Читать онлайн Исцеление бесплатно

Пролог

6 месяцев назад – пол года ‘падения’

Нью-Йорк

Последнее, что запечатлела моя память в тот роковой вечер — его пальцы, грубо намотавшие на кулак прядь черных волос. В душном полумраке комнаты лицо Дуэйна казалось чужим, искаженным животным желанием. А под ним, извиваясь змеей, стонала та, кого я еще утром называла лучшей подругой.

Мир вокруг подернулся серой дымкой, реальность отступила, оставив лишь звон в ушах. Я не помню, как в моих руках оказалась его спортивная сумка. Не помню, как замахнулась. Тяжесть коньков с глухим, костоломным звуком обрушилась на спину Мэг.

Ее крик разрезал тишину, и на мгновение вспышка дикого, первобытного удовольствия заглушила мою собственную боль. Мэг сползла на пол, съежившись в комок и захлебываясь рыданиями. Глядя на нее, я почувствовала лишь холодное оцепенение: неужели я ее покалечила?

Дуэйн выглядел жалко. Его руки судорожно возились с ширинкой джинсов, а взгляд метался от меня к своей новой подстилке. В ту секунду я искренне пожалела, что эти коньки не прилетели ему прямо в висок.

— Рэйчел, ты с ума сошла?! Черт возьми!

Надо же, именно сегодня этот педант забыл надеть чехлы на лезвия. Идеальный Дуэйн. Образец для подражания, любимчик учителей и гордость родителей. Парень, который обожал порядок и жил по линейке, только что собственноручно перечеркнул всё наше «долго и счастливо».

На его ладонях блеснуло что-то темное и вязкое. Кровь Мэг. Ее было немного — всего лишь глубокая царапина, — но для меня эта жижа стала клеймом.

Я смотрела на них и поражалась собственной черствости. Мэг была частью моей жизни со средней школы. Мы делили секреты, семейные ужины и пикники по выходным. Я держала ее за руку, когда она хоронила бабушку, и собирала по частям, когда ее бросил первый парень. Может, это моя избыточная доброта превратила её в ту суку, которой она стала?

Пока Дуэйн — какое же уродливое имя, как я раньше этого не замечала? — пытался успокоить Мэг, я методично собирала свои вещи. Внутри кипело желание разбить ему лицо, но еще сильнее хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Слушать, как он воркует над ней, пока его законная девушка стоит в двух шагах, было выше моих сил.

— Как вы вообще могли?.. — голос подвел меня, сорвавшись на шепот.

Меня растоптали самые близкие люди. Разве я не заслужила хотя бы жалкой попытки объясниться?

Дуэйн вскинул голову и вдруг расхохотался. Этот зловещий, сухой смех прошил меня насквозь. Слезы жгли глаза, но я сжала челюсти так, что зубы заскрипели. Я не доставлю ему удовольствия видеть мое унижение. Только не сегодня.

— Черт, Рэйчел, ты серьезно не понимаешь? — он поднялся, и в его глазах не было ни капли раскаяния. — Ты строишь из себя святую, но на деле не стоишь и цента. Скажи мне, сколько парней отымели тебя до меня? Только не прикидывайся невинной овечкой, я ждал тебя целый год. Мое терпение не вечно.

Светильник, подвернувшийся под руку, полетел в него первым. Следом отправилось всё, что лежало на столе: книги, косметика, обломки моей прежней жизни. Я никогда не была истеричкой, но в ту секунду во мне что-то с корнем вырвалось на свободу. Рассудок отключился, осталась только ярость.

— Пошел к черту, Сандерс! И ты, и твоя подстилка! Если хочешь знать, кто из нас шлюха, просто посчитай, скольких она обслужила до тебя. Счастливо оставаться в этом дерьме!

Я выскочила за дверь, прижимая к груди охапку вещей: ровно столько, сколько успела схватить. Мне было плевать на оставленные платья и туфли. Единственное, чего я хотела — не дышать с ними одним воздухом ни секундой дольше.

Рыдания душили, вырываясь из груди рваными всхлипами. Из-за пелены слез мир превратился в размытое пятно. Я не заметила выступающий камень, нога подкосилась, и в следующее мгновение я на полном ходу врезалась в мокрый, шершавый асфальт. Над бровью вспыхнуло острое жжение. Когда по щеке потекла теплая струйка, я даже не вздрогнула. Кровь была честнее моих слез.

Я лежала на земле, и желание просто замереть, врасти в этот холодный бетон было сильнее, чем необходимость встать. Дуэйн был моей первой любовью. Моим центром тяжести. Теперь всё это осталось в прошлом, а от меня самой не уцелело ни единой частички, которую стоило бы спасать. Именно тогда, размазывая грязь и кровь по лицу, я сформулировала свое главное правило: никогда не влюбляться.

За первые две недели я превратилась в тень, потеряв несколько фунтов. Родители пытались деликатно стучать в мою дверь, чувствуя неладное. Я сухо сообщила им, что мы с Дуэйном расстались, не вдаваясь в грязные подробности.

Мэг не пошла в полицию, видимо, остатки совести или страх огласки перевесили боль от удара коньками. Меня это не радовало. Воспоминания о том вечере продолжали терзать меня, как открытая рана, которая отказывалась заживать.

Остаток лета и половина одиннадцатого класса превратились в затяжное падение. Оценки летели в пропасть, меня с позором вышвырнули из группы поддержки, где я еще недавно была капитаном. Учителя били тревогу, глядя, как одна из лучших учениц школы катится ко всем чертям, но мне было плевать.

Финальным ударом стало известие о том, что Дуэйн и Мэг теперь «официально вместе». Я перестала выходить из дома, ссылаясь на бесконечные болезни. Мама отчаянно пыталась достучаться до меня, но я заперлась в собственном аду. Стало ясно: Нью-Йорк меня душит.

Родители так и не вытянули из меня правду. Видя, как я медленно гасну, они приняли единственное решение, которое казалось им верным: вырвать меня из этого города и увезти в «тихое и спокойное место». Я не сопротивлялась. Какая-то часть меня еще цеплялась за иллюзию, что смена декораций поможет унять боль.

Но горькая правда заключалась в том, что от себя не убежишь. Чем быстрее я пыталась скрыться от прошлого, тем яростнее оно настигало меня, впиваясь когтями в спину.

Так начиналась история моего падения.

И теперь, среди тишины, которой я так боялась, я начинаю свой долгий путь к исцелению.

Глава 1

настоящее время

Шелберн, Нью-Гэмпшир

школа Сайтон Хай

Звонок прозвучал как выстрел, вырывая меня из забытья. Классы мгновенно извергли из себя толпы подростков, и коридоры наполнились оглушительным, бессмысленным гулом. На секунду мне показалось, что я скучала по этой суете, но реальность быстро привела меня в чувство: я ошиблась.

Первым делом нужно было найти кабинет директора. Задача была бы плевой, если бы хоть кто-то из тех, кого я пыталась остановить, соизволил помочь. Но вместо ответов я ловила лишь насмешливые взгляды и перешептывания. Доброжелательность здесь явно была в дефиците, или я просто отвыкла от людей.

С горем пополам я отыскала приемную. Сидя на жесткой скамье в ожидании своей очереди, я тщетно пыталась поймать обещанное облегчение. Но полгода депрессии не отпускают так просто, они проросли во мне, став частью ДНК.

— Рэйчел Броуди? — голос секретарши прозвучал бесцветно.

— Лэсс. Зовите меня Лэсс.

Имя «Рэйчел» теперь казалось мне грязным, заношенным до дыр. Оно принадлежало той девочке из Нью-Йорка, которую Дуэйн так ласково звал по ночам, прежде чем предать. Когда я объявила родителям, что буду использовать второе имя, они не задали ни одного вопроса. За это молчаливое понимание я любила их еще сильнее.

— Хорошо, Лэсс. Проходи.

Я кивнула пустоте. Девушка уже уткнулась в монитор, вычеркнув меня из своего мира. Я зашла в кабинет.

— Первый день, а вы уже пропустили половину занятий, мисс Броуди.

Мистер Митчел не скрывал своего недовольства. На мгновение мне стало неловко, но это чувство быстро испарилось, сменившись привычным безразличием. Какая разница?

— Я заблудилась. Пришлось искать дорогу, спрашивая прохожих.

— В таком случае, вам стоит пользоваться школьным автобусом, — он мельком взглянул на меня из-под очков, но тут же вернулся к изучению кипы бумаг. — Ваша успеваемость в предыдущей школе за последние полгода... скажем так, стремится к нулю. Могу я узнать причину такого падения?

— Я болела, — ответила я, глядя в окно.

Митчел оторвался от документов и вонзил в меня язвительный взгляд.

— Надеюсь, сейчас с вашим здоровьем всё в порядке, мисс Броуди?

— Всё просто прекрасно.

— Послушайте, мисс... Броуди. Нам здесь не нужны проблемные студенты. У нас и своих хватает.

Я заставила себя улыбнуться — холодно и вежливо.

— Конечно. Можете не сомневаться, мистер Митчел: это первый и последний раз, когда мы видимся в этом кабинете.

Я выдавила из себя самую очаровательную улыбку, на которую была способна. Фальшивый энтузиазм мой единственный щит. Кажется, сработало.

— Рад это слышать. Вот ваше расписание, — Митчел протянул мне листок, и я уже потянулась к ручке двери, когда он добавил: — У выхода вас ждет мисс Лэйн. Она проведет экскурсию и введет в курс дела. По всем вопросам обращайтесь к ней.

Я кивнула, мысленно закатывая глаза. Только няньки мне сегодня не хватало.

Стоило мне переступить порог, как на меня обрушился целый ураган неуемного дружелюбия. Передо мной стояло воплощение оптимизма ростом чуть больше пяти футов.

— Мисс Лэйн, я полагаю? — я окинула её скептическим взглядом с ног до головы.

— О, просто Фиби! — она так лучезарно улыбнулась, что у меня заныли зубы. — Добро пожаловать. Новички у нас редкость, так что мы всегда рады свежей крови.

Она протянула руку, но я демонстративно проигнорировала этот жест. Фиби, впрочем, даже не смутилась. Её броня из жизнерадостности казалась непробиваемой.

— Понятно, — бросила я, надеясь, что мой холод заставит её замолчать. Напрасные надежды.

Мы вышли в коридор, и Фиби зашагала рядом, то и дело подпрыгивая от нетерпения.

— Честно говоря, я была в шоке, когда узнала о тебе. Не пойми превратно, но Сайтон Хай не совсем то место, которое выбирают люди твоего статуса.

Она нервно рассмеялась. Да, родители тоже не оценили мой выбор. Мы не были сказочно богаты, но счета позволяли оплатить элитную Пилтой-Брайс, где учились «золотые детки» моего круга. Но меня уже тошнило от этих людей. От их привычки копаться в чужом грязном белье и выставлять его на всеобщее обозрение. Наверное, когда-то я была такой же, и в итоге получила закономерный удар бумерангом. Сайтон Хай была мне нужна именно потому, что здесь всем должно было быть плевать, кто я и откуда.

Внезапно Фиби дернула меня за руку, увлекая в сторону за секунду до того, как один парень с грохотом впечатал другого в металлические шкафчики. Я невольно ахнула. С десяток голов тут же повернулись в мою сторону.

— Не обращай внимания, — бросила Фиби с таким видом, будто драки в коридоре были частью учебного плана. — Привыкнешь.

— И что, никто не собирается их разнимать? — я с сомнением огляделась. Моя уверенность в правильности выбора школы дала серьезную трещину. Сайтон Хай начинала меня пугать. — И почему они все на меня пялятся? — прошипела я, но от ярости голос прозвучал слишком громко.

— Как почему, дорогая? — Фиби едва не светилась от восторга. — Ты сегодня главная новость этого захолустья. Ой... — она внезапно остановилась и сочувственно поморщилась. — Кажется, тебе достался шкафчик Джереми.

— И что в этом такого?

Мы подошли вплотную, и масштаб бедствия стал очевиден. Изогнутый замок безнадежно заклинило, а поцарапанная дверца была густо покрыта надписями, от которых краска на щеках должна была вспыхнуть сама собой. Остальные шкафчики в коридоре тоже знавали лучшие времена, но над этим явно трудились с особой, методичной яростью.

— Скажем так, у бывшего владельца были... специфические отношения с окружающими, — Фиби замялась, пытаясь подобрать слова. — Но ты не переживай. С твоей внешностью ты мгновенно обрастешь друзьями.

Я посмотрела на неё холодным, немигающим взглядом.

— На самом деле, друзья — последнее, что мне здесь нужно. Спасибо, что проводила.

В этот момент я, должно быть, выглядела законченной сукой. Точно такой же, как Мэг. Высокомерная девчонка из Нью-Йорка, которая считает всех вокруг грязью под своими подошвами. Но за моим фасадом скрывалась простая истина: к трем главным правилам я добавила еще одно, не менее важное: никаких подруг. Одного ножа в спину мне хватило, чтобы навсегда утратить веру в женскую солидарность.

Видимо, в этот раз я все же перегнула палку. Фиби замерла, её плечи напряглись. Она резко вскинула голову и, нарочно задев меня плечом, зашагала прочь по коридору.

Я смотрела ей вслед, чувствуя странный укол совести. Фиби была единственной в этом богом забытом месте, кто рискнул проявить ко мне искреннее участие. И где-то в глубине души я понимала: выживать в одиночку в Сайтон Хай будет в разы сложнее. Но я еще не была готова открыть дверь и впустить в свой мир кого-то нового. Даже если этот «кто-то» весил всего сто десять фунтов и светился добротой.

Глава 2

Я яростно оттирала засохшую краску, гадая, как мне удалось пережить первые два урока и не сбежать. Ком в горле мешал дышать, но я лишь усерднее вгрызалась губкой в металл. Эта школа с первой минуты превратилась в полосу препятствий, которую мне предстояло пройти в одиночку.

Я надеялась раствориться в толпе, стать невидимкой, но вместо этого притянула к себе все взгляды Сайтон Хай — от сального интереса до нескрываемого презрения. Оставалось только верить, что со временем новизна выветрится и меня оставят в покое.

Наступило время обеда. Эпицентр шума переместился в столовую, и я решила, что пустые коридоры — куда более приятная компания. Уединение казалось спасением, но оно продлилось недолго.

Справа послышались шаги и приглушенный смех. Из-за распахнутой дверцы я не видела лиц, но степень риска оценила мгновенно: бутылка с водой, стоявшая на полу, с глухим звуком полетела в сторону, заливая мои кроссовки. Стоило мне наклониться, чтобы поднять её, как дверца над самой головой с оглушительным грохотом захлопнулась.

Я медленно выпрямилась. Двое парней стояли в шаге от меня, обмениваясь самодовольными смешками. Это было жалко и мерзко, но страха я не чувствовала. Дуэйн, при всех его грехах, научил меня одному: стоять до конца и не показывать слабость.

Я ожгла их ледяным взглядом и резко отвернулась, возвращаясь к работе. Сзади донеслось что-то о моей «никчемности», но их голоса быстро стихли в конце коридора. Злость обожгла внутренности, придавая сил: теперь грязь поддавалась куда охотнее. Возможно, мне стоило врезать этим придуркам, но сейчас тихая победа над испорченным шкафчиком казалась важнее.

Через пятнадцать минут я закончила. Устроившись прямо на полу, я достала домашний сэндвич. Он казался безвкусным, но это было лучше, чем идти в логово к остальным. Коридоры постепенно оживали, наполняясь гулом голосов, а я сидела, вжавшись в холодный металл, и пыталась слиться со стеной.

Я почти уверовала в свою невидимость, пока прямо передо мной, бесшумно и резко, не опустился на корточки парень.

Я замерла, не поднимая глаз. Единственное, что выдавало мой ужас — внезапная дрожь в пальцах. Карандаш в руке дернулся, портя идеальную линию на наброске. Только сейчас, глядя на лист, я поняла, что неосознанно нарисовала Фиби. Ее открытую улыбку, которую я так грубо растоптала час назад.

— Что, даже не поздороваешься?

Я продолжала хранить молчание, чувствуя, как вокруг нас стягивается кольцо любопытных глаз.

— Как грубо, — протянул он, намеренно повышая голос. Парень явно работал на публику, наслаждаясь моментом. — Ну-ка, покажи, что тут у нас.

Он бесцеремонно выхватил мой графический планшет и принялся вертеть его в руках с таким видом, будто видел чудо техники впервые в жизни. Я не пыталась отобрать вещь. Я слишком хорошо знала таких, как он — в Нью-Йорке я называла их друзьями. Они питаются сопротивлением, захлебываются чужим страхом. Я не собиралась давать ему этот допинг.

— Что… — он снова резко присел, сокращая дистанцию так, что его лицо оказалось в паре дюймов от моего. — Считаешь себя лучше нас, принцесса?

Его голос превратился в ядовитый шепот. Я не отвела взгляд, смотря ему прямо в зрачки с ледяным спокойствием. Это ударило по его самолюбию; я заметила, как на его лбу вздулась вена от сдерживаемой ярости. Вокруг пронесся вздох. Толпа ждала расправы.

Парень медленно выпрямился, на его губах заиграла скверная ухмылка. Он подбросил планшет на ладони, словно взвешивая мою гордость.

— Может, это заставит тебя заговорить?

Одним резким движением он швырнул планшет в стену. Удар был такой силы, что пластиковый корпус рикошетом отлетел в мой шкафчик, рассыпаясь на части прямо у моих ног. Я едва успела пригнуться.

— Господи, Картер, ты совсем слетел с катушек?! — из толпы вынырнула девушка.

Она подхватила меня под локоть, помогая подняться. Ноги слушались плохо — на этот раз мне действительно стало не по себе. Даже сам Картер, кажется, не ожидал, что удар выйдет таким разрушительным, и теперь стоял с легким налетом оцепенения на лице.

— Ты в порядке? — спросила она тоном, в котором вежливости было больше, чем сочувствия. — Чего уставились? Шоу окончено! Разбежались!

Она разогнала зевак и принялась собирать осколки того, что еще десять минут назад было моим инструментом.

— Мне жаль, — бросила она, протягивая мне обломки, но в её глазах я не увидела ни капли сожаления. Только холодное любопытство.

— Это всего лишь вещь, — я забрала останки планшета и, не глядя, швырнула их в рюкзак.

Сзади донесся сухой смешок. Я вскинула голову:

— Что?

Девушка медленно окинула меня взглядом с ног до головы, словно оценивая лот на аукционе, и разочарованно качнула головой.

— Слушай, я не считаю себя лучше вас, ясно? — я скрестила руки на груди, пытаясь унять внутреннюю дрожь. — Может, хватит так на меня смотреть?

— О, ну конечно, не считаешь, — она ухмыльнулась, и в этой ухмылке было больше правды, чем во всем моем притворстве.

— Да что со мной не так?!

— Начать с того, как ты выглядишь? Или с того, что тебе только что разбили гаджет ценой в чью-то почку, а ты даже бровью не повела? У половины этой школы телефоны краденые, это так, к слову.

Я невольно оглядела себя. Идеально уложенные волосы, минимум макияжа, чистая, дорогая одежда. Для меня это было нормой, признаком самоуважения, но здесь это выглядело как объявление войны.

— И что? Это должно меня волновать?

— Запомни одно, — она подошла ближе и одарила меня приторно-милой улыбкой, от которой по спине пробежал холодок. — Если хочешь здесь выжить, тебе придется стать такой же, как мы. Отрасти зубы или стань невидимкой.

Она развернулась и зашагала к своим друзьям. Я смотрела ей в спину, сжимая лямки рюкзака. Она ошибалась. Я не собиралась становиться «такой же». Я собиралась просто дотянуть до выпускного, не позволяя этому месту сожрать меня заживо.

Глава 3

Мне стоило серьезнее отнестись к пророчествам той девушки. В тот момент, когда я замерла на пустой парковке, глядя на ошметки своей прежней жизни, её слова обрели пугающую четкость.

Моя машина была изуродована. Если бы всё ограничилось разбитыми стеклами и вспоротым металлом кузова, я бы еще нашла в себе силы дышать. Но эти нелюди методично пробили все четыре шины. Я стояла, кусая губы до крови, чтобы не расплакаться. Последний школьный автобус ушел полчаса назад. Звонить родителям было нельзя — это стало бы окончательным признанием моего поражения. Они и так считали мой выбор школы безумием, и после такого зрелища меня бы под конвоем отправили в Пилтон-Брайс. А может, именно так и стоило поступить?

Звук приближающегося мотора заставил меня похолодеть. Я молилась всем богам, чтобы это не оказались те же самые отморозки, решившие вернуться за добавкой. Но когда из сумерек вынырнул знакомый автомобиль и я увидела ту самую «спасительницу», по телу разлилось позорное облегчение.

— Подвезти? — бросила она, притормозив рядом.

Я не стала ломаться. Без лишних слов я скользнула на пассажирское сиденье, вдыхая запах кофе и старой кожи.

— Знаю, знаю. Ты меня предупреждала, — первой нарушила тишину я.

— Я вообще-то молчала, — она пожала плечами, не отрывая взгляда от дороги.

— Твоего взгляда было более чем достаточно.

На удивление, мы обе коротко рассмеялись. Напряжение в салоне немного спало.

Она потянулась к бардачку, и мне пришлось поджать ноги, чтобы дать ей открыть его. На колени посыпался ворох бумажек. Она не глядя указала на одну из них, попросив меня поднять.

— «Мастерская Хью»? — прочитала я вслух.

— Они предложат достойную цену, даже в таком состоянии, — буднично отозвалась она.

— Ты же это не серьезно? — я уставилась на неё. — Я не собираюсь продавать машину. Что я скажу родителям?

Она бросила на меня быстрый, колючий взгляд.

— Еще как серьезно. Ты правда думаешь, что после сегодняшнего они просто оставят тебя в покое?

Я сглотнула.

— Я… я не знаю.

Сделав глубокий вдох, я уставилась в окно, всерьез обдумывая её слова. Логика Сайтон Хай была жестокой: если у тебя есть что-то ценное, это обязательно попытаются растоптать.

— Здесь направо, — подсказала я, когда мы въехали в мой квартал.

— Я знаю, — она хмыкнула, заметив мой удивленный взгляд. — Городок крошечный, Лэсс. Здесь все знают всё и о каждом. Особенно о приезжих.

— Потрясающе, — я не смогла сдержать ядовитого сарказма.

— А на что ты рассчитывала, когда переезжала сюда из своего Нью-Йорка?

Я замолчала, глядя на проплывающие мимо одинаковые дома.

— Сама не знаю, — честность далась мне неожиданно легко. — Наверное, просто хотела тишины.

Она впервые посмотрела на меня с чем-то, похожим на искреннее сочувствие.

— Тогда спешу тебя огорчить: тишина здесь бывает только на кладбище.

Оставшуюся часть пути мы, к моему удивлению, проболтали. О школе, местных фриках, бесконечных дождях. Как человеку, который физически зависит от солнца и тепла, мне было тошно слышать, что в Сайтоне небо большую часть года затянуто плотными серыми тучами. Я и сама уже начала замечать, что этот город — словно выцветшая на солнце старая фотография: серый, мрачный, лишенный красок.

— Тебе обязательно нужно сходить на «Камни», — бросила она, лавируя между лужами. — Поверь, это лучшее, что здесь есть.

— «Камни»? — переспросила я, пробуя незнакомое слово на вкус.

— Ага. Там собирается полшколы. Можно отлично провести время.

Она неопределенно пожала плечами, а я мысленно содрогнулась, даже не желая представлять, как именно местная элита «отлично проводит время» в лесу на куске скалы.

— Кстати, я Бри.

— Лэсс.

На мгновение, когда машина замерла у моего дома, в её профиле мне померещилась Мэг — та, прежняя Мэг, которая когда-то была моей Вселенной. Это видение обожгло меня, мгновенно напомнив об одном из моих железных правил.

— Послушай, — я замялась, впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему неловко. — Спасибо, что подвезла. Но... ничего личного. Мне не нужны подруги.

Бри не обиделась. Она лишь коротко хохотнула, ударив ладонью по рулю.

— А кто сказал, что я набиваюсь в подруги? Поверь, Лэсс, лишние проблемы мне не нужны.

Её смех принес неожиданное облегчение. Стены, которые я возводила, остались целы, но в них появилось крошечное окошко.

— Хорошо.

— Бывай, — она кивнула, и я еще долго стояла на тротуаре, глядя вслед удаляющимся габаритным огням. Черт. А ведь она мне нравится.

Дома меня, как и вчера, первой встретила мама. Она стиснула меня в объятиях так, будто мы не виделись вечность, и заглянула в глаза, выискивая в них осколки моей боли.

— Всё в порядке, мам, — я едва сдержала желание закатить глаза. Я любила её, честно, но эта удушающая опека длилась уже полгода, и я начинала задыхаться.

— А где твоя машина, дорогая?

В прихожей появился отец. Теперь они оба смотрели на меня с немым вопросом.

— Я решила её продать, — бросила я как можно небрежнее, стараясь не встречаться с ними взглядом. Ложь — это тоже искусство, и я училась ему на ходу.

— Продать? Но зачем? Это же наш подарок на твое восемнадцатилетие! — мама всплеснула руками.

— Сайтон крошечный городок, — я прошла на кухню, чувствуя, как они идут за мной по пятам, словно тени. — Машина здесь не нужна, только лишние расходы. А деньги отложу на колледж. Так будет правильнее.

Я начала возиться с чайником, спиной ощущая их недоумение и тяжелую, липкую тишину, которая воцарилась в комнате.

— Дорогая, если ты беспокоишься о деньгах, то совершенно напрасно. Папе предложили отличный контракт, так что...

— Мам, пап, всё правда в порядке, — я прервала её, оборачиваясь и заключая их обоих в объятия. — Я ценю вашу заботу, честно. Но вам не о чем волноваться.

Они обменялись короткими, тревожными взглядами. Отец первым сдался и неопределенно пожал плечами.

— Ну, раз ты считаешь, что так будет лучше...

— Спасибо.

Я быстро поцеловала их в щеки и, прихватив еще теплый тост, взлетела по лестнице в свою комнату. Щелкнул замок. Тишина. Я достала из кармана клочок бумаги с контактами «Мастерской Хью». Идея избавиться от машины уже не казалась актом отчаяния — теперь это выглядело как стратегическое отступление.

После нескольких длинных гудков в трубке раздался голос, похожий на звук перемалываемого гравия.

— Да.

— Здравствуйте. Это Хью?

— Он самый.

Голос был хриплым, прокуренным и совершенно лишенным любезности.

— Мне дали ваш номер. Сказали, вы можете выкупить мою машину.

— Ну так пригоняй свою развалюху, посмотрим, сколько центов она стоит.

Я на секунду лишилась дара речи, не зная, то ли возмутиться такой наглости, то ли рассмеяться. В Нью-Йорке менеджеры автосалонов рассыпались в комплиментах, лишь бы я переступила их порог. Здесь же я была просто очередной девчонкой с проблемой.

— В этом-то и загвоздка, — я заставила себя говорить ровно. — Колеса проколоты. Машина застряла на парковке в школе Сайтон Хай.

— Вот как? — в его голосе проскользнуло некое подобие интереса. — Тогда готовься раскошелиться на эвакуатор, дорогуша. Это отдельный счет.

Я представила его: мужчина лет пятидесяти, в замасленной кепке, с вечной сигаретой в зубах. Его манера общения не внушала ни капли доверия, но я напомнила себе, что этот контакт дала Бри. А Бри, кажется, знала правила этой игры лучше меня.

— Хорошо. Деньги — не вопрос.

— Тогда диктуй имя и время.

— Лэсс Броуди. Номер, с которого звоню. Завтра в девять утра, чем раньше, тем лучше.

Я невольно улыбнулась своей маленькой хитрости: ко второму уроку парковка будет кишеть школьниками, но в девять там еще не будет свидетелей моего позора.

— Так ты новенькая, значит? — в его тоне появилось что-то вкрадчивое.

Новости в этом городе распространялись быстрее лесного пожара.

— Да, всё верно. Мы договорились? — мой голос стал жестче. Я не собиралась позволять какому-то механику из захолустья прощупывать мои границы.

— Договорились. Завтра пришлю за твоим барахлом одного из своих парней.

— Отлично.

Я уже собиралась нажать кнопку отбоя, когда его голос, ставший внезапно тихим и серьезным, остановил меня:

— Добро пожаловать в Сайтон, Лэсс.

Глава 4

День не задался с самого рассвета: сначала в доме вырубили электричество, и мне пришлось собираться вслепую, а затем идти в школу пешком, с влажными волосами и урчащим от голода желудком. К моменту, когда я добралась до ворот, я опаздывала уже на десять минут.

Сайтон был безжалостен, но иногда — в такие редкие мгновения, как это — я видела в нем своеобразное очарование. На улицах ни души, лишь редкая машина проносится раз в вечность. В этой звенящей пустоте город действительно казался тем прибежищем тишины, о котором я мечтала, убегая из Нью-Йорка.

Но стоило мне выйти на парковку, как идиллия рассыпалась. Возле моей машины кто-то терся. Я не раздумывая бросилась вперед, почти срываясь на бег, хотя понятия не имела, как буду прогонять взломщика.

— Эй! А ну отойди от нее! — крикнула я, едва переведя дух.

Парень даже не вздрогнул. Он продолжал методично ощупывать диски, пытаясь что-то разглядеть под слоем дорожной пыли.

— Если ты сейчас же не уберешься, я вызову полицию! — я демонстративно выхватила телефон, надеясь, что мой голос звучит достаточно уверенно.

Ноль реакции. Его полное безразличие начало пугать меня по-настоящему. Я замерла в паре шагов, не сводя с него глаз.

— Три тысячи, — наконец бросил он, не оборачиваясь.

— Что?

— У тебя проблемы со слухом, принцесса?

Он соизволил удостоить меня коротким, оценивающим взглядом и снова вернулся к своему обходу. До меня медленно дошло: это и есть тот самый «парень от Хью».

И, вообще, что только всем чешется называть меня принцессой?!

— Она стоит в несколько раз дороже! — я возмущенно скрестила руки на груди, пытаясь скрыть дрожь в коленях.

Парень остановился, небрежно достал блокнот и принялся что-то черкать.

— Замена четырех колес, лобовое, два задних... Вмятина на капоте, шпаклевка, полная покраска кузова. Плюс работа, — он вырвал листок и всучил его мне. — Итого: три тысячи. Налом.

Я выхватила чек, изучая его размашистый почерк. Это было грабежом, но в моем положении выбирать не приходилось. Главное — чтобы эти деньги действительно оказались в моих руках, а не остались только на бумаге.

— А сто баксов за эвакуатор? — ядовито поинтересовалась я.

— Уже вычел. Не благодари.

Он нагло ухмыльнулся, а я, резко развернувшись, зашагала к школьному входу. Козел. Несносный, самоуверенный козел.

Первым уроком была математика. Несмотря на мой гуманитарный склад ума, я всегда находила в числах утешение. Мне нравилось выстраивать логические цепочки, где у каждой задачи было единственно верное решение. Жаль, что в жизни формулы работали совсем иначе.

«Поверить не могу», — эта мысль едва не сорвалась с губ, когда я увидела его. Картер. Тот самый парень, который вчера превратил мой планшет в груду пластика. Он не сразу заметил мое присутствие, но стоило мне опуститься на стул справа от него, как в его глазах вспыхнул опасный интерес.

Первая половина урока прошла подозрительно тихо. Я уже почти расслабилась, когда на мой стол, шурша, приземлился бумажный самолетик. Я упорно игнорировала его, пока Картер не выдал фальшивое, вызывающее покашливание. Я метнула в него испепеляющий взгляд — общаться с ним хотелось меньше всего на свете. Но он лишь невинно кивнул на записку, выглядя при этом почти дружелюбно. Я сдалась.

Стоило моим пальцам коснуться бумаги, как над классом прогремел голос миссис Битси.

— Полагаю, мисс Броуди, нам всем будет безумно интересно узнать содержание этого послания.

Сердце пропустило удар. Я скользнула взглядом по строчкам, и непристойная грязь, написанная там, застряла комом в горле. Я никогда не умела виртуозно лгать на ходу, но в ту секунду мозг выдал спасительную искру.

— Здесь сказано, что Картер — придурок, — произнесла я максимально ровным голосом.

Класс взорвался смешками. К моему изумлению, Картер не разозлился. Напротив, на его губах заиграла странная, почти одобрительная ухмылка.

— Спасибо, Лэсс, — миссис Битси едва заметно улыбнулась. — Будем надеяться, что мистер Бейкер усвоит этот урок.

Весь остаток занятия я чувствовала на себе его пристальный, жгучий взгляд. Но поддаваться на провокации не входило в мои планы.

К обеду мой желудок начал устраивать настоящие забастовки. Я заливала в себя литры воды, пытаясь загладить вину перед организмом за отсутствие завтрака. Обычно я строго следила за рационом — привычка со времен капитанства в черлидинге. Безупречная форма требовала безупречной дисциплины: никаких лишних углеводов, дробное питание, полный контроль.

Но сегодня система дала сбой. Голод в тандеме со стрессом лишили меня воли. Я очнулась только у кассы, глядя на свой поднос, который был доверху забит запретными, соблазнительными углеводами.

— Лэсс.

Бри помахала мне рукой, призывая к своему столику. Оглядевшись и не найдя других свободных мест, я сдалась. Выбора не было: либо одиночество под прицелом сотен глаз, либо сомнительная компания.

— Привет, — я опустила тяжелый поднос на стол и перехватила её красноречивый взгляд, прикованный к моим углеводным горам. — Даже не начинай. Я не ела со вчерашнего вечера.

Бри лишь понимающе хмыкнула.

— Видела твою машину сегодня утром.

— Да, её забрали. Три тысячи.

— Я же говорила, Хью не поскупится.

Я проглотила колкое замечание о том, что реальная стоимость моей «развалюхи» в пять раз выше, и просто выдавила из себя благодарную улыбку.

Бри бесцеремонно придвинула свой поднос и пересела ближе ко мне. Стол был круглым, места хватало, но её внезапная близость заставила меня напрячься. Словно прочитав мои мысли, она пояснила:

— Скоро подтянутся остальные. Не думаю, что тебе захочется сидеть с кем-то, кроме меня. Ты, Лэсс, не самая дружелюбная девчонка в этом штате.

— Сочту за комплимент.

Я и не пыталась очаровывать местную публику. Мой взгляд невольно упал на Фиби, сидевшую неподалеку. К моему удивлению, её столик был пуст.

— Ты знаешь Фиби? — я кивнула в сторону девушки.

— В Сайтоне нет человека, который бы её не знал, — Бри медленно прожевала лист салата и вопросительно выгнула бровь. — А что? Ты готова терпеть её щебет двадцать четыре на семь?

Мне стало жаль Фиби, и это чувство было совершенно лишним. Мне не нужны были подруги, а жалость — плохой фундамент для одиночества.

В дверях столовой показался Картер. Он медленно шел в нашу сторону, поигрывая нагловатой ухмылкой. Я тут же уткнулась в тарелку, молясь, чтобы он прошел мимо. Но Картер, верный своей манере портить мне жизнь, бесцеремонно отодвинул стул и приземлился за наш стол.

— Привет, Бри, — бросил он, игнорируя меня. Бри ответила легким кивком. — О, Лэсс, какая встреча. Решила наконец спуститься с небес на нашу грешную землю?

Его голос так и сочился ядом. Чтобы не сорваться, я переключила внимание на его свиту.

— Это Лукас, — представила Бри парня, подошедшего следом. — А это Алиса, его девушка.

— Привет, — бросила та, едва удостоив меня взглядом, и тут же устроилась на коленях у Лукаса.

Зрелище было настолько стереотипным, что мне стало почти смешно. Я не собиралась заводить знакомства, я планировала, что этот обед станет первым и последним в их компании. Но тишина длилась недолго.

— Так откуда ты к нам свалилась, Лэсс? — Картер подался вперед, вглядываясь в мое лицо с нескрываемым вызовом.

Картер не унимался, и я решила сменить тактику — если он хочет шоу, он его получит.

— Из Нью-Йорка, — я одарила его подчеркнуто вежливой, ядовитой улыбкой. — Тебе стоит там побывать. Знаешь, по-настоящему красивый город.

За столом послышались смешки. Возможно, бить по больному — по разнице в социальном статусе — было подло, но Картер сам напросился на этот раунд.

— И что же занесло столичную штучку в нашу дыру? — он подался вперед, впиваясь в меня взглядом.

Все за столом замерли в ожидании. Я не думала, что допрос начнется так быстро. Стоило кому-то заикнуться о моем прошлом, как в памяти всплывал тот проклятый день. Каждая секунда, каждый звук, каждое предательство. Мне до боли хотелось выкрикнуть всё это, содрать с себя эту маску и найти хоть каплю поддержки. Но страх был сильнее. Я добровольно замуровала себя в этом одиночестве, отталкивая даже Бри, которая — признаться честно — была чертовски классной.

— Мне надоели люди, — я безразлично пожала плечами и откусила сэндвич, давая понять, что тема закрыта.

Но мой маневр остался незамеченным. Внимание компании мгновенно переключилось на парня, который бесшумно опустился на свободный стул напротив.

«Симпатичный», — невольно отметила я. Пожалуй, даже эффектнее Картера. У обоих были густые русые волосы, но у новичка они были длиннее и небрежно зачесаны вверх. Он окинул компанию ленивым взглядом, и на долю секунды его глаза встретились с моими. Он слегка прищурился, словно сканируя меня, но тут же переключился на Картера.

На нем была растянутая черная футболка и поношенные серые джинсы. Из его заднего кармана торчал козырек кепки. И в этот момент реальность дала трещину. Воспоминание о сегодняшнем утре на парковке молниеносно врезалось в память, заставив меня похолодеть.

Я невольно ерзнула на стуле, чувствуя, как ладони становятся влажными. Тот самый парень. Механик от Хью.

— Чувак, какими судьбами? — Картер приветствовал пришедшего с напускной бодростью, за которой читалось напряжение.

Я наклонилась к Бри, едва шевеля губами:

— Ты его знаешь?

Она странно посмотрела на меня — смесь предостережения и холодного любопытства.

— Пересекались пару раз, — Бри неопределенно качнула головой. — Но тебе лучше держаться от него подальше.

Её тон полоснул по нервам. В нем не было дружеского совета, скорее — сухая констатация факта.

— Это тот самый парень, который сегодня забрал мою машину, — прошептала я, чувствуя глупую необходимость оправдаться.

— Серьезно? — брови Бри взлетели вверх.

— Что не так?

— Ничего, — она резко отвернулась, но я не собиралась отступать.

— Говори как есть, Бри.

Мой голос прозвучал громче, чем я рассчитывала. Алиса с Лукасом синхронно повернулись в нашу сторону. Алиса одарила меня такой ехидной ухмылкой, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Эшер никогда не ездит на вызовы сам, — Бри чеканила слова, глядя в свою тарелку. — Никогда.

Я не успела переварить эту новость. Слева раздался резкий, неприятный скрежет ножек стула по полу. Эшер поднялся.

— До конца недели, дружище. И ни днем позже, — его голос был тихим, но в нем слышался металл.

— Я тебя понял, — буркнул Картер, не поднимая глаз.

Эшер с силой хлопнул его по плечу — этот жест был больше похож на угрозу, чем на дружеское прощание — и вышел из столовой. За нашим столом повисла тяжелая тишина. Мне до боли хотелось узнать, какая кошка пробежала между ними, но я прикусила язык.

Обед закончился. Мы с Бри вместе шли на следующий урок, и я использовала это время, чтобы дожать её.

— Что Эшеру было нужно от Картера?

— М? — Бри мастерски изобразила временную глухоту. — Понятия не имею. Обычные пацанские разборки, Лэсс. Не бери в голову.

— Они что, друзья?

— Были когда-то, — нехотя признала она.

— Что изменилось?

Бри остановилась у дверей кабинета и весело покачала головой.

— Слушай, для той, кто боится слова «дружба», ты проявляешь чертовски много интереса.

Я замялась, чувствуя, как краснеют кончики ушей.

— Я просто... любопытная.

— О, это я уже заметила.

С коротким смешком она вошла в класс, оставив меня наедине с вопросами, на которые у этого города явно не было простых ответов.

Глава 5

Остаток недели прошел в серой, умиротворяющей рутине. Моя жизнь наконец-то стала напоминать тот чертеж, который я набросала у себя в голове: учеба, дом, спасительное одиночество. Единственной трещиной в этой броне была Бри. Пару раз она предлагала подбросить меня до дома, но я упрямо качала головой. Видимо, её терпение не было безграничным — теперь мы даже не здоровались, проходя мимо друг друга в коридорах.

Картер еще пытался по инерции задеть меня парой едких замечаний, но, не получая отдачи, быстро остыл. Обо мне начали забывать. Я получила именно то, чего хотела, так почему же от этой тишины внутри становилось так тошно?

Когда я вышла на парковку в пятницу, мое внимание — как и внимание всех присутствующих — приковал Эшер. Он по-хозяйски запрыгивал в салон автомобиля, который выглядел здесь как пришелец из другого мира.

— Я думала, в этом городе никто не может позволить себе подобную роскошь, — не удержалась я, обращаясь к Бри, которая проходила мимо со своей неизменной свитой.

У Эшера был Мустанг цвета «синий металлик». Не новый, изрядно побитый временем, но это был чистокровный раритет. Я не слишком разбиралась в моторах, но одного взгляда на эти формы хватало, чтобы понять: эта машина стоит целое состояние.

— Кроме Эшера, — Бри остановилась, прищурившись на блеск хрома. — Ходят слухи, он недавно провернул очень выгодную сделку.

«Вот козел», — пронеслось у меня в голове. Картинка сложилась: он купил этот Мустанг на деньги от продажи моей машины. Или, по крайней мере, на часть той прибыли, которую на мне заработал.

Лукас с Алисой обменялись смешками, и мне стало физически не по себе от их веселья.

— Ты ведь знала, да? — прошептала я Бри, когда друзья отошли чуть дальше. — Знала, что он выставит меня полной дурой?

Бри махнула ребятам, мол, догоню, и повернулась ко мне. В глубине души снова шевельнулось то самое чувство — предвестник предательства.

— Поверь, Лэсс, никто в этом штате не предложил бы тебе за ту груду металла ни центом больше, — отрезала она.

Возможно, в её словах была логика, но мне от этого легче не стало. Я проводила взглядом Мустанг, который с рокотом скрылся за поворотом, увозя с собой остатки моей гордости.

— Тебя подвезти? — голос Бри смягчился, и я снова почувствовала себя виноватой.

— Нет, спасибо. Всё в порядке. Пройдусь.

— Тогда... может, увидимся сегодня на Камнях?

Я вопросительно вскинула бровь, и она поспешила добавить:

— Я же говорила тебе: вечер пятницы, костры, музыка. Весь Сайтон будет там.

— Э-э, нет. Не думаю, что у меня получится.

Почему она раз за разом заставляет меня чувствовать себя неловко, выставляя затворницей?

— Да ладно тебе! — Бри устало закатила глаза. — Слушай, Лэсс, я не тащу тебя под венец и не набиваюсь в лучшие подруги. Не вижу ничего криминального в том, чтобы просто классно провести вечер. Называй нас «знакомыми», если тебе так спокойнее. Но не кисни дома.

Я чувствовала, как с каждым словом Бри моя броня дает трещину. Глупо отрицать очевидное: я смертельно устала от четырех стен. Раньше я обожала шумные вечера, вспышки смеха и музыку, бьющую по вискам. Соблазн вырваться из заточения оказался сильнее здравого смысла — старые привычки умирают последними.

— Ладно, — выдохнула я. — Уговорила.

— Вот и отлично! Заеду за тобой в девять.

— Так поздно? — я нахмурилась. Обычно в это время я уже возвращалась домой.

— Деточка, мы приедем только к первому потоку, — Бри рассмеялась, будто я сморозила несусветную глупость. — И одевайся теплее. На Камнях ветер кусается.

Когда я вернулась домой, время замедлилось до черепашьего шага. Внутри зудело странное волнение. То ли я отвыкла от компаний, то ли полгода в «трансе» стерли мои социальные навыки, но ладони то и дело становились влажными.

Мысли снова предательски вильнули в сторону Нью-Йорка. Почему Дуэйн не мог расстаться со мной по-человечески? Если бы они с Мэг просто набрались смелости поговорить, всё сложилось бы иначе. Наверное.

— Рэйчел, ты ни в чем не виновата, — прошептала я своему отражению. Я знала: каждый раз, когда я ищу им оправдания, я заканчиваю самосудом над собой. С этим пора было кончать.

Внизу хлопнула дверь. Я спустилась к родителям, собирая волю в кулак.

— Мам, пап... — я замялась, глядя, как они синхронно переглянулись. — Я хотела спросить. Можно мне сегодня на вечеринку? В девять за мной заедет одноклассница.

— В девять? — мама с сомнением посмотрела на часы. — Ночь на дворе.

— Я знаю, но там только к этому времени все собираются, — я неопределенно пожала плечами.

— Конечно, дорогая, — мягко вмешался папа. — Если ты хочешь — поезжай. Хватит уже прятаться от мира.

Другого ответа я и не ждала. Они слишком долго мечтали о том, чтобы я наконец «развеялась». Я выдавила радостную улыбку и почти бегом скрылась в своей комнате. Неужели я действительно так сильно хочу туда попасть? Похоже, я и правда засиделась в тени.

К девяти я была во всеоружии. Сидя на крыльце, я подставила лицо последним лучам заходящего солнца. Погода сегодня была на редкость милостива к Сайтону — небо не давило привычным свинцом.

Машина Бри затормозила прямо перед домом. Еще издалека я поймала её оценивающий взгляд, сканирующий мой наряд.

— Что на этот раз не так? — я закатила глаза.

Бри окинула меня взглядом и расхохоталась.

— Это, по-твоему, «одеться теплее»?

Я посмотрела на неё: серая толстовка с меховым подкладом, массивные кроссовки. А потом на себя: тонкая джинсовка поверх майки и кеды на плоской подошве. Да, кажется, наши представления о тепле находились в разных климатических зонах.

— Это всё, что у меня есть, — буркнула я.

В моей прошлой жизни в Нью-Йорке слово «толстовка» было под запретом — капитан черлидерш не носит бесформенные тряпки. Да и ледяные ветры Сайтона там казались чем-то из области фантастики.

— Ладно, на месте что-нибудь придумаем, — Бри крутанула руль.

Мы выехали за черту города. Машина свернула с гладкой трассы на разбитую лесную дорогу. Деревья смыкались над нами, превращая путь в темный тоннель. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, и Бри это заметила.

— Расслабься, Лэсс. Я не собираюсь тебя убивать.

— Очень на то похоже, — отозвалась я, и мы обе нервно рассмеялись.

— Так вы с Картером... друзья? — спросила я, пытаясь отвлечься от мрачного леса.

— Скорее приятели. Как мы с тобой, — она подмигнула, заставив меня закатить глаза. — А что? Он тебе нравится?

Я промолчала, и Бри ощутимо пихнула меня локтем в бок.

— Что? Нет! — я скорчила гримасу. Картер был симпатичным, этого не отнимешь, но думать о нем в «этом плане» было равносильно прыжку в мясорубку. — Просто я видела, как он на тебя смотрит.

— Тебе показалось, — она пожала плечами, но в её голосе проскользнула странная нота. Я решила нажать сильнее.

— Да брось, Бри. Это же очевидно.

— Слушай, — она внезапно посерьезнела, и в салоне стало ощутимо холоднее. — Если он тебе приглянулся, я не встану у тебя на пути, ясно?

Она разозлилась. Резко и необоснованно. Я прикусила язык, понимая, что задела какую-то старую рану.

Остаток пути мы провели в тяжелом молчании. За окном окончательно стемнело, и чувство незащищенности накрыло меня с головой. Я никогда не любила ночь в незнакомых местах, а в Бри я всё еще не была уверена.

Раньше я никогда не была одна. Дуэйн или Мэг всегда были рядом, как буфер между мной и миром. Память услужливо подбросила картинку: одна из тех вечеринок в Нью-Йорке, они уходят вдвоем якобы «заказать пиццу», оставляя меня с друзьями Сандерса. И только сейчас, спустя месяцы, до меня дошел истинный смысл их долгого отсутствия.

Слезы мгновенно обожгли глаза. Я изо всех сил старалась не думать о них, держать свое прошлое в кандалах, но воспоминания всегда подкрадывались со спины. И каждый раз били под дых.

Самым страшным было то, что я всё еще по ним скучала. Несмотря на всё дерьмо, через которое они меня провели, я любила их. И я до сих пор, черт возьми, не понимала, как они могли так легко меня уничтожить.

Я смотрела на профиль Бри и ловила себя на пугающей мысли: при всей внешней непохожести, в ней было слишком много от Мэг. Бри была выше, стройнее, её каштановые волосы тяжелыми волнами рассыпались по плечам, в то время как Мэг предпочитала строгий, безупречный «конский хвост». Но их роднило нечто большее — эта бесцеремонная манера не давать мне захлопнуть дверь в свой мир. Способность подбодрить, когда я на грани, и готовность ударить правдой наотмашь, если я перегибаю палку.

Меня это злило. Я не искала замену Мэг. Я вообще не собиралась никого искать. Дружба казалась мне слишком дорогой роскошью, которую я больше не могла себе позволить.

— Приехали, — Бри заглушила мотор и выжидающе уставилась на меня.

Я вышла из машины и замерла, пораженная открывшимся видом. Лес внезапно расступился, обнажая суровое скалистое плато. Огромные валуны были раскиданы повсюду, словно кости древних великанов, а в самом центре лежали плоские, идеально ровные плиты. С одной стороны чернела непроглядная чаща, с другой — открывалась головокружительная панорама на горные хребты. Над нами раскинулось бездонное звездное небо, какого я никогда не видела в Нью-Йорке. Огромная, пугающе яркая луна заливала всё вокруг холодным мертвенным светом, заставляя меня сощуриться.

Вдоль всей очерченной деревьями чащи леса стояли машины. Из чьего-то внедорожника на полную мощь гремела музыка, перекрывая гул голосов. Неподалеку полыхал огромный костер, искры от которого улетали прямо к звездам. Возле огня теснились ребята, пытаясь спастись от пронизывающего ветра. Я невольно поежилась — здесь, на высоте, холод кусался по-настоящему.

— Ну что? Всё еще жалеешь, что поехала? — Бри победно вскинула подбородок. Она обожала быть правой.

— Сдаюсь, — выдохнула я, признавая поражение. — Здесь красиво.

Она тут же перехватила мою руку и потащила в сторону своих друзей. Я не была в восторге от этой идеи, но глупо было ожидать чего-то другого.

Лукас протянул нам два пластиковых стакана. Я на долю секунды замешкалась. В прошлой жизни Дуэйн строго контролировал мой «градус» — пара бокалов пива была пределом, он терпеть не мог запах алкоголя от девушки. Тогда я принимала это за заботу и была не против.

Но сейчас, поймав на себе ехидный, вызывающий взгляд Картера, я решительно сомкнула пальцы на стакане. «Тебе придется стать такой, как все», — эхом отозвались в голове слова Бри.

Я сделала крупный глоток, чувствуя, как дешевое пойло обжигает горло. Что ж, добро пожаловать в реальность, Лэсс. Сегодня ты играешь по их правилам.

Глава 6

Горло обожгло так, будто я глотнула жидкого пламени. Я зашлась в кашле, слезящимися глазами изучая содержимое стакана — это определенно было не пиво. Подняв взгляд, я наткнулась на их выжидающие лица и поняла: это была проверка. Коллективный обряд посвящения, спланированный заранее.

— Ничего, привыкнешь, — Бри хохотнула и приложилась к своему стакану.

Внутри меня шевельнулась паника.

— Ты же за рулем! — выпалила я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

— Расслабься, Лэсс. Я не собираюсь напиваться в стельку. К утру протрезвею.

«К утру?» Эти слова ударили наотмашь. Что я скажу родителям? Я не подписывалась на ночевку в лесу с толпой нетрезвых подростков. Паника подступала к горлу, но я заставила себя дышать ровно. Нужно найти того, кто уедет раньше. Не могут же все они торчать здесь до рассвета.

Сама не заметила, как на нервной почве сделала еще один глоток. Обжигающая волна тепла мгновенно растеклась по венам, притупляя страх. Парни одобрительно присвистнули, а Бри, приобняв меня за плечи, победно вскинула свой стакан.

— Вот так, девочка! Наша порода!

Мы чокнулись, и я снова отпила из стакана. Похоже, эта ночь обещала быть долгой.

Пока компания перемывала кости общим знакомым — разговоры, в которых я была лишним элементом, — я отстранилась и принялась изучать окрестности. Здесь было по-настоящему магически, если абстрагироваться от пьяных воплей и дешевой музыки. Я поймала себя на мысли, что хотела бы вернуться на эти скалы в одиночестве. Без свидетелей и без этого чувства фальши.

Очередной порыв ветра заставил меня вздрогнуть всем телом. Бри, заметив это, подошла к припаркованному рядом джипу, бесцеремонно выудила из открытого окна плед и набросила мне на плечи.

— Ты уверена, что хозяин не будет против? — неуверенно пробормотала я, кутаясь в грубую ткань.

— А его, как видишь, никто и не спрашивал, — ядовито вставил Картер, не сводя глаз с Бри.

Их взгляды скрестились, как клинки. В молчании Бри читалось четкое: «Твоё разрешение мне нужно в последнюю очередь». Я не стала ввязываться в их безмолвную войну, лишь плотнее запахнула плед.

Волосы начали электризоваться, путаясь на ветру, и я принялась лихорадочно приглаживать их ладонями. Я ненавидела ходить с распущенными волосами. Моя густая каштановая грива доходила почти до лопаток, и я обожала усмирять её: плести сложные французские косы, венки, колоски. Это было и красиво, и давало ощущение контроля.

Дуэйн терпеть не мог мои прически. Он морщился и называл меня ребенком, требуя, чтобы я оставляла волосы распущенными, как ему нравилось. Только сейчас, в холодном свете луны на чужих скалах, до меня дошло, как унизительно это звучало. Но разве я могла протестовать, когда этот человек был центром моей вселенной? Я была готова стереть себя, лишь бы он оставался доволен.

Я сделала еще один глоток, пытаясь утопить в дешевом спирте едкую горечь воспоминаний. Алкоголь перестал обжигать — теперь он казался обманчиво мягким, почти приятным. Это был опасный порог, и я знала это.

В паре десятков ярдов от нашего круга я заметила Эшера. Сердце пропустило удар и, кажется, забыло, как биться дальше. Мои глаза, затуманенные выпивкой, могли ошибаться, но картинка была слишком четкой: Эшер передавал кому-то небольшой зип-пакет с белым порошком. Я резко отвернулась, чувствуя, что он поймал мой взгляд. И не только он.

— Ты же понимаешь, Лэсс... всё, что происходит на Камнях, остается на Камнях? — прошептала Бри мне прямо в ухо.

Её голос плыл, голова кружилась, но одно я знала точно: Бри была пьяна. В тысячный раз я прокляла тот момент, когда согласилась на эту авантюру.

— Мне не нужны проблемы, — я кивнула, стараясь придать голосу твердость.

— Может, тогда... по маленькой? — она игриво улыбнулась, и на её ладони блеснули крошечные таблетки.

Холод прошил меня насквозь. Я не могла поверить, что Бри — та самая Бри, которая казалась мне спасательным кругом, — балуется этой дрянью.

— Что это?

— Пилюли счастья, — она хихикнула, и этот звук напугал меня больше, чем ледяной ветер. В её зрачках уже отражался кайф от первой дозы.

— Я не думаю, что это хорошая идея, Бри.

— Ой, Лэсси, не будь такой занудой! — выкрикнула Алиса.

На моих глазах она, Лукас и Бри закинули таблетки в рот, заливая их очередной порцией пойла. Я с ужасом огляделась по сторонам. Только сейчас, когда пелена с глаз спала, я заметила, насколько неадекватно ведет себя добрая половина собравшихся. Это была не вечеринка. Это был контролируемый хаос.

— Мы отойдем ненадолго, — Бри схватила Алису за руку, и они скрылись в тени деревьев. Лукас, словно верная тень своей девушки, молча последовал за ними. Я никогда не видела их порознь — странный, зависимый симбиоз.

Я осталась одна, глядя в свой стакан с тяжелым вздохом.

— Расслабься. Твой стакан чист, — раздался рядом голос Картера. К моему удивлению, в нем не было привычного яда или насмешки. Только странное спокойствие.

— С чего мне верить тебе на слово? — я подняла на него глаза.

— А смысл мне врать?

Мы столкнулись взглядами в неровном свете костра.

— Не знаю... ты ведь меня недолюбливаешь, — я пожала плечами, чувствуя, как неловкость окутывает меня липким коконом.

— Тебя это действительно волнует? — он пытался казаться серьезным, но в уголках его губ притаилась мимолетная усмешка. Опять он смеется надо мной.

— Просто... я не привыкла, чтобы со мной так обращались, — произнесла я, и в ту же секунду поняла, что лгу. Самой себе.

Дуэйн обращался со мной и хуже. Однажды он вдребезги разбил мой телефон о стену просто за то, что я не перезвонила вовремя. Поразительно, насколько одержимость другим человеком способна стереть из памяти всё то дерьмо, которое он с тобой творил.

— Ну конечно, мы же тут все отребье, а вы — благородное сословие. Прошу простить.

Картер даже не улыбнулся, и этот холодный сарказм взбесил меня сильнее открытого издевательства.

— Я не такая, какой ты меня вообразил, — отчеканила я.

— Да неужели? — он окинул меня долгим взглядом, хотя под тяжелым пледом вряд ли мог что-то разглядеть. — Ты явилась сюда, как на светский раут, принцесса. В твоем Нью-Йорке на вечеринках собираются сливки общества, а здесь для тебя — один сброд. Держу пари, ты в жизни не пила ничего крепче лимонада. Твое отвращение за милю несет.

Я пыталась убедить себя, что в нем говорит дешевое пойло, но Картер был трезв. И это жалило больнее всего — он бил прицельно, в самое живое.

— Не брезгуешь кутаться в одеяло «нищенки»? — добавил он, прищурившись.

— Да пошел ты!

Это стало последней каплей. Я сорвала с плеч колючий плед и швырнула его Картеру прямо в лицо. Он явно не ожидал такой вспышки — до этого я успешно глотала его провокации. На мгновение мне показалось, что он хочет что-то сказать, оправдаться, но я уже развернулась, не желая слушать ни слова.

Поиски Бри заняли меньше минуты — она сама вынырнула из темноты. Она была пугающе активной, глаза лихорадочно блестели, а пальцы мелко дрожали. Внутри похолодело: я понимала, что для неё этот вечер может закончиться плохо. Нужно было увозить её отсюда, и немедленно.

Но не успела я открыть рот, как Бри вцепилась в мою руку и потащила в гущу толпы. В центре круга какой-то парень лихорадочно собирал купюры.

— Что здесь происходит? — крикнула я, пытаясь перекрыть шум.

— У тебя есть деньги? Любые!

Я растерянно выудила из рюкзака десятидолларовую бумажку.

— Идеально! — В глазах Бри вспыхнул безумный азарт. В следующую секунду она выкрикнула на всю поляну: — Десятку на Эшера!

Толпа на мгновение притихла. Десять долларов здесь были целым состоянием — я заметила, что остальные в основном ставили помятые однодолларовые купюры. Десятки голов повернулись в нашу сторону. Я смущенно опустила взгляд, чувствуя себя мишенью. Все вернулись к своим делам, кроме одного человека. Я обернулась и встретилась глазами с Картером. Его вид буквально вопил: «Ну, что я говорил? Типичная богачка».

— Сейчас начнется самое крутое, — Бри снова потянула меня за собой к краю обрыва.

— Да что начнется?!

Музыка притихла, сменившись утробным рокотом моторов. Машины выстроились в одну линию, разрезая ночную тьму светом фар. Среди них я мгновенно узнала приземистый силуэт Мустанга. Эшер.

Интерес вспыхнул во мне, перекрывая страх. Что они задумали?

Глава 7

Бри прыгала на месте, выкрикивая имя фаворита, — впрочем, как и вся обезумевшая толпа. Меня швыряло из стороны в сторону в этом живом месиве, поэтому я протиснулась вперед, к самой кромке, лишь бы никто ко мне не прикасался.

Я всегда ревностно охраняла свои границы, не вынося, когда чужаки вторгались в мое личное пространство. Мне потребовались месяцы, чтобы привыкнуть к прикосновениям Дуэйна — он был первым и единственным, кому я позволила разрушить этот барьер. Теперь же мысль о контакте с кем-то из этой толпы вызывала у меня почти физическую тошноту.

Я принялась изучать машины и их владельцев. Взгляд невольно замер на Эшере. Он стоял, небрежно привалившись к капоту Мустанга, и смотрел куда-то вдаль, в самую точку, где заканчивался путь. Я проследила за его взглядом, но увидела лишь кромешную, абсолютную тьму. Дорога уходила в никуда.

— Видишь то дерево? — Бри протиснулась ко мне и указала куда-то вправо и вверх.

Трудно было его не заметить: исполинский скелет, возвышающийся над остальным лесом. Его пышные верхние ветви царапали ночное небо, а нижние переплелись с соседними деревьями в какой-то болезненной схватке. Это было второе по красоте зрелище в Сайтоне после звездного неба — величественное и пугающее одновременно.

— Вижу, — выдохнула я.

— От него до обрыва ровно двадцать метров. За это расстояние они должны успеть затормозить, иначе… — Бри сделала плавное, зловещее движение ладонью сверху вниз.

Мне не нужны были слова, чтобы понять: за чертой их ждет только полет в бездну. — Обычно все начинают жать по тормозам у ствола. Кроме одного человека.

Бри прикусила губу и красноречиво кивнула в сторону Мустанга.

— Я ничего не понимаю, — я затрясла головой, пытаясь отогнать жуткое осознание. — Они гонят наперегонки прямо к обрыву?

Внутри все сжалось в тугой узел. Я инстинктивно прижала руку к животу, пытаясь унять подступившую тошноту. Зачем? Ради чего рисковать жизнью на этом куске скалы? Паника накрывала меня с головой. Одной ошибки, одной секунды промедления или неисправных колодок достаточно, чтобы превратить это «шоу» в массовые похороны.

— Детка, ты просто не представляешь, какой это адреналин, — Бри мечтательно вздохнула, и в её затуманенных глазах вспыхнул опасный огонек.

Я похолодела.

— Подожди… ты что, тоже это делала?

— Конечно! Правда, только на пассажирском. Ты не представляешь, какой это кайф, — Бри сияла, и в этом диком блеске её глаз было что-то глубоко неправильное.

Я смотрела на неё и не верила своим ушам. В школе она казалась обычной девчонкой — из тех, кого я раньше назвала бы «приличными». Но здесь, на Камнях, из-под этой маски вырывалось нечто иное. Азарт, готовность растоптать любые правила и почти религиозное преклонение перед риском. То, с каким упоением она смаковала детали этого коллективного суицида, внушало мне подлинный ужас.

В этот момент я поняла: я никогда не смогу стать «такой, как все». Не здесь.

— Приготовились! — взревел парень, выходя в центр импровизированной трассы.

Гул моторов перерос в яростный рев. Машины начали медленно сдавать назад, выравниваясь. Все, кроме одной.

— Почему Эшер не двигается? — я прищурилась, пытаясь разглядеть его в полумраке.

— Эти неудачники начнут жать на тормоз еще на середине пути, — Бри пренебрежительно махнула рукой. — Эшер поедет только с тем, кто останется последним. С лучшим из худших.

Раздался стартовый сигнал. Шины взвизгнули, вгрызаясь в каменистую почву, и машины рванули вперед, стремительно набирая скорость. Мое сердце колотилось где-то в горле, перекрывая кислород. Мир вокруг поплыл — я была на грани обморока. Я ненавидела такие зрелища. Ненавидела чувствовать, как по венам течет ослепляющий страх, особенно когда на кону стояли жизни.

Но, вопреки моим мрачным прогнозам, первый заезд закончился быстро. Как и предсказывала Бри, большинство гонщиков ударили по тормозам задолго до рокового дерева. Только две машины сцепились в настоящей схватке, идя бампер к бамперу. Воздух прошил резкий запах жженой резины.

Волна облегчения накрыла меня, когда один из них всё же сдался, и следом замер второй. До обрыва оставалось всего пара метров. «Может, всё не так страшно», — промелькнула слабая надежда.

— Вот теперь начнется самое мясо, — Бри лихорадочно захлопала в ладоши. Свет луны подчеркнул темные круги под её глазами и бисеринки пота на лбу.

— Бри, ты как? Тебе не плохо?

— Отлично! — она оскалилась в улыбке. — Хотя через пару минут меня накроет откат.

Она не выглядела расстроенной. Я попыталась задавить в себе жалость — она знала, на что шла. В конце концов, это был её город и её правила.

Шум толпы достиг апогея. Настала очередь Эшера. Он скользнул в салон Мустанга, и через секунду хищный рокот его двигателя заглушил все остальные звуки. Напряжение на площадке стало почти осязаемым, густым, как древесная смола.

Обе машины медленно сдавали назад, ожидая того самого сигнала:

— Поехали! — отмашка, рука парня падает вниз.

Мустанг сорвался с места, словно выпущенная пуля. Я завороженно смотрела, с какой пугающей быстротой мчится машина Эшера. Сначала он вырвался вперед, но соперник — тот самый «лучший из худших» — не собирался сдаваться и вскоре поравнялся с синим капотом.

Они летели к дереву на безумной скорости. Точка невозврата приближалась, но ни один не сбросил газ. И в тот момент, когда они поравнялись с исполинским стволом, Эшер совершил невозможное. Он не нажал на тормоз. Он только сильнее вдавил педаль в пол.

— Почему он не тормозит?! — мой крик захлебнулся в реве мотора.

Белая машина соперника в панике вильнула, высекая искры из камней, и замерла, окутанная сизым дымом жженой резины. Но Мустанг… Мустанг продолжал нестись прямо в бездну. Секунды растянулись, превращаясь в бесконечность. Я зажмурилась, не в силах смотреть на то, как синий металл вонзается в пустоту, и закрыла уши ладонями.

На мгновение над скалами повисла мертвая, противоестественная тишина. Неужели это всё? Неужели я только что стала свидетелем чьей-то смерти?

Но тишину разорвал не грохот падения, а чей-то истошный, восторженный вопль.

— Господи, это было просто невероятно!

Я заставила себя открыть глаза. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. Пыль медленно оседала, обнажая застывшую картинку: Мустанг замер в идеальном заносе, параллельно самому краю обрыва. Одно лишнее движение, лишний дюйм — и скалы внизу превратили бы машину в груду искореженного железа. Но он сделал это. Он обманул смерть на глазах у всех.

— Это... это просто какое-то безумие, — из моей груди вырвался рваный, полуистерический смешок.

Я посмотрела на Бри. Она смеялась — громко, запрокинув голову к звездам, и в этом смехе не было ни тени страха. Только чистый, неразбавленный кайф.

Глава 8

Ближе к полуночи вечер окончательно перестал быть томным: я стояла на коленях в пыли, придерживая волосы Бри, пока её организм бурно избавлялся от последствий «пилюль счастья». К моему удивлению, на помощь пришла Алиса. Она сама едва держалась на ногах, но методично поила подругу водой и умывала её ледяное лицо. Это подействовало — безумный блеск в глазах Бри начал гаснуть.

— Может, отвезете её домой? — я посмотрела на Лукаса и Алису, надеясь на остатки их здравого смысла.

Они уставились на меня как на умалишенную, а Бри, с трудом разгибая спину, прохрипела:

— Ты шутишь? Веселье только начинается.

Она выглядела помятой, но явно приходила в себя — действие химии заканчивалось, оставляя после себя лишь тяжелое похмелье.

— Решать тебе, — я неопределенно пожала плечами.

Моя миссия здесь была окончена. Мне до смерти хотелось оказаться в своей постели, подальше от этих скал и запаха перегара.

— Я, пожалуй, поищу кого-нибудь, кто едет в город. Мне пора.

— Уже? Всего двенадцать! — возмутилась Бри.

— Я выжата как лимон. И, кажется, заболеваю.

Я не лгала: часы на пронизывающем ветру превратили мои кости в лед, а голову — в чугунный котел. Бри не выглядела обиженной, скорее разочарованной моей «слабостью». Я коротко попрощалась с компанией и отправилась на поиски хоть одного адекватного водителя.

Единственным, кто в этот момент прогревал мотор, оказался Картер.

— Ты… ты уже уезжаешь? — я подошла к его машине, стараясь звучать максимально вежливо. После того как я швырнула ему плед в лицо, шансов на любезность было немного.

— Да, — бросил он, не глядя на меня.

Диалог явно не клеился, но отчаяние пересилило гордость.

— Не мог бы ты… подбросить меня до дома? Пожалуйста.

Картер замер. Он медленно повернул голову, и на его лице расцвела та самая победная ухмылка, которая обычно не предвещала мне ничего хорошего.

— И что я получу взамен, принцесса?

Меня словно окатили ледяной водой. Я застыла, не зная, что ответить на этот прямой, как выстрел, вопрос.

— Да ладно тебе, не бледней так. У меня есть всего одна маленькая просьба.

Я тяжело сглотнула, проклиная себя за то, что подошла именно к нему. Нужно было искать другого, любого другого… Но Картер уже перешел к делу.

— Видишь того парня?

Я проследила за его взглядом и почувствовала, как сердце уходит в пятки.

— Эшер?

— О, так вы уже знакомы, — Картер вышел из машины и подошел вплотную, обдавая меня запахом табака. — Я задолжал ему кругленькую сумму. Но для тебя ведь деньги — не проблема, верно? — Он подмигивал мне с таким видом, будто мы обсуждали покупку мороженого. — Срок договора истекает в воскресенье. Подойди к нему и скажи, что долг на тебе.

Я выдохнула с облегчением. Честно говоря, в моем воспаленном мозгу уже рисовались куда более мрачные сценарии. Деньги — это просто бумага. Но цена этой поездки всё равно казалась неоправданно высокой.

— У меня с собой всего пять баксов, — выдавила я, чувствуя, как абсурдность ситуации зашкаливает.

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь, принцесса, — Картер попытался по-хозяйски положить руку мне на плечо, но я резко отшатнулась.

— Хорошо. Договорились.

Мой голос прозвучал на удивление твердо. Выбора не было. Я развернулась и зашагала прямиком к Эшеру. Чем быстрее я покончу с этой сделкой с дьяволом, тем скорее окажусь в безопасности.

Эшер стоял в окружении своих парней. Когда я подошла, никто даже не повернул головы — я была для них пустым местом, фоновым шумом.

— Привет, — произнесла я, но мой голос утонул в их грубом хохоте.

Он вел себя точно так же, как в то утро на парковке: абсолютное, вымораживающее безразличие. Это задело меня.

— Эшер! Можно тебя на пару слов? — в этот раз я почти выкрикнула его имя, чеканя каждый слог.

Разговоры мгновенно стихли. Теперь я была в центре их внимания, и этот прицельный огонь взглядов обжигал.

— Что тебе надо? — Эшер процедил это сквозь зубы. Мое присутствие явно действовало ему на нервы.

Он прищурился, изучая меня, и я невольно задалась вопросом: неужели я и правда выгляжу такой высокомерной куклой, какой меня выставил Картер? В Нью-Йорке у меня были десятки подруг, я была душой компании, всегда приветливой и открытой. Может, в Сайтоне я и вела себя излишне брезгливо, но у меня была причина — мне нужно было время, чтобы нарастить кожу.

Но, глядя в холодные глаза Эшера, я понимала: дело не в моей «высокомерности». Я ему просто не нравилась. На каком-то глубоком, подсознательном уровне. И мне до боли хотелось понять — почему? Почему в этой дыре я стала изгоем еще до того, как открыла рот?

— Я здесь, чтобы закрыть долг Картера, — я скрестила руки на груди. — Сколько он тебе должен?

Эшер на мгновение замер, а потом разразился коротким, лающим смехом. Его банда тут же подхватила.

— Вот ублюдок... — Эшер покачал головой, и в его взгляде на долю секунды промелькнуло нечто похожее на жалость.

Это укололо меня сильнее, чем любая грубость. Я вскинула подбородок, демонстрируя, что его сочувствие мне не нужно.

— Он это серьезно? — Эшер сделал шаг ко мне, нависая своей тенью. — Что ж, допустим, сто пятьдесят баксов.

Я видела, как он блефует, завышая цену прямо на ходу, проверяя мою реакцию. Но мне было плевать. Я была готова заплатить любую цену, лишь бы убраться отсюда.

— Хорошо. Я всё верну. Сейчас у меня нет такой суммы, так что просто назови время и место.

— В понедельник, в школе, — отрезал Эшер. Его голос вибрировал от опасной серьезности, которой было невозможно не подчиниться. — Я сам тебя найду. Постарайся, чтобы деньги были при тебе.

Раньше со мной никто не смел разговаривать в таком тоне — так, что внутри всё сжималось от инстинктивного желания спрятаться. Я развернулась и зашагала обратно к машине Картера, ощущая летящие в спину смешки. Но мне было плевать. Эшер и его цепные псы могли издеваться сколько угодно — их мнение значило для меня не больше, чем шум ветра в соснах.

Картер выглядел ошеломленным. Кажется, он не ожидал, что я действительно решу его проблему. Мне до боли хотелось, чтобы он увидел во мне настоящего человека, а не тот картонный образ «богатой сучки», который он сам себе нарисовал. Хотя почему меня это вообще должно волновать?

— Всё улажено, — бросила я, замирая у пассажирской двери.

Я не решалась сесть, пока он коротким кивком не разрешил мне войти. Оказавшись в салоне, я почувствовала, как по телу прошла крупная дрожь — холод наконец-то взял свое. Руки била мелкая накипь, и я спрятала их между коленями, пытаясь удержать остатки тепла.

Картер завел мотор и выехал на разбитую колею. Боковым зрением я заметила, как он прибавил мощность обогревателя и плотно закрыл свое окно. Эта крошечная, почти случайная забота заставила меня невольно улыбнуться. Я тут же отвернулась к стеклу, чтобы он не заметил моей минутной слабости.

Иногда такие мелочи меняли всё. Я вспомнила наше первое свидание с Дуэйном: как он открыл передо мной дверцу и подал руку с галантностью истинного джентльмена. Тогда я решила, что хочу провести с ним вечность. Кто же знал, что за фасадом принца скрывается обыкновенный подонок?

Я убеждала себя не вестись на это, не расслабляться, но мое сопротивление таяло. Мне всегда были дороги добрые жесты, и за ними я часто переставала видеть в людях плохое. Даже сейчас, несмотря на разбитый планшет и ядовитые насмешки, я пыталась разглядеть в Картере что-то человечное.

— Я живу на Мэйпл-стрит, — произнесла я тишину.

Он коротко кивнул.

— Вы тут и правда знаете друг о друге всё, — я не удержалась от слабой шпильки, но мой сарказм потонул в гуле мотора.

— Маленький городок, Лэсс. Здесь стены имеют уши.

Я уставилась в ночную тьму за окном, и мысли снова вернулись к Бри.

— С ней точно всё будет в порядке? Она выглядела... паршиво.

— Ей не впервой, — безучастно отозвался он.

Мы переглянулись — впервые с того момента, как покинули Камни. Воздух в салоне наэлектризовался, и я рискнула задать вопрос, который не давал мне покоя:

— Вы с ней... встречались?

Минута тишины затянулась, становясь почти осязаемой.

— По-моему, это не твое дело, — наконец отрезал он.

Что ж, в плане резкости они с Бри были идеальной парой.

— А ты? — спросила я, переводя тему. — Не участвуешь в гонках?

Картер на мгновение оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня. Порой мое любопытство переходило все границы, выбивая людей из колеи, но я ничего не могла с собой поделать. Это была моя единственная нить, связывающая меня с реальностью.

— Нет, — наконец выдохнул он.

Меня снова ощутимо тряхнуло. Тело отказывалось подчиняться слабому теплу, струящемуся из дефлекторов, — холод пробрался под самую кожу. Картер, заметив мою дрожь, молча крутанул ручку обогревателя на максимум и расстегнул свою толстовку.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как неловкость окутывает нас плотным коконом.

— Я не такой уж и козел.

Его голос прозвучал непривычно глухо. Оставшуюся часть пути мы провели в тишине, нарушаемой лишь мерным гулом мотора и свистом ветра за стеклом.

Глава 9

Начало недели выдалось пугающе тихим. Эшер так и не появился в школе, хотя я каждое утро проверяла наличие конверта с деньгами в сумке. Бри тоже словно испарилась, а Картер… Картер внезапно ослеп. Он проходил мимо, не удостаивая меня даже коротким кивком. Я убеждала себя, что бесконечно рада этой тишине и прекращению насмешек, но чувствовала себя призраком, запертым в стенах Сайтон Хай. Я всё еще оставалась белой вороной, просто теперь на меня перестали охотиться открыто.

Поначалу было легко игнорировать «случайные» толчки в плечо, подножки в столовой и разлетающиеся по полу конспекты. Я держала спину ровно и чеканила шаг. Я справлялась. До среды.

Перед уходом домой мне нужно было забрать учебники. Еще издалека я заметила, что мой новый замок, купленный всего пару дней назад, неестественно вывернут. Внутренности сковал холодный страх.

Я почувствовала этот запах за несколько шагов. Тяжелый, приторно-сладкий аромат разложения. Задержав дыхание, я рванула дверцу, и в ту же секунду из меня словно вышибло дух. Мой крик разрезал гул коридора, заставляя случайных прохожих обернуться. Я из последних сил вцепилась в край соседнего шкафчика, чтобы меня не вырвало прямо на глазах у всей школы.

Внутри, распятая на крючке для сумки, висела дохлая крыса. Её потроха медленно стекали по моим учебникам, пропитывая страницы зловонной жижей. Это было за гранью. Это было грязнее и подлее, чем изуродованная машина. Я почувствовала, как к глазам подступают жгучие слезы унижения.

— Ух ты… Кажется, местная фауна тебя не взлюбила, — раздался за спиной знакомый голос.

Я медленно обернулась, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Ярость вытеснила тошноту.

— Это твоих рук дело? — прошипела я, глядя Картеру прямо в глаза.