Читать онлайн РЕИНКАРНАЦИЯ СОЛДАТА. Книга первая.Чужой След бесплатно

ГЛАВА 1

Я не понимал, где нахожусь. Мы были с командиром отделения на тактической разведке. Вспышка. Я подумал — мина. Потом была пустота. Ни звука, ни боли, ни темноты — просто провал.

Очнулся на земле. Вместо брони — какие-то лохмотья. Вместо автомата — пустые руки. Лес вокруг чужой, незнакомый.

Я провёл ладонью по предплечью. Татуировок нет. Только старый шрам на животе — тот самый, из прошлой командировки. Но тело… тело будто сжалось, стало меньше. Как в подростковом возрасте.

«Командир, — подумал я. — Где командир?»

Я шёл, внимательно осматривая каждый шаг — вдруг мина. Искал ориентиры. Мох на деревьях показал, где север. База была на севере. Лучше не издавать лишнего шума — это может привлечь внимание. Надо запоминать путь, потому что человек ходит кругами.

Так я шёл около двух часов и наткнулся на берег реки. Осторожно вышел к воде. Организм нуждался в воде. Хоть она и была мутной, но у меня даже нечем развести костёр. Я сделал несколько жадных глотков — такое ощущение, что не пил целую вечность.

Я опустился на поваленное дерево. Рядом лежала ветка, а с другой стороны — камень. Я взял их в руки. Нужно сделать хоть какое-то оружие, на случай чего.

В этот момент в голове возник странный шум, и голос произнёс:

— Производственная магия готова. Данный уровень — из подручных средств. Рецепты готовы.

Прямо перед глазами возник список. На нём были представлены разнообразные первобытные инструменты. Каменный топор — такое я видел в разных выживалках, как раз в одну из них я играл в отпуске после ранения.

Я прищурился. Может, это контузия? Или вода отравлена, и у меня галлюцинации? Но список не исчезал.

Я протянул палец и нажал на «каменный топор». Ветка и камень исчезли, и рядом со мной упал готовый каменный топор.

Контузия. Точно контузия. Но топор-то настоящий

Голос в голове произнёс:

— Уровень повышен. Создание первобытного оружия. Уровень первый.

ГЛАВА 2

Лес встречал меня тишиной. Не той, к которой я привык в своих вылазках, а какой-то неестественной, будто он прислушивался к каждому моему шагу.

Первые дни я не верил. Я проверял местность, искал выход к базе, ждал, что вот-вот появится вертолёт или колонна. Но ничего не происходило. Лес оставался лесом, чужим и безразличным.

На четвёртый день я наткнулся на ручей. Вода была мутной, но система в голове, которая появилась после того каменного топора, подсказала: «Очистка возможна при наличии подходящей посуды». Посуды не было. Я пил так, надеясь, что организм справится.

На шестой день я нашёл кремень. Система тут же выдала рецепт: «Огниво + трут». Я собирал сухой мох, высушенную траву, высекал искру и смотрел, как огонь разгорается на ладони. В тот момент я впервые за много дней почувствовал нечто похожее на контроль. Я умел разводить огонь и без системы, но здесь она показывала идеальный угол удара, точное количество трута. Как инструктор, который сидит у тебя в голове.

Через неделю я уже неплохо ориентировался в округе. Держался подальше от волчьих следов и крупных зверей, чьи голоса я слышал по ночам. Система открывала новые рецепты: примитивные силки, капканы, рыболовные крючки из кости. Я не голодал, но каждый день напоминал себе, что я не охотник. Я солдат. Моя задача — найти выход и вернуться.

Но выхода не было.

***

Деревня появилась внезапно. Я шёл вдоль ручья, и лес расступился, открыв поляну с десятком домов из грубого камня и дерева. Люди в холщовых рубахах копали землю деревянными мотыгами, женщины стирали бельё в реке. Ни техники, ни проводов. Ничего.

Я спросил первого, кто мне встретился:

— Где я? Как отсюда попасть в Корею?

Мужик с лопатой посмотрел на меня как на сумасшедшего.

— Не знаю я твою Корею. Здесь Аркратия. Деревня Тихое Озеро.

Я не поверил. Спросил у старосты, у торговца, у местного кузнеца. Они говорили одно и то же: Аркратия, маги, война с Князем Тьмы. Никто не слышал о моей стране, о самолётах, о танках. Их мир жил по другим законам.

— А как попасть в столицу? — спросил я.

— За горами, — ответил кузнец. — Только ты туда не дойдёшь. Там война, проверка документов. А документов у тебя нет.

***

Я остался в деревне. Сказал, что я странник, ремесленник. Система работала безотказно: я научился делать лопаты, мотыги, ножи, которые не уступали кузнечным. Местные сначала дивились, потом привыкли. Но я не показывал, как именно я создаю вещи. Просто уходил в лес, а возвращался с инструментом. Люди косились, но платили медью и едой.

В один из дней приехали торговцы. Их обоз тянули лошади, на телегах лежали ткани, посуда, ремесленные изделия, а в отдельном ларце — зелья. Я никогда не видел ничего подобного: пузырьки с мерцающей жидкостью, каждый с ярлыком. Здоровья.Мана.Сила.

Система тут же зарегистрировала новые рецепты. Мне не нужно было покупать — достаточно было подойти, чтобы она считала состав. Я сделал вид, что торгуюсь, но на самом деле сканировал.

Вечером я заметил мужика, который стоял у телеги с зельями. Он мял в руках кошель, а торговец разводил руками:

— Зелье для твоей дочери стоит три золотых. Меньше не могу.

Три золотых. Я знал, сколько это — годовая выручка всей деревни.

Ночью я ушёл в лес. Система хранила рецепты, и трава, нужная для зелья, росла прямо за околицей. К утру я вернулся с флаконом.

Мужик — его звали Стефан — смотрел на меня так, будто я спустился с неба. Дочь его уже не вставала с постели. Я отдал зелье без платы. Он пытался отдать корову, но я отказался. Сказал: «Я солдат. Мы не бросаем своих». И только потом понял, что своих у меня здесь нет.

К вечеру о зелье знала вся деревня.

Наутро пришли люди. Они приносили больных детей, стариков с ломотой, парня с гноящейся раной. Я лечил, потому что не мог пройти мимо. Система выдавала рецепты, я уходил в лес, возвращался с зельями. Люди платили кто чем: хлебом, молоком, медяками.

Через три дня прискакал всадник. Он был в дорогой одежде, с жезлом на поясе.

— Кто здесь варит зелья без разрешения башни? — спросил он, не слезая с лошади.

Староста побледнел и указал на меня.

Я стоял у своего дома, руки в карманах. В голове система молчала — она не умела оценивать политические риски.

— Ты нарушил закон, — сказал всадник. — Торговля зельями вне башни магии карается тюрьмой. Ты пойдёшь со мной.

Я смотрел на него, на толпу, на Стефана, который прятал глаза. Никто не заступился. Никто не сказал, что я лечил бесплатно, что спас девчонку, которая сейчас уже бегала по двору.

— Я никуда не пойду, — сказал я.

Всадник спрыгнул с лошади, поднял жезл. В воздухе замерцало что-то синее.

Я выхватил из-под плаща самодельный пистоль — короткоствольный, с одним патроном, который берег на крайний случай.

— Уходи, — сказал я. — Пока я не выстрелил.

Он посмотрел на странное устройство, усмехнулся, но шаг назад сделал. Я видел: он не знает, что это, но чувствует опасность.

— Ты объявлен вне закона, — бросил он, садясь на лошадь. — Беги, если сможешь.

Он ускакал.

Я вернулся в дом, собрал вещи — автомат, несколько обойм, броню, взрывпакеты. Когда вышел, на пороге стоял Стефан с корзиной хлеба.

— Прости, — сказал он. — Я не…

— Ты ничего не должен, — ответил я. — Береги дочь.

Он опустил голову. Я шагнул в лес, не оборачиваясь. За спиной послышался шепот, но я не разбирал слов.

Система в голове молчала. Только тихо тикал какой-то внутренний счётчик.

Я шёл и думал: в моём мире за нарушение устава отдают под трибунал. Здесь — объявляют вне закона.

Разница была невелика.

***

Лес сомкнулся за мной, как будто меня здесь никогда и не было

ГЛАВА 3

Лес стал моим домом. Не потому, что я выбрал его, а потому что выбора не осталось.

Я шёл на юг, обходя тракты и деревни. Система работала безотказно: за месяцы скитаний я научился делать вещи, о которых в моём мире даже не задумывался. Примитивный автомат — да, стреляет. Броня из закалённой стали с кожаной подкладкой. Взрывпакеты, которые я использовал как гранаты. С зельями я забыл, что такое аптечка — они затягивали раны за минуты, возвращали силы, сбивали лихорадку.

Я заходил в деревни под видом бродячего торговца. Продавал кухонные ножи, кирки, мотыги — всё, что нужно простому люду. Особенно ценилась металлическая посуда: здесь её умели делать только в городах, и стоила она как корова. В каждой деревне я спрашивал о дороге в столицу, о границе, о любом способе попасть в другую страну. Мне отвечали одно и то же: война, Князь Тьмы, маги. Про Корею никто не слышал.

Система хранила молчание. Только иногда выводила новый рецепт, когда я находил незнакомые материалы. За полгода я привык к ней, как привыкаешь к тихому соседу. Она не мешала, не лезла с советами. Просто была.

***

В тот день я шёл по старому тракту, заросшему кустарником. Дорога давно не знала путников — война вытянула людей из этих мест. Лес стоял густой, пахло прелой листвой и сыростью.

Я услышал крик за полкилометра. Женский. Сначала подумал — зверь, но потом различил слова. Отчётливый, полный ужаса голос:

— Не надо! Уберите руки!

Я ускорил шаг, машинально проверяя оружие. Автомат под плащом, обойма полная, взрывпакет в кармане. Этого должно хватить.

Лес расступился. На поляне стояла разбитая карета — дверца выломана, колёса сломаны, лошади валяются в стороне с перерезанными глотками. Вокруг — тела охраны. Человек шесть, все в крови, в грязи.

Восемь бандитов. Я пересчитал их, не останавливаясь. Двое держали девушку, пытаясь сорвать с неё одежду. Остальные шарили по сундукам, вытаскивали одежду, посуду, мешки с зерном.

Я вышел из леса спокойно, не прячась. Плащ распахнут, руки под ним, на автомате — одиночный режим.

— Отпустите её, — сказал я. Голос прозвучал глухо, но в тишине поляны его услышали все.

Один из бандитов поднял голову. Лицо грубое, в шрамах, глаза маленькие, злые.

— О, герой нашёлся! Парни, развлекитесь.

Трое рванули ко мне. Первый летел с ножом, второй с дубиной, третий просто кулаки сжал.

Я скинул автомат. Выстрел. Первая пуля вошла в грудь ближнему, прошла насквозь и ударила следующего. Тело дёрнулось, упало. Второй выстрел — в голову. Третий замер, не понимая, что происходит. Я выстрелил ему в корпус, когда он развернулся бежать.

Звуки выстрелов разрывали тишину. Бандиты, грабившие карету, бросились врассыпную. Двое, что держали девушку, отпустили её, попытались уйти в лес. Я снял их одним выстрелом на двоих — пуля вошла в спину первому, вышла из груди и задела второго. Он упал, захрипел.

Остальные попытались прорваться к лошадям. Я переключил автомат в автоматический режим — короткая очередь, ещё одна. Трое упали. Последний замер, поднял руки.

— Пощади, — прохрипел он. — Я просто пошёл за ними, я не…

Выстрел. Он рухнул лицом в грязь.

Тишина.

Я стоял среди тел, чувствуя запах пороха и крови. Руки не дрожали. В груди — пустота.

***

Девушка сидела на земле, прижав к груди разорванную одежду. Её трясло. Волосы спутаны, на щеке ссадина, под глазом синяк.

Я убрал автомат под плащ, достал флягу с водой.

— Пей.

Она не сразу взяла. Смотрела на меня так, будто я такое же чудовище, как те, кого я убил. Потом пальцы разжались, и она схватила флягу, жадно припала к горлышку.

Я отошёл к карете. Внутри — резная деревянная отделка, бархатные сиденья. Дворянка, понял я. Значит, будут искать.

— Ты одна? — спросил я, не оборачиваясь.

— Да… — голос сорвался. — Мы ехали в имение. Отец остался в городе. Он думал, что на этих дорогах безопасно.

— Ошибся.

Она всхлипнула, поправила одежду. Платье разорвано, но она пыталась прикрыться.

Я достал из кармана зелье — стандартное, для ран и ушибов.

— Выпей. Заживёт.

Она посмотрела на пузырёк, потом на меня. Взяла, отпила. Почти сразу цвет лица стал ровнее, ссадина на щеке затянулась. Она провела пальцами по коже, удивлённо моргнула.

— Ты маг?

— Нет. Просто человек.

Я осмотрел поляну. Восемь тел, шесть охранников, разбитая карета, две мёртвые лошади. Её одну я не нашёл бы, если бы не крик. Если бы пришёл на полчаса позже.

— Как тебя зовут?

— Елена, — ответила она. — Дочь барона Ульриха.

— Далеко твоё имение?

— Два дня пешком. Но я не смогу…

Я вздохнул. Оставить её здесь — значит приговорить к смерти. Лес не прощает ошибок.

— Пойдёшь со мной, — сказал я. — Провожу до ближайшей деревни, там отправишь весточку отцу.

Она кивнула, поднялась, пошатнулась. Я подхватил её под локоть.

— Не бойся, — сказал я. — Я солдат. Мы не бросаем своих.

Она смотрела на меня странно. Может, не поняла. А может, поняла слишком хорошо.

Я подобрал с земли дорожную сумку, бросил ей.

— Идём. Скоро стемнеет.

Лес принял нас тишиной. Я шёл первым, проверяя дорогу. Она за мной, иногда оглядываясь на поляну, где остались тела.

Я думал о том, что в моём мире за убийство восьми человек дают пожизненное. Здесь — скорее всего, медаль. Или ничего.

Система в голове молчала. Только тикал тот самый счётчик, который я так и не научился понимать.

— Кто вы? — спросила Элина, когда мы остановились на ночлег.

Я разжигал костёр, глядя, как пламя лижет сырые ветки.

— Никто, — ответил я. — Просто человек, который заблудился.

Она не стала спрашивать больше. А я смотрел на огонь и думал, сколько ещё таких полян встретится мне на пути. И сколько раз я успею нажать на спусковой крючок, прежде чем найду дорогу домой.

Лес шумел. Где-то в темноте выли волки. Или кто-то ещё.

Система молчала.

ГЛАВА 4

Мы шли по лесу. Елена укуталась в плащ, который взяла из повозки, и рассказывала о герцоге, который скоро прибудет в их город. Она должна была привезти дары из соседнего замка, но нападение бандитов спутало все планы.

Я слушал вполуха, больше думая о том, как быстрее от неё избавиться. Не потому, что она мне мешала, а потому, что я не умел находиться рядом с гражданскими. Они задавали вопросы, на которые у меня не было ответов. Смотрели с благодарностью, которая была мне непривычна.

В деревне я попытался оставить её.

— Здесь безопасно, — сказал я. — Отправишь весточку отцу, и он пришлёт за тобой людей.

Она схватила меня за рукав.

— Нет. Отец должен наградить тебя. И потом, я обещала — я помогу тебе попасть в столицу. Там ты сможешь найти ответы на свои вопросы.

Я смотрел в её глаза. В них была благодарность, страх и что-то ещё, чего я не умел называть.

— Хорошо, — сказал я. — Провожу до города.

***

Город оказался огромным. Каменные стены, башни, узкие улочки, забитые людьми, телегами, скотиной. Я чувствовал себя чужим, хотя в этом мире был чужим везде.

Элина оставила меня на центральной площади.

— Жди здесь. Я скоро вернусь с отцом.

Она ушла, а я остался. Наблюдал за толпой, отмечал выходы, прикидывал пути отхода. Привычка, въевшаяся в кровь.

А потом я увидел их.

Тяжёлые рыцари в полных доспехах. Не те, что охраняют ворота, а другие — с плащами, с гербами, с мечами на поясах. Люди герцога. Я не видел их раньше, но понял сразу.

Страх ударил в грудь. Не тот, что заставляет бежать, а тот, что заставляет замереть, просчитывая каждый сантиметр пространства. Такой страх приходит, когда ты знаешь: следующая секунда может стать последней.

Я поднял голову. На стене, на самом верху, стояла девушка. В доспехах, по которым пробегали голубые искры. В руке — копьё, длинное, с острым наконечником, тоже мерцающее. Из всех людей на площади она смотрела только на меня.

Я перевёл взгляд на ворота. Метров сто пятьдесят, может, меньше. Успею? В голове щёлкал счётчик.

В этот момент я увидел Элину. Она шла с отцом, показывала рукой в мою сторону. Я покачал головой — не подходи. Она замерла, не понимая.

На стене копьё заискрилось. Девушка подняла его над головой и метнула.

Я рванул в сторону. Копьё ударило в мостовую в том месте, где я только что стоял. Взрыв — горячая волна швырнула меня на землю. Звон в ушах, пыль в глазах, но тело работало само. Я вскочил, перевёл автомат на автоматический режим, нажал спусковой крючок.

Девушка сорвалась с места, побежала по стене. Пули ложились за ней, крошили камень, но она двигалась быстрее, чем я мог прицелиться. Я бежал следом, стреляя на упреждение, не давая ей остановиться.

Стена заканчивалась. Ей придётся прыгать.

Я прикинул траекторию, выхватил взрывпакет, швырнул туда, где она должна была приземлиться. Взрыв. Девушка рухнула в облаке пыли, доспехи разлетелись осколками.

В магазине кончились патроны. Я выхватил нож и бросился вперёд.

Она поднялась, обгоревшая, но живая. Я попытался ударить в шею, но она подставила руку. Лезвие вошло в кисть, прошло насквозь. Я надавил всем весом, но не мог склонить её к земле. Она была сильнее.

Вокруг сомкнулись тяжёлые рыцари. Мечи нацелены в меня.

— Хватит!

Голос Елены пробил тишину. Толпа расступилась. Из центра вышел мужчина в дорогом плаще, с жезлом на поясе. От него исходила та же сила, что от девушки, но в десять раз сильнее. И страх, который он излучал, был осязаемым.

— Я дам тебе уйти, — сказал он.

Рыцари расступились, открывая проход к воротам.

Я отступил на шаг, перезарядил автомат, передёрнул затвор. Мужчина шёл следом, держась на линии огня.

— Элрик, а ты вырос, — сказал он. — Даже сестру чуть не убил.

Я не понял, о чём он. В голове была только одна мысль: ворота.

Мы дошли до края города. Я шагнул за свод, выхватил взрывпакет и швырнул его в арку. Камни рухнули, перекрывая проход. Дым, пыль, крики.

Я побежал.

Лес принял меня, как принимал всегда. Беспристрастно, холодно, равнодушно.

Система в голове тихо проговорила:

— Новый рецепт: зелье ускорения.

Я бежал, не оглядываясь, зная, что этот город больше не увижу никогда.

ГЛАВА 5

Я бежал через лес, не разбирая дороги. Зелья ускорения жгли горло, ноги несли сами, но дышать становилось тяжелее. Надо было перевести дух, но я не останавливался. Я не знал, будут ли меня преследовать. Лес был чужим, но здесь хотя бы можно было скрыться.

Когда я оторвался достаточно далеко, я замедлился. Перед собой я увидел двух гоблинов. Стражники. Если они здесь, значит, рядом гнездо. Шуметь не входило в мои планы. Если меня заметят, боя не избежать. Гоблины неплохо мастерили примитивные луки, а по деревьям лазили как обезьяны.

Я решил прокрасться незаметно. Если меня кто-то преследует, они обязательно наткнутся на гоблинов, и это заставит их отвлечься от погони.

Через полдня я вышел из леса в поле. Сзади послышались взрывы — кто-то вступил в бой с гоблинами. Значит, у меня фора. Часа полтора.

Я уже прошёл половину поля, когда сверху раздался низкочастотный звук, от которого заложило уши. Огромная птица опустилась прямо передо мной. С неё сошёл всадник.

— Элрик, ты решил уйти и не поздороваться со старшим братом?

Я поднял автомат и нажал на курок. Птица закрыла всадника крылом. Пули рикошетили от него. Она снова издала свой крик — ноги подкосились, я едва устоял. Схватил взрывпакет, швырнул в птицу.

Взрыв. Птица зашаталась. Я начал обходить её, стреляя в голову. Сбоку появился всадник. Удар — я упал. Автомат вылетел из рук, ремень лопнул.

Как говорил мой командир: пока ты на ногах, всё, что у тебя есть — оружие.

Я выхватил нож и бросился вперёд. Лезвие скрежетнуло по доспехам всадника, высекая искры. Он перехватил мою руку и заломил её за спину. Боль прострелила плечо.

Я врезал локтем другой руки. От такого удара легко не встают. Он выпустил меня. Я перекатился, поднял автомат.

С неба спикировала вторая птица. Удар отбросил меня в одну сторону, автомат — в другую. С неё сошёл тот, кто дал мне уйти в городе.

Я швырнул взрывпакет в него. Он поднял руки. Пакет замер в метре от него. Взрыв, но его сила сжалась в шар размером с баскетбольный мяч.

— Вы что тут устроили? — голос звучал грозно.

Первый всадник поднялся:

— Отец, я просто хотел его остановить. А он напал на меня, ещё ранил Гора.

— Элрик, ты в своём уме?! — мужчина шагнул вперёд. — Ты что творишь? Мало того, что вы с сестрой разнесли город барона Ульриха, так ещё и на брата напал?

Я рванул к автомату. Мужчина поднял руку — меня сбило с ног, и сознание провалилось в темноту.

ГЛАВА 6

Я проснулся в комнате. Рядом горел камин. В комнату зашёл первый всадник — тот, что напал на меня в поле. Он нёс стопку дров и принялся закидывать в огонь. На мне была странная одежда. Он заметил, что я очнулся.