Читать онлайн Леди-детектив и дракон, который всё проспал бесплатно

Часть 1. Утро, которое не задалось

Глава 1. В которой леди Эвелина клянётся больше никогда не пить настойку спокойствия

Настойка спокойствия — величайшее изобретение магов-алхимиков. И величайшее проклятие для леди с моей репутацией.

Когда в три часа ночи в дверь ломятся королевские стражи, требуя предъявить младшую сестру по обвинению в убийстве, а ты всё ещё пытаешься вспомнить, куда дела тапок (правый, с помпоном, подарок тётушки), — вот тогда ты понимаешь, что выпила на двенадцать капель больше рекомендованной дозы.

— Леди Эвелина Стремитт, — рявкнул за дверью голос, от которого у моего кота Филимона отказали два из девяти жизней. — Именем Его Величества, откройте!

Филимон, толстый рыжий наглец, сполз с подоконника и демонстративно зарылся головой под мою подушку. Хороший план. Почему я не кот?

— Иду, иду! — крикнула я, натягивая халат на плечи. Халат был старый, в цветочках и с дыркой на левом локте. Именно в таком виде мечтает предстать перед стражей любая уважающая себя леди-детектив.

— Ваше сиятельство, — уже тише, но не менее зловеще повторил стражник, — мы знаем, что вы дома. От вашей сестры пахнет магией и паленой розой.

— Моя сестра вообще пахнет паленой розой, когда нервничает, — буркнула я, отодвигая засов.

За дверью стояли трое. В центре — капитан Кроули. Мужчина лет сорока, с лицом, которое природа лепила из камня, а потом забыла добавить улыбку. Чёрная форма, серебряный значок, взгляд — как у пса, который нашел кость и не собирается её отдавать.

За его спиной — двое стражников помоложе, с одинаковыми квадратными челюстями и одинаково глупыми лицами.

— Леди Эвелина, — Кроули окинул меня взглядом от дырявого локтя до растрёпанного пучка на затылке. — Вы в курсе, что ваш халат сообщает всему кварталу, что вы спите в нижнем белье с прошлой недели?

— Это дизайнерская дырка, — соврала я. — Что случилось, капитан? Если вы снова пришли жаловаться на громкий храп с балкона, то это не я, это Филимон. Он толстый.

— Вашу сестру, Амалию Стремитт, — Кроули достал из кармана сложенный лист пергамента, — разыскивают по обвинению в убийстве магистра Тарсиса.

Я перестала дышать ровно на три секунды.

— Тарсис умер? — переспросила я. — Вчера в полдень он был жив. Я видела его в кондитерской, он покупал эклеры. Четыре штуки. Это неприлично много для мужчины его комплекции, между прочим.

— Вчера в полдень он покупал эклеры, — согласился Кроули. — А вчера в полночь его нашли в собственной оранжерее с синей розой во рту. Мёртвого.

Я моргнула. Филимон наконец решил, что подушка — ненадёжное укрытие, и перебрался мне на руки.

— Синяя роза, — повторила я. — Как у графини фон Штерн двести лет назад?

Кроули неожиданно замер. Даже бровь у него чуть приподнялась.

— Вы знаете об этом деле?

— Я леди-детектив, капитан, а не леди-вышиваю-крестиком-и-притворяюсь-дурочкой. Конечно, я знаю. Дело фон Штерн — классика. Убийство в запертой комнате, отравление, синяя роза как визитная карточка убийцы. Только тогда роза была искусственной, а тело нашли в ванной.

Кроули скрестил руки на груди.

— Умная женщина — это прекрасно, леди Эвелина. Но ум не спасёт вашу сестру, если она не явится с повинной в ближайшие три часа.

— Она не убивала.

— Доказательства?

Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

— У меня есть… чутьё.

— Чутьё? — Кроули едва заметно усмехнулся. — Вы будете защищать её перед судом магии и правосудия, опираясь на чутьё?

— И на кота. Филимон никогда не любил Тарсиса, но если бы сестра его убила, кот бы вел себя иначе.

Филимон, который в этот момент вылизывал свою пушистую задницу, поднял на меня осуждающий взгляд.

— Леди Эвелина, — Кроули сделал шаг вперёд, и мне пришлось отступить в прихожую, — через три дня вашу сестру казнят. Если, конечно, мы её найдём. А мы найдём. У нас есть магические ищейки, артефакты слежения и полтора десятка стражников, которым нечем заняться, кроме как переворачивать ваш район вверх дном.

— А у меня есть я, — сказала я. — И, если понадобится, я докопаюсь до истины быстрее, чем ваши ищейки обнюхают первый куст.

— Удачи. — Кроули развернулся и уже на пороге добавил: — Ваша сестра была у Тарсиса за час до его смерти. Её видели. Она кричала, что он подлец и она заставит его пожалеть. Это свидетельство соседки, которая не спит по ночам и смотрит в замочную скважину.

— Соседка снизу? Миссис Барнаби?

— Именно.

— Эта женщина считает, что я отравила её кактус, — вздохнула я. — У неё паранойя в терминальной стадии.

— Суд это не волнует, — бросил Кроули и хлопнул дверью так, что с полки упала ваза.

Я постояла минуту в тишине. Филимон спрыгнул на пол, демонстративно пнул лапой осколок вазы и ушел на кухню — видимо, требовать завтрак.

— Мамочки, — сказала я в пустоту.

А потом вспомнила, что Амалия не ночевала дома.

И пропала.

И единственная, кто может её спасти — это я.

И у меня есть ровно три дня.

И нет ни одного свидетеля, кроме кота, который считает меня идиоткой.

— Ну, — я завязала пояс халата узлом на три оборота, — бывало и хуже. Например, в прошлом месяце меня ограбил енот.

Глава 2. Единственный, кто видел убийцу (но он спал)

С чего начинается любое расследование?

С чая. Крепкого, сладкого, с имбирным печеньем. Потому что без сахара и кофеина мои мозги превращаются в кисель, а кисель, как известно, убийц не ловит.

Я сидела на кухне в три тридцать утра, пила пятый по счёту стакан и перебирала варианты.

**Вариант первый:** Амалия действительно убила Тарсиса. Мотив? Она была его любовницей. Точнее, бывшей любовницей. Точнее, она думала, что они поженятся, а он сказал, что она «хороша для постели, но не для парадного портрета». Гад, каких поискать. Но моя сестра — дура в делах сердечных, но не в буквальном смысле. Она бы не стала марать руки. Она бы наняла кого-то. Или подожгла бы его коллекцию галстуков. Амалия больше по поджогам, чем по убийствам.

**Вариант второй:** её подставили. Тогда кто? У Тарсиса была куча врагов. Коллеги, которые завидовали его кафедре. Женщины, которых он бросил. Мужья этих женщин. И тот парень из гильдии алхимиков, которому Тарсис задолжал деньги на лабораторную мышь редкой породы.

**Вариант третий:** это не Амалия, но она что-то видела. И убийца теперь охотится за ней.

Последний вариант заставил меня поставить стакан на стол с таким грохотом, что Филимон подпрыгнул и уронил горшок с геранью.

— Прости, друг, — я погладила кота по вздыбленной спине. — Но если с моей сестрой что-то случится, я лично воскрешу Тарсиса и убью его во второй раз.

Я натянула рабочий костюм — чёрные брюки, удобные сапоги, куртка с множеством карманов (туда помещается всё: от отмычек до печенья). Волосы стянула в узел. Шляпку с вуалью, конечно, надела — я леди-детектив, а не уличная бандитка.

— Филимон, ты со мной?

Кот посмотрел на меня с выражением «ты серьёзно? на улице ночь, и я только что уронил герань, я спать». И ушёл в спальню.

— Поняла. Мужчины в этом доме никчёмные, — вздохнула я, выходя в ночь.

Университет магических наук «Аструм» встретил меня запахом озона, старой бумаги и чужих амбиций. В обычное время здесь кипела жизнь: студенты бегали с пергаментами, преподаватели пили кофе с таким видом, будто спасают мир, а призраки прошлых ректоров играли в шахматы в вестибюле.

Сейчас — ни души. Только фонари горят призрачным синим светом, да где-то на втором этаже скрипит половица.

Я прошла через главный вход (взломала замок за тридцать секунд — это личный рекорд), поднялась на третий этаж и остановилась перед тяжёлой дубовой дверью с табличкой: **«ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА. НЕ ВХОДИТЬ. РЕАЛЬНО. УБЬЁТ»**.

— Кто пишет «убьёт» с двумя мягкими знаками? — прошептала я. — Грамотность в этом университете умерла раньше, чем Тарсис.

За дверью была лестница. Каменная, узкая, с закопчёнными стенами и запахом, от которого у меня защипало в носу. Сера? Пряности? Дракон?

— Бред, — сказала я себе. — Драконы вымерли триста лет назад. Спили на шарфы и сувениры.

Ступеньки вели вниз. Тридцать семь. Сорок одна. Пятьдесят.

На пятьдесят второй лестница кончилась. Я стояла перед склепом. Небольшим, круглым, с куполом из чёрного стекла, в котором отражались звёзды.

И посреди склепа, свернувшись калачиком, спал дракон.

Огромный. Чешуя — бронзовая, с золотистым отливом. Лапы — как стволы старых дубов. Хвост обвивал колонну, а голова покоилась на подушке из… золотых монет? Откуда в университетском склепе золотые монеты?

— Ну, — я выдохнула, — приехали.

Я слышала легенду. Триста лет назад, когда королевство чуть не захватили тёмные маги, последний дракон по имени Алдос заключил контракт с королём. Он усыпил зло, уложил спать армию врагов и сам… заснул. Древнее заклинание, магическая кома, «пока не понадобится».

Легенда гласила, что дракон проснётся, когда королевству снова будет угрожать опасность.

— Так, — я подошла ближе. — Ты — единственный свидетель. Ты был здесь триста лет назад, когда убили графиню фон Штерн с синей розой. И ты здесь сейчас. Ты видел убийцу. Ты знаешь, кто это.

Дракон храпел. Громко. Так громко, что у меня заложило уши.

— Просыпайся, — я потыкала его в чешуйчатый бок. — Ну пожалуйста. Мою сестру убьют. Она дура, но я её люблю.

Дракон не проснулся.

— Ах так? — я достала из кармана склянку с настойкой бодрости. Та самая, которой меня снабдил аптекарь со словами «только по назначению врача, леди, это вам не чай».

Я вылила настойку на драконью морду.

— БУ! — добавила на всякий случай.

Дракон чихнул.

И случайно сжёг мою шляпку.

Пламя вырвалось из его ноздрей — не сильное, но аккуратное, как зажигалка. Вуаль оплавилась, шляпка съёжилась и упала на пол комком чёрного пепла.

Я стояла с обгоревшими волосами, в дырявой куртке (одна маленькая искра залетела за шиворот) и с единственной мыслью: «Я её любила. Она была с вуалью. Я купила её на распродаже».

— …Ты кто? — раздался голос.

Голос, от которого зазвенели стёкла в куполе.

Голос, от которого у меня подогнулись колени (и это не комплимент, я реально чуть не упала).

Голос, который звучал так, будто сам земной корабль решил, что ему скучно молчать.

Дракон открыл глаза. Бронзовые. С вертикальными зрачками. Огромные, как блюдца.

— И почему от тебя вкусно пахнет пирожками? — спросил он.

Я открыла рот.

Закрыла.

Поняла, что пирожки — это, наверное, печенье из кармана. Растекшееся и крошащееся.

— Пирожки конфискованы, — выдавила я. — Я леди-детектив. Мне нужен твой свидетельский показания.

— Какие показания? — дракон зевнул, и от его дыхания мои волосы встали дыбом (и не от страха, а от ветра). — Я спал триста лет. Я не подписывал ничего. Я вообще договор не читал, там было мелко написано.