночного города.

За этим окном беседовали трое постояльцев. Один из них, молодой человек с широкой, но короткой бородой, был одет в богатую одежду зелёного цвета с золотым орнаментом. Его светлая кожа выдавала в нём гарна — человека северного народа. При себе он держал кожаную сумку, полную трав, кореньев и прочих диковинных ингредиентов. Он любовался каждым предметом, который извлекал из сумки, и не уставал комментировать свои находки.

— Вот это зелье… о нём я даже не слышал! — воскликнул он, держа пузырёк с красноватой жидкостью. — Для него нужен лист мортеле́биса, говорят, он встречается в этих степях. Встреча алхимиков была очень насыщенной. Такой простор для дальнейших экспериментов в моей лаборатории!

Но его спутники не разделяли его энтузиазма. Высокий мужчина с длинными чёрными волосами, одетый в кожаную рубаху и потёртый плащ, стоял рядом с ним. Его жёлтые глаза со странными узкими зрачками, больше подходящие хищнику, чем человеку, внимательно следили за алхимиком.

— Помогло ли это продвинуться с составом для освобождения душ? — спросил мужчина серьёзным тоном, слегка наклонившись вперёд. — Надеюсь, мы не зря проделали весь этот долгий путь от твоего дома.

— Да, нам повезло, Радужный Волк, — ответил алхимик, продолжая рыться в сумке. — Я достал пару цветков лаукина́риса у одного эльфийского коллеги. Он не открыл секрет, где он их раздобыл, но их должно хватить. Сегодня вечером вы наконец-то получите зелье.

— Спасибо, То́ральв, — сказал мужчина с волчьими глазами, на его лице появилась улыбка. — Что бы мы без тебя делали?

Он нежно обнял спутницу, девушку с копной густых рыжих волос. Она была одета в простую, но удобную одежду из кожи и шкур, которая не скрывала её природную грацию. Её желто-зелёные глаза блестели в полумраке комнаты. Как и у Волка, они выдавали в ней жительницу Темного Леса. Таких хищных зрачков не бывает у обычных людей Материка.

— Мы очень благодарны, друг, — сказала она, её голос был мягким.

Торальв кивнул. Ему действительно нравилось находиться с этой неразлучной парой, и дружба с ними имела большое значение для него. В королевстве Саритания ходили дурные слухи о расе валдрингов, там на них была объявлена настоящая охота. Но Торальв знал их лично. Он знал, что они не монстры-оборотни, не чудовища. Год назад они спасли ему жизнь в Утерянных землях, когда на экспедицию напала группа оживлённых. Валдринги были охотниками на бродячих мертвецов, и именно благодаря Радужному Волку и Огненно-Рыжей Лисе алхимик выжил в той жуткой переделке.

А ещё валдринги создали для него посох из священного Изумрудного дерева, добавив к нему лезвие, и получилось древковое оружие наподобие вульжа или глефы. Теперь же у Торальва появился шанс отплатить друзьям за спасение и этот невероятный дар, создав редкое зелье, в поисках ингредиентов для которого пришлось изрядно попотеть. Зачем валдринги отправились за этим зельем на другой конец Материка — он по-прежнему не знал, но надеялся, что они откроют ему тайну.

— Какие у вас планы? — спросил Торальв, убирая в сумку ещё одну склянку.

— Как только получим зелье, мы вернёмся в Тёмный Лес, — ответила Лиса, её голос стал серьёзным. — Путь далёкий и непростой. Саританские солдаты слишком часто преследовали нас по пути сюда, да и в Пеллга́те было много проблем со стражей, несмотря на твоё письменное приглашение. Этот проклятый король Саритании, да поглотит его…

— Лиса, не надо, — перебил её Волк, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая сила. — Проклятья не исправят то, что сделано королями.

Торальв понимал, что для Огненно-Рыжей Лисы эта тема была болезненной. Её отец, валдринг, ещё до её рождения был убит солдатами короля Саритании. Мать, которая была обычным человеком из королевства, умерла спустя пару лет от болезни в Тёмном Лесу. Полукровка Лиса осталась сиротой и выросла среди валдрингов. Радужный Волк, потерявший родителей в той же войне, не жаждал мести, но Лиса не могла этого забыть.

Тихий стук в дверь прервал размышления алхимика. В комнату заглянул светловолосый эльф, остановившийся в соседнем номере. На его синем плаще были вышиты золотые символы Объединённой Церкви: крест в круге с двумя торчащими концами полумесяца, напоминающими рога быка.

— Ты меня здорово выручил, Торальв! — улыбнулся гость. — Твоё зелье спасло мой живот от мучений. В ту забегаловку на окраине я больше ни ногой.

Пройдя в середину комнаты, он выложил на стол тёплый узелок, наполнивший пространство запахом выпечки.

— Я был на рынке и прихватил вам пирожков, ешьте пока горячие.

— Может, задержишься у нас, Ва́лес? — предложила Лиса. — Мы заварим травяной напиток.

Эльф покачал головой.

— Время для вечерней молитвы, да и устал я. Приберегите свои удивительные рассказы про Тёмный Лес на утро.

Когда дверь за гостем закрылась, постояльцы набросились на пирожки.

— В отличие от большинства, этот священник не видит в нас опасных чужаков, — проговорил Волк.

— Есть те, у кого что-то новое, необычное вызывает не страх, а интерес, — заметил Торальв, доставая из жаровни с углями котелок с закипевшей водой.

Алхимик наполнил кипятком кувшин, стоящий на столе. Густой пар поднимался, заполняя комнату уютом и ароматом трав.

Ночь окончательно поглотила Гарнак. Город, живущий яркой жизнью днём, словно вымер, погружённый в темноту. Лишь несколько огней едва мерцали в окнах, но и они не могли разогнать густую мглу, нависшую над улицами. Казалось, что сам воздух пропитан тайной, а тени сгущаются всё больше, скрывая каждый уголок.

Перед постоялым двором "Дом Повстанца" лишь слабый шорох нарушил ночное безмолвие. Три тёмные фигуры, как призраки, бесшумно пересекли площадь и приблизились ко входу. Дверь поскрипывала от старости, и ночные гости осторожно ступили внутрь, их присутствие тут же ощутил хозяин заведения. Он, как будто почувствовав неладное, вышел им навстречу, буквально преградив дорогу.

— Чем могу помочь столь поздним гостям? — голос его был спокоен, но за ним скрывалась напряжённость.

Первый вошедший, в длинном плаще и капюшоне, так и не снял покрывало с головы.

— Найдётся ли для нас комната? Желательно на верхних этажах, — голос пришельца был низким и холодным.

Хозяин приподнял бровь, слегка удивлённый таким специфическим запросом.

— На верхних? — переспросил он, насторожившись. — Есть место на четвёртом этаже, если вас это устроит. Но на втором есть более просторный номер.

Гость в плаще на мгновение замялся, потоптавшись на месте, словно это решение было для него важным.

— На первых этажах слишком шумно. Мы лучше возьмём комнату на четвёртом, — наконец ответил он.

— Два серебряника, — деловито проговорил хозяин, не спуская глаз с загадочных посетителей. Он принял пеллгатские монеты, а затем протянул им ключи.

Постояльцы не мешкая направились вверх по скрипучей лестнице, их тени растягивались по стенам, словно сами стены пытались предупредить об опасности. Хозяин бросил ещё один подозрительный взгляд им вслед, но не посмел их остановить.

В это время на третьем этаже в комнате по соседству с алхимиком Торальвом и его спутниками тихо звучала мелодичная молитва. Эльф-священник, облачённый в синий плащ, стоял перед столом с закрытыми глазами. В его руках лежал небольшой короб, на котором был изображён символ Объединённой Церкви — тот же, что и на плаще.

— Алиэна́ль, создатель Кругов и посеявший великое Семя… Пусть длится твоё правление в корнях и ветвях Древа Мира… — шёпотом молился он эльфийскому верховному богу, каждая фраза отдавалась в тишине, словно придавая комнате магическую ауру.

Когда молитва была окончена, эльф бережно положил короб на стол, но едва он сделал это, как из коридора послышались глухие шаги. Он не придал этому значения, пока с треском не вылетела дверь. Эльф развернулся, и его лицо исказилось от ужаса. В дверях стояла фигура в чёрном плаще, держащая в руке клинок. Лезвие мгновенно устремилось вперёд, и прежде, чем священник успел хоть что-то предпринять, клинок нашёл своё место в его животе. Короткий вскрик — и он, спотыкаясь, рухнул на стол, уронив со звоном посуду, прежде чем окончательно обессилеть на полу.

Из соседней комнаты доносилась возня. Убийца, осмотревшись, жестом дал своим спутникам команду выйти в коридор. Они молча вынули мечи, готовясь к битве. Сам убийца откинул капюшон, открыв лицо с белеющим косым шрамом через лоб и эльфийскими ушами. Взгляд его холодных серых глаз рыскал по комнате в поисках и, наконец, остановился на маленьком коробе на столе. Эльф схватил находку и заглянул под крышку. Его губы искривились в жестокой улыбке.

В этот момент из соседней комнаты на шум выскочил Торальв, его зелёный посох-глефа блеснул лезвием в свете тусклой лампы. За ним появились Лиса и Волк — готовые к сражению, с решимостью в глазах, как у тех, кто не впервые сталкивается со смертельной опасностью.

— Уходите обратно в номер, — зашипела одна из фигур в чёрном, перегораживая проход. — Здесь не на что смотреть.

— И всё же, — не унимался Торальв, осторожно обходя незнакомца, — позвольте убедиться, что наш сосед в порядке.

— Сейчас ты убедишься, что влез не в своё дело! — с этими словами бандит бросился на алхимика.

Он активно атаковал, оттесняя Торальва назад по коридору, пока его напарник занялся валдрингами. Разодрав оружием зелёный рукав алхимику, он сделал ещё один замах, целясь мечом в голову. Торальв, защищаясь, поймал его клинок лезвием глефы. Собрав все силы и оттолкнув меч в сторону, он резко ударил остриём по ноге противника, заставив того упасть на пол.

Второй бандит несколько раз попытался нанести удар Волку, но тот, словно предугадывая его действия, уворачивался в сторону, а Лиса, подловив момент, выскочила вперёд и нанесла врагу смертельный удар мечом. Тело упало на пол с глухим грохотом.

— Торальв, присмотри за раненым! — крикнул Волк, устремившись к двери соседа.

Однако, прежде чем Торальв успел приблизиться, раненый бандит развернул клинок и вонзил себе в живот. Испустив последний выдох, он распластался на полу. Валдринг удивлённо переглянулся с Лисой и алхимиком, после чего ворвался в комнату эльфа.

Убийца уже исчез. На полу в луже крови лежал мёртвый священник, а окно было распахнуто. Волк бросился к окну и увидел, как верёвка, по которой убийца спустился вниз, уже догорала, объятая пламенем и густым чёрным дымом.

— Он ушёл, — тихо произнёс Волк, оглядываясь. — Это были его сообщники, а сам он ловко сбежал. Он готовился к этому заранее.

Лиса, уже осматривавшая пол, тихо произнесла:

— Он спешил, его следы в крови. Его наверняка можно выследить.

— Но почему его слуга убил себя? — с недоумением спросил Торальв. — Я видел в их глазах что-то, будто они заранее были обречены.

— Хотелось бы узнать, — тихо ответила Лиса, её глаза сузились от напряжения. — Бедный священник…

Все трое замерли на мгновение, стоя над телом убитого. Совсем недавно они мило беседовали с ним у себя в комнате, а теперь его нет, лишь тело лежит в крови среди осколков и щепок. Тишину через какое-то время нарушил гул шагов — стража Гарнака уже была близко, её топот раздавался на первом этаже, стремительно приближаясь к комнате.

Разбирательства со стражниками были долгими и выматывающими. Капитан распорядился немедленно отвести валдрингов в темницу, и лишь заверения Торальва заставили его передумать. Работая в Доме магов могущественного королевства Пеллгат, алхимик обладал некоторым статусом, так что начальник стражи решил не рисковать. Да и слова хозяина постоялого двора говорили в пользу того, что соседи священника не убивали его. Наконец, несколько монет сделали своё дело, и капитан уступил.

— Вам придётся остаться в своём номере на время поиска улик как минимум до завтра, — подытожил стражник. — Убийство священника Объединённой Церкви — это слишком громкое преступление, и мы не можем вот так просто вас отпустить. Вы будете под присмотром стражи.

Наутро к едва пробудившимся постояльцам уже пожаловали новые гости, которых учтиво пропустили дежурившие в коридоре стражники. В сопровождении белокурой молодой эльфийки в комнату вошёл высокий человек с прямыми чертами лица и короткой стрижкой, одетый в серую рясу с теми же символами, как у убитого священника. Его кожа была более смуглой, чем у Торальва, что вместе с тёмным цветом волос выделяло его как представителя южного народа харвов. Люди этого народа некогда обитали в землях, на которых теперь раскинулось королевство Харфара́д. Увидев необычный облик и глаза валдрингов, посетитель приподнял брови, но быстро взял себя в руки.

— Меня зовут Крид, — представился незнакомец, — я священник храма Объединённой Церкви в Гарнаке. Я должен был встретить здесь Валеса Светлоголового, да обретёт он благосклонность Тариуса на небесах.

Священник указал рукой на эльфийку, стоявшую рядом.

— Это Айри́ль, мой друг и ученик. Она практикует магию и помогает мне в делах Церкви.

— Торальв, алхимик Данна́кского Дома магов. Это Радужный Волк и Огненно-Рыжая Лиса из Тёмного Леса, — представил всех алхимик.

Услышав необычные имена, эльфийка едва не рассмеялась, но с трудом подавила улыбку. Крид же оставался серьёзен.

— Перейду сразу к делу, — священник внимательно оглядывал постояльцев. — Мне стало известно, что вы стали свидетелями убийства, произошедшего накануне.

Торальв и валдринги кивнули. Крид извлёк из сумки пачку документов с печатями Церкви, но, заметив отсутствие интереса со стороны собеседников, быстро убрал их обратно.

— Убийца похитил нечто очень важное, — продолжил священник. — Эта реликвия имеет большое значение для Объединённой Церкви. Епископ в Гарнаке поручил мне разыскать убийцу и вернуть украденное. Мне нужна любая информация, которая поможет в поисках.

— Убийца сбежал через окно, прежде чем мы бы смогли его остановить, — повторил Торальв историю, которую уже рассказывал вчера страже. — Он определённо хорошо подготовился и знал, где находится жертва. С ним были двое помощников, которые помогли ему сбежать. Один из них убил себя, чтобы не попасть в плен.

— Выследить медведя сложнее, чем этого вора, — не удержалась Лиса от комментария. — Он вляпался в кровь, и это позволит различить запах его следов ещё какое-то время.

Священник Крид удивлённо поднял брови и переглянулся с Айриль. Эльфийка кивнула головой, и они вдвоём вышли в коридор мимо стражников и скрылись из виду.

Было похоже, что они вышли обсудить что-то без свидетелей. Торальв озабоченно посмотрел на Радужного Волка. Когда священники Объединённой Церкви что-то от тебя скрывают, это не к добру. Алхимик знал, что у валдрингов чувства были более чуткие, чем у обычных людей. Лиса безупречно распознавала запахи не хуже охотничьих собак, а у Волка был острый слух. Однако валдринг, прислушиваясь к звукам в коридоре, покачал головой, прошептав:

— Не могу разобрать, как будто что-то глушит их разговор. Как через подушку.

Прошло несколько минут, прежде чем священник с эльфийкой вернулись. Крид подошёл к Лисе и пристально посмотрел в её глаза.

— Ты можешь его выследить? — служитель Церкви подался вперёд. — В смысле, сама?

Девушка растерянно собиралась с мыслями. Возможно, стоило меньше демонстрировать свои навыки перед священником и стражей.

— Лиса — профессиональная охотница, — подтвердил Волк, понимая, что уже нет смысла этого скрывать.

— Объединённая Церковь служит богам на территории почти всего Материка, — Крид начал со всем известных фактов. — Во многих королевствах стоят наши храмы, которые исповедуют веру разных рас и народов. Наша организация едина и не ограничена рубежами королевств. Вы ведь лесные люди из Тёмного Леса. Наша епархия из Саритании была бы рада заполучить вас.

Волк почувствовал холод в сердце и то же самое ощутил в эмоциях Огненно-Рыжей Лисы. Их обоих накрыл ужас от мысли про плен в темницах Саритании и неминуемую казнь. Для валдрингов почувствовать мысли и ощущения друг друга было так же естественно, как прислушаться к словам или приглядеться. Но к представителям других рас это не относилось. Даже если бы не было жесткого табу на чтение мыслей иноземцев — вряд ли это бы сработало.

— К счастью, не все епархии разделяют убеждения властей Саритании касательно вашего народа, — священник понизил голос, будто собирался вступить в сговор с собеседниками. — Мы закроем глаза на ваше происхождение, если только вы поможете нам выследить убийцу. Более того, Объединённая Церковь щедро вознаградит вас, если вы поймаете его.

Он сделал паузу, внимательно изучая реакцию собравшихся.

— Что касается меня, я не против задержаться в окрестностях Гарнака, — алхимик понимал, что его друзья могут попасть в беду в случае отказа. — Здесь растут редкие травы.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина.

Волк мысленно поделился с подругой своим согласием. Попасть в плен властям Саритании означало гибель. Да и награда была бы очень кстати, деньги пригодятся для путешествия домой, путь предстоял не близкий. Был ещё один довод: просьба старейшины племени в Тёмном Лесу наладить связи во внешнем мире. Пока что они в этом не преуспели, но, может, сделка с Объединённой Церковью поможет привлечь внимание священников к действиям властей Саритании? Надо лишь выследить, куда отправился бандит…

Все взгляды обратились к охотнице. Лиса закрыла глаза. Предсмертный крик убитого эльфа всё ещё звучал у неё в памяти. Священник был добрым и отзывчивым, он был из тех, кто относился к валдрингам, как к равным, а не опасной или мерзкой диковинке. В глубине души она хотела отомстить за него, даже если бы сегодняшние гости не шантажировали их.

— Этот убийца не должен уйти, — мрачно произнесла Лиса. — Он будет наказан.

Солнце поднялось уже высоко, когда отряд вышел из дверей постоялого двора во главе со следопыткой Лисой. Компания была весьма разнообразна: алхимик Торальв, священник Крид, эльфийка-маг Айриль и двое валдрингов. Прохожие удивлённо таращились на них, перешёптываясь. В Гарнаке валдрингов не видели уже десятки лет, и лишь немногие знали об их существовании. Хоть этот город издавна славился пестротой своего населения и был плавильным котлом многих культур и рас, горожане, завидев звериные глаза и варварские одежды Волка и Лисы, не могли сдержать любопытства.

Столица была уже давно поглощена дневной суетой. Шумные повозки катились по улицам, жители Гарнака спешили по своим делам, а воздух наполнился криками торговцев и попрошаек. Люди лавировали между повозками, при этом умудряясь не попасть под выливаемые из окон помои. Жизнь в столице шла своим чередом — привычный хаос большого города. Но были и более тихие места.

Процессия искателей двигалась по узким, безлюдным переулкам, по тем самым, где вчера скрывался убийца. Это помогало не потерять следы. Лиса, ведомая своим острым, нечеловеческим чутьём, вела их по следу, периодически припадая к брусчатке. Её рыжие волосы развевались на ветру, а жёлто-зелёные глаза внимательно всматривались в мостовую. Она старалась не потерять запах крови убитого священника и мягкой кожи башмаков вора среди городского смрада, наполненного вонью помоев и нечистот. Жизнь в городах был для охотницы настоящим испытанием, и она с тоской вспоминала свежий воздух Тёмного Леса.

Следы вели их к южной городской стене. Эти места помнили времена войны Пятерых Магов, когда Гарнак был ключевым бастионом. Стены города тогда были разрушены, но после Эпохи Ужаса их частично восстановили, хотя в памяти жителей они оставались символом прежних бедствий.

В этом месте стена была невысокой. Волк, подойдя к Лисе, помог ей взобраться на каменную кладку. Она ловко вскарабкалась на старые камни, оглядываясь вокруг. Запах крови Валеса уже почти выветрился, но на земле за стеной виднелись отчётливые отпечатки лошадиных копыт на мягкой земле. Следы уходили на юг.

— Он ускакал на лошади! — крикнула Лиса, глядя вниз на своих спутников.

— Надеюсь, он не успел уйти далеко, — пробормотал Крид. — Нам придётся вернуться за снаряжением и продолжить преследование. Церковь предоставит нам лошадей.

Охотница посмотрела в степную даль. Досада и нетерпение смешались внутри. Преследование убийцы угрожало затянуться, уводя валдрингов всё дальше от дома, а присутствие священника и эльфийки не давало спокойно пройти первое обращение без лишних свидетелей. Лиса почувствовала возлюбленного в своих мыслях: он мягко внушал ей утешение и веру в то, что Небесное Око следит за их судьбой.

«Если не можешь изменить — доверься», — мысленно проговорила она и стала спускаться по камням обратно.

Глава 2. Логово хищников

Жёлто-серый диск луны уже поднимался над горизонтом, разливая тусклый свет над выжженной солнцем Гарнакской степью. На западе закатное солнце медленно исчезало за холмами, оставляя за собой огненно-красную полосу. По дороге, ведущей из Гарнака в Туманный край, верхом на лошадях двигалась усталая цепочка путников, их силуэты тянулись, словно тени, по сухой земле.

Впереди был худощавый и высокий человек в новой, добротной рясе с символами Объединённой Церкви — харв по имени Крид. Лошадь вышагивала размеренно, его серые глаза, казалось, были устремлены вдаль, как и его мысли. Он размышлял, не обращая внимания на пейзаж вокруг. Горячий ветер развевал полы его рясы, словно пытаясь пробудить его из раздумий.

Сзади к священнику приблизился другой всадник — мускулистый мужчина в кожаной куртке, укрытой зелёным плащом. В его звериных глазах читалась тревога.

— Огненно-Рыжая Лиса чувствует присутствие троллей, священник Крид, — напряжённо произнёс Радужный Волк, его голос был тихим, но в нём звучало напряжение. — Мы встречались с ними на юге Пеллгата, рядом с орочьей территорией. Это опасные создания… Днём они спят, превращаясь в камни, а ночью охотятся и могут напасть на людей.

Крид лишь пожал плечами, не выказывая ни малейших признаков беспокойства.

— Сколько я тут живу — ни разу не встречал их, — спокойно сказал он. — Они же обитают в орочьих землях… Но, возможно, ты прав, Волк. Иди вперёд, твои зрение и слух острее, чем мои. Нам нужно найти хорошее убежище до темноты.

Священник остановился, позволив валдрингу проследовать вперёд, а сам обернулся, чтобы оглядеть горизонт позади. Но ничего подозрительного не было видно — только редкие валуны на бескрайних просторах степи.

От солнца осталось лишь яркое зарево на западе, когда Волк обернулся к Лисе, ехавшей позади него.

— Ты всё ещё чувствуешь их запах? — спросил он.

Рыжеволосая девушка в одежде из кожи и меха сосредоточенно прислушалась к своим ощущениям.

— Слабо… Но что-то есть, — произнесла она с сомнением.

Волк огляделся по сторонам.

— Ты чувствуешь, что готова к инициации Первого Умения? — спросил он тихо.

— Да… думаю, да, — ответила Лиса, сжимая в руке ветку Изумрудного дерева.

— Держи её ближе к телу и выпей зелье Торальва, — шепнул Волк. — Когда настанет время, нужно будет укрыться от чужих глаз…

Его слова прервал настороженный голос, раздавшийся сзади.

— Скоро стемнеет, а рядом тролли, — алхимику Торальву было явно не по себе. — Эти камни вокруг нас могут оказаться вовсе не камнями… Нам нужно как-то укрыться, друзья, иначе до утра не доживём!

Но, несмотря на его предупреждение, остальные продолжали свой путь, словно уверенные, что ночь всё ещё далеко. Гарн же, вздохнув, последовал за ними, примостив поперёк седла свой зелёный посох-глефу.

Тьма начала окутывать степь. Видимость стала настолько плохой, что Крид едва различал очертания Айриль впереди. Лошади начали беспокойно вертеть головами, крутить ушами и втягивать воздух. В открытой местности никакого надёжного укрытия путники так и не встретили. Небо затянули тучи, скрыв не только звёзды, но и луну, оставив путешественников в пугающей темноте. Внезапно лошадь Айриль остановилась.

— Что случилось? — спросил Крид, поравнявшись с ней.

— Извини, я задумалась и потеряла из виду Торальва… Почти ничего не видно… — вздохнула она. — Не знаю, в какую сторону нам двигаться.

— Позови его, — спокойно предложил Крид. — Звуку не помешает ночь.

Айриль поднесла руки ко рту и громко крикнула имя алхимика. Её голос разнёсся по степи, нарушив зловещую тишину ночи.

Ответа не последовало, слышались лишь шорохи и редкий писк ночных существ. Священник и эльфийка спустились на землю, чтобы размять ноги.

— Как далеко уехал этот вор? Как вообще вышло, что он стащил артефакт у нас из-под носа? — проворчал в темноту Крид. — Не думал я, что это дело так затянется, мы уже полтора дня за ним следуем.

— Мы должны следовать за ним, чего бы это нам ни стоило, — твердо проговорила Айриль. — Мы не можем всё бросить на пол пути. Поверь, оно того стоит. Ты ведь не испугался?

Священник взмахнул рукой, желая опровергнуть эти слова.

— Я…

Внезапно из темноты раздались шаги — это был Торальв. Он вёл за собой двух лошадей и выглядел очень взволнованно. Крид и Айриль вопросительно посмотрели на него.

— Лиса… Она… Когда она в очередной раз спустилась разглядеть следы, она… вдруг превратилась в настоящую лисицу! — выпалил алхимик, едва переводя дыхание.

— Что? — переспросила Айриль, будто не расслышала слов. — Как это, в смысле — в зверя?

— Да! — алхимик размахивал руками. — А Волк погнался за ней… Я не верю своим глазам! Ведь они не… это же не может быть правдой!

Крид, нахмурив брови, задумчиво посмотрел на алхимика.

— Ты уверен в том, что видел? — спросил он.

— Шерсть… лапы… всё это произошло слишком быстро, но в то же время плавно. Как будто это естественно для неё… — пробормотал Торальв, явно потрясённый увиденным. — Я всегда думал, что это выдумки…

— Занятно, — тихо сказал Крид. — Неужели правы паладины Саритании? Они и правда монстры-оборотни и опасны для нас? Вдобавок, тролли могут проснуться в любую минуту. Нам нужно найти укрытие. Айриль, освети нам путь с помощью магии.

Эльфийка уже начала колдовать, создавая маленький огонёк, чтобы осветить путь. Но её руки дрожали: в воздухе было что-то зловещее, и каждая тень казалась живой. Потоки энергии почти не слушались её, медленно формируя сгусток пламени.

— Нет, они точно не монстры! — твердо отрезал алхимик. — Во что бы она ни превратилась, то, что говорят в Саритании — ложь. Быть может, это была иллюзия?

— Маги Агно́ра умеют что-то подобное, — заметила Айриль.

— Ты сможешь найти их? — спросил Крид у Торальва.

— Думаю, да, — ответил алхимик, стараясь вернуть себе самообладание. Яркий огонёк Айриль осветил несколько десятков шагов впереди, и трое путников двинулись в путь.

Неизвестность пугала, Торальв сжал посох крепче, а Крид поднял свой амулет — символ верховного бога Тариуса, который слабо светился красноватым. Дыхание священника участилось.

— Амулет предсказывает опасность… — пробормотал он.

— Он никогда не ошибается? — спросила эльфийка, глядя на свечение камня.

— Волю Тариуса сложно предопределить, — ответил священник. — Его предупреждения — это признак его благосклонности. Он может не предупредить, а порой и опасности проходят незаметно. Но это не ошибка.

Путники долгое время двигались по пожухлой траве, пока из темноты вдруг не появились валдринги. Волк придерживал поводья лошади, Лиса шла рядом в человеческом обличии. Всем своим видом они показывали, будто ничего странного не произошло, разве что охотница как-то мечтательно улыбалась.

— Мы нашли укрытие, — сказал Волк, кивая в сторону. — Заброшенная нора степных волков. Там безопасно, но нужно торопиться. Тролли скоро выйдут на охоту.

— А что случилось с Лисой? — спросил Торальв на ходу.

— Не беспокойся об этом, — коротко ответил Волк, сопровождаемый настороженным взглядом священника. — Сейчас нам нужно скорее попасть в укрытие.

Когда остальные двинулись вперёд, Крид тихо шепнул Айриль:

— Мне не нравится эта ситуация. Они что-то скрывают. Надо быть начеку.

Айриль кивнула, погасив магический огонёк, чтобы он не привлекал внимания. Затем она окружила их со священником незримым куполом энергии с примесью магии земли. Воздух вокруг них стал плотным, тягучим, и звуки уже почти не проходили через этот магический барьер.

— Я знаю про этот народ из Тёмного Леса не больше твоего, — тихо заговорила эльфийка, убедившись, что колдовство готово, — но без этой следопытки нам не найти вора. У солдат есть собаки-ищейки, но нам нельзя подключать к поискам силы королевства… Не забивай голову, она отлично справляется. Мы обязаны выполнить приказ Короля Теней. Артефакт должен быть найден, и мы разбогатеем…

Айриль на мгновение замолчала и добавила ласковым голосом:

— К тому же, я буду тебе сильно благодарна за завершение дела. Ты не пожалеешь…

Крид едва заметно улыбнулся, и в окружившей их тьме не было видно, как он немного покраснел.

Вскоре Радужный Волк вывел путников к заброшенному логову. Тучи немного разошлись, и бледный свет луны позволял лучше различать окружение. Между двумя огромными валунами зияла тёмная щель. Когда-то здесь обитали степные волки, но теперь нора была пуста, как будто жила лишь воспоминаниями о своих прежних хозяевах. Засуха лишила здешние земли жизни, и волки, вероятно, ушли в поисках добычи ближе к эльфийским лесам.

— Мы на месте, — объявил Волк. — Завалим вход камнями, и будем в относительной безопасности, хотя лошадей придётся оставить снаружи. Но если кому-то нужно отойти, делайте это сейчас, — добавил он с усмешкой. — Ночью я не собираюсь отодвигать валуны.

Торальв и Крид принялись крепить к камням верёвку, привязывая лошадей около логова. Волк бросил взгляд на Лису.

— Далеко ли ушёл вор?

Лиса посмотрела на него. Её глаза сверкнули зеленоватым огоньком.

— Дорога поначалу была сильно изъезжена, — ответила она. — Пока мы постоянно останавливались, чтобы не сбиться, убийца уже довольно далеко оторвался. Но эти места уже малолюдные, и мы сможем ускориться. Скорее всего, он направляется к Туманной империи. Но чтобы вор шёл в сторону орков? Это странно.

Волк слушал её голос, но в мыслях охотницы он читал совсем другое: радость, восторг, впечатления… Картинки бега по ночной степи в теле лисицы заполоняли голову. Наконец-то это произошло. Зелье алхимика сработало. У неё впервые получилось стать зверем.

Они достигли того, ради чего отправились из леса в этот долгий путь. Теперь они могли возвратиться домой, осталось лишь разделаться с этим заданием от священника…

Характерное сопение, раздавшееся со степи, прервало его размышления. Волк вгляделся в темноту. Почти десяток громадных силуэтов показался вдалеке.

— Тролли! — закричал валдринг, хватая мечи, оставленные у входа в логово. — Они уже здесь!

Серые чудовища, словно ожившие каменные глыбы, приближались, покрывая расстояние огромными шагами. Рядом появился Крид, сжимая в руке свой священный знак. Торальв уже держал наготове свой посох.

— Отступать некуда, — проговорил валдринг. — Мы должны обороняться здесь.

— Прикройте глаза! — раздался голос Айриль, когда первый тролль уже был в дюжине шагов от логова. Невидимые потоки энергии пришли в движение. Яркая вспышка сорвалась с её ладони, ослепив чудовищ. Тролли остановились, ошарашенные, водя лапами перед собой.

Один из них, мотавший головой, будто пытаясь сбросить оцепенение и вернуть зрение, замер на мгновение и рухнул с простреленным черепом: стрела Лисы нашла свою цель. Крид быстро читал молитву, сжимая амулет Тариуса. Казалось, невидимая волна божественной силы накрыла защитников, придавая уверенности. Тролли же, напротив, замерли в нерешительности.

Этого оказалось достаточно. Айриль сжала кулак, сосредотачивая энергию на поверхности земли, и сухая трава под ногами чудовищ вспыхнула огнём. Тролли побежали в разные стороны, двое из них принялись кататься по земле, пытаясь погасить успевшие загореться шкуры. Но один, самый большой и могучий, вооруженный двуручным мечом, прыгнул вперёд, замахнувшись на Торальва.

Прежде чем он смог опустить меч, стрела со свистом вонзилась ему в живот. Рана не была смертельной, но тролль замер. Его лапа бессильно упала, а глаза расширились от боли.

Мимо него пробежал сородич, державший в лапах бревно, и бросился на Волка, но попался на неожиданно выставленный меч. Его туша рухнула на землю, едва не накрыв маленького противника.

Лидер троллей со стрелой в животе застыл на месте, глядя на сражение. Стрелы пролетали мимо него, степь то и дело освещали вспышки магии, проливалась кровь. Неожиданно для всех он уронил меч и, не разбирая дороги, с ревом бросился прочь.

Однако другие чудовища, несмотря на это, продолжали наступать. Айриль вытянула руку, и возникший из магии огненный хлыст обвил одного из них, оставив глубокий ожог на его груди. Прежде, чем эльфийка смогла сделать ещё удар, тролль метнул дубинку. Удар пришёлся ей в плечо, отбросив её на землю, и Айриль потеряла контроль над волшебством.

Огненный хлыст прочертил круг и на излёте случайно задел Торальва по спине. Алхимик стиснул зубы от боли и едва не выронил посох. Тролль уже был готов сокрушить его кулаками, но очередная стрела охотницы вновь спасла алхимика, попав твари в плечо. Воспользовавшись этим, алхимик ударил тролля по ноге лезвием глефы. Чудовище взревело от боли и бросилось бежать, прихрамывая и истекая кровью.

Раздался сдавленный крик священника. Один из троллей повалил его на землю и упёрся кулаком в грудь, намереваясь раздавить. Волк устремился с боевым кличем к нему и вонзил меч чудищу в бок. Ещё один монстр пытался наброситься на валдринга сзади, но его шею обмотал огненный хлыст, не дав совершить последний прыжок. Сделав два шага назад, он высвободился от жгучей магии и бросился бежать в степь.

Один за другим, оставшиеся тролли последовали за ним. Вскоре перед логовом остались лишь тела чудовищ и измотанные защитники.

Не испытывая больше судьбу, путники забрались в логово. Последний камень был привален ко входу, и они расположились на холодной земле. Айриль, постанывая от боли, зажгла огонёк, освещая пространство вокруг. Крид положил руку ей на плечо, шёпотом читая молитву. Боль медленно отступала.

— Спасибо, Крид, — прошептала Айриль, но взгляд её всё ещё оставался настороженным.

Закончив свою молитву, Крид повернулся к Торальву, но тот, смазывая обожжённую спину целебной мазью, усмехнулся:

— Нет, спасибо. Не нужно беспокоить богов по мелочам. Но, Айриль, будь осторожнее со своими огненными чарами.

— Тролли быстро сдались, — задумчиво проговорил Крид. — Особенно самый большой, убежал раньше всех. Поначалу я думал, что нам конец.

Волк хмыкнул, доставая ломоть хлеба.

— Подозреваю, что на стрелах что-то было. Правда, Лиса?

Лиса кивнула, доставая склянку с остатками мутной зелёной жидкости.

— Похоже, твои яды действуют даже на великанов, — произнесла она с усмешкой, глядя на алхимика. — Это зелье быстро внушает страх, попадая в кровь.

Священник покачал головой, пытаясь унять дрожь в руках.

— Не думал я, что тролли могут быть так опасны, — проговорил он.

— Мы впервые видим такую большую группу, — отозвался Торальв. — Надеюсь, она здесь одна. Зачем-то они забрались так далеко на территорию Гарнака.

Завершив скромную трапезу без костра, путники улеглись и погрузились в сон. Но в темноте, под плащом Крида, зловеще мерцал красным амулет Тариуса, предупреждая о том, что опасность ещё не миновала.

Глава 3. Встреча в тени

Пятеро путников двигались через пустынные просторы Гарнакской степи растянутой цепочкой. Всё отчётливее ощущалась отдалённость от столицы, а пейзаж становился однообразнее. Юг королевства был лишён поселений — широкая степь, открытая всем ветрам, служила естественным барьером для людей и эльфов. Близость территорий орков и засушливый климат делали эти земли не слишком желанными для поселенцев. Монотонный стук копыт по пыльной дороге и жаркий воздух, охлаждаемый лишь редкими дуновениями ветра, будто вытягивали из героев силы, оставляя зловещее чувство тревоги.

— В этих сумерках мне всё кажется, что кто-то за нами следит, — обратилась к Криду эльфийка, когда команда устраивалась на ночлег под открытым небом, — как будто в тени холмов движется что-то.

Священник устало вздохнул и повернулся к Лисе, раскладывающей шкуры на земле.

— Вы с Волком чувствовали запах троллей тогда, перед нападением. Есть ли что-то сейчас?

Охотница покачала головой.

— Нет. Но нам всё равно лучше быть готовыми защищаться от внезапной атаки.

— Прошлую ночь я прислушивалась к каждому шороху, — посетовала Айриль. — Стать добычей мне хочется меньше всего.

— Будем надеяться, что это был единственный раз, — сказал Крид. — Нам и без того забот хватает. Следы вора продолжают уходить вдаль, а наши припасы на исходе.

— Наша прогулка с поимкой вора затянулась, — произнёс Волк, привязав лошадей. — Мы не планировали преследовать его до самой границы.

— Но его обязательно нужно поймать, — твёрдо заявил священник. — Наш уговор в силе, а вознаграждение вырастет, вы получите ещё пять золотых, когда мы догоним его. Чем быстрее выслеживает Лиса, тем быстрее это случится. И тем раньше вы будете свободны.

— Нужно проснуться на рассвете, чтобы быстрее догнать его, — заявила Лиса. — Убийца всё ещё движется на юг, нигде надолго не задерживаясь.

Священник согласно кивнул и отправился обустраивать своё спальное место.

На третий день пути местность начала меняться. К полудню стали появляться первые признаки воды — заросли зелёной травы среди выжженной солнцем равнины, а позже и ручейки, которые разрывали пыльный простор. Постепенно степь уступила место более живой растительности, и к вечеру путники вышли к узкой реке. На её берегах располагалось небольшое поселение — первое, которое они встретили с тех пор, как покинули окрестности Гарнака.

Айриль, оглядываясь по сторонам, продемонстрировала своё знание местности.

— Это Новобере́жье, на реке Живой, — сказала она, кивая в сторону раскинувшейся деревни. — Дальше на юг только дорога в Туманную империю и несколько частных владений.

Здесь сходились несколько важных путей, и помимо десятка деревенских домов, располагались постоялый двор и небольшая церковь. По другую сторону реки у моста виднелась застава с деревянной наблюдательной башенкой. Однако высокая постройка выглядела так, будто служила своей цели лишь в давние времена — её конструкции были прогнившими и, вероятно, не выдержали бы даже ребёнка. Никто здесь уже не ожидал нападений со стороны орков, и королевские стражники, очевидно, полагали, что граница защищена не менее надёжно, чем когда-либо.

Когда на землю опустились вечерние сумерки, путники приблизились к постоялому двору с простым названием «Гнездо», о чём говорила табличка с изображением. Добротная постройка была освещена изнутри мягким светом, и герои, уставшие от дороги, быстро направились к дверям, оставив лошадей конюху. Только Айриль задержалась на улице, всматриваясь в первые звёзды, появляющиеся на небе.

Зал внутри был почти пуст. Несколько массивных дубовых столов стояли на каменном полу, а с потолка на тяжёлых цепях свисали деревянные люстры со свечами. Камин в углу горел ровным пламенем, создавая уютную атмосферу и заставляя тени плясать по стенам. В одном из углов трое солдат в зелёно-жёлтых плащах Гарнака резались в карты и пили пиво. Их шлемы были сложены друг на друга, освобождая место на столе для игры и кувшинов.

Радужный Волк и Крид направились к стойке. Священник громко обратился к хозяину:

— Эй, хозяин, что здесь пьют?

Трактирщик, пожилой плотный мужчина, сидел в углу и с аппетитом поглощал ужин. Его внешность затрудняла определение происхождения: полукровка, вероятно, меда́нин, как называли потомков харвов и гарнов в центральных королевствах. Густые брови его сдвинулись, когда он заметил Волка.

— Лесной человек? — удивлённо пробормотал он, изучая валдринга с головы до ног.

— Да, — подтвердил Волк. — Я не думал, что в этих местах что-то слышали о моём народе.

— Я родом из Восточного Пеллгата, — пояснил трактирщик. — В юности видел ваших. Это было ещё в спокойное время.

Волк понял, что трактирщик имеет в виду времена до начала преследования валдрингов в Саритании, когда они ещё могли безопасно покидать Тёмный Лес. И хозяин постоялого двора, похоже, не собирался паниковать или звать стражу.

— Что бы вам ни рассказывали, — сказал Волк спокойным голосом, — мы пришли сюда за пищей и отдыхом, а не призывать чудищ и пугать людей. Называй нас валдрингами. Ну так как насчёт выпивки?

Трактирщик лёгким кивком дал понять, что расовые предрассудки его не волнуют.

— У меня есть настоящее эльфийское вино! — с гордостью сообщил он.

Крид, наблюдавший за разговором, одобрительно кивнул и достал звенящий мешочек.

— Тогда три кувшина вина и побольше еды, — сказал он, ловко бросив монету.

Хозяин с готовностью вскочил, выставил вино и направился к двери за стойкой, чтобы принести еду, но Крид его остановил:

— Никого не встречал, кто проезжал бы на юг дня два назад? Мы разыскиваем одного человека.

Трактирщик ненадолго задумался, покосившись на знаки Объединённой Церкви на рясе священника.

— Нет, только эльф проезжал. Богатый, при слуге. Говорил, что едет покупать землю на юге. Ещё гонец к заставе был, и пара местных дворян — они в гости к знакомым поехали на запад. Ах да, ещё одна компания недавно вернулась из поездки в столицу. Видел, их почему-то солдаты заставы останавливали и обыскивали.

Тем временем Торальв с тремя кувшинами уже сидел за столом с Лисой и увлечённо рассказывал ей о своей последней настойке, утверждая, что её крепость превосходит все существующие напитки. Лиса, посмеиваясь, лишь подначивала его, предполагая, что все алхимические эксперименты Торальва направлены исключительно на разработку хмельных зелий.

Снаружи тем временем ночь вступила в свои права, укутывая Новобережье холодной и тихой тьмой. Айриль, стоя в тени низкого дома напротив постоялого двора, смотрела на мерцающие звёзды. Слабый свет луны отражался от её светлых волос. Она напевала весёлую мелодию, чтобы успокоить нервы, время от времени подбрасывая в руке мелкий камушек.

К ней из темноты вдруг бесшумно выскользнул небритый мужчина в тёмно-коричневой куртке. Он держался так, будто был частью этой таинственной атмосферы, готовый раствориться в любом углу. В его обыденной внешности выделялась лишь лукавая искорка в глазах, давая понять, что его неброский вид — лишь маскировка. Оглядевшись, незнакомец заговорил хриплым, сдержанным голосом.

— Здравствуй, Айриль, Огненная Капля, — произнёс он тихо. — Я — Фринн, вестник Короля Теней. Получил весточку из Гарнака, что ты можешь тут появиться на днях.

Айриль отбросила камень, который служил опознавательным знаком для связного. В её глазах зажёгся огонёк нетерпения.

— Я уже начала думать, что никто не придёт, — тихо, но с лёгким раздражением ответила она. — Придётся объяснить отсутствие валдрингам и алхимику. Они подозрительные, но, к счастью, занимают сейчас себя разговором и вином.

— Вынужденно. Я только что с другой встречи, — ответил Фринн, пожав плечами. — Как там дела с артефактом? Глаз не ускользнул от вас?

— Пока не удалось его догнать. Вор, похоже, движется на юг, к оркам. Мы не теряем след, я еще в Гарнаке указала Новобережье, как один из вариантов его маршрута, а вы не смогли его перехватить? — Айриль вскинула бровь, выдав разочарование.

Фринн небрежно хмыкнул, по-прежнему оставаясь невозмутимым.

— Безуспешно. Не перехватили, иначе ты бы уже узнала. Ни мы, ни солдаты. Здесь появлялось несколько путешественников, но никто из них не вызвал подозрений. Разве что… был один эльф богатый, со шрамом на лбу. Что-то в нём не чисто… Но солдаты всё равно осматривали каждого. Они работают под приказом Объединённой Церкви, так что мы не можем открыто вмешиваться.

Связной Теней огляделся и понизил голос.

— Есть информация, что наш загадочный вор действует не сам по себе, а от имени северных народов, — Фринн помедлил, посмотрел на эльфийку пристально и продолжил: — Королева синих ящеров направляется к императору орков. Возможно, этот артефакт предназначен для неё. Король Теней не хочет портить с ней отношения, так что пока не очень усердствуйте с погоней.

Айриль кивнула. Она понимала: ни одной детали в миссиях Короля Теней не было без скрытого смысла.

— Значит, пока просто следим за ним, не теряем из виду, — задумчиво ответила она. — Хотя эта следопытка вон как воодушевилась погоней… Но как эти ящеры из Сиенстока́да вообще узнали, где забрать артефакт?

Фринн усмехнулся:

— Непонятно. Ты же знаешь, каждая ячейка у нас довольно обособленно действует, а сверху приходит минимум деталей.

Эльфийка покачала головой, не скрывая раздражения.

— Получается, нас отправили за реликвией, и при этом позволили вору стащить её у нас из-под носа…

Фринн лишь развёл руками и попробовал сменить тему.

— Интересно, а что с новичком-священником? Он, похоже, всё ещё при деле?

В ответ Айриль слегка улыбнулась.

— Он уже перешёл черту и теперь стал одним из нас. Награда не оставляет его равнодушным, да и ко мне привязался, думаю, с ним у нас проблем не будет. Главное, чтобы наши старания были вознаграждены, иначе это станет разочарованием для него.

— Понятно. А тебе-то он как? — ехидно спросил Фринн, не сводя оценивающего взгляда с её лица.

Айриль уклонилась от ответа, холодно посмотрев в сторону двери трактира. Фринн понял намёк, но продолжал насмешливо улыбаться. Помедлив, он протянул свёрнутый пергамент.

— Важно. Возьми это на случай, если придётся направиться в Туманную империю. Пропуск. И не спрашивай, откуда он.

Она осторожно взяла свёрток, убирая его в складки накидки.

— Ясно. Как будет что-то новое, сообщим с пограничного поста, — ответила Айриль. — Остальное как всегда?

— Как обычно, — подтвердил связной. — Надень кольцо или передай его священнику. Солдат, который его узнает, передаст нужные указания. Если увидишь на письме печать — дай ему пять серебряных монет. Если маршрут поменяется — сама знаешь, как действовать и связаться с нашими в городах Гарнака. Думаю, на следующем контакте уже будет ясно, отдаём ли мы Глаз.

Айриль кивнула и, коротко посмотрев на него, спешно двинулась к двери постоялого двора, чтобы не вызвать подозрений у своих спутников.

В зале было шумно. Остальные участники похода пили вино, закусывая мясом и весело болтая.

Заметив возвращение Айриль, Торальв отпил из своего бокала и повернулся к ней:

— Айриль, где ты была? Мы уже вычислили вора! — весело крикнул он, сияя от выпивки.

Айриль смерила его холодным взглядом.

— Прогуливалась. В этом степном воздухе есть что-то завораживающее, особенно под светом звёзд, — ответила она, медленно садясь за стол.

Торальв лишь пожал плечами и пододвинул кувшин ближе к ней. Несмотря на кажущуюся безразличность, Айриль присоединилась к оживлённому застолью, и веселье в зале продолжилось.

Прошло около получаса, еда и вино были почти закончены, а усталость дала о себе знать. Когда компания собиралась уже покинуть зал, к ним вдруг подошли солдаты, которые играли в карты в углу.

— Ну что, весёлое окончание вечера… — пробормотал Торальв, почесав бороду и взглянув на подошедших воинов.

— Кто такие, откуда и что здесь делаете? — произнёс один из солдат с показной строгостью, хотя по его лицу было видно, что он бы предпочёл продолжить игру в карты.

Лиса указала на Крида, сидевшего спиной к подошедшим:

— Лучше спросите у него.

Солдат слегка смутился, перевёл взгляд на священника и повторил вопрос, но Крид, чуть насвистывая что-то, и не подумал ответить. Раздражённый воин не выдержал и толкнул его в плечо.

— Я тебя спрашиваю!

Священник медленно поднялся, и солдат напрягся, ожидая ответной агрессии. Но, когда Крид поправил свою рясу, на которой блеснул символ Объединённой Церкви, у воина округлились глаза. Понимание накрыло его холодной волной.

— Э-э… — замялся он, но к нему уже подошёл десятник, быстро оценивший ситуацию.

— Сядь за стол, — приказал он своему подчинённому и обратился к Криду: — Прошу прощения, господин священник. Мы приняли вас за кого-то другого.

— Быть может, за вора, которого вы здесь умудрились упустить? — отозвался Крид с лёгким раздражением. Его голос был чуть громче, чем следовало, но эффект оказался именно таким, как он рассчитывал.

— Господин, но разве он уже прошёл? — робко переспросил десятник.

Крид драматично вздохнул, достал указ Объединённой Церкви и продемонстрировал его.

— Уже давно, — грозно заявил он. — Теперь нам придётся продолжить преследование. Провизии у отряда не осталось, и нам нужно срочно восполнить запасы, чтобы вернуться к делу, которое нам поручил сам Архиепископ. Также нам нужны свежие лошади, чтобы быстрее догнать его.

— Проводим вас к начальнику, — послушно кивнул десятник. — Он сделает всё необходимое для вас.

С этими словами он подал знак своим солдатам и направился к двери. Крид последовал за ним.

— А наш священник умеет напустить страху на стражников, — улыбнувшись, прошептала Лиса.

Волк нежно обнял её, прикоснувшись щекой к волосам охотницы.

— Теперь у нас будут отдохнувшие лошади и провизия. Осталось догнать убийцу, и мы, наконец, отправимся домой.

Глава 4. Границы и пути

Пыль, вздымаемая копытами лошадей, заслоняла землю от заходящих лучей солнца, которое, словно ленивый страж, наблюдало за отрядом всадников с горизонта. Бескрайняя степь, простирающаяся во все стороны, казалась неподвижной и почти безжизненной, и лишь эти пятеро, нацеленные на юг, нарушали её спокойствие. Они двигались за таинственным вором, расстояние до которого постепенно сокращалось, в то время как земли орков были всё ближе, и порой эти зеленокожие грозные существа уже чудились путникам где-то на горизонте. Но пока что это были лишь игры воображения и уставших глаз.

Волк наблюдал за Лисой. Та вглядывалась в дорогу, не отвлекаясь ни на пейзаж, ни на их товарищей, сосредоточенная и молчаливая, словно охотница, почувствовавшая запах добычи. В её взгляде не было и тени сомнения, только решимость — такая же, как у Торальва, когда он, поддавшись вдохновению, увлечённо колдует над своими алхимическими снадобьями.

Лошади, предоставленные солдатами Новобережья, неслись по степи, поднимая клубы пыли и вытягивая за собой шлейфы сухой земли, как будто даже ветер не мог угнаться за ними. Далеко не все преследователи были опытными наездниками, но, тем не менее, они периодически переходили на галоп. Вор был на крючке у Огненно-Рыжей Лисы, и, пока он этого не знал, они были всё ближе.

Когда священник и Айриль отстали на некоторое расстояние, Торальв приблизился к Волку, приглушив голос:

— Ну, как Лиса? — поинтересовался он, поглядывая в сторону охотницы.

Волк кивнул, наблюдая за подругой.

— Она стала сильнее. Уже может обращаться в зверя без твоего зелья. Давно должна была научиться — обычно все валдринги в юном возрасте легко переходят в свою природную форму. Просто она — единственная полукровка среди нас, и этот дар долгое время был недоступен для неё. Поэтому мы и отправились к тебе за зельем. А теперь, когда она это освоила, мы можем вернуться домой, как только закончим с этим делом.

— Валдринги… оборотни… Честно говоря, я и не верил, что это реально, — пробормотал Торальв, удивлённо покачав головой.

— Этот дар приносит нам немало хлопот в мире, полном людских предрассудков, поэтому мы хранили его в тайне даже от тебя, — произнёс Волк, опустив голову. — Старейшина взял с нас обещание молчать об этом. Мы хотели провести первое превращение Лисы в уединении, но твоё зелье было настолько сильным, что у неё это произошло само собой. Обычно мы контролируем это и обращаемся, когда сами того желаем.

Алхимик самодовольно улыбнулся, но затем тень тревоги коснулась его лица.

— Священник теперь знает. Надеюсь, у вас не будет от этого хлопот…

Не успел он договорить, как Лиса резко натянула поводья, и её лошадь остановилась. Охотница спрыгнула на землю, внимательно всматриваясь в следы.

— Подковы у лошади убийцы отличаются от местных, — сказала она, следя глазами за углублениями на земле. — Это помогало всё это время не сбиться со следа. А ещё у него появился компаньон, возможно, ещё до Новобережья. Те же необычные подковы. Здесь они останавливались, убийца ходил куда-то. Пойду проверю.

— Только со мной, — заявил Волк, подав Торальву поводья и улыбнувшись. — Тебе нет равных в поиске следов, Лиса, но одну тебя я не оставлю.

Здесь степь стала уступать место зелени, появились деревья — редкие, невысокие, они выделялись на равнине, выдавая близость воды. Высокая трава с ласковым шелестом обнимала ноги путников, словно приглашая задержаться в уютной прохладе. Волк, оглядывая зелёные заросли, почувствовал желание остаться здесь с Лисой, но знал, что её сосредоточенность не позволяла ей думать ни о чём, кроме погони.

Спустя несколько шагов они услышали журчание воды и вышли к небольшому ручью, что пробирался сквозь камни, словно спрятанный клад. После изнуряющей степной жары ручей казался настоящим спасением, и оба валдринга, не сдерживая жажды, склонились к воде, черпая её руками.

Взгляд Волка зацепился за что-то белеющее чуть ниже по течению. Он приблизился и, вглядываясь в поток, разглядел дорогую ткань, зацепившуюся за камни на дне. Быстро, но осторожно он опустил руку в воду и вытянул находку.

— Что там у тебя? — с интересом спросила Лиса, только что закончив утолять жажду.

— Смотри, это рубаха. И ткань добротная — такую носит только кто-то при деньгах. Видимо, наш богатый друг решил избавиться от лишнего, — он протянул Лисе находку, с лёгкой усмешкой поглядывая на её удивлённое лицо.

Она внимательно осмотрела рубаху и кивнула.

— Это определённо его. Богатый эльф.

Волк, довольный удачей, рассмеялся и заключил Лису в объятия.

— Мы на верном пути!

Лиса ответила ему короткой улыбкой:

— В этом у меня не было и тени сомнения. Наше преследование и так порядком затянулось. Надеюсь, скоро мы догоним его.

Вскоре они вернулись к остальным, и Волк, подводя итог находке, сообщил:

— Они остановились у ручья, чтобы пополнить запасы воды и избавиться от части снаряжения. Одежда богатого эльфа была лишь прикрытием, чтобы обмануть стражу в Новобережье.

— Значит, ты был прав, — Крид хмуро кивнул, но в его взгляде проскользнула тень тревоги.

— Ты не рад? — спросил Волк с лёгким удивлением. — Мы на верном пути, скоро у вас будет ваш артефакт.

— Конечно, я рад, — с натянутой улыбкой ответил Крид, но радость в его голосе казалась притворной.

В этот момент их перебил Торальв:

— Волк, раз уж мы всё равно здесь, может, остановимся на ночлег чуть раньше? Тут столько редких трав — я уже заметил лунные фиалки, орми́тус, адела́нис, кра́волу… Быть может, я даже найду крестоцве́т или полюра́тис!

Волк, казалось, не понял и половины сказанного, но кивнул.

— Хорошо, только помни — мы торопимся.

— Да-да, конечно… — отозвался Торальв, не скрывая лёгкого разочарования. — Хотя бы мортелебис в цвету удалось бы отыскать…

Они снова двинулись в путь, не теряя времени. Солнце медленно уходило за горизонт, и последние тёплые лучи озаряли всадников, движущихся на юг. В их глазах отражалась уверенность в успехе, ведь впереди мелькали свежие следы копыт — след таинственного вора, который даже не подозревал, что по его пятам идут глаза Лисы, зоркие и цепкие, как когти хищного зверя.

К вечеру измученные путешествием путники нашли укрытие у подножия одинокой скалы. В её тени скрывалась широкая пещера, которую, по словам Лисы, прошлой ночью облюбовал и вор. Стены были обветренные, шероховатые, и они словно сами приглашали уставших странников к ночлегу, обещая защиту от ночной прохлады и опасностей степей.

Радужный Волк и Крид принялись разбивать лагерь: разожгли огонь, подготовили место для сна, используя раздобытые в Новобережье спальные мешки из оленьих шкур. Лиса, осторожно прислушиваясь к шорохам вокруг, тоже занялась приготовлениями, то и дело оглядываясь в сторону выхода. Между тем, Торальв сразу поспешил исследовать окрестности, надеясь найти редкие растения. Когда еда уже дымилась над костром, он вернулся, сияя от радости и поднимая в воздух пучок травы, выдернутой с корнем.

— Поздравьте меня! — воскликнул он, чуть ли не прыгая на месте. — Я нашёл крестоцвет! О нём только слышал на встрече алхимиков в Гарнаке. Потрясающая удача!

Огненно-Рыжая Лиса улыбнулась, не скрывая веселья.

— Похоже, бессонная ночь тебе обеспечена, Торальв, — усмехнулась она. — Ты ведь не дашь себе покоя, пока не изучишь его полностью.

Торальв на миг задумался, глядя на пучок крестоцвета, затем оглядел друзей с таинственной улыбкой.

— Бессонная ночь ради такого чуда? Конечно!

В этот момент в пещеру вошёл Крид, взгляд его был настороженным.

— Эти каменные глыбы на западе… — начал он, пытаясь сдержать волнение. — Тролли? Мой амулет на них реагирует.

Лиса нахмурилась, но её голос был спокоен.

— Да, я чую их запах, священник. Придётся быть начеку и надеяться, что они не осмелятся напасть.

— Мне это совсем не нравится, — признался Крид, его голос стал чуть громче. — Похоже на настоящую агрессию со стороны Туманной империи. Тролли заполоняют Гарнак и могут навести ужас на всё королевство. Может, за этим стоят орки? Надо сообщить королю об опасности.

— Орки? — Торальв удивлённо посмотрел на Крида. — Тролли не способны мыслить стратегически. Им интереснее найти, кого съесть, а не ввести кого-то в панику.

— Тогда почему их так много в Гарнаке? — возразил Крид, его глаза метнулись к Волку в поиске поддержки.

Волк посмотрел на него, затем медленно произнёс:

— Даже если это так, стоит ли поднимать тревогу? — В его голосе звучало сомнение, но взгляд оставался твёрдым.

Крид нахмурился, озадаченный ответом.

— Ты что, хочешь, чтобы эти твари убивали наших людей ночью, пока те мирно спят? Разве это не твоё призвание — защищать?

Волк выдержал его взгляд, затем медленно покачал головой.

— Я не желаю никому зла, священник. Но если, не разобравшись, обвинить орков в агрессии, это приведёт к новой войне. Войне, которая может оказаться такой же бессмысленной, как предыдущие.

— Она уже развязывается, Волк. И эту лавину не остановить, — напряжённо ответил Крид. — Ты знаешь, что случилось в истории Пятерых? Только собравшись вместе, народы едва смогли отразить орочьи полчища. И если орки снова готовятся напасть, Объединённая Церковь соберёт все силы, чтобы защитить Гарнак.

Волк остался спокоен, его голос был ровным:

— Но сейчас мы видим только несколько троллей, а не готовую к войне армию. Да и о самих орках мы знаем немного.

Крид задыхался от слов, словно не мог поверить, что кто-то мог так рассуждать.

— Волк, чтобы защитить мир, достаточно лишь предупреждения. Мы должны сообщить об этом королю Гарнака, чтобы армия была наготове. Даже если опасность невелика, король примет правильное решение.

Волк вздохнул, осознав, что спорить было бессмысленно, и, медленно кивнув, сказал:

— Возможно, ты прав. Но что тогда с вором? Ты сам говорил, что реликвия важна для Церкви. Мы почти догнали его.

Крид, обдумывая предложение, нахмурился, но в его глазах мелькнула уверенность:

— Значит, разделимся. Вы с Торальвом отправитесь в Новобережье, оттуда пошлёте гонца с предупреждением.

Волк удивился, услышав такой план.

— Оставить Лису одну? Я этого не сделаю.

Торальв, терпеливо слушавший их спор, хмыкнул, поднимая мешок с травами.

— Ну что ж, если мне придётся спасать народ в одиночку — так тому и быть. Смотрите, не скучайте тут без меня. Я отправлюсь назад, чтобы предупредить короля.

Путники обменялись понимающими взглядами и одобрительно кивнули. Спор был исчерпан, и все отправились отдыхать. Айриль взяла на себя первую стражу, стоя у входа и прислушиваясь к каждому шороху.

К счастью, этой ночью тролли не приблизились к их лагерю. Возможно, отблески костра и движение путников заставили их остаться на безопасном расстоянии, не решаясь вступать в прямую схватку. Новый день озарил пещеру светом, и путники, уже без Торальва, снова взялись за преследование. Как и утверждала Лиса, вор оторвался от них всего на день пути.

Дорога постепенно исчезала, сменяясь пустынными просторами, где не было даже намёка на человеческое присутствие. Обитаемые земли остались далеко позади, и граница с владениями орков приближалась. Эти южные степи были дикостью, которую редко пересекали люди. Даже караваны и странники не рисковали продвигаться так далеко — торговля с орками почти не велась, и границу пересекали крайне редко, особенно в обратную сторону.

Вечером, когда ужин был готов, путники расселись у костра. Языки пламени то и дело вырывались наружу, освещая их лица и бросая причудливые тени.

— Завтра мы уже должны быть у границы орочьей империи, — начал Волк, прерывая молчание. Его голос прозвучал глухо, но твёрдо. — Как мы пройдём через неё? Орки не признают Объединённую Церковь, и твои приказы для них — пустой звук, священник.

Крид взглянул на него спокойно, как будто был заранее готов к этому вопросу.

— Не волнуйтесь об этом, — заверил он. — Всё будет улажено.

Огненно-Рыжая Лиса наклонилась вперёд, бросив короткий взгляд на Волка.

— Если мы не остановимся следующей ночью, — добавила она, — догоним его на месте ночлега. Следы становятся чётче с каждым часом. Всё указывает на то, что он уже движется не так быстро.

Сидящие вокруг костра замолчали. В их взглядах читалась решимость, но нарастало и лёгкое напряжение. Пламя костра затухало, озаряя лица мягким светом, и путники провожали день в тишине, размышляя о предстоящем пути.

На следующее утро, крепко выспавшись, они продолжили путь. Лошади мчались быстрой рысцой по двум цепочкам отпечатков на пыльной дороге. Степь вокруг не менялась, но каждый шаг приближал их к границе, и путники чувствовали, как нарастает волнение. Пронизывающий холодный ветер, налетевший внезапно, добавил этому месту ощущение беспокойства и тягучей тревоги.

К середине дня вдали появился пограничный пост, полуразвалившееся деревянное строение, едва державшееся на прогнивших балках. Всё говорило о его запущенности: наблюдательные башни были низкими и искривлёнными, а стены выглядели ветхими. Королевство Гарнак, со своей ограниченной армией, казалось, оставило это место на произвол судьбы, заботясь о нём лишь тогда, когда орки напоминали о себе набегами.

Лиса указала на следы, уходящие в сторону.

— Они объехали пост.

Крид кивнул, проверяя в мешке для монет кольцо, оставленное Айриль.

— Следуйте по следам, а я поговорю с охраной.

Священник поднялся на холм к постройке, надев кольцо. Дверь со скрипом отворилась, наружу вышли несколько солдат, озадаченно уставившись на гостя. Крид подъехал к ним и спешился, расправив свою рясу, чтобы стражники сразу могли увидеть на ней символ Объединённой Церкви.

— Да пребудет с вами благосклонность Тариуса! — воскликнул он. — Я здесь, чтобы найти вора, укравшего важную реликвию у Церкви. Мои спутники пошли по его следам.

Начальник стражи, тронутый сединой бородатый человек, изучил бумаги Крида, удовлетворённо кивнув.

— Да, приказ Епископа подтверждает, что вы преследуете вора, — согласился он, возвращая документы. — Можете следовать дальше, но я не знаю, как вы пройдёте к оркам. Они не пускают гостей. Скажите им, что преследуете преступника — может, пропустят.

Крид поблагодарил его, но задержался, рассматривая пост.

— Меня удивляет, что у вас здесь так мало стражи.

Начальник развёл руками:

— У нас нет ресурсов. В случае беды у нас есть быстрые кони из Саритании — можно послать гонца. А орков сейчас никто не боится. У них дела идут неважно, хотя их новая застава — это, конечно, нечто…

Крид кивнул, хотя не вполне понял, что именно имел в виду стражник.

— Мои друзья ждут меня. Пусть вас благословит властитель небес, — Крид освятил стража священным знаком Тариуса.

Он повернулся к костру, горевшему неподалёку, и заметил в тени одного из сараев ожидающего стражника. Поймав взгляд Крида, человек кивнул, и священник подошёл к нему, подняв руку с кольцом на пальце. В эту руку лёг запечатанный конверт, и, отдав монеты, Крид поспешно вскрыл его. Закончив чтение, он бросил лист в костёр и вернулся к коню.

Подъехав к остальным, он увидел, как Волк указывает вдаль, на орочью заставу.

— Следы ведут прямо на неё, — сообщил валдринг.

— Попробуем пройти через пост, — сказал Крид с задумчивым видом.

Они двинулись дальше, и священник поймал на себе взгляд Лисы, которая, казалось, уловила его нервозность. Впереди виднелась каменная громада орочьей заставы, и, подъезжая к ней, путники с удивлением разглядели высокую сторожевую башню, казармы, обширные конюшни и множество других построек. Всё было сложено из камня и выглядело прочным, даже угрожающе прочным. У ворот их уже поджидали орки.

Главный из них выступил вперёд. Он был высок и массивен, а чёрная ромбовидная эмблема на его бронзовой кирасе и красный плащ выделяли его среди остальных. Его тёмно-зелёная кожа и выступающие нижние клыки излучали дикую мощь. И хотя он был вооружён двуручным мечом, его вид не внушал страха — скорее, настороженное уважение.

— Кто ваша и куда следовать? — спросил он, удивив путников своим сносным знанием языка центральных королевств.

Крид, не теряя уверенности, достал документ и, держа его на виду, спокойно сказал:

— Мы представляем власти Гарнака, следуем с дипломатической миссией. Вот наш пропуск.

Орк внимательно изучил бумагу, написанную на орочьем, и кивнул:

— Ваши документы в порядке. Проходите.

Когда они миновали заставу, Лиса взглянула на Крида.

— Откуда у тебя этот пропуск? Не думала, что Церковь располагает такими…

Крид нахмурился.

— У короля Гарнака есть связи. Это редкий документ, и нам повезло, что он оказался у меня.

Он спрятал бумагу и отмахнулся от последующих вопросов.

— Нам нужно продолжать путь.

Они двинулись дальше, ускоряя шаг. Крид ехал позади, и, воспользовавшись моментом, Айриль подъехала к нему, надвинув капюшон на длинные эльфийские уши. Он слегка придержал лошадь, чтобы расстояние между ними и валдрингами увеличилось. Понизив голос, священник прошептал, тихо и напряжённо:

— Нам нужно поговорить. Получена новая информация. Когда они уснут, сбежим. Главное — не привлекай внимания.

Сказав это, он снова тронул поводья, возвращая лошадь к прежнему темпу.

Солнце уже закатилось за горизонт, и в вечерней прохладе степи начался дождь. Капли хлестали по лицам всадников, и каждый удар копыт по лужам поднимал брызги грязной воды. Сыщики двигались вперёд почти вслепую, ориентируясь лишь на интуицию Лисы и следы, едва различимые в тусклом свете луны. Лиса то и дело останавливалась, всматриваясь в тёмную землю, чтобы отыскать улики на старой изъезженной дороге.

По пути им попадались поселения орков и гоблинов — такие же деревни, как и в королевстве Гарнак, только с более грубой архитектурой. Строения выглядели приземистыми и крепкими, словно созданные, чтобы выдерживать удары ветра и любую другую угрозу, но, несмотря на их суровый вид, здесь кипела мирная жизнь. Орки и гоблины трудились в поле и занимались ремеслом, ухаживали за скотом и торговали, как и люди в королевствах. Путники несколько раз заметили огромные силуэты троллей, но те не обращали на них внимания, занятые своими делами. Было похоже, что их тут никто не боится.

Ни дождь, ни встречные прохожие не могли отвлечь преследователей: где-то впереди, в темноте, был тот, ради поимки которого они прошли уже не один день пути. Лиса внезапно натянула поводья и, всматриваясь в дорогу, указала на следы.

— Что-то происходило здесь, — проговорила она. — Они стояли какое-то время, видимо, обсуждали что-то.

Спрыгнув на грязную землю, охотница продолжила изучать отпечатки.

— Тут следы третьей лошади, — Лиса показала на край дороги. — Она тоже остановилась здесь. Далее они перешли на галоп.

— Почему бы им это делать? — спросил Волк.

— Мне кажется, они узнали, что их преследуют, — ответила Лиса.

Крид и Айриль переглянулись, а Волк нахмурился, его взгляд был прикован к пустой дороге впереди.

— Странно, — заметил он, — откуда бы они могли узнать о нас? Или, может, что-то другое заставило их поспешить?

Лиса ещё раз взглянула на землю, нахмурившись.

— Третий всадник мог их предупредить, — задумчиво сказала она. — Но как он узнал? Может, сообщники вора видели, что мы его ищем? Надо спешить!

Они пришпорили лошадей и понеслись галопом сквозь дождь. Спустя полчаса пути путники домчались до развилки, где следы преследуемых разошлись в разные стороны.

— Похоже, они и правда знают о погоне, — с досадой произнесла Лиса, обводя взглядом две дорожные тропы. — Следы здесь спутались, и, вероятно, они даже могли поменяться лошадьми.

— Или передать артефакт, — Волк кивнул, всматриваясь в тёмную тропу, уходящую влево.

После долгих раздумий и споров они выбрали путь, по которому направился первый спутник вора. Ещё один час безостановочного преследования привёл их к берегу реки. На влажной земле следы преследуемого обрывались у воды — было похоже, что вор пустил лошадь вброд.

Лиса недовольно вздохнула, сжав зубы от раздражения.

— Видимо, он действительно был предупреждён. Нам теперь не найти его ночью, — её голос звучал устало и горько. — Слишком долго мы настигали его, кто-то явно играет против нас.

Стараясь не выдать огорчения, Волк кивнул в знак согласия. Разбитые и вымотанные, они решили остаться на берегу и подготовить лагерь на ночь. Костёр зажигать не стали, и каждый постелил себе спальный мешок на влажной земле, укрывшись от мороси под деревьями, оставшимися от древнего леса.

Глубокой ночью Крид проснулся. Его разбудила внезапная тишина, которая наступила, когда прекратился дождь. Тариус, похоже, услышал его молитвы и помог очнуться. Священник осторожно огляделся — валдринги крепко спали, обняв друг друга, их дыхание было ровным и спокойным. Крид протянул руку и коснулся плеча Айриль. Она сонно зашевелилась, но, увидев перед собой настороженное лицо Крида, замерла, понимая, что что-то происходит.

Крид приложил палец к её губам, призывая молчать. После этого он дотронулся до своего амулета, который засиял тусклым зелёным светом, и начал беззвучно шептать слова молитвы. Внешне ничего не происходило, но Айриль поняла, что священник нагоняет сон на следопытов.

Опустив руку и коснувшись пальцами почвы, эльфийка активировала энергию магии земли. Незримый купол вырос вокруг спящих, заглушив внешние звуки для них. Убедившись, что валдринги не услышат ни единого шороха, она повернулась к Криду и кивнула.

Они выскользнули из лагеря и, отведя лошадей подальше, тихо взобрались в сёдла.

— Что происходит? — шепнула Айриль, глядя на священника с удивлением.

— Всё потом, — ответил Крид. — Нам нужно уехать подальше, пока они спят.

Некоторое время они молча продвигались сквозь ночь, их лица освещал лишь тусклый свет луны. Дойдя до густой рощи возле реки, Айриль остановилась, едва не упав от усталости. Крид, заметив это, помог ей спуститься и развёл небольшой костёр, тщательно укрыв его от случайных взглядов. Когда маленькие язычки пламени заплясали перед ними, он замер, перебирая мысли в голове.

Эльфийка взглянула на него, дожидаясь объяснений, и Крид заговорил:

— Всё кончено, Айриль. Мы больше не можем возвращаться, нас будут разыскивать по всем королевствам… — он снял с себя рясу и бросил её в огонь.

— Но… что случилось? — спросила эльфийка, широко раскрыв глаза.

Крид смотрел, как ткань рясы медленно тлеет, превращаясь в пепел.

— Церковь раскрыла наши планы. Мы должны бежать к ящерам, Гарнак теперь — опасная земля для нас.

Айриль ошеломлённо слушала, как он рассказывал о записке и новом приказе Короля Теней. Преследование артефакта должно немедленно прекратиться, и теперь Крид был изгнанником.

— Вор действительно работает на ящеров, — продолжил он, устало проведя рукой по лицу. — Король Теней передаёт артефакт им… Теперь их судьба связана с этим предметом, а наша с тобой связана с ящерами, Айриль. Награда от Короля Теней за наши старания ждёт нас в королевстве Сиенстокад.

Какое-то время эльфийка оставалась молчаливой, погружённой в собственные мысли. Глубокое сожаление отозвалось у неё в душе — она вспомнила, как сама втянула Крида в сеть Теней заманчивыми обещаниями, помогла ему оборвать былые связи, превратить его в предателя Церкви. И вот теперь он, потерявший всё из-за неё, стоял тут, сам не зная, что ждать дальше.

Айриль чувствовала в себе странное волнение. Это ощущение было новым, непонятным, и неожиданно она поняла, что не равнодушна к Криду. Это больше была не игра. Всё было по-настоящему. Теперь, когда он стоял перед ней, её внезапно охватило желание его защитить. Её спокойное и холодное сердце словно начинало пробуждаться, но что делать с этим чувством, она не знала.

Крид молчал, смотря в угасающий костёр. Айриль, вздохнув, подошла к нему и нежно обняла, шепнув на ухо:

— Мы ведь вместе, и я не оставлю тебя. Понимаешь?

Крид, по-прежнему озадаченный, грустно кивнул, но едва заметная улыбка пробежала по его губам. Через мгновение он отстранился и, накинув на себя невзрачный бурый балахон, направился к лошадям.

— Пора ехать. Чем дальше от преследователей, тем лучше. Мы отправляемся в Уо́клиш. Загаси костёр.

Айриль молча посмотрела ему вслед, и странное чувство привязанности пронзило её сердце. Сверху раскинулось звёздное небо над орочьей степью. Она понимала, это небо — единственное, что теперь не изменится.

Глава 5. Невольные нарушители

Под жгучими лучами полуденного солнца степь вновь оживала. Вчерашний дождь оставил лишь слабый след в памяти земли, высушенной и покрытой невесомой пылью. Радужный Волк проснулся от того, что палящие лучи солнца словно впивались в кожу, лишая сна своей невыносимой жарой. С трудом открыв глаза, он увидел перед собой копну ярко-рыжих волос Лисы, её безмятежное лицо и тело, свернувшееся в тени низкого кустарника. Валдринг протянул руку, ухватил прядь волос и, задумчиво пропуская её сквозь пальцы, тихонько потянул.

Лиса, едва приоткрыв глаза, сонно посмотрела на него, но в её взгляде теплилась живая искра. Волк улыбнулся, думая о том, как такая девушка, наполовину принадлежащая лесному народу, могла оказаться не принятой людьми. Эти же самые люди, благодаря которым валдрингов окрестили нечистью и душегубами, вряд ли способны были рассмотреть в Лисе всё то прекрасное, что видел он.

"Саританские короли", — мелькнула в голове мысль. — "Это они внушили людям ненависть к нам, боясь чего-то, что до сих пор мне не ясно."

Радужный Волк первым заметил отсутствие спутников. Едва его охватило беспокойство, эта тревожная эмоция, словно волна, передалась Лисе. Валдринги умели делиться чувствами и мыслями без слов, и теперь её взгляд стал настороженным, отражая тревогу Волка. Когда она огляделась и увидела, что их спутников нет поблизости, её переживание усилилось, превратившись в настойчивое чувство угрозы.

— Их лошадей тоже нет, — заметила она.

— Похоже, они оставили нас, — мрачно ответил Волк. — Никаких вещей или записок… Ушли внезапно, как воры в ночи.

Лиса молча осматривала землю вокруг. Следы подтвердили её худшие опасения: Крид и Айриль действительно сбежали, причём делали это так, чтобы остаться незамеченными.

— Они ушли так, чтобы мы не услышали, скрытно, — резко выговорила она, сжав кулаки. — Значит, врали с самого начала. Этот священник… я знала, что он ненадёжен! Он явно что-то скрывал, я чувствовала. Предатель… Когда встретим его снова…

— Не надо лишних клятв, — Волк поднял руку, останавливая её гнев. — Лиса, я понимаю твоё разочарование. Нас бросили, но мы не знаем всей правды. Быть может, у них была причина для ухода.

— Твоя вера в людей однажды тебя погубит, — с нажимом ответила охотница, но потом её голос смягчился. — И всё же… ты всегда заставляешь меня думать иначе.

Валдринг крепко обнял её, чувствуя, как напряжение спадает. Несмотря на человеческие черты её натуры, Лиса сохраняла преданность родному лесу и его законам, что делало её невероятно ценным компаньоном за пределами Темного Леса. Её человеческая часть, наполняя разум осторожностью и умением читать скрытые намерения, часто помогала выживать в мире людей, где доверие могло стать смертельной ошибкой. Эти качества делали её по-настоящему уникальной.

— Что теперь? — спросила она спустя мгновение. — Попробуем их догнать?

Волк обхватил пальцами щетинистый подбородок. Зачем компаньоны сбежали? Они заставили их участвовать в погоне, а теперь сами ушли. Что-то изменилось с тех пор, как они покинули Гарнак.

— Мы теперь вольны возвращаться домой и не связаны заданием от Церкви, — Волк продолжил размышлять уже вслух. — С другой стороны, нам не заплатили за нашу работу, а я рассчитывал, что у нас будут монеты на обратную дорогу. Да и с церковниками наладить связи бы не помешало: Саритания по-прежнему угрожает нашему народу, и мы ещё не нашли союзников.

Валдринг посмотрел вдаль, сомнения читались в его глазах.

— Каковы наши шансы догнать их или выследить убийцу? — спросил он.

— Честно говоря, небольшие, — Лиса покачала головой. — Одно дело выслеживать кабана в лесу, и совсем другое — человека, который знает, что его преследуют. Крид и Айриль видели меня в деле и знают, как запутать следы. Убийца тоже это делает и спешит удрать. Скорее всего, мы только потратим время, хотя мне очень хотелось бы, чтобы убийца ответил за смерть Валеса.

— К сожалению, это не вернёт его, — вздохнул Волк. — Думаю, надо возвращаться в Гарнак. Оттуда двинем к данна́кскому Дому магов к Торальву, а потом — домой. Быть может, мы найдём союзников среди магов.

— Утопающий хватается за бревно, а не бревно за него, — сказала Лиса, пожав плечами. — Похоже, никому не интересно спасать наш народ от королевства. Это можем сделать только мы сами.

— Но мы не должны переставать искать… — проговорил валдринг.

— Кстати, доля благородства в священнике есть, он оставил нам лошадей… Ничего, мы неплохо попрактиковались в сражении с троллями, — утешала Лиса и себя, и возлюбленного.

— Пусть нам поменьше требуется это умение, — промолвил Радужный Волк и коснулся амулета Небесного Ока – солнца, висевшего у него на груди. То же самое сделала и охотница.

Спешно собрав вещи, они двинулись по пыльной дороге назад, оставив мечту найти загадочный артефакт и обезвредить убийцу, про которого они так ничего и не узнали. Дорога была пуста и монотонна, и лишь спустя пару часов их одиночество нарушил появившийся на горизонте небольшой отряд всадников орков.

Орки приближались быстро, и вскоре их низкие, рычащие голоса уже раздавались над степью. Один из них, видимо, командир, громко выкрикнул что-то на своём языке:

— Блант гарв салн! Умр ванл у́вро йорв? Умр длакв увро́л рапв данади́т дейс?

Волк натянул поводья, заставляя лошадь остановиться, и посмотрел на Лису. Затем он присмотрелся к оркам: их руки были готовы взяться за оружие, но они явно не готовились сами нападать.

— Говорите ли вы на языке центральных королевств? — спросил Волк громко, его голос звучал скорее сдержанно, чем уверенно.

Командир коротко переглянулся со своими подчинёнными, затем махнул рукой, явно показывая, что валдрингам следует следовать за ними.

Волк почувствовал в голове тревогу: это была эмоция Лисы, поделившейся с ним чувствами. Он постарался вытеснить тревогу спокойствием. Пока что все встреченные орки не были враждебными, в поселениях они успели увидеть мирный быт местных жителей. Мелькавшие образы попыток бегства в мыслях стали исчезать. Лиса без слов согласилась, что неповиновение солдатам может быть более рискованным. Скорее всего, надо лишь добраться до орка, говорящего на языке центральных королевств, и объяснить ситуацию: рассказать про Крида, задание и вора. Ведь они не сделали ничего плохого.

Валдринги пустили лошадей вслед за орками.

Спустя какое-то время процессия добралась до укреплённого форта. Валдринги ощутили на себе внимательные взгляды орков, их настороженность и даже лёгкое презрение, явно читающееся в суровых выражениях лиц. Форт был укреплён мощными деревянными стенами, а внутри угадывались тренировочные площадки, оружейные склады и конюшни. Орки, казалось, действовали слаженно и организованно, разрушая стереотипы о хаотичной природе их народа. Волк заметил, как у ворот мелькнуло несколько фигур в богато украшенных доспехах, намекая на их высокий статус. Центральное здание, охраняемое вооружёнными стражниками, выглядело довольно внушительно. Вскоре из дверей этого здания вышел орк в жёлтой, явно дорогой, одежде. Было похоже, что этот орк занимал высокую должность. Подойдя к валдрингам, он задал вопрос на языке центральных королевств:

— Кто вы такие? Почему вы находитесь на территории Империи?

Радужный Волк, не теряя времени, честно объяснил, что они потеряли спутников и остались без пропуска. Орк, прищурившись, разглядывал их и задал неожиданный вопрос:

— К какому народу вы относитесь?

Волк коротко выдохнул и ответил:

— К народу валдрингов, более известному среди людей как "лесные люди".

Орк внимательно посмотрел на него, словно пытаясь оценить услышанное, затем кивнул и ушёл внутрь здания. Его отсутствие длилось долго, и за это время Лиса успела почувствовать, что Волк слишком напряжён.

— Думаешь, они нас казнят? — осторожно шепнула она.

— Нет, — ответил он, не отрывая взгляда от стражников у двери. — Они нас расспрашивают. Это хороший знак.

— Это всё из-за Крида с Айриль, — проворчала Лиса. — Они оставили нас без пропуска.

Когда орк вернулся, его слова подтвердили догадки валдрингов:

— Вы нарушили законы Империи. Вас доставят в Уоклиш для дальнейшего разбирательства. Не пытайтесь бежать, иначе будете наказаны.

Слова звучали угрожающе, но в них не было лишней жестокости. Волк кивнул в знак того, что понял орка.

— И снова мы не можем отправиться домой, — сокрушённо проговорил валдринг, когда орк снова ушёл. Волк оглядывался, пересчитывая вооружённых солдат, дежуривших вокруг.

— Что им от нас нужно? — удивлённо бормотала Лиса. — Доставлять нас под охраной в столицу не стали бы просто так.

Волк пожал плечами.

— Не знаю… Быть может, ты была права, нам нужно было попробовать сбежать. Теперь это сделать нереально. Мы не выберемся за пределы стены.

— До границы целый день пути. Даже если удастся оторваться, то мы, вероятно, наткнёмся на патруль, которых тут довольно много. А то и вовсе получим стрелу в спину сразу…

Рука Волка машинально нащупала амулет солнца на груди сквозь ткань рубахи. Волнение не покидало его.

— Я даже думала об обращении, — продолжила Лиса. — Но даже если мы ускользнём в образе зверей, мы оставим позади лошадей, провизию, одежду… Как мы потом продолжим путь?

— Ты права, — выдохнул Волк. — Мы не сможем ничего изменить сейчас. Пусть духи хранят нас. Если нам суждено побывать в столице орков, значит, таков наш путь.

Лиса лишь сжала его руку, молча соглашаясь с решением. Впереди их ждало неизвестное, на другом краю мира от дома, посреди чуждых существ. Но внутри росло ощущение, что всё происходящее имеет какой-то скрытый смысл, пока недоступный им, и настало время отдаться течению реки судеб.

Глава 6. Запретные знания

Под тяжёлым серым небом Гарнак предстал перед Торальвом во всей своей угрюмой красе. Город жил своей жизнью: торговцы выкрикивали цены, кузнецы в жарких мастерских ритмично били молотами по раскалённому металлу, а в переулках сновали оборванные мальчишки, скрываясь от строгих взглядов городской стражи. Таверна «Две звезды» у южных ворот манила к себе после утомительной дороги.

Не раздумывая, Торальв зашёл внутрь. Полумрак, разбавляемый светом масляных плошек и камина, накрыл его. Шум разговоров и смеха ударил по ушам: посетителей сегодня было много. Горожане-ремесленники, наёмники, дворяне — все гости перемешались здесь, отбросив дневные заботы и выпуская пар.

Алхимик протолкнулся к почерневшему от времени прилавку, за которым стояла служанка, и дал ей серебряную монету за эль и небольшой кусок мяса. В ожидании заказа Торальв оглядел подвальный зал с почерневшими от копоти каменными сводами. Пол был устлан почти свежей соломой, из кухни струйкой тянулся дымок с запахом жаркого.

— Я сегодня в церкви столкнулась с палладинами, — раздался женский голос справа. — Такие грозные, в доспехах, аж дух захватывает. Они разнесли келью человеческого священника. Перевернули там всё вверх дном!

Торальв повернул голову и прислушался. Рядом с ним у прилавка стояла эльфийка в пышном голубом платье. Золотистые локоны почти полностью скрывали длинные заострённые уши.

— Он что-то натворил? — спросил её собеседник, коренастый гном в опрятной городской одежде с ухоженной густой бородой, доходившей ему до живота. Он был почти вдвое ниже собеседницы, поэтому сперва Торальву показалось, что она говорит сама с собой.

— Я пообщалась с нашим настоятелем, — ответила эльфийка. — Оказывается, он изменник. Сговорился с какими-то дикарями из северных земель и украл церковную реликвию. Там у них целая банда: эльфийка-маг и алхимик в придачу.

Торальв вдрогнул, услышав последнюю фразу.

— Да ну? — удивился гном, отпив пива. — И все ради какой-то церковной безделушки?

— Я тоже удивилась, — эльфийка говорила, чуть склонившись к собеседнику. — Реликвия называется Глаз Дракона. Что это такое — настоятель, похоже, сам не знает.

— Странно, — пробормотал гном, — ведь ни одна из религий Объединённой Церкви не питает страсти к драконам. Не похоже это на церковную реликвию.

Эльфийка пожала плечами.

— Если это что-то ценное, то почему бы и нет. О богатствах Церкви много разговоров. Ты видел в какой карете разъезжает епископ?

В этот момент служанка принесла кружку с элем и керамическое блюдце с дымящимся чуть пережаренным мясом. Торальв забрал заказ и поспешил удалиться к освободившемуся столику в тёмном углу зала. Слухи разлетались по городу быстрее птиц. Стоило кому-то узнать что-то стоящее, и уже через день об этом знали на другом конце Гарнака. Разговоры о Криде разойдутся, как пожар по сухой траве. Того и гляди самого Торальва начнут искать за соучастие.

«Глаз Дракона» — это название теперь не выходило у алхимика из головы. Нужно было предупредить власти о появлении троллей в королевстве, но любопытство не давало покоя. Что похитил убийца, которого они преследовали?

Подкрепившись, Торальв направился в королевскую библиотеку — величественное здание из светлого камня, возвышавшееся в центре города. Любовь деда нынешнего короля к книгам вылилась в постройку этого здания, где можно было провести время в компании ценных рукописей.

Заплатив на входе пять серебряников и пройдя мимо охраны, алхимик начал поиски. Он прошёл по главному скрипторию — длинному залу, где вдоль стен выстроились тяжёлые дубовые пюпитры. Торальв заметил цепи: массивные звенья тянулись от углов тяжёлых переплётов к металлическим прутьям, вделанным в столешницы. Известные рукописи охранялись надёжнее золота. За двумя пюпитрами стояли писцы и выводили буквы на чистых листах, переписывая древние книги. Они не обратили никакого внимания на гостя.

Алхимик поднялся на второй этаж и прошёл в армариум — хранилище книг с узкими проходами, где в сухом полумраке среди пыли и запаха старых свитков стояли массивные деревянные стеллажи, заваленные старыми фолиантами. Взяв пару справочников священных реликвий из отдела теологии, он подождал, пока хранитель выпишет их названия, и прошёл в хорошо освещённый читальный зал, располагавшийся за армариумом.

Читателей в зале было немного, и страж библиотеки внимательно наблюдал за всеми. Торальв почти час пересматривал книги, но не нашёл ничего, что называлось бы Глазом Дракона, ни в «Описании святых даров», ни в «Святынях религий Материка».

Сходив ещё раз в армариум, алхимик посетил отдел истории и хроник, а также естественных наук. Он вернулся в зал с тяжёлой добычей: «О свойствах камней. Магическая литология», «Деяния Пятерых Великих Магов и Эпоха Ужаса», «Камни силы: как они меняли судьбы империй». Здесь же был небольшой трактат «Версии природы драконов», а также «Хроника экспедиции на место Битвы Двух Драконов».

Торальв искал хоть что-то, что могло бы пролить свет на происхождение артефакта. Алхимик осторожно переворачивал пожелтевшие страницы, чувствуя, как они хрупко шуршат под пальцами. Но записи были отрывочны, многие страницы истлели, оставляя лишь клочья фраз. Перелистывая хронику экспедиции на место упокоения единственного известного погибшего дракона, Торальв заметил, что две страницы из книги были вырваны в том месте, где исследователи забрались на череп драконьего скелета. В «Деяниях Пятерых…» он заметил страницу, залитую чернилами, после описания Битвы Драконов. Казалось, какие-то знания намеренно уничтожили, словно кто-то стремился скрыть правду. Он находил упоминания о древних войнах, о магических катастрофах, но прямого указания на Глаз Дракона не было.

В «Версиях природы драконов» алхимик нашёл отсылки к другим книгам, и вновь вернулся к хранителю в армариум. Тот надолго скрылся в проходах, разыскивая их по названиям.

— «Строение драконов» есть в перечне, но я всё обыскал — его нигде нет! — сокрушённо воскликнул старец, когда вернулся. — Увы, при прошлом хранителе охрана здесь была так себе. Часть книг была похищена. А вот «Драконьи катастрофы» нашлись.

Торальв забрал потрёпанную рукопись, сдувая с неё пыль.

— Это лишь научный интерес или нам что-то угрожает? — старик нервно усмехнулся, глядя Торальву в глаза. — Надеюсь, после гибели одного из них в степях Гарнака они нас больше не навестят.

— Как знать, — пожал плечами алхимик. — Мы всё ещё мало про них знаем. Мои друзья в Доме Магов просили узнать побольше о силе драконов, которой пользовались Пятеро Великих Магов.

— Эти знания сгорели с самими магами в их последней битве, — пробормотал старик вслед удаляющемуся в зал алхимику. — Это урок для нас, что не стоит связываться с этими чудовищами.

С окончанием дня в зале темнело, а Торальв всё продолжал поиски. Он находил лишь размытые намёки, требовавшие более глубокого исследования. «Созданный в огне войны, запечатлённый в теле павшего титана…» — гласили едва различимые строки. Когда алхимик перелистал финал книги, из неё выпала вырванная страница: отдельная, помятая. Возможно, она была даже из другой рукописи. Чернила поблекли, делая невозможным разобрать написанное, но среди разводов и пятен угадывалось одно слово.

Это слово — «Глаза».

Пальцы вцепились в лист, словно в сокровище. Торальв вспомнил о крестоцвете — редком растении, что он нашёл в пути. Его сок, если правильно приготовить, мог восстанавливать потускневшие чернила. Алхимик не раздумывал долго. Уловив момент, он незаметно сунул листок внутрь кафтана и отнёс книги хранителю.

Выйдя из библиотеки, Торальв углубился в лабиринт узких улочек, пока не нашёл уединённый уголок в квартале ремесленников. Здесь, под навесом покинутой на ночь кузницы, он развернул свиток и осмотрел его в последнем свете уходящего дня. Убедившись, что за ним никто не следит, алхимик достал из сумки крестоцвет, размял его листья в ладонях и смешал с водой из бурдюка. Затем, установив котелок на самодельную жаровню из камней и ещё горячих угольков, оставшихся после работы кузнеца, он раздул пламя и быстро сварил простейшую настойку. Когда отвар достиг нужной консистенции, Торальв макнул в него лоскут ткани, глубоко вдохнул и осторожно провёл им по свитку.

Буквы проступили.

«…огнедышащий монстр пал в последней битве войны Пятерых. Это случилось в степях на юге, около Гарнака. Его останки стали предметом изучения для тех, кто искал силу. Часть костей лежит там и по сей день, остальное же было разобрано с целью наживы или могущества. В Эпоху Ужаса неизвестные исследователи извлекли из черепа павшего дракона его хрусталики глаз — два камня, обладавших особыми свойствами. Так появились Глаза Дракона. В умелых руках они могут стать оружием, способным разрушить целые города. Один из таких камней уже был использован в Ви́ллгате, в войне магов против некромантов и оживлённых. С его помощью маг огня Велварк уничтожил целую армию и весь город. Боясь повторения трагедии, маги Материка скрыли сведения о втором Глазе…»

Глаза Торальва расширились. Глаз Дракона был не просто символом или церковной реликвией. Он был безграничным вместилищем силы древних существ. Он не до конца понимал, что это значило, но одно стало ясно: этот камень был опасен.

Попасть на встречу к властям было не просто: бюрократия царила в Гарнаке, как и в других королевствах. Алхимику пришлось остановиться в гостинице на окраине города и вписать своё имя в списки ожидания для приёма у дворян нижнего и верхнего королевских советов, заплатив несколько монет ответственным людям для ускорения.

Когда Торальв наконец добился аудиенции у лорда Элра́ма, бургомистра и советника короля, разговор пошёл не совсем так, как он ожидал. Лорд выслушал его рассказ о троллях с нахмуренным лицом.

— Я уже слышал истории о чудовищах, бродящих по ночам, — согласно кивнул лорд, — но пока не было подтверждений, чтобы они нападали на людей. Сколько раз вы их встречали?

— Дважды, — ответил Торальв. — Сначала было нападение большой группы существ недалеко от столицы. Затем мы видели их ближе к орочьей границе, но на этот раз они к нам не приближались. Они ведут ночной образ жизни, так что нужно быть начеку.

Элрам устало кивнул, даже не поблагодарив алхимика. В этот момент дверь открылась, и в зал вошли двое священников Объединённой Церкви.

— Торальв из Дома магов в Пеллгате, — сразу произнёс один из них, пожилой мужчина с острым взглядом. — Мы искали вас, алхимик. Знаем, вы были в одной группе с Кридом, который предал нас. Скажите, куда он направился? И почему вы вернулись в город?

Голос священника был требовательным и жёстким. Торальв сжал кулаки. Он начал понимать, что за событиями кроется нечто большее, но насколько Церковь осознавала всю силу артефакта, оставалось неясным. Алхимик не так сильно доверял священникам, чтобы поделиться тем, что узнал, посетив библиотеку. Оставалось лишь гадать, зачем Церкви понадобилась эта реликвия.

— Я не знаю, — ответил он, не выдавая переживаний. — Когда наши пути разошлись, я даже не знал, что он кого-то предал. Он преследовал убийцу с украденной реликвией. Я же отделился от группы, чтобы предупредить о троллях.

С этими словами алхимик перевёл взгляд на Элрама, и тот утвердительно кивнул.

— Быть может, вы слышали от Крида о его планах? Может, он говорил что-то или странно себя вёл? — не унимался один из священников.

Торальв покачал головой и вкратце пересказал происходившее во время путешествия, отметив про себя, что Крид не просто так настаивал на том, чтобы отправить кого-то обратно в Гарнак. Он хотел избавиться от компаньонов.

— Получается, ваши попутчики продолжали преследовать вора с реликвией, когда вы расстались? — разочарованно спросил старший священник.

Торальв кивнул.

— Почему вы решили, что Крид предал вас? — осторожно поинтересовался он.

Священник выдержал паузу, будто оценивая, достоин ли алхимик знать ответ.

— Именно он организовал встречу со священником Валесом, выбрав идеальное место для покушения вне церковных стен. Вся его операция погони за вором — лишь для отвода глаз.

Сердце алхимика сжалось. Он вспомнил строки о разрушенных землях на севере, истории о битве с магом-некромантом Хальбром. Целый город был сожжён, говорилось в древних записях. Теперь Глаз мог попасть к оркам. И его друзья оказались замешаны в этом, оставшись со священником, организовавшим это.

— А что насчёт троллей? — вдруг вмешался лорд Элрам, прервав напряжённую тишину. — Они не появлялись в этих землях веками. Какова их связь с этой историей?

Торальв замялся, пожав плечами. Он и сам не знал, но теперь тролли для него отошли на второй план. Опасность, нависшая над материком, могла быть куда страшнее. Расспросы закончились, и алхимик покинул кабинет советника с тяжёлым сердцем.

Торальв понял, что его место больше не в Гарнаке. Здесь он больше ничего не мог сделать. Кто бы ни стоял за похищением артефакта, у него могли быть связи в Церкви или окружении короля. Алхимик не знал, кому здесь можно открыться.

Артефакт мог уже попасть в руки орков, и Торальв понятия не имел, как они могут его использовать и как им можно противостоять. Он должен был предупредить тех, кто разбирается в магии лучше него. Его беспокоило не только будущее Глаза Дракона, но и судьба друзей, оставшихся с Кридом. Что, если они тоже оказались втянутыми в этот водоворот интриг? Он просто не мог остаться в стороне.

Он видел единственный вариант: отправиться в Пеллгат, к своему старому знакомому — магу, который мог пролить свет на истинную природу Глаза. Возможно, именно там он найдёт ответы.

В ту же ночь он покинул город. За его спиной остался Гарнак, полный слухов, тайн и догадок. А впереди — долгий путь на восток, к тем, кому он мог доверять.

Глава 7. Добро пожаловать в Империю!

Уже несколько дней валдринги находились под стражей орков, сопровождавших их к столице Туманной империи. Им позволили сохранить свои вещи, но оружие было изъято. О побеге можно было не помышлять: дисциплина конвоя была безупречной, а ночами выставлялись часовые, зорко следившие за каждым движением пленников.

Оставалось только наблюдать. Многое здесь рушило укоренившиеся мифы о местных жителях. Дорога вела через поселения, где обитали орки, гоблины и даже тролли, ведущие вполне мирную и упорядоченную жизнь. Каменные и глиняные дома, вспаханные поля, ухоженные стада — всё это говорило о том, что империя орков далеко не варварское сборище, каким её привыкли считать в центральных королевствах. Особенно удивительным было равенство между орками и гоблинами. Да, армия состояла в основном из мощных и выносливых орков, в том числе воительниц, но в ремёслах, торговле и сельском хозяйстве гоблины играли не меньшую роль. Это было ещё одним ударом по распространённым стереотипам.

По пути им попадались караваны, гружённые товарами. Гоблины-караванщики, облачённые в длинные, расшитые золотыми узорами одежды, оживлённо переговаривались с конвоирами, искоса поглядывая на пленников. Судя по всему, приезд валдрингов не остался незамеченным. Кто-то, проходя мимо, лишь разглядывал необычных чужеземцев, кто-то шептался с соседом, кто-то громко отпускал шуточки, смысл которых был понятен даже без знания орочьего языка.

На четвёртую ночь конвой сделал привал в одном из поселений. Здесь не было гарнизона, а потому решили заночевать в домах местных жителей.

— Думаю, сегодня нас поселят в сарае, — зевая, сказал Радужный Волк, оглядываясь на разгорающийся над горизонтом закат.

— Надеюсь, у орков есть обычай чистить сараи перед тем, как пускать туда гостей, — с усмешкой заметила Лиса, но вдруг насторожилась, улавливая какие-то звуки. — Ты слышишь? Музыка!

И правда, откуда-то из центра селения доносились звуки барабанов и духовых инструментов, сопровождаемые песнями. Агрессивные ритмы ударов переплетались с завываниями орочьих дудок, создавая завораживающую, но в то же время немного чуждую атмосферу.

— Никогда бы не подумал, что орки способны на искусство, — признался Волк, вслушиваясь в необычное сочетание звуков.

— Я тоже. В историях про древние войны и орочьего Великого Мага Уарг-а-Шерка нам всегда говорили, что орки знают только разрушение. Но почему-то их музыка… — Лиса сделала паузу, будто вспоминая что-то далёкое. — Знаешь, она напоминает мне поляну Семнадцати Небесных Деревьев.

Волк уловил волну чувств Лисы, и перед его внутренним взором вспыхнул образ поляны в День Солнца — пронизанной золотыми лучами, наполненной песнями шаманов. Это было одно из самых священных мест в Тёмном Лесу, и это воспоминание передалось ему, как тихий зов родного дома. Тоска накрыла их обоих, соединяя в этом молчаливом, но ярком видении, которое словно вспыхнуло между ними без слов.

— Да, — кивнул Волк. — Четыре месяца назад мы слушали там музыку и молились духам Неба и Земли… Смотри, какие у них барабаны! Они заставляют дрожать землю!

— Похоже, у них сегодня какой-то праздник, — предположила Лиса.

Отряд спешился, солдаты занялись подготовкой ко сну, а валдринги направились ближе к кострам, вокруг которых сидели музыканты. Двое стражников последовали за ними, но пленники уже почти не замечали их присутствия.

Возле главного костра сидели орки и гоблины, женщины и мужчины, бок о бок, распевая песни и веселясь. Они выглядели счастливыми и с любопытством поглядывали на гостей.

— Умро солен дейс гадне, оно ка хрупв! — раздался голос начальника конвоя.

Волк обернулся и увидел, как тот указал на просторный дом, который явно принадлежал зажиточному орку или гоблину.

— Что-то мы слишком шикарно живём для арестованных, — заметила Лиса. — Видимо, хозяин согласился приютить нас на ночь.

— Очень кстати, — кивнул Волк, потирая шею. — Здесь хорошо сидеть и слушать музыку, но день был долгим, я устал.

— Я тоже. Пора спать, — согласилась Лиса.

Под аккомпанемент экзотических мелодий они двинулись в сторону дома, где им предстояло провести ночь. Даже в плену эта ночь запомнилась им своими звуками, ароматами, впечатлениями и тоской по дому.

Утром, после ночёвки в просторном, но всё же чуждом доме, отряд двинулся дальше, пока местные жители ещё спали после праздника.

Так прошли ещё два дня пути. Степь постепенно переходила в пастбища, всё чаще попадались зелёные леса, а воздух становился влажнее. Близость великой Широкой реки ощущалась даже без её вида. И вот, когда солнце, прикрытое облаками, взобралось почти в зенит, перед путниками открылась столица империи — Уоклиш.

Это был огромный город, бурлящий жизнью. Караваны двигались по дорогам, оживлённые базары гудели голосами орков и гоблинов, здания прижимались друг к другу, образуя узкие улицы и переулки. Но главным впечатлением стала крепость, которая охватывала центр столицы словно гигантский каменный обруч. Древние, массивные стены тянулись в небо, а грубые, неприступные башни соединяли их, как костяные наросты на теле каменного монстра. Толщина стен была такова, что ни катапульта, ни самое мощное заклинание не смогли бы пробить их. Несколько ярусов узких бойниц и метательные орудия на башнях довершали грозный вид цитадели. Канал, наполненный водами Широкой реки, служил естественным рвом, усложняя любую попытку штурма.

— Это что-то… невероятное, — тихо пробормотала Лиса, оглядывая крепость.

— Да, — отозвался Волк, — но построено это было не для красоты. Видишь, как стены давят? Они внушают страх. Именно так их и задумывал Уарг-а-Шерк.

Имя одного из Пятерых Великих Магов, живших до эпохи Ужаса, прозвучало между валдрингами, словно горький привкус на языке. Он едва не утопил Материк в крови, и теперь его наследие всё ещё возвышалось над городом.

Отряд пересёк канал по массивному откидному мосту. На посту долго шёл разговор между начальником конвоя и командиром стражи. В конце концов, пленников пропустили через двойные металлические ворота. Город внутри стен был ещё более шумным. Дома знатных орков и гоблинов стояли вдоль ровных, вымощенных улиц. Вонь была куда меньше, чем во многих городах королевств людей — в Уоклише существовала канализация, валдринги видели это чудо цивилизации лишь в Пеллгате. И вновь здешняя жизнь сумела удивить чужестранцев.

Солдаты направили конвой ко дворцу Каменных императоров. В отличие от крепости, он не выглядел столь грозно, но поражал красотой. Вход с колоннами, три башни — крайние с острыми шпилями, а центральная увенчана золотым куполом. Балконы, резные украшения…

— Впервые вижу что-то настолько величественное, — признался Волк.

— А я бы предпочла деревянный дом в лесу, — тихо ответила Лиса, но в её голосе не было насмешки. Она тоже не могла не оценить красоты этого места.

После короткой беседы начальника конвоя с дворцовой стражей пленников проводили в нижние этажи. Там их разместили в комнате, похожей на покои прислуги. Им позволили умыться, привести себя в порядок и даже принесли сытный обед. Орочья пища, хотя и имела специфический вкус, но казалась вполне сносной. В пути им давали похлёбку из мяса и овощей, а здесь, в столице, им подали жареную рыбу.

У двери постоянно находился один орк из дворцовой стражи. Его лицо оставалось непроницаемым, а изогнутые золотые рога на его зелёном шлеме придавали ему вид чудища из древних легенд. Его броня состояла из прочных пластин, подогнанных друг к другу с предельной точностью, но они не мешали движениям. Страж не расслаблялся ни на мгновение, и его изогнутый меч был готов остановить любого, кто осмелится нарушить порядок дворца.

— Я ничего не понимаю, — наконец промолвил Радужный Волк, разлегшись на кушетке. — Нас везли сюда, обращаются почти как с гостями, но никто ничего не объясняет. Либо молчат, либо говорят на орочьем.

Лиса улеглась рядом, задумчиво глядя в потолок.

— Думаю, проезд без документов был просто предлогом. Мы им для чего-то нужны.

— Это из-за того, что мы чужестранцы? — предположил Волк.

— Или из-за того, что мы валдринги.

— Сомневаюсь, что орки вообще знают о нашем народе.

— Эти орки, похоже, знают многое, — возразила Лиса. — Судя по их столице, они могут знать даже больше, чем агнорские мудрецы.

Волк нахмурился, было непохоже, что он в такое верил.

Вечером за валдрингами явилась знатного вида гоблинша. Она оглядела их оценивающим взглядом и строго произнесла на языке центральных королевств:

— Вас желает видеть Каменный император Гракша́р Дальновидный. Будьте с ним предельно учтивы. Следуйте за мной.

Тревожно переглядывающихся пленников провели наверх, в кабинет императора. Комната, несмотря на роскошь, не выглядела перегруженной. Вдоль одной стены тянулись стеллажи с книгами и свитками, на другой висела большая карта Материка. В центре находился массивный стол, за которым сидел сам правитель.

Когда валдринги вошли, Гракшар Дальновидный изучающе посмотрел на них. Его кожа имела сероватый оттенок, а клыки выступали не так сильно, как у других орков. Взгляд был острым, проницательным. Когда он заговорил на языке центральных королевств, его речь почти не выдавала акцента:

— Назовите свои имена, валдринги.

Волк на мгновение потерял дар речи. Император даже не назвал их лесными людьми. Лиса была права, эти орки действительно многое знают.

— Я Радужный Волк, — представился валдринг, — сын Пятнистого Степного Охотника и Тёмной Рыси. Это Огненно-Рыжая Лиса, дочь Каменного Зуба и Анрин Пришедшей.

Император некоторое время размышлял, будто подбирал слова:

— Мне сообщили, что вы потеряли своих спутников с пропуском. Расскажите об этом подробнее. Лучше вам ничего не утаивать.

Зловеще звякнул доспех одного из стражей императора. Нависло тяжёлое молчание.

Волк уступил слово Лисе, мысленно давшей ему понять, что она хотела бы поведать историю их погони. Глубоко вдохнув, она кратко поведала о задании Крида, преследовании убийцы, укравшего артефакт, и внезапном исчезновении священника с эльфийкой. Гракшар Дальновидный слушал, не перебивая, и медленно кивнул по окончании рассказа.

— Любопытно. Получается, ваши спутники предали вас. Вам стоит внимательнее выбирать компаньонов в следующий раз. Прошу прощения за неудобства, связанные с задержанием и поездкой в столицу. Но всё же… я предлагаю вам задержаться во дворце в качестве гостей. Вам выдадут разрешение на выезд из империи.

Радужный Волк почтительно приложил руку к груди.

— Благодарим за гостеприимство, император.

Гракшар всматривался в гостей какое-то время, переводя взгляд между ними, словно делал некий выбор.

— Огненно-Рыжая Лиса, ты можешь идти, — сказал он наконец. — Тебя проводят в покои для гостей. Радужный Волк, останься. Нам ещё предстоит разговор.

Лиса глубоко вдохнула, собираясь что-то возразить, но Волк остановил её, положив руку на плечо. Он чувствовал её тревожные мысли, но сам почему-то не ощущал опасений. Он постарался, как мог, передать ей уверенность. Там, где она ожидала подвоха, он увидел шанс. Лиса ещё раз, перед уходом, тревожно взглянула на Волка, но он кивнул ей, и она, не проронив ни слова, последовала за стражей.

Пока девушка и орки покидали кабинет, император пригласил Волка к столу и сверлил его своим проницательным взглядом. Однако валдринг был спокоен. В этом орке ощущалась сила, но она внушала не страх, а уважение. Гракшар Дальновидный не походил на жестокого завоевателя, он был похож на того, кто знает больше, чем говорит.

Император наконец-то прервал молчание:

— Известно ли тебе, что именно украл ваш вор у Объединённой Церкви?

Волк чуть качнул головой:

— Нет. Священник говорил про реликвию, но мы даже названия не слышали.

Гракшар хмыкнул, опираясь на резной стол.

— Человек и эльфийка… любопытно. Но, если честно, меня интересует другое. Ваш народ. Вы — первые валдринги, ступившие в мой дворец. Я многое слышал о вас, и для меня это крайне важно.

Волк поднял брови. Он ожидал вопросов о пропуске, об артефакте, но никак не о себе и своем народе.

— Вы ведь уже догадались, что вас привезли сюда не просто так? — продолжил император, внимательно наблюдая за реакцией гостя. — Разумеется, у тебя тоже есть вопросы.

Волк не стал скрывать:

— Да, так и есть.

Гракшар чуть улыбнулся.

— Но сначала — пообещай, что услышанное тобой не станет достоянием всех встречных. Лишь тех, в ком ты уверен, как в себе.

Волк выпрямился, не отводя взгляда.

— Обещаю. Я не из тех, кто болтает всюду языком.

— Я знаю, что ты не лжёшь, валдринг, — произнёс император, — и никогда не нарушишь клятву.

Удивление отразилось в глазах Волка.

— Да… Но как вы…

— Ты поймёшь, — прервал его Гракшар. — А сейчас ответь мне: если бы на моём месте был иной правитель, ты бы испытывал страх?

Волк слегка пожал плечами.

— Думаю, да.

— А сейчас?

Волк на мгновение задумался.

— Спокойствие…

Гракшар Дальновидный кивнул.

— В этом сила Каменных императоров, моих предков и моя собственная. Спокойствие и внутренняя гармония — вот что отличает нас от тех, кто правит, опираясь на страх и насилие. Ты ведь знаешь, что было тысячу лет назад? Орки бесконечно воевали, заливая землю кровью. Мы уничтожали и разрушали, потому что не видели иного пути. Но когда страх уступает место разуму, мир становится другим. Мы научились управлять не только оружием, но и самими собой.

Волк слушал, не перебивая. Он не привык выражать глубокие мысли словами: для этого у валдрингов были чувства, образы, передаваемые без слов между ними. Но сейчас ему приходилось использовать лишь язык.

— Как ты думаешь, из-за чего этот мир никогда не прекращает войны? — спросил Гракшар. — Почему люди, эльфы, ящеры, гномы… и даже орки за границами моей империи не могут жить в мире?

— Жадность? Власть? — предположил Волк.

— Всё верно. Но в основе — страх. Они боятся, что кто-то другой получит больше могущества, чем они. Что не успеют отомстить. Что их унизят. Что их земли отнимут. Страх и жажда мести — вот что ведёт народы по дороге разрушений.

Волк невольно вспомнил про Саританию. Там правители называли валдрингов бездушными тварями. Почему? Из страха. Люди боятся того, что не понимают.

Император вновь заговорил:

— Если Материк и дальше будет жить в страхе, мы все погибнем. Или станем подобны мертвецам из северных земель — лишёнными души оболочками, существующими без смысла.

Волк поёжился. Он видел оживлённых своими глазами.

— Это худшее, что может случиться, — согласился валдринг.

— У моего рода есть дар, данный свыше. И я обязан использовать его ради мира. Ради выживания Материка.

Волк впервые видел этого орка, но почему-то ощутил искренность в словах Гракшара. Орки в Империи действительно отличались. У них с Лисой было время в этом убедиться.

— Велик труд ваших предков, — сказал валдринг, — и это видно, когда путешествуешь по империи.

Император чуть улыбнулся и, взяв кувшин, наполнил два бокала густым, тёмным вином.

— Попробуй. Наш виноград лучше эльфийского. Вкус скажет сам за себя.

Волк сделал глоток. Вино было терпким, но мягким, с приятным ароматным послевкусием.

— Признаюсь, лучшее, что я пил.

— Рад слышать, — удовлетворённо кивнул Гракшар. — А любовь к музыке у твоего народа сильна?

— Да. В музыке мы чувствуем суть мира.

— Значит, у нас есть нечто общее. Орки всегда знали музыку, но лишь в последние века она стала важной частью нашей жизни. Вам ещё предстоит сходить в наш театр.

— Театр? — Волк не понял.

— Ты увидишь сам. Но скажи, кем я вижусь тебе? Я — не обычный орк, верно?

Волк внимательно посмотрел на него.

— Да. Похоже, ваша династия отличается. Даже внешне.

— И мы сами до сих пор ищем ответ на этот вопрос. Мой предок, Краоно́р Каменный, по легендам был найден младенцем на берегу моря в Эпоху Ужаса. Позже он стал вождём одного из орочьих племён, которое через двести лет стало империей. И вот — шесть веков империя существует и расширяется. Орки, живущие в ней, меняются. Жестокость и жажда войн остаются в прошлом нашей истории.

Волк замолчал. Этот разговор зашёл дальше, чем он мог ожидать.

— У нас есть цель, — продолжил Гракшар. — Дать народам Материка то, что мы дали оркам. Разум вместо страха. Гармонию вместо хаоса.

— Это значит завоевание? — насторожился Волк.

Император покачал головой.

— Нет. Я не собираюсь повторять историю Уарг-а-Шерка. Мы ищем иной путь.

— Но как это возможно без войн?

Гракшар глубоко вздохнул.

— Мир уже идёт к войне. Королева ящеров готовится атаковать людей. Другие конфликты вспыхивают по всему Материку. Я лишь хочу быть тем, кто направит хаос в нужное русло.

Волк задумался. Ему хотелось верить этому орку, но его тревожило направление разговора. В голове всплывали слова Лисы о том, что нельзя доверять чужакам. Он попробовал достучаться до её мыслей. Она откликнулась где-то на нижних этажах дворца, в комнате для гостей. Она в безопасности, это успокоило Волка.

— А что делают тролли в Гарнаке? — вспомнил он.

Император нахмурился.

— Откуда ты о них знаешь?

— Они напали на нас.

Гракшар сжал губы.

— Да… Я их отозвал. Но боюсь, они уже вышли из-под моего контроля. Ошибка, которую я не должен был допустить. Я направлял их, чтобы узнать больше о мире за границами империи. Я не ожидал, что они снова одичают вдалеке от меня.

Валдринг на мгновение замешкался.

— Получается, ваша… магия не работает на таком расстоянии. Кто-то мог пострадать. Люди встревожены. Мы предупредили их.

Император отвёл взгляд.

— Говорят, в Гарнаке разумный король… Надо будет пригласить его на переговоры, я принесу извинения за случившееся. С троллями всегда было сложнее всего.

Волк молчал. Он знал, что этот разговор ещё не закончен.

Император вновь наполнил бокалы, его движения были неспешными, словно каждое из них имело вес, значимость. Он смотрел на Волка внимательно, изучающе, будто пытался разглядеть за внешностью зверя суть самого существа, подобно тому, как валдринги изучали повадки зверей в глубинах своего леса, вслушиваясь в их дыхание, вглядываясь в их движения и пытаясь постичь их природу.

— Давай поговорим о вашем народе, — прервал молчание Гракшар Дальновидный. — Я слышал, что ваши племена свободны от тех пороков, что портят людей. Месть, жадность, обман — это всё не про вас. Это… напоминает то, что я и мои предки стремились передать оркам. Меня интересует ваша природа. Ваше происхождение. Ваши… способности. Возможно, вы — ключ к тайнам моей династии, которые до сих пор остаются неразгаданными.

Волк чувствовал внутри себя напряжение, будто отвечал за каждое своё слово перед племенами Тёмного Леса, но его голос оставался ровным:

— Я отвечу на ваши вопросы, император.

— Хорошо. Для начала расскажи о превращениях и о том, откуда произошёл ваш народ.

Похоже, не было смысла скрывать обращения в зверей. Орк и так уже многое знал о валдрингах. Радужный Волк вдохнул глубже, мысленно перебирая древние сказания.

— Наш народ существует со старых времён, — начал он. — Про его появление говорят лишь легенды. До Битвы Драконов жил человек — помощник восточного Великого Мага, волшебник Гареа́н. Он видел в городах, как души людей теряют чистоту, отдаляясь от природы. Как страх, алчность, зависть, ложь проникают в их сердца. Он искал способ вернуть утраченную связь. Гареан как-то соединил свою душу с душами лесных зверей и обрёл способность превращаться в них. Он стал первым валдрингом.

Гракшар слушал внимательно, его глаза мерцали в полумраке зала.

— Затем он посадил первые изумрудные деревья, от семян которых произошли все прочие. Так и родился наш народ.

— И что стало с самим Гареаном? — спросил император.

— Считается, что он превратился в дракона и улетел на Драконьи острова. Порой кто-то из валдрингов мечтает повторить его путь.

Император улыбнулся, но в глазах его мелькнула тень.

— Интересно. Очень интересно. Когда Краонор Каменный боролся за власть, ему, по легендам, помогал дракон в минуты отчаяния… И это при том, что драконы принесли миру больше горя и разрушений, чем кто-либо. Битва Драконов, уничтожение Пятерых Великих Магов, гибель тысяч людей, эльфов, орков… — он сделал паузу, затем тихо добавил: — Эпоха Ужаса.

Волк невольно кивнул. Они молчали, вспоминая мрачные события, о которых знали только по старым преданиям.

— Что за роль играют эти изумрудные деревья в вашем народе? — спросил наконец Гракшар.

Волк чуть наклонился вперёд, его голос стал тише, словно он собирался поведать нечто сокровенное, что редко звучало за пределами их леса.

— Они связаны с душами валдрингов. Когда мы зачинаем ребёнка, мы сажаем новое дерево. После рождения оно становится домом для его звериной части души. После смерти дерево пустеет. А ещё их аура делает наши души… более гибкими, и это помогает превращаться.

— И как происходит ваше превращение?

Волк рассказывал вдохновлённо, будто уже давно ждал, когда кто-то за пределами Тёмного Леса заинтересуется культурой его народа.

— Поначалу для валдринга это какой-то один зверь. Но можно научиться превращаться в других. У нас есть дар чувствовать эмоции и мысли. Если изучить других существ, понять их природу, прочувствовать их мир, тогда обращение становится возможным. Главное — не оставаться слишком долго в другом облике. Некоторые валдринги так и остались зверями навсегда.

Император долго молчал, переваривая в голове сказанное.

— Чувства людей вы тоже можете прочесть? — спросил он наконец.

В глазах Волка мелькнула праведная тревога.

— Нет. Это запрещено. Табу, которому следуют все племена. Исключения редки… — валдринг на мгновение вспомнил родителей Лисы. — Читая мысли человека, можно впустить в себя его слабости: страхи, алчность, ложь… От этого теряют дар и сходят с ума. Мы общаемся без слов только друг с другом. И нам этого достаточно.

Гракшар задумчиво провёл пальцами по резному подлокотнику трона. Его взгляд скользнул к предмету на груди Волка.

— Что это?

Валдринг обхватил пальцами прохладный металл. Он не раскрывал никаких тайн племени, но от таких расспросов ему было немного не по себе.

— Амулет Небесного Ока, солнца, — ответил он. — Мы поклоняемся духам неба и земли. Солнце — это Око Неба, наблюдающее за нами днём, а ночью за нами следит его сестра — Луна.

Император кивнул, его голос стал чуть теплее.

— Удивительно, но наши верования родственны. В столице есть три главных храма — Солнца, Земли и Звёзд: забота, дом и мечта. Советую посетить их.

Волк склонил голову в знак уважения.

— Какие у тебя теперь планы, Радужный Волк? — спросил Гракшар, внимательно наблюдая за ним.

Волк набрал в грудь воздуха. Он должен был это сказать. Он не знал, как это поможет его народу, но нужно было сделать первый шаг. Впервые за всё путешествие он чувствовал момент, который может что-то изменить. Надежду на то, что он вернётся к старейшине с хорошими новостями.

— Я ищу защиты для моего народа. Король Саритании однажды пойдёт войной на Тёмный Лес. Нам некуда бежать, кроме как к великанам, но Изумрудные Деревья нельзя оставить. Народ мой не отступит. Мы погибнем, защищаясь…

Лицо императора омрачилось. Он медленно поднял бокал, осушил его до дна и произнёс:

— Этому не бывать. Таково моё слово, твёрдое, как камень.

Он сделал паузу, а затем добавил:

— Но и ты должен дать мне что-то взамен. Я предлагаю тебе стать моим помощником, разделить мои цели. Мне нужны те, кто предан моей миссии за пределами империи. Мне нужны представители других народов. Готов ли ты к этому?

Волк застыл. Внутри него вспыхнула буря. Что-то шептало, что этот путь — единственный возможный, и что от этого выбора зависит судьба его народа. Голос императора звучал гулко, словно разносился не только в зале, но и в сознании.

Император ожидал. Нужно было принимать решение.

Валдринг посмотрел в раскрытое окно на огни вечернего Уоклиша. Другой конец мира, где живут совсем незнакомые народы. И этот орк, которого он видит впервые, предлагает сделку. Можно ли ему доверять? Это казалось безумием, но простит ли Волк себе, что упустил шанс спасти свой народ?

Он знал, что за этим стоит. Часть его хотела отвернуться. Но другая часть… чувствовала, что это неизбежно. Пора утопающему ухватиться за бревно.

И Волк произнёс слова, которые словно сами пришли ему на ум:

— Я готов служить светлой цели династии Каменных императоров… до тех пор, пока не прервётся моё дыхание и пока моя душа не найдёт приют в Пристанище.

Гракшар внимательно всмотрелся в него, затем медленно кивнул.

— Добро пожаловать в империю, Радужный Волк.

Затем он откинулся назад и заговорил снова:

— Через два дня у нас будет званый обед в честь визита королевы Синих Ящеров. Хотя, по правде сказать, я не горю желанием её видеть. Внешняя политика, увы. Но, между прочим, я подозреваю, что ту реликвию в Гарнаке украли для неё. Были у неё тут двое — человек и эльфийка, а чуть ранее к ней прибыли ещё эльфы. Судя по всему, они заодно.

Волк нахмурился, в его голове вспыхнули вопросы, но Гракшар прервал его раздумья.

— Ладно, теперь это не твоя забота. Но запомни: ты и твоя спутница приглашены к столу.

Гракшар подписал бумагу, поставил зелёную печать и передал её валдрингу:

— Теперь ты мой личный помощник. Этот документ откроет перед тобой многие двери.

— У меня есть ещё одна просьба, — сказал Волк. — Нам нужно передать весточку нашему другу в Гарнаке, чтобы он знал, что с нами всё в порядке.

Император кивнул.

— Я отправлю гонца. Теперь ступай, до званого обеда ты свободен. Твоя возлюбленная, должно быть, ждёт тебя с нетерпением, — император неожиданно улыбнулся, но в глазах его всё ещё таилась скрытая задумчивость. — Проведите эти дни в прогулках по Уоклишу, и ты поймёшь, что сделал правильный выбор.

Глава 8. Последователи Предназначения

По длинным коридорам дворца Гракшара Дальновидного эхом разносились завораживающие звуки музыки. Где-то, спрятавшись за колоннами, гоблинши-менестрели выводили на флейтах плавные, почти гипнотические мелодии, перекликавшиеся с перезвоном колокольчиков. Во дворце шли бесконечные переговоры: вельможи и советники негромко обсуждали государственные дела в покоях и галереях, а стража зорко следила за каждым движением. Здесь билось сердце великой империи.

Одна из массивных резных дверей приоткрылась, и на ковёр с узорами в зелёных и золотых тонах вышел Радужный Волк. Его лицо было выбрито, а волосы — тщательно расчёсаны. Поверх сине-зелёного камзола была надета подпоясанная накидка с ромбовидной эмблемой Туманной империи, вышитой белыми нитями на чёрном фоне. Валдринг помедлил на месте, разминая ноги в тёмно-зелёных сапогах, затем, будто вспомнив что-то, оглянулся через плечо.

— Что там стряслось? — спросил он.

Из-за двери раздался раздражённый голос Лисы:

— Волчок, помоги мне затянуть этот упрямый шнурок!

Валдринг вздохнул, исчез в комнате, а спустя мгновение вышел снова, сопровождаемый рыжеволосой девушкой. Её белоснежное платье с чёрными орнаментами подчёркивало гибкость и лёгкость её движений, но сама она выглядела не слишком довольной.

— Видишь, Лиса, жизнь при дворе полна тягот и испытаний, — усмехнулся Волк, — но ничего, мы здесь надолго не задержимся. Кстати, ты выглядишь великолепно.

— Хватит уже сочинять, — пробормотала она, отворачиваясь. — Это платье ужасно. Сковывает, тяжёлое, в нём невозможно выслеживать дичь и охотиться в лесу.

Ухватившись за подол, Лиса развернулась обратно и лукаво взглянула на спутника.

— Ну и куда ты меня сегодня поведёшь… мой кавалер?

Волк протянул ей руку, и Лиса, вздохнув, приняла её.

— Сегодня мы посетим храм Солнца. Он ближе, чем театр.

Прижавшись, пара валдрингов рука об руку неспешно направилась к выходу из замка.

Город уже давно проснулся. Торговцы выкрикивали цены, спорили, обменивались товарами, гоблины-ремесленники обсуждали тонкости обработки камней, а стражники неспешно патрулировали улицы. В воздухе витал аромат выпечки, древесной смолы и пыли, нагретой за утро. Осень в южных землях всегда была тёплой.

— Восхитительно! — воскликнула Лиса, когда валдринги миновали пару кварталов и вышли на площадь Духов.

Перед ними возвышался храм Солнца. Четыре его золотых купола отражали яркий свет, ослепляя каждого, кто слишком долго смотрел на них. Голубые и жёлтые стены сияли в лучах, а установленные сверху золотые символы светила напоминали о его всевидящем взгляде. Лиса непроизвольно коснулась амулета на груди и ощутила тепло, словно сам Дух Неба благословил это место.

Внутри храма царил полумрак. Четыре священных огня горели в массивных золотых чашах, заставляя тени на резных колоннах плясать. У дальней стены возвышался алтарь в виде золотой пирамиды. На него падали солнечные лучи, проникавшие в зал через окна в сводах, и от этого алтарь блистал и становился ярким светилом в храме. Музыканты, спрятавшиеся в боковых помещениях, перебирали струны инструментов, а приглушённые голоса жрецов пели древние молитвы.

Лиса взглянула на Волка. Он уже знал, что она собиралась сказать. Их чувства сплелись в одно, и они, не сговариваясь, шагнули к алтарю, склонили головы и сложили пальцы в знак духов. Волку показалось, что свет алтаря стал ярче. Излучаемое пирамидой тепло проникло в тело, наполнило его новой силой. Оно словно отвечало на внутренний вопрос, терзавший душу валдринга.

Было ли его решение правильным?

Разговор с Гракшаром Дальновидным оставил в нём тень сомнения. Всё произошло словно во сне, клятва сама слетела с его губ. Каменные императоры как-то влияли на орков при помощи своего дара. Не мог ли Гракшар повлиять и на решение Волка? Валдринг перевёл взгляд на золотую поверхность алтаря.

Свет вспыхнул ещё ярче, заставляя зажмуриться. Сомнения таяли в этом золотистом потоке. Дух Неба дал знак. Волк должен помочь Гракшару, должен продолжить путь, что указала ему судьба. От этого зависело спасение племён Тёмного Леса.

Когда валдринги вышли из храма, Волк остановился, развернулся к спутнице и заговорил:

— Лиса… Дух Неба укрепил моё решение. Я дал клятву служить императору, и мне, возможно, не суждено вернуться в Тёмный Лес. Орки могут поддержать нас в борьбе против Саритании, и это шанс для нашего народа. Может быть, я умру на чужбине. Но ты не обязана… Тебе помогут добраться до дома, если ты…

Лиса побледнела и крепко сжала его руку, в глазах её мелькнуло отчаяние.

— Не говори так! Если ты продолжаешь этот путь, то и я с тобой. Я никогда не оставлю тебя, Волк… И ты не уйдёшь в Пристанище раньше времени. — Она резко отвернулась, будто пытаясь скрыть тревогу, хотя понимала, что Волк её сразу почувствует. — Неужели нет ничего важнее, чем служба императору и спасение мира? Но что говорить, клятву ты уже дал…

Волк не знал, что ответить. Он просто притянул её к себе, обнял, вдыхая запах её волос, и почувствовал её дрожь. Ему казалось, что он понимает её слова, но в то же время ощущал, как что-то ускользает от него.

Они не пошли в другие храмы. Дух Неба сопровождал их в пути, и они бродили по улицам, стараясь запомнить каждый уголок этого города. Как бы тут ни было красиво и интересно, в их сердцах был Тёмный Лес. Там их родные гадают о судьбе путешественников. Там их смелые друзья не подпускают к изумрудным деревьям саританских лесорубов и отгоняют оживлённых мертвецов с соседних полей. Там пение птиц и шелест листвы. Там их дом.

— Как же здесь хорошо, — вздохнула Лиса, возвращаясь к реальности из ностальгических грёз. — Но в лес хочется ещё больше…

— Да. А ещё нужно идти к учителю орочьего языка.

— Точно! А я и забыла!

Взявшись за руки, они направились в сторону дворца. День уходил в небытие, оставляя лишь солнечное тепло в их сердцах.

На следующее утро валдринги проснулись, когда солнце уже светило в их окно. Волк, преодолевая желание продолжить сон, натягивал свой сине-зелёный наряд. Комната, которую им выделили, была просторной и прохладной даже в утренний зной. Тяжёлые бархатные шторы лишь частично пропускали солнечный свет, разливая по полу золотистые полосы. В этот момент постучала служанка и сказала, что званый обед в честь визита королевы синих ящеров начнётся через час.

Едва не опоздав, два валдринга всё же проскочили в зал как раз перед тем, как прибыла свита королевы. В коридорах дворца стоял густой запах жареного мяса и пряных трав. У прилегающих ко входу стен устроились музыканты: с различными трубами, лютнями и другими струнными инструментами, флейтами, ну и, конечно, барабанами — валдринги уже поняли, что орки не признают музыку без их грохота.

По всем углам стояли стражи дворца, сверкая золотыми рогами на зелёных стальных шлемах. За главным столом возвышались грозные фигуры, которые сразу привлекли внимание — массивные орки в изящно украшенной, но явно боевой броне. Это были Мастера Войны — элитные воины и командующие имперских войск.

— Занитавт наляр ум увро? — спросил страж в дверях, скрестив руки на груди.

— Радужный Волк и Огненно-Рыжая Лиса, — чётко ответил валдринг, поняв, что хотел орк.

Услышав имена, страж сверился со списком, кивнул и махнул рукой в сторону одного из центральных столов.

— Похоже, наш статус при дворе растёт, — усмехнулась Лиса, пока они направлялись к указанным местам.

— Или нас хотят держать на виду, — тихо заметил Волк, оглядывая зал.

Едва сев на место, Лиса потянулась к аппетитному рыбному салату, как вдруг в зале объявили о прибытии королевы синих ящеров и её свиты. Музыканты-флейтисты затихли, и в тишине послышались мерные шаги. Двери распахнулись, и в зал вошла королева.

Волк заметил, что её почти не было видно за пышностью наряда. Её осанка была прямой и безупречной, а высоко поднятый подбородок выдавал гордость и едва заметное презрение ко всему происходящему. В уголках тонких губ застыла сдержанная, почти холодная улыбка, которая не достигала её глаз — двух ледяных озёр, скользящих по залу с изучающим прищуром. Сине-зелёное платье, расшитое золотыми узорами, широко расходилось к полу, а за ней волочился длинный шлейф, обрамлённый белыми кружевами. Её шею украшал сложный воротник с жемчугом, а в руках она держала скипетр с вырезанной фигурой дракона.

— Пожалуй, даже для королевы слишком пышно, — шепнула Лиса, приглаживая складки на своём платье.

Королева и её свита заняли места, и валдринги получили возможность рассмотреть её народ поближе. Синие ящеры, закалённые северными морозами, выглядели внушительно. Их тела покрывала блестящая, словно металл, чешуя — ярко-синяя с серебристыми отблесками. Длинные хвосты медленно покачивались за спинами.

— Говорят, что они научились выживать на севере с помощью магии, — прошептала Лиса, наблюдая, как ящер из свиты ловко подносит кубок ко рту длинными пальцами.

— Или шаманства, — добавил Волк, — но кое-кто из агнорских мудрецов считает, что тут не обошлось без древних чар драконов.

— Может, и так… Но я бы не хотела испытать на себе их силу, — тихо сказала Лиса, разглядывая одного из приближенных королевы в золотистом плаще.

Элитная стража ящеров, оставшаяся у стен, выделялась: металлические пластинчатые доспехи, укреплённые круглыми щитами на спинах, блестели в свете люстр. Поверх длинной кольчуги броня напоминала панцирь черепахи, и каждый шаг сопровождался лёгким металлическим звоном.

— Они, похоже, любят поесть, — с усмешкой заметил Волк, наблюдая, как один из ящеров без особых церемоний опустошает целую тарелку жареной дичи.

Валдринг вспомнил слова Гракшара про Крида и Айриль и пробежался по залу взглядом. Священника и эльфийки не было видно за столами среди свиты королевы. Здесь были лишь орки, ящеры и гоблины. Волк склонился к подруге:

— Я не вижу тут наших бывших попутчиков.

— Они явно стараются не попадаться на глаза, — кивнула Лиса.

— Возможно, они знают, что мы здесь, — предположил Волк. — Скорее всего, реликвия у королевы, но что она из себя представляет и зачем она ей — так и осталось загадкой. Я опасаюсь, что это связано с войной, которую она затевает.

Валдринг изучающе смотрел на королеву, будто собирался прочесть её мысли и выведать тайны. Гости вокруг неё предавались пиру, и вино лилось рекой. Вдоль длинного стола, уставленного блюдами, мелькали руки, наполненные кубки звенели, а приглушённый гул разговоров не затихал ни на мгновение. Некоторые из имперских вельмож поглядывали на королеву с явным интересом — одни с любопытством, другие с настороженностью. За столом, ближе к центру, обсуждение велось тише, но взглядов, направленных на императора и королеву, становилось всё больше. Хотя шутки и смех постоянно разносились по залу, в воздухе витало что-то неуловимо напряжённое — будто каждое слово могло стать частью куда более важной и опасной беседы. Музыка то затихала, то разгоралась снова, сопровождая пиршество. Несмотря на кажущееся веселье, что-то в поведении королевы синих ящеров беспокоило Волка — под маской удовольствия сквозило раздражение. Впрочем, распознать эмоции в мимике покрытых чешуёй лиц ящеров было довольно сложно.

— Ург-Кха! — послышался голос императора, поднявшего над головой кубок.

Зал притих, взгляды устремились к Гракшару в ожидании слов.

— Щак-хисс, краа́т-хисса́к! Тшак врисс кхол… ссар — тнак чи! — воскликнул император на языке ящеров, а затем повернулся к другой части зала и повторил на орочьем: — Грак ург крага́м! Трог драг морх. Зург – нар!

Под нарастающий гул одобрительных выкриков Гракшар перевёл взгляд на королеву. Она встретила его холодным блеском глаз, затем резко отвернулась к одному из своих спутников, не сказав ни слова и не притронувшись к кубку.

— Она не получила, чего хотела, — прошептал Волк. — Император отказал ей в союзе. Это разозлило её.

Лиса вздохнула, отложив пустую тарелку.

— Как же странно всё это… Они пируют вместе, а потом могут встретиться на поле битвы.

— Таков мир, Огонёк. И в нём мы тоже теперь часть игры… — Волк невольно сжал кубок в пальцах.

Несколько месяцев назад он охотился на оживлённых жителей Виллгата у границ Тёмного Леса и даже представить не мог, что окажется здесь — среди императорских интриг и чужеземных монархов. Тьма, которую он видел тогда в глазах мертвецов, теперь казалась простой и понятной по сравнению с тем, что витало сейчас в этом зале. Но путь был выбран, а Лес был далеко позади.

После отбытия королевы из города валдринги оставались в Уоклише в ожидании заданий от императора. Они были свободны проводить время в прогулках и изучении орочьего языка. Лису особенно увлекало звучание орочьей речи в песнях, где грубоватые слова переплетались с глубокими, почти первобытными мотивами. Её любопытство и лёгкость в общении с местными помогли ей продвигаться в изучении языка особенно быстро.

В один из таких дней Радужный Волк отправился на северный рынок, чтобы оценить обилие местных товаров. В Тёмном Лесу больших рынков не было — там чаще практиковали бартер с соседними племенами. Здесь же, в сердце Туманной империи, всё бурлило жизнью. За прилавками, заставленными товарами, деловито суетились продавцы. Волк прислушивался к гортанным разговорам, стараясь уловить знакомые слова. Однако, несмотря на свои успехи в изучении языка, понять гоблинские сплетни, обрывками доносившиеся от лавок, было почти невозможно. Троллей здесь не было видно, но это и понятно: днём они спят в виде валунов в своих необычных постройках. Хотя в последние дни Волк их и вечером не замечал.

Здесь были целые горы свежей, вяленой и солёной рыбы. Но больше всего валдринга поразили южные фрукты причудливых форм и ярких цветов. Волк как раз собирался купить пару жёлтых плодов, похожих на огромные яблоки, когда вдруг ощутил странное чувство. Это было похоже на неразрешённую мысль, забытую, но беспокоившую разум.

Сначала Волк не обратил на это чувство внимания, решив, что просто увлёкся покупками. Но ощущение повторилось — настойчивое, будто чья-то невидимая рука тянула его прочь. Ему казалось, что в этой забытой мысли таится что-то важное, не терпящее промедления. Волк нахмурился и сжал кулак. Зов становился всё яснее. Едва ощутимая нить, исходящая откуда-то из глубины дворца, связывала его с источником — с Гракшаром.

— Император, — пробормотал Волк себе под нос и резко повернулся, забыв про фрукты.

Направившись быстрым шагом к выходу с рынка, Волк вспомнил о способностях императора и понял, что тот использовал свой дар. Судя по всему, он, сродни валдрингам, умел передавать чувства другим. Зов не прекращался.

Ворота дворца охраняли два орка в чёрных доспехах с серебряными узорами. Один из них, увидев валдринга, сообщил на языке Центральных королевств:

— Император ждёт тебя в приёмном зале.

Волк кивнул и поспешил внутрь. Он спрашивал дорогу у встречных орков, используя свой скудный лексикон:

— Гларт мерп? Зал приёма?

Каждый раз ему показывали жестами, куда идти.

Когда он вошёл в просторный зал с белыми стенами, украшенными зелёным орнаментом, то увидел знакомые лица. Гракшар сидел в центре зала за массивным столом, покрытым картами. Рядом с ним стояли Огненно-Рыжая Лиса и двое орков. Один — ухоженный и статный, с холодным взглядом и в красном камзоле, в котором сочетались изысканность и практичность. Второй — огромный, с короткими жёлтыми волосами, облачённый в укреплённую кожаную броню. Его рыжеватые глаза напоминали отблески пламени.

Гракшар поднял голову и улыбнулся:

— А вот и Радужный Волк, мой новый помощник! Не ожидал, что ты придёшь так быстро.

Волк коротко поклонился:

— Я ждал, когда смогу быть полезен.

Император открыл небольшой короб на столе и продолжил:

— Познакомься. Это Э́лгард, мой ближайший советник и великий дипломат, — он указал на орка в красном. — А это Даронга́р, Мастер Войны. Он служит мне не первый год.

Орк-великан молча кивнул, изучающе глядя на Волка. Валдринг почувствовал себя так, будто стоял перед огромным хищником, который по счастливой случайности сейчас не голоден.

Гракшар нахмурился, и его голос стал серьёзнее:

— Королева покинула Уоклиш. Ящеры готовятся к войне против Светлого Королевства. Я отказал королеве в союзе, сославшись на неготовность. У ящеров есть прирождённый дар предсказывать опасность. И сейчас они боятся людей, чувствуя их нарастающую агрессию, несмотря на старания миротворческой Объединённой Церкви. Они видят своё спасение только в том, чтобы первыми нанести удар людям.

Император глубоко вздохнул, покачав головой.

— Я не смог переубедить королеву. Я чувствую: война неизбежна и затронет весь Материк. Она может стать масштабнее войны Трёх Народов. Если народы утратят рассудок, они уничтожат всё, что создавалось веками, как уже случилось во времена Уарг-а-Шерка. Я не позволю этому случиться.

Он замолчал на мгновение, давая собравшимся осознать его слова.

— Нам нужны союзники, — продолжил Каменный император. — Настала пора установить связи во внешнем мире после веков изоляции. Туман начинает рассеиваться, мы готовы вступить в игру. Приглашение на переговоры послано королю Гарнака. Опытный дипломат позавчера отбыл в эльфийские государства.

Гракшар поднял голову и обвёл взглядом собравшихся.

— Вы же отправитесь с дипломатической миссией в Агнор – оплот человеческой магии и хранилище знаний всего Материка. Законы этого независимого государства и мудрость его правителей позволяют надеяться на успешные переговоры. Элгард возглавит эту миссию.

Волк взглянул на карту, разложенную перед императором. Лиса тоже наклонилась ближе, разглядывая обширные земли, отмеченные символами и надписями. Масштабы Туманной империи поражали. На человеческих картах она была меньше раза в два, а остальное считалось территорией одичавших орков.

— Каким маршрутом мы отправимся? — спросил Волк.

— Через империю Шипов. Там опасаются нашего могущества, но орки там буйные и нас не жалуют. Действуйте с осторожностью. До границы с Агнором вас проводит отряд моей элитной гвардии.

Палец императора прочертил линию вдоль Железных гор до изображения высокой постройки недалеко от Холодного озера.

— В башне магов ваш путь не заканчивается. Даронгар вернётся в Уоклиш с новостями, а остальные отправятся в Тёмный Лес. После переговоров Элгарда и старейшин валдрингов вам предстоит добраться до земель великанов с той же целью. И последнее…

Глаза Гракшара устремились на валдринга.

— Ты, Радужный Волк, должен проследить за благополучным возвращением Элгарда и вернуться сам.

Валдринг кивнул, переглянувшись с Лисой. Впереди был долгий путь. То, что миссия пойдёт через Тёмный Лес — радовало. Они побывают дома, но служба императору на этом не закончится.

— Будьте осторожны на пути к границе, — добавил Гракшар. — С троллями происходит нечто странное, похоже, что вдали от столицы они могут одичать, как и те, кого я отправлял в Гарнак. Впрочем, с гвардейцами вам опасаться нечего.

Гракшар достал из короба бронзовый браслет с символом империи на фоне четырёх расходящихся молний и протянул Волку:

— Надень. Это знак Последователей Предназначения — тех, кто помогает реализовать Каменным императорам свой дар. С этим браслетом в тебе повсюду узнают моего личного помощника. Внутри есть чары: они могут спасти владельца от разрушительной магии. Это лучшее, на что способны наши гоблины-колдуны.

Волк взял браслет и застегнул его на запястье, почувствовав покалывание на коже. Ему показалось, что пара искр вспыхнуло на поверхности металла. Он никогда раньше не пользовался магическими предметами. В Тёмном Лесу не было магов, некому было накладывать чары.

— Вопросы? — голос императора вновь стал строгим.

Вперёд вышла Лиса.

— Прошу прощения, император. Я тоже отправляюсь с Элгардом, но мне не ясно, в качестве помощника или…

Гракшар кивнул.

— Я понял, ты тоже желаешь стать моим личным помощником, как и Радужный Волк. Хорошо, ты будешь, но неофициально. Официальное звание тебе ничего не даст, если ты путешествуешь с ним. А так ты будешь свободна.

Девушка поклонилась:

— Ваше решение мудрое, император.

Не дождавшись новых вопросов, император подытожил:

— Ступайте! Отправление завтра с восходом солнца, собирайтесь перед дворцом. Да помогут нам три духа!

— Да помогут нам три духа! – повторил Элгард, и новый дипломатический отряд покинул зал.

Глава 9. Глаз, что видит и виден

Город Бре́ннор на окраине Пеллгата встретил Торальва сумрачно. Серые стены казались старыми, башни с покатыми крышами терялись в утреннем тумане, а ветер с севера трепал флаги над заставами. Где-то позади, за горизонтом, простирались земли Гарнака, хранящие в себе тревожные тайны и интриги. Здесь, на рубеже двух королевств, в воздухе стояло особое напряжение — будто каждый день мог принести новость о войне, альянсе или деятельности банд в диких лесах.

Но сам город дышал обычной жизнью. На площади кипел рынок, торговцы из восточных провинций Пеллгата спорили с приезжими из Гарнака. Между рядами с пряностями, алхимическими настойками и полированными камнями сновали мальчишки с корзинами. На перекрёстках стояли скульптуры древних героев — полуистёртые дождём, с зеленью на щитах.

Торальв замедлил шаг, вглядываясь в витрины мастерских: его взгляд задержался на тонком стеклянном пузырьке, наполненном переливающейся жидкостью, на старом кинжале с вытравленным узором и на древней карте, висевшей в глубине лавки. Всё это казалось таким далёким от тревог в Гарнаке, убийства священника Валеса, опасных троллей и Глаза Дракона.

Он шёл молча, укутавшись в зелёный кафтан, с дорожной сумкой за плечами. Несмотря на долгий путь, в нём не чувствовалась усталость — только лёгкое отстранение, словно разум ещё блуждал среди старых свитков и валдрингов. Мысли то и дело возвращались к Лисе и Волку. Он знал, что они сильны, знал, что могут за себя постоять… но алхимик слишком часто видел, как даже сильнейшие становятся жертвами обстоятельств.

«Надеюсь, вы в добром здравии, — подумал он. — А я… я, кажется, начал забывать, что такое дом».

Башня кафедры магов, чёрная от времени и покрытая сетью трещин, возвышалась на другом конце площади, словно страж древних знаний, наблюдающий за бурлящей жизнью у её подножия. Над открытыми воротами висел символ кафедры: спираль, переходящая в корень. Едва алхимик вошёл, как из внутреннего двора вылетел голубь и чуть не задел его плечо.

— У нас вечно суматоха, — раздался знакомый голос.

— Мельда́р, — устало улыбнулся Торальв, — ты совсем не изменился.

Перед ним стоял молодой харв в светлом плаще, с острыми чертами лица и глазами, полными искрящейся энергии. Волосы его были растрёпаны, а улыбка говорила об искренней радости. Он был точно таким же, каким Торальв его помнил в Данна́кских лабораториях: вечно в движении, с огоньком интереса ко всему необычному.

— А ты стал ещё мрачнее, — хмыкнул Мельдар. — Пойдём, расскажешь по дороге, зачем бросил всё и приполз сюда с таким видом, будто тебя высушило солнце и выжгли чары.

Торальв усмехнулся:

— Отчасти ты прав. Путь был долгим. А тени, что преследуют меня, словно ожившие страхи из старых хроник, полны пугающих загадок.

Они поднялись по винтовой лестнице, выложенной серым камнем, и вскоре вошли в просторную комнату. Стены были заставлены книгами и бутылочками с разноцветными жидкостями. В клетках сидели птицы, среди них — пара почтовых голубей. Сквозь витражные окна лился тусклый свет, рисуя на полу причудливые узоры.

— Я принёс не артефакт, а историю, — начал Торальв, опуская сумку на стол.

— Тогда садись и рассказывай её как следует, — сказал Мельдар, наливая им по чашке густого травяного настоя.

Они сели за низкий круглый стол. Торальв поднёс чашку к губам, вдохнул аромат — лаванда, мята и что-то тёплое, дымное, почти родное.

— Всё началось в Гарнаке, — начал он, глубоко вдохнув. — Я был свидетелем убийства священника на постоялом дворе.

Лицо Мельдара сразу стало серьёзным.

— Только не говори, что ты снова впутался в историю, — сказал он. — Священник в столице королевства — это не дело рук простых бандитов.

— Целью был артефакт под названием Глаз Дракона, — продолжил Торальв. — Его украли.

— Интересное название, — Мельдар придвинулся ближе. — Что же это?

— Я отыскал в королевской библиотеке запись, в которой упоминался Глаз Дракона, и тогда понял, насколько всё серьёзно. Думаю, тебе стоит заняться этим, тем более что кто-то старательно уничтожал информацию об артефакте из архивов библиотеки.

Он на миг замолчал, разглядывая свет в чашке.

— Вор двинулся на юг, в сторону орков, — продолжил он. — В книгах я прочёл, что такой же артефакт помогал магам в прошлом вызывать самые разрушительные заклинания. И из всего этого складывается довольно пугающая картина. Вспоминаются истории про полчища орков под предводительством Уарг-а-Шерка.

Мельдар слушал, не перебивая, затем медленно отставил чашку.

— Ты вернулся, Торальв, — сказал он. — Не как странник или ученик. Как человек, который пытается остановить то, что не понимает до конца. Как настоящий алхимик.

Торальв вздохнул. Он не знал, как на это ответить. Но улыбка всё же мелькнула в уголках губ.

— Ты сказал — «такой же артефакт», — повторил Мельдар. — Получается, есть и второй Глаз Дракона?

Торальв достал из сумки свиток, бережно завернутый в кожаную обложку. Он развернул его на столе, пригладил края ладонью и придвинул поближе к свету, падающему из витражных окон.

— Этот пергамент я нашёл в библиотеке Гарнака. Он древний, но в нём упоминаются два артефакта, которые называли Глазами Дракона. Один был применён во время осады столицы Виллгата более двух столетий назад. Второй, насколько мне удалось выяснить, хранился в тайниках Объединённой Церкви, пока его не украли.

Мельдар склонился над свитком, быстро пробежав глазами по строкам.

— Да, насколько я могу понять, это огромные магические сосуды, — произнёс он задумчиво. — Глаза способны хранить и направлять драконовы объёмы маны — той самой энергии, из которой рождаются чары и сплетаются нити волшебства. Подобно магическим камням, они собирают силу, но вместимость их почти безмерна, а проводимость столь быстра, что способна сотворить магию, обычно требующую целых коллегий магов и долгих приготовлений. Мощь её сравнима с тем, что подвластно лишь драконам.

Последние слова были произнесены шёпотом. Маг задумался, водя пальцем по старинным знакам на полях пергамента.

— Ситуация с Церковью весьма странная, — добавил Мельдар. — Ты не задумывался, почему артефакт похитили во время его перемещения? Подстроить такую операцию непросто, кто-то из церковников явно работал на похитителей.

Торальв нахмурился:

— Я не один был втянут в эту историю. Со мной были Радужный Волк и Огненно-Рыжая Лиса — двое валдрингов из Тёмного Леса, сильные и надёжные друзья. Мы вместе преследовали вора, который унёс Глаз Дракона. Они направились к Туманной Империи, пытаясь найти след артефакта. Больше я про них ничего не слышал.

Он медленно провёл пальцем по краю чашки.

— Для поиска артефакта нас нанял Крид, бывший священник Объединённой Церкви, в сопровождении эльфийки-мага Айриль. Теперь его обвинили в предательстве… Это странно, ведь он организовал преследование. Сдаётся мне, что его подставили. Я беспокоюсь за Радужного Волка и Огненно-Рыжую Лису. Это мои друзья, и они не знали, во что ввязываются, а враги, похоже, куда хитрее и могущественнее, чем мы думали.

Мельдар слушал молча, в его взгляде сквозило понимание и тревога.

— Я почти что уверен, — понизив голос, произнёс он. — Глаз Дракона можно увидеть. Это концентрация большой силы, и опытные маги способны уловить его след, ощутить энергетический шлейф, который он оставляет в потоках маны по всему Материку. Отследить местоположение артефакта возможно… но это требует времени, редких навыков и мощных ритуалов.

Торальв медленно кивнул, впитывая каждое слово.

— Значит, есть шанс узнать, где он…

Мельдар кивнул. Они ещё некоторое время обсуждали природу артефакта, пока маг не поднялся и не подошёл к клеткам с почтовыми голубями.

— У меня есть друзья в Гарнаке, — пояснил он, перебирая перья одного из голубей. — Некоторые из них связаны с магическим советом при дворе. Мы используем старую голубиную почту. Да, мы можем использовать и магические сигналы, но только для простых сообщений.

Он быстро написал короткую записку, свернул её в трубочку и закрепил под крылом птицы.

— Запросил, что им известно о Радужном Волке и Огненно-Рыжей Лисе, — сказал Мельдар и выпустил голубя через окно. Птица устремилась в небо и вскоре превратилась в едва различимую точку среди облаков.

Прошло более двух суток. Всё это время Торальв оставался в башне Мельдара, помогая в мастерской, разбирая старые книги, сортируя травы и редкие минералы. Иногда они вместе сидели вечерами у огня, обсуждая древние легенды и строя догадки о судьбе Глаза Дракона.

Наконец, под вечер третьего дня, в витражное окно постучался голубь. Мельдар сразу поднялся, поймал его ловким движением и вынул маленький свиток.

Торальв затаил дыхание.

— Живы, — прочитал Мельдар вслух. — Сообщение от императора орков было доставлено советникам Гарнака. В нём указано, что они находятся в безопасности, с просьбой сообщить об этом алхимику Торальву.

Торальв опустился обратно на стул, чувствуя, как неведомая тяжесть соскальзывает с его плеч.

— Спасибо… — тихо сказал он, с трудом сдерживая улыбку. — Как с сердца хомут слетел. Всё это время мысли о них не выходили из головы.

Алхимик обхватил пальцами бороду и шумно выдохнул.

— Они добрались аж до самого императора орков… удивительно! Но почему они там? Нашли ли вора? Вопросов стало только больше. Надеюсь, они там по своей воле…

Торальв сидел у окна башни, наблюдая, как вечернее солнце окрашивает крыши Бреннора в золотистые оттенки. По узким улочкам текли людские потоки: торговцы сворачивали лавки, ученики магов спешили в общежития, пахло свежим хлебом и горячим металлом. В этой суете было что-то живое и приятное, но мысли роились в голове, неясные и неспокойные.

Мельдар, усевшись напротив с чашкой горячего настоя, пристально смотрел на него.

— Ты думаешь о том, стоит ли продолжать поиски Глаза? — спросил он.

Торальв задумался.

— Да. Но чем дольше я размышляю, тем больше понимаю, насколько опасна и сложна эта гонка.

Мельдар кивнул:

— И правильно понимаешь. Теперь, когда артефакт оказался в центре внимания, за ним следят лучшие маги центральных королевств. Советники при дворе Гарнака уже взяли это дело под свой контроль. Лучше всего — оставить расследование им. Они соберут магов для ритуала и будут искать изменения потоков маны в южных землях орков. Если оттуда приблизится угроза — они обязательно это узнают.

Торальв теребил рукава кафтана, глядя в окно.

— Я чувствую, что не могу просто так сидеть без дела, когда мои друзья в опасности.

Мельдар положил руку другу на плечо.

— Ответь на вопрос: можешь ли ты что-то сделать для них здесь? Если сам император орков написал письмо от них, значит твои друзья не кристаллы-пустышки и могут постоять за себя.

Алхимик слабо улыбнулся.

— Пожалуй, ты прав. Если они отправили весточку для меня, значит хотели, чтобы я не беспокоился. И мне действительно пора домой. Дай мне знать, если будут о них какие-то новости.

— Ты мог бы остаться здесь, Торальв. Нам нужны люди, которые умеют видеть суть вещей, а не только колдовать.

Торальв усмехнулся:

— Это заманчиво. Но моё место сейчас не здесь. Я должен вернуться в Даннакский лес. Когда друзья отправятся домой, они наверняка захотят навестить меня там. Я — их единственный пропуск в королевствах людей.

Он опустил взгляд на свои руки — натруженные, исцарапанные в странствиях. Сердце отзывалось тихой тоской по дому, по знакомым тропам и запаху влажной земли.

— И потом, — добавил он, — у меня много работы в лаборатории. Зелья сами себя не приготовят.

Мельдар молча кивнул.

Утро отъезда выдалось тёплым и ясным. Весь город погрузился в лёгкую дымку тумана, сквозь которую пробивались золотистые лучи.

Торальв стоял у ворот башни, держа в руках дорожную сумку. Мельдар протянул ему свёрток — несколько редких зелий и пергаменты с личными пометками о поисках Глаза Дракона.

— Береги себя, старый друг, — сказал он, хлопнув Торальва по плечу.

— И ты. Пусть звёзды ведут твой путь, — ответил алхимик, чувствуя, как к горлу подступает что-то тёплое.

Они обменялись коротким, крепким объятием, в котором отозвались все те годы, что они вместе провели в Даннакском Доме магов, спорили о формулах и делили хлеб в студенческих трактирах. Потом Торальв переступил за ворота и, не оглядываясь, зашагал по дороге, ведущей на восток.

Впереди его ждал родной Даннакский лес и, возможно, новые пути, о которых он пока ещё не догадывался. Высоко над головой ветер трепал кроны деревьев и уносил с собой его беспокойные мысли, оставляя лишь твёрдую решимость: продолжать путь и не забывать о тех, ради кого он выбрал эту дорогу.

Глава 10. Глубокое Спокойное море

Бескрайнее Спокойное море, тёмное и глубокое, простиралось до самого горизонта, словно молчаливая бездна. В дымке маячили едва различимые очертания Песчаных островов на юге и дальние контуры Материка на севере и востоке. Волны с упорным постоянством ударялись о борта пяти кораблей, идущих друг за другом, словно звенья одной цепи. Это были не громоздкие торговые суда или военные монстры, а нечто среднее — крепкие, морёные, выносливые корабли. Их палубы возвышались над водой, каюты тянулись почти до кормы, а вспомогательные паруса ловили каждый порыв ветра.

На одном из судов, у самого борта, укрывшись за постройкой от суетящихся ящеров, стоял священник Крид. Его лицо позеленело, как трава на весеннем склоне, и взгляд блуждал по волнам с выражением обречённости. После побега от следопытов они с Айриль примкнули к свите королевы Сиенстокада в Уоклише и, погостив там, отправились в её королевство на корабле ящеров. Пока судно плыло по Широкой реке к морю, священник ещё не знал, что такое морская болезнь. От неё никакие молитвы не помогали.

К Криду приблизилась Айриль в сопровождении двух эльфов. Это были агенты ящеров. Один из них, темноволосый, в синем плаще из качественной шерсти, недобро смотрел на человека серыми глазами. Второй же, блондин в зелёной дорожной одежде, выглядел куда дружелюбнее.

— Эй, Крид! Ты где пропадал? — усмехнулся светловолосый. — Аппетит потерял? Это ты напрасно, сегодня была восхитительная телятина.

Крид едва заметно покачал головой.

— Я… неважно себя чувствую. Волны. Не моё.

Айриль с лёгкой улыбкой подошла ближе, мягко положив руку ему на плечо.

— Бедняжка. Совсем скоро погода успокоится, качка прекратится… и, надеюсь, ты не будешь больше оставлять меня одну.

Её слова вызвали у обоих эльфов недовольные взгляды — светловолосый нахмурился, другой скривил губы в усмешке, бросив на девушку оценивающий взгляд.

— Айриль, неужели тебе было скучно с нами? Я-то думал, ты в полном восторге от нашей компании. Можно подумать, тебе так нужен этот… человеческий священник.

Последние слова он произнёс с особым презрением. Крид обернулся, в его взгляде вспыхнул гнев:

— Эларида́ль, не забывай, что ты был бы мёртв, если бы тебя не предупредили о погоне. И это сделал такой же человек Короля Теней, как и я.

Эльф откинул волосы, обнажив белеющий шрам на лбу.

— Не напугаешь ты меня этими оборотнями, — сказал он, сплюнув за борт. — В драконьей пасти видал я ваших «следопытов»…

— Правда? — спокойно переспросил Крид. — Ваши следы заметно ускорились, когда ты узнал о погоне.

— Ладно, — признал Эларидаль, — в Гарнаке они меня едва не перехватили. Моих компаньонов они вырезали в момент.

— Как нам сказали, один из них сам убил себя, — вставила Айриль.

— Это бандиты на один раз для таких заданий, — Эларидаль пожал плечами. — Ой, только не говорите, что у вашего Короля Теней другие методы. Он дал обещание не сдаваться в плен и понимал, что, если он не сдержит слово, мы сами доберёмся как до него, так и до его близких.

Кивнув на светловолосого голубоглазого эльфа, он продолжил:

— Я, конечно, удивился, когда после пересечения границы нас с Талиа́лем догнал связной с новостью о погоне. Я к тому моменту уже совсем расслабился.

— А я, когда переплывал реку, надеялся, что охотники выберут Эларидаля, а не меня, — вставил Талиаль, улыбнувшись.

Айриль, тяжело вздохнув, перебила эльфов:

— Хватит. Лучше расскажи, Талиаль, про разговор с приближённым королевы.

— Всё довольно просто. Мы плывём до Сиенстокада без остановок. Там вас встретят связные Короля Теней. В Светлом королевстве вас ищут за предательство Объединённой Церкви, как и в других королевствах людей. Но есть ещё один вариант… служба у королевы, вместе с нами. Я могу обсудить это с вербовщиком.

— Не думаю, что Королю Теней понравится такое предательство, — заявил Крид.

Не обращая внимания на его слова, Эларидаль подошёл ближе к Айриль, становясь между ней и священником.

— Можешь поступить к нам на службу без него. Даже если он захочет — забудь этот балласт. Без сана в Церкви от него никакого толку. А я позабочусь о тебе.

— Заткнись, эльф, — процедил Крид, сжав кулаки. — И отойди.

Эларидаль ухмыльнулся, не отводя глаз от девушки:

— Этот человек не уважает наш народ, — лишь затем эльф развернулся к человеку. — И как ты собираешься заставить меня это сделать?

Оскалив зубы, он схватил Крида за воротник балахона и ухмыльнулся, созерцая растерянность священника, как вдруг его спины коснулось холодное лезвие кинжала. Лицо эльфа исказилось, застыв в недоумении.

— Оставь его. Сейчас же, — прошипела Айриль. Крид даже не узнал голоса эльфийки.

Эльф медленно разжал пальцы и несколько секунд стоял молча. Когда напряжение стало невыносимым, он отступил и повернулся к девушке. В его глазах мелькнула тень боли и разочарования.

— Сдружилась с людьми, этими захватчиками, значит… Вот к чему приводит жизнь в центральных королевствах.

Покачав головой, он кивнул товарищу.

— Пойдём, Талиаль. Человеческая природная неблагодарность, похоже, заразила и нашу дорогую Айриль. Теперь она тоже… человек.

Эльф резко развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь, но его сжатые кулаки и побелевшие костяшки пальцев говорили о буре эмоций, скрытой под маской презрения. Второй эльф, бросив на оставшихся обречённый взгляд, последовал за ним.

На море сгущались сумерки. День, наполненный тревогой и неясностью, клонился к концу. Свет угасал, словно прячась в пучине волн, и только мягкие всполохи закатного неба цеплялись за край горизонта. Крид и Айриль всё ещё оставались на палубе среди необъятной водной глади, внимая однообразному пейзажу вокруг и собственным мыслям. Волны за бортом убаюкивали, но покоя не приносили.

— Мы столько дней гнались за убийцей Валеса, — пробормотал священник, — и вот мы здесь, на одном корабле с ним. Когда я вижу его, всегда думаю о том, что он сделал.

Взгляд Крида следовал за неспешным движением волн по поверхности моря. Священник не знал, как Тени организовали доставку Глаза Дракона из сокровищницы храмовников в Гарнак и какую роль в этом играл убитый Валес Светлоголовый. В этом и была сила организации. Получая указания и награды от руководства, никто не мог по своей инициативе это руководство найти. Даже эльфийка не была в курсе, кто управлял операцией по похищению артефакта. И всё же Эларидаль как-то узнал, где искать артефакт.

— Эти корабли — единственное, куда мы могли податься из Уоклиша, — вздохнув, сказала Айриль. — Наше задание отменили, и нам больше не стоит забивать голову этим артефактом и убийцей священника. Добравшись до Сиенстокада, мы попрощаемся с ними навсегда.

— Ты не собираешься перейти к агентам королевы ящеров?

— Конечно нет, — Айриль помотала головой. — Я привыкла работать на Короля Теней в Гарнаке. Надеюсь, и в Сиенстокаде у него найдётся работа для нас.

— Я задаюсь вопросом, — проговорил Крид, не сводя взгляда с чёрных глубин. — Откуда у этого Эларидаля такая ненависть к людям?

Айриль, подойдя ближе, чуть качнула головой и слабо усмехнулась. В её голосе сквозила печаль, слишком древняя, чтобы быть просто эмоцией. Это была трагедия поколений.

— Война Трёх Народов… Это название тебе говорит о чём-нибудь?

Крид нахмурился, как будто в глубине памяти пытался нащупать образ забытого времени.

— Но ведь она окончилась больше века назад!

— Ненависть, — ответила Айриль медленно, будто отмеряя каждое слово, — загорается быстро, а гаснет столетиями. Особенно среди тех, чья жизнь длится дольше человеческой. Память эльфов — не быстротечная река, это озеро. Глубокое, мрачное, и иногда в нём слишком хорошо видны лица мёртвых. У нас время течёт иначе.

Крид сжал губы. Ветер теребил подол его балахона, а в сердце зарождалось странное чувство — смесь тревоги и восхищения. Он снова увидел в Айриль не просто красивую эльфийку, а проводницу в тайны, скрытые от обычных людей. Эльфы взрослели медленнее и жили в полтора раза дольше людей, а покровительство теней, словно ветер, сдуло с неё пыль распространённых заблуждений. Она видела вещи насквозь. Иговорила об этом ему прямо, спокойно.

— Объединённая Церковь столько сделала для примирения… — неуверенно возразил он.

Айриль кивнула, её голос остался серьёзным:

— Она действительно старалась. Благодаря ей хотя бы стало принято считать, что вражда ушла в прошлое. Но правда в том, что она просто ушла в подполье. Мы, живущие в тени, это знаем. Мы чувствуем жар от углей, которые тлеют под пеплом. А Эларидаль, возможно, впитал с детства истории от тех, кто застал войну. От тех, кто кого-то потерял… Для него это не древняя история. Для него это рассказы очевидцев.

На палубу легла тьма. Ветер посвистывал в снастях, в такт монотонному плеску волн. Крид поднял взгляд к небу и впервые ощутил, как чуждо стало ему всё, что прежде он звал святым. Его прежний путь в Объединённой Церкви казался теперь заброшенной тропой. К власти региональных епархий пробивались люди, не разделяющие основных ценностей веры. Эта власть всё чаще использовалась не для выполнения священной миссии, а для личных амбиций верховенства. Нет, Крид не скучал по своей келье и сану. Эта часть пути для него была пройдена.

Дорога Короля Теней казалась куда твёрже и надёжнее. Его сеть охватывала весь Материк. Свои были в каждом порту, в каждом трактире, под каждым покровом ночи. Они никогда не одиноки.

— Как подумаю, сколько ещё нам плыть, — пробормотал священник, потирая шею, — сразу тоскливо становится.

— А ты попробуй расслабиться, — ответила Айриль. — Мы здесь под опекой ящеров. Делай, что хочется. Отдыхай. Потом такой возможности может уже не быть.

Крид усмехнулся, но взгляд его оставался настороженным.

— Море не даёт расслабиться. Оно… будто шепчет что-то. Будто прячет нечто. Иногда мне кажется, что оно живое.

— Очень жаль, милый. — Она склонила голову, прищурившись, и её голос стал чуть мягче, с оттенком заботы и задора. — Мне бы не хотелось терять столько времени зря…

Он взглянул на неё. Её глаза, полные лукавой теплоты, пронзили его, и Крид улыбнулся по-настоящему. Она умела смотреть так, словно видела душу насквозь, но это не пугало, а наполняло таинственным теплом.

Священник заметил движение на краю палубы. Тень шевельнулась и отделилась от темноты, быстро, почти бесшумно, как кошка.

— Кто здесь? — настороженно спросил Крид.

— Тс-с… это я, — донёсся шёпот. Из теней вышел Талиаль, глядя по сторонам. — Мне нужно вас предупредить.

Крид понизил голос.

— Что случилось? От кого прячешься?

— От Эларидаля, конечно, — эльф ещё раз оглянулся через плечо. — Если он узнает, что я разговариваю с вами, мне несдобровать. Ты в опасности, Крид.

— Почему? — голос священника сорвался на шёпот.

— Его ярость сегодня вышла из-под контроля. Грозился убить тебя. Это всё эмоции, но я бы на твоём месте внимательно смотрел по сторонам.

— Он может пойти на такое? — спросил Крид, не веря ушам.

— Он не просто презирает людей — он с наслаждением убивает, — ответил Талиаль, не выходя из тени. — К сожалению, на корабле у него много сторонников. Многие ящеры закроют глаза, если он решится напасть.

Айриль побледнела. Талиаль, не дожидаясь ответа, шагнул назад:

— Всё. Я сказал, что должен. Остальное на вашей совести. Удачи…

Эльф исчез в темноте так же внезапно, как и появился. Крид смотрел ему вслед. Душу жгло новое ощущение: впервые в жизни он знал, что кто-то может желать его смерти. Мало того, это был профессиональный убийца.

Он коснулся пальцами знака Тариуса на груди… но тот остался холодным, молчаливым. Бессильным. Неудивительно, ведь в последнее время священник превратился в наёмника не только формально. Тариус, казалось, отвернулся от него. Крид отвёл руку.

— Страх не помогает, — прошептала Айриль, положив ему руку на плечо. — Он лишь туманит разум. А разум — твой щит. Не забывай об этом.

Крид всмотрелся в её лицо, потом внезапно притянул её к себе и поцеловал.

— С тобой… с тобой страх растворяется в тенях.

Несколько секунд они стояли в объятиях, потом он тихо спросил:

— Может, нам стоит что-то предпринять? Не ждать, пока он ударит первым?

Айриль покачала головой:

— Я тоже об этом думаю. Но, боюсь, у нас связаны руки. Мы на корабле ящеров. Они верят Эларидалю, он — часть их сети, кто-то вроде местного лидера разведки, добывший им ценный артефакт. А мы… мы — случайные попутчики, которых союзник попросил доставить на другой край Материка. Но не слишком ценные для дипломатии. Бродяги… Если мы ударим первыми, нас просто выбросят за борт.

Крид сглотнул. Мысль о том, как легко можно исчезнуть в этих чёрных водах, не оставив следа в этом мире, холодила сильнее ветра.

— Значит, остаётся только ждать?

— Да, ждать и быть готовыми. Если он нападёт — защищаться. Надеюсь, он всё же не будет этого делать.

Крид снова посмотрел в море. Оно больше не казалось просто стихией. Оно стало затаённым зверем, почувствовавшим, что где-то на палубе уже началась охота. Морская бездна будто ждала, когда прольётся кровь.

Глава 11. Другие орки

Тучи неторопливо плыли по бледному небу, сливаясь и разрываясь, словно колебались между покоем и грозой. Ветер, гулявший между редкими холмами, доносил еле ощутимый запах сырости. На границе Империи Шипов, посреди выжженной травы, стояли перекошенные деревянные постройки — забытый миром пограничный пост.

По дороге с запада неспешно двигался отряд из десяти всадников — восемь орков и двое валдрингов. Они покинули Уоклиш шесть дней назад и не остались без приключений. Во время ночёвки под открытым небом отряд подвергся внезапному нападению обезумевших троллей. Бдительные гвардейцы империи похватали оружие и выстроились для обороны, после чего громадные твари предпочли отступить. Дальнейшая дорога до границы двух империй прошла без происшествий, но этот случай очередного безумства троллей не давал расслабиться. Драконья магия Гракшара, которая их успокаивала, в очередной раз не сработала.

— Жаль, что мне не доведётся побывать в стране великанов, — с сожалением сказал Даронгар, подъезжая ближе к Радужному Волку. — Судя по тем приёмам, что ты мне показал, мне бы многому у них поучиться. Священная ярость — нечто потрясающее. Когда чувства на пике, тело будто вспоминает о том, на что способно в самые тёмные часы. В сочетании с техникой танцующей смерти... Один воин становится армией.

— Великаны живут для боя, — отозвался Волк, кивнув. — Но ты и без того очень грозный. Эти точные, стремительные удары, что ты наносишь... я бы не хотел оказаться на пути твоего клинка.

Пока бойцы обменивались знаниями боевого искусства, их кони уже поднимали пыль перед постом. Скрипучая дверь казармы распахнулась, и наружу вышло несколько угрюмых орков. Их кирасы, потёртые и грубые, были отмечены гербом Империи Шипов — скрещёнными топорами. Старший из орков шагнул навстречу. Элгард направил своего коня вперёд и заговорил с ним вежливо и спокойно, но твёрдо. Стражник косился на чешуйчатые доспехи гвардейцев, потирая бороду и, наконец, махнул рукой. Он исчез в каменной будке, а через минуту вернулся с мятой бумагой, исписанной кривыми буквами и скреплённой чёрной печатью. Путь был открыт.

Лиса ехала позади, молча. Белая лошадь под ней ступала почти бесшумно. С того момента, как они покинули Уоклиш, Волк всё реже обращал на неё внимание — он был поглощён изучением тактики и приёмов Даронгара. Это вызывало в ней щемящее чувство одиночества. Она мечтала вернуться домой, в Тёмный лес, где всё было проще, тише, где приёмный отец — Серебряный Тигр — всё ещё слагает песни, гуляя под деревьями. Его раскатистый голос звучал и здесь в её мыслях. Вдруг Лиса почувствовала утешение: это к ней приблизился Волк, читая её чувства.

— Скучаешь по дому?

Она кивнула.

— Мы скоро вернёмся, — сказал он. — Ты можешь остаться там.

— Я хочу остаться там с тобой, — с горечью ответила она. — Почему ты сам не хочешь этого?

— Так надо. Это не навсегда. Кто-то должен защитить наш дом.

Она отвела взгляд. Волк не догадывался, как много для неё значат эти слова. Она прошла через Посвящение, получила Первое Умение. Она хотела быть его женой, вырастить детей в их лесу. Но как? Он теперь служит Императору.

— Тебе очень идёт эта кольчуга, — сказал Волк, попробовав сменить тему. — Она сидит на тебе, как вторая кожа. Интересно, откуда она? У орочьих женщин фигура обычно крупнее.

— Древняя кольчуга, — ответила Лиса, отбросив грустные мысли. — Орки добыли её много лет назад в центральных землях как трофей. Потом она попала в Империю. Удивительно, как долго они хранят то, чем сами не пользуются.

— Для орков оружие и броня — почти религия.

— А твой меч? Он выглядит тоже непохожим на орочье снаряжение.

— Эльфийский, — сказал Волк. — Даронгар узнал руны. Клинок из белого металла. У орков такой не найдёшь — слишком лёгок. Но мне он по руке.

— У него есть имя?

— Пока нет. Я спрашивал Элгарда, но руны на лезвии слишком древние, и он их не знает. Меч подождёт, пока имя само не откроется.

— Кстати, — Лиса понизила голос, — ты что, правда, изучаешь повадки своего скакуна?

— Да, — Волк усмехнулся. — Ещё немного — и смогу прокатить тебя на собственной спине. А у тебя как успехи?

— Не слишком. Волки в этих степях сторонятся поселений и деревень. Так что их мир пока слишком далёк для меня.

— Помогу, как только смогу. Хотел бы я сейчас бросить всё и уйти с тобой в лес...

Шестеро гвардейцев позади двигались молча, слаженно, словно единый механизм. Их точное построение невольно напоминало о дисциплине, и Лиса чуть ускорилась, чтобы ехать во главе. Волк занял место справа от советника императора. По левую сторону следовал Даронгар на громадном угольно-чёрном коне. Только мерное дыхание коней нарушало степную тишину, пока отряд погружался в сердце Империи Шипов.

Солнце, вынырнувшее из-за рваных облаков, опускалось к горизонту, окрашивая степь в медные тона. Отряд приближался к поселению, обнесённому низким частоколом и цепочкой полей. На этих полях, едва различимые в оранжевом свете, трудились измождённые рабы-гоблины — изнурённые и молчаливые. Их труд кормил орков Империи Шипов, которые оставили себе лишь оружие и войну.

Посреди поселения, где пыль висела в воздухе, словно осязаемая дымка, возвышался трактир с выцветшей вывеской. «Табарв ум снирп», — прочёл Даронгар и усмехнулся. — «Бочка браги», — перевёл он валдрингам.

Путники спешились. Три комнаты были заказаны у трактирщика, мрачно отвечавшего из-за стойки. Лошадей отвели в сарай местные слуги, а сам отряд разместился в трактирном зале за двумя дубовыми столами. Орочьи гвардейцы, отделившись, уселись отдельно, завели негромкий разговор на своём резком языке. Волку орочий давался с трудом — только обрывки смысла прорывались сквозь поток слов. Лиса же понимала больше, но вслушиваться не стала. Элгард, как всегда, хранил молчание. Его сосредоточенность вызывала невольное уважение. Даронгар ранее объяснил такое поведение:

— Великий дипломат готовится к важным переговорам. Он бережёт каждое слово, как воин — силы для предстоящей битвы.

Когда принесли заказ, стало ясно, что здесь умеют только наливать. Еда была посредственной, но голод брал своё.

Недалеко, за тремя сдвинутыми столами, собралась большая компания местных орков. Там праздновали что-то важное — по крайней мере, судя по количеству кувшинов и хриплым песням, рвущимся в потолок. Перекрикивая друг друга, орки спорили, пели, ругались — для них это было почти одно и то же.

— Им и правда нравится так жить? — тихо спросила Лиса.

— Они наивно думают, что здесь они смогут достичь большего, — ответил Даронгар, глядя на шумную толпу. — Гоблины — их рабы, деньги и сила решают всё. Они верят, что власть здесь доступнее, но мало кто доживает до успеха. В Туманной Империи другой порядок. Потому некоторые и боятся туда соваться. Они боятся перемен.

Внезапно один из спорящих орков вскочил на стол, прокричал нечто невнятное и спрыгнул прямо на собеседника. Под тем разлетелся табурет, орки рухнули, а затем последовал звон стекла — бутылка разбилась о голову нападавшего. Зал на мгновение замер. А потом — как вспышка: лавка пролетела через помещение, сбив нескольких сидящих, и оттуда же прилетела в ответ, только попала по случайному столику. Его обитатели, не разбирая причин, поднялись со стульями наперевес — и началось.

— Думаю, Элгарду стоит подняться в комнату, — спокойно сказал Даронгар, вставая.

Верхние номера были заняты отрядом: два по краям — для гвардейцев, средний — для Элгарда и его сопровождающих. Там путники провели остаток вечера, допивая прихваченное с собой пиво за разговором. Снизу доносился грохот, крики, звон битой посуды. Иногда — оглушительный треск, будто рушили мебель. Никто не горел желанием спускаться и смотреть, что там происходит.

— Я, как и любой орк, не прочь проявить доблесть в бою, — Даронгар говорил, держа кружку. — Но в пьяной драке нет ни доблести, ни славы. Только позор. Есть вещи куда более достойные.

Снизу донёсся резкий глухой грохот. Волк поморщился.

— Какой смысл держать трактир, если он каждый вечер разрушается?

— Прибыль, — усмехнулся Даронгар. — Выпивка приносит огромные деньги. А за погром заплатят… пусть неохотно, но заплатят.

— Кто же согласится платить за чужие разрушения?

— Стража. Придёт и соберёт с каждого. Добровольно или нет.

Волк покачал головой:

— Такой путь не приведёт Империю Шипов к процветанию.

Шум снизу постепенно стих. Прошёл почти час, прежде чем на пороге трактира появились городские стражники. Для орков начались разбирательства. Ну а отряду Элгарда можно было наконец спокойно поспать.

Глава 12. Защитник Прекрасного

Наступило сумрачное утро. Солнце, поднявшееся из-за горизонта, так и не показалось, скрытое тучами, заволокшими ночью всё небо. Лиса пробудилась в просторном номере на втором этаже трактира от резкого ощущения холода, пробравшегося под одеяло. Воздух в комнате был влажным и пропитан запахом сырости и промокшего дерева. Ткань простыни казалась ледяной. Рядом спал Волк. Даронгар и Элгард тоже ещё спали на своих кроватях. Лиса тихонько поднялась с постели — внутри что-то сжалось, неясное, тревожное, и от этого её ещё больше бросало в дрожь. За окном капал промозглый дождик, серость неба казалась вечной, как будто сама Империя Шипов была выкована из пасмурных туч и сырого ветра. Казалось, весь городок вымер – с улицы не доносилось ни звука, кроме падающих капель. Девушка-валдринг оторвала взгляд от окна и накинула на плечи плащ Волка, подняв его со стула. Высвободив из-под потёртой ткани свои кажущиеся теперь тусклыми кудри, она застегнула пряжку и, повинуясь непонятному порыву, вышла из комнаты.

Прикрывая бесшумно дверь, Лиса по-прежнему прислушивалась к своему сердцу, отчего-то оно тревожилось и билось в безумном темпе. И вдруг, подобно вспышке молнии, в её сознании всплыл сегодняшний сон. От воспоминаний у девушки буквально подкосились ноги, и она прислонилась к потрёпанной стене коридора. Все её переживания, оказывается, были обращены в этот сон. Лиса вспомнила его во всех подробностях, будто бы прямо сейчас она оказалась там и, подобно бестелесному и невидимому духу, наблюдала с высоты за тем, как горит родной Тёмный лес… Священные Изумрудные деревья жалобно трещали, поедаемые безжалостным пламенем, клубы чёрного дыма поднимались к отрешённому багровому небу. Обозревая весь огромный горящий лес издалека, Лиса в то же время могла разглядеть и детали внутри него. Например, своего приёмного отца, Серебряного Тигра, который, как и сородичи, тщетно поливал из ведра этот огромный пожар. Как ни старались валдринги тушить пламя, создавалось впечатление, что кто-то продолжает раздувать этот погребальный костёр. Приглядевшись, Лиса заметила неясный силуэт за пределами леса, у которого на голове было одно пылающее око. Огонь продолжал захватывать лес, и в нём исчезали очередные его обитатели, их дома, и всё, что связано с их народом… Видение было слишком живым. Пламя жгло не лес, а её изнутри. Лиса не выдержала, и по её щекам потекли слёзы. Не оставалось ничего, лишь чёрная мгла заволокла всю картину жуткого бедствия, и сквозь дым на неё был устремлён взгляд всё того же пылающего глаза, пристальный и пронизывающий. Постепенно наваждение отступило, дым растворился на поверхности грязной стены трактира. Подчинившись непреодолимому желанию подышать свежим воздухом, Лиса направилась к лестнице.

Перешагивая в помещении трактира через разбитые стулья, обходя перевёрнутые столы, Лиса дошла до висевшей на одной петле двери и вышла на улицу. Получив глоток свежего воздуха, душа успокоилась, холодный ветерок высушил слёзы на лице, дождевые капли пробивали ткань и приятно охлаждали тело, взбодряя его. Девушке полегчало, она перевела дух. Никогда с ней ещё не происходило ничего подобного.

Вокруг не было ни единой души, и Лиса решила, что все орки и гоблины в такую рань ещё спят. А что до троллей, как рассказал накануне Даронгар, за пределами Туманной империи они совсем не проявляют признаков разума и, подобно животным, охотятся по ночам. Лиса и сама не раз видела, как тролли превращаются из неподвижных камней в яростных хищников — бесшумных, неразумных, но пугающе целеустремлённых. Как бы то ни было, сейчас тролли спали в виде валунов, и Лиса решила пройтись вокруг трактира под последними каплями заканчивающегося дождя.

Когда она, обойдя ветхое здание, проходила по узкой задней улочке, ей пришлось об этом пожалеть. В двух шагах впереди неё из распахнувшейся двери выскочил не в меру мускулистый орк с перекошенной физиономией и встал у неё на пути. Лиса почувствовала холодок в животе и повернулась назад, чтобы лишь увидеть, как из раскрытого окна неуклюже вылез ещё один орк с жирным животом, торчавшим из-под кожаного жилета. Девушка ощутила резкий запах кислой браги, примешанный к чему-то звериному. Взгляды орков были тяжёлыми и цепкими, как крючья. Один наклонил голову, словно изучая добычу. Её инстинкты кричали о надвигающейся опасности задолго до того, как разум включился — что-то было не так, до пугающей предсказуемости. Бежать было некуда, девушка судорожно соображала, чего бы этим двум могло от неё понадобиться, когда жирный произнес с хрюкающим призвуком:

— Уорн ум нум! — и на лице его появилась противная улыбка, обнажавшая единственный пожелтевший клык.

"Ум нум — мой или моя", — перевела Лиса и начала догадываться, что значат эти похотливые взгляды орков, которые неспешно к ней приближались. "Неужели такое возможно?". Этой валдрингской мысли ответила другая, человеческая: "Конечно, возможно". Ужас накрывал сознание, пальцы онемели, но разум сжался в тонкую, горячую точку — как вспышка света во тьме. Этот огонёк отчаянной ясности подсказывал: нужно действовать, и быстро. Всё-таки зря император не наделил девушку грозной символикой Туманной Империи. Лиса старалась не отчаиваться и, когда орки подошли к ней вплотную, выпалила:

— Клодар Инирн! — так произносилось название Туманной Империи на орочьем языке. Ногой девушка начертила ромб империи.

На орков это подействовало хорошо. Улыбки пропали с их лиц, и они застопорились на месте, переглянувшись с явным сомнением. Но в их глазах всё ещё тлел опасный блеск — как у зверей, которые ещё не решили, нападать или отступить. А Лиса продолжила говорить, стараясь скрыть дрожь в голосе, уже на языке центральных королевств — она решила, что лучше не останавливаться и попытаться отвлечь, сбить с толку. А что говорить — неважно.

— Вы не видите, что за плащ на мне надет? Взгляните, он зелёный, — девушка переместилась, встала сбоку от толстого орка и развернулась, показывая на свою спину им обоим. — Вот такой вот плащ.

Орки тупо уставились на говорящую, пытаясь переварить незнакомую речь. Сделав вид, будто объясняет что-то важное, Лиса развернулась, отступив ещё на шажок назад, и краем глаза замерила расстояние до поворота. Ещё шаг…

— Взгляните на тот дом, — громко говорила Лиса, показывая на дом, стоявший дальше, за орками, — вон на тот дом, убогий совсем дом из камней. Никуда не годится, жить в таком нельзя, холодный, как пещера, в которой живут лишь черви да пауки…

Чем громче и яростнее она произносила слова, тем меньше чувствовала бешеный стук сердца в груди. В конце концов, орки не выдержали и оглянулись в ту сторону, стараясь увидеть там что-то необычное. Тут-то Лиса и скользнула бесшумно прочь от них по улочке, едва касаясь краями стоп брусчатки. Не дождавшись продолжения монолога, пузатый орк обернулся и возмущённо прорычал, увидев тихо удаляющуюся девушку. Это послужило сигналом, и девушка пустилась бежать, что есть духу, к трактиру. Она знала, что дверь трактира за поворотом, ориентиры, мелькавшие в полумраке кошмара, подсказывали путь. Изрыгая ругательства, разъярённые орки пустились в погоню. Бежали они недурно: несмотря даже на то, что были пьяны и, покачиваясь, бежали по кривой, они быстро настигали девушку. Лиса, задыхаясь, бежала к заветной двери на одной петле, и ей казалось, что путь до неё исчислялся добрыми вёрстами. Вот, наконец, она дёрнула за ручку и перебежала порог. В этот момент один из орков бросился и ухватил девушку за ногу, отчего она с криком упала на пол, ударившись головой. Сознание хваталось за реальность, прорываясь сквозь боль и отчаяние, Лиса попыталась отбиться второй ногой, но чья-то сильная рука вскоре ухватилась и за неё. Как она ни отмахивалась руками, вскоре кто-то заломил их за спину.

И тут она почувствовала страх. Нет, это не её страх, который был с ней с самого начала. Это была эмоция Радужного Волка. Он проснулся! Прикусив губу от боли, Лиса подняла голову и увидела, как по лестнице со второго этажа бежит её возлюбленный, перепрыгивая через каждые пять ступенек. Он не успел одеться и был босиком в одних штанах, но зато в его руке был белый эльфийский меч. Увидев Лису на полу, он почувствовал, как внутри него вспыхнул огонь ярости. В груди стучало лишь одно: "Только бы не поздно". И она это почувствовала тоже, ответив облегчением и надеждой, проснувшимися у неё внутри.

Орки тотчас бросили жертву и похватали по обломку досок, на которых кое-где виднелась засохшая кровь вчерашних драчунов. Бандиты аккуратно зашагали на валдринга, стараясь обойти с разных сторон, но тот с кошачьей быстротой отскочил в сторону, оставив пузатого не у дел. Когда мускулистый орк ударил обломком доски, Волк встретил удар поднятым остриём меча, и доска раскололась надвое, обе её половинки разлетелись по сторонам. Тогда орк достал из-за пояса нож и сделал смелый выпад на валдринга. Тот отшатнулся, выставив меч. Нож царапнул плечо Волка, а орк напоролся на белый эльфийский клинок и рухнул наземь.

Пузатый орк тем временем уловил момент и замахнулся, намереваясь проткнуть острым дубовым обломком неприкрытую грудь валдринга. Он не успел — на его голову с размаху опустился тяжёлый стул, и орк повалился без чувств на пол. Огненно-Рыжая Лиса выпустила из рук обломки, ощутив, как дрожь в руках сменяется волной облегчения. Она встретилась взглядом с Волком — в его глазах буйствовала смесь тревоги, нежности и яростной решимости. На миг мир сузился до этого взгляда, она бросилась к Волку. Тот, уронив меч, заключил бледную девушку в объятиях.

По лестнице прибежали Даронгар и несколько гвардейцев с оружием наготове. Увидев, что уже поздно, они опустили мечи.

— Ты промокла, — нежно произнёс Волк, медленно выпуская Лису.

Девушка стащила вбок ниспадавший на лицо мокрый локон.

— Я гуляла под дождём…

— Тебя надо срочно переодеть и высушить, — заботливо прошептал Волк. Он вытирал эльфийский меч плащом убитого орка. – Я назову этот меч Защитником Прекрасного.

Охотница слабо улыбнулась.

— А почему же тогда не «Прекрасной»?

— Я хотел бы защищать этим клинком только прекрасную тебя, но, может, придется оборонять и наш дом. Так что пусть будет защитником всего, что прекрасно.

Даронгар подошёл к валдрингам.

— Не хочется вас прерывать, но надо побыстрей выбираться из этого славного городка, тут у нас могут возникнуть проблемы.

Волк кивнул и взглянул на подругу, её тело сотрясала мелкая дрожь. Он обнял её за плечи.

— Пойдём быстрее наверх, тебя всю колотит.

Лисица молча последовала вверх по лестнице. С расслаблением накатывала какая-то неведомая усталость, её снова стало знобить. Голова гудела после удара, перед её глазами то вновь всплывал горящий Тёмный лес, то показывалось уродливое лицо пузатого пьяного орка. Девушка гнала прочь все эти мрачные мысли и старалась не уснуть на ходу.

Спустя каких-нибудь полчаса отряд дипломата спешно удалялся прочь от маленького городка, в котором остался убитый орк и, возможно, те, кто пожелает за него отомстить. Проснувшиеся гоблины уже начинали ранние работы на полях. Сезон сбора урожая подходил к концу, в степях холодало, близилась короткая орочья зима. Пара орков-надсмотрщиков с кнутами, не дающими гоблинам простаивать, подозрительно поглядывали на отряд Элгарда, однако, поймав на себе свирепый взгляд Даронгара, перестали отвлекаться от своих подопечных.

— Бедные гоблины, — проговорила заплетающимся языком Лиса.

— Эй! Да ты, похоже, больна, — встревожился не на шутку валдринг, — как же тебя угораздило?

— Сейчас я, верно, представляю собой жалкое зрелище…

Лиса шмыгнула носом. Мгла, подобная той, из сна, накрывала её, погружая в небытие. Мир вокруг становился мутным. Где-то высоко, в свинцовом небе, её взгляд зацепился за очертания огромных перепончатых крыльев. Они то исчезали, то появлялись в просветах между туч, она чувствовала, что кто-то наблюдает за ней оттуда, но ей уже как будто было всё равно.

— Ни в коем случае, - звучал голос Волка где-то на периферии разума. — Эх, где-то сейчас Торальв! Он бы мигом сообразил нужное зелье…

Даронгар услышал разговор.

— Вообще-то, один из гвардейцев, Горнзурт, неплохо смыслит в медицине, поговорю с ним, — мастер войны ускорил своего угольного коня.

Волк поглядел на подругу. Она, казалось, была где-то далеко, не здесь. Взгляд её был отрешённым, она едва держалась в седле, будто засыпала. Валдринг помог ей перебраться на своего коня. Элгард молча взял в руки поводья белой лошади.

Волк придерживал в седле ослабшее женское тело, пытаясь согреть его своим теплом. Он не мог понять, что