Читать онлайн Астра под куполом бесплатно

Глава 1

Астра родилась в первый день войны, когда Земля напала на Перигон, побочную планету в системе Тау Кита. Она ни дня не жила в мирное время, оттого и получила такой взрывной характер, как говорила мать, первый министр военного дела. Отец, председатель верховного совета от Евразийского континента ни в чём не отказывал своей единственной дочери, отчего она вышла ещё и капризной. 4 мая 2729 года она занималась тем, что любила больше всего, – самозабвенно скандалила.

– Не буду! – кричала Астра на весь дом. – Я уже получила восьмёрку, я не собираюсь пересдавать!

– Как будущее объединённых континентов ты должна получать не менее девятки по основным предметам, – ответила ей мама, не отрываясь от чтения последних новостей в ПДА.

– Никто из класса не получил девятку! – снова закричала Астра, пуская крокодильи слёзы. – Я всё равно не пойду в чиновничью службу, я выйду замуж и стану придумывать одежду.

– Не станешь, – голос матери не дрогнул. – И меня не интересует весь класс. Ты единственная из них, кто поступит на стратегическое управление. Твои одноклассники и мечтать не смеют о тех возможностях, что есть у тебя. Ты должна учиться не просто хорошо, ты должна учиться блестяще!

– Я не хочу обсуждать эти скучные цены, и рождаемость тоже не хочу, все это – фу!

– Придётся захотеть, закроем тему. Осенью ты уедешь в Париж.

– Папа!

Астра заломила руки в мольбе и поджала губы, чтобы не расплакаться раньше времени. Но её подбородок уже затрясся, брови взлетели домиком, а в носу предательски защипало.

– Детка, слушай мать.

Отец поманил её к себе и раскрыл объятия, но Астра лишь фыркнула, она уже давно не верила дешёвым уловкам. Она схватила со стола вазу с конфетами и с силой бросила на пол.

– А ну марш в свою комнату! – рявкнула мама.

Не получив поддержки у родителей, она взбежала по лестнице и, уже схватившись за ручку, развернулась.

– Вы всё равно меня не заставите! – крикнула она вниз и со всей силы хлопнула дверью.

Она заскулила и затопала ногами, бросилась к мягкому декоративному креслу и выдрала два клока крашеной овечьей шерсти. Схватила подушки с кисточками и с силой швырнула в угол, бросила на пол школьную форму и истоптал её.

Таял день, Земля медленно отворачивала свой европейский бок от раскалённого красного гиганта, на их пригородный заповедник на Рузе опускалась тёплая ночь. Лишь вдали Москва сверкала иллюминацией, гудела жизнью, танцевала всеми своими кривыми улицами, насаживая стратосферу на свои крыши. Астра всхлипнула в открытое окно. Она должна жить там, хоть бы и в малюсенькой трёхсотэтажке, но чтобы и перед её окнами сновали аэротакси, чтобы холодеть всеми внутренностями, смотря вниз с мостов между башнями, чтобы каждый день вокруг звучала музыка.

С улицы тихо засвистели. И спустя минуту на её подоконнике сидел юный хулиган и нарушитель запретов, от таких мальчишек отцы прячут своих дочерей на третьих этажах частных домов.

– Тебя не видели? – за руку Астра втащила его в комнату и задёрнула тюль. – Давай скорее.

Парень стал хлопать себя по карманам, будто потеряв что-то важное. С каждой секундой улыбка стекала с лица Астры. Не смея закричать, она поджала губы, пальцы начали подрагивать, а затылок и уши наэлектризовались.

– Ты идиот, Паук, – зашипела она. – Ты разрушил мою жизнь.

– Эй, малышка, я же просто пошутил, – он хищно усмехнулся и показал ей инфоноситель. – Ты помнишь, что обещала мне кое-что?

– И что такого я тебе обещала? – фыркнула Астра, вырвав магнитный блок из его рук.

Опрометью она бросилась к своему ПДА и активировала считыватель.

– Ты обещала мне свидание.

Астра едва расслышала. На экране строка загрузки дошла до финиша, и она задержала дыхание, открывая экзаменационные билеты, пробежалась глазами по номерам – ни одного не выпало при копировании, штамп приёмной комиссии академии дизайна не расплылся и не надломился.

– Это точно оригинал? Точно-точно? – она расхохоталась и закружилась по комнате. – Не верю! Только бы разделаться с этой политологией. Мама хочет, чтобы я пересдавала, она хочет девятку. А Сычиха меня просто ненавидит, она специально занижает мне оценки, я знаю.

– Для академии дизайна тебе не нужна политология.

Паук сбросил кроссовки и бесцеремонно уселся на кровать. Он похлопал по атласному покрывалу, приглашая Астру присесть рядом, и она сжала зубы от осознания, что его носки с грязными пятками касаются её кровати.

– Ну естественно, – разозлилась она. – Я заберу документы из УСУ, доберусь до Мадрида и подам в академию, мне надо только уехать. Через полтора месяца мне будет восемнадцать, и я сама буду решать, что мне делать. Но мама изведёт за восьмёрку.

– Малышка, успокойся, иди сюда. Знаешь, чего мне стоили эти билеты?

– И ты пришёл предъявить счёт? Жалкий, мелочной вонючка!

Астра надула губы и одёрнула верх домашнего костюмчика с павлинами. Она демонстративно села к туалетному столику и стала расчёсывать длинные тёмно-русые волосы, бросая быстрые взгляды на Паука. Она старалась заставить себя отблагодарить его, но не находила на это душевных сил.

– Прости, – Паук медленно подполз к ней и присел на колени у её ног. – Просто ты реально мне нравишься.

– Тебе много кто нравится. Больше не хочу тебя видеть. Ты всё испортил.

– Не думай, что я со всеми…

И в тот же миг весь двор, огороженный кирпичным забором, озарился электрическим светом, залаяли механические собаки, выкатились роботы-поисковики на своих шумных гусеницах, а сигнализация затараторила «Несанкционированное вторжение». Астра вздрогнула, не зная, что делать, весь её мир превратился в какофонию звуков.

– Астра! – закричал отец.

Послышался его топот по лестнице, и зов становился всё ближе и громче. Она похолодела.

– Скорее уходи отсюда.

Астра схватила Паука за футболку и потащила. Она стала выталкивать его в окно, но он замешкал, затоптался, примериваясь, куда бы поставить ногу. В это время в комнату влетел испуганный отец, увидел незваного гостя, и лицо его исказилось.

– Ах ты сукин сын! – за уши он втянул Паука обратно и поволок к двери. – И сколько вас тут шарится? Я тебя спрашиваю! А с тобой, юная леди, мы поговорим отдельно. – Отец уже тащил его вниз и кричал Марусе, искину для дома, вызывать полицию.

Астра запылала и поджала губы. Что теперь будет? Отец всё поймёт неправильно и не выпустит её из дома до совершеннолетия, а мать-то точно всыплет по первое число. Что же сказать? Вот бы сейчас просто исчезнуть, провалиться в самое земное ядро и появиться, когда они уже отчаются её найти, тогда они забудут и про сирену, и про её легкомысленное поведение и будут только обнимать её и говорить, как рады, наконец, снова её найти.

– Астра! – заверещала снизу мать. – Ну ты и штучка, Астра! Быстро иди сюда!

И когда она на негнущихся ногах стала спускаться, дом сотряс грохот, попадали с полок её вазы и фоторамки, сорвался карниз, всё вокруг зазвенело и затрещало, завыла и засверкала красная сирена, потянуло дымом.

Перепрыгивая ступени, Астра сбежала вниз в разорённый тряской коридор и угодила в объятия матери.

– Астра, детка, ты сейчас идёшь в гараж, садишься в машину и ждёшь нас с отцом.

– Что происходит?

– Атака Небура.

Она побежала так быстро, как могли её молодые ноги, на ходу уворачиваясь от оригиналов замшелых картин. Гидроусилитель отказал, и с огромным трудом она открыла дверь в гараж, навалившись на неё всем телом. Она пробежала мимо кабриолетов и купе и заскочила в бронированный «Сийон», вся пыльная и потная, но не раненая. Свернувшись клубком на заднем сиденье, она зажмурилась от страха, пока вокруг всё гремело и выло. Её бронированную машину качало, а когда она на секунду открыла глаза, уже рушились железобетонные пилоны подземного этажа, заключая её в двойную гробницу. Никто к ней так и не пришёл.

Глава 2

Астра потеряла счёт времени. Рыдая от страха в полной темноте, она использовала два десятилитровых баллона со сжатым кислородом, пока в лобовое стекло не пробился слабый луч света. Она хотела закричать, но не могла выдавить ни слова.

Волонтёры сутки разбирали завалы. Министр Галодон только и твердила, что там, в подвале, её дочь, прежде чем умереть от жировой эмболии. Советника Галодона нашли уже мёртвым с переломанным телом. Когда Астру Галодон извлекли, отделив лазерным резаком крышу машины, она уже не могла плакать. Её, едва живую от страха и горя, усадили в мобильном медпункте.

– По всему выходит, целенаправленная атака, – сказал большой чёрный парень, сканируя её на предмет повреждений. – Всю верхушку хотели срезать, черти. Обезглавив Землю, они могли бы захватить власть без единого выстрела.

– Да я бы сам возглавил армию, – сказал тощий очкарик, прикативший инвалидное кресло.

– Ты? Да ты первый сбежишь в кусты! Они с детства в своих серых кителях ходят, а тебе только утки за бабками выносить.

– А вот и нет!

– А вот и да. Вот же шутка какая, небурийские черти атаковали, когда вся земная верхушка просто разъехалась на праздники. Ты только вдумайся.

– Интересно, конец этой войны тоже будут чтить восемь столетий?

«Лучше бы атаковали столицу», – думала Астра, пока медики транспортировали её к полевой кухне. Москва высилась вдалеке всеми своими пиками в отличие от её дома, который практически полностью провалился на подземный уровень.

– Мы определим вас под опеку, юная леди. Земля не может терять потомственных вождей, – твердили ей со всех сторон так часто, что её уже тошнило.

– Отстаньте от меня! – рявкнула она на толстую женщину.

– Вы проведёте в приёмной семье всего полтора месяца.

– Я не собака, чтобы таскаться по передержкам, – она вскочила, чтобы уйти, но пошатнулась.

В глазах её поплыло, а к горлу подступила тошнота. От всех любезностей, которыми её осыпали, внутри будто зрел и готов был прорваться нарыв, и своей болью захлестнуть её с головой.

– Милая, успокойтесь, это просто шок, – женщина присела рядом, и колени её хрустнули. – Штатный психолог уже в пути. Пожалуйста, наденьте обувь.

Астра выхватила из её рук кроссовки и, не расшнуровывая, натянула на пыльные носки.

– Можно мне побыть в одиночестве?

Астра приняла невозмутимый вид, будто разговаривала с нерадивым официантом. Женщина выдавила мягкую улыбку и ушла.

– Идите все к чёрту.

Астра воровато огляделась и, уверившись, что врачи и волонтёры заняты своими делами, юркнула за машину медпомощи, оттуда короткими перебежками она проскользнула по улицам, где ещё недавно стояли монументальные дома, а сейчас – развалины, и выскочила на дорогу. Бежать. Бежать, как можно дальше. Лишь бы не видеть того, что ещё недавно было её домом. Какой же это ужасный сон. Нужно скорее проснуться.

Оттопырив большой палец, она пошла по Минскому шоссе пешком. Пятая машина снизила высоту и притормозила. Видавшая лучшие времена «Кама» закачалась, выдавая проблемы в гиросистеме, в открытое окно высунулся лысый бугай с переломанным носом.

– Эй, ты хоть отряхнись. В пылище вся, как приведение.

Она села в машину, как девушка, с которой никогда не случалось ничего плохого.

– Слышь, ты чего, из политических? – спросил лысый.

– Нет, я волонтёр.

– Да хорош заливать! Видно ж, что мертвяков не каждый день, поди, разглядываешь. Девчонка совсем. Да и какой отец девчонку в это дерьмо пустит? Ладно ещё пацана. Если б моя дочура волонтёрить полезла, ух, я б её выдрал. Слышь, а много погибло?

– Много.

– Ты извини, дурную башку, и не подумал, что ты ж потерпевшая. Хочешь, расскажи, полегчает.

– Мне уже не полегчает, – Астра затеребила рукав домашнего костюмчика с павлинами, пыльного и потного.

– Да знаю я, не полегчает. К этому невозможно привыкнуть, я потому из армейки и ушёл. Слышь, а ты чё, куда?

– Я не знаю. В Москву.

– И несёт вас в эту Москву, если б не работа, я бы в жизни в это болото не сунулся, ты только въехал, а тебя уже нае… надули. Я всегда хотел уехать на Дальний Восток сельдь разводить или кету. Ух, бабы там, что надо. Потому что баба должна знать своё место. Это тебе не москвички, которые тебя с говном сожрут.

Лысый отвернулся от дороги и окинул её оценивающим взглядом. Астра размазала сопли по пыльному лицу.

– Вот некоторые люди с детства знают, чего хотят, а я знаю, чего не хочу. Я не хочу возглавлять министерство только потому, что мои родители возглавляли. Вокруг столько талантливых управленцев, которые никогда не пробьются в эти серые кабинеты только потому, что родились в семье инженеров или юристов. Слишком несправедливо устроен мир, власть захватили десяток семей и сидят на своём праве, как волкодавы.

– Эй, ты крамолу-то не наводи. Как Творцом заведено, так и будет, – лысый едва не поднял вверх указательный палец.

– Да никто вас не слушает! – разозлилась Астра. – Это всё глупые домыслы про Большого Брата. Никому ваши разговоры не нужны.

– Мала ещё судить. А я знаю, у друзей моего двоюродного брата так коллега пропал. Был человек и нету. Не иначе, сгинул в застенках канцелярии.

– Просто я не хочу быть частью этой прогнившей системы, это не вернёт мне родителей.

– Ты, это… не расстраивайся. Все умирают, кто-то раньше, кто-то позже. Жизнь идёт.

Лысый легко шлёпнул Астру по ляжке, и она подпрыгнула.

– А ну убери от меня руки, урод! Останови машину.

– Да чего ты, я ж просто подбодрить.

– Я сказала, останови.

Лысый выпучил на неё глаза и снизил скорость.

– Ты правда, извини. Не думал, что у тебя фобия на потрогать. Другие бабы, то есть, женщины, не возражали бы, вот я и…

– Не возражали против нарушения личного пространства? Человек – это не зверушка в зоопарке, которую можно потрогать, человек – это личность, это субъект с мыслями и чувствами. Нельзя просто делать то, что хочется. Ваша свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека.

– Ну ты загналась, конечно.

Полтора часа до Москвы они проделали в молчании. Низкоэтажные постройки сменялись девятиэтажками, затем сто- и двухсотэтажками, и, наконец, показалась столица.

– Слышь, тебя куда?

– Куда-нибудь.

Она вышла у маленького комплекса Москва-Сити, который по нелепому стечению обстоятельств считался памятником архитектуры какого-то замшелого века, и поднесла ко рту руку с тайм-агентом.

– Маруся, переодень меня в спортивный костюм.

Её домашний костюмчик сменился трениками и толстовкой из переработанных водорослей. Поразительно, сколько одежды помещается в одни неприметные часы, с собой у неё была запасная школьная форма, джинсы, лонгслив, плащ-дождевик и берет.

– Маруся, построй маршрут до ближайшего отеля.

И она пошла в сторону «Гагарин-плаза». Андроид-ресепшионист проводил её на 628 этаж и распахнул двери уютного пятикомнатного люкса, предложил завтрак, массаж и билет на рок-концерт, но Астра лишь отмахнулась. Её нисколько не удивили ни полы из медового оникса, ни шелкография на стенах, ни личный бассейн и винный бар. Два дня она просидела в выносной капсуле, разглядывая воздушную жизнь столицы, мяла в руках бутерброд с козьим сыром, иногда делая глоток остывшего кофе. Всё было так, как она мечтала, перед её окном сновали аэротакси, открывался захватывающий вид на ипподром в виде большой тарелки, поднятой на высоту полутора километров над землёй, Москва-река мирно текла в плексиглас-трубе, подсвеченная фасадной рекламой, а двумя этажами ниже прокинулся мост между двумя высотками, казалось бы, только попробуй всё, что предлагает большой город, но в эти сорок восемь часов она единственная на всём свете знала, что такое настоящее одиночество.

Дважды с её браслета списалось 500 экоинов, пока тайм-агент не запищал, указывая, что на счёте недостаточно средств.

– Чёрт! О чём я только думала!? – разозлилась Астра и съехала. – Терминал! Надо найти терминал. Или вернуться домой.

Она зашла в банк, и андроид указал, что её нет в базе данных.

– Мои родители богаты. Были. Они умерли.

Астра замерла, произнеся это, и пошарила глазами. Жар зародился где-то в груди и поднялся выше к шее и лицу, она покраснела и задрожала, будто публично сказала что-то постыдное и вот-вот над ней начнут смеяться.

– Биологический анализ показывает, что вы не можете вступить в наследство ввиду юного возраста. Боюсь, мы ничем не можем вам помочь. Мы можем направить запрос вашим родственникам.

Тот же ответ Астра получила в трёх других банках. С досады она купила жареных осьминогов и жадно сжевала их в аэротакси по пути к Можайским воротам. Она без конца сжимала и разжимала руки, глубоко вздыхала и оглядывалась, ёрзая на заднем сиденье. Она тёрла виски, прикрывала глаза в попытке сосредоточиться, но план действий не хотел рождаться в ватной голове.

У ворот её встретил кордон в пурпурных шлемах и пластинчатых экзоскелетах с символикой армии Евразийского блока объединённых континентов. Астра направилась к ним, и путь ей преградили с десяток бластеров, направленных прямо в лицо.

– Мне нужно пройти, – дрожащим голосом сказала Астра.

Ей никто не ответил. Она попятилась, и бластеры снова скрылись в кобуре.

– Маруся, что это, чёрт возьми? – она подняла тайм-агент. – Маруся, дай справку о последних событиях в Москве и области.

– Вот краткая справка о последних событиях в Москве и области: массированная атака беспилотных летательных аппаратов на подмосковную Рузу стала новой главой небурийской военной кампании, также были атакованы Сергиев Посад, Орехово-Зуево и Коломна. Москва экстренно накрыта фотокуполом, границы города заблокированы на неопределённое время, идёт активный набор добровольцев в армию объединённых континентов…

– Хватит.

Не пройдя и десяти шагов, Астра осела на тротуар. Она больше не могла идти, не могла думать, не могла страдать.

– Маруся, что мне делать? – с тоской спросила она часы.

– Варианты дальнейших действий: вы можете несанкционированно покинуть город посредством сети метро-2, ха-ха, шутка.

– Маруся, мне не смешно.

– Вы можете устроиться на работу, связанную с культурой, юриспруденцией, этикой…

– Где устраивают на работу?

– Направление на работу даёт высшее учебное учреждение, вы можете выбрать…

– Где я могу устроиться на работу без направления?

– Устройство на работу без направления не предусмотрено законом евразийского континента.

– Как я могу поступить в вуз?

– Для поступления в высшее учебное заведение вам необходимо предоставить аттестат об окончании общего образования.

Астра набрала в грудь воздуха, но так и не закричала. Подбородок её задрожал, уголки губ сами потянулись вниз, глаза защипало.

– Что мне делать? – пискнула она в пустоту.

– Продолжаю список вариантов, – отозвалась Маруся. – Вы можете вступить в ряды добровольческой армии объединённых континентов, вы можете вступить в программу помощи гражданам, попавшим в сложные обстоятельства…

– То, что нужно! – воскликнула Астра. – Построй маршрут к социальному центру.

Около двух километров она проехала на арендованном ховерборде по полимерно-бетонному Кутузовскому проспекту. Толкая дверь центра помощи, она и представить не могла, что с той стороны её уже ожидает асоциальный персонаж, дошедший до такой степени умиротворения, чтобы повалиться на неё, расставив руки, и облевать до самых пяток.

– О нет, что это? – только и запищала Астра.

Кислый запах ударил ей в нос. Она вжала голову в плечи, растопырила пальцы и скривилась так, что заболели мышцы на лице. На помощь пришла дородная женщина в красной гипюровой блузке, она лихо схватила человека за шиворот и вынесла за дверь.

– Мать моя, космическая Венера. Пошли, девочка, в толчок.

Астра не сопротивлялась, когда женщина также ловко потянула её за собой, но попав в дамскую комнату, Астра заскулила и снова скривилась. Запах, царивший там, оказался ничуть не лучше.

– Кабздец твоему костюмчику, а нечего шляться, где попало, – сказала красная женщина, поролоновой губкой стирая с неё блевотину.

– Я специально сюда шла. Так вышло, что я теперь сирота.

И снова жгучий стыд пронзил Астру, но произнеся это некрасивое и непривычное слово, она впервые поняла, насколько оно правдивое. Она вдруг подумала, что это действительно так, что её родители не уехали на саммит, они ушли навсегда. И больше никогда она не увидит маму и не прижмётся к её костлявому плечу, что папа больше не привезёт ей очередного глупого космонавта с проектором в шлеме, что больше никто не станет заставлять её пересдавать политологию и поступать на стратегическое управление, что теперь никто в этом огромном мире её не любит. И она разрыдалась, когда думала, что уже никогда не заплачет.

Из кабинки вышла молодая женщина с выбитыми зубами.

– Я тоже потеряла всех.

– Иди давай, отоспись перед панелью, – замахала руками красная. – А ты хорош сырость разводить, сейчас что-нибудь придумаем.

Пухлыми ручками она деловито вытерла Астре слёзы и повела в узкий кабинет. За пластиковым столом восседал измождённый дедушка, раскладывал маленькие красно-чёрные бумажки и перетасовывал их стопками по какой-то своей системе.

– Арнольд, сворачивай пасьянсы, у нас тут Офелия нарисовалась. Мать, отец умерли, не знает, куда податься. А костюмчик-то дорогой, явно из водорослей.

– Простите. Маруся, переодень меня в джинсы и лонгслив.

– Вот те на! – удивилась красная женщина. – Ты чего тут забыла, раз такая богатая?

– Мне правда некуда идти. Мне семнадцать, и медики грозились отдать меня в опеку.

И она рассказала и об атаке на Рузу, и об освобождении из-под завалов, и о том, что у неё совсем не осталось денег на счету, и на евразийском континенте у неё нет ни одной родной души.

– Пока не снимут военное положение, из города тебе всё равно не уехать, – сказал дед. – А в опеке нет ничего страшного, завтра пошлём запрос в попечительство, они сами разберутся, а пока переночуешь в женском блоке. Контингент там своеобразный, да ты не бойся, авось, не побьют.

И красная женщина проводила её в обширный зал с двухэтажными нарами. Кое-где спали или просто сидели изуродованные женщины, странно одетые, почти даже раздетые, тихо разговаривали и откровенно пялились на новенькую.

– Ужин в семь, два часа свободного времени и отбой.

Астра осталась в этом зале с немытым окном под самым потолком и полной безнадёгой.

– Пс, да, ты, как тебя зовут? – к ней подсела молодая женщина из туалета. – На зубы мои смотришь? Бывший выбил. Я как накоплю, сразу вставлю.

– Это, наверное, больно, – сказала Астра, чтобы хоть что-то сказать.

– Ха, больно! Бывало и побольнее. Чё, одна осталась? Если хочешь подзаработать, я помогу, сначала противно, но потом привыкнешь.

– Что нужно делать?

– Пять минут потерпеть, и два с половиной экоина твои. Один на жизнь, второй на счёт, на половинку гуляешь.

– Нет, спасибо.

– Чё, парень есть?

– Наверное, нет.

– Ты ж молоденькая совсем, я в твоём возрасте сразу с тремя крутила. Один богатый был. Ох, мы с ним все клубы обкатали, «шармуазьен» пили, он мне даже машину подарил – разбила. Другой ухаживал, бывало, жрать нечего было, придёшь к нему, так он последнее отдаст, уроки за меня делал, обещал и в институт за меня поступить, и поступил бы, я, дура, хвостом вертела. Да, было время.

– А третий?

– А третий меня друзьям продал. Потом говорил, за неделю денег получил, 200 экоинов вышло, заживём. Поверила. А он снова, и снова, и снова. Денег тех я не увидела. Ушла от него, а он снаркоманился. Жалко.

Астра поёжилась, сняла кроссовки и уселась, обняв колени руками.

– Ты не думала жить нормально?

– Типа на работу ходить? Каждый день думаю. Подвинься, – беззубая легла на неразобранную кровать Астры. – Я бы даже поломойкой пошла, если б не чёртовы роботы. Они ж тупо дешевле, один раз платишь и пользуешься. Или в эти ретро-клубы, где живые хостес и официантки, дык там очередь, как до Китая раком. Вот зубы вставлю и попробую, авось возьмут. Или знаешь что? Буду книги писать, да такие, что чату GPT и не снилось.

– Девочки, сильвупле жрать, пожалуйста! – зычный голос растревожил клоки пыли.

– Идём, сегодня курицу обещали, – нараспев протянула беззубая. – Давай, поднимай задницу. Будешь клювом щёлкать, последнее потеряешь.

В просторной столовой Астра взяла затёртый поднос. Две кудрявые женщины, похожие, будто сёстры, шлёпнули ей в тарелку горсть горячего склеенного риса с синюшной куриной ногой. Она потыкала еду вилкой и попробовала маленький кусочек. Её новая знакомая набросилась на мясо, будто не ела несколько дней.

– Обожаю куриные ужины. Тебе повезло, тут нечасто настоящее мясо, обычно соевые котлеты или вообще ничего. Ну как ничего, нут или чечевица. Скукота. Пойдём часок погуляем, я тебе город покажу, до девяти вернёмся.

Астра пожала плечами.

Как непохоже это было на их низкоэтажный коттеджный посёлок, взгляд бегал только вверх-вниз без возможности у видеть горизонт, а деревья росли такие розовые, будто искусственные, и прямо из ровной лунки в тротуарной брусчатке.

Вечерняя Москва поражала светом, который никому не был нужен, добропорядочные граждане поднялись выше, сидели в кафе на пятнадцатых этажах или в ресторанах на восьмидесятых, ходили по магазинам, перебегая по мостам на уровне двухсот метров от земли, смотрели кино тоже, где-то там, наверху, где сновали аэротакси. Тротуар был пуст. Астра силилась запомнить дорогу, но высотки обнимали её со всех сторон, и она бросила это дело, рассчитывая на наручную Марусю. Она шла, будто на дне огромного колодца. Близился комендантский час.

– Давай возвращаться, – попросила она тихо.

– Да срежем дворами.

– Нет, – Астра остановилась, как вкопанная, будто кошка, почуяв потенциальную опасность. – Маруся, построй маршрут.

– Ну и дура!

Астра успокоилась, только оказавшись в большом блоке с серыми стенами и окном под потолком. Она разобрала застиранную кровать и легла прямо в одежде.

– Эй, хочешь потрогать мою ногу?

Беззубая проститутка уже успела раздеться и пришла к ней в одних трусах. Она постучала по ноге, нога отозвалась металлическим стуком.

– Я была в проекте «Альтернатива». Обещают, что, пожертвовав частью себя, сможешь навсегда забыть о бедности, что их эксперимент – это научный прорыв, а взамен они поставят настолько совершенную замену, что вознесёшься над всеми кожаными людьми чуть ли не на сотый этаж. Отчекрыжили, а взамен дали бесполезную железяку. Что они сделали с моей ногой, не знаю, наверное, суп сварили.

– Где твоя семья? Поверить не могу, что твои родители не остановили тебя, когда было ещё возможно. Если бы ты хоть образование получила…

– Родители? Папа пропал, мне ещё и трёх не исполнилось, мама говорила, что он зафрахтовался на судно где-то на севере, чтобы достать нам денег. Но я-то знаю, у нас все про всех знают, что он к другой бабе ушёл, грохнул её и стал с дочкой ейной жить, так она его потом с кислотой сдала. Что смотришь, его хотя бы не отпетушили. А, сейчас тебе историю про сэра Копилку расскажу.

Астра слушала проститутку, пока её измученные глаза не закрылись.

Глава 3

Проснулась Астра, когда женский блок опустел. Она пошарила глазами в поисках своей недавней знакомой, но её не было. «Что же делать», – думала она, нервно расчёсывая пальцами волосы. Сегодня местное начальство должно просканировать её чип, установить личность и растрезвонить, что беглянка Астра Галодон найдена. Её, конечно, отправят в специализированный центр при министерстве кислых щей, где на бежевых креслах сидят её ровесники при галстуках и со свёрнутыми в гульку лицами. Нет, не бывать этому.

На цыпочках, будто кто-то мог услышать, беспрестанно озираясь, Астра выглянула за двери женского блока. В коридоре толпились полсотни человек, мокрые и помятые, иногда пьяные и с синяками или прилично одетые, но с отпечатком скорби на лице. Она проскользнула за их спинами, но была окликнута зычным голосом.

– Девочка, ты куда собралась?

Рядом выросла дородная женщина в красной синтетической кофте с огромным декольте. Астра уже открыла рот, но так и не придумала остроумного ответа.

– Я хочу подышать.

– Знаю я вас, а ну марш в комнату.

Астра замерла от удивления, она уже собралась повиноваться, как молодой мужчина с электроглазом обратился к красной женщине. Используя свою секундную фору, Астра сорвалась с места и побежала. Красная женщина что-то крикнула ей в след, но Астра уже неслась к выходу, лавируя между людьми. Непростительная задержка у тяжёлой двери, и вот она на улице, мчится, не разбирая дороги. Лишь у старого памятника Гагарину она перевела дух.

– Маруся… – она осеклась. – Где часы? Где мои часы?!

Её рука была пуста. Астра дважды похлопала по карманам, не смея поверить, что её обокрали. Она мигом вспотела, кровь ударила в голову, она была совершенно одна в незнакомом городе, без денег, без одежды и без единственного помощника.

Меж тем вокруг кишели люди, будто вся Москва высыпала на улицы. О пресвятая Терешкова, День Победы, этого ещё не хватало. В декоративном фонтане она умылась и прополоскала рот. Над её головой пролетели старинные «МиГи» с неуправляемыми ракетами, БПЛА с первым искинами, «стелс-истребители» с функцией невидимости и, наконец, современные «Скифы», увешанные лазерами, и юркие «Кошки» с магнитными двигателями. Техника пролетела, а Астра всё стояла, пытаясь совладать с собой. Её живот громко урчал.

Она зашла в первую закусочную, где за стеклом лежали аккуратные, будто пластиковые, сосиски.

– Извините, я очень хочу есть, но у меня нет денег. Не могли бы вы…

– Нет, ну вы посмотрите на неё, а может, я зайду в ваш дом и потребую поставить мне обед? Какая наглая нынче молодёжь пошла, они только брать хотят.

«Если бы я осталась на завтрак, ведь наверняка, в соццентре есть завтрак, если бы я только подумала об этом раньше. Да и где теперь этот центр, уже и не найти».

А сверху лилась музыка, военный дабстеп временами затихал, и с другой стороны улицы раздавалось отчётливое «Вступайте в армию объединённых континентов. Важен каждый доброволец. Служим народу, служим будущему». Глубоко вздохнув, Астра перешла дорогу и подошла к мобильной рекрутинговой станции. В открытом электромобиле сидел тощий длинноволосый юнец.

– Простите, в прошлом году ведомство устроило масштабную дегустацию. В этом году будет что-то подобное?

Юнец подорвался.

– Я не знаю. Правда. Но я могу рассказать о центре подготовки! Мы рады каждому новобранцу, армия – это уникальная возможность стать частью истории.

Астра сникла.

– Нет, мне это не интересно.

Она улыбнулась, стараясь быть вежливой, и попятилась.

– Мы предлагаем ряд преимуществ: медицинское обслуживание, образование и возможность строить карьеру, а также полный пансион. После прохождения трёхмесячных курсов, вы…

– Питание? – переспросила Астра. – Записывайте меня.

Он засуетился и, взяв планшет, весь вытянулся как шпала.

– Ваше имя?

– Астра… Астра… Чёрт, – выругалась она не в силах назвать себя.

– Вот это фамилия. И как тебе с такой живётся? Ой, виноват. Полных лет?

– Будете сканировать? – спросила Астра, юноша отрицательно покачал головой. – Тогда восемнадцать.

– Место рождения?

– Да пишите уже что хотите!

Юнец снова засуетился и в полном молчании заполнил данные.

– Что ж, кадет Чорт, добро пожаловать в ряды добровольческой армии объединённых континентов.

– Доставьте меня в пункт сбора. У вас же есть электромобиль, доставьте меня.

Юнец смутился и долго не решался ответить, но Астра повторила требование тоном, не терпящем возражений. Она уселась на нагретое косым солнцем сиденье, и они медленно покатили по тёплым московским улицам.

– Говорят, когда-то здесь был лес, – юнец размахивал руками, показывая то вправо, то влево, и беспрестанно болтал. – Дорога в лесу, я и представить не могу, что не было бы воздушных трасс и наших высоток, говорят, земля была дешёвая, максимум сто этажей ставили, ума не приложу, где размещались все эти люди. Я бы не хотел жить в древности, это ж скука смертная, всё делать руками.

– Суровые времена производят меньше бесполезной биомассы.

– Возражаю. Каждому человеку есть своё применение.

– Сегодня я ночевала в соццентре, никогда не видела столько безысходности. Целые толпы людей, которые никому не нужны.

– Ну за этот сброд не скажу, но тот, кто попадает к нам, обретает семью. Принимая присягу, ты становишься новым человеком, неважно, что было раньше, теперь ты военнослужащий самой доблестной армии во всей галактике. Думаю, тебя возьмут в информационную безопасность, или в криптографистки, у женщин вообще такое лучше выходит. Меня вот почти зачислили в медики, но вернулся десант, и я упал в обморок. Вон уже полигон виднеется, смотри.

В зоне видимости показался лес. Настоящий лес в этом бескрайнем ущелье из стекла и галогеновой рекламы. Юнец припарковал мобиль у кирпичной стоэтажки, которую сам назвал учебной базой, она будто отделяла настоящий город от древнего острова, полного зверья и прочих доисторических опасностей.

– Лосиноостровский полигон, тут проходят тренировки и учебные бои. Я тебе советую делать то, что говорят.

Астра направилась к нелепому зданию. Андроид-ресепшионист подсунул ей срочный договор на год, и Астра не глядя подписала. На электронном табло она рассмотрела планы этажей и отправилась на 10-й искать столовую.

Как же она скучала по настоящей еде. Не по тому суррогату, который ела в соццентре, и даже не по осьминогам, которые толком не были в её желудке, а по мясу, выращенному из живой клетки, которое щедро навалила живая женщина на раздаче.

– Вот принесло балерину, ешь давай.

Она хищно вгрызлась в стейк из выращенной свинины, и тут же кусок выпал из её рта, а сама она высунула обожжённый язык. Она подула и снова укусила, обжигая нёбо и щёки и выдыхая изо рта густой пар. Лишь откинувшись на стуле, она огляделась и чуть не подавилась щавелевым смузи – через стол сидел молодой мужчина в спортивном костюме и, уложив голову на руки, в упор смотрел на неё.

– Люблю женщин с хорошим аппетитом.

– А я нелепые подкаты, – съязвила Астра, но улыбнулась. Он легко подхватил своё сильное тело и подсел.

– Я Михей, уже неделю здесь тусую, пока народ набирается. Тренировки начнутся после праздников, может, даже будем в одной группе.

– Три месяца?

– Нет, конечно! Разве тебе не рассказывали? Месяц на строевую, а потом приедут покупатели, нас поставят в рядок, тогда и посмотрим, кто из нас слабое звено. Вот распределят по частям, так и будет ещё два месяца профильных, если дадут.

– И куда можно пойти?

– Ну тебе бы в инженерные войска или ПВО, чтоб на Земле служить.

– Отлично сработало наше ПВО на Рузе, ничего не скажешь, герои.

– А ты знаешь, сколько их летело? Если б не парни из ПВО, мы бы сидели в руинах, если б вообще сидели. Если б не медики, инженеры, пилоты, мы бы давно превратились в фарш в тарелках небурийцев.

Астра потупилась. Она подавила желание извиниться, в конце концов, Михей не был виноват в её трагедии.

– Что, родители военные?

– Военные. На тяжёлом крейсере «Леонов» служат. А ты что же, принцесса из политических?

– Уже не принцесса, а, наверное, лягушка.

– Ты извини, если что. Я тебе покажу, что тут да как.

10 мая в 6 часов утра в женской спальне прозвенела оглушительная побудка. По зычной команде «Рота подъём» женщины всех возрастов повскакивали со своих кроватей, централизованно умылись, одинаково оделись в выданную им спортивную форму и ровным строем вошли в столовую.

Астра получила свой бобовый крем, протеиновый батончик и чашку синтетического кофе. Она только расправилась с половиной, как её соседки встали со своими подносами, освободив места новому потоку новобранцев.

– По тебе видно, что ты новенькая, – сказала женщина с фиолетовыми волосами. – Долго ешь. Я тоже не сразу привыкла к таймингу. Меня зовут Мия, как косметика.

– Мия, куда мне идти?

– Сегодня тебе во двор, там собирают всех новеньких. У меня было вводное занятие до праздников, мы пересечёмся на тренировке.

– Спасибо. Я пришла только вчера и чувствую себя немного неловко.

– Привыкнешь. И не опаздывай, Тарашкевич страсть какой злой к опоздунам. Я это говорю, чтоб ты бежала прямо сейчас. Серьёзно, беги. И волосы собери.

И Астра побежала, лифт мучительно медленно спустил её на первый этаж, а во дворе уже стояли две шеренги людей, перед которыми как индюк прохаживался рябой командир. Она пристроилась сбоку.

– И ко всему прочему, не каждый из вас поступит в ряды доблестной армии объединённых континентов, – он дошёл до конца шеренги, развернулся на пятках и пошёл в обратную сторону. – В экстремальной ситуации один психически нестабильный элемент может быть опаснее врага. А нестабильным элементом стать проще простого.

Он остановился напротив Астры и что есть силы заорал прямо в лицо.

– А резинку вам принести!? А часы!? А говна на лопате!?

– Нет, капитан! – выпалила она первое, что вспомнила из «Капитана Редженса».

– Лейтенант, рядовой! – он отвернулся и снова зашагал. – Чем быстрее вы поймёте, что дисциплина – это основа боевого братства, тем быстрее вы станете настоящими солдатами. Быть солдатом – это гордость, быть солдатом – это защищать свой дом, это стоять до последнего, это верить в свои идеалы, это смотреть в лицо опасности, запомните – лучше смерть, чем позор. Служба – это не только ломом плац подметать, служба – это ваша новая семья. Только будучи братьями и сёстрами, опорой друг для друга, вы преодолеете все тяготы военного дела.

– Как понял, рядовой?! – рявкнул он на Астру.

– Поняла, товарищ лейтенант.

– Выйти из строя! Имя!

Астра шагнула прямо на лейтенанта и оказалась так близко, что по шеренге прошёл шепоток и хихиканье.

– Астра Чорт, товарищ лейтенант, – выкрикнула она в его бугристое лицо.

– Зря бобов натрескалась. Встать в строй.

В качестве разминки смешанный отряд отжимался, подтягивался и качал пресс, казалось, время еле ползёт. Астра выдохлась, её тошнило утренним бобовым кремом, а тело отказывалось повиноваться. Она почти захохотала от счастья, когда лейтенант Тарашкевич скомандовал «Вольно», она упала на утоптанную землю спортплощадки и повесила руки.

– Вот бы можно было отрезать всё бесполезное, – пропыхтела рядом тощая женщина лет тридцати. – Завтра мы пожалеем, что не умерли сегодня.

Она подмигнула Астре и встала по новой команде лейтенанта Тарашкевича.

– Устали? Зато теперь никуда не убежите. Так, у нас ещё час.

– Товарищ лейтенант, мы же не роботы, – закричал кто-то.

– Очень плохо! – рявкнул Тарашкевич. – Построились.

Астра с усилием поднялась на ноги и встала в шеренгу.

– Бежите отсюда и до обеда. Потом в душ и на тактику. А кто вздумает филонить, будет у меня всю территорию спичечным коробком мерить. Понятно вам? Марш!

У Астры сбилось дыхание, горели лёгкие и ныли ноги, никогда она столько не бегала. Путь их пролегал по широкой тропинке, окружённой стройными рядами деревьев Лосиноостровского полигона. Астра без конца спотыкалась на неровной плоскости и почти падала от усталости.

– Давай, подруга, некогда лежать, – женщина лет тридцати подняла её на ноги и подтолкнула вперёд. – Тебе не надо превозмогать всё. Просто переживи этот день.

Астра сжала зубы и сделала шаг. Сделала второй. Медленно и неотвратимо принялась перебирать ногами, пока боль не стала единственной её проблемой на сегодня.

– Бой – это активное столкновение противоборствующих сторон. Основная задача отдельного бойца – это обеспечение своей безопасности и безопасности товарищей.

Эта лекция показалась Астре раем, неужели больше не надо бегать, делать выпады, принимать упор лёжа, а можно просто сидеть и слушать.

– Фронтовое наступление применяется при относительно слабой обороне противника или при полной огневой мощи. При ограниченных временных ресурсах, при поддержке других атак, но стоит заметить, что фронтовое наступление требует тщательного планирования, если противник готов и защищает свои территории, оно может привести к большим потерям.

Фланговое наступление – это обход позиций противника, применяться может при относительно слабой обороне на флангах, к тому же элемент неожиданности может сыграть решающую роль в сражении. Про пассивные виды ведения боя будем говорить на следующем занятии. Все на медподготовку!

– Прежде чем совать руки в кишочки своего товарища, оцените обстановку. Вы не поможете сослуживцу, если сами невзначай грабанётесь. Кровотечение – это хорошо, значит, человечек ещё жив. Если нет стерильных повязок, ну хотя бы чистых, запишите время наложения жгута, чтобы облегчить работу более смышлёным товарищам. Если ваш товарищ не дышит, начинайте реанимацию, ломайте рёбра, если он останется жив, то за рёбра вам никто не предъявит, если нет, то тем более. По возможности продолжайте компрессии до появления признаков жизни или до прибытия медицинских работников. Записывайте всю информацию, что можете, не можете – запоминайте, и всегда говорите раненому, что помощь уже в пути. На следующей лекции потренируемся на Максимах, вон они в шкафу лежат, а сейчас шуруйте на психологию!

– Морально-психический фактор определяет степень боевой готовности, вашей и группы в целом. 90 % из вас во время боя испытают страх, 25 % обмочатся и потеряют сознание, только малая часть из вас сможет продвигаться по полю боя и самостоятельно атаковать противника, не ожидая команды. Остальные будут действовать по приказу своего командира, что тоже неплохо. Наша задача – минимизировать потерю боеготовности, в двух словах, обосрался – не мешай остальным. Каждые 60 дней вам предоставляется отпуск не просто так. Повышенная нагрузка, стрессы, радиация истощат организм настолько, что вы уже не будете приспособлены к мирной жизни. А теперь марш на площадку!

И снова группа новичков поступила под командование лейтенанта Тарашкевича. Он выстроил первогодок в шеренгу и пересчитал.

– Сейчас мы с вами поиграем в игру. Рядовой Чорт!

Астра вышла из строя.

– Скажи мне, рядовой Чорт, сколько времени тебе надо, чтобы одеться?

Астра обернулась на сослуживцев, безмолвно прося помощи. Нестройное шептание едва долетало до её слуха.

– Минут двадцать, товарищ лейтенант.

Тарашкевич расплылся в улыбке.

– Так вот, мы с вами будем играть в игру под названием «Рота, подъём! Рота, отбой!». Заключается она в том, что все раздеваются до белуги и укладываются в койки. А по команде «Рота, подъём!» вскакивают, одеваются и выстраиваются в шеренгу на взлётке, уложиться надо в пятьдесят секунд. Если один не успевает, – правильно говорю, рядовой Чорт? – то весь взвод по команде «Рота, отбой!» раздевается и укладывается. Будем играть пока не наступит обед. Марш в казарму!

Первую неделю Астра провела как в тумане, она только бегала и слушала лекции, в перерывах проглатывая еду, она просыпалась, училась и засыпала с болью во всём теле. Ей не хватало ни времени, ни сил думать о постороннем. Ещё пару недель назад она бы вся извелась, почему лейтенант её невзлюбил, она же так всем нравилась. Но зато она и не убивалась по родителям, измученное тренировками тело бросило все силы на восстановление мышц и отключило рефлексию, как функцию.

– Йоу, Астра, – Михей нашёл её на складе ГСМ. – Я тебе из чипка принёс.

Он помахал пиццей прямо у неё под носом. Астра, мокрая и уставшая, отложила ручной насос и пнула ногой машину. Шишига закачалась на воздушной подушке, автоматические стабилизаторы упёрлись в бетонный пол и так же скрылись в обвесе.

– Ты знал, – она чмокнула его в щёку и вгрызлась в толстое тесто. – Покачай пока. Нужно заправить шишигу, сундук сказал влить туда ровно полканистры. Снова поставку задержали.

– А как узнать, что половина есть? – спросил Михей.

Астра пожала плечами.

– Через отверстие посмотри. У тебя есть фонарик?

Михей пошлёпал себя по карманам и достал зажигалку.

– Давай я наклоню, а ты посветишь.

– Ты дурак? – Астра подавилась и закашлялась.

– Да это ж соляра, в неё можно хоть спички кидать, хоть бычки тушить, ничего не будет. Мы в ДОСААФе, когда учились, по-разному пробовали – ничего. Вот тряпку обмокнуть, то горит, что надо. Да ты не дрейфь.

Он вытащил насос с топливоприёмником, Астра зажала в зубах остатки пиццы и чиркнула зажигалкой. Столб пламени прошёл в пяти сантиметрах от её лица, опалив жаром. Она выронила изо рта пиццу и завизжала. От неожиданности Михей выронил бочку, она рухнула на пол и покатилась, разливая горящее топливо.

– Чёрт возьми!

Астра запрыгнула в противопожарный ящик и стала усиленно копать и выбрасывать руками песок. Потянуло характерным маслянистым запахом, дым заполнил помещение, когда огонь добрался до брошенной на пол олимпийки.

– Дура! – закричал Михей, подхватил Астру на руки и выбежал со склада.

Она вцепилась ему в плечи мёртвой хваткой, продолжая визжать. Михей бросился в сторону леса, наперерез ему, выскочил лейтенант Тарашкевич.

– Вспышка справа! – рявкнул он, и Михей рухнул влево, прикрывая свою голову и голову Астры.

– Вы, летучие обезьяны, что натворили?

– Склад! – закричала Астра.

Территорию потряс хлопок, будто взорвался огромный пакет с воздухом.

– Залёт, ёбаный в рот, – отозвался лейтенант.

Густой чёрный дым уже вовсю поднимался над частью. Когда Тарашкевич за шкирку приволок Астру и Михея к месту преступления, шишига выгорела изнутри, расплавилась даже воздушная подушка. Штатная пожарная команда в количестве двух машин стояла с развёрнутыми шлангами и подшучивала – у них снова не было воды. Низкорослый молодой прапорщик бегал кругом, хватаясь за голову. У Астры подогнулись колени, но Тарашкевич встряхнул её.

– Есть на свете инструмент такой же тупой, как и вы, мои юные друзья. Берёте сапёрные лопатки, вот отсюда расходитесь, а вон оттуда сближаетесь. Понятно?

– Окапывать склад? – переспросила Астра.

– Окапывать, – он отпустил её и с силой стукнул по спине, что она потеряла равновесие и упала. – Пока противопожарную траншею не сделаете, в казарме чтоб я вас не видел. Пирамиду вам откроют, скажете, я приказал.

Астра силилась придумать решение, но не могла. Она переглянулась с Михеем и рванула в оружейную.

К ночи она прокопала двенадцать метров траншеи глубиной не более сорока сантиметров, Михей прокопал восемнадцать, оставалось ещё столько же. Руки её тряслись, лопата падала на землю.

– Не могу больше, – Астра рухнула в окоп, как в собственную могилу.

Земля осыпалась ей на плечи, холод пробрал её потную спину, тёмно-русая засаленная коса неудачно легла под затылок, но Астра была слишком слаба, чтобы её поправить. Михей подполз поближе и растянулся, раскинув руки.

– Пусть делает с нами всё, что хочет.

– Смотри, какие звёзды.

Бесконечный космос раскрылся над ними. Где-то там, думала Астра, звезда массой в десять, тридцать или сто наших Солнц уже выжгла весь водород в своём ядре и начала падать сама на себя, разогреваться, а может быть, даже уже отбросила от ядра внешнюю оболочку потоком нейтрино. И сейчас весь этот свет летит в сторону Земли. Через миллион лет потомки увидят взрыв сверхновой, и по массе коллапсирующего остатка ядра даже смогут сказать, что стало с источником, возникла ли новая нейтронная звезда или чёрная дыра. А в военных частях на Земле, Небуре или WY всё так же будут вбивать квадратные колья в круглые лунки, катать квадратное и носить круглое.

– Идём спать, – скомандовала Астра и с болью поднялась.

– Эй, – позвал Михей, – может, погуляем, когда закончится всё это дерьмо?

– Может, – подмигнула Астра и поковыляла в казарму, как подстреленная утка.

В три часа пополуночи часть оглушила пожарная тревога. Астра вскинулась на кровати, выпучив глаза и открыв рот. Она тяжело задышала от усталости и недосыпа и спустила на пол ноги в кроссовках. Она с трудом вспомнила, как пришла, и едва живая рухнула в койку, не раздеваясь, а теперь всё вокруг зашумело и затопало, и она не могла понять, что происходит.

– Рота, пожар! – заорал дежурный. – Выносить всё на улицу.

Не успев подумать, Астра схватила свою тумбочку и с ней в обнимку помчалась на выход. За десять минут вынесли стулья, кровати и шкафы, расставили в том же порядке, что и в казарме, заправили, подмели чистый асфальт и выстроились. Лейтенант Тарашкевич прошёлся по рядам.

– Бойцы! – похвалил он. – Все слышали, что у нас пожар в части? Двое ваших сослуживцев как раз вырыли противопожарный окоп, его мы и пойдём осматривать.

Строевым шагом рота пошла вслед за лейтенантом к складу ГСМ.

– Это не траншея. Рядовой Чорт, и ты, как там тебя, выйти из строя. Это окоп для стрельбы в положении лёжа для анаконды. Моя бабка и то лучше копает. Ну что, рота, покажем, как нужно копать? Все за лопатами!

Уже ближе к концу мая, когда солнце набрало свою силу, но ещё не прогрело до конца землю, когда сквозняк из открытых окон приносил запах прелых листьев, обещая дать пару вечеров для тайных свиданий, и казалось, что весь мир замедляет свой ход, позволяя каждому мгновению растянуться и наполниться смыслом, на Астру сошло ностальгическое желание прихорошиться. Она задержалась в душе, как следует промывая и разбирая на пряди длинные волосы. Хоть и потерявшие былой блеск, они всё ещё мягко ложились ей на плечи. Её тело приобрело манящий рельеф, мышцы выступили на руках, животе и спине, она с удовольствием их ощупала. Она приподняла выше похудевшую грудь и осталась довольна своим новым подтянутым телом. Мия застала её за любованием и схватила за руку.

– Пошли. Я сейчас умру.

– Что ты хочешь? – Астра наскоро вытерлась жёстким казённым полотенцем.

– Будь другом, постой на фишке.

Весь её вид, встревоженный и взъерошенный, будто умолял о помощи. Астра замялась. Она вся напряглась и свела брови.

– Мия, пойми, Тарашкевич меня с дерьмом сожрёт.

– Мы только на две минуты. Клянусь.

Астра вздрогнула. Она смотрела во влажные глаза своей подруги и не находила сил отказать.

– Только быстро. Если старший узнает – будет залёт.

Мия просияла. А Астра искусала губы на вечерней поверке. Только прозвучал отбой, она тихо вылезла из кровати, взяла за руку Мию, и вдвоём, чтобы не было так страшно, они прокрались в туалет. Астра встала ногами на унитаз и подняла голову над кабинкой, а Мия блаженно затянулась сигаретой.

– Это оргазм. Отвечаю.

– Нет уж, – фыркнула Астра. – Шоколад, хороший массаж, запах пионов – вот это оргазм, а это – прессованные опилки. Не понимаю, зачем ты куришь.

– Это как будто я снова живу. Попробуй.

Астра с опаской затянулась.

– У вас с тем парнем всё серьёзно? – спросила Мия.

Астра вдруг задохнулась. Горло ей обожгло, она громко закашлялась, и Мия зажала ей рот рукой. Слёзы потекли по щекам, а кожу закололи миллион маленьких иголок.

Шаги, тяжёлые и быстрые, стали приближаться, Астра замерла и похолодела, будто её парализовало. Дверь кабинки, скрипнув, распахнулась, и яркий свет фонарика ослепил её.

– Рядовой Чорт! – услышала она голос лейтенанта Тарашкевича и опала в руках Мии.

Она со стоном вздохнула и закашлялась, слёзы продолжали течь сами собой, почти привычное ощущение ватной головы стало нестерпимым.

– Я больше так не буду, – проскулила Астра.

– Будешь, Чорт, ещё как будешь. Ты у меня эти толчки языком вылижешь. А теперь шагом марш, обе.

Тарашкевич скомандовал «Рота, подъём!», и триста человек повскакивали со своих коек. Включили свет, и Астра смогла различить искажённое страхом лицо Мии.

– Двое ваших сослуживцев совершили страшное преступление, – он помолчал. – В неуставном месте в неуставное время они выкурили неповинную сигарету. Так что сейчас мы пойдём хоронить её труп.

Астра посмотрела на окурок всё ещё зажатый в её сведённых судорогой пальцах, потом на Тарашкевича, но он был серьёзен и строг, а рота уже строилась перед ними.

Лейтенант вывел их за территорию части и указал пальцем себе под ноги. Астра без лишних раздумий воткнула лопату в землю и принялась копать. Мия безмолвно присоединилась, остальные скорбно встали кругом. Она почти физически ощущала их ненависть, и если бы мысли могли убивать, то она была бы мертва не единожды.

– Будешь курить – дети зелёные будут, – присоединилась к ним тощая Юрга, которая не раз поддерживала её на тренировках.

– Я просто попробовала, – фыркнула Астра. – И вообще, я не хочу детей. Маленькие спиногрызы, которые заберут у тебя всё, а потом обвинят, что ты любила их неправильно.

– Поговорим, когда подрастёшь, – усмехнулась Юрга.

– Отставить разговорчики! – рявкнул Тарашкевич. – Копайте могилу молча.

К середине ночи метровая яма была выкопана. Астра бросила потухший окурок на дно и огляделась. Темнота скрывала осуждающие взгляды. Она прочитала корявую и нескладную похоронную речь, бросила три кома земли, тоже сделала и остальная рота.

– Засыпай! – скомандовал Тарашкевич.

– Спасибо, – отозвалась Астра. – Извините.

– Вот тормоз. Могилу землёй засыпай!

Астра замычала и снова взяла в руки лопату. Засыпка рыхлой землёй шла бодрее, и уже к четырём часам пополуночи Тарашкевич повёл роту обратно в часть. Как бы ни бодрила Астру работа на воздухе, но усталость и недостаток сна брали своё, она мученически зевала и едва держала глаза открытыми.

– Вы знаете, что я большой любитель разных игр, – сказал Тарашкевич. – Так вот, сейчас вся рота будет играть в игру «5:45», а особо отличившиеся будут показывать мне кино. Рядовой Чорт, тащи табуретку!

Глава 4

В начале июня, когда стало припекать, на учебную базу потянулись рекрутёры, бледные командиры космических войск и загорелые наземники. При построении Астра огляделась, вылавливая в толпе фиолетовую макушку Мии и спину Юрги. Лейтенант Тарашкевич вещал зычным голосом:

– Сегодня вы вступите в военное братство, плечом к плечу станете сражаться с небурийской поганью. Не все вернутся домой, но каждый проявит свою честь и доблесть, потому что лучше смерть, чем позор. У кого-то уже есть предпочтения по роду войск, куда вы хотели бы вступить. Космическая пехота!

Целая группа парней за спиной Астры выдвинулась вперёд, толкнув её так, что она тоже сделала шаг.

– Ты, ты, вы оба, ты слишком мелкая, – рекрутёр отодвинул Астру назад и продолжил набор.

Ряды призывников снова сомкнулись.

– Разведывательные силы! – рявкнул Тарашкевич.

Астра сделала шаг. С детства разведка носила для неё романтический флёр.

– Ты, пошёл, ты, пошёл, ты слишком крупная.

– Космические инженеры!

Астра осталась на месте, она совершенно не разбиралась в технике. Выбрали людей в медицину, штурмовые отряды, корабельные войска, туда, куда Астра не подходила ни при каких раскладах.

– Остальные в истребители!

«Остальных» осталось человек пятьдесят. Их поманил к себе хромой носатый командир с двумя подбородками.

– С этой минуты вы поступаете в распоряжение майора Собака, я вам и царь, и Бог, и родная мама. А ну прыгать на одной ноге!

Все пятьдесят человек покорно запрыгали.

– Будете слушаться, не сдохните. Вам ясно?

– Так точно, майор Собак!

– Отставить прыгать. Час на попрощаться и забрать вещи. Сбор у южного выхода.

Астра не сразу нашла своих друзей, они крепко обнялись.

– Поранишься – прилетай, заштопаю, – хихикнула Юрга.

В толпе ей попался Михей, поступивший в инженеры, и Мия, которая подалась в связистки. Астра побросала в сумку весь нехитрый скарб – сменный спортивный костюм, выданный учебной базой, и пошла к южному выходу.

В длинном аэробусе они с полусотней человек в четверть часа добрались до Солнечногорского космодрома, погрузились в транспортник типа «Планета-планета» и покинули Землю, чтобы продолжить обучение в недрах холодного неприветливого космоса.

В средней школе Астра частенько летала на изрытый катакомбами Марс, спускалась на Венеру в защитной щелочной капсуле, даже осматривала продовольственную базу на Нептуне. Но в первый раз иррациональная тревога заставляла её сердце бешено стучать о рёбра. Она смотрела в иллюминатор на отдаляющуюся Землю со страхом, что больше туда не вернётся.

– Слышал в истребители набирают тех, кому нечего терять, – сказал высокий светловолосый парень с ранними залысинами. – Видел тебя на тренировке, такая неженка.

Астра не ответила.

– Эй, я понимаю, ты только рассталась с тем парнем, но я и не подкатываю. Если захочешь поговорить, я Вано, я уже почти всех тут знаю. Правда, обращайся.

Он уже развернулся, чтобы уйти, но Астра окликнула его.

– Вано. Как думаешь, нас покормят?

Их не кормили, не так долог был путь до военной базы на Сатурне. Рассекая носом космическую пыль, разбивая астероиды ракетными выстрелами, транспортник причалил к космической станции, парящей на восходящих потоках планетарного газа.

Приёмный шлюз закрылся, отрезав часть водородной массы Сатурна, электролиз с серной кислотой разложил газовый отрезок планеты на водород, кислород и серную кислоту, как электролит. Майор Собак вывел своих новобранцев с палубы в приёмный отсек военной базы и по дюрасталевым коридорам повёл в жилой блок.

– Женская дивизия базируется в левом фланге, мужская – в правом, чтоб неповадно было. Завтра вас разделят на две эскадрильи, сбор в семь утра, и начнём летать. Всем отбой и добро пожаловать в ад.

Астра с усердием отличницы запоминала рычаги системы управления. Она мысленно представляла движения своих рук и ног, но совершенно растерялась, когда техники надели на неё огромный неповоротливый скафандр, превратив её в толстую углеродную мумию, утяжелив на тридцать килограмм. Не без помощи она провалилась в потрёпанный шаттл класса «Москит» типа «Истребитель-перехватчик» системы «Муха» с номером М-107 на борту. Техник подсоединил респиратор для дыхания и защёлкнул гермошлем, отрезав её от всего остального мира. Майор Собак, приверженец обучения на практике, рассовал своих подопечных по машинам и открыл выводной шлюз. Тысяча вопросов родилось в голове Астры, когда наружный поток стал вытягивать её с десантной платформы. Как запустить двигатель, как активировать навигационную систему, как включить радар, как маневрировать? Она лупила по всем кнопкам сразу, не отпуская штурвала, и вот пол под днищем кончился, и она закачалась в восходящих потоках водорода. В лобовое полетел камень, второй, третий, она натянула штурвал и брюхом встретила бомбардировку мусором, поворот штурвала задействовал струйные двигатели и накренил её машину вправо, педалями она активировала реакционный двигатель перестановки и завертелась вокруг своей оси в канале рысканья.

Стекло то покрывалось льдом, то запотевало от газа. Кнопка Navi вызвала экран, радар показал её и ещё сорок девять точек вокруг. Она дёрнула дроссельный рычаг, давление в камере сгорания сгенерировало тягу, и машина рванула с ускорением прямо в пылевой поток. Её обогнал 32-й истребитель, зашёл на вираж и скрылся вне зоны видимости. Астра тоже поднажала и заорала во всё горло, рассекая пространство, её размазало по сиденью, а в голове запульсировало. Она двигалась всё быстрее и быстрее, почувствовал юркое тело механизма, когда в наушниках раздался голос майора.

– М-69, сейчас уйдёшь в астероидный пояс, М-32, вернись в зону видимости, М-13, поднажми, не то угрохают в первом бою, М-107, хватит вилять, глаза вытекут. Пока вы зелёные, как сопли, два месяца будете летать, пока жопа не закаменеет. А теперь курс на Пан по эллипсоиде. И не суйтесь в кольца. Радио только по делу. Кто разобьётся, обедать не будет.

Но Астра тут же позабыла все угрозы и предостережения, как малолетка, впервые получившая коды доступа к гироциклу. Схватившись за штурвал одной рукой, она стала водить пальцем по экрану, пытаясь проложить маршрут. В ушах загомонили пятьдесят человек, каждый настраивался.

– Курс на Пан, курс на Пан! – кричала она в микрофон. – Я пилот.

– Добро пожаловать на борт. Вами запущена система голосового управления.

– Курс на Пан.

– Прокладываю.

Только на экране появилась тонкая нитка маршрута к спутнику, Астра запищала. Она перевела дроссельный рычаг в положение «форсажный режим» и полетела, рассекая пространство. Ещё никогда она не была такой быстрой, ещё никогда не управляла стальной махиной с реактивным взрывом под задницей, несущейся сквозь холодный вакуум. И она здесь совсем одна.

На дисплее радара горели бессловесные точки товарищей, и Астра молилась техническому Богу, чтобы ни одна система не вышла из строя. У неё холодело нутро от мысли, что, случись форс-мажор, она мгновенно умрёт при –270 °C. При достижении второй космической скорости расчётное время маршрута составило три часа, ещё столько же обратно, целая вечность в ледяной пустоте.

Следуя в импровизированном звене из четырёх человек, она свыклась с тревогой и перестала ёрзать. Вот замаячили кольца Сатурна и среди них первый спутник – Пан, похожий на большой пельмень. Один из истребителей, М-87, крикнул по радио «Салаги!» и, нагнав топлива в двигатель, нырнул в щель Энке. Один из группы, М-62, метнулся следом, Астра вспыхнула и направила машину за ними. Относительно чистое пространство в кольцах обдало её обломками водяного льда, силикатная пыль облепила смотровое стекло, перекрыв обзор. Астра сжала зубы и вцепилась в штурвал, не желая сдаваться своему страху, она неотрывно следовала за 87-м и 62-м, ведя за собой 9-го. Перед мелким метеороидом она крутанула штурвал, но не повернула, а только накренила машину и ободрала бок. Выругавшись себе под нос, она вдавила педаль в пол и вышла из щели Энке.

Пан завис прямо по курсу. Она поддала топлива, её группа тоже ускорилась. 87-й ловко зашёл на вираж. Это всё, что Астра увидела, прежде чем спутник озарился ярчайшей вспышкой. В полной тишине на группу полетели камни и металлические обломки, а на экране погасла одна из точек сопровождения.

– Взорвался! – закричала она. – Чёрт возьми, он взорвался!

– Вот же дерьмо! Погиб! – закричал кто-то по радио.

– 87-й погиб! – вторили ему.

Радар замигал, сигнализируя о приближении к беснующемуся спутнику и воздействии гравитации, машина стала тяжёлой в управлении, и Астра что есть сил потянула штурвал на себя. Она пошла вертикально вверх и замерла, не двигалась и всё лежала в кресле, пока голова её не начала наливаться свинцом, и вот она уже летела кверху брюхом. Дрожащими руками она перебирала рычаги, машину крутило и качало, а Астра совершенно не знала, что делать, кроме как дёргать всё подряд и смотреть, что из этого выйдет. Ничего не работало. Она почти теряла сознание от перегрузки. Глаза её наливались кровью, а в мозгу билась только одно: «Мама!»

Она перевернулась, активировав струйные двигатели и, оказавшись в стабильном положении, вперилась в даль.

– 107-й, ты в норме? – услышала она в наушниках.

– Порядок, – всхлипнула она.

Её голос дрожал, дрожали плечи, вся она покрылась потом, всё её тело почти плавало внутри скафандра.

«Господи, я уверую, я обещаю, что буду молиться каждый день, лишь бы вернуться живой, – думала она, крепко сжимая штурвал. – Вот бы сейчас проснуться дома, в своей постели. Я тогда пересдам политологию и слова против не скажу. И больше никогда никому не нагрублю. Технический Бог, слышишь, только верни меня назад!»

Её здорово тряхнуло при неловкой посадке на десантную платформу. База приняла ещё несколько машин, и шлюз закрылся. Система нагнала кислород, Астра откинула лётный люк и долго возилась, силясь вылезти. Технический персонал окружил новоиспечённых пилотов. Её помощник перегнулся, отстегнул поясные и плечевые ремни и достал её из кабины. Астра потеряла ориентацию и упала на пол. «Сейчас вернётся следующий поток, шлюз откроют. Прочь! Прочь от этой чёрной пустоты. От этой проклятой машины». Не помня себя от ужаса, она по-пластунски поползла в утробу базы. Её помощник, крепкий мужчина, схватил её за подмышки и оттащил в зону безопасности. Оказавшись среди персонала в рабочих комбинезонах, она сняла шлем и разрыдалась.

Кормили на базе вполне сносно. Не как на Земле, живым мясом и овощами, но вполне питательно. Она быстро привыкла к синтезированному обеду, обогащённому витаминами, минералами и усилителями вкуса. В отличие от земной учебной базы боевая часть на Сатурне предоставляла своим кадетам гораздо больше свободного времени, но катастрофически мало развлечений. Вечера напролёт Астра просиживала в столовой.

– Я вам клянусь, он сполз прямо во время расслабления, – сказал Вано, ковыряя вилкой мясное пюре. – Я напряжён, сосредоточен, готовлюсь впервые надудонить себе в скафандр, и – приз в студию – он сползает от напора. Он сползает, а жёлтые капли поднимаются вверх и начинают летать у меня перед глазами.

– Заткнись, Вано, здесь же девушки, – Карлуш отвесил ему подзатыльник. – Но вообще-то нам предлагали разные размеры. Ты сам виноват, что переоценил себя.

– Творец единый, я надеюсь, врачебная тайна защищает писечные размеры. Знаете, там было всего четыре размера, и я правда выбрал самый приближенный. Да, в большую сторону, но самый приближенный.

– А я не могу привыкнуть, что в космосе нет звука, – сказала Астра. – 87-й был в моём звене, и я видела, как он разбился. Взрыв, камни, волна, а в ушах молчание. То есть я знала про вакуум, но не думала, что это так жутко, мне иногда кажется, что нас готовят на убой, как свиней.

– Тебе не кажется, – ответила скуластая Сугар, похожая на арбуз. – Почему, ты думаешь, больше всего орденоносцев среди истребителей? Потому что мрут, как мухи. А вот если выжил, значит, крутой пилот, значит, настоящий профи, за такое и орден Славы не жалко.

– Как думаете, у нас есть шансы? Вот бы ещё разок увидеть Солнце с Земли. Паргелий, конечно, красиво, но хочу просто погулять без скафандра и не окоченеть. А у нас на Рузе сейчас цветут пионы.

– Эй, не будь киселём! – Карлуш пихнул её в плечо. – Я, например, рассчитываю рисовать звезду за каждого убитого небурийца, пока весь фюзеляж не закрашу, смерти моей не дождётесь!

– Истинный потомок Кортеса! – рассмеялась Астра.

– Кого?

– Ну, Фернандо Кортес де Монрой… и как-то там дальше. Это испанский конкистадор шестнадцатого века, он завоевал Мексику и уничтожил ацтеков.

– Я – канстадор. Слыхали? Откуда ты всё это знаешь?

– Все это знают, – удивилась Астра. – Я не то, чтобы сильно люблю историю, но у меня была твёрдая десятка. К тому же у мамы была огромная библиотека, и мы часто читали друг другу исторические романы. Когда она увлекалась сюжетом, то весь мир для неё пропадал. Я могла сутулиться, чавкать, даже ковырять в носу. Из контрол-фрика она становилась обычной мамой.

– Ха, как странно. Моя мама всегда слушалась папу, на Кавказе так заведено. Она так и не привыкла к Европе, – сказал Вано. – Там было очень смешно, он выиграл её в каком-то споре, вроде собирался просто повеселиться, а под вечер мой дядька Леча привёл ему мою маму.

– Это хорошо, что её отдали твоему отцу, – поддержала Сугар. – Могло бы быть гораздо хуже.

Астра сглотнула. Она перевела взгляд с Вано на Сугар, но не прочитала в них ни капли возмущения.

– Да это же торговля людьми в чистом виде.

Друзья пожали плечами, будто среди всех это Астра оказалась ненормальной.

– Мама прожила спокойную жизнь, но она всегда учила меня, что мужчина должен совершать подвиги до самой своей смерти. Папа наказывал меня за драки, лишал ПДА, а мама говорила, что только бой сделает из меня мужчину.

– А я пришёл ради денег, – сказал Карлуш. И чем дольше я буду оставаться в живых, тем больше получу. У меня пятеро младших братьев, и их надо кормить.

Астра уже открыла рот, чтобы тоже поделиться своей историей, но Бизон подсел к ним, обдав запахом застарелого пота. Астра захлопнула рот и перестала дышать.

– Мужики, сегодня после отбоя заезд «Формулы-1», пилот от вашего взвода чем-то обожрался и с толчка не слезает. Коли от вас никого не будет – автоматом вылетаете, тотализатор деньги не возвращает.

– Дерьмо. Нет, так не пойдёт, – заволновался Карлуш. – Слушай, Бизон, дай час, я сам найду нового пилота.

– Ты сам лучше на трассу становись, авось и выиграешь.

Карлуш нахохлился и огляделся. Его суетливые движения так сильно контрастировали с неторопливой жизнью военной части. Он с надеждой посмотрел на Вано, но тот замахал руками.

– А можно мне участвовать? – почти безразлично спросила Астра.

Бизон покрутил неповоротливой шеей и развернулся к ней всем корпусом. Его глаза навыкате застыли. Он поднял кулак с татуировками перстней на указательном, безымянном и мизинце и ткнул в неё пальцем.

– Ты же девчонка.

Астра пожала плечами и приосанилась.

– Ну и что? Думаешь я выиграю и обдеру вас как липку?

Бизон громко заржал, отчего она невольно вздрогнула.

– Замётано! Расскажу мужикам, они обоссутся от смеха.

Он хлопнул её по плечу и ушёл. Астра повернулась к друзьям, но все трое молчали и смотрели на неё.

– Напомните, когда там заезд?

В 23:00 по стандартному времени все иллюминаторы на базе автоматически перекрылись шторками, создавая иллюзию ночи. Астра вылезла из своей постели, оделась и почти прокралась к выходу из женского кубрика, когда Сугар догнала её.

– Нельзя бежать без пресс-саше.

– Пресс-атташе, – поправила Астра. – Если я опозорюсь, никому не рассказывай.

В мужском блоке уже собрались четыре команды из свежего набора, Астра подошла к своей, и хихиканье разнеслось в толпе. Первые приготовления уже завершились, койки выстроили так, чтобы получилось подобие трассы. Карлуш помог Астре надеть на руки кроссовки, заправил за уши выбившиеся пряди и встал позади, готовый по сигналу схватить её за лодыжки и побежать. Три команды соперников тоже встали на старт. Прозвучал сигнал. Карлуш подхватил её ноги, и Астра быстро засучила руками по полу, делая первые суетливые шаги.

– Не виляй жопой! – прикрикнул на неё Карлуш и подтолкнул.

Астра упала носом в пол и оказалась последней в гонке. Она рыкнула, поднялась на локтях, утрамбовала ладони в кроссовки и побежала снова.

– Давай, ещё немного и пит-стоп! – подбодрил её Карлуш.

Астра хотела ответить, но подавилась словами. Наконец, она завершила первый круг и остановилась. Двое механиков подсунули ей под грудь швабру и приподняли, двое сменили её кроссовки на другие, двое напоили водой и стёрли пот со лба. Не успев толком перевести дух, Астра снова встала на трек, чувствуя, как мышцы ноют от усталости. С каждым шагом она всё лучше контролировала движение, не допуская прежних ошибок. Если бы только Сугар могла её подбодрить, если бы Вано не делал такое смешное лицо, размахивая белым исподним, она бы точно кого-нибудь обогнала. Всего пять кругов, не так уж много! На очередном пит-стопе ей достались кроссовки сорок третьего размера, из которых её маленькие руки выскальзывали без особых усилий. Она впилась ногтями в стельки и кусая губы побежала.

– Подтолкни! – крикнула она Карлушу.

Он ускорился, сжимая её лодыжки потными руками. Астра захрипела, но на последнем круге обогнала тощего бывшего студента химического факультета. Это придало ей новой энергии. Преодолевая усталость и боль, она пришла третьей и рухнула на пол прямо за финишной чертой.

– Астра, ты моя героиня! – Сугар приподняла её лицо от пола. – Вано, прекрати размахивать трусами.

– Ты баба-бомба!

– Сколько мы выиграли? – она приподнялась и тяжело уселась.

– Да уже неважно, мы хотя бы не проиграли.

– Прости, Карлуш. По-моему, я напукала прямо тебе в нос.

– Да мелочи. Люди за такое деньги платят, чтобы красотка напукала им, а я, можно сказать, на халяву.

Астра рассмеялась и прикрыла глаза, когда над мужским блоком пронеслось отчётливое «Шухер!». Она схватила Сугар за руку и бросилась к выходу, но навстречу им уже нёсся один из новобранцев, преграждая путь. Остальные в несколько секунд расхватали свои кроссовки и расставили кровати по местам.

– Быстро раздевайтесь! – шёпотом закричал Вано.

Он схватил Астру за руку, уложил в свою койку и крепко обнял. Только она успела зажмуриться, как холодный белый свет залил спальню. Никто не шевельнулся, не скрипнул и не кашлянул, только резиновая подошва тёрла по полу при каждом шаге. Наконец, кто-то откинул одеяло с её головы.

– Так-так-так. А я-то думаю, куда у нас девочки пропадают.

Астра приоткрыла один глаз и виновато хихикнула под строгим взглядом майора Собака.

– А девочки у нас тут чужие кроссовки примеряют?

Астра оцепенела. Он знает. Он точно знает. Она не смела повернуть головы, чтобы оглядеть мужской блок, но словно чувствовала, что не может выдать столько людей. Уж лучше она получит очередной наряд, чем целая дивизия будет смотреть, как на голову ей выльют забродивший компот.

– Никак нет, товарищ майор, – Астра чмокнула Вано в щёку. – Просто свидание.

– Ах, свидание? – майор расплылся в улыбке, и все его подбородки сплюснулись.

Астра лихорадочно закивала, но майор вдруг напрягся, его рыхлое лицо оскалилось.

– Марш в женский блок! Рядовая Чорт, рядовая Дамбаева, завтра ко мне в кабинет без вызова.

Астра вскочила. Она явственно увидела, как из постели Карлуша пулей вылетела Сугар и бросилась на выход, Астра метнулась вдогонку. Только в женском блоке она снова смогла дышать. Кровь пульсировала по всему её телу, кончики пальцев кололо, а в груди так жгло, будто ещё немного и она не сможет это терпеть и разорвёт свою кожу, как оборотень в полнолуние.

– И зачем, спрашивается, вы полезли к мальчикам в койки? – спросил майор Собак.

Он свернул рельефную галокарту над интерактивным столом и в упор уставился на Астру и Сугар.

– Ну, так получилось… – промямлила Астра.

– Не слышу! – рявкнул он. – Вы могли залезть под кровать. Или лечь и оставить их стоять, но нет, вы решили обниматься со своими сослуживцами. С молодыми мужчинами, достаточно взрослыми, чтобы знать, как использовать половые органы, но недостаточно хладнокровными, чтобы держать себя в руках! Знаете, кто будет отвечать за последствия?

– Вы? – робко спросила Сугар.

Собак посмотрел на них, как если бы они были трещиной на экране нового ПДА.

– Вы будете отвечать, идиотки! – заорал майор Собак, уперев руки в стол. – Любые промашки обернутся вам боком. Поняли? В армии нет места романтике и взбалмошности – это не учебник для подростков, а суровая реальность.

Астра переглянулась с Сугар, потёрла мыском пол, поджала губы. Если только можно было признать свою вину и получить «Вольно», она бы признала всё на свете. Но Астра продолжала стоять перед Собаком, гадая, он ли такой теплолюбивый, или она покраснела до самых ушей.

– Если вы собираетесь служить, запомните раз и навсегда – контроль превыше всего. Вы пока никто, сущности бесплотные, бесполые и безмозглые. Сейчас вы нарушили дисциплину, а завтра пострадает вся ваша команда. Надеюсь, это последний раз, когда мне приходится разбираться с такими глупостями. Вольно!

Астра сорвалась с места первой. Следом выскочила Сугар и шлюзовая дверь хлопнула, войдя в пазы.

– Же-есть, – протянула Астра. – Больше не попадусь.

– И я. Но скажи, было круто.

Карлуш и Вано уже ждали их в техническом блоке. Вся эскадрилья расселась по углам в ожидании возвращения первой смены пилотов.

– Ну как оно? Девчата, до присяги мы гражданские, поэтому ни майор, ни сам генерал не имеет права вас наказывать, – жарко выпалил Карлуш. – Мы его военной прокуратуре сдадим.

– Он и не наказывал. На совесть давил.

– Знаете, а может, его послать? – предложил Вано. – Я слышал, что те, кто борзеть умеет, на хорошем счету. Что, мол, ботинками землю толкать любой дурак может, а вот на полковника наехать – это только настоящему воину по силам.

– Вы мне лучше вот что скажите, – вспомнила Сугар. – Когда нам выдадут берцы?

– Хочешь накачать икроножки? – хихикнула Астра. – Надеюсь, нам оставят кроссовки. И эта уродливая зелёная форма. Кто только придумал эту капусту?

– Что значит «капусту»? Это лучшая форма в мире! Даже в Америке нет такой формы.

– Вано, в Америке точно такая же, только синяя.

– Это современное, высокотехнологичное изделие. Да нашу форму можно три месяца не стирать! Пот впитывается между слоями ткани и под действием гравитации уходит вниз, к штанам, а оттуда в носки. А ноги у всех воняют, потому что пользуетесь своими домашними носками, а надо армейскими.

– Фу, Вано! Даже не говори мне такого.

– Эй, Сугар, – кто-то окликнул сзади. – И чего это вы с офицерами тёрли?

Две женщины, немногим старше Астры, нависли над ними.

– Не твоё дело. Я буду своему сержанту докладывать, а не тебе.

– Не иначе, жаловались, – поддразнили они, а Сугар сникла.

– На базу завезли генератор чистых носков. Разве вы не знали? – Астра смерила их презрительным взглядом. – Я думала, капралы первые обо всём узнают.

Одна из женщин прицокнула языком, вторая ушла молча. Ещё несколько секунд Астра перебирала мысли, чтобы выкрикнуть им в след что-нибудь обидное, но так ничего и не придумала.

Вано прописал варкуль первому, кто попался ему под руку, и отправил его бдеть на фишку, а сам вернулся и уселся на пол, поджав под себя ноги.

– А я б не отказалась от такого генератора, – сказала Сугар. – А ещё от генератора чистой одежды, готовой еды, и, например, сушки. Да, именно! Чтобы была какая-то система, которая просушивает жирные кухонные полотенца перед отправкой в корзину для грязного белья.

– Это называется робот-уборщик, – рассмеялась Астра. – А если есть робот-повар, то и никакие полотенца не становятся жирными. Удивительно, почему в армии их не используют.

– Знаешь, а по тебе видно, что ты ничего не делала руками. Не у всех есть деньги на роботов. У нас на Дальнем Востоке роботами пользуются только богатые.

– Но это же так просто! Тебе даже не надо включать его, он сам учится на основе твоих приказов. А пока он ползает и моет пол, ты можешь делать всё, что хочешь, ты можешь работать и зарабатывать. Да, стоит поднапрячься один раз и купить его, и высвободится столько времени.

– Много я заработаю на рыбном заводе. Это нужно стереть руки в кровь, чтобы в месяц вышло хоть сорок экоинов.

– Всего сорок? Да как можно жить на эти деньги! Кстати, сколько нам платят в армии?

Карлуш, что тихо хихикал себе в кулак, теперь рассмеялся открыто и громко. Вано закатил глаза и покачал головой.

– Астра, тебе что, карманных денег не хватает? Как ты оказалась в армии?

Она застыла, грудь отдалась тупой болью, а глаза защипало. Астра сжала руки в замок так сильно, что заболела натянутая кожа. Она уже открыла рот, чтобы рассказать о своих родителях, но не осмелилась. Впрочем, её друзья и сами догадались, что затронули опасную тему. Вано замычал, Карлуш кашлянул, а Сугар погладила её по спине.

– Шухер! Ганс! – раздалось от двери.

Астра резво подскочила. Она схватила старую штурвальную рейку из разобранной «Мухи» и стала подметать ей пол. Вано упал на колени и начал старательно инспектировать швы между дюрасталевыми листами. Сугар повезло больше всех: пользуясь крепким телосложением, она отняла лопату у более хрупкой сослуживицы и принялась старательно копать воздух над полом. Карлуш достал припасённые на этот случай шнурки и пошёл измерять периметр технического блока. Кто-то из их эскадрильи разглаживал металл на истребителях, кто-то с умным видом скрипел подвижными частями, те, кому не хватило ни инвентаря, ни фантазии, просто спрятались.

В ремзону вошёл майор Собак, ведя следом низкорослого офицера, похожего на сову с двумя шитыми звёздами на погонах. Они деловито прошлись по обширной территории.

– А что это у тебя, майор, людей нечётное количество?

– Исправим, товарищ генерал, – отозвался Собак.

Генерал-лейтенант огляделся.

– А что это у тебя, майор, стены некрашеные?

– Рядовой Саспендес! – рявкнул Собак, и Карлуш вскочил. – Покрасить стены.

– Есть, товарищ майор.

Он схватил воображаемый валик и стал усердно красить, но инспекция уже прошла дальше. Астра искоса проследила, как двое офицеров скрылись за шлюзовой дверью. Она бросила штурвальную рейку только после того, как шлюзовая дверь плотно закрылась.

На вечерней планёрке сам майор Собак похвалил их эскадрилью. «Вы правильные солдаты», – произнёс он и наказал всех без разбора. Не иначе потому, что сам был правильным командиром.

Все свободные вечера четвёрка будущих пилотов пропадала в столовой. Астра справедливо считала, что все удовольствия, что у неё остались, так это еда и сон. Того же мнения придерживались Вано, Карлуш и Сугар.

– Девчонки, хотите байку? – сказал Вано, расправившись с ужином. – Приезжаем мы на Лосиный остров, а там дед, комиссованный с фронта, в столовке приютился и рассказывает: жила тут рядом с военной частью бабка – пирожки да лепёшки солдатикам таскала. Вдруг померла. Перед смертью просилась похоронить её как можно ближе к части, мол, с того света помогать будет. Наччасти типа пошёл на встречу, вывел своих копать могилу прямо у забора. Копают они три метра вниз, а там заначка, фугас неразорвавшийся. «Сюрприз из прошлого»! Наччасти: «Присыпай землёй и хорони бабку». Опускают гроб. Тут верёвка, как спелая лапша, рвётся, гроб бух! – прямо на фугас. Взрыв такой, что роту по воздуху разметало. А бабка из могилы, как супергерой, вжух! Ну, ПВО её тут же и сбило.

– А я, когда ещё в Воробьёвке был, так у меня вот какой случай приключился, – сказал Карлуш. – Ефрейтор с капралом самолёты выпускают, смотрят и обсуждают между собой, что, мол, девятый борт летит, а у него прям в воздухе компрессия закончилась. Так ефрейтор мне и говорит, мол, иди к сундуку, два ведра компрессии попроси, и ногой мне ускорения придал. Я полдня, как дурак, бегал к начальнику ТЭЧи за подписью, от него к замкомандира по ИАС, от него аж к командиру полка. На меня потом такая анальная кара свалилась.

– А мы, – подхватила Сугар, – как-то встречали говновоз. Приехал туалеты откачивать. Так мы, пока ждали, написали на бочке «Живая рыба». А как ему выезжать, так на КПП полкан решил размяться и машину ту проверить. Он открывает, а там говно! Так у него с тех пор погоняло «Фиш».

Столовая, обычно оживлённая и шумная, резко затихла. Раздавались только гулкие шаги майора Собака, который неотвратимо двигался прямо на них.

– Здравия желаю, товарищ майор! – крикнули они хором.

– Отставить, – майор опёрся кулаками в их стол со стороны Сугар, и она вся сжалась. – Вы, четверо сучьих потрохов, что наделали? Я вас, ублюдков, спрашиваю.

– Н-ничего, товарищ ма…

– Генератор чистых носков кто придумал? Половина дивизии босиком бегает, ждут новую выдачу.

– Да не от нас слонячка пошла, товарищ майор.

– Хуячка! Чья идея была, твоя, Чорт? Или твоя, Кохлер? Вы работу базы парализовали!

– Виноваты, товарищ майор, вышло из-под контроля.

Майор Собак оценил каждого орлиным взглядом.

– Вы у меня неделю шуршать будете без перерыва на посрать. А ещё! Песню про воздушный танец слышали?

– Так точно, из каждого окна.

– Раз такие шутники, напишете новые стихи про то, какие вы дефективные идиоты, и споёте через две недели, когда с фронта вернётся боевой взвод.

– Так точно, товарищ майор.

И он ушёл, оставив четырёх новобранцев с трясущимися коленками.

Теперь они летали по восемь часов в день. Астра с отвращением натягивала специальное бельё с воронкой и силиконовым резервуаром, который оставляла раздражение на коже. Самым сложным было отказаться от обеда, всё чаще они уходили в длительные рейсы. Возвращались, бывало, не все, после начала тренировок в поясе астероидов две эскадрильи и вовсе слились в одну. После тренировочной эвакуации и выхода в открытый космос Астра укрепилась в своём страхе остаться без воздуха. По вечерам писали песню, рифмовали генератор-бульбулятор и носки-марш-броски. А через две недели вернулся боевой взвод. Астра и Сугар проскользнули в приёмный отсек, чтобы первыми увидеть вернувшихся пилотов, они притаились в углу, смешавшись с техниками.

Транспортник пристыковался к выводному шлюзу, двадцать машин ювелирно выехали в приёмный отсек, пилоты сами отстегнулись и построились перед майором Собаком. Он осмотрел каждого бойца и крепко обнял усатого паренька, потом его соседа, и вот уже шеренга смялась в одну большую обнимающуюся толпу.

– Добро пожаловать домой, герои. Помянем павших, – они какое-то время скорбно молчали. – Ну всё, идите отдыхать.

И пилоты, кто сгорбившись, кто хмурясь, кто качая головой из стороны в сторону, пошли в кубрики. Майор Собак ещё долго стоял, заложив руки за спину, будто ждал, что вот-вот прилетит остальная часть взвода.

Для героев войны украсили столовую флагами, спецдоставкой привезли настоящие фрукты и водку, но веселье за их столом всё равно носило оттенок печали. Они поднимали стопки и практически не закусывали.

– Как бы узнать, сколько они потеряли? – спросила Сугар.

– Половину как минимум, – отозвался Карлуш.

– Вот бы с ними заговорить.

– Станут они разговаривать с салагой, мы даже присягу ещё не дали.

– А может, им что-нибудь преподнести? В смысле, подарок.

– Свой ВКПО? Всё, что у нас есть, выдано учебкой.

В столовую тяжело вошёл майор Собак.

– Хочу снова поприветствовать наших героев, которые доблестно сражались в системе Тау Кита. Вы принесли огромную жертву, чтобы Земля продержалась ещё немного, вы наша защита и гордость! Троекратное ура героям.

– Ура! Ура! Ура-а! – хором прокричали все.

– Четверо кадетов приготовили вам песню.

Астра, Вано, Карлуш и Сугар встали. Заиграла мелодия воздушного танца, и, собрав в кулак все силы, Астра запела на опоре, как учили в школе благородных девиц:

«На курсах пилотов прошёл слух живой —
Генератор носков будет с нами такой!
Учёба сурова, но с нами Творец.
Носочный уют нас настиг наконец!»

Карлуш продолжил, как их нелепая шутка разнеслась по всему жилому блоку, Сугар прочитала речитатив, как в наказание их заставили чистить отхожие места, а Вано раскатисто пробасил, что они, конечно, больше так не будут, но ни о чём не жалеют.

Стол героев немного оживился, кто-то хихикнул, кто-то зааплодировал.

– Братцы, – вскочила сухая, как коряга, женщина. – А помните про горчичный порошок в супе?

– Да, шутник был наш Дед, шутник. В бескрайнем космосе ему покой.

Весь вечер Астра наблюдала за пилотами и думала, неужели она станет такой же, угрюмой, тяжёлой, безжизненной. Конец обучения неотвратимо приближался. Оглянуться не успеешь, как подойдёт к концу двухмесячный срок пребывания в космосе, после которого полагался короткий отпуск с реабилитацией, присяга и отправка на фронт. Совсем скоро они полетят бить небурийцев, а небурийцы будут бить их в ответ. Она задавалась вопросом, сможет ли выстрелить в живого человека, то есть врага. Астра отогнала от себя мысли, слишком тяжело ей давались философские вопросы, поэтому первое, что она придумала, это выследить сухую, как корягу, женщину и случайно столкнуться с ней в душе.

– Простите. Убивать сложно?

Женщина выпрямилась и ткнулась намыленными сиськами ей в лицо.

– Да от тебя, девочка, в первом бою ничего не останется, уши вправо, жопа влево. Ещё имя носить не заслужила, а уже лезет к боевому пилоту…

Женщина кричала что-то ещё, но Астра схватила полотенце и сбежала, так и не помывшись. Нет, определённо она не станет такой психованной сукой.

Глава 5

Вскоре после прибытия пилотов военную базу тряхнул шокирующий слух – умер старый правитель Калорон Пешти, стоявший у истоков войны с Солнечной системой.

Большая компания собралась в столовой.

– Я вам так скажу, ребзя, – сказал здоровяк Бизон из соседнего дивизиона, – трон императора ещё не остыл, а стервятники его уже порвали. Самое время нападать. Сейчас. Когда они оттягивают силы с фронтов.

– Нам некем атаковать, – сказал Карлуш, – на Сатурне всего дюжина баз. Этого недостаточно. Уже объявлено вознаграждение за мобилизацию, а людей по-прежнему нет.

– Нельзя защищать родину за деньги. Я и ребята из моего полка сделали много плохого на Земле, для нас это шанс искупить свои злодеяния.

– Даже если собрать все тюрьмы, психушки и вытрезвители нас всё равно будет недостаточно, – взвилась Астра. – Нас прокрутят, как котят в этой мясорубке. Нам два шага до всеобщей мобилизации, когда на фронт будут призывать целыми кастами.

– Я хотел перечеркнуть свою старую жизнь, будто её не было. Армия дала мне новую личность, и я надеюсь умереть героем.

– Мы все попали сюда по своим причинам, но чтобы прогнозировать исход войны, нам надо критично мыслить и понимать куда идём.

Тяжело ступая, вошёл майор Собак.

– Ваше обучение досрочно окончено. Завтра вы примите присягу и отправитесь воевать.

– Товарищ майор, мы не готовы! – почти закричала Сугар.

– Никто не готов.

В зале Приверженности собралось всё высшее командование. В несколько этапов заводили полки для скорой отправки на фронт. Астра и подумать не могла, что их так много. Она неосознанно искала поддержки у майора Собака, но он застыл, как истукан, по правую руку от генерал-лейтенанта, похожего на сову.

Она слушала высокопарные речи, и в груди у неё щемило. «Да нас же могут убить!» – хотелось кричать ей, пока вы будете принимать новую эскадрилью мы там будем взрываться в своих машинах, разлетаться на молекулы по бесконечному ледяному космосу. Собравшись с силами, она подняла правую руку и торжественно поклялась защищать человечество любой ценой. На негнущихся ногах она вернулась в строй. В тот же день транспортник типа «Носитель» гиперпереходом доставил их к рубежам системы Тау в опорный пункт на базе боевой крепости. Они отметились в военном комиссариате и, не успев раздеться, расселись по «Мухам» и в трюме нового транспортника в полной боеготовности направились на передовую. Под командованием ведущего целый корпус новобранцев вылетел в пугающую неизвестность. В поддержку вышли три тяжеловеса основного флота типа «Крейсер» системы «Дракон-5», в народе называемые «убийцы линкоров».

Небур среагировал так, будто и не было никакой оттяжки войск, их встретил плотный огонь артиллерии. Сотня, нет, тысяча лёгких истребителей системы «Коф», вылетели из вражеского флагмана типа «Дредноут», они стеной выдвинулись в лобовую атаку и рассеялись, оставив за собой взрывы, обломки и шипение в наушниках. За счёт почти полного отсутствия брони «Кофы» резво зашли на вираж и уже возвращались для новой смертоносной атаки.

– Огонь! – звучала команда по радио. Система наведения нашла цель и Астра, зажмурившись на секунду, нажала на кнопку пуска ракет. Ушёл, промазала. «О пресвятой искин, – думала она, – я чуть его не убила».

Астра не могла заставить себя выстрелить. Она петляла в рассеянном боевом потоке, задействуя все свои скромные навыки управления, пытаясь лишь остаться в живых. Звериным чутьём ощутив опасность, она потянула штурвал на себя и перевернулась кверху брюхом, а под её головой просвистела ракета и нашла истребитель «Р-56» из соседнего взвода. Она готова была поклясться, что слышала преддверие крика пилота, перед тем, как его «Муха» взорвалась.

– Огонь на поражение! – зазвучала команда.

– Ты! – что есть сил заорала она и нажала на гашетку. – Говнюк!

Оцепенение и душевные муки оставили её, она стала стрелять снова и снова, как только система находила цель, и без промедления искала новую жертву.

– Это тебе за родителей. На! Это за 56-го.

Пот заливал ей глаза, а она всё стреляла и уворачивалась. В момент её тряхнуло и отбросило в сторону, она больше не управляла машиной.

– Мама! – заверещала она в эфир. – Говорит 107-й, я подбита.

Она дёргала дроссельный рычаг, но двигатель не отзывался, она неуправляемо летела прямо в горящую пасть вражеской армии.

Астра до упора выжала левую педаль и дала тягу на реакционно-перестановочные двигатели, и, прокрутившись вокруг вертикальной оси, став лицом к врагу, выпустила ракету. Её безжизненную машину импульсом отбросило назад в дружеский стан, и ряды товарищей перед ней сомкнулись для атаки.

Инструкция гласила катапультироваться в капсуле при серьёзной неисправности. По методичке отказавший двигатель несомненно входил в число серьёзных неисправностей, но здесь, посреди боя, выбросить себя в открытый космос! Она уже мяла рукой держки системы с рычагом и не могла решиться. Если загорится предупредительный сигнал, то ей конец. Панель не выдавала ошибок. Катапультироваться или остаться? Вот сейчас выскочит чек и тогда я сделаю это, но панель молчала, и Астра тонула в ужасе. Она уже думала, что завтра на планёрке полковник Суо скажет, если бы следовала инструкции, то осталась бы жива. Но в эту проклятую секунду она не могла пересилить себя.

Она увидела, как её товарищи взрываются яркими вспышками через одного, увидела, как наводится Небур и практически почувствовала выпущенный в неё снаряд. Миг и оживший двигатель дёрнул её вперёд, и смерть снова пролетела мимо.

– Отступаем! – услышала она в наушниках. – Все назад. Им пришло пополнение.

Остатки земной армии рассыпались, и каждого преследовал небурийский истребитель. Астра тоже бросилась наутёк и за ней пристроилась вражеская машина. Она закрутилась волчком, спикировала, взлетела, ракета пролетела мимо и внезапно истребитель отстал. Она уже решила, что сдох радар, но он прилежно показывал мерцающие точки её товарищей.

– Всем вернуться на носитель, – зазвучало в наушниках.

Она развернулась и бросилась на посадку. С третьей очередью она села.

– Астра! – к ней ринулась Сугар. – Ты жива.

– Я не приблизилась даже на выстрел.

– Вон Карлуш. Где Вано?

Они нигде не могли найти своего друга. Он сел одним из последних. С оторванными подфюзеляжными подвесками он рухнул на десантную платформу, и транспортник совершил гиперпереход.

Лишь освободившись от скафандра, Астра рванула к коменданту крепости. Вбежав в командный отсек, где гудели радары и отстукивали шифровки, она почти врезалась в узкую спину полковника Суо.

– Я хочу уйти в отставку!

– Ты что, девочка, белены объелась? – флегматично сказал полковник. – Ты ничем не руководила, кроме своей дури. Такие, как ты, увольняются.

– Я хочу уволиться, товарищ полковник. Я не могу здесь находиться, я не могу убивать. Я не могу стрелять!

– А клюкву в сахаре жрать можешь?

Астра помотала головой.

– Да ты совсем не отдупляешь, что у нас в разгаре войн а? Последние мозги ракетой вынесло? Я тебя спрашиваю, ты, трусливая крыса!

Астра вжала голову в плечи.

– Здесь решается судьба твоей системы! Хочешь спасти свою жалкую жизнь ценой жизней своих товарищей? Так вот, что я скажу, будешь делать то, что прикажут, или я тебя с говном сожру. Вернёшься на Сатурн и пусть Собак подтирает тебе обдристанную жопу, а у меня ты заткнёшься и будешь стрелять, пока не сдохнешь. Как понял, родовой?

– Поняла, товарищ полковник, – пискнула Астра, едва дыша от унижения.

– Так пошла вон!

Астра попятилась назад. И стоило полковнику отвернуться, она бросилась бежать, что есть сил в тёплые объятия Сугар. Она дрожала от возмущения и стыда, что её, Астру Галодон, прилюдно унизили. А ещё она очень боялась, и этот животный страх не оставлял её ни на секунду.

Два дня Вано пролежал в медблоке с сотней других солдат, а когда вышел, нашёл Астру в техническом отсеке, она самозабвенно ругалась с инженером.

– Отказал двигатель! Прямо во время боя!

– Но он же запустился, наверное, мозги сбоят, – отозвался чумазый техник, копаясь в одной из «Мух».

– А надо было погибнуть там, в чёртовой пустоте? Перебирай, меняй, хоть сам туда лезть. Подожди, Вано. Сними с другой машины. У вас же есть неисправные истребители, сделай из двух – одну.

– Дамочка, запчастей нет. При всём желании мне нечем тебе помочь.

– Так какого чёрта ты сидишь здесь, пока мы там умираем?

Астра оставила в покое инженера и размашисто направилась к выходу.

– Астра, я чуть не погиб!

– Я тоже! Они нас отпустили, это точно, отпустили, иначе бы нас здесь не было. Вано, ты заметил, располагая таким боевым расчётом, нас не преследовали. О, как я зла, тоже мне специалисты! Ты тоже думаешь, что это диверсия? Предатель во вражеском стане? Ты говорил с Карлушем?

– Астра, да послушай же…

Он за плечи развернул её к себе и обнял. Тёплое чувство соратничества наполнило её.

Астра обхватила Вано руками, ещё теснее прижимаясь к его груди. Он непременно должен понять, как ей страшно. Он был в том же сражении, он тоже пострадал. Она разрешила себе детские сиюминутные слёзы, ощущая, как Вано гладит её по спине. Он обхватил руками её лицо, странно посмотрел и без предупреждения поцеловал.

Астра замерла в нерешительности. Она пошарила глазами по сторонам, Вано всё продолжал мять её губы. В надежде тактично прекратить эту нелепую возню она легко похлопал его по плечу.

– Прости, – сказал Вано. – Просто во мне что-то щёлкнуло.

Она подозрительно оглядела его светлое лицо, милое и улыбчивые, которое не вызывало в ней никаких романтических чувств.

– А с Ерангой тоже что-то щёлкнуло?

Он смутился и помотал головой.

– Тебе не понравилось?

– Прости, но это совсем не то. Ты слишком рьяно шевелишь языком. И наклоняешься так, что у меня прогиб в пояснице. И было бы неплохо руками как-то по-другому.

– Всё, я понял, остановись.

– Почему ты не предложил Сугар?

– Я начал с красивых.

– Отпразднуем то, что мы живы? Как будто у нас у всех день рождения?

К четырём друзьям присоединились здоровяк Бизон, он поднял стакан растворимого компота.

– Карлуш, ты смелый человек. Из нашего полка кто рапорт на перевод, кто просто заблевался, а ты плечом к плечу с нами, моё уважение.

– А без тебя, Вано, мы бы уже пачками ели АД. Ты поддерживаешь в нас волю к жизни.

– Сугар, ты хороший друг, знаю, что могу на тебя положиться.

– А ты, Астра, настоящая стерва, – сказал Вано. – В хорошем смысле. Пусть это послужит тебе на благо.

– Бизон, сделай мне татуировку, я знаю, что ты умеешь, – попросила Астра.

– Не надо тебе татуировку, только тело испортишь.

– Это моё тело, и не тебе его объективизировать. Только чтобы со смыслом, розу, например.

– Розы колют лесбиянки.

– Фу. Ну тогда, может, змею?

– Не надо тебе змеи. Я достану иглу и чернила, а ты обещай не орать.

В раздевалке тренировочного зала, под светом фонарика, Бизон наколол ей на запястье маленькую саблю без ножен.

– В тебе живёт огромное мужество, – сказал Бизон и облил рисунок медицинским спиртом. – Не проеби.

В условиях пограничного режима и речи не шло взять истребитель для тренировки, и Астра была предоставлена сама себе. Она снова и снова садилась за симулятор, но у тренажёра был один существенный минус, она знала, что он её не убьёт, а истребитель – запросто. Она снова и снова получала нагоняй от оператора симулятора, но в каждом реальном бою искиной силой избегала смерти, будто накрытая защитным плащом. Она часто ловила косые взгляды лучших пилотов и кипела бессильной яростью.

Сугар, раздобывшая парашютные стропы, по ошибке доставленные на базу, плела себе аксельбант, но бросила своё занятие и, как всегда, обняла Астру за плечи.

– Карлуш просто с ума сойдёт, если не получит ефрейтора.

– Я не понимаю, Сугар, почему они жертвуют своими людьми напрасно?

– Так ясное дело, у них в разгаре гражданская вой на.

– Я слышала, власть удерживает один из ближайших военачальников.

– Говорят, Йакон Гард своими руками задушил императора Пешти. Говорят ещё, что он выполнял роль палача при старом императоре и от него никто не ушёл, и что он видит будущее и с самого детства знал, что станет новым императором. А ещё говорят, что он такой жестокий, потому что у него член не стоит.

– Фу, Сугар, теперь это будет сниться мне в кошмарах. Не понимаю, почему он так жаждет управлять чем-то, тем более империей. Он будто тупой ребёнок.

– Наверное, потому что он не аристократ. Он родился даже не на Небуре, а в какой-то дыре на побочной планете, а может, он и правда псих. Ты знаешь, что он посадил наместника, а сам улетел командовать армией? Может быть, он был на том дредноуте, что мы атаковали. Если бы я лично его застрелила, мне бы, наверное, сразу офицера дали.

– Не сходи с ума, Сугар. Положение узурпатора слишком шатко. Если он оставляет столицу, его наместник с большой вероятностью аккумулирует власть в своих руках. Так что, либо это очень преданный человек, либо Йакон Гард по-прежнему на Небуре.

– Но слухи?

– Спуфинг. Жизнь правителя по умолчанию приравнивается к его политической линии. Не станет он рисковать своей целью, к которой шёл годами. Так что нет, я не думаю, что он будет здесь, но для нас с тобой это не значит ровным счётом ничего.

– А мне же всего двадцать, – вздохнула Сугар. – Если бы я могла, то дослужилась бы до секретаря на своём заводе.

– Зачем тогда добровольцем пришла?

– Что б замуж не выходить. У меня не так-то много вариантов, нам нужны здоровые руки. Откажусь от одного жениха, так мать сосватает меня другому, хорошо ещё, если молодому, а то найдёт какого-нибудь сорокалетнего, с пузом и волосатыми ушами.

– Какая дикость. Я бы ни за что не пошла за старика. Я бы хотела замуж за высокого блондина с ямочками на щеках, ну, наверное, похожего на нашего Вано, но не такого. Только подумай, у тебя будет целый человек, и больше не придётся самой смазывать скутер и платить в ресторане.

– А вдруг ты влюбишься в коренастого брюнета? Который будет класть носки прямо на обеденный стол. А когда будет чистить зубы, то после него всё зеркало будет в зубной пасте. Который будет забывать, когда у тебя день рождения.

Астра расхохоталась.

– Моему папе было сорок три, и он всегда следил за собой, он в жизни не надел мятую рубашку. Всю жизнь он проводил в командировках, а когда был дома, мама готовила ему одежду, и мы всё это время ели только его любимые блюда, например, буйабес или ньоки, обожаю буйабес. Они никогда не ругались, когда мама начинала кричать, папа просто уходил на крыльцо и подолгу сидел с бутылкой петруса и смотрел вдаль.

– Тебе повезло, что папа редко был дома. А мой говорил, что мама – это его тыл. Он часто спорил и однажды на спор прыгнул с крыши, выиграл двести экоинов, но сломал позвоночник и полгода лежал в кровати. Мама работала за двоих, а потом приходила домой с целым пакетом рыбьих потрохов, так что мы полгода ели одну рыбу. Котлеты из рыбы, тефтели из рыбы, перцы, фаршированные рыбой. Лучше бы она работала на заводе по переработке покрышек, ненавижу рыбу. Так что тыл для мужчины – это проблемы для женщины.

– Мы все попали сюда, убегая от чего-то. По вине Небура у меня теперь никого нет. Знаешь, я до сих пор не привыкла. Каждый раз будто разрезает душу надвое, – её голос сорвался. – Мне кажется, я не справляюсь.

– Никто не справляется. – Сугар привычным жестом взяла её за руку.

Между полётами пилоты прокалывали антирадиационные препараты и стимуляторы, каждому второму дополнительно назначали регуляторы нейромедиаторов и транквилизаторы, но ломались даже самые стойкие. Для поддержания боеготовности на форпост пригнали дополнительный дивизион медиков с Земли.

– Юрга, это я! – закричала Астра, остановив одну из женщин.

– Как хорошо, что ты в порядке. Идём в медблок, я тебе гематогенку дам.

– Не думала встретить кого-то с учебки. Как ты здесь?

– Я больше не могла на это смотреть. Ты бы знала, сколько раненых к нам привозят, пилотов, инженеров, техперсонала. Мне ночью снятся оторванные руки и ноги, рваные спины, люди, сгорающие от лучевой болезни, потому что не получали антирад. Крематорий работает без перерыва. Уж лучше воевать, чем видеть последствия войны.

– И погибать? Я вся тряслась, я думала умру от страха раньше, чем меня собьют. До сих пор кишечник не работает как надо. Но, может, это радиация, – она нервно хохотнула и сникла. – Я двенадцатую неделю в космосе.

– Я сейчас дам тебе таблетки, – Юрга порылась в кофре, достала три тубы и протянула Астре. – Это не пустышки, они действуют.

Юрга заговорщицки огляделась и наклонилась к Астре.

– Тут целая толпа уголовников.

– Да, к ним привыкаешь не сразу. В рядах добровольческой армии каждый имеет право на второй шанс. Один мне татуировку сделал, смотри.

И она выставила запястье с едва зажившей выстраданной саблей.

– О боже, что это за партак? Ещё бы на лбу наколола.

– Ты как моя мама, – рассмеялась Астра. – Можно тебя обнять?

Она обняла Юргу и прижалась к её костлявому плечу. Впервые за несколько месяцев она успокоилась.

– Не забывай меня, вдруг больше не увидимся.

– Типун тебе на язык.

– После отпуска я не вернусь на службу.

Космическая Армия объединённых континентов без перерыва направляла своих пилотов под смертоносные пушки Небура. Один за другим пропадали разведывательные челноки, фотонными торпедами было полностью уничтожено два сверхтяжёлых крейсера «Леонов» и «Полярная Звезда» с дивизиями штурмовиков на борту и бессчётное количество истребителей. Время неудержимо утекало. Узурпатор Йакон Гард по-прежнему удерживал власть в своих руках, и чем дольше он сидел на троне, тем более неоспоримым казалось его владычество. Командиры говорили о полном подавлении восстаний на Небуре и скором возобновлении атак на армию солнечной системы.

Вскорости каждому полку объявили о массированном вылете. Астра разжилась у Юрги успокоительными и всё равно тряслась, как осиновый лист, надевая термобелье, скафандр, подсоединяя дыхательный аппарат. Её «Муха» была исправна и заправлена, и Астра решила забрать как можно больше душ перед своим спланированным дезертирством.

Бригада с буквенным обозначением «К» на бортах выстроилась живым щитом и пошла в атаку. Астра и её дивизион поднырнули под этот смертельный танец дружеских и вражеских истребителей и, едва избежав фотонного пучка, выпустила ракету, впервые достигшую обшивки дредноута.

– Сбивать все орудия! – раздалось у неё в наушниках.

Обстреливая вражеский форпост на базе военного дредноута, она перестала думать о себе, выполняя прямой приказ стрелять на поражение. Дивизион разделился, и ведущие повлекли свои эскадрильи по касательной. Она стреляла, не оставляя себе ни секунды на раздумья, снова и снова, пока фотонные турели не скрылись в обшивке корабля и форпост не накрыло энергополем, отрезая дивизион от дружеских сил.

– Засада!

Ведущий сманеврировал и повёл свой отряд прочь от неминуемой гибели. Энергокупол тянулся вдоль всего периметра корабля, оставалась лишь одна призрачная надежда проскользнуть в шлюз в районе стартового ангара, и Астра, не отставая ни на мах, держалась строя. Она уже видела пусковую шахту и вылетающие «Кофы» и сжала рукой гашетку, приготовившись стрелять. Пот струился у неё по лицу и щипал глаза, респиратор едва справлялся с её учащённым дыханием, она слышала вскрики в наушниках, но сама не могла произнести ни слова, будто организм выключил саму функцию голоса, как ненужную.

Ведущий, до того летевший прямо, вышел в боковой вираж и пошёл по спирали вверх, Астра уже легла на крен, когда его машина рванула в лобовую атаку на энергокупол и разлетелась миллионом горящих обломков. Астра натянула штурвал, встретила их бомбардировку брюхом и потеряла управление.

– Абордажные лучи!

Строй рассыпался. Она вывела дроссельный рычаг в форсаж, подключила турбопривод и струйные двигатели, но её неотвратимо тянуло в приёмный шлюз. Она мысленно попрощалась со всеми своими друзьями, когда рухнула на десантную платформу практически без топлива. Голова у неё закружилась и по ощущению знакомой перегрузки она поняла, что корабль совершил гиперпереход.

Пленённых пилотов Земной армии вытащили из машин. Астру освободили от скафандра и пару раз зарядили кулаком в живот, что она на время задохнулась. По дюрасталевым коридорам злобный урод отконвоировал её в тюремный блок. Он так толкнул её в спину, что она упала и ударилась подбородком о немытый пол.

– Астра, иди-ка сюда, – Сугар обняла её и оттащила в угол.

– Лучше бы мы подорвались в машине.

– Теперь у нас гораздо больше вариантов.

Тесное помещение с холодным светодиодным светом собирало выживших пилотов дивизиона. Астра с надеждой смотрела на дверь. Вот втолкнули Вано и повисла долгая напряжённая тишина. Её измученные нервы сдали.

– Я не хочу умирать, не могу, – шептала она. – Карлуш не может умереть. Мы все должны были жить.

– Он придёт, он должен прийти, – Вано гладил её по спине трясущимися руками.

За дверью зазвучали тяжёлые шаги и два штурмовика втащили за плечи окровавленного Карлуша. Его бросили на пол, как мешок с мусором, а он даже не пошевелился.

– Эй, да он решил, что его кулаки крепче металла, – сказал Вано.

Карлуша в беспамятстве уложили на колени Сугар, и Астра облегчённо выдохнула, когда он дёрнулся и застонал от боли, возвещая о том, что всё ещё жив.

– Вытри ему лицо, нашему горячему парню.

– Да не трясись ты, пусть отдохнёт.

Астра привалилась к стене и растёрла свою татуировку сабли на запястье, вот бы сейчас это мужество, которое пророчил Бизон. Она так надеялась на отпуск, если бы она только протянула ещё неделю, то больше никогда бы не надела форму, а теперь под вопросом оказалась сама её жизнь.

– Что обычно делают с пленными?

– Думаешь, я был в плену? Или кто-то из них?

– Наверное, нас порежут на кусочки и съедят.

– Или бросят в реактор, как топливо.

– Или будут ставить опыты.

– А вы видели небурийца живьём? Это побочная человеческая ветвь.

– Да нет же, – раздражённо протянула Астра. – Это пилигримы из Space X. В двадцать втором веке они колонизировали систему Тау.

– За шестьсот лет кто знает, как они мутировали.

– А у меня есть голосовой имплант. В школе всем ставили, на всякий случай, и, наверное, там записан их язык.

– Расскажи что-нибудь о богатых.

Астра задумалась.

– Ничего особенного. Родители считали, что надо быть ближе к народу, я ходила в самую обычную школу, в моём классе были даже дети юристов и профессоров, совершенно обычная жизнь.

– Юристов и профессоров, во даёт.

– Летом мы ездили отдыхать. Как я скучаю по домику на Луне, рядом с кратером Вольтера. У нас был самый большой гермокупол из всего посёлка. Я смотрела на Землю, такую красивую, и всё думала, вот бы туда шла горка, как в аквапарке.

– Ты бы сгорела в атмосфере.

– Мне было четыре. Ещё я очень скучаю по хорошей обуви, в которой не воняют ноги. Знаете, я лет в пятнадцать выпросила у мамы самые нелепые туфли на свете, они были ярко оранжевые, спереди как кроссовки, а сзади тонкий каблук. Моего размера не было, но мне они безумно нравились и взяла на размер меньше, так что приходилось ходить, поджимая пальцы.

– А я бы не хотела обратно на рыбный завод, – сказала Сугар. – Целыми днями только рыба и сальные шуточки. Знаете, когда-то цыганка нагадала, что я буду начальником. Правда, смешно? Наша Раисочка съела бы все кадровые документы, если б узнала, что какая-то обработчица станет мастером смены.

– А я, если вернусь домой, ну, в Дюссельдорф, то возьму маму и отвезу её на родину. С тех пор, как отец умер, она столько раз просила меня хоть одним глазком увидеть Дагестан.

– Вано, её же отдали, как корову. Зачем ей возвращаться?

– Мы все привязаны к дому. Зато, знаете, я всем расскажу, как был в плену, да девчонки будут просто вибрировать. Заведу себе гарем.

– Фу! Думай, что говоришь. Ни одна женщина по своей воле не будет в этом участвовать.

– Да дайте ж помечтать.

Астра изобразила жалкое подобие смеха и снова сникла. Она не могла сказать, час или целую вечность они просидели в холодном ярко освещённом помещении. Карлуш всё не приходил в себя, лишь временами звал свою семью.

Тяжёлые шаги за дверью наполнили их тревогой, Астра посмотрела на Сугар, и та пожала ей руку. Два штурмовика в тяжёлых экзоскелетах ввалились в блок, за ними вошёл тощий и длинный, как шпала, человек с военной выправкой. Он остановился за их спинами и объявил на общеземном, жёстко выговаривая слова:

– Вы все являетесь военнопленными главнокомандующего небурийской армии, императора Йакона Гарда. Вы все подвергнетесь медосмотру и допросу, тех, кто будет сотрудничать, ожидают более мягкие условия содержания.

– А тех, кто не будет, выведем погулять в космос, – сказал один из штурмовиков и рассмеялся.

По недоумению на лице Вано Астра поняла, что у неё сработал имплант, а для всех, кто её окружал, жестокая шутка штурмовика осталась набором непонятных звуков.

– Не пытайтесь сбежать, не пытайтесь сломать дверь, не пытайтесь причинить вред персоналу военной базы, за каждое противоправное деяние вас будут судить по законам военного времени.

Он строго оглядел притихших, но не сломленных пилотов. «Чёрта с два я тебе расскажу», читалось на лицах её товарищей.

– Забирайте партиями, – скомандовал длинный.

И штурмовики схватили первых, кто попался им под руку, Маиса, пилота Ф-1040 и тихую девчонку, которая ни с кем толком не общалась, и Астра даже не помнила её имени. Вернули назад только Маиса.

– Ребята, я поняла, что они сказали, кто не будет сотрудничать, того выбросят в космос.

– Мать моя чёрная дыра. Думаешь, её выбросили?

– А где ещё она может быть?

В основном пилотов возвращали назад. Те, кто был измучен меньше всего, рассказывали странные вещи.

– Они хотели знать абсолютно всё. Обкололи всякой дрянью и спрашивали про Землю. А я парень простой и не знаю ничего особо. Так что они меня просто побили.

– А стратегическое расположение баз, вооружение?

– Техническая подготовка?

– Запасы топлива?

– Да, конечно, это в первую очередь. Но что я могу об этом знать? Я простой пилот, меня мобилизовали из института.

– Да они и так всё знают, они на два шага впереди нас.

Астра не знала, что думать. Слишком лояльно отнеслись к дивизиону, атакующему их корабль. Но чем дольше она наблюдала, тем более израненных людей возвращали назад.

Штурмовики схватили её за плечи, когда она устала трястись от страха и смирилась с ожиданием. Она тут же взвилась и заорала, за что получила весомую пощёчину.

Немного притихшую, её привели в медотсек и распластали на холодном столе, как лягушку, зафиксировав руки и ноги. Она видела только потолок и лысого врача, который склонился над ней и подтянул сканер на длинном кронштейне. Он вставил ей в вену иглу с датчиком, на голову надел обруч и, оттянув термобелье, наклеил сенсоры на шею, грудь и живот. Астра чувствовала себя беспомощной, не имея возможности пошевелиться.

– Хорошенькая, – присвистнул штурмовик из глубины помещения, а врач вперился в ПДА.

– Биохимия хуже некуда. Нерационально её держать, да и не выдержит.

Астра напрягала все свои мышцы, пробуя захваты на прочность.

– Давай её к главному, – скомандовал врач. – Пусть отмучается раньше.

Астра наполнилась надеждой. Вот сейчас её освободят, она вырвет иглу из вены и воткнёт врачу в глаз! Она схватит его чёртов ПДА и огреет по лысой башке! Она задушит его голыми руками! Вот бы только добраться до бластера.

Штурмовик освободил её, но Астра не успела даже вскинуться. В миг её стащили со стола, заломили руки за спину и зафиксировали тяжёлыми регулируемыми наручниками.

Штурмовик утрамбовал её в капсулу не больше прикроватной тумбы и захлопнул над головой непрозрачный откидной люк. Для Астры настала полная темнота. Её камера плавно двигалась, поворачивала и, наконец, остановилась. «Как же хочется есть, – думала Астра, – и писать, и вообще пошевелиться». Она так долго сидела, неестественно свернувшись, что у неё затекла шея и спина.

Шипение пневмопривода заставило её насторожиться. Её капсула закачалась, как мяч, подброшенный ногой великана, откидной люк открылся, и она зажмурилась от резкого света.

Глава 6

Астра быстро заморгала, пытаясь как можно скорее адаптироваться к яркости светодиодных ламп. Сквозь слёзы она разглядела силуэт человека. Он высился на фоне залитой светом каюты и тоже её разглядывал. Закрытый, будто в кокон, в чёрную военную форму без знаков различий, он присел на корточки и схватил её лицо огромной рукой, повертел из стороны в сторону, его тёмные, как сингулярность, глаза прищурились, а тонкие губы, прорезанные шрамом, дрогнули. Он легко поднял Астру за подмышки, вытащил из капсулы и, задрав термозащитный лонгслив, сжал её грудь. Она замерла от холода.

«Только не меня!» – подумала Астра.

Её властитель сграбастал её в охапку и уткнул носом в интерактивный стол. Астра в отчаянии засучила ногами и задёргалась, когда, придерживая её за наручники, он бесцеремонно провел рукой по ее спине, спускаясь все ниже.

– Не трогай меня, ты, говно! – заорала она изо всех сил.

Он навалился на неё сверху, лишив возможности пошевелиться, и Астра растеряла последнее самообладание. Будто во сне она ощутила его холодные и сухие руки там, где еще никто к ней не прикасался. Слёзы градом покатились из глаз, слюни потекли на гладкую столешницу, колени подкосились, и что-то горячее потекло по её ногам. На мгновение её отпустили.

– Твою мать! – взревел низкий баритон. – Маленькая зассыха!

Он отшатнулся. Астра, обессилев, упала и забилась под стол в поисках убежища. Она привалилась спиной к задней стенке и подобрала ноги.

– Я Астра Галодон! – закричала она из укрытия. – Я дочь военного министра и председателя совета. У меня восьмёрка по политологии.

Совершенно не уверенная в том, что её понимают, Астра торговалась, как в последний раз. В отчаянной попытке спастись она была готова на всё.

– Если вы не тронете меня, то я выступлю амбассадором императора Йакона Гарда.

Не в силах выносить тишины Астра мелко задрожала. Вот сейчас её обидчику наскучит невнятный лепет, и он точно сделает с ней что-нибудь ужасное. Совсем как в том нейрофильме про вторжение! И когда он присел на корточки совсем рядом, она замерла.

– Почему атаковали именно эту базу? – спросил он совершенно холодно.

– Самая незащищённая, – пробормотала Астра непослушными губами. – Слишком далеко от центра системы.

– Объективно. Дальность ваших полётов?

– Транспортник-носитель может выдать четыре с половиной парсека. Тяжёлый крейсер и торпедоносец меньше.

– Кварковый бес, значит, я зря содержу арьергардные базы! – он встал, и шаги его припечатались к полу. – А ты высоко ценишь свои прелести, подлая предательница.

– А вы не заметили, что у меня поперёк? – огрызнулась Астра.

Её обидчик отрывисто засмеялся.

– Забавная обезьянка. Ладно, дай подумать.

Астра извернулась и ударилась затылком, услышав тихое шипение пневмопривода. В каюте она осталась одна. Она осторожно выползла из-под стола и огляделась. Сердце стучало как бешеное, кровь отдавала пульсацией в виски. Она дёрнулась в тщетной попытке сломать двухсантиметровый металл наручников, но только поранила запястья и заскулила от боли.

– Надо собраться, надо просто собраться. Астра, думай, как будто ты умная.

Но она будто угодила в великий войд, ни одной мысли так и не пришло ей в голову. Она снова дёрнулась, но затёкшие плечи закололо.

– Эй, ты, иди сюда.

Астра перекатилась и потеряла равновесие от неожиданности. Он стоял в дверях рефрешера. Совершенно голый. Астра зажмурилась, ещё никогда она не видела голого мужчину и испугалась, так не похож он был на неё саму. Она вся сжалась, не смея пошевелиться. Её вздёрнули вверх, и острая боль вернула её из оцепенения.

– Вы же обещали! – запищала Астра съёживаясь.

Руки ощутили свободу, тяжёлые наручники со звонким стуком упали на пол.

– Я тебе ничего не обещал. Иди помойся.

Она юркнула за дверь. Сбежала. Спряталась. Она стучала зубами и едва дышала, озноб пробирал до самых пяток, а ноги не держали совсем. На коленях она подползла к душевой кабине, залезла туда прямо в одежде и разрыдалась.

Астра не сразу разделась, подставив тело под ультразвуковые волны. Пот последнего в её жизни сражения давно перестал стеснять ее, но она ещё долго стояла у двери, собираясь с силами. Робот-уборщик настойчиво затребовал её одежду, выдав из своего механического чрева майку на пять размеров больше её и трусы с гульфиком. Хозяин всей этой техники лежал на кровати, едва прикрывшись одеялом, привалившись к изголовью и выставив наружу массивные волосатые ноги.

– И как земная принцесса попала в ряды пилотов?

– Вы разрушили мой дом и убили моих родителей. Я посвятила свою жизнь истреблению небурийцев.

Щёлкнул предохранитель, и дуло бластера нацелилось ей в лоб.

– Ты врёшь.

Астра неосознанно попятились и едва могла сдержать трясущиеся губы. Раздался глухой щелчок, она вскрикнула и зажмурилась, но продолжала стоять, дышать, ощущать прохладный кондиционированных воздух. Её палач крутил в руках энергетический элемент.

– Мне некуда было пойти, – промямлил она. – Я осталась одна.

– У вас развитая система социальной поддержки. Почему не обратилась туда?

– Не хотела. Не хотела делить своё горе с чужими людьми, никогда не мечтала управлять, просто сбежала. А потом не смогла уволится, а потом вы с абордажными лучами.

– Иди сюда. Садись. Солжёшь мне ещё раз и пожалеешь.

Вблизи он казался ещё ужаснее, его прямые брови, как две чёрные гусеницы нависали над безжалостными глазами, жёсткая борода с первыми седыми волосками закрывала змеиное лицо, а губы пересекал уродливый шрам.

– Мой амбассадор должен быть честен.

Астра не изменилась в лице, просто не совладала с мимикой, но одна фраза доказала ей, что человек может жить с остановившимся сердцем. Последняя надежда пригрозить императором рассыпалась в прах.

– Уверен, ты представляла меня по-другому, – сказал Йакон Гард.

– Я думала, вы ростом повыше, – огрызнулась она и прикусила язык.

– Что ты можешь рассказать об устройстве вашей власти? Почему именно кастовая система?

– Перенаселение. Нам нужна жёсткая социальная структура. Бедные не должны знать много, иначе ими трудно управлять.

– Почему не диктатура?

– Диктат порождает ненависть низов. При неверной пропаганде такой системе грозит либо революция, либо коллапс экономики. Касты позволяют объяснить низкое положение божественной волей. После четвёртой мировой войны мы поделили Землю заново, по территориальному признаку, на каждом континенте свой совет министров, есть и высший совет, мой отец председательствовал там.

– Всё это мне известно, – отмахнулся император.

Астра сжала зубы и возмущённо засопела.

– Меня не должно тут быть. Это вы напали на Подмосковье и убили мою семью.

– А вы на Перигон в 305-м. Без объявления войны выжгли половину планеты и ближайшие спутники.

– Я в этом не виновата.

Астра хотела оправдаться, у неё был высший бал по истории, и она совершенно точно знала, что поводом к атаке в далёком 2711-м служила чудовищная провокация. Она уже набрала в грудь воздуха, но закрыла рот и потупилась.

– Тюрьмы заполнены, мне некуда тебя определить.

– Вы же не бросите меня в реактор, как топливо? И не заставите сражаться на арене?

– На арене? Такого я ещё не слышал, надо запомнить. Ты умеешь петь? Спой что-нибудь.

Все мысли вылетели у неё из головы. Она напряжённо осматривалась в поисках подсказки, но не могла вспомнить ни одной популярной земной песни. В страхе, что император её застрелит, она натужно запела про генератор чистых носков и затихла, не осилив второго куплета.

– Да это же полная хрень.

– Мы сами её придумали. На карантине пустили приколюху, то есть шутку, все поверили. А потом майор Собак нас так озадачил. Неделю шуршали вне очереди и писали песню для боевых пилотов.

– Бунтарка, значит, – его губы криво растянулись. – Сколько тебе лет?

– Недавно исполнилось восемнадцать.

Астра поёрзала на краешке кровати, не осмеливаясь поднять глаза. Тишина давила. Лучше бы он оскорбил её, чем вот так молча рассматривал.

– По вашим законам ты уже совершеннолетняя? Это хорошо. – Он усмехнулся. Астра похолодела. – Всё же у тебя огромная задница.

– Нормальная у меня задница.

– Я бы хорошенько тебя потискал.

Астра вздохнула и забыла выдохнуть, у неё свело челюсть и одеревенели пальцы, а Йакон Гард рассмеялся.

– Не напрягайся так, я просто шучу. В армии не так-то много красивых баб.

Астра вспыхнула. Нервная система, напряжённая до предела, казалось, не выдержит ни секунды этой неопределённости.

– Могли бы быть со мной повежливей, в конце концов, я наследница древнего правящего рода, а вы только узурпатор!

– Что за нахальная девка, – сказал он беззлобно. – А ты ведь ничего не боишься. Я знаю таких, как ты, всю жизнь получала то, что хочешь. Собиралась учиться в престижном вузе и всю жизнь пердеть в мягкое кресло.

– Ничего-то вы не знаете. Я собиралась окончить академию дизайна и стать модельером. Может, даже законодателем мод.

– А теперь не получишь ни того, ни другого.

– Вы уже пощадили меня, значит, я вам нужна.

– Нет, не нужна.

– Тогда не мучайте, вы можете убить меня так же, как и всю мою семью. Вы, небурийцы, кровожадные монстры, вы забрали всё, что у меня было, считайте, вы уже меня убили.

– Не кричи. Я понимаю, как тебе больно.

– Нет, не понимаете, и не вам говорить об этом. Папу придавило бетонными обломками, а мама умерла, когда ей отрезали ноги. Если вы действительно разорвали горло бывшего императора, то я замолвлю за вас словечко в тёмном царстве или куда там дальше попаду. Но сдаётся, вы ничуть не лучше его.

– Иди сюда. Иди, не бойся.

Астра вложила ему в ладонь дрожащие пальцы и тут же оказалась в крепких объятиях. Она похолодела от ужаса, что сейчас он сделает с ней то, что намеревался. Его сухой смолистый запах заставил кровь пульсировать в висках, она хотела закричать, но звук так и застрял в горле. Астра рефлекторно дёрнулась, но Йакон Гард удержал и зарылся носом ей в волосы.

– «Там» ничего нет, и теперь эта боль с тобой навсегда. Надеюсь, ты не храпишь.

Оглушающий сигнал и вспыхнувший холодный свет диодных ламп вырвал Астру из беспокойного сна. Она содрогнулась всем телом, адреналин разогнал кровь. Она всё так же лежала в объятиях узурпатора Йакона Гарда, он всё так же крепко держал её руки, как и накануне, вероятно, боясь, что девчонка может задушить его во сне. На ней по-прежнему была его одежда, и Астра благодарила технического Бога, что император ничего с ней не сделал.

Он зашёл в рефрешер и через пару минут вышел в полном обмундировании, в плотном чёрном кителе без знаков различия, который закрывал его, как кокон, и закрепил поясную кобуру с бластером. Он остановился перед самой дверью и развернулся на пятках.

– Эй, ты же пилот. Хочешь полетать?

Астра осторожно кивнула и тайком глянула на дверь в каюту. Осталось только завладеть истребителем, и уж тогда она попробует улизнуть.

– Я же не могу выйти в космос в трусах.

Он оценивающе её оглядел и поднёс к губам командный браслет, вроде её тайм-агента с Марусей.

– Мне нужна форма, размера… женского размера. Как у дешифровщиц второго взвода.

Система просканировала его биометрию, и шлюзовая дверь с тихим шипением открылась, вместо коридора её взору предстал тамбур.

– Величество, – окликнула его Астра. – Я очень хочу есть.

– Я дам команду.

Он ушёл, а Астра осталась полуголой в его постели с урчащим от голода животом. Она упала обратно на подушку и закрыла руками пылающее лицо. Её друзья всё ещё томились в недрах вражеской военной базы, а она мечтала о жареной курице с перцем под медовым соусом. Пересилив апатию, она встала и снова осмотрелась. Тесная каюта выглядела нежилой, будто продолжение холодного бесприютного космоса. Она перетрогала все стены и ниши в поисках средств самообороны. Она даже попыталась оторвать душевой поручень, чтобы колоть им, как штыком, но все системы корабля были словно едины. Еда, которую ей принёс робот, представляла собой пюре в целлюлозных пакетах, а она так надеялась на столовые приборы, нож или вилку. Она было рванулась за роботом, но он остановился в тамбуре.

– Вернитесь в каюту, – оповестила система жизнеобеспечения.

И Астра вернулась, уселась на пол и заскулила от отчаяния.

Она ещё не прошла стадию отрицания неизбежного, когда император вернулся и бросил в неё свёрток чёрной молескиновой ткани.

– Надевай.

– А розового не было?

Астра натянула защитный комплект поверх того, в чём была. Она плотнее затянула поясной ремень, будто давая телу команду собраться. Он подошёл вплотную и задрал её голову, Астра явственно разглядела расширенные поры на его некрасивом помятом лице. Сам же император дёрнул её за воротник, стянул края, застёгивая китель на внутренние крючки, едва касаясь её шеи холодными пальцами.

– Давай так, дам тебе фору, если ты сможешь сбежать от меня, я не стану преследовать.

– Так готовьтесь наблюдать мои сопла.

Астра поджала губы. Весь путь в технический отсек она считала повороты, но сбивалась и скрежетала зубами. Ногти оставляли в ладонях следы, но только боль не давала ей провалиться в отчаяние.

– Сколько ты уже летаешь? – спросил он, застёгивая на ней плечевые и поясные ремни.

– Три месяца с учётом обучения.

– Надень дыхательный аппарат и будь на связи.

Йакон Гард захлопнул откидной люк. Астра воззвала к мышечной памяти. «Вот дроссельный рычаг, вот штурвал, вот подрульные лепестки, педали, навигация, как же всё неудобно». Она запустила двигатели, и истребитель системы «Коф» задрожал.

– Веди за мной, – услышала она в наушниках. – Да поворачивай же, носовая стойка.

Астра схватилась за маленький рычаг и изо всех сил потянула. Она развернулась и покатила по пустому ангару.

– Удваиваю фору, – усмехнулся он.

Астра встала на старт, и только выводной шлюз открылся, она, не думая ни секунды, сорвалась с десантной платформы и вышла в форсаж. Она летела строго вперёд, разбивая носом мелкий мусор, едва удерживая рвущийся штурвал. «Домой, в Солнечную систему, на Землю! Только бы построить маршрут».

Она стала судорожно пробовать кнопки на панели управления. Одна придала краткосрочного ускорения, и тяга понесла её вперёд, вдавив в кресло.

Она почти разобралась с управлением, когда голос у неё в ушах начал обратный отсчёт.

– Я выдвигаюсь.

В считанные минуты на трёхмерном радаре появился второй истребитель, он приближался так быстро, что Астра покрылась потом.

– Смени курс, ты правишь в астероидный кластер.

– Пошёл к чёрту!

Астра спикировала, второй «Коф» спикировал за ней. Она ушла в штопор, но Йакон Гард шёл по её следам, как охотничья собака. И вот он дал тяги и возник прямо перед её носом, опалив реактивной струёй.

– И кто теперь будет смотреть на сопла?

Астре не оставалось ничего, как ещё глубже уйти в астероидный поток, она активировала турборежим, и машина, как бешеный гепард, понесла её вперёд. Лавируя, император обогнал её, и развернувшись, пошёл в лобовую атаку. Коротко вскрикнув, Астра натянула штурвал и завертелась вокруг своей оси.

– Тебе не уйти. Второй раунд за мной.

– Я лучше разобьюсь насмерть!

Не теряя времени, Астра дала ускорения, и машину дёрнуло вперёд. Она даже не испугалась, когда удар снизу отбросил её, летящую прямо в астероид. Истребитель завертелся, потеряв управление, и поток пыли и камней бомбардировал люк. Астра не сразу поверила, что цела, но стоило ей опомниться, в попытке убежать она вошла в турборежим и на третьей космической снова ринулась прочь. Не успевая сманеврировать, она нажала на гашетку, ракета разбила новый булыжник перед самым её носом, обдав потоком ускоренных камней, оставивших трещину на лобовом стекле. Она бросила все рычаги, сила инерцией развернула её и отшвырнула на группу метеороидов, силы удара хватило, чтобы оторвать верхний стабилизатор и повредить основной двигатель облегчённого «Кофа».

– Вызываю техническую поддержку базы, истребитель повреждён, готовить абордажный луч, – услышала она в наушниках.

В кабине стало холодать, а из-за спины потянуло чёрным едким дымом. Она потёрла раздражённые глаза и забилась в кабине, в бок ей ударил второй истребитель и вытолкнул из астероидного кластера.

– Глуши, – скомандовал Йакон Гард.

Астра замешкалась. Она ещё могла сбежать, выпустить ракеты, дать тяги и одного верного импульса хватит на рывок. Подчиниться или дать себе шанс? Она вся наэлектризовалась и завибрировала, ни больше ни меньше, от решения завесила её жизнь.

– Заглуши мотор, твою мать! – рявкнул он.

И Астра, подчиняясь какому-то глубинному чувству, трясущимися руками перевела на холостые, а затем и вовсе отключила все двигатели.

– Как же холодно.

Он ударил снова и прибавил тяги, толкая её до зоны действия абордажного луча. Когда её затянуло в приёмный отсек, у неё слезились глаза от дыма, искрящей за креслом, проводки. Дрожащими пальцами она дёргала ремни безопасности и не могла освободиться. Воздух! Ей непременно нужен настоящий воздух. Она сорвала дыхательный аппарат и толкнула вверх откидной люк. Механизм не поддался.

– Отвернись! – услышала она в наушниках.

И робот-инструментальщик обрушился прямо на неё. Астра вскрикнула. Йакон Гард снова размахнулся и ударил титановой головой робота по креплениям в основании люка. Он подцепил пальцами края и вырвал вышедший из пазов металлопластик. Перегнувшись в кабину, он вырвал анкерную скобу, обхватил Астру и вытащил как бесполезную и безответную куклу. Едва дыша Астра мёртвой хваткой вцепилась в императора, обвив руками за шею и стягивая с него радио-наушники.

– Пресвятой искин, – зашептала она ему в ухо.

– Безмозглая дура! – заорал он, оттаскивая её от неисправной машины. – О чём ты только думала?

И Астра сделала то, что делала всегда, когда на неё кричали – расплакалась.

– Ненавижу! Ненавижу этот вонючий космос, ненавижу этот холод, и истребители ваши просто дерьмо!

Он неловко погладил её по голове.

– Ну всё. Тебе надо согреться.

Он оторвал её от себя, и Астра нехотя подчинилась. Лишившись призрачной поддержки, она обхватила руками плечи.

– Простите.

– Здесь слишком многолюдно, – он подтолкнул её к выходу.

– Вообще-то, у меня скоро месячные, – сказала она ему в спину, чтобы хоть как-то заполнить паузу. – Мне нужна одежда и средства гигиены.

– Меня устраивает, как ты была одета.

– Я рассказала вам всё, что знала. Вы можете просто отпустить меня домой, я не буду воевать против вас, я просто исчезну, вы больше никогда обо мне не услышите.

Он резко остановился, что Астра едва не влетела ему в спину, он поднял свой тайм-агент, и над рукой у него зависла голова военного средней корпулентности.

– Пятнадцатый корпус истребителей-бомбардировщиков найден и возвращён в расположение. К осуждённым будет применено наказание в соответствии… – успела доложить голова, но император оборвал его на полуслове.

– Я не потерплю нарушения дисциплины. Применить децимацию.

– Каждого десятого?

– Без суда. Остальных в дисбат до востребования, – он выключил голову на часах. – Тебе и так здесь не место. Войн а – это не бабье дело, это кровь, кишки, мозги и жертвы.

– У вас ведь тоже служат женщины, так что не надо этого лицемерия.

– Это совсем другой разговор, им больше ничего не остаётся.

– Что же, мне тоже не осталось ничего иного, как вступить в армию. И вообще-то на Земле женщины такие же полноправные граждане и защищают свой дом. Мы веками боролись за то, чтобы самим отвечать за свою жизнь, мы владеем недвижимостью, возглавляем министерства, выбираем партнёров. Не знаю, как у вас, но земная женщина никогда не станет сидеть дома и ждать милости мужа. Мы не ресурс.

– Это всё наверху. Что происходит на дне?

Он посторонился, пропуская её в проходной тамбур. Вторая дверь в каюту открылась, лишь когда плотно закрылась первая.

– Я знала одну проститутку, собственный парень продал её своим друзьям.

– Проститутку?

Он неспешно снял китель и уселся на стол, скрестив на груди руки. Термобелье опоясывала плечевая портупея со вторым бластером и дополнительными энергетическими элементами. Астра остановилась посреди каюты, не зная, что ей делать.

– Мы познакомились в социальном центре. Да вы сами… – от нервного напряжения она стала расстёгивать и снова застёгивать ремень. – Сегодня вы стоите тут, а завтра живьём порежете меня на кусочки и съедите. Да вы сами женщин за людей не считаете.

– В Тау уважают женщин, которые этого заслуживают. Наши женщины вправе пользоваться покровительством, пока выполняют свои обязанности и блюдут чистоту, но вы, землянки, хотите быть плохой копией мужчин и сполна расплачиваются за это.

Его голос, до омерзения спокойный, поднял в Астре волну возмущения.

– Да вы просто чёртов психопат! – прошипела она.

– А ты пустоголовая курица.

Он ответил так спокойно, будто потешался над её беспомощностью.

– Высокомерный говнюк!

Астра подавилась слюной, она уже вовсю подбирала новые ругательства из своего скудного вокабуляра. «„Членозад“, я так и скажу», – думала она. Но Йакон Гард опустил голову, плечи его сотряслись, и он отрывисто засмеялся.

– Меня со школы не называли говнюком.

– А я думала, вы вылезли из горящей адовой задницы.

– Ты любопытная девушка, Астра. Расскажи о себе. Например, о своём детстве.

Она уселась посреди заправленной, будто по отбиве, кровати и поджала ноги.

– Мне нечего рассказать, во мне нет ничего примечательного.

– Сколько ты ждала, прежде чем тебе купили первый велосипед?

Астра оторопела от неожиданности и с трудом поверила, что Йакон Гард знает, что такое детские развлечения.

– Целый год ныла, но мама не разрешала, – она на секунду прервалась, оценивая градус опасности. – Папа купил мне розовую «Комету», и в первой же поездке я упала и сломала руку. Мама тогда была в командировке. Я даже пошла в церковь и кому-то помолилась, чтобы кости срослись за две недели, но не помогло. Перед маминым приездом я сама сняла гипс, но она всё равно всё узнала, когда рука опухла и посинела.

– Твоя мать всё просчитывала наперёд.

– Мама была просто железобетонной, её можно было поставить держать крышу вместо колонны, она контролировала всю мою жизнь. А папы никогда не было рядом, однажды у него выдался выходной, мы тогда взяли Леона, это наш ретривер, когда он умер от старости, я несколько дней рыдала не переставая, папа говорил, у меня голова взорвётся. И вот мы взяли Леона и пошли в лес собирать жуков, я сажала их в банку с крышкой и кормила травой, но они всё равно сдохли.

Он продолжал испытующе смотреть на неё исподлобья, Астра ненадолго задумалась и снова воскресила в памяти своё беззаботное детство.

– Детей в посёлке почти не было, только я и Гарлан, мама была против, чтобы я с ним общалась, поэтому я влюбилась в него ей назло. А в десять лет мы даже поженились, у нас были кольца из проволоки и фата из лопуха. А потом к нам переехала Есения, она была на пару лет старше, и я злилась, что она красивее меня, даже сломала её удочку. Знаете, довольно жестоко заставлять меня рассказывать о себе и держать моих друзей в холодной тюрьме.

– Я обменял их всех.

Астра схватила ртом воздух и обмякла, на глаза навернулись слёзы. Если он сказал правду, то Сугар и Вано уже, наверняка, встали на учёт в военном комиссариате, а Карлуш, совершенно точно, ждёт распределения в госпиталь.

– Спасибо, – одними губами прошептала она.

Астра закрыла ладонями лицо, чтобы переждать напряжённый восторг. Её колени, плечи и даже спину свело судорогой, она вздрогнула и смутилась. Гнетущее молчание повисло вокруг. Она собралась с силами.

– Эй, Величество, вы собираетесь продолжить политику старого императора Пешти? – спросила она, чтобы потянуть время. – Вы собираетесь колонизировать Землю из-за ресурсов?

– Мне не нужна Земля.

– Тогда что вы хотите? Это правда, что вы были палачом старого императора? Неужели вы ни разу не колебались, прежде чем отнять жизнь?

– Нет, ни разу. У меня нет права на жалость.

– Сочувствие – это не право, это нормальная человеческая мораль, которая не даёт нам превратиться в животных.

– Думаешь, у меня нет принципов? Тогда, в 305-м, я уже сделал выбор. И я знаю, за что плачу.

– Да вы не император, а просто головорез, с поехавшими мозгами. Не обижайтесь. Вы забрались так высоко, что выше уже некуда, но ведёте себя, как обычный военачальник. Неудивительно, что вас считают безумцем.

– Что ещё говорят обо мне на Земле?

– Что вы предвидите будущее. И что у вас… половое бессилие.

Его взгляд застыл на ней, а губы медленно растянулись, и он снова отрывисто захохотал, каждым звуком заставляя Астру вздрагивать.

– У меня очень даже стоит, Астра. Я могу стукнуть тебя членом по лбу, и ты сознание потеряешь.

– Увольте. Мне неинтересен ваш… стержень. Вы просто беситесь, что не воспользовались мной, когда была возможность, вы, наверное, легко насилуете перепуганных женщин, но совершенно не знаете, как обращаться с леди.

– Разве я плохо с тобой обращаюсь?

Астра тряхнула головой в попытке выжать из себя какое-нибудь гениальное решение, которое устроит всех, а особенно – её, не потребует слишком больших жертв и гарантирует свободу, но не могла придумать даже заурядного.

– Я думаю, вы держите меня здесь в ожидании предложения пожирнее. Я вам не врала, я последняя из рода Галодон, Земля дорого заплатит за меня. Если вы так много знаете о Солнечной системе, то наверняка слышали мою фамилию.

– Слышал, но сейчас это не важно.

– А что важно?

– Ты баба с придурью, мне такие нравятся.

Глава 7

Вторую ночь Йакон Гард сжимал Астру так, что она не могла пошевелиться, и его навязчивое тепло бесцеремонно вторгалось в её интимное пространство. Второе утро он вставал по сигналу, одевался и уходил. Астра знала, что должна была сделать и желание поскорее попасть домой придало ей решимости.

– А ну иди сюда, вонючка!

Она забежала в рефрешер и стала шарить руками по роботу-уборщику. Робот запищал на бинарном и поехал на обход.

– Отдай форму, сейчас же!

Астра стала пинать робота ногой, пока не опрокинула ничком, отчего крышка его отщёлкнула, явив на свет форму из чёрного молескина. Она выдернула ткань и, вытащив пояс из шлёвки, победно рассмеялась.

«В этот раз я убью тебя, придурок».

– Нет, – рассуждала она вслух, расхаживая по каюте, – я не одолею его в полной боеготовности. Пусть он войдёт, разденется, и я задушу его в рефрешере. Надо только, чтобы он потерял сознание, упал и стукнулся головой. Или, может, в постели? Да, пока он будет спать. Но, чёрт возьми, как же мне освободиться? Решено! Я соблазню его, как в том нейрофильме про звёздную Лису, пусть даже мне придётся с ним целоваться. Фу, ему же лет сто! Астра, соберись. Он сказал, что ты ему нравишься. Нет, он сказал «девушки с придурью». Я стану именно такой, я покажу ему всё, на что способна, я убью его и вернусь домой.

Продолжить чтение