Читать онлайн Сердце Алана 2. Тень Эйтала бесплатно

Дисклеймер

Уважаемые читатели! Все события и персонажи книги вымышлены, а сюжет не преследует цели оспорить существующую концепцию построения мира и задеть чувства верующих! Любые совпадения с реальными событиями и людьми случайны!

В книге намеренно использована привычная для России метрическая система (метры, километры), чтобы облегчить понимание сюжета.

Глава 1. Ош

Спустя 5 минут после событий первой книги.

Мир внутри сердца А́ди, система Эльда́на, планета Ниссэа́л, западный се́ктрум 1 .

Этот разговор до сих пор в моей голове. Слезливый юнец вывернул душу перед своими тюремщицами и обрадовался их прощению, но мамочка не дождется этого от меня! Нееет, я лучше проглочу язык и стану немым, чем признаю свое поражение!

Как только я исчез из видения Алана, сразу оказался в глухом лесу. Старуха знала, что я ищу дом ее любимчика, и решила указать мне самый короткий путь. Правда, вместо дороги я иду по болотной жиже и не могу телепортироваться! Невидимость тоже не работает! Айна отняла у меня все: мои способности, ум и даже личность! Но не мое стремление отомстить!

Я даже не могу подобрать нужных слов, чтобы обрушить их на старуху, ведь их нет! Скудный словарь этого недоумка не может выразить и доли того, что кипит во мне! Не удивлюсь, если Айна решила убить меня его косноязычием! Ведь это один из самых горячих котлов в моем личном аду!

Ничего, я справлюсь. Доберусь до его дома и заберу льенте́рис, который все еще находится там, а дальше подкину мамочке проблем и, наконец, получу то, что она не хочет отдавать мне по собственной воле.

— Я вижу, тебе неуютно, мерзавец, — говорит она и наблюдает, как я в очередной раз оступаюсь и падаю в канаву.

Конечно! Айна не могла пропустить такое представление и все это время шла за мной, наблюдая, как я купаюсь в грязи. А может, сама подстраивала эти падения.

Она способна на все, чтобы смешать меня с дерьмом!

— Ты решила остановить меня, старая ведьма? Не выйдет! — огрызаюсь я, быстро перебирая ногами, чтобы встать.

— Разве, я сделала из Алана фантом? Ты был слишком занят местью, чтобы убедиться в безопасности своего плана. У Высшего Сознания есть одно олицетворение, и, кроме него, оно не может принадлежать никому. Теперь ты занял его место, только не обрел его способностей, — язвительно говорит старуха с гордо поднятой головой.

Я смеюсь над ее детской попыткой принизить меня. Вся ситуация просто кричит об этом, как и мое лицо, вымазанное грязью. Но у меня есть то, чего никогда не было в ее любимчике — достоинство, и я сохраняю его в любой ситуации!

— Если Алан остановит папашу, то выиграет время, и что дальше? Он так и останется фантомом, и будет скитаться по миру, пока его тело живо! — заявляю я, смахивая грязь со щеки.

— С чего ты взял, что он вернется? — серьезно спрашивает она.

— Похоже, ты совсем выжила из ума…

— За то время, пока он будет там, в наших силах сделать все, чтобы спасти этот мир. Ведь его победа в реальности станет не началом пути здесь, а его концом, — продолжает она, и я прекрасно знаю, к чему она ведет.

— Меня не обманешь, старая ведьма, и я не собираюсь давать тебе ни малейшего шанса остановить меня. Никто не пожертвует своей жизнью ради Алана! Никто не вступится за него! Запомни! Кроме тебя — никто!

В ответ Айна появляется рядом, но слишком боится замарать красивое платье, поэтому парит над грязью.

— Мне не придется долго искать помощников, ведь здесь за него все сделаешь ты…— заявляет она и останавливается, чтобы насладиться моей скривившейся от шока физиономией, но вскоре продолжает: — Ты захочешь все исправить, как и Алан сегодня.

Очередной мой шаг заканчивается падением. Ведьма незримо макает меня в жижу и с удовлетворением смотрит, как я все больше зарываюсь в нее. Вообще, наблюдение за чужими ошибками — любимое хобби светлых. Этой садистической наукой мамочка владеет мастерски и регулярно отрабатывает ее приемы на мне.

Пусть смотрит, мне плевать! История знает немало случаев, когда уверенный в своем превосходстве диктатор допускал фатальную ошибку и погибал от руки вчерашнего ничтожества. И ее час обязательно настанет!

Чтобы послать старуху к черту, я опираюсь на руки и приподнимаю голову.

— Забери нахрен свои занудные уроки! Ты думаешь, что все посчитала и знаешь меня? Нет! Я никогда не отдам свою жизнь за этого слюнтяя! Пусть страдает так, как я все эти годы, а еще лучше…— рычу и бросаю в нее ком земли, — пусть катится в реальность и еще лет пятьдесят пялится в потолок!

Ком, как всегда, отскакивает от ее светлого лика мне под ноги, но я не меняю тактику. Она не должна забывать, что я думаю о ней!

Обычно Айна вспыхивает в ответ на мою язвительность, а я очень люблю смотреть на нее в такие моменты, но сейчас назло мне она спокойно протягивает руку.

— Я создала тебя таким, чтобы Алан взглянул на все свои недостатки: тщеславие, гордыню и позерство, но ты возвел их в культ и думаешь, что, поступая мне назло, станешь свободным? Всему этому грош цена, если он не справится, а ты не помогаешь ему своим бессмысленным упрямством!

Мамочка знает, что я в гробу видел ее помощь, поэтому опускает руку и позволяет мне встать самому без ее фокусов.

— Убирайся! Он не смог поставить всех вас на место, но я не Алан, и буду жить, как хочу! Понятно? — ору я.

Взревев на весь лес, я начинаю осматриваться и вижу прозрачную стену. Старуха возвела ее вокруг дома Алана, чтобы никто, включая ее саму, не мог появиться там. Она хотела, чтобы этот слабак имел место, где может расслабиться и побыть наедине с собой, а заодно защитить льентерис. А теперь пожинает плоды своих благородных решений, ведь, кроме меня, туда никто не сможет зайти.

Я слишком долго находился в теле ее любимчика, и к тому же сейчас выгляжу, как он. На это был мой расчет. Тем более я знаю, что Айна стремится забрать это растение на Эйтал, и только поэтому сама показывает путь.

Я быстро бегу к границе, ломая кусты и ветки деревьев. Не уверен, что старуха пропустит меня внутрь без попытки еще больше унизить, но вслед за этим ничего не происходит!

Она только улыбается и этим еще больше раздражает меня. Поэтому я встаю спиной к ней и слегка поворачиваю голову.

— Тебе придется поступиться сводом светлых правил и говорить со мной на равных, — предупреждаю я.

— Отдай мне льентерис, — отвечает она и тянет руку к границе с видом страдающей монахини. — Его место на Эйтале.

— Ты ловко поймала нас в иллюзорный мир, — язвлю я, направив на мамочку уверенный взгляд. — Думала, что изучила нас и теперь сможешь дергать за слабости, будто мы марионетки. Только я тоже не сидел без дела и нашел, как получить свободу.

Больше я не смотрю на нее и направляюсь к дому, если так можно назвать эту серую бетонную коробку! Сквозь панорамное окно я вижу обстановку в гостиной, и меня охватывает чувство отвращения.

У этого слабака совсем нет вкуса! Его дом, как и он, только имитация! Это сарай для ночлежки бедняков с однотонной мебелью и картинами бездарных халтурщиков! Алан не отличался манерами и фантазией, и только присутствие Хани́н рядом придавало его кислой роже хотя бы каплю достоинства.

И он погубил ее!

Так и думал, дверь заперта, а вот панорамное окно отлично подойдет в качестве входа. Чтобы проникнуть внутрь, я создаю в руке энергосгусток и превращаю в железную кувалду. Несколько сильных ударов, и стекло превращается в миллион осколков, словно дождь, рассыпаясь под ноги.

Я не хочу, чтобы что-то напоминало об этом слабаке, поэтому вхожу в его гостиную и превращаю в роскошный зал для приемов.

Здесь все, как я люблю: тяжелые шторы с драпировкой и ламбрекеном, округлая мебель из красного дерева, а на потолке висит шикарная люстра с цепями кабошонов. Но это все меркнет в сравнении с Ханин. Она сидит на диване с бокалом шампанского, а на ней длинное черное платье с россыпью бриллиантов на лифе. Ее волосы собраны в высокую прическу, и несколько волнистых прядей спереди подчеркивают ее прекрасное лицо и неземные серые глаза.

В зале играет классическая музыка. Я меняю грязную одежду на фрак, беру Ханин за руку и приглашаю на танец. Она улыбается, грациозно ставит бокал на столик и тонет в моих объятиях. Не начинает первой, не торопит меня, только томно смотрит в глаза и ждет, пока я сам не поведу ее в центр комнаты. Теперь мои руки скользят по ее талии, но я почти не чувствую прикосновений, потому что все это мои иллюзии.

Это все ложь! Мне всегда было мало ее дыхания рядом, а этот выродок гладил ее обнаженную спину и отводил усталый взгляд. Ханин всегда чувствовала его безразличие, но никогда не подавала вида. В эти моменты я разрывался от боли, но не мог повлиять на Алана, и она так и не узнала, что в этом равнодушном ублюдке в такт ее пульсу билось мое сердце.

Мы делаем несколько витков по залу, и она исчезает. Я же не успеваю поцеловать ее на прощание, потому что из этого выродка у меня мало сил на создание иллюзий. Но никто не отнимет у меня память!

Я все бы отдал, чтобы встретить утро в объятиях любимой женщины и каждую минуту чувствовать ее. Только она умерла, а я ничего не смог сделать!

От этих мыслей я останавливаюсь и разрываюсь от тоски. Теперь я снова один в той самой серой гостиной, и только зеркало в золотой раме напоминает мне о былом великолепии, но это не моих рук дело. Это старуха пытается достучаться до меня! Я вижу ее за стеклом, и она с укором наблюдает за мной.

— Ты могла спасти Ханин, но не вмешалась, как и всегда! И я буду бесконечно мстить тебе за это! — ору я и резким движением смахиваю зеркало со стены, но оно не падает. Вместо него появляется уродливая репродукция картины Рене Магритта с изображением разделенного надвое лица.

Я знаю, что она говорит мне! Для мамочки я всего лишь жалкая часть Алана, назойливая муха, что мешает жить ее любимчику! Но я покажу ей истинную силу! Я все ей докажу…

От злости на нее я срываю картину и снова выхожу во внутренний двор. Мне нужно найти льентерис. Он наверняка хочет домой, так что с ним связана важная часть моего гениального плана.

Не знаю какой безумец владеет этим миром, но он использует растения для распределения энергии, а руководят процессом именно льентерисы. Раньше они росли на каждой из планет и принимали вид кустов, цветов и даже травы, но чаще становились огромными деревьями, чтобы внушать уважение и страх.

После войны тьмы против света, которая произошла больше 100 лет назад из-за помешательства Демиана, их осталось только двое. И Айна, наплевав на остальные народы, спрятала один льентерис на Ниссэале, а другой утащила на Эйтал.

Первый остался здесь не случайно. Так вышло, что именно Ниссэал — единственный, кто производит энергию, равную светилу, потому что в его недрах спрятан мощный источник сил — нескарио́н. По слухам, он является сознанием владельца этого мира, и питает его вместе с сознанием Алана — Эльданом.

Связь с ним очень важна для выживания светлых, поэтому второй переросток отправился в Обитель.

Только Айна не учла, что ее любимчик не способен остановить хаос, порожденный им самим, и, спустя годы, ей пришлось пожертвовать деревом с Эйтала, чтоб отдать его Алану. А заодно согнать всех нас в “аквариум” для плотного изучения. Теперь старуха намерена вернуть себе льентерис, и я собираюсь воспользоваться этим.

Я обхожу дом со всех сторон, каждую комнату и клочок во дворе, но ни с чем возвращаюсь на то же место.

— Где же ты спрятала его? Это глупое растение здесь. Я знаю! — специально кричу я.

Он точно в этом доме! Я слышал, как Алан говорил о нем какому-то здоровяку с кличкой вместо имени. Кажется, он звал его Шекс. Только…как мне найти переростка?

Скорее всего, мои слова задели его зеленое самолюбие, потому что сразу после моего возгласа земля начинает ходить ходуном, фундамент дома поднимается и из-под него вылезает огромный корень.

— Глупое растение? — хрипит льентерис и хватает меня за шею. — Мне пришлось притаиться, потому что ты собирался сжечь меня!

Алан хотел избавиться от подпитки или льентерис научился действовать на нервы?

— Твой хозяин всегда был неблагодарным, и особенно к тем, кто сделал для него больше остальных. Я же просто хотел найти тебя, поэтому и сказал это, — признаюсь я. — Только я не Алан, а Ош, и лишь на время взял его тело, пока он разбирается с проблемами в реальности.

— Ош? — переспрашивает дерево, и еще пара корней, как щупальца спрута, обвивают мою спину. — Я слышал о тебе…И зачем ты здесь?

— Я пришел, чтобы вернуть тебя на Эйтал, и только я могу сделать это.

Вдруг повисает молчание, и я догадываюсь, откуда оно родом.

Дерево явно обдумывает свои шансы выбраться и быстро приходит к выводу, что без меня ему конец. Оно не сможет сделать это самостоятельно из-за границы, установленной старухой, так что отпускает меня и из корней создает подобие стула.

Я же сажусь на него и играю благодарность так искренне, что сам начинаю верить себе.

— Я знал, что смогу поговорить с тобой, как с мудрым…растением.

— Где Алан? — громко спрашивает он, и его голос эхом проносится над лесом.

— Он понес заслуженное наказание. А вот ты, похоже, чудом избежал смерти, но перестал подпитывать его, поэтому мерзавец…— останавливаюсь, так как ловлю себя на мысли, что вторю старухе, — стал фантомом под упругими бедрами суккуба. Теперь он не опасен для нас, и я помогу тебе добраться до дома.

В ответ дерево выпускает корни вдоль всей границы и заполняет ими двор, а в середине прорастает ствол и укрывает меня густой листвой.

— Эйтал не мой дом! Он потерял свой льентерис из-за войны! А потом меня насильно принесли туда! — ревет он и неожиданно упрощает мой план.

Пока переросток сокрушается, я делаю вид, что слушаю и понимаю его, а сам выстраиваю новый пазл, выкидывая ненужные детали.

Я планировал забрать его отсюда и встретиться с предводителем темных фантомов, который поможет мне незаметно переместиться в Обитель, а заодно вселит в дерево жажду мщения. Охваченный им, переросток устроит на Эйтале много проблем, но теперь мне не придется упрашивать его. Это растение уже ненавидит светлых и точно поможет мне осуществить план.

— Мы с тобой похожи. Оба безродные и используемые светлой братией! — говорю я, наступая на “раненые щупальца” в его душе. — Но, наконец, у нас обоих есть возможность восстановить справедливость и заставить светлых считаться с нами.

Он явно заинтересован и склоняет ствол, качая ветками.

— И что ты предлагаешь, Ош?

— Я принесу тебя на Эйтал и с твоей помощью устрою там сущий хаос. А после захвачу Обитель и поставлю условие освободить Демиана. Под угрозой уничтожения Эйтала старуха пойдет на все, лишь бы спасти Алана. Таким образом, мы оба получим свое. Я стану свободным, счастливый синерги́т вернется к Айне и позволит вам возродиться. Ведь, насколько я помню, вы размножайтесь только в атмосфере гармонии и союза двух начал. А этого не добиться, удерживая одно из них в клетке.

Кстати, о Демиане. Я соврал Алану, что знаю, где он находится, а образ тюрьмы с теми лампами позаимствовал у агентов. Они долго проводили эксперименты над сущностями в таких бункерах, и я с легкостью соединил свои фантазии с самодовольной рожей синергита Айны. По правде, это он нашел меня, потому что чары на его тюрьме слабеют, и вместе мы придумали этот план.

— Ты забыл, что Айна успела создать преемника! И он может защитить Обитель, – ревет дерево и бьет корнями по земле.

Он имеет виду милого мальчика по имени Ни́лам. Когда Айна устроила тот цирк с мнимым разрушением мира, мы с Аланом знатно повеселились при виде его предсмертных хрипов. Но так вышло, что он и правда может встать на защиту богадельни, поэтому я хочу использовать все его слабости. И кто бы мог подумать, что рассказал мне о них Роберт, который, как и Лилит сейчас на моей стороне.

— Он не знает своей силы, — спокойно говорю я. — К тому же, Эльдан влияет на него сильнее, чем на остальных. Мальчишка едва справляется с собой, благодаря Алану, и мы воспользуемся этим. Но сначала мне нужно встретиться кое с кем, чтобы выпустить на волю еще одну силу, способную свергнуть севиров и вернуть мир к равновесию.

У льентериса нет выбора, даже если я буду нести откровенную чушь, так что он просто предупреждает меня:

— Тогда будь готов ответить за предательство, если ты оставишь меня на Эйтале! Я разрушу его, разорву связь с Ниссэалом, и все вы сгинете. Мне нечего терять! Нас осталось только двое…И мы оба в тюрьме…

— Согласен, — отвечаю я, а сам думаю, как легко мне удалось заполучить его доверие.

Сделав попытку напугать меня, дерево быстро прячет корни под ствол и превращается в маленькую горошину зеленого цвета. Спустя секунду она спокойно лежит в моей руке. Однако я не могу телепортироваться, так что придется воспользоваться тачкой Алана.

Чтобы найти ключи от нее, я иду в дом и прохожу рядом с границей, но меня останавливает Айна, появившись за ней.

— Ищешь способ проникнуть на Эйтал? — спрашивает она.

— Не ищу, а сделаю это, а ты так и останешься здесь, ведь после войны тебе запретили появляться там даже в виде проекции, — уверенно заявляю я, но меня беспокоит один вопрос, и я решаю ждать его прямо сейчас: — Зачем ты насильно удерживаешь нас в мире какого-то человека?

Айна смеется, но я не понимаю почему, и это сильно нервирует.

— Ты думаешь, что я держу тебя здесь, старый идиот? — издевается она. — Ты столько лет таскаешься по миру, но до сих пор не знаешь, что тогда случилось, и почему мы все здесь? Выходит, ты еще глупее, чем я думала…

Она хочет убедить меня, что все это не ее рук дело? Пусть оставит эти сказки себе! Я не стану слушать это, поэтому возвращаюсь к ситуации, где я на коне, и готовлюсь втоптать гордость старой ведьмы в грязь!

— Ты так слаба, что не можешь защитить даже себя. Но я пощажу твоих юнцов с Эйтала, если ты дашь мне то, чего я так желаю…Выпусти меня отсюда и верни мне Ханин. Прямо сейчас.

Лицо старухи искажает мина недовольства, и она отвечает мне так же, как и всегда:

— Я никого не держу. А что до Ханин, она любила Алана, а не тебя, и умерла за него.

— Это ты позволила ей погибнуть! А Алан был так труслив, что не стал возрождать ее.

— Это ошибка, но ты, как всегда, поймешь это, когда будет слишком поздно, — говорит старуха и качает головой.

Я ненавижу, когда она так делает. Это выглядит, как очередное наставление, будто я ребенок!

— Я не Алан! Запомни! И я добьюсь желаемого, чего бы это ни стоило!

— К сожалению, это так. И ты готов утащить за собой весь мир за это право…

Айна больше не пытается меня переубедить и протягивает розоватый камень для входа в старый портал на Эйтал.

Порталы открывали сто́уны2, одни из первых рас, прибывших в Систему Эльдана, а камни для перемещения гранили их собратья ваа́гны3. Почти все из них погибли, а вместе с ними уничтожились проходы в другие миры. Так, что этот неказистый камень — единственный способ попасть на Эйтал, но чтобы уйти оттуда мне понадобится еще один.

К счастью, я не планирую использовать этот ненадежный способ для перемещения. В этом деле мне поможет темный фантом.

— Хочешь навечно запереть меня в своей богадельне? — сердито спрашиваю я.

— Он тебе не понадобится. Ведь тот, к кому ты побежишь за помощью, поджав хвост, поможет тебе проникнуть туда без камня.

— Тогда, зачем он мне нужен? — спрашиваю я.

— Он не для тебя, но ты пожалеешь, если не возьмешь его, — отвечает она и подбрасывает камень, а тот пролетает сквозь границу и сразу оказывается в моей ладони.

Я хочу выбросить его, но он намертво прилип ко мне, и, полежав в руке около минуты, перенесся в карман, откуда я не могу достать его.

Чертова ведьма!

Глава 2. Айна

Система Эльсенуэ.

Начало зарождения жизни в сердце Алана.

Однажды, стоя на пепле собственных надежд, я нашла в себе каплю тьмы и навсегда закрыла свое сердце. Моя наставница Инэ́лис предупреждала меня об опасностях, что стоят на пути светлого начала, но я не послушала ее. Я была слаба и наивна, поэтому не смогла предотвратить разрушение, охватившее Демиана. Но главное — у меня не хватило сил побороть в себе ростки ненависти и страха, что крепли в душе день за днем.

Мир никогда не простит мне этого, как и бедный мальчик, что вынужден нести эту ношу за всех нас, покуда не кончатся его силы.

Это длинная история, полная любви, сомнений, страха и боли, но я должна рассказать ее вам, чтобы вы, как и я когда-то, вынесли из нее свои уроки.

Она началась в тот миг, когда тишину темного пространства нарушил глухой стук крохотного сердца Алана. В его центре вспыхнула яркая звезда с тонкой светящейся оболочкой и белоснежной искоркой внутри — Эльсенуэ́. Она осветила безжизненный вакуум до самых краев звездной системы и испустила из себя два маленьких шара — черный и золотистый. Вторым была я, и, сделав несколько витков вокруг светила, шар с моей душой подлетел к прозрачной, как мыльный пузырь, планете.

Некоторое время я парила над ее поверхностью и наблюдала, как звезда продолжала создавать новый мир. Тысячи огоньков кружили в дивном танце под мелодию творения и, собираясь вместе, создавали новые небесные тела. Вначале они были, подобны мне, прозрачны и лишены красок, но, когда каждая частичка, наконец, нашла свое место, очередной стук сердца сделал мир более осязаемым и четким.

Моя планета не имела атмосферы. Ее гористые своды возвышались надо мной, а россыпь сияющих сфер, что летала по системе в виде длинного хвоста кометы, то и дело задевала их острые макушки. От столкновения хрустальные деревья на вершине качали ветками и осыпались вниз мелким дождем, но не исчезали. Их энергия, впитываясь в прозрачную землю, находила себе новое место, чтобы снова вырасти прекрасным деревом, но уже среди сада у подножия гор.

Он не имел ярких красок, какими обладают сады на вашей планете, но источал такой дивный аромат, что даже я, лишенная олицетворения душа, долго не могла насладиться им.

Наблюдение за творением новой жизни настолько захватило меня, что я не сразу заметила, как начала принимать человеческий облик. Среди всех миров он считается наиболее гармоничным, поэтому все существа от фантомов до Богов во все времена выбирали именно его. Тогда же я не знала об этом и с трепетом рассматривала свое отражение в одной из граней горы.

Передо мной стояла молодая женщина с искрящимися глазами. Ее длинные светлые волосы волнами струились поверх серебряного платья до пят, а маленькие огоньки кружились над головой и складывались в изящную тиару.

Я все еще не верила, что вижу именно себя, поэтому осторожно коснулась своей щеки. Несмотря на прохладу вокруг, она была теплой, как ласковые лучи светила, и отличалась особенной нежностью от всего, что окружало меня.

Пока я знакомилась с новым обликом, рядом появилась женщина в светлом ореоле и дополнила отражение своим царственным ликом.

— Я рада видеть тебя, свет мой, — произнесла она.

Гостья была очень похожа на меня, но ее взгляд излучал бесконечную мудрость и сочувствие, будто она знала все тайны мира, и вместе с тем плату за обладание ими.

— Не бойся, — продолжила она. — Я Инэ́лис, светлое начало матери этого ребенка. Я здесь, чтобы помочь тебе.

Инэлис ждала моего ответа, но я молчала и смотрела на нее, словно завороженная. Она прекрасно понимала причину моей скованности, поэтому осторожно приблизилась ко мне и провела рукой поверх своей тиары. Вслед за ладонью с ее волос спустились крохотные светлячки и превратились в маленький гребень с длинными зубьями.

— Вы хотите расчесать мне волосы? — с сомнением спросила я, покинув омут отражения.

— Эльсенуэ даровало тебе способность чувствовать и мыслить. Я же должна передать тебе знания, Айна.

— Айна? — переспросила я. — Это мое имя?

— Да, и оно означает чистую, как этот стеклянный свод, душу. Береги ее, не позволяй сомнениям и страху родиться в ней. Весь мир стоит на плечах Творца, и, если не выдержишь ты, пострадают все.

Инэлис поднесла гребень к моей голове и начала медленно расчесывать волосы. Прикосновения оставляли серебристые дорожки поверх них и превращались в знания о мире вокруг меня и за его пределами.

Тогда же я узнала, что имя ребенка — Алан, и мне предстоит всю жизнь защищать его миры от разрушительного воздействия Эльсенуэ.

Оказалось, что светило — проводник слепой человеческой воли, и она не всегда справедлива и гуманна к нам.

— Ты будешь не одна на этом пути, — успокаивала наставница, расчесывая очередную прядь волос. — Тебе поможет темное начало.

Инэлис говорила про темный шар, что Эльсенуэ создало вместе со мной, и отправило к похожей прозрачной планете на другой стороне системы. Именно его обитель я увидела тогда в отражении за нашими спинами.

Оно обосновалось в недрах черной горы из груды огромных острых камней. Ее также освещали лучи звезды, но ни один не находил отражения в ее гранях, а тонул в них, будто она жадно поглощала свет.

Шар блуждал от одного пика до другого, постоянно принимая вид страшных существ. Они походили на хищных птиц, змей и чудовищ, но, как только темная сфера почувствовала мой взгляд на себе, остановилась и обернулась черным сгустком с красными глазами.

— Почему Эльсенуэ не подарило ему олицетворение? — спросила я, отвернувшись от ужаса.

— Потому что он должен выбрать вид сам. Это его первое испытание. У вас одна цель и одна судьба, Айна, и Де́миан должен преодолеть желание вселять ужас ради того, чтобы быть с тобой.

Инэлис убеждала меня, что то черное существо не желает мне зла, но я всей душой чувствовала его пожирающий взгляд на себе и ходила туда-сюда, чтобы не видеть его в отражении.

«Конечно, Демиан», — шептала я. — «Как еще можно назвать его? Это настоящий демон».

Инэлис встала передо мной, чтоб я прекратила бессмысленное хождение, и со всей добротой, каким только может обладать светлое начало, посмотрела в глаза.

— Демиан поможет тебе сохранять баланс, как помощник и супруг. Да́рэл, мой синерги́т, уже рядом с ним и все объяснит ему. Тебе не о чем переживать, вы созданы друг для друга. Не отталкивай его.

Мне стало легче, но не от ее слов, а от бесконечного тепла и принятия меня, как части самой себя. Даже я не обладала ими тогда, поэтому все еще боролась со страхом.

Вскоре наставница попросила меня оглянуться, чтобы увидеть новый облик Демиана, и я с усилием сделала это, но, на удивление, не обнаружила в отражении того страшного сгустка.

Демиан выглядел, как человек, пусть и сотканный из контрастов: черные волосы обрамляли белоснежное лицо, широкие плечи укрывал черный плащ с белым подкладом, а его красивые серебристые глаза неподвижно сверкали ястребиным взглядом. Словно король мира он стоял на вершине горы и желал лишь одного: поскорее заполучить источник сил в свое безграничное владение.

Тогда я воспринимала это так, и это расстраивало Инэлис.

— Так ли необходим наш союз, — спросила я. — Разве мы не можем просто помогать друг другу?

Не скрою, во мне еще жила надежда, что мы сможем поддерживать Алана каждый со своей стороны. Слишком непохожи мы были, и, конечно, желала услышать ответ, что это возможно. Но Инэлис довольно резко прервала мои мысленные терзания одним лишь словом.

— Нет, — сказала она и, смягчив тон, погладила меня по голове. — Вы созданы Эльсенуэ с одной целью — поддерживать развитие, и никакие желания и мечты не должны стать превыше этого. Без синергетической связи вы не сможете действовать и мыслить, как целое, значит, подвергните опасности всю систему и Алана.

— Он сильнее меня, я чувствую, — растерянно сказала я. — Как можно поддерживать эту связь, если я не смогу противостоять его желаниям? Я всего лишь источник энергии для него, и он будет пить меня, пока не достанет до самого дна.

Инэлис провела рукой поверх отражения, и оно, словно кусок шелковой прозрачной ткани, скатилось и растворилось в бесцветном основании горы.

— Его сила нужна, чтобы выстоять в самые тяжелые дни. Тебе нет нужды бороться с ней, — объясняла наставница. — Демиан действительно способен только брать, как ты дарить, но это же касается не только твоей любви, но и боли. Он будет защищать тебя и мир от нее, когда Алан начнет совершать ошибки, и чтобы не разрушить его, ты должна владеть собой и постараться полюбить.

— Полюбить его? Как эти горы, цветы и саму жизнь? Очевидно, что это невозможно.

— Успокойся, дитя. Пока ты не чувствуешь вашей связи, как и безграничной любви к Алану. Но, когда он родится, вы с Демианом соединитесь, и все будет иначе. Вскоре из материнского сердца сюда прибудут переселенцы, и Эльсенуэ само выберет какие из них. Поверь, тебе потребуется поддержка того, кто обладает холодным разумом, каким светило не наделило любящих матерей или преданных спутниц. Помни, мы не ангелы из сказок, у нас тоже есть чувства и желания, Айна. Просто нам доступно больше, и за это мы платим огромной ответственностью и самоотречением. Таков наш путь.

Этот совет я вспоминала всю свою жизнь, и он был самым мудрым из всех, что я слышала. Однако в тот миг я по-прежнему боролась с собой и не могла представить, что кто-то настолько холодный и расчетливый будет стоять подле меня и делить со мной одну судьбу.

Я кивнула ей в ответ, но спросила о том, что так тревожило меня:

— Как вы отнеслись к Дарэлу, когда светило соединило вас синергетической связью?

— Я была в ужасе, — смеялась она, — и временами мне казалось, что мы бесконечно далеки друг от друга. Не буду лукавить, мы прошли много испытаний, прежде чем стать целым, и этот день стал самым счастливым в моей жизни. Без Дарэла я бы безоглядно растратила свои силы и не принесла бы этим блага.

Наставница прошла между деревьями, и в ее руке появился зеленый росток. Он не был похож на стеклянные цветы вокруг, и, как только коснулся планеты, создал возле себя маленький зеленый островок.

— Это прекрасно, — прошептала я и села рядом с ним.

— Это все, что я могу сделать для тебя, дитя. Теперь ты должна познать жизнь сама, делать выбор и отвечать за него, как и все существа в этом мире.

Инэлис в последний раз улыбнулась мне и, превратившись в шар, полетела навстречу своей темной половине. Я же еще долго смотрела им вслед и с болью в сердце представляла миг, когда впервые увижу Демиана, но не догадывалась, что наша встреча произойдет так быстро.

Я все еще сидела рядом с цветком, подаренным Инэлис, как вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Демиан следил за мной сквозь отражение в гранях дерева, и вскоре проявился повсюду.

Его лицо неподвижно смотрело на меня из каждого лепестка, капель на ветвях деревьев и гранях у подножия горы. Моя планета казалась настоящей тюрьмой, где не было укрытия от вездесущего взора темного существа.

От ужаса я вскочила с места и, прежде чем сделать шаг, случайно задела стебель цветка. Он был настолько нежен, что сразу же склонился вниз под тяжестью листьев.

Так, мой страх стал смертью для единственного по-настоящему живого существа. Другие растения быстро осыпались на землю, чтобы вырасти в более подходящем месте, но подарок наставницы медленно сгорал в агонии у меня на глазах.

— Я могу помочь ему, — внезапно произнес Демиан, наконец, появившись рядом.

— Нет! — испуганно прокричала я, — Я вылечу его.

— Ему не требуется лечение, только быстрая смерть. А из-за твоей жалости он будет умирать гораздо дольше. Твоя помощь — не благо.

В руке синергита вспыхнул огненный шар. Он бросил его в цветок, а я закрыла его собой в надежде, что смогу помочь ему сама, но было слишком поздно. Огонь не причинил мне вреда, но растение мгновенно исчезло в языках пламени и, на удивление, превратилось в маленький светящийся шар.

— Это было испытание, как ты не поняла этого? — строго спросил Демиан. — Вот чего стоит твоя жалость. Научись принимать ошибки, боль и смерть, их не избежать.

— Разрушение — тоже не благо. Им не вылечить душу.

— Нет, — сказал Темный Бог, взяв мои руки. — Это просто другая сторона жизни.

Как только его ледяная ладонь сжала мою, а надменный взгляд застыл на моем лице, я засомневалась, что в нем есть хотя бы капля чувств и нежности ко мне. Однако Демиан сделал гораздо больше, чем могли бы сказать любые самые теплые слова или добрая улыбка. Вместе с капелькой энергии он забрал из меня темную нить страха и вины, чтобы вернуть покой в мое сердце.

Мне сразу же стало легче, и я ожидала, что эта нить исчезнет в языках пламени, словно тот несчастный цветок. Но вместо этого она собралась в тугой клубок и замерла в его груди.

— Как ты избавишься от страха? — смущенно спросила я.

— Он навсегда останется со мной, — ответил он и исчез.

Наша встреча стала особенной для меня. Инэлис при помощи цветка объяснила мне, насколько важно соблюдать баланс, и что может произойти из-за страха и непонимания.

Усвоила ли я этот урок? К тому моменту, как это произошло, мы с Демианом стояли друг напротив друга с “мечами ненависти” и прощались, чтоб никогда не встретиться вновь.

Понимаю, вы не так представляли себе рождение светлого начала. Я бы тоже желала, чтобы все происходило быстро и само собой, но, как говорила наставница, ничто в этом мире не дается в готовом виде. У каждого есть выбор, будь вы всесильным Богом или простым человеком с планеты Земля.

И это наше самое главное испытание.

Глава 3. Ош

Система Эльдана, планета Ниссэал, западный сектрум, за 15 минут до поездки в г. Ричде́йл.

Прежде чем отправиться на Эйтал, я должен навестить старого друга. Этот самодовольный мерзавец Джек Фрост еще не знает, что его жалкая жизнь уже висит на волоске. Он, как и всегда после землетрясения, устраивает сборище идиотов, чтобы держать население в страхе. Так, что найти его несложно. Тем более, когда Лилит дала мне точные координаты.

Наконец, она приняла поражение Алана и работает на меня. Не из чувства верности, для суккубов это невозможно, просто она знает, кто поможет ей освободиться.

Без телепортации мне придется воспользоваться тачкой Алана. Игрушки юнца подчиняются только ему, но они сделаны на основе энергии переростка, значит, он наверняка найдет ключи. Я несколько минут хожу по дому и, наконец, приказываю льентерису принести их мне. В ответ горошина падает на землю и прорастает, но вместо веток выпускает из ствола длинные лианы.

Они расползаются по всей площади дома, и одна из них возвращается с пропажей, но как только приближается ко мне, ключи исчезают, чтобы затеряться снова.

Льентерис несколько раз ловит их фантом, прежде чем блокирует их способности и протягивает мне.

— Все без толку, они не признают меня, — раздраженно говорю я.

— Зато они признают меня, и не тебе приказывать великому льентерису, Ош! — отвечает дерево, перекладывая ключи с одного листа на другой. — Запомни это, если хочешь, чтобы мы оставались союзниками.

Со мной не сравнится какой-то зеленый переросток, но я не буду говорить ему об этом. У него слишком много сил и, как положено растениям, совсем нет мозга. Я стерплю его заносчивость, но не забуду.

— Буду иметь в виду, — говорю я, сдерживая гнев.

Машина тут же появляется на лужайке рядом с границей. Она послушалась дерева, и это тоже сильно бьет по самолюбию. Ее пафосный вид слишком напоминает богатого засранца, но, ведь я — это Алан для всех, так что придется потерпеть.

Подхожу к машине и заставляю себя сесть, но не могу выдержать даже секунды внутри, поэтому бью по приборной панели и приказываю машине превратиться в неприметный седан s-класса.

Под словом "неприметный" я имею в виду глянцевый черный цвет.

Теперь все в порядке, и я еду в Ричдейл. Льентерис тоже не собирается сидеть в кармане и изображает рассадник на заднем сидении, но все еще внимательно следит за тем, чтобы я не передал его прямиком в руки старухе.

Впереди долгая дорога, а в голове — план. Я должен уничтожить севиров! И первый, с кого я начну, будет Джек Фрост — самый умный и опасный мерзавец!

Блейк давно отошел от дел и появляется, только когда нужно обвинить кого-то в смертных грехах. Остальное делают Джек и Хелена. Последняя — одержимая жаждой, потому что пристрастилась к человеческой энергии, так что не опасна.

Фрост другое дело. Когда-то мы были почти семьей, и поэтому я знаю, что его единственный наркотик — власть. Если бы у него была возможность скинуть Блейка, он точно воспользовался бы ей.

А Лоен беспокоит больше. Не знаю, где Блейк откопал его, но щенок слишком умен для простого севира. Он отпустил девчонку Алана, хотя мог убить ее, значит, его кто-то предупредил, и он испугался идти против Айны. Когда я вернусь с Эйтала, я обязательно займусь им. С ним определенно что-то не так.

А вот и Ричдейл. Как и все города Ниссэала, он напоминает сектантскую тюрьму. Эти идиоты верят, что волю их Бога выполняет планета и правительство каждый год выпускает все новые списки грехов, сужая свободу жителей до размера яиц колибри.

После землетрясения на улицах настоящая паника. Люди стараются быть подальше от своих домов и все время проводят рядом с Башней. Это единственное место, которое никогда не страдает от кары небес! И ни один идиот не задается вопросом: почему?

Я останавливаюсь рядом с огромным серым дворцом в готическом стиле, только вместо гаргулий везде рожи и статуи Алана. Он и есть их Бог.

Недоумки даже не потрудились создать что-то более эпичное, чем фигура обычного человека в рубашке и брюках. Так они показывают, что он такой же, как и все они. Только он решает, кому жить, а кому подохнуть, а они не властны даже над собственными задницами!

Я же говорил, я точно живу внутри психа!

Храм находится в противоположной от Башни части города. Место выбрано не случайно. Под его фундаментом находится хранилище, и прихожане регулярно пополняют его. Конечно, Храм защищен не хуже Башни, поэтому тоже не подвергается разрушениям.

Как только я выхожу из машины, прихватив переростка, сразу же привлекаю к себе внимание. Нет, люди не признали бы во мне Бога, даже если бы я помочился на них с одной из статуй. В их глазах я преданный сектант, что пытается походить на Алана, и они благосклонно улыбаются мне.

Чтоб избавиться от назойливого внимания, я быстро прохожу через площадь и захожу в Храм. Внутри он выглядит, как колизей, а по мне, как цирковая арена. Около сотни идиотов в длинных черных рубашках стоят на коленях в центре и смотрят мультики, навеянные севирами. Они не знают, что не их Бог говорит с ними, а серые твари, и впадают в экстаз, когда это происходит. А еще они совсем не замечают черной дыры под ногами. С каждой секундой она разрастается и вскоре заволакивает весь пол, выпивая людей, как батарейки.

Только энергия идет не на нужды Системы, сейчас толпа кормит темных фантомов. Некоторых севиры поставили на службу, несмотря на вражду в прошлом, потому что поняли, что сами не смогут сдержать растущее население и давление светлых. Остальных сдерживают в одной из частей аурума.

Я же хочу встретиться с тем, кто стоит по ту сторону от черной дыры, и найти его можно только здесь, во время кормления. Он и позволяет своим собратьям участвовать в удержании власти, и за это получает энергетическую награду.

Пока я медленно иду мимо сектантов, тишину нарушает громкий смех Фроста с личной ложи. Джек знает, что никто из недоумков не услышит его, поэтому открыто издевается. Я же уверенно поднимаюсь к нему и сажусь на красное бархатное кресло, притворившись Аланом.

— Алан, я рад тебя видеть! — улыбается Фрост, подняв седые брови. — Значит, вопреки слухам, жизнь затворника — не твое. Я рад…

— Джек, — спокойно говорю я и пожимаю его руку.

Фрост окидывает взглядом зал и торжествующе заявляет:

— Я знал, что ты побегаешь и вернешься домой. Сейчас ты нужен нам, как никогда.

— Тебе не хватает статуи с голым задом в центре этого собрания или ты говоришь о чем-то конкретном?

Джек не слышит меня и потирает ладони. Он волнуется, и этому есть причина. Фрост давно не видел Алана, а слухи о его “вознесении” наверняка добрались до севиров. Мне нужно быть очень осторожным, пока мой план не начнет работать.

— Ты опять разгневал Айну, раз пришел на своих двоих, а не свалился мне на голову, как обычно? — спрашивает Фрост и делает паузу, чтобы застать меня врасплох. — А может, тебе понравилась какая-то куколка и ты решил не ждать ее согласия?

Он говорит о блокировке сил из-за нарушения свободы воли. В прошлом Алан пользовался моим даром создавать иллюзии и с помощью него очаровывал понравившихся женщин, притворяясь их мужьями, знакомыми или мужиками со страниц журналов.

Он брал, что хотел, и, конечно, платил за это временной заморозкой сил из-за нарушения закона о выборе. Алана сильно задевало это, ведь остальные, кроме светлых, могли творить все что угодно.

Я же не собираюсь заниматься тем же. Мне нужна Ханин. Только ей под силу унять огонь, который кипит во мне.

— У меня никогда не было проблем с женщинами, — говорю и добавляю: — А вот со старухами постоянно.

Джек смеется, потому что мамочка доставляет ему не меньшие проблемы, и резко меняет тему:

— Значит, ты уже слышал, что Айна помогает нашим врагам свергнуть нас?

Еще бы. И я один из них.

Я играю удивленный вид, чтобы потянуть время, но сама судьба благоволит ко мне сегодня. Один из последователей внезапно выходит из транса и падает, чем отвлекает Фроста от расспросов. Скорее всего, севир пропустил проблески разума, и бедолага очнулся раньше времени. Конечно, он видит, что творится вокруг, и начинает громко орать.

Я бы тоже вопил сутки, если бы увидел не хреновую дыру под собой вместо белых облаков!

Только все зря. Остальные зомби не слышат его и продолжают свою адскую медитацию. А парочка севиров окружает парня и молниеносно погружает в новый транс.

Убивать не в их стиле, иначе не осталось бы ни одного сектанта, а промыть мозги, чтобы он не вспомнил своего имени, вполне. Они даже выдумали легенду, чтобы обыватель ни о чем не догадался. Вскоре мужик очнется и ему объяснят, что его память понадобилась Богу, а потом пообещают награду за преданность.

Смотрю на это, не скрывая сарказма, и спрашиваю:

— Не пора кончать с этим средневековьем? За все это время ты не выдумал какой-нибудь машины, чтобы захватить мир и стянуть все нити в свои руки?

— Лучшие рабы всегда самые мотивированные, — серьезно объясняет Фрост. — Без заразной идеи все попытки управлять ими будут напрасными, тебе ли не знать. А без незаметного контроля над их мыслями тирания падет так же скоро, как и установится. Потому что ты сам покажешь им главного врага, собрав все рычаги в одном месте.

Джек осматривается, потому что замечает, что кольцо из севиров вокруг нас сужается, но пока не понимает в чем дело.

Это и есть мой гениальный план. Агенты не просто так создавали тайные бункеры и изучали там разных существ. Они нашли способ управлять их даром, и теперь под видом севиров встраиваются в их же сети.

— Что вы толпитесь здесь, идиоты? — кричит Фрост, оглядываясь по сторонам.

Уверен, что Джек в курсе делишек Блейка и точно знает о серьезной проблеме в своих рядах.

— А что, если среди управленцев однажды возникнет некий севир и захочет помочь убежденным рабам стать свободными? — спрашиваю я, имея в виду Лоена Хорна.

— О ком ты, парень?— в недоумении спрашивает Джек и исподволь наблюдает за агентами в телах севиров.

— Лоен Хорн, — говорю я. — Ты не думал, что он может пойти против тебя?

— С чего ты взял? — спрашивает Фрост, всматриваясь в мои глаза.

— Он слишком жалеет смертных, Джек. Это не похоже на наследника кровожадного монстра, что управляет миром.

— Я не видел его давно, как и тебя. Вы оба сбежали, но я здесь, Ош, и отвечу, что твой план обречен на провал.

Он раскусил меня? Что ж, у этой твари нюх на неприятности, но это ему не поможет.

— Ты с самого начала знал, что я не Алан, и все равно остался. Никак не пойму, ты так самоуверен или глуп, Джек? Нет, — протягиваю я, откинувшись на спинку кресла, — глупец не смог бы удерживать власть столько времени, но ты потерял бдительность и размяк, благодаря этому слюнтяю, а теперь пришла пора платить.

Фрост нервно рыскает глазами и понимает, что его окружили, но до последнего не хочет признавать, свой проигрыш.

— Никогда не мог понять, чего же тебе не хватает, Ош? — спрашивает он, скрывая трясущиеся руки. — Разве мы не давали тебе свободу от обязанностей?

— Давали, но так вышло, что от вашего исчезновения, я получу значительно больше, — говорю и взмахиваю ладонью в качестве сигнала.

Севир понимает, что его время на исходе, и вскакивает с кресла, но тут же сталкивается с агентом. Роберт достает пистолет и на секунду показывает настоящий вид, только вместо паники Фрост начинает отчаянно смеяться, и это очень хреновый сценарий.

Он что-то задумал!

— Они и есть твое оружие? Конечно, ты же не способен убивать, Ош, только строить мелкие пакости, — издевается он.

— Зато я могу это…— отвечаю я и показываю в сторону черной дыры в полу.

Севиры не дают фантомам выходить к людям из-за страха за свою шкуру, поэтому должны вовремя остановить кормление. Я же собираюсь довести его до конца, и мне поможет Лилит. Она очень кстати появляется в толпе зомби и улыбается мне.

Похоже, все готово.

Пока Фрост орет, чтоб мы остановились, а его прихвостни один за другим полируют пол от выстрелов агентов, Лилит произносит слова на языке фантомов и выпускает из дыры черную дымку. Она быстро сгущается и образует силуэт высокого мужчины с длинным мечом в руке и красными глазами. Его я и жду, но перед тем, как сделать его своим союзником, я дам ему возможность выпить энергию этих людей напрямую.

«Смотри на конец своего правления, Фрост» — ору я, полный уверенности, что победил.

Из-за того, что севиры больше не контролируют разум жертв, толпа быстро приходит в себя и начинает разбегаться, как вдруг фантом одним взмахом отрезает их головы от ментальных тел и выпивает силы. За ним из дыры вылетают твари, похожие на летучих мышей с щупальцами, и подбирают остатки энергии, поднимающейся к потолку.

Фрост продолжает смеяться и этим злит агента, что держит пистолет у его виска, но тот не успевает всадить в него пулю. Главарь темной шайки молниеносно бросает в него меч и на корню рушит мой план. От робота остается только пепел. Другим везет не больше, потому что стая черных гаргулий быстро раздирает их новенькие тела на части и окончательно превращает мое самолюбие в пыль.

Это все спектакль! И его режиссер — Фрост!

— Не ожидал, Ош? Помни, за предательство придется платить! — бахвалится он и скрывается за дверью Храма.

Я не отвечаю, потому что предводитель фантомов появляется рядом и затаскивает меня в свою темную нору. Я успеваю запомнить лишь торжествующую рожу Фроста и оторванную голову его прихвостня у своих ног.

Не так я представлял свою победу! Чертов Фрост! Но ничего, я достану тебя даже из-под земли!

Пока я сокрушаюсь над крахом своего плана, темнота рассеивается, и я оказываюсь в стенах старого замка с обшарпанными стенами и подобием моего трона посередине.

Как еще может выглядеть пристанище древнего фантома? Он напрасно думает, что эти развалины с узкими окнами могут произвести на меня впечатление.

Рядом с каменным стулом появляется черная дыра, и из нее выходит полуголый мужик с тем же мечом наперевес и двумя милыми серыми крыльями за спиной, а рядом возникает Лилит и заботливо вытирает с его щеки остатки энергии.

— У тебя, как всегда, получилось поиметь сразу всех, Лилит, — раздраженно говорю я. — Это и была твоя помощь?

— Это я приказал ей не трогать Фроста, Ош, — отвечает фантом, садясь на каменный стул. — У нас с ним договор. Я не могу нарушить его.

Я узнаю его облик: светлые кудрявые волосы, тело культуриста и стыдливая повязка на заднице — Люцифер.

— Из Фроста хреновый правитель, раз люди до сих пор тайно поклоняются пернатым из старинных догм. Неужели кто-то еще помнит о тебе? — нарочно язвлю я, прекрасно зная, что он не так давно занял место главаря этой фантомной шайки.

— И кого же ты ожидал увидеть на моем месте?

— Что-то более устрашающее. С рогами и копытами ты был органичнее, — язвлю я. — Так, значит, ты сдался Фросту? И это самый сильный темный фантом? Сколько люди кормили тебя до прихода севиров? Век, два, десять?

Люцифер только ухмыляется в ответ, как вдруг из ближайшего окна в замок врывается сильный ветер, и в потоке показывается черный клок с косой.

Это фантом смерти.

Выходит, все еще хреновей, чем я думал! Людишки под носом севиров умудряются скрывать старые культы, раз эта старуха до сих пор не греет телеса в аду. Наверняка, она сидела здесь когда-то и резала на куски желающих отнять у нее власть.

Люцифер устало поднимает глаза и встает с трона, чтобы принять бой за право управлять всеми. И, думаю, он происходил здесь раз тысячу, поэтому сильно наскучил фантому.

Он даже не сходит с места, пока косатая летает вокруг него, время от времени сталкиваясь с мечом. Она явно старается избежать ошибок и, в отличие от соперника, все реже допускает промахи, чем доставляет явные неудобства зарвавшемуся правителю.

Когда этот бессмысленный танец надоедает даже мне, Люцифер окончательно останавливается и просто наблюдает за передвижением смерти. И вдруг она нападает сзади, чем приводит главаря врасплох, правда, допускает новую фатальную ошибку! Лилит закрывает его спину и вонзает в смерть прелестный нож с россыпью камней на ручке.

Рассыпавшись на сотню мелких клочков, смерть исчезает, а Люцифер самодовольно опускает меч и обнимает спасительницу.

— Так ты клянешься служить мне? — спрашивает он.

— Клянусь, — отвечает бестия и страстно целует его в губы.

Романтический момент не впечатляет меня, и я стараюсь разрушить его, хлопая в ладоши.

— Милая сцена, но смерть вечна и снова придет сюда, чтобы, в конце концов, занять это место.

— И снова проиграет, — продолжает Люцифер и садится на трон.

— Теперь будь осторожна, Лилит, Фрост видел не только меня, но и тебя, крошка, — говорю я, подхожу к каменному стулу и делаю вид, что стираю с него пыль. — Что же было в договоре, раз ты остался верен серой твари?

— Фрост использует Храмы по всему миру, чтобы поддерживать меня под видом поклонения Алану. Другие настолько погрязли в потребительстве, что не вмешиваются в его дела.

— Какая щедрость! — киваю я и обхожу трон с другой стороны.

— А что предложишь ты, беглый Бог в шкуре другого Бога? Лилит убедила меня, что тебя стоит послушать.

— Шанс вернуть вашего хозяина Демиана. Достаточно серьезный аргумент? — говорю я и материализую свиток, переданный им. — Я видел его недавно, и он требует от тебя объединить темных фантомов под своим началом, привлечь вархалов, лярв и прочую нечисть в свою армию.

— Зачем? — удивленно спрашивает Люцифер и несколько раз глазами пробегает по сообщению в свитке. — Осада Виело́на?

Этот светлый город когда-то принадлежал Демиану и носил совсем другое имя, но Айна со своими прихвостнями отняла его, и с тех пор нескарион выбрал недра под ним в качестве нового пристанища. Именно там проходила главная битва света и тьмы, которая решила исход всей войны.

Фантом снова ухмыляется и бьет мечом по подлокотнику.

— Никто, кроме И́риона и Айны, не знает, где заточен Темный Бог. Мы обыскали весь мир и не нашли это место, а ты отыскал?

— Он сам нашел меня.

Люцифер меняется в лице, и я понимаю, что он попался на мой крючок.

— И как ты рассчитываешь освободить его? Неужели, Айна дала тебе ключ от его темницы? — издевается фантом.

— Ключ к темнице — это он.

Я вытаскиваю зерно переростка из кармана и показываю фантому, но это не воодушевляет его.

— Льентерис?

— Именно. Он поможет мне захватить Эйтал. У светлых не останется выхода, как помочь Демиану освободиться.

— Значит, весь твой план зависит от растения, которое может в любой момент изменить преданность?

Я учел, что льентерис может быть шпионом старухи, поэтому хочу использовать силу Люцифера и пробудить в переростке затаившийся гнев. Фантомы всегда используют низменные чувства существ, чтобы получить от них энергию, и эта задача будет довольно легкой для него.

«Ты усилишь его ненависть за все, что светлые и люди причинили ему, и он поможет мне на Эйтале», — говорю я.

Услышав, что я планирую сделать, льентерис пытается прорасти и, скорее всего, потребовать объяснений, но Люцифер накрывает его рукой и под ней загорается черное пламя.

Оно окутывает зерно и погружает его в сон, чтобы заставить вспомнить всю боль, что его зеленое племя испытало за годы службы светлым.

— Теперь ты будешь мстить, — протягивает Люцифер. — Но, кажется, у тебя проблема Ош. У тебя только один камень.

Проверяю карманы и вдруг понимаю, что эта рыжая дьяволица умудрилась выкрасть его под самым моим носом, и теперь с улыбкой перекатывает в ладони.

— Как ты собираешься покинуть Эйтал без второго камня? — спрашивает фантом, прекрасно зная, что для этого мне потребуется его помощь.

— Так же, как и ты перемещаешься по миру, будучи фантомом и плотным существом одновременно.

— Ты хочешь, чтобы я наделил тебя своей силой? — с сомнением спрашивает Люцифер.

— На время. Это приказ твоего повелителя, — говорю и радуюсь, что избавился от камня, но в тот же миг он снова оказывается в моем кармане.

Черт!

— Зачем он тебе? — спрашивает бестия.

— Айна решила набить камнями мои карманы, чтобы пустить ко дну, — язвлю я.

Глава 4. Эмма

Система Эльдана, планета Ниссэал, портал на планету Эйтал.

Последние слова Алана запали мне в душу, но вместе с тем всколыхнули странное чувство вины. Когда он стоял напротив меня, даже за прозрачной преградой я ощущала его безграничную любовь. Ту самую, что затерялась где-то в лабиринтах памяти, и не спешит возвращаться ко мне. Это терзает меня всю дорогу, пока я лечу по длинному туннелю в окружении яркого света. Временами он разветвляется и ведет в стороны к большим вращающимся вихрям, но я не вижу, что находится за ними.

На одном из таких перекрестков меня встречает длинноволосый мужчина в светлой рубашке до пят. Мне кажется, что я встречалась с ним когда-то, потому что его открытый взгляд и мягкий голос очень знакомы мне.

— Ты права, Эмма. Меня зовут Илар, и мы уже встречались, но ты не помнишь об этом, — говорит он.

— Куда я попала? — спрашиваю я, осматривая туннель.

— Это пространственные водовороты. Они ведут в разные миры внутри сердца Алана, и твоя частичка совсем недавно была здесь.

Илар жестом зовет меня продолжить путь, и теперь мы вместе медленно летим дальше.

— Я надеюсь, что она поможет той девушке.

— Уже помогла. И не только ей одной, — тихо произносит спутник и вздыхает. — Я чувствую, что в твоей душе поселилось сомнение.

— Я искренне хочу помочь Алану и всем вокруг, но…— сбиваюсь, не в силах произнести эти страшные слова.

— Но ты не любишь его, — продолжает он.

— Я подумала…— протягиваю я и смущенно смотрю в сторону. — Разве чувства можно забрать вместе с памятью? Неужели они, словно вещь, что можно передать другому?

Илар едва заметно улыбается и кивает мне:

— Если ты спросила это, значит, уже знаешь ответ.

— Это была не любовь? — растерянно спрашиваю я. — А что же тогда?

— Возможно, привязанность к тому, кто сотворил с тобой все это, — отвечает Илар, положив руки на мои плечи. — Ты не знала другой жизни, а Алан лишь исправлял свою ошибку. Но я не мог сказать тебе об этом тогда, когда просил твоей помощи, и очень рад, что ты нашла в себе силы признаться.

— Но он любит меня, я чувствую! — возражаю я.

— Эмма, — говорит спутник и всматривается в мои глаза. — Ты здесь, потому что хочешь помочь ему и всем существам в его сердце выжить. Но ты не должна чувствовать себя обязанной ему за жизнь и за его любовь к тебе. Она его путеводная звезда и станет твоей, если ты захочешь, или зажжется где-то там на небосклоне и уведет тебя очень далеко от этих мест.

— Значит, все зависит только от меня, — говорю я, не веря, что кто-то еще сможет ворваться в мою жизнь.

— Как и всегда, — шепчет Илар и дарит мне частичку своего внутреннего света, чтобы изгнать мои сомнения.

Благодаря ей я освобождаюсь от тлеющей вины, но меня не отпускает тайный страх, что вскоре она вернется и вновь окутает мою душу. Не знаю почему, но мой спутник оставляет его со мной и летит дальше.

Я следую за ним, и вскоре мы останавливаемся перед огромным водоворотом. Он переливается оттенками оранжевого и красного цветов и извергает из себя маленькие молнии, но они не причиняют мне вреда, а только скользят поверх головы.

«Портал очищает тебя от энергии другого мира, чтобы ты не нарушила ей спокойствие светлой планеты», — объясняет спутник.

После каждой вспышки от меня отделяются темные частички и, поднявшись, образуют густое облако. Как только оно становится больше и приобретает грязно-синий цвет, очередная вспышка отталкивает его, и оно исчезает в светлых лабиринтах.

— Молния уничтожила его? — спрашиваю я.

— Если энергия не подходит Эйталу, это не значит, что ее нужно уничтожать. Она вернется домой на Ниссэал и, возможно, станет частью кого-то еще.

Я восхищаюсь мудрости мира, о которой даже не подозревала, и избавившись от лишнего, захожу внутрь.

— Посмотри, Эмма, это Эйтал, — просит Илар и идет к краю высокой светлой горы.

Он именно такой, каким я видела его во время прогулки с Айной. Оранжевое небо обрамляет пустынное плато, и на фоне белого песка кажется бескрайним ярким пятном, нависшим над безжизненным пейзажем. Огромные песчаные столбы с шорохом проносятся мимо, возникая из чистого неба, и исчезают так же внезапно, как и появляются.

Если бы не высокие перламутровые купола, скрывающие макушки деревьев от зноя, я бы подумала, что Эйтал стал жертвой беспощадной войны, и она не прекращается по сей день.

— Что здесь произошло? — спрашиваю я, разглядывая свой белый комбинезон со слитными стопами вместо обуви.

— Алан, — отвечает Илар, подняв голову к небу. — Эльдан — проводник его воли, а Эйтал самая близкая к нему планета, кроме брата-близнеца Лесара. Правда, тот давно превратился в груду холодных камней, и теперь наш Бог принялся за нас.

Слова Илара сразу же переносят меня в тот сон, где я впервые встретила прекрасного юношу под широким деревом и пыталась защитить его от Алана.

Неужели мой спутник говорит об этом?

— Так это правда…Почему Алан делает это?

— Потому что в глубине себя отвергает и тьму, и свет. В его душе пустота, и это, к сожалению, не изменит даже то, что произошло накануне.

— Разве он не понял свои ошибки?

— Понял, — вздыхает Илар, — но за пониманием начинается долгая дорога к исправлению. И мы можем помочь ему пройти ее.

— Поэтому я здесь?

— Не совсем, ты здесь, чтобы освоить свой дар.

— И это поможет Алану?

Илар кивает и берет меня за руку. Перед нами возникает крутой обрыв, но спутник бесстрашно делает шаг вперед и парит по воздуху, призывая меня идти за ним.

Несмотря на то, что недавно я смогла пересилить себя и поверить сердцу, сделать шаг совсем непросто. Чтобы отбросить страх, я всматриваюсь в купола вдали, а Илар терпеливо ждет моего решения.

«Это иллюзия, Эмма. Доверься сердцу», — призывает он.

Похоже, мои собственные глаза — настоящий враг интуиции. Даже когда она подсказывает правильный ответ, я продолжаю искать его где угодно, только не в себе. Я знаю, Айна учила меня именно этому, потому позволила частичке той девушки помочь мне. И я безрассудно для разума повинуюсь ей.

Как только я делаю шаг, некая сила рисует под ногами продолжение плато, что ширится и скрывается за горизонтом. Теперь нас окружает совершенно ровная поверхность Эйтала. Мелкий белый песок разлетается в стороны от порывов горячего ветра, и я вижу очертание узкой подземной реки. Она медленно течет в сторону большого купола, переливаясь в лучах светила фиолетовым цветом.

— Какой дар вы имеете в виду? Я должна научиться управлять животными?

— Мы не управляем, мы просим, и они слышат некоторых из нас, — отвечает Илар. — Но твой настоящий дар в другом.

— В чем же? — с любопытством спрашиваю я.