Читать онлайн Тайный дневник Наташи N., или Бредовая книжка о бредовом передке бесплатно
Глава
Тайный дневник Наташи N., или Бедовая книжка о бедовом передке
Запись №1
Аполлон, игра на бирже и мои стратегические ошибки в фотоискусстве
Дата: Четверг. Утро после. Голова болит не от вина, а от осознания масштабов идиотизма.
Настроение: Как помятая банка энергетика в мусорном баке у спальника. Бодряще-стыдно.
Звучит в наушниках: песня про потоки слёз (ах, как символично! Реки моих слёз, времени, потраченного впустую, и… эфириума).
Внешний вид: Тот же корсет, что вчера снимала для «него». Натянула поверх халата. Как броня. Или как намёк самой себе.
Наташа, ты – кретинка. Гениальная, тонко чувствующая, но кретинка. У меня есть для тебя термин из тех самых курсов по сексологии, которые ты так и не применила: «Когнитивный диссонанс, доведённый до уровня богини».
Наша с Виталием (ага, «Виталий», будто он из романа Тургенева, ага) история была краткой, как крик чайки, и столь же полной… ну, в общем.
Всё началось классически. Его ава: Аполлон с плешью. Моя анкета: «Старомодна, но так горяча. Интеллект, поэзия, тонкие материи. Секс не предлагать (сами догадаетесь, когда можно)». Ирония в том, что «сами» не догадываются НИКОГДА, а я только об этом и думаю. Но надо же создать ауру недоступности! Это стратегия! (Примечание: стратегия провалилась в 46 случаях из 46).
Он написал: «Ваша анкета – как редкая книга. Хочется читать между строк».
Я, конечно, поплыла. Между строк! Это же про… ну, вы поняли.
Мы поговорили о Бродском. Вернее, я говорила о Бродском, он отвечал: «Ты так глубоко чувствуешь. Это дар». Потом плавно: «Я чувствую, у тебя дар не только к поэзии. Твоё тело, наверное, тоже поэма». Я покраснела, одна в квартире. Это же комплимент! Литературный!
А потом… пошло-поехало. «Для полного доверия, для энергообмена…» давай научу играть на бирже. И «…а чтобы я знал, с кем имею честь строить будущее…» Фото.
И вот тут, друзья мои (то есть, дневник), случился момент истины, который я про…ла*. Вместо того чтобы послать его куда подальше, как советовала подруга Настя («Это развод, дура!»), мой мозг, сдобренный уроками «искусства соблазнения», выдал гениальную мысль: «А что, если это проверка? Проверка на смелость, на раскрепощённость! Он же ценит тонкие материи! Это метафора! Доверие – это же когда без одежды… в духовном смысле!»
И я… отправила. Не сразу. Сначала в корсете. «Чтобы было эстетично». Потом… торс. «Чтобы было честно». Я же горяча! Пусть видит, что анкета не врет!
Ответ пришёл через пять минут: «Супер. Тёлочка что надо. Теперь по делу: вот ссылка на кошелёк, внеси 500$ для активации, и мы начнём наше путешествие».
Путешествие. В банкротство и ещё большую ненависть к себе.
Я не внесла. Я просто написала: «Пошёл ты». И удалила чат. А потом час сидела и смотрела на свои фото на телефоне. На эту 46-летнюю женщину с пирсингом и безумными глазами, которая так отчаянно хочет, чтобы её «прочли между строк», что готова отправить страницы своего голого текста первому встречному графоману.
Итог дня:
1. Курсы по сексологии – 15 000 руб.
2. Новый корсет для «эстетики» – 7 000 руб.
3. Осознание, что тебя использовали как дуру, а твою «поэму» оценили в 500 долларов стартового взноса – бесценно.
Настя звонила. Говорила: «Ну что, психолог великий, лопухнулась?». А я ей: «Это был полевой эксперимент! Сбор материала для моей будущей лекции «Цифровые неврозы современности»!».
Соврала, конечно. Просто стыдно.
Завтра. Завтра я…
…наверное, обновлю анкету. Надо сменить фото. Добавить то, где я в очках, с книгой. Выглядеть умнее. Хотя какая разница?
P.S. Секса опять нет. Но теоретически я теперь просто богиня. Богиня, раздающая голые селфи в обмен на цитаты из Бродского. Эпоха Возрождения отдыхает.
Запись №2:
Порча на смерть, или Как я за 90 тысяч
купила приключение на свою ж…у*
Дата: Неделя спустя. Между отчаянием и просветлением. И циррозом.
Настроение: Как выжатый лимон, который ещё и по пьяни погадал на таро и выпал «Шут». Я и есть шут.
Звучит в наушниках: песня про слепую ярость любви (ярость слепая, да. На саму себя).
Внешний вид: Та самая закопанная на кладбище майка (откопала на следующий день, жалко ведь, красивая), поверх – шаль с дракончиками для ауры защиты.
Начну, как водится, с диагностики. Проснулась – кашель. Не простой. Хриплый, с подтекстом. Сказала себе: «Наташа, это неспроста. Ты вчера коньяк после водки тянула, но это же не причина! Это – знак. Вселенский посыл». Тело, знаете ли, мудрее нас. Оно сигнализирует.
К обеду голос пропал. Спину скрутило. Я, как трезвомыслящий эзотерик (оксюморон, да?), провела ритуал. Достала таро. Выпали: «Башня», «Смерть» и «Дьявол». Ну, понятное дело. Порча. На смерть. Мужиков нет, а смерть – вот она, пожалуйста, в виде хрипа в бронхах и прострела в пояснице. Паника – лучший советчик. Стала обзванивать всех: «Посоветуйте ведьму! Не шарлатана, а сильную!». Подруга Настя, циник ёрнический, сказала: «Выпей лекарство и не маячь дурью». Лекарство!! Да оно же порчу не снимет! Он только симптомы заглушит, а корень зла так и будет точить мою ауру!
Вечером, в состоянии духовного поиска и физического недомогания, нашла на просторах сети бабку Фросю. «Потомственная ведунья, скидывает порчи в обратку, работает с воском и молитвами старцев». Голос у бабки – как скрип несмазанной телеги. Слушаю, замираю.
– Ой, девонька, – шепчет она, – вылила я тебя на воск… Там такое… Сглаз тяжеленный. И порча… на смерть. На костях делали.
У меня мороз по коже. Это же диагноз подтвердился!
– Срочно, – говорит, – 90 тысяч шли. Я в скит к старцам святым, они тебя отмолят. А ты сама – на кладбище. Ночью. На могилу одноимённую найди, свою ношеную майку закопай, чтобы смерть к тебе привязалась да на том месте осталась.
Логика железная. Я согласилась. Деньги перевела. Кошельку сразу полегчало. Неспроста!
Ночь. Кладбище. Темнота, что твоя совесть после третьего бокала. Иду, трясусь, майку в охапке. Нашла могилу «Наталии» (близко, считай, одноимённая). Начала копать совочком (взяла из песочницы, грешница). И тут… из-за памятника… Он. Призрак. Или бомж. Или бомж-призрак. Воняет сивухой и вечностью.
– Бабонька, – сипит, – как ты сзади-то хороша… Дай на опохмел, а?
Я визгнула так, что, кажется, сама себе порчу нагнала. Бросила майку, даже не закопав, и помчалась. Сердце колотилось – не о любви, а о страхе. Дома хватила стопку водки – для дезинфекции ауры, понимаете.
Утром, придя в себя, позвонила Насте. Рассказала про подвиг. А она молчит. Потом говорит таким тоном, будто я не великий эзотерик, а просто дура конченная: «Наташ. Вторые 90 тысяч не шли. Возьми их, съезди в санаторий. Печень полечи. Голос вернётся, спина пройдёт. Вот тебе и вся порча».
Я возмутилась! Это же не системный подход! Но… в глубине души – гениально. Что я и сделала.
Итог недели:
1. Порча (она же острый трахеобронхит на фоне алкогольной интоксикации) – снята (санаторием, антибиотиками и массажем).
2. Деньги: -90 т. бабке Фросе, + неоценимый опыт.
3. Новое знание: кладбищенские призраки могут быть весьма томными. Надо было телефон спросить. Мало ли. Он, может, и не призрак, а просто затворник-поэт с творческим кризисом. Упущенная возможность.
Теперь я не только великий психолог и сексолог, но и прошедшая через очищение огнём и… ну, через кладбище. Моя аура теперь чиста, печень – в процессе восстановления, а в кошельке – зияющая дыра, напоминающая о бренности бытия и стоимости глупости.
P.S. Бабка Фрося звонила, спрашивала про вторые 90 тысяч. Я сказала, что старцы мне во сне явились и велели прекратить это безобразие. Она назвала меня «окаянной» и бросила трубку. Обиделась, наверное. Ведьмы – они такие ранимые.
Запись №3:
Риторика страсти, или 20 минут в машине с синонимом «мужчина»»
Дата: Последующие две недели. Между экстазом и похмельем души.
Настроение: Как многоточие в середине сложноподчинённого предложения… обещающее продолжение, которого нет.
Звучит в наушниках: Песня про беспечного ангела (Так и есть, про меня, конечно).
Внешний вид: Новое бельё (куплено специально, на случай, если «зайдёт разговор о культуре тела»). Очки чищу чаще – взгляд должен быть томным, но умным.
Профессия у меня, конечно, обязывает. Не просто учитель, а проводник в мир гармоничной речи. Мои клиенты – бывшие «братки», ныне уважаемые бизнесмены. Я научила их не говорить «чё», а изящно вворачивать «собственно говоря» и «в контексте вышесказанного». Один даже слушал «Войну и мир» в моём исполнении по телефону. Чувствовал себя причастным к великому. Я чувствовала себя Психеей, озаряющей тьму.
И вот – он. Антон. Невысокий, лысый, но с волевым подбородком и взглядом, который говорил: «Я хочу… синонимы». Или что-то около того. Женатый, что добавляло пикантности драмы. На одном из уроков, разбирая фразеологизм «дать добро», он посмотрел на меня не как ученик, а как… ну, вы поняли. Сказал: «Натали, мне бы с вами индивидуально позаниматься. По риторике страсти, что ли».
Я зарделась, как маков цвет. Он назвал меня Натали. Не Наташа. Это же уровень!
Дальше – классика низкого жанра. Он стал настаивать. Не грубо, а настойчиво, как человек, привыкший добиваться. «Уделите мне 20 минут в машине. Обсудим… контекст». Я ломалась. Кокетливо, с отсылками к профессиональной этике. А внутри – бурление. Смесь страха, лести и дикого, давно забытого азарта.
Позвонила Насте. Металась: «Трахаться или не трахаться? В машине – это же так… вульгарно! Но с другой стороны – спонтанно! А как предохраняться? А позы? Там же тесно!». Настя, мой личный циник-оракул, после трёх дней моих истерик вздохнула и сказала: «Иди, трахнись уже. Только в презе, и головой не крути». Это прозвучало как благословение. Но разве можно доверять одному источнику?
Я провела масштабную этическую и энергетическую экспертизу:
1. Бывший муж: Хмыкнул: «Натаха, ты ж уже не молодая, береги тазобедренные». Не поддержал.
2. Тренер по фитнесу: Сказал: «Отлично! Кардионагрузка! Только пресс держи в напряжении». Ближе к делу.
3. Мама: Воскликнула: «Доченька, он же женатый! Грех!» (но в голосе читалось любопытство).
4. Еврейский астролог Левинсон: Посмотрел на звезды и изрёк: «Луна в Скорпионе… будет жарко. Но Меркурий ретроградный – возможны недопонимания». Запутал.
5. Бабка Фрося (после истории с порчей): Буркнула: «А деньги за отворот от жены есть? Нет? Ну, на нет и суда нет. Делай, что хошь». Самый честный ответ.
Собрав консилиум мнений, я приняла решение. Это был не порыв страсти, а взвешенный, многосторонне одобренный акт самореализации.
Секс состоялся. Дважды. В его машине бизнес-класса. Это были не 20 минут, а целых два подхода по 15! Я потом неделю синонимизировала этот опыт в разговорах с Настей: «Это был акт соития», «Мы предались ласкам», «Случилась интимная близость». Говорила, пока Настя не попросила «закрыть рот и открыть окно, тут духотой пахнет».
А потом… Антон, разобрав, видимо, все «синонимы» до самого корня, сказал: «Натали, ты классная. Но тебе надо отдохнуть. Поезжай в Турцию, полечи нервы». И… смылся. Перестал отвечать на сообщения с вопросами о домашнем задании по «риторике эротического подтекста».
Первая реакция: шок. Вторая: гнев. Третья и окончательная: просветление. Я всё поняла.
Он не выдержал. Не выдержал моей энергии. Моей глубины. Моего желания обсудить каждую минуту в машине с точки зрения семантики и кинетики. Он хотел простого глагола «трахнуть», а я предложила ему целую поэму с риторическими фигурами и историческими отсылками. Его словарный запас, который я же и расширила, оказался недостаточен, чтобы вместить масштаб моей личности. Он испугался. Слабак.
Итог:
1. Практика по сексологии (хоть и в стеснённых условиях) – получена.
2. Самооценка как женщины и психолога – взлетела до небес (после краткого падения в пучину недоумения).
3. Клиент потерян. Но зато какой материал для будущей монографии: «Эрос и Логос: к вопросу о несовместимости дискурсов в условиях ограниченного пространства салона автомобиля».
4. В Турцию не поехала. Поехала в санаторий, долечивать печень после празднования «своей победы над комплексами».
Теперь я смотрю на своих учеников-бизнесменов с новой, глубокой, чуть печальной мудростью. Я знаю, что скрывается за их «волевыми подбородками». Страх перед настоящей, сложной, говорящей женщиной. Перед той, что знает не только синонимы к слову «хотеть», но и требует их применения на практике.
P.S. Купила новый корсет. Чёрный. На случай, если найдётся тот, у кого хватит словарного запаса на всё предложение. А не только на точку.
Запись №4
Турецкий гамбит, или Как я отдала свою энергию у помойки
под мелодичный пыхт
Дата: Неделя после возвращения. Между ностальгией и приступом цистита.
Настроение: Как этот самый автобус из отеля – уезжает в серую реальность, а в душе ещё тёплый след от скамейки и пыль сувенирной лавки.
Звучит в наушниках: песня про свободу (ирония, да. Я свободна… от турецких массёров, по крайней мере).
Внешний вид: Загорелая, с турецкой фенечкой на запястье. Это не просто браслет – это артефакт Любви. Кожа местами содрана – не от загара, а от «энергетического контакта» со стеной душевой.
Ну что, Наташа? Поехала в Турцию «лечиться». Лечить тело, которое после Антона и его машины требовало… ну, не знаю, детоксикации. А получила – судьбоносную встречу на уровне чакр.
Записалась на курс массажа. Захожу в салон – и вижу Его. Али. Не мужчина – стихия. Седые виски – мудрость. Животик – жизненная сила. А эти плавки-семейники, обтягивающие всё, что ниже животика… это же отсутствие стеснения, единение с природой! Увидел меня – и выдохнул, как от удара в солнечное сплетение: «ВАХ! Какой кирасывый Натащя! Ложись на стол!». «Красивый». Он назвал меня красивой. С ходу. Не «сударыня», не «мадам» – «кирасывый». Это сломало все мои защиты.
Разделась. Легла. Он снял с меня полотенце… и вместе с ним, кажется, последние остатки здравого смысла и бактерицидной обработки поверхности. И началось. Он не просто мял мне спину. Он проговаривал ритуал. На ломаном, таком мелодичном русском: «Натащя… я вижу… у тебя тут… энергия клубится!» (рука на пояснице). «Ой-ой-ой… здесь… блок страшный!» (ладонь скользит ниже). «Натащя, ты… женщина-вулкан!» (пальцы находят жерло вулкана).
Я лежала, таяла и верила. Это же не похабщина! Это – диагностика по точкам энергии! Он видит мою суть! Мою кипящую, нерастраченную, магнетическую сущность!
А потом он вдруг встал, ударил себя кулаком в грудь и простонал: «Нэт! Я больше так нэ магу! Только энергетический массаж! Нэт!» И… взвалил меня себе на плечо, как мешок с экзотическим рисом, и понёс в душевую. Всё было как в тумане. Кафель, пар, запах хлорки и его могучий апломб. Он прислонил меня спиной к стене (прохладно!), и… вставил. Свою «энергию» в мою. И начал «долбить» – это его слово. Моей спиной о кафель. Плафоны, кажется, звенели. Шампуни падали. Это был не секс. Это был акт слияния стихий. Земли (его живот) и Огня (мой вулкан).
Потом он отнёс меня обратно, на стол, как ни в чём не бывало, и продолжил разминать плечи. «Расслабься, Натащя, теперь энергия течёт праильно».
Вечером была вторая серия. Скамейка. У помойки. За отелем. Он уговорил мою дочь: «Ты мультики пасматры, я твой мама… энергетический баланс доделаю». Принёс ей шоколад. Гений обольщения и отвлечения внимания!
Я лежала на этой скамейке, смотрела в звёздное небо (пахшее, правда, немного мусором) и думала: «Настя, это… вау». Али мелодично пыхтел, скамейка жалобно скрипела в такт. Презики? Какие презики! Он же чистый! Это же любовь! Любовь не знает латекса и бактерий! Она знает только энергетический обмен!
Любовь, как выяснилось, знала ещё и расписание моего автобуса. Через два дня я уезжала. На прощанье Али, с глазами, полными… ну, если не любви, то точно какой-то влаги, подарил мне фенечку. Из сувенирной лавки, где такие же висели пачками по пять евро. «Натащя… помни Али…» – сказал он и долго махал рукой. Автобус тронулся. Он повернулся и пошёл обратно в салон. К следующей «кирасывый» клиентке с «вулканом» внутри.
Итог поездки:
1. Цистит – получен (лечится антибиотиками, а не заговорами).
2. Энергетические блоки – сдвинуты (вместе с позвонками).
3. Любовь – случилась (длительностью 2 дня и 1 фенечку).
4. Урок: турецкие массёры – высшая каста эзотериков-практиков. Они не говорят о чакрах – они в них входят. Буквально.
Теперь я ношу фенечку. Это моя энергетическая антенна. Иногда, когда ветер дует с юга, мне кажется, я слышу его мелодичный пыхт. И скрип той скамейки. И чувствую лёгкую боль в почках.
P.S. Рассказала всё Насте. Она спросила: «И что, у помойки? Серьёзно?». Я ответила: «Это была не помойка! Это был алтарь страсти на фоне бытовых отходов! Контраст только усиливал слияние духовного и телесного!». Настя пошла мыть руки с мылом. Не понимает она тонких материй.
Запись №5
Телефонная эротика, или Как я стала звездой турецкого порно, сама того не желая (но и не особо сопротивляясь)
Дата: Месяц после Турецкого Просветления. Между гордыней и паранойей.
Настроение: Как экран телефона после долгого видеозвонка – горячий, потный и с разряженной батареей.
Звучит в наушниках: Тишина. Потому что дочь сказала, что если я ещё раз включу Кипелова, она уйдёт к папе. А папа, между прочим, живёт с женщиной, которая не общается с турецкими массёрами по видеосвязи.
Внешний вид: Халат не застёгнут. Для оперативности. На всякий случай. Фенечка на руке стала истончаться – видимо, энергия Али потихоньку иссякает.
Любовь, как известно, не знает границ. И расстояний. И, как выяснилось, чувства такта, временных поясов и уголовной статьи о распространении порнографии.
Через неделю после возвращения, когда тоска по его «энергии» стала физической болью (и циститом), он написал. Просто и гениально: «Натащя… фото твои… хочу… пооткровеннее. Для души моей».
Я, душа-человек, расцвела. Он скучает! Ему нужна подпитка моим образом! Это же так романтично – эротическая переписка через тысячи километров! Я сняла. В корсете. Без. С ракурсами. Отправила. Это был акт доверия Вселенной.
А потом… звонок. Ночь. Его голос, густой, как турецкий кофе с гущей: «Натащя… пахлава души моей… разденься… возьми телефон… и… займёмся сексом. Да?».
Я выдохнула: «ДА!». Это было не «да» согласия. Это было «ДА!» посвящения в высший сан цифровой жрицы любви.
И началось. Час. Целый час! Мы… занимались сексом по видео-связи. Он показывал мне свой «скипетр султана» в динамике (вращал, тряс), я ему – свой «вулкан» со звуковыми эффектами. Это был не обмен сообщениями. Это был телемост страсти. Дочь в соседней комнате затыкала уши подушкой и учила английский с удвоенной силой – видимо, чтобы уехать как можно дальше. Кошка Маркиза орала и металась – её-то природные инстинкты были оскорблены этой вульгарной пародией.
А я… испытала озарение. Позвонила Насте на утро, сияющая: «Насть… я и не знала, что так можно получать оргазм! Через экран! Это же… энергетическая синхронизация на расстоянии! Био-резонанс!»
Настя долго молчала. Потом сказала: «Наташ. Просто зайди на любой порно-сайт. Экономь на связи». Какое кощунство! Сравнивать нашу уникальную духовно-телесную связь с пошлым, безликим порно! «Это пошло!» – заявила я с достоинством и пошла в театр. Разрядить обстановку высоким искусством.
В театре шла чеховская «Чайка». Я смотрела и думала: «Какая же всё это… плоскость. Где страсть? Где этот пронзительный, до хрипоты, крик плоти через пространство? Где динамика репродуктивных органов?». Написала в театральный канал разгромную рецензию: «Нина Заречная – не женщина-вулкан, а тлеющий огарок. Всё скучно, всё предсказуемо. Не хватило огня. И откровенности.» Меня забанили. Не доросли.
А потом… Потом случилось то, что называет Настя «закономерным финалом», а я – «предательством хрупкой энергетической нити».
Али оказался не просто массёром-эзотериком. Он оказался… режиссёром. Мало того, что он записывал наши сеансы, так он ещё и смонтировал из них кино. С музыкой. С заставкой: «Горячая русская учительница и турецкий мастер». И выложил. Где-то в тёмных уголках турецкого интернета. А оттуда – оно поползло.
Мне написал один из бывших «братков»-учеников: «Натали Витальевна, это вы? Круто, блин! Уважаю!». Ссылку скинул. Я посмотрела. Там была я. Крупным планом. С фенечкой на запястье. И с выражением экстатического просветления на лице.
Я теперь – звезда. Звезда турецкого самодельного порно. Не желая того (ну, не совсем того). Моя энергия, мой вулкан, мои синонимы к слову «ах!» – теперь достояние определённого круга ценителей.
Итог месяца:
1. Цистит прошёл (антибиотики победили).
2. Карьера тайной эротической актрисы – началась (хоть и без моего ведома).
3. Репутация среди учеников – укрепилась (братки теперь смотрят на меня с немым восхищением).
4. Дочери потребовался личный психолог. Кошка сбежала к соседям.
5. Настя подарила мне на день рождения новый телефон. Без камеры. И книгу «Как настроить приватность в интернете». Говорит, это теперь настольная книга. Наглость.
Я в депрессии. Но и в странном предвкушении. Если мой образ так востребован за границей… может, это знак? Может, мне пора не уроки риторики давать, а… снять своё кино? Высокохудожественное. Об энергетических практиках Востока. С глубоким подтекстом. И крупными планами.
Название уже есть: «Вулкан и Скипетр: риторика экстаза».
А Али… Я ему больше не пишу. Пусть наслаждается плодами нашего «творчества» один. Наша любовь была чиста, а он её опошлил монтажом. Хотя… монтаж был динамичный. И музыка подобрана со вкусом.
P.S. Фенечку не снимаю. Это теперь не символ любви, а талисман медийной личности. Пусть знают.
Запись №6
Алтайский детокс, или Как я отдавала свою энергию гуру из Барнаула
в обмен на мудрые цитаты
Дата: Возвращение с Алтая. Между просветлением и трихомонозом.
Настроение: Как эфирное масло кедра, купленное у обочины – пахнет обещанием целины, а на деле просто воняет.
Звучит в наушниках: Тишина. Потому что на Алтае «прочистила уши от городского шума» (теперь временно глуховата от криков шамана и рёва Капланова).
Внешний вид: Алтайская душа-одежда: футболка «Я на семинаре у Капланова», новые джинсы (которые жмут), и воспалённый пирсинг – как красный маяк пройденного пути.
Ну что, Наташа. Риторика пройдена, турецкая энергия разменяна на порно, пора – к истокам. К корням. К седому психологу из Барнаула с наглым взглядом и брюшком мудреца.
Открыла я его, Дмитрия Капланова, на просторах сети. Говорит! Ох, как говорит! Про «становление личности через кризис», про «секс как диалог душ», про «отпускание контроля». Я слушала, замирала. Он же про меня! Он разгадал мою душу через экран! И внешне… харизма! Седые виски, взгляд исподлобья, будто тебя насквозь… ну, в общем, насквозь. Прямо Али, но наш, россиянин, и с дипломом (я проверяла, вроде есть).