Читать онлайн Полное отключение бесплатно

Времена не выбирают

В них живут и умирают

А.С. Кушнер

ЕТО1

ПОЛНОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ ЭЛЕКТРИЧЕСТВА

Предисловие

События… В истории человечества их было огромное множество — разных: великих, судьбоносных, невероятных, чудовищных. Войны, эпидемии, природные катаклизмы, народные восстания и дворцовые перевороты, научные открытия и технические революции… Но каким бы грандиозным ни являлось событие, оно всегда ограничено во времени и территории. С годами всякий трагизм притуплялся, а любая сенсация перестаёт быть таковой. Так устроен наш мир! Время — словно морская волна: любой острый камешек она превращает в гладкую гальку или вовсе в песок. Но только не в этот раз…

То, что произошло, коснулось каждого человека на планете Земля и навсегда изменило ход истории. Я, как учёный, считаю своим долгом сделать всё возможное, чтобы ЭТО никогда не забылось и осталось в памяти наших потомков навсегда, ведь цена этой

памяти — жизнь.

Являясь не историком или социологом, а всего лишь астрофизиком, я взял на себя смелость и решил подготовить курс лекций, в которых постараюсь изложить всё, что знаю, о случившемся и вероятном будущем. А начать решил с обобщенных и достоверно известных сведений:

Раса скитальцев утратила свою материнскую планету вследствие глобального изменения климата, вызванного повышением температуры и засухой. Процесс истощения почвы длился достаточно долго, что позволило скитальцам с учётом достигнутого ими уровня технического и социально-коммуникативного развития создать плеяду космических станций и отправиться в межзвёздное странствие в поисках нового дома.

В межзвездном пространстве нет привычной смены дня и ночи, поэтому для обслуживания и поддержания всех систем и механизмов станций в рабочем состоянии, а также для организации повседневной жизнедеятельности, скитальцы разработали собственную шкалу времени.

Хранилищем времени у них служили обычные песочные часы, помещённые в центробежный гравитатор. Основная единица времени называлась «кол» — это сокращение от слова «колба»: интервал времени, за который песок пересыпался из одной колбы часов в другую. Сама колба для скитальцев являлась сакральным устройством, ведь в ней находился песок с их родной, навсегда утерянной, планеты.

Другие, более продолжительные интервалы времени, которыми пользовались скитальцы, и их приблизительное соответствие нашим земным интервалам времени представлены в таблице.

Кроме того, необходимо отметить, что жить и успешно развиваться в межзвёздном пространстве скитальцы смогли благодаря непостижимому для нас развитию биотехнологий. Они научились создавать бактерии, которые их кормили, одевали, давали кислород, тепло и свет, защищали от болезней и космической радиации. Это далеко не все технологии, которыми владеют скитальцы. Суть большинства из них нам пока непонятна, но я уверен, что со временем вы сможете разгадать все их тайны…

Время у скитальцев

Время на Земле

1 кол

≈ 50 мин

1 вахта = 10 колов

≈ 8 часов

1 смена = 3 вахты

≈ 1 сутки

1 цикл = 10 смен

≈ 10 суток

1 период = 100 циклов

≈ 2,5 года

1 эпоха = 100 периодов

≈ 250 лет

Командная станция 14.5

Фрагмент протокола заседания оперативного штаба подготовки высадки

Лидер-секретарь: Спасибо, профессор. Вопросы ещё есть? Прекрасно. В соответствии с регламентом слово предоставляется лидеру-наблюдающему второго уровня. Его команда составила прогноз развития событий на интересующей нас планете после реализации плана «Блокировка». Лидер-наблюдающий, прошу Вас.

Лидер-наблюдающий второго уровня: Лидер-командующий! Лидеры! Хочу сразу уточнить, что наш прогноз касается только мест скопления разумных индивидуумов с численностью более пятисот тысяч. После реализации плана «Блокировка» в течение первых двух циклов большинство из них будут вести себя сдержанно, ожидая от властей разъяснений и поддержки, а также надеясь на то, что прежние условия жизни восстановятся. Будут наблюдаться небольшие очаги летальности на производственных объектах, на транспорте и в больницах из-за массовой гибели индивидуумов с тяжёлыми болезнями. В начальный период большинство выживших будут стараться находится рядом со своими единокровными, а самая большая проблема, которая у них

возникнет — это отсутствие воды и тепла в жилищах. Из-за этого возможны вспышки агрессии в местах хранения воды и питания — так называемых торговых центрах или магазинах. Однако воспитанный годами страх наказания будет сдерживать большинство индивидуумов от активных агрессивных действий по отношению друг к другу. В начале третьего цикла мы ожидаем резкий скачок агрессии, вызванный осознанием того, что ситуация не изменится и помощи не…

Земля. Город С

— Андрей! Что со светом?

— Не знаю. Я ничего не делал. Сейчас автомат проверю.

Электричество, как это иногда бывает, вырубилось во всей квартире и именно перед самым ужином. Я, выставив руки вперёд, наощупь пробирался по тёмному коридору к электрощиту.

— Света, у тебя телефон далеко? Не видно не хрена. Можешь посветить?

Жена уже кралась по коридору в мою сторону.

— Странно. У меня, похоже, телефон разрядился. Даже не включается. Хотя не должен был: там больше сорока процентов оставалось.

Из комнаты выскочил Генка. Он совершенно не боялся темноты и уверенно перемещался по квартире.

— Папа! Что за дела? Телефон отрубился. И ноут тоже.

— Очень интересно, — пробурчал я себе под нос.

— Света, у нас свечи есть?

Пока Светка искала свечки, я добрался до вешалки в коридоре и вытащил из кармана куртки зажигалку. Чиркнув колёсиком, высветил из темноты недовольную физиономию Генки.

— Мы в «Геншин»2 с ребятами по сети рубимся. Можно быстрее?

— Не бухти! Лучше телефон мой принеси. Он в большой комнате у телевизора.

Генка скрылся в темноте. Его место заняла Света. Зажгли свечу, осветив метра полтора пространства. Я открыл электрощит. Все автоматы стояли в положении «вкл.». Пощёлкал для верности переключателями — без толку.

— Пап, твой телефон выключен и не включается, — крикнул Генка из комнаты.

Что-то мне это не нравится…

— Светик, поищи, пожалуйста, ещё свечи, — как можно спокойнее попросил я жену и пошёл в кладовку. По дороге посветил на кварцевые часы, которые висели на стене: секундная стрелка стояла неподвижно. Заговор какой-то! В кладовке среди инструментов я отыскал налобный фонарик, включил — не работает.

— Слушай, Андрей, в соседних домах тоже света нет! — крикнула Света из кухни.

— Свет, ты куда дела свет? — скаламбурил я в ответ.

— Пап, ну шо там? Когда свет будет?

— Да не «шо»! Не знаю я. Иди учись добывать огонь трением.

Я даже не представлял, насколько пророческими окажутся мои слова. Генка, произнеся сакраментальное «ну, блин» скрылся в своей комнате.

В квартире было ещё двое часов на батарейках. Сходил проверил: на всех стрелки стояли как вкопанные. Вернулся к жене на кухню.

— Ну что, мать, устроим романтический ужин при свечах?

— Я даже чай не могу нагреть — чайник не работает.

— Зачем чай? Шампанское!

Я пытался казаться спокойным и даже весёлым, но сам понимал, что

случилось что-то нехорошее. Ладно, в проводах тока нет, обрыв на линии — бывает. Но почему перестали работать все батарейки и аккумуляторы?

— Слушай, Светик, а который был час, когда электричество выключили?

— Начало восьмого. Новости по телику начались.

Ага. Прошло минут двадцать.

Я пошёл в спальню, нашёл в тумбочке свои механические часы — мне их Светка подарила на годовщину свадьбы. Я часы не носил. Светке говорил, что берегу. На самом деле просто мешали на руке. Тем более в телефоне всегда время посмотреть можно. Но только не сейчас…

Я завёл часы и выставил 19:30, вернулся на кухню к жене. Светка уже приготовила бокалы и нарезала сыр. Я налил ей джина и разбавил тоником, как она любит, себе плеснул вискаря.

Окна кухни выходили во двор. Там была полнейшая темнота и тишина. «Затишье перед бурей», — мелькнуло в голове. Надо выкинуть дурные мысли: скоро коммунальщики разберутся и всё починят. И батарейки новые купим, а то что это они все разом разрядились? Ну, в жизни всякое бывает. Теория относительности!

Станция 14в

Фрагмент письма техника 2-й категории Власа его жене Ли-Ли

…и я не понимаю замысла лидеров. Мы тут на 14в четыре цикла мудохались без выходных и проходных, чтобы собрать эту дурацкую установку! Начальство торопило. Техников пригнали целую бригаду. Надо было успеть всё сделать к началу пятого цикла. Мы, конечно, успели. Передали установку инженерам. Они её пару раз включили — и улетели. Нам сказали сидеть на станции и ждать распоряжений.

Вчера с командной станции прилетел лидер-инженер. Привёз зарплату за пять циклов и паёк ещё на два. Установку приказано разобрать… Так что я застрял на 14в ещё как минимум на два цикла. Кредитки тебе переведу, как только будет связь. Слетайте

с Жу-Жей на Парковую. Мы ей давно обещали. А я, как закончу, прилечу к вам первым же транс…

Земля. Город С

Я проснулся, когда на улице было ещё темно. Сначала включил ночник — не работает. В темноте нашарил на тумбочке свои наручные часы. Циферблат без подсветки, который час — не разглядеть. Пришлось топать на кухню, зажигать свечу. Начало

седьмого — самое время собираться на работу. Выглянул в окно: в соседних домах темнота, уличные фонари не горят. Значит, электричество не починили…

К сожалению, эта новость оказалась не последней: воды в кране тоже не было. Никакой. Батареи отопления оказались чуть тёплыми, а за окном минус шесть по Цельсию. Если ничего не изменится, то к вечеру мы будем ходить по квартире в куртках и шапках.

Да что происходит, в конце концов?

Я оделся, взял сигареты и спустился во двор. Мы жили в относительно новом микрорайоне на западной окраине города. Три пятиэтажных дома стояли буквой П. Внутренний двор был довольно большим, с детской площадкой в центре, широкой проезжей частью и парковочными местами. Все подъезды в домах выходили во двор. Когда я спустился на улицу с пятого этажа, увидел у соседнего подъезда несколько силуэтов. Подошёл поближе: двое мужиков из соседнего дома и один из моего подъезда стояли, курили и разговаривали вполголоса.

Я поздоровался. На мой вопрос «Мужики, кто-нибудь знает, что происходит?» выяснилось следующее: электричества нет во всём городе, а может, и области. Насосы водоканала тоже не работают, поэтому нет воды. Электричество пропало сразу и везде. Кто-то видел, как в аэропорту на взлёте рухнул самолёт. Связи нет. Магазины закрыты. У кого маленькие дети — совсем беда.

Договорились обойти и оповестить соседей о том, что, если электричество не восстановится, всем мужчинам нужно собраться во дворе в 12:00. Сверили часы, и я пошёл домой. Очевидно, что на работу я сегодня не попадаю… Если топать пешком, то это часов шесть в одну сторону. Да и что там делать без света и воды?

Поднявшись в квартиру, я не стал будить домашних. Как хорошо, что мы в такой момент все вместе, дома! Надо бы провести ревизию продуктов, холодильник-то не работает! А ещё подумать, как квартиру обогревать будем, — на календаре февраль месяц. Ладно, не пропадём!

Первой проснулась Светка.

— Доброе утро! Ты чего меня не разбудил? Который час?

— Без четверти десять, — объявил я, обнимая жену.

— Десять? А тебе на работу не надо? Генке же в школу!

Я рассказал Светке всё, что узнал от соседей.

— Господи! А что случилось? Атомная война? — Жена смотрела на меня испуганными глазами.

— Нет никакой войны, тем более атомной. Возможно, какая-нибудь мощная вспышка на Солнце. Электромагнитный всплеск вывел из строя все электроприборы. Скоро всё восстановят. Ты пока продукты в холодильнике разбери. Подумай, что на завтрак. Полуфабрикаты надо в пакеты переложить и за окно вывесить. А я по соседям пройдусь — предупрежу о собрании.

Мы живём в доме номер пять на пятом этаже. Уже восемь лет. Многих соседей знаем не только в лицо, но и по имени. В нашем доме на одну лестничную площадку выходит четыре квартиры. В двух ближайших квартирах на мой стук никто не отозвался. В третьей квартире — той, что напротив, — дверь открыла соседка Наташа. Глаза заплаканы, губы синие, руки трясутся. На вопрос «Что случилось?» рассказала, что муж домой только час назад пришёл: всю ночь с работы пешком добирался. В городе хаос. Электричества нигде нет. Сотовые у всех отключились и не включаются. Дороги забиты брошенными машинами — они просто не заводятся. Много аварий. Трупы прямо на улице лежат. Темень кромешная! Люди говорят, что американцы нейтронную бомбу скинули.

Я попытался успокоить её, как мог. Убедил, что американцы тут ни при чём, что нет у них такой бомбы. Сказал, что в двенадцать собираемся во дворе: будем решать, что делать.

— Наташа, не паникуйте! Спускайтесь в двенадцать во двор. Мужа не будите, пусть отдыхает. Потом всё ему расскажете. И заходите, если что.

На четвёртом этаже столкнулся с Валерой — соседом с первого этажа, тем самым, что утром во дворе стоял. Он уже всех оповестил. Сказал, что ничего нового не узнал.

Мы спустились вниз покурить. На улице было уже светло, но Солнце не видно — тучи. Я изложил Валере свою версию по поводу магнитной бури. Он в ответ пожал плечами.

— Хрен его знает, Андрей! Я не астроном. Но если эта фигня надолго, то жди беды. Вода и еда скоро закончатся. Народ начнёт звереть. У тебя оружие есть?

— Нет. Откуда?

— Это плохо…

Светка говорила, что Валера работает в какой-то фирме охранником. А ещё я заметил, что носит он чёрные армейские берцы, зашнурованные почему-то зелёными шнурками. Всё это давало повод предполагать, что раньше мой сосед имел непосредственное отношение к военной службе и оружие у него наверняка есть — и не только холодное.

В двенадцать часов во дворе собралась большая толпа: мужчины, женщины, дети. Особо никто не митинговал: было видно, что люди напуганы. Я предложил для начала решить три основных задачи: вода, туалет и горячая еда.

Рядом с нашим районом располагался частный сектор, и там, на одном перекрестке, была уличная водопроводная колонка. Женщины притащили детские санки, у кого-то нашлись две пластиковые бочки и ведро — снарядили караван за водой. Еду решили готовить прямо во дворе на мангалах. С переносными мангалами проблем не возникло — даже у меня такой есть. Дрова и угли нашлись у одного из жильцов в гараже. Снарядили караван за дровами. Ну, а туалет общим голосованием решили устроить в подвале: в первом корпусе женский, во втором — мужской.

Одну семейную пару отправили в ближайший магазин на разведку. Они вернулись минут через сорок, толкая перед собой тележку, набитую молочкой и чем-то ещё съедобным. Рассказали, что им очень повезло: охранник выкатил из магазина несколько тележек с просрочкой. Продукты поделили между собой. Мне досталась упаковка сосисок с истекшим вчера сроком годности. Нормально, можно поужинать.

Я поднялся домой. Жена с сыном сидели на кухне. Генка выскребал йогурт из пластикового стаканчика, а Светка доедала творог со сметаной. Мне достался стакан кефира и батон. Рассказав семейству, что да как решили на собрании, я вручил им ведро, лопату и отправил собирать снег.

— Будете высыпать его в ванну. Только слив заткните! Нам любая вода пригодится, даже талая. И вообще настраивайте себя на то, что в ближайшее время придётся много трудиться физически.

Сам я отправился к Олегу — своему однокашнику по институту. Три года назад он каким-то чудесным образом купил себе квартиру в нашем районе, на соседней улице, а потом мы случайно встретились в магазине. Двадцать лет не виделись, но после встречи стали общаться. Собирались семьями по большим праздникам: то у него, то у меня дома. Футбол вместе смотрели под бокальчик пенного. В хорошую погоду Олег приглашал к себе на дачу «пошашлычить». Даже в лес за грибами пару раз ездили. Дружили, одним словом.

Олег с семьёй оказался дома.

— О, здорово! Хорошо, что зашёл, — поприветствовал он меня и потащил на кухню. Из комнаты выглянула жена, но Олег махнул ей рукой, и она скрылась за дверью.

— Привет, — поздоровался я. — Вы тут как?

— Пока нормально. Ты что про всё это думаешь?

Я изложил Олегу свою теорию про вспышки на Солнце.

— Тухлая идея, — резюмировал он. — Вот, смотри. — Он принёс фонарик-жучок и стал интенсивно сжимать ручку. Лампочка не загоралась. — Я на сто процентов уверен, что фонарь исправен. Недавно пользовался, и лампочка целая. А что это значит?

— Что это значит? — переспросил я.

— Это значит, что динамо не вырабатывает ток. Против всех законов физики! В батарейках и аккумуляторах тоже заряда нет, и не только у нас: во всей стране электричество перестало работать! И за океаном, похоже, такая же история, иначе наши «заклятые друзья» уже бы летали и бомбили наши пусковые установки.

— Спорное заявление, конечно... Нужны факты.

— Факты? Вон у соседа жена ехала на электричке из области — электричка просто остановилась посреди поля. Так она почти сутки по шпалам домой добиралась! Другой сосед-пэвэошник пришёл с дежурства. У них связь есть, которой электричества не нужно, — что-то типа ниточного телефона, только круче. Он мне и сказал, что всю страну накрыло. Собрал вещи и снова на службу ушёл. Говорит, всем военным повышенную готовность объявили. Только, кроме стрелкового оружия, ничего не работает. И потом, если бы у кого-то поблизости было электричество, то к нам бы уже приехали из МЧС или МВД. А ты по району пройди — тишина! Где власти наши? Народ скоро озлобится, и начнётся бунт. А это, знаешь ли, чревато последствиями.

— Вот и Валерка-сосед так же говорит.

— Правильно говорит. У многих дома есть запасы еды: закрутки всякие, консервы. Я на своих запасах легко до весны дотяну. Это если вода будет. А вот что без воды делать? В квартире скоро станет холодно. А если мороз ударит, мы тут вообще окоченеем.

— Это понятно. Что делать предлагаешь?

— Я считаю, что электричества нет из-за глобальной природной аномалии. И совсем не факт, что эта аномалия скоро закончится. На дачу ехать надо, за город! Там печка, дрова и колодец, речка в пяти метрах, баня. Запасы еды кое-какие есть. Ты со мной поедешь. Мы там все поместимся, сам знаешь.

— На чём? До твоей дачи — как до луны!

— На велосипедах поедем. Восемьдесят шесть километров. За два дня доедем. У тебя велики на всех есть?

— Ну да: у меня, Светки и Генки.

— У меня два. Я мало́го на багажнике повезу. Сам он, понятное дело, не доедет.

У Олега были жена Катя и сын Витька. Витьке было восемь. Ещё старший сын был, от первой жены, но тот жил в другом городе.

— И ещё одна вещь, — сказал Олег, подняв вверх указательный палец, — нужно тележку сделать, а для этого понадобится ещё один велосипед. Точнее, нужны колёса от велосипеда.

— Не объясняй! Понятно. Тележку потяну я.

— Ну да. Мне малого и телегу самому не утянуть. — Олег достал из шкафчика две рюмки и початую бутылку водки. Разлил. — Ну, давай. У нас два дня на подготовку. Я вечером к тебе зайду: пойдём за колёсами и материалами для тележки.

Олег по натуре был очень деловым и хватким, так что я даже не стал спрашивать, куда он собрался идти за колёсами. Мы чокнулись, выпили, и я пошёл домой.

Станция Парковая

Фрагмент письма биоинженера Ли-Ли её мужу Власу

…получила. Сегодня Жу-Жа целый день плескалась в аквапарке, а я загорала в солярии совершенно голая. Так что прилетай скорей — не пожалеешь! А ещё тут и вправду выращивают обалденные стейки. И вино делают! Это очень вкусно. Но я пьянею просто от воздуха. Очень много зелени! Даже я, дипломированный биоинженер со стажем, некоторые экземпляры вижу впервые.

А в обед по новостям сказали, что «благодаря инженерам и техникам со станции 14в и под руководством наших мудрых лидеров перед нами открываются колоссальные перспективы». Я горжусь тобой, милый! Сильно…

Земля. Город С

Во дворе мужики собирали третий мангал. Два других уже были собраны и стояли рядом. Под соседними скамейками были сложены дрова. Надо бы и свой мангал поставить, а то скоро совсем стемнеет…

Я поднялся в квартиру. Моих дома не было. Я заглянул в ванную комнату — ванна на треть наполнена снегом. Молодцы! Прорвёмся как-нибудь. Светке о предложении Олега решил пока не говорить — надо бы сначала самому всё обдумать. Ну, а пока оно обдумывалось, я пошёл в кладовку, взял большой мусорный пакет и стал собирать в него всё, что можно сжечь в мангале: обрезки фанеры, остатки обоев, рейки и деревяшки, бережно мной хранимые на всякий случай, какие-то картонные коробки из-под техники… Одним словом, насобирал целый мешок.

Пришли Светка с Генкой. Притащили тазик и ведро, набитые снегом.

— Мы устали, — застонал Генка, — и пить хочется.

— И есть, — добавила Света.

— Всё! Вы молодцы, отдыхайте. Я пошёл мангал во дворе ставить. Свет, ты там придумай, чего ужинать будем, и спускайся, ладно?

— Ладно, придумаю, — пообещала жена и потащила тазик со снегом в ванную.

Появился Генка со стаканом воды в руке.

— Па-а-а-ап! Это последняя, — объявил он.

— Пей. Маме половину оставь. Я ещё принесу, — пообещал я и вышел. Где брать воду, я пока не представлял.

Во дворе кипела работа: в мангалах горели дрова, женщины что-то жарили и варили, мужички уже соображали «на троих», дети гоняли в свои игры, воспринимая происходящее как какое-то приключение. Уже почти совсем стемнело. Я понял, что собирать свой «очаг» нет смысла.

— Товарищи соседи, добрый вечер! Я могу воспользоваться вашим мангалом?

— обратился я к группе мужчин со стаканами в руках.

— Давай, сосед! Подходи, не стесняйся.

— Это мой вклад.

Я положил мешок с «топливом» рядом со скамейкой, под которой лежали дрова. Мне протянули стакан и выдали кусочек черного хлеба с салом. От запаха водки и сала в желудке заурчало. Я вспомнил, что с утра ничего не ел.

Выпили. Мужики сказали, что мангалами и дровами можно пользоваться, а в канистре под скамейкой есть бензин, слитый из бака машины. Договорились, что все, у кого машины во дворе стоят, откроют дверцы бензобаков для общего пользования бензином. Я пообещал такой доступ предоставить и ткнул пальцем в свою «ласточку», припаркованную рядом.

Из разговоров ничего нового выяснить не удалось: все в один голос сплетничали, что электричество закончилось не только в городе, но и, возможно, на всей Земле. Что такое уже было когда-то очень давно, но тогда электричество было не так распространено, поэтому никто особо и не заметил. И будто связано это явление с тем, что Земля изменила полярность магнитных полюсов и теперь во всех электроустройствах надо полюса менять. Были и более экзотические теории. При этом все верили, что скоро электричество восстановится, что власти не дадут нам замёрзнуть и скоро начнут на телегах с лошадьми развозить воду и уголь по районам.

Пришла Светка со сковородкой в руке, причём появилась она прямо передо мной, а в сковородке уже что-то шкварчало и дымилось.

— Пойдём ужинать! Генка голодный, — заявила Света и двинулась в сторону подъезда.

Я докурил, попрощался с соседями и пошёл догонять жену. Мне навстречу из подъезда выскочил Валера с двухлитровой пластиковой бутылкой в руке:

— На, держи. Это твоя доля. Вода из колонки. Можно пить. Скоро должны ещё притащить. Пока тебя не было, мы за водой второй караван отправили. У колонки народу — как в Мавзолей! Решили за водой по очереди ходить.

— Спасибо, Валера!

— Да не за что. Думаю, через пару дней никто и ничем делиться уже не будет…

За ужином я налил стакан воды Светлане и ещё один — Генке. Оставшуюся воду

убрал — на завтра. Себе налил стакан белого сухого. Ужинали при свечах и не переодеваясь в домашнее — в квартире заметно похолодало.

— Генка, сегодня будешь спать в спортивном костюме. Мама выдаст тебе второе одеяло. Если будет холодно, укроешься. Завтра все вместе за снегом пойдём — надо сделать запас воды.

Жена с сыном понимающе кивнули вместо ответа.

— Света, сколько свечек у нас осталось?

— На три, может, четыре вечера хватит.

— Понятно. Я во двор спущусь — узнаю, когда наша очередь за водой топать. Генка, проверь, пожалуйста, все окна. Закрой их максимально плотно.

В полной темноте, одной рукой держась за перила, а вторую выставив перед собой, я спустился во двор. Закурил. Тишина... Кое-где в окнах домов дрожал свет свечи. Холодало. По ощущениям было уже ниже десяти градусов. На небе не видно ни одной звезды — тучи. Пошли вторые сутки после того, как случилось ЭТО. Мысли путались. Надо было что-то решать.

Из-за угла дома появился огонёк и направился в мою сторону. Я напрягся и стал всматриваться в темноту. Через несколько секунд стал различим чей-то силуэт, а ещё через секунду стало видно чей: Олег в обнимку с керосиновой лампой. Щёки красные от ходьбы и мороза, в зелёных глазах отражается свет, из-под шапки выбилась русая чёлка. Олег напоминал сказочного богатыря: коренастый, небольшого роста, открытый взгляд, неторопливая, но очень уверенная походка — про таких говорят «прёт, как танк». При этом он был очень душевный и приятный в общении.

— Привет! Ты где лампу взял?

— На даче валялась. Я её ещё осенью домой привёз — хотел отреставрировать. Старинная вещь! От бабки моей осталась. Ты своим рассказал о моём предложении?

— Да нет ещё…

— Ну даёшь! А чего ждёшь?

— Да я сам ещё не решил.

— Андрюха, тут решать нечего! В квартире без света и воды ты долго не протянешь, тем более зимой. Так что давай, не думай даже! Пошли, поможешь. Я там у магазина поддоны видел — надо их ко мне притащить. Колёса я уже нашёл — снял с детского велосипеда. Как раз для тележки подойдут.

Магазин находился через два дома. Я подошёл к главному входу.

— А ну-ка посвети сюда, — попросил я Олега.

Он осветил входную дверь, на которой было приклеено объявление, написанное от руки: «Воды в магазине нет. Просроченные продукты будут выставляться с 12 до 14 ежедневно. Не ломайте дверь: магазин под охраной».

Олег подёргал за ручку — закрыто.

— Ага, воды у них нет! Там запасов воды, соков, лимонадов и алкоголя на год

хватит, — пробурчал Олег и пошёл в сторону двери для разгрузки товара. Там, за мусорным баком, и вправду лежали два деревянных поддона.

— Давай, хватай! — скомандовал Олег, взял один поддон и зашагал в сторону дома.

Я подхватил второй и пошёл следом. На улице было темно и тихо до жути. По пути мы не встретили ни одной живой души. Кое-как дотащились до квартиры — Олег жил в девятиэтажке на шестом этаже.

— А прикинь, каково сейчас тем, кто живёт этаже на двенадцатом или восемнадцатом?

— задал он риторический вопрос.

— Ладно, пойду я. У тебя для тележки всё есть?

— Теперь вроде всё. Я только не придумал, как будем её к велику крепить... Ты завтра приходи, притащи свой велосипед и всё, что может пригодиться для крепления, — будем соображать.

Добравшись до своего подъезда, я остановился и закурил. Наверное, Олег прав: надо валить из города — или начинать рыть колодец во дворе. От уличной колонки толку мало — слишком много желающих, а до ближайшей реки километров десять. Нас трое. Если на каждого минимум два литра, то получается шесть литров в сутки. За один раз можно притащить литров двадцать — двадцать пять. Этого хватит на четыре дня. В принципе, раз в четыре дня можно и сходить... Для технических нужд будем снег в ванну таскать. Вот только как квартиру обогревать? И чем? Где дрова брать?

Открылась дверь подъезда — Валера.

— Привет! Из окна тебя увидел. Что нового?

— Хороших новостей нет. Ходил к магазину, там на двери объявление.

— Да, видел я! Тоже ходил. Не сегодня, так завтра начнутся погромы, магазины все выпотрошат. Это успокоит народ на несколько дней. А что потом? Если за водой на речку сходить можно, то где брать еду и дрова, я не знаю.

— Ну, Валера, ты просто мысли мои читаешь.

— Так нетрудно догадаться, о чём сейчас люди думают. Караван, который мы отправили за водой, вернулся пустым: местные колонку ящиком железным накрыли и цепью к дереву — на замок. Вот так. Точно дело до стрельбы дойдёт.

— Валера, у тебя же вроде дача есть? Надо вам туда перебираться.

— У меня жена в больнице на другом конце города. Я с дочкой за ней не могу

идти — слишком далеко и слишком холодно: это часов пять только в одну сторону. Да и боюсь, что разминёмся в дороге. Очень надеюсь, что завтра она сама придёт.

— А еда есть?

— Еды хватает пока.

— Ну, если что потребуется, заходи.

Я понял, что хороших новостей в ближайшие дни ждать не стоит.

Дома Света, обернувшись в шерстяной плед и подогнув под себя ноги, сидела на кухне у горящей свечи и что-то читала.

— Привет! А Генка где?

— За ним ребята его зашли — у них там пацанская сходка в соседнем подъезде.

— Понятно. Им есть о чём поговорить: как жить без интернета и соцсетей.

— Ты где был? Узнал что-нибудь?

Я достал два бокала, разлил в них остатки белого сухого и рассказал Светке о предложении Олега ехать к нему на дачу.

— Что, всё так серьёзно? — с сомнением и надеждой на успокоение спросила она.

— А ты не видишь? Пошли вторые сутки после того, как случилось ЭТО, а ты уже в плед завернулась. Ещё через сутки будешь сидеть в сапогах и шубе! И даже если я сложу в большой комнате печь, то топить её нечем. Мы не в лесу живём, за дровами ходить некуда. Власти бездействуют, никакой официальной информации.

— А ты уверен, что мы зимой, по снегу, в мороз доедем на велосипедах до дачи Олега? А ночевать мы где будем — в поле на снегу, как белые медведи?

— Завтра мы пойдём к Олегу и составим план действий. Ты сможешь задать все свои вопросы, а ещё лучше — дать советы и высказать предложения.

— Ну, вот завтра тогда и решим. — Светка одним глотком допила вино и уставилась в окно.

— Слушай, а дочке Валерки с первого этажа сколько лет? — решил я сменить тему разговора.

— Четырёх ещё нет. А что?

— Просто, когда ЭТО случилось, его жена в больнице была. Её до сих пор дома нет. Сам он к ней в больницу идти не может — боится, что с дочкой не дойдёт по такому морозу.

— Жуть какая! А когда она в больницу легла?

— Да я откуда знаю? Я даже не помню, как её зовут.

— Оля её зовут. Надо будет завтра к ним зайти.

Хлопнула входная дверь, затем на кухне появился Генка: щёки красные, глаза горят, дышит тяжело. Плюхнулся за стол и отпил из моего бокала, даже не сообразив, что там не вода.

— Пацан один сейчас рассказал, — сглотнув, скривился и затараторил Генка, — что у него батя в полиции работает. Так тот ему сказал, что военные будут разворачивать палаточные лагеря для гражданского населения: палатки с печками и водой, типа как в пандемию. И кормить будут. Завтра вроде должны сообщить, где именно палатки будут ставить. Пацаны говорят, надо туда перебираться — электричества ещё долго не будет. А полицейским всем оружие выдали и приказали охранять магазины, чтобы не допустить грабежей.

— А у нас с мамой альтернативное предложение — поехать к дяде Олегу на дачу жить. Там и печка, и дрова, и колодец с водой, и запас провизии есть. Ну, это мы тоже завтра решать будем. А сейчас спать давайте! Завтра много дел.

— Мальчики, я там в унитаз пакет мусорный заправила. Ночью, если приспичит, в пакет ходим. Завтра вынесем. Сына, у тебя на кровати в ногах второе одеяло на всякий случай. Спокойной ночи.

Станция 14в

Фрагмент письма техника 2-й категории Власа его жене Ли-Ли

…закрываем. Работы принимать прилетел тот же лидер, что и в прошлый раз. Объявил, что установка свою задачу выполнила, выдал всем премию. Я таких премий в жизни не получал! Видимо, мы действительно сделали что-то важное, но что конкретно — не говорят. Ну и ладно! За такую гору кредиток можно и повторить. Мне ещё надо пару смен на сборы, а потом прилечу к вам на Парковую. Так что скоро увидимся! Жу-Же привет пере…

Земля. Город С

Я проснулся и посмотрел на часы: 8:45. В это время уже светает. Из-под одеяла вылезать совсем не хотелось — в квартире ощутимо похолодало. Светка сопела рядом: она любит спать в холоде, в любой мороз форточку на ночь открывает.

Несгибаемая воля, железный характер и тяга в туалет подняли меня с кровати. Запахнувшись в махровый халат, я прошёл на кухню и посмотрел в окно. На улице большими хлопьями валил густой снег. Причём валил, судя по всему, всю ночь — на подоконнике образовался небольшой сугроб. Во дворе было пусто: ни людей, ни мангалов, ни дров. Моего пакета с «топливом» тоже не было, а это значит, что образовать небольшую коммуну у нас не получилось: каждый решил выживать самостоятельно. Оно и понятно.

Снег в ванне растаял. Воды получилось не очень много, но умыться всем хватит. После умывания я пошёл будить семью. Дел на сегодня запланирована целая уйма! После того, как все умылись, я раздал поручения: жене — придумать, что приготовить на завтрак, сыну — выгрести из письменного стола ненужную макулатуру; после исполнения всем прибыть на шестой этаж.

Шестой этаж у нас технический: с него можно выйти на крышу через железную дверь, которая закрыта навесным замком. Площадка этажа достаточно большая — стоять там можно в полный рост. Я взял свой мангал, старую табуретку, нож, молоток и поднялся на верх. Сначала собрал мангал, затем молотком сбил замок с двери, ведущей на крышу, после этого разломал табуретку и стал ножом щепить одну из ножек. На произведённый мной шум вышел сосед из квартиры напротив.

— Константин, доброе утро! Извините, если разбудил, но надо семью кормить, — стал оправдываться я. — Если вы с Наташей ещё не завтракали, присоединяйтесь! Пожарную безопасность гарантирую.

Костя был мужик с пониманием, возмущаться не стал — просто кивнул и исчез. Они с женой были лет на десять старше нас со Светкой. Света с Наташей часто болтали при встрече, а мы с Костей только здоровались по-соседски и иногда вместе курили у подъезда, обсуждая достоинства и недостатки китайского автопрома. Света рассказала мне, что у них была взрослая дочь, которая года три назад вышла замуж и уехала жить в другой город.

Первым появился Генка.

— Столько хватит? — Он протянул стопку ученических тетрадок.

— Хватит. Сюда клади. Сейчас будем огонь разводить.

— Что, прямо тут?

— Ну, могу в твою комнату мангал отнести: устроим баню по-чёрному.

— Нет уж, спасибо! Пап, пока вы тут в первобытных людей эволюционируете, я сбегаю к своим? Тут рядом, в соседнем подъезде.

— Давай. У тебя час. Потом будешь сосульками завтракать. Только принеси мне воду и ковшик. И ведро захвати! Снега чистого принеси на обратном пути.

— Ладно.

Генка притащил ковшик, остатки воды в бутылке и скрылся.

Появилась Светка.

— Кашу сварю на завтрак, — объявила она. — Нет возражений?

— Каша — это замечательно! И воды нагрей. Кофе хочу, сил нет.

Светка поставила на пол кастрюлю, пакет молока и пачку с овсяными хлопьями. Я тем временем вырвал из середины Генкиной тетрадки двойной лист, скомкал его и поместил в центр мангала, затем набрал щепки, которые срезал с ножки табуретки, и стал укладывать их «шалашиком» вокруг смятого в комок тетрадного листка.

— Твою ж мать! Молоко в пакете замёрзло, — выругалась Светка.

— Погоди, ща разберёмся.

Я чиркнул зажигалкой и поджёг край торчащей из «шалашика» бумаги. Огонь быстро охватил и бумагу, и уложенные щепки. Светка размахивала молочным пакетом, пытаясь вытрясти из него хоть что-нибудь, и материлась при этом, как старшина перед строем новобранцев. Плохой признак! Обычно она у меня сдержанная.

— Тише, тише, солнце моё! Дай-ка мне пакетик. — Забрав у жены пакет с молоком свободной рукой я обнял её за талию и притянул к себе. — Светик, мы все немного на взводе. Без электричества наша комфортная жизнь полетела к чёрту: ни помыться, ни поесть по-человечески, ни в туалет сходить. Холодно к тому же! И полное отсутствие информации. Мобила не работает. Нас всех это напрягает, но надо держаться, ладно? Всё будет хорошо. Главное, что мы все вместе. — Я поцеловал жену в щёчку и улыбнулся. Она кивнула и натянуто улыбнулась в ответ. — Вот и молодец. Табуретки подкинь в огонь.

— Давно надо было эту рухлядь сжечь! Наконец-то повод нашёлся, — попыталась пошутить Света, уложив две ножки табуретки в мангал.

Я одобрительно кивнул, взял нож и, вспоров пакет, вытряхнул молочно-ледяное крошево в кастрюлю.

— Готово, — похвастался я с гордостью.

— Молодец, — одобрила жена. — Теперь дуй домой и принеси мне решётку из духовки, сахар, соль и столик журнальный. Не на пол же мне продукты ставить! И масло сливочное где-то в пакете за окном.

Ну всё, взяла руководство в свои руки! Это хорошо.

Я немного приоткрыл дверь, ведущую на крышу, чтобы вытягивало дым, подкинул в мангал ещё одну ножку табуретки и пошёл исполнять приказание жены.

Когда я вернулся, то обнаружил Свету в компании соседей: Константин распиливал какую-то доску, а Наташа стояла в обнимку с целлофановым пакетом. Я установил журнальный столик, чтобы наши дамы могли удобно разместиться, водрузил решётку на мангал, поставил сверху кастрюлю с молоком, отдал жене продукты и пошёл помогать Косте распиливать доску.

Закончив с этим и обеспечив женщин всем необходимым, мы с соседом вышли на крышу покурить. Снег продолжал идти.

— Послушайте, Константин… Если ничего не изменится в лучшую сторону, то долго в таком режиме мы не протянем. У вас есть какой-нибудь план? Как выживать будете?

Оказалось, что Костя работает в автомастерской. У них там запасов мазута, бензина и прочего горючего для обогрева хватит до следующей зимы. Есть бак на тысячу литров, заполненный водой для технических нужд. Запас питьевой воды для кулера тоже имеется, а спальные места на втором этаже можно организовать: там у них комната ожидания для клиентов, бухгалтерия, склад, туалет и кухня с посудой. Одним словом, можно прожить до весны.

— Мы с мужиками договорились, что если совсем будет худо, то соберёмся в мастерской. Провизию и бельё каждый принесёт, сколько сможет. Мы с Наташей решили, что, как только снег перестанет идти, будем собираться. Я уже сани смастерил. Уложим на них свои пожитки, впряжёмся и пойдём. От дома до мастерской около пяти километров — за пару часов можно дойти по светлому.

Я рассказал Косте наши планы.

— На велосипедах два дня с детьми, в такую погоду… Рискованно! Но идея правильная. В загородном доме с печкой и колодцем жить можно, — резюмировал сосед.

Покурив, мы вернулись к нашим поварихам. Наташи уже не было.

— Константин, ваша жена всё приготовила и ушла домой, — сообщила Света, не переставая мешать ложкой кашу в кастрюле.

Мы с соседом попрощались. Договорились вечером так же приготовить вместе ужин.

Светка перестала мешать кашу, отложила ложку и, отправив в кастрюлю кусок сливочного масла, накрыла её крышкой.

— Готово! Можно идти завтракать. Дверь мне в квартиру открой, — скомандовала она, беря в руки кастрюлю.

Я бегом открыл жене дверь, а затем вернулся обратно, собрал посуду и продукты в пакет, подхватил ковшик с кипятком. На площадке остались распиленные доски, остатки табуретки, мой нож, молоток, журнальный столик и мангал с тлеющими углями.

Пакет я бросил на пол кухни рядом с раковиной, ковшик с кипятком поставил на плиту. Насыпал в кружку молотого кофе и залил кипятком. От аромата аж голова закружилась! Пока Светка нарезала сыр и раскладывала его на хлебцы, я вернулся на шестой этаж, чтобы забрать инструменты.

Тут очень вовремя появился Генка.

— Привет, пап! Ты тут всё уже? Я домой пришёл — тебя нет. Мама завтракать зовёт.

— Здорово! Хватай мангал — потащили на кухню.

В мангале ещё тлели угли, отдавая тепло, да и сам мангал порядочно нагрелся. Глупо оставлять такой источник тепла в подъезде! Светка возражать не стала.

В процессе поедания самой вкусной в моей жизни каши Генка поделился молодёжными сплетнями:

— Есть три новости: одна хорошая и две плохих.

— Давай с хорошей, — попросила Света, — плохих и так достаточно.

— Пацан, у которого отец в полиции работает, сказал, что сегодня над городом будет летать то ли дирижабль, то ли шар воздушный — я не понял — и с него будут разбрасывать листовки с указанием адресов, где развёрнуты полевые лагеря. А ещё он сказал, что военные и полиция взяли под охрану все склады с продовольствием и медикаментами в городе.

— У каждого магазина охрану не поставишь, — заметила мудрая Света.

— А это как раз первая плохая новость. Сегодня ночью у торгового центра взломали, ограбили, а потом сожгли торговый ларёк. Мам, ты его знаешь: там всякие замороженные полуфабрикаты продавались, выпечка разная, молочка.

— Ничего себе ларёк! Там целый павильон торговый. Стекляшка. Я там замороженные блинчики для нас покупаю, — подтвердила Света. — А вторая плохая?

— Вторая просто дичь: тот же пацан рассказал, что возле центральной городской больницы трупы складывают прямо на улице. Из морга тоже всех вынесли — холодильники же не работают. Половина врачей разбежались по домам. Больных, которые неходячие, просто бросили умирать. Трупы никто не забирает. Лекарства все растащили. Жуть, правда?

Мы со Светкой переглянулись.

— У нас каша ещё осталась. Я Валере на первый этаж отнесу, пока тёплая, — сообщила Света и пошла одеваться.

— Ты снега принёс? — спросил я у сына.

— Принёс. В ванной плавает.

— Отлично! Пойди принеси ковшик воды — будем посуду мыть. Светик, ты только не задерживайся, пожалуйста! Нас Олег ждёт, — напутствовал я жену.

Помыв посуду и с наслаждением сделав последний глоток кофе, я отправился в кладовку собирать всё, что может пригодиться для крепления тележки к велосипеду. Всякую мелочь сложил в пластиковую коробку, а трубы и рейки стал перевязывать проволокой.

— Смотри, Анюта, вот дядя Андрей тут что-то делает. Давай поздороваемся!

Услышав голос жены, я обернулся. В коридоре стояла Света. Она держала за руку маленькую девочку в шерстяном платье и с двумя смешными торчащими в разные стороны косичками.

— Привет! Ты кто? — протянул я руку девочке.

Та спряталась за Светку, ничего не ответив. Я вопросительно посмотрел на жену.

— Пойдём, Анюта, к Гене в комнату. У него там бумага есть и карандаши цветные. Ты любишь рисовать?

Закончив с трубами и рейками, я взглянул на часы: скоро полдень. Ничего себе! Надо бы ускориться.

Из Генкиной комнаты вышла Света.

— Эта она, — зашептала Светка, показывая пальцем на Генкину комнату, — Валеркина дочь. Ты бы его видел! Ужас… Бледный, синяки под глазами, небритый, осунулся весь. На него страшно смотреть! Его Оля домой из больницы так и не пришла. Он места себе не находит. Просил посидеть с дочкой пару часов. Хочет сходить в поликлинику — может, они что-то знают или подскажут чего. Поставь себя на его место.

Света шептала очень быстро, не давая вставить и слова. Я терпеливо выслушал — возразить было нечего, кроме того, что никакая поликлиника сейчас не работает, но я промолчал.

— Хорошо. Нам к Олегу пора.

— Иди без меня. Я приду, когда Валера Аню заберёт.

— Генку на крышу за снегом отправь: его там много нападало, пусть чистого принесёт. Только не в ведро, а выварку ему дай самую большую. Питьевой воды больше

нет — талую пить будем. Полезней водопроводной, говорят.

— Ладно. До встречи!

Я взял свой велосипед, инструменты, бутылку хреновухи собственного приготовления и пошёл.

Дома у Олега сборы к отъезду шли полным ходом: Витька очень

по-деловому таскал из кухни консервные банки и складывал их рядом с диваном в гостиной, Катя сидела тут же за обеденным столом, заваленным разными лекарствами, и раскладывала их по отдельным коробочкам. Я зашёл и поздоровался.

— Привет! Чего так долго? Тапки надень — холодно. Велосипед и всё, что притащил, в коридоре оставь, а сам на кухню проходи, — скомандовал Олег.

На кухонном столе была разложена карта нашей области. Поверх неё лежали блокнот, карандаш и линейка. Я дополнил этот штурманский натюрморт бутылкой хреновухи.

— Вот. Или тоже в коридоре оставить?

— Нет, это в коридоре оставлять не надо.

Олег прикрыл дверь в гостиную и достал из шкафчика две рюмки. Затем на столе волшебным образом появились блюдечко с нарезанным салом, вазочка с маринованными огурчиками и миска с домашними сухарями.

Мы молча разлили, выпили, закусили. Повторили.

— Всё! Давай о деле поговорим, — тоном, не подразумевающим возражений, произнёс Олег, переставляя посуду на разделочный стол.

В течение следующих трёх минут, водя карандашом по карте и заглядывая в блокнот, Олег рассказал мне свой план переезда из квартиры в деревню. План был прост: стартуем на четырёх велосипедах, проехать надо восемьдесят шесть километров. Средняя скорость движения с учётом остановок составит десять километров в час — с детьми за один день не доехать... Ночевать будем в посёлке, который находится по пути, до него от дома тридцать семь километров — это, если с запасом и остановками, пять часов езды. Значит, выезжать надо не позднее двенадцати, чтобы до темноты найти место для ночлега. В посёлке есть поликлиника, дом культуры и школа. Как-нибудь устроимся! Ночуем, а дальше от посёлка до деревни сорок девять километров — это ещё примерно шесть часов езды. Если стартовать в десять утра, то ужинать будем уже дома, в тепле и уюте.

С собой берём только еду, медикаменты и детскую одежду — для взрослых одежды в деревне навалом. Консервы и закрутки тоже дома оставляем. Из документов берём только паспорта. Еду в дорогу приготовим накануне отъезда.

— Ну, вроде всё, — заключил Олег и налил ещё по одной.

— Надо ремкомплект для велосипеда взять, ключи, насос.

— Да, обязательно. Это ты хорошо предложил.

— Ну, за успешную реализацию нашего плана!

Мы чокнулись, выпили, захрустели огурцами и пошли в коридор сооружать крепление для тележки. В процессе работы поговорили о насущном.

— Олег, ты слышал про стекляшку возле торгового центра?

— Не только слышал, но и видел. Сгорела вся! И в соседнем доме магазинчик продуктовый на первом этаже обнесли. Хорошо, что не подожгли.

— Значит, началось. Сегодня ночью начнут и крупные магазины грабить.

— Я думаю, власти прекрасно понимают ситуацию, но сделать ничего не могут. У МВД и Министерства обороны наверняка есть средства связи, которые работают без электричества, какая-то координация всё равно осуществляется. Уверен, что в центре города и водой, и едой население снабжают. Это мы тут на отшибе живём…

— А про палаточные лагеря слышал?

— Безусловно, такие лагеря МЧС и Министерство обороны развернут. Как в пандемию, помнишь? Будут помогать людям. Вопрос только — как долго. Продовольствие будет заканчиваться. А кто его будет пополнять? Одним словом, будем рассчитывать на свои силы. Предки наши жили без электричества тысячи лет, и мы проживём.

— Найдутся те, кто будет жить грабежом. И после магазинов они начнут взламывать квартиры в поисках еды.

— Не исключено. Поэтому я консервы и закрутки в диван прячу. И бардак в квартире оставлю, как будто здесь уже кто-то побывал и всё ценное вынес.

— Зачем?

— Мы с тобой месяца через два, когда снег сойдёт, приедем сюда, чтобы забрать остатки еды и одежду.

— Давай сначала до фазенды твоей доберёмся, потом уже о возвращении будем думать!

— Ты же знаешь, я шахматист, а шахматист думает на десять ходов вперёд.

Прикрепив тележку к велосипеду, мы осмотрели всю нашу велосипедную технику, подкачали шины, смазали цепи и оси, проверили тормоза. Осталось так же проверить велосипеды Генки и Светки, но это я сделаю дома сам.

— Что-то Светки долго нет... Пойду я — ужин надо готовить. Мои там без еды сидят.

— Хорошо, Андрюха. Я завтра утром к вам зайду. Покажете, что у вас из съестного. Решим, что будем брать.

— Договорились.

Мы выпили ещё по рюмочке хреновухи, как говорится, «на ход ноги» и я пошёл домой. Часы показывали 19:05.

Земля. Город С. Центральная городская больница

Из-под двери с табличкой «Главный врач» пробивался робкий блуждающий свет, и было слышно, как брякают ложкой в стакане. В кабинете за рабочим столом сидел главный врач центральной городской больницы — или, как говорят в народе, ЦГБ — Орлова Надежда Михайловна. Она чайной ложечкой размешивала в стакане спирт, разбавленный глюкозой. Колеблющееся пламя огромной свечи, которую главврачу подарил кто-то из сотрудников на Новый год, отбрасывало на стены кабинета зловещие тени.

Надежда Михайловна проработала в центральной больнице более тридцати лет. Здесь она родила дочь. Здесь четыре года назад во время пандемии умер её муж — прямо под аппаратом искусственной вентиляции лёгких. В то время она практически не выходила из «красной зоны». Мужа кремировали прямо тут, в больничном крематории. Дочь, которая в то время училась в другой стране, на похороны так и не приехала: границы из-за пандемии были закрыты.

После назначения Надежды Михайловны главврачом она много сделала для больницы: полностью перестроила третий этаж, выбила у городских властей новое оборудование на огромную сумму, за счёт спонсорской помощи обновила парк карет скорой помощи, добилась полной цифровизации документооборота и много чего ещё. Надежда Михайловна заслуженно пользовалась в коллективе непререкаемым авторитетом. Персонал больницы называл её «наша Надежда» или просто «наша». С годами больница стала для неё и домом и семьёй.

А сейчас Надежда Михайловна сидела и никак не могла понять, как так получилось, что вся её жизнь, всё, что она создавала, рухнуло за три дня. Когда ЭТО случилось, в больнице находились только стационарные больные, дежурная смена врачей и кое-кто из обслуживающего персонала. В течение первой ночи скончались практически все тяжёлые. Трупы сначала свозили в больничный морг в надежде на то, что электричество восстановится и холодильники заработают, а затем их стали укладывать прямо на землю во внутреннем дворе.

На вторые сутки часть пациентов, которые могли передвигаться самостоятельно, покинули больницу, кого-то забрали родственники. Вместе с больными ушла часть врачей и обслуживающего персонала. Оставшиеся врачи могли только раздавать лекарства и воду да выносить умерших. Температура в палатах упала до критического уровня. Кормить больных было нечем. Заканчивалась вода. Туалеты не работали.

На третьи сутки в больнице осталась только она и трое больных: Ольга Николаевна — сердечница, которая ждала, что за ней придёт муж, — иногородний студент — любитель лыжных склонов со сложным переломом обеих ног, и одинокая пенсионерка баба Шура. Сегодня в обед скончалась Ольга Николаевна, так и не дождавшись своего мужа: её электрокардиостимулятор перестал работать, как и всё, что связано с электричеством. Надежда Михайловна перетащила тело Ольги Николаевны в соседнюю палату и оставила лежать прямо на полу. Для последних пациентов ЦГБ она больше ничего сделать не могла… Не так главный врач центральной городской больницы, известная и уважаемая в городе женщина, представляла конец своей биографии. Беспомощность и отчаяние сильно меняют восприятие реальности, но такую реальность мозг главврача воспринимать отказывался.

На столе перед Надеждой Михайловной лежали лекарства, которые она достала из сейфа с биркой «Список А». Как опытный врач она знала, что и как надо сделать, чтобы всё было быстро и не больно, но перед смертью Надежда Михайловна решила совершить свой последний обход. Она взяла в одну руку свечу, а во вторую — стакан с разбавленным спиртом и пошла в палату, где лежали студент и баба Шура.

По пустому тёмному и холодному коридору главный врач шла исполнить свой врачебный долг. Шаги, как звуки ритуального барабана, разносились по опустевшей больнице. Свет свечи играл на замёрзших оконных стёклах. Было что-то эпичное и печальное в этом шествии. Горячие слёзы текли по холодным щекам главврача — слёзы, которых не было, когда она провожала на чужбину свою единственную дочь; слёзы, которых не было, когда ей сообщили о смерти мужа.

Надежда Михайловна уже добралась до поста дежурной медицинской сестры, когда услышала где-то сзади и внизу, возможно, на первом этаже, шум и человеческие голоса. Она поставила стакан и свечу на постовой стол и обернулась: в конце длинного тёмного коридора за большой стеклянной дверью, разделяющей хирургическое отделение и вестибюль, мелькнул свет. Главврач ухватилась за спинку кресла и, обмякши, плюхнулась в него, потеряв сознание.

Надежда Михайловна очнулась от резкого запаха гидроксида аммония.

— Вы меня слышите?

Перед ней стоял молодой человек в форме и светил в лицо керосиновой лампой. Ещё трое парней расположились левее у окна.

— Старший лейтенант медицинской службы МЧС Егоров. Вы кто?

— Главврач этой больницы, — с трудом произнесла она.

— Очень хорошо. Как вас зовут?

— Надежда Михайловна.

— Надежда Михайловна, в больнице есть кто-то, кроме вас?

— В восемнадцатой палате двое больных: бабуля и студент. Оба неходячие.

— Саша, возьми свечу и сходите проверьте, — скомандовал Егоров сопровождающим.

— Надежда Михайловна, вы как себя чувствуете? Идти можете?

— Да, нормально. Могу.

— Что там? — Егоров подбородком указал на стоящий на столе стакан.

— Спирт с глюкозой.

Старлей поставил лампу на стол, взял стакан, понюхал, сделал большой глоток и шумно выдохнул.

— Отлично! Пейте.

Надежда Михайловна в свою очередь отхлебнула из стакана. Спирт горячей волной обжёг пищевод и пустой желудок. Сознание окончательно вернулось.

— Надежда Михайловна, мы эвакуируем вас и всех больных в наш полевой лагерь. Там тепло, есть вода и еда. Но вы должны мне помочь — надо собрать лекарства: антибиотики, противовирусные, дезинфицирующие, всё, что есть, от обморожения, бинты. Поможете?

— Да, конечно. Надо только зайти в мой кабинет за ключами.

Из восемнадцатой палаты вернулись, как догадалась Надежда Михайловна, подчинённые Егорова.

— Саня, что там? — спросил старлей.

— Игорь Борисович, бабуля уже всё, остыла. А студент ещё тёплый. У него обе ноги сломаны.

— Довезём?

— Ну-у-у... Пятьдесят на пятьдесят.

— Тогда пакуйте. Надежда Михайловна, где у вас каталку можно найти?

— На первом этаже, в приёмном покое. Или у лифта.

— Саша, берите студента на одеяло и тащите в приёмный. Вот, дай ему выпить, — Егоров протянул подчинённому стакан с остатками спирта. — Свечу возьмите. Надежда Михайловна, куда вы складывали тела умерших?

— Выносили на внутренний двор.

— А в морге есть тела?

— Нет, всех вынесли на улицу, на мороз.

— Саня, как студента упакуете, бабулю во двор вынесите. Потом сольёте бензин со скорой и кремируйте всех. Встречаемся в приёмном покое.

— Там в девятнадцатой палате ещё одно тело на полу лежит, — прошептала Надежда Михайловна.

Егоров посмотрел на подчинённого.

— Я понял, Игорь Борисович, всех заберём, — пообещал Саша и ушёл с остальными за студентом.

— Идёмте, Надежда Михайловна, у нас мало времени. Вы мне ключи давайте, я с лекарствами разберусь, а сами одевайтесь как можно теплее. Нам придётся долго идти пешком, на улице мороз. И список умерших, если есть, возьмите.

Примерно через час Надежда Михайловна вместе с Егоровым и целым мешком лекарств спустилась в помещение приёмного покоя. На каталке, весь укутанный одеялами, лежал студент и безмятежно спал.

Егоров взял красный маркер со стойки регистрации и написал на стене: «ЦГБ эвакуирована в полевой лагерь», — а ниже указал адрес.

Надежда Михайловна подошла к окну, из которого было видно внутренний двор. Там пылал огромный костёр, сложенный из старых автомобильных покрышек и мёртвых тел её уже бывших пациентов. А приготовленная горсть таблеток из сейфа с табличкой «Список А» так и осталась лежать на её столе…

Земля. Город С

Пока я был у Олега, снегопад прекратился, и небо заблестело звёздами. Растущая луна светила так, что можно было идти без дополнительного освещения. Мороз крепчал: по ощущениям было градусов пятнадцать ниже нуля.

Когда я пересёк улицу, на которой жил Олег, из-за угла соседнего дома прямо на меня выскочил парень с двумя пакетами в руках. От неожиданности он стал тормозить, чтобы не столкнуться со мной, поскользнулся и упал. Один пакет порвался, и из него на снег высыпались какие-то банки и коробки. Парень вскочил, дико посмотрел на меня, схватил уцелевший пакет и бросился бежать вдоль домов.

Я несколько секунд постоял, оцепенев от неожиданности и соображая, что произошло. На брошенном пакете красовался логотип ближайшего магазина. На снегу в лунном свете блестели консервные банки. Решив, что парень уже не вернётся, а бросать на улице продукты в наше время просто глупо, я стал собирать добычу и рассовывать её по карманам. В основном это были мясные и рыбные консервы, именно поэтому пакет так легко порвался, но самой ценной находкой оказался целый блок сигарет. Похоже, что, как и предсказывал сосед Валера, начались грабежи.

Дома в коридоре меня встретила Светка со свечкой в руке, в шерстяных носках, утеплённых лыжных спортивках и вязаном свитере с горлом.

— Ты что, магазин ограбил? — поинтересовалась жена, когда я стал выкладывать из карманов консервы.

— Почти. — И я рассказал Светлане историю про парня и его пакет.

— Ну, началось. Это ж он магазин ограбил!

— Скорее всего.

— Так через месяц и квартиры обносить начнут…

— Надеюсь, что через месяц нас тут не будет.

Вопросительный взгляд супруги означал буквально «А вот тут поподробнее».

— Свет, давай ужин приготовим? Есть хочется сильно. Потом всё расскажу. Генка где?

— К своим ушёл. Обещал не задерживаться.

— Ладно, пойду соседа позову, мы ведь ужин вместе договаривались приготовить. Ты пока консервы на кухню отнеси.

Я постучался к соседям. Дверь открыл Константин.

— Добрый вечер! Приглашаю на шестой этаж для приготовления ужина.

— Спасибо большое, но мы уже поужинали — консервами. Хотим пораньше спать лечь. Завтра собираемся уходить прямо с утра.

— Понятно. Удачи вам! Надеюсь, увидимся.

— Подождите секундочку. — Костя скрылся в темноте коридора и вскоре вернулся с коробкой в руках. — Вот, возьмите, пригодится. Я её с собой всё равно брать не собираюсь. Всего не утащишь! — Сосед протянул мне коробку. — Здесь газовая горелка и запасной баллон. Пользуйтесь.

— Константин! Это шикарный подарок. Вам точно не пригодится?

— Берите, берите! Жаль будет, если пропадёт.

Я взял коробку.

— Вы тоже секундочку подождите, не уходите.

Заскочив в коридор, я поставил коробку на пол и заглянул на кухню: Светки не было. Я взял со стола четыре банки консервов и вернулся на лестничную площадку.

— Вот, Костя, держите. Это точно не пропадёт и места много не занимает. И Наташе привет передавайте.

Константин взял банки, поблагодарил, и мы попрощались. Больше я ни его, ни Наташу не видел…

Газовая горелка оказалась очень кстати: и свет, и тепло, и с дровами заморачиваться не надо. Я установил её на кухне в центре варочной панели, и зажёг от зажигалки. Горелка вспыхнула фиолетовым цветком.

— Светик, иди сюда, чего покажу! — громко позвал я жену.

— Не кричи, ребёнка напугаешь. — В кухню вошла Света с маленькой Аней на руках.

— Ой, смотри, Анечка, какой красивый огонёк! Ты где это взял?

— Сосед Костя подарил. Они утром уходят. Сказал, что ему не надо. Я ему четыре консервы за это отдал. Свет, давай ужин готовить? Помоги мангал в комнату перетащить.

Света поставила на стол свечу, усадила Аню на табуретку и дала ей печенье.

— Давай, хватай с той стороны — и потащили.

Переместившись вместе с мангалом в гостиную, я прикрыл дверь на кухню.

— Это что такое? — шёпотом спросил я у жены, кивнув в сторону кухни.

— Я что, должна была ребёнка на улицу выгнать? — зашептала Светка в ответ. — Валера так и не появился. Он, кстати, мне ключи от своей квартиры оставил. Сказал, что детская одежда лежит в комнате на диване, «если что». Сходи, посмотри, пока я ужин готовлю.

Я показал жене, как пользоваться горелкой, взял ключи от Валеркиной квартиры, свечу, и пошёл на первый этаж.

В квартирах первого этажа было заметно холоднее, чем у нас на пятом. Ботинки я снимать не стал, сразу прошёл на кухню. На столе стояла самодельная керосиновая лампа. Я зажёг её от свечи, осветив всё помещение. Рядом с лампой на столе лежала записка следующего содержания: «Андрей и Светлана! Как вы знаете, Ольга из больницы домой до сих пор не пришла. Мне нужно идти за ней, иначе я не могу. Брать в дорогу Анюту опасно. В каком состоянии сейчас находится Оля - я не знаю. Возможно, что ей тяжело ходить и мне придётся какое-то время побыть с ней в больнице. Позаботьтесь, пожалуйста, о дочери, пока мы не вернёмся. Простите, что вешаю вам на шею такой груз, но у меня нет другого выхода… На диване в комнате сложена Анютина одежда. В холодильнике есть продукты. У раковины — бутыль с водой. Берите всё, что будет вам необходимо. Андрей, на журнальном столике в комнате найдёшь две коробки — это тебе. Ещё раз простите! Валера».

Я плюхнулся на табуретку, достал сигарету и прикурил от лампы. Вот это поворот! И что теперь делать? Оставаться дома и ждать, когда вернутся Валера с Олей? Ехать вместе с Олегом и брать с собой Аню? А Олег согласится? Маленький ребёнок — это большая ответственность. Внутренний голос подсказывал, что Валера с Олей быстро не вернутся. Если Олег откажется нас брать, то как мы будем выживать здесь, да ещё и с Анютой? Плана «Б» у меня не было.

Докурив и спрятав записку в карман, я решил осмотреться. Главная ценность — это вода. Возле раковины стояла полная шестилитровая бутылка. Отлично! Холодильник был забит разными крупами, мукой, чаем, макаронами, коробками с сахаром, всякими приправами и чем-то ещё. В морозильной камере нашлись консервы.

Осмотревшись на кухне, я взял свечу и прошёл в комнату. На диване аккуратными стопками была сложена детская одежда. На спинке дивана лежали две тёплые куртки, пальто, несколько шапок и рукавиц. На журнальном столике я действительно обнаружил две коробки. Что в одной из них, было сразу понятно: виски, пятнадцать лет выдержки. Я достал бутылку из коробки, откупорил и сделал глоток прямо из горлышка. Тёплая волна приятно согрела грудь. Я сделал ещё один глоток и поставил бутылку на стол. Вторая коробка была похожа на деревянную шкатулку с металлическим замочком. Внутри лежал новенький пневматический пистолет с набором баллончиков и упаковкой патронов. Два артефакта за один вечер — газовая горелка и пистолет — это удача!

Пистолет, баллоны и патроны я распихал по карманам куртки, взял бутылку с водой, задул лампу на кухне и пошёл домой.

Светка с Анютой сидели на кухне. На горелке стояла чугунная кастрюля, в которой что-то очень вкусно булькало. Я поставил свечу и воду на стол, достал из кармана Валерину записку и отдал жене.

— На, читай.

— Ну, трындец, — тихонько, чтобы не слышал ребёнок, произнесла Света.

— Это всё, что может сказать выпускница факультета культуры?

— А что тут скажешь? Ты вообще в курсе, чем Оля болела? Она сердечница. И в ЦГБ ей должны были поставить кардиостимулятор, а он электрический. Догадайся, почему она домой сама не пришла…

— И что делать будем?

— Ужинать. Я овощное рагу сделала.

За что я люблю свою жену, так это за её красоту и мудрость!

Я отправился помыть руки и оценить запасы воды. «Технической» воды в ванне на завтра хватит. Снег, который Генка принёс с крыши, растаял, и образовавшейся питьевой тоже достаточно, даже на завтра. Это хорошо!

Как всегда, в самый нужный момент явился Генка. Сели ужинать. Я рассказал о нашем с Олегом плане переезда.

— Гена, тебе завтра надо проверить свой и мамин велосипеды: шины подкачать, цепи смазать. Где масло, ты знаешь. И надо вытащить жёсткий диск из системного блока — на нём копии всех наших документов. С собой берём только паспорта. И снега с крыши ещё принести надо... Сделаешь?

— Хорошо, пап, сделаю.

— Света, ты вещами займись и лекарствами. Самое необходимое, ладно?

— Ладно, папочка, не переживай.

— Утром Олег придёт. Будем решать, что брать из продуктов. Завтра сходим, заберём вещи Анюты. И даже если с Олегом не получится, это всё равно надо сделать. Долго мы тут не просидим.

— А мне что делать? — неожиданно вступила в разговор Аня.

— Тебе, солнышко, надо хорошо кушать и помогать тёте Свете. Обещаешь?

— Хорошо, — пообещала Аня.

— Пап, а что с дядей Олегом может не получиться?

— Всякое может случится, сынок… — Я пока не хотел посвящать Гену в подробности наших неожиданных проблем, связанных с Аней.

— У меня есть адрес ближайшего лагеря спасения. Можно туда поехать. Саня, дружбан мой, у которого отец в МВД работает… Я рассказывал, помнишь?

— Ну, не томи!

— Так вот, они уже завтра туда собираются. Военные организовали лагерь на пустыре за продовольственными складами. Туда на велике часа за четыре добраться можно.

— Хорошо, Гена, молодец! Это будет наш план «Б».

— А ещё говорят, — продолжил Гена, — что перед тем, как свет рубануло, военные зафиксировали мощное излучение, направленное на нас прямо из космоса. Может, это инопланетяне, как думаешь?

— Инопланетяне? Что-то я сомневаюсь. На мой взгляд, дело в том, что мы не всё знаем об устройстве нашего мира. Учёные опытным путём установили, что, если вращать проводник в магнитном поле, частицы с электрическим зарядом приходят в движение, и в проводнике возникает электрический ток. А почему и как происходит это движение, мы не знаем. И что там на самом деле движется, тоже не знаем. И так не только с электричеством.

— А с чем ещё?

— Ну, например, всем известно, что если мячик подкинуть вверх, то он обязательно упадёт на землю. А почему?

— Как почему? Гравитация. Нас в школе учили.

— А что такое гравитация? Почему материальные тела притягиваются, вас в школе не учили? Я это к тому, что если мы не знаем, как что устроено, то не знаем и о том, что может послужить причиной, по которой электричество больше не работает. И, соответственно, не знаем, как это исправить.

— Получается, вся наша комфортная жизнь держится на единственном явлении природы, суть которого мы даже не понимаем до конца?

— Да, сынок, получается так

— И что теперь делать?

— Менять своё отношение к жизни и всему, что нас окружает. Приспосабливаться. Дикие племена на юге и кочевые народы на севере прекрасно обходятся без электроэнергии, а триста лет назад человеческая цивилизация вообще не знала, что это такое, и замечательно при этом существовала. Строились города, фабрики и заводы. Велась торговля, работала почта. Университеты, библиотеки, армия и флот — всё было. Только наше преимущество перед предками в том, что мы обладаем бо^́льшими знаниями. Сейчас, скорее всего, мы восстановим производство всего необходимого, используя паровые машины, а в будущем, я уверен, найдём альтернативу электричеству. Вот ты, например: ходишь, разговариваешь, растёшь, думаешь, работаешь, бегаешь и без всякого электричества. У тебя же нет аккумулятора, а энергии хоть отбавляй!

Пока мы беседовали с Геной, Света заварила и разлила по чашкам чай. На столе появились печенье и конфеты.

— Так, фантазёры, давайте пить чай и спать. Поздно уже! Спать будем все вместе здесь, на кухне — это самое тёплое помещение.

После чаепития мы с Генкой перетащили кухонный стол в комнату и приволокли наш матрас из спальни. Светка накидала подушек и одеял. Генка сказал, что ему не холодно, и ушёл спать в свою комнату. Мы со Светкой улеглись, Анюту положили посередине.

— Андрей, задувай свечу — она последняя, а то завтра газом освещать будем. У тебя, кстати, газа много?

— Нет, Светик, не много. Газ беречь надо! Но ты не переживай: у Валеры лампа керосиновая есть, если что.

***

— Анютка! Не скачи ты, как коза. Постой хоть секундочку!

Я разлепил глаза. Жена сидела на табуретке и пыталась причесать Аню, которая хихикала и выворачивалась из её рук. В окно светило морозное солнце. Головокружительно пахло кофе.

— Доброе утро, Андрюша! — радостно воскликнула Света, заметив, что я проснулся.

— Доблое утло, Андлуса! — шепеляво повторила Аня. При этом девочки посмотрели друг на друга и громко захихикали.

— Так... Настроение в войсках бодрое. Это хорошо. Всем доброе утро!

— На завтрак галеты с сыром, овощной салат, чай, кофе и черничное варенье, а для самой маленькой девочки мы сварили кашу, — объявила Света. — Только сначала надо причесаться, умыться, а кое-кому — вынести мусор и пакет из туалета.

— За чашку кофе готов сделать что угодно, — пообещал я и пошёл умываться.

После водных процедур, перетащив всё бельё из кухни в спальню, я быстро позавтракал и, насладившись свежесваренным кофе, занялся продовольственным вопросом. Для этого мне пришлось разложить складной обеденный стол в гостиной. На этот стол я выложил всё, что было в доме из еды, кроме закруток и железных консервных банок. Заморозку тоже оставил висеть в пакете за окном. То, что получилось собрать, внушало оптимизм. Света, как выяснилось, — запасливая хозяйка! Мне одному образовавшейся горы продуктов хватило бы на месяц.

Удовлетворённый своей работой, я собрал весь мусор и спустился во двор. Мороз и солнце, день чудесный, как утверждал классик. Жмурясь на солнышко, я курил, втягивая тёплый дым и морозный воздух.

— Рота! Закончить перекур — выходи строиться. — Знакомый голос Олега вернул меня в реальность.

— Здравия желаю! Запасы провизии вверенного мне подразделения к смотру готовы! — рапортовал я, поддержав выбранный Олегом военный формат приветствия.

Пока мы поднимались на пятый этаж, я рассказал ему историю о Валере и Анюте.

— Ща поглядим, — неопределённо отреагировал Олег на моё повествование.

Зайдя в квартиру, мы сразу прошли на кухню. За столом сидело всё моё семейство. Заспанный Генка пил чай и жевал галеты, измазанные черничным вареньем. Света кормила Анюту кашей.

— Всем привет! — громко и бодро поздоровался Олег. — Этого мальчика я знаю, — он показал пальцем на Гену. — Эту девочку я тоже знаю, — он показал на Свету. — А ты кто такая?

— Я Аня.

— Здравствуй, Аня! Меня зовут дядя Олег. Давай дружить?

— Давай.

— Отлично. В коридоре серый велосипед чей? — непонятно у кого спросил наш гость.

У нас в коридоре стояло два велосипеда: Светкин — классический дорожный с прямой стальной рамой — и Генкин горный с усиленной косой, выдерживающей нагрузку до ста килограмм.

— Это мамин. Мой синий, — ответил Гена, ответственный за техническое состояние велосипедного транспорта.

— Андрей, — продолжил командовать Олег, — в вашем подъезде под лестницей на первом этаже целая свалка детских велосипедов. Надо скрутить детское седло и прикрепить его к раме Светиного велосипеда. Света, ты повезёшь Аню. Придумай какой-нибудь ремень — привяжешь её к себе. По дороге будете меняться с Катей при необходимости. Я таким же образом, на раме, повезу своего Витьку. Андрюха повезёт тележку с продуктами. Кроме того, каждый везёт на себе рюкзак со своими вещами. Гена, ты, кроме своих вещей, повезёшь Анины. Рюкзаки у всех есть? — Мы дружно кивнули. — Вот и хорошо. Завтра выезжаем. Вопросы есть?

— А куда мы едем? — спросила маленькая Аня.

— Это тебе тётя Света расскажет, а мы пойдём продукты отбирать. — И я потащил Олега в гостиную.

Он, осмотрев гору продуктов на столе, объявил:

— Значит, так. Берём муку, макароны, крупы, каши. Если что-то упаковано в коробки, то надо пересыпать в пакеты. Ещё соль возьми, чай, кофе, дрожжи, если есть. Консервы и закрутки не берём. Заморозки у тебя много?

— Два больших пакета за окном висит.

— Всю забирай, дома у меня разберём. Что тут ещё? Печенье, конфеты, шоколад тоже бери, складывай всё в пакеты — ко мне перенесём. Я буду в тележку укладывать.

— Я ещё два термоса возьму: с чаем и куриным бульоном — Светка днём сварит. Курица уже в раковине размораживается.

— Готовить будешь на этом? — Олег показал на стоящий в углу мангал.

— Да, но только не здесь. На шестой этаж перетащить надо.

— А дрова есть?

— И дрова есть. Сосед оставил.

— Тогда мы к вам на ужин придём. Картохи наварим!

— Отлично, давайте.

— А термосы можно к раме велосипеда скотчем прикрутить, чтобы место не занимали. И нож с собой возьми. Есть нормальный нож у тебя?

— Обижаете, ваше благородие! Рыбацкий, с грабовой рукоятью.

— Годится.

— Олег, пойдём на первый этаж спустимся — сиденье скрутим и к соседу заглянем за Анютиными вещами.

Я взял сумку, набор ключей, и мы пошли. Пока Олег скручивал сиденье для Ани, я паковал её вещи в большой целлофановый пакет. Олег со своим заданием справился первым и появился передо мной с двумя детскими сиденьями в руках.

— Вот, готово. Одно запасное скрутил. Посмотрим, какое лучше подойдёт.

— Олег, тебя правда не смутило появление Ани?

— Смутило, конечно, но не сильно. Она маленькая, прокормим! Будет невестой моему охламону.

— Ну ты истинный шахматист! А невеста-то у нас с приданым, — я кивнул на бутылку виски на столе и пакеты с продуктами.

— Ну так тем более! Давай, забирай всё. Только найди бумагу и карандаш — нарисую твоему соседу, где нас искать.

Оставив Валере подробную карту с описанием ориентиров и маршрута движения до нашего будущего убежища, мы снова поднялись на пятый этаж. Перетащив мангал на нашу «полевую кухню» на шестом, я занялся сбором продуктов. Олег с Генкой готовили велосипеды, Света собирала одежду, Аня кормила остатками каши своего плюшевого медведя. Вся команда была при деле.

Когда я собрал провизию, получилось три больших сумки из супермаркета. Олег с Генкой к этому времени тоже закончили с велосипедами.

— Ну всё! Не прощаюсь: ждите на ужин. Сейчас к вам Катю пришлю на помощь, — объявил Олег, — а мы с Андреем потащим еду укладывать.

— Генка, ты старший на мангале! Я там всё приготовил. Когда мама скажет, разожжёшь огонь. Только дверь на крышу приоткрой, чтобы дым выходил, — добавил я. — Свет, мы часа через два будем.

— Хорошо, идите. Мы тут разберёмся. Не переживай.

У Олега дома всё было по-деловому: Катя и Витя быстро оделись, собрали в пакет картошку, морковку, лук и отправились помогать Светке готовить ужин. Мы, оставшись дома одни, сначала выпили оставшейся с прошлого раза хреновухи, закусили солёным огурчиком и начали укладывать продукты в тележку. На вид она была не очень надёжной.

— Я предполагал, что так и будет, — заявил Олег и притащил из коридора распиленные по размеру тележки фанерные листы.

Мы нарастили борта тележки фанерными листами, скрепили их металлическими уголками и прикрутили крепления для брезентового чехла, которым накрыли эту конструкцию. Получилось внушительно и достаточно надёжно.

— Ох, Андрюха, нелегко тебе будет это буксировать! С горки и по прямой ещё ничего, но на подъёме…

— Если встретится крутой и затяжной подъём, будем заталкивать телегу все вместе, руками.

— Ну, мы не в горах живём! Очень крутых подъёмов у нас нет, но время потерять можем.

— Ладно, будем считать, что тренировка прошла успешно. Давай выгружать продукты. В загруженном состоянии нам телегу на улицу ни в жизнь не стащить!

Все что может испортится мы вынесли на балкон, остальные припасы оставили на полу в коридоре.

— Пойдём допьём твою хреновуху, — предложил Олег, когда все дела были сделаны.

— Ни капли врагу!

— Это точно. А враги повсюду. Вчера вечером, когда ты ушёл, я решил мусор вынести. Судя по всему, грабили торговый центр — я даже выстрелы слышал. И мужик один мимо шёл с тележкой, полной всякой жратвы. «Беги, — говорит мне, — пока всё не разобрали». Как быстро народ превратился в преступное быдло! Отсутствие гарантированного наказания превращает человека обратно в обезьяну.

— Я тоже по дороге домой на парнишку с пакетами наткнулся. Он даже один пакет от неожиданности бросил, там консервы были и сигареты. Я подобрал.

— Грабь награбленное… Нет, ты всё правильно сделал! Я бы тоже подобрал. Но магазин грабить не пошёл бы. Пора уезжать отсюда.

— Завтра и поедем. Главное, чтобы с погодой повезло.

— Да. Если ветра не будет, то по морозному снегу ехать — одно удовольствие.

Мы допили хреновуху, дохрустели огурцами и отправились ко мне на ужин.

Командная станция 14.5

Фрагмент протокола заседания оперативного штаба подготовки высадки

Лидер-командующий: По вашему мнению, когда можно ожидать от наблюдаемых индивидуумов враждебных по отношению друг к другу действий?

Лидер-наблюдающий второго уровня: Наши расчёты показывают, что активная убыль популяции индивидуумов на интересующей нас планете начнётся через девять-двенадцать циклов после «Блокировки». И здесь несколько причин: смертность, вызванная болезнями и эпидемиями ввиду отсутствия привычной медицинской помощи; голод и борьба за ресурсы; смертность, вызванная последствиями техногенных катастроф, произошедших по причине «Блокировки». При этом пика враждебности индивидуумов друг к другу следует ожидать на этапе голода и борьбы за ресурсы. Прогнозируется массовая миграция из северных холодных районов интересующей нас планеты в районы с более мягким климатом, что спровоцирует усиление голода и враждебности. Продлится этот этап, по нашим оценкам, не менее одного периода.

Лидер-командующий: Лидер-наблюдающий второго уровня, к следующему заседанию подготовьте ваши предложения по составу и количеству групп высадки. Лидер-навигатор первого уровня, а от вас я жду детальную объёмную модель интересующей нас планеты.

Лидер-навигатор первого уровня: Лидер-командующий, наши зонды будут на орбите интересующей нас планеты уже через четыре цикла. Судя по её радиусу, детальное сканирование займёт не более трёх смен.

Лидер-командующий: Лидер-наблюдающий второго уровня, на одном из предыдущих заседаний вы докладывали, что с интересующей нас планеты в космос многократно посылали сигналы с целью обозначения своего присутствия.

Лидер-наблюдающий второго уровня: Так точно, лидер-командующий. Такие сигналы были многократно нами зафиксированы.

Лидер-командующий: Такое поведение является крайне нерациональным и даже опасным. Может, это ловушка? Возможно нас хотят приманить и уничтожить? Необходимо, чтобы наши зонды проверили все планеты, соседние с той, что нас интересует, а также космическое пространство рядом с ней. Ищите наличие замаскированных станций или любых других техногенных объек…

Земля. Город С

На ужин девчонки приготовили варёную курицу, картофельное пюре и огромную миску овощного салата. На десерт был травяной чай с мёдом, вареньем и бубликами. Без хлеба, конечно, нам будет тяжело… Того количества муки, которое мы берём с собой, хватит только на несколько дней. Хлебный вопрос будем решать уже на месте. Главное — доехать.

После ужина, проводив гостей, мы с Генкой поднялись на крышу за новой порцией снега. Воды на завтра уже не было. Выварку и ещё одну большую кастрюлю, наполненные снегом, мы поставили на мангал с ещё тёплыми углями, надеясь, что к утру снег растает и у нас будет вода.

Поднявшись на крышу за последней порцией снега, я закурил. Уже стемнело. Небо было чистым и из-за отсутствия освещения — очень звёздным. Мороз не отпускал. Ладно, оденемся потеплее, не замёрзнем! Завтра тяжёлый день. Надо идти спать.

Дома Света уже постелила на кухне и уложила Анюту. Олег выдал нам свечку из своих запасов. Света разрезала её на две части: одна горела в кухне на столе, вторую Генка утащил в свою комнату. Как он там спал в таком холоде, не представляю.

— Анюту еле успокоила, — пожаловалась Светка, встретив меня в коридоре.

— А что случилось?

— К маме хочет. Ребёнок напуган. Надо с ней быть как-то повнимательнее.

— Света, сейчас не до детских слёз. Завтрашний день сильно изменит нашу жизнь, ты понимаешь?

— Я-то понимаю, Андрюша. А у нас что, был выбор?

— Выбора не было. Но я очень переживаю и за тебя, и за Генку, и за Аню тоже. Я за вас всех отвечаю.

— Ладно, папочка, не переживай. Пойдём спать. Холодно тут! И вставать завтра рано.

Светка чмокнула меня в нос и отправилась на кухню.

Станция 14в

Фрагмент письма техника 2-й категории Власа его жене Ли-Ли

Ли-Ли, детка, ты не поверишь! Прилетел какой-то новый лидер — похоже, из навигаторов. Надо срочно подготовить и запустить четыре новых зонда. Что они там собираются найти, я пока точно не знаю, но ходят слухи о какой-то планете с атмосферой, пригодной для жизни. Меня попросили остаться. Обещали, что если выполним всё быстро и качественно, то повысят сразу до мастера. Думаю, надо соглашаться. Парковая никуда не денется — успеем ещё отдохнуть и попить вина! Просто мастер, детка, — это совсем другой статус и другая оплата. Что скаж…

Земля. Город С

Утром я вскочил первым и, умыв лицо, отправился на шестой этаж, чтобы разжечь мангал и вскипятить воду, — очень хотелось выпить кофе. Вчера Генка спалил все заготовленные дрова, поэтому в ход пошла вторая — и последняя — деревянная табуретка. Снег в кастрюле за ночь растаял полностью, а в выварке — только на треть, поэтому воду из неё я перелил в кастрюлю. Получилось достаточно, чтобы позавтракать вчетвером.

Разведя огонь и поставив воду кипятиться, я пошёл будить остальных. Света уже не спала. В гостиной на диване стояли два рюкзака — мой и её, на журнальном столике стопкой лежала Анютина одежда, приготовленная для переезда.

— Доброе утро, Андрюша! — Светка чмокнула меня в щёку.

— Привет, радость моя!

— Слушай, я свои и Анютины вещи собрала. Если у тебя в рюкзаке будет место, запихни вот этот свитер и спортивный костюм.

— Сделаю! Я там воду поставил кипятиться.

— Отлично, молодец! Открой тогда банку сгущёнки — пойду детям кашу сварю.

— Хорошо. Только оставь воды вам на чай и мне на кофе. И в термос надо чай налить – в дорогу.

— Ладно. А ты пока Генку разбуди — пусть умывается и одевается. И проверь, как он рюкзак свой собрал.

Когда жена ушла кашеварить, я направился в комнату сына. Будить Генку — тот ещё квест! У него было не больше пяти градусов выше нуля. Я с трудом нащупал его ногу под горой одеял.

— Вставай, медведь, сова пришла! — потряс я Генкину ногу. — Ехать пора. Ты рюкзак свой собрал?

Сын что-то утвердительно промычал из своей берлоги. Я осмотрелся и увидел его рюкзак на письменном столе. Шкаф был открыт, все вещи перерыты и брошены в жутком беспорядке. Полки, на которых обычно лежали трусы и носки, были пусты. Значит, самое необходимое уже в рюкзаке.

Неожиданно раздался детский плач. Прибежав на этот уже давно забытый звук, я обнаружил Аню, которая стояла посереди кухни и отчаянно рыдала во весь голос. Совершенно машинально я подхватил девочку на руки, прижал к себе и погладил по спине.

— Тише, тише, не плачь! Испугалась? Проснулась, а рядом никого нет? Думала, мы тебя бросили? Ну что ты! Я Гену пошёл будить, а тётя Света кашу тебе варит. Сейчас позавтракаем — и поедем на велосипеде кататься. Ты любишь на велосипеде кататься? Смотри, какая погода хорошая!

Я подошёл к окну и встал к нему боком, чтобы Аня могла видеть улицу. Краешек солнца выглянул из-за крыши соседнего дома, брызнув лучами во все стороны. Снег искрился мелкой бриллиантовой россыпью. Чистое голубое небо хотелось зачерпнуть кружкой и выпить. На верхушку дерева, растущего под нашим окном, взлетела какая-то пёстрая птичка и пронзительно чирикнула.

Анюта обхватила мою шею руками и уткнулась носом в плечо. Плакать она перестала и только изредка всхлипывала, вздрагивая всем телом. Я продолжал что-то говорить про птичку и скорую весну, гладя её по спине. А потом я почувствовал аромат кофе и обернулся. В дверях стояла Света и держала в руках дымящийся ковшик. Она смотрела на нас с Аней, и в её взгляде я почувствовал такую живую, настоящую и безграничную женскую любовь — любовь матери и любовь жены слилась в одну волну, в один мощный импульс, и накрыла нас тепло, нежно и навсегда.

Света перехватила мой взгляд, улыбнулась и чуть кивнула головой. И этого едва заметного движения хватило, чтобы превратить в пыль и развеять по Вселенной все мои страхи, неуверенность и переживания…

Станция Парковая

Фрагмент письма биоинженера Ли-Ли её мужу Власу

…моё пребывание на Парковой продлили. У них тут совершенно потрясающая автоматика орошения и сбора влаги! Я такого ещё ни на одной станции не видела! Изучаю. И ещё я поняла, что техники с разных станций совершенно не делятся друг с другом новыми идеями и достижениями. Решила подать обращение по этому поводу лидер-биологу.

И конечно, милый, Парковая никуда не денется. И хоть мы с Жу-Жей ужасно по тебе соскучились, подождём ещё — сколько скажешь. Должность мастера в твоём возрасте открывает хорошие перспективы. Я уверена, что ты справишься. Только постарайся сильно не задерживаться!

И знаешь, тут тоже шушукаются про какую-то планету, пригодную для постоянного проживания, но мне как-то не верится. Мы уже несколько эпох странствуем по Вселенной… Но, может, поколению Жу-Жи действительно повезёт, и наши внуки будут жить на новой планете. Это было бы так здор…

Земля. Город С

Термобельё, сверху джемпер, затем зимний спортивный костюм, морозостойкая куртка, выдерживающая температуру до минус тридцати, двойная флисовая шапка, шарф, перчатки и зимние кроссовки на меху. Рюкзак с пристёгнутым с одного бока спальным мешком и полуторалитровой бутылкой бензина - с другого. В рюкзаке — нижнее бельё, носки, кроссовки, джинсы, свитшот, пара футболок, бритва с запасными лезвиями, две зубные щётки (одна из них новая, в упаковке), нож, спички, газовая горелка, Светкины вещи, пакет со вчерашним недоеденным за ужином картофельным пюре и банка с консервированными сосисками. В карманах куртки — паспорт, сигареты, зажигалка, заряженный пистолет и фляжка с виски, оставленного мне соседом Валерой. Это я стою перед зеркалом. Кажется, всё! Света с детьми и велосипедами уже ждёт на лестничной площадке. Я, как капитан, последним покидаю наш корабль. С Богом!

В 10:30 утра мы были у подъезда дома, в котором жил Олег. Чтобы не мёрзнуть, зашли на первый этаж. Там уже стоял мой велосипед и тележка, в которую были уложены пакеты с провизией. Возле тележки с грозным видом сидел Витька, охраняя наше добро. Сдав свои вещи и девочек под Витину охрану, мы с Генкой поднялись к Олегу.

Он и Катя были почти готовы к выходу.

— Зайди, — Олег позвал меня на кухню. — Катя, бери свой рюкзак и спускайся. Мы сейчас догоним.

— Гена, помоги тёте Кате, — попросил я сына, удаляясь по коридору в сторону кухни.

На кухонном столе стояли две рюмки и четверть бутылки водки. На тарелке лежала нарезанная крупными кусками селёдка, пересыпанная луковыми кольцами, рядом — две вилки.

Олег налил до краёв.

— Ну, чтобы в сторону не вильнуло! — предложил он тост.

Мы чокнулись и выпили.

— Закуси селёдочкой. Теперь такую закуску не скоро увидим!

— Будут другие. Было бы что закусывать!

Мы дружно подцепили на вилки по кусочку рыбы. Олег быстро налил по второй.

— На одной ноге не ходят, — авторитетно заявил он.

— Скатертью дорога, — пожелал я в ответ.

Выпили, закусили. Поехали.

Никто и не думал, что в дороге будет легко. Приключения начались сразу: компания пьяных подростков, сидевших на полянке возле крайнего дома нашего микрорайона, увидев нашу велоколонну, начала выкрикивать вслед всякую нецензурную чушь, а один парень метнул пустой бутылкой, которая, не долетев до цели метров шестьдесят, упала в рыхлый снег.

— Вот такие банды сейчас будут держать в страхе весь район, — прозорливо заметил Олег.

Далее выяснилось, что мы не учли толщину снега на дороге. Ведь все привыкли, что снег на дороге или чистят, или укатывают машины, но сейчас снег ни чистить, ни укатывать было некому, поэтому он лежал толстым рыхлым слоем, очень сильно снижая скорость движения. Кроме того, оказалось, что в горку с тележкой ехать совершенно нереально: она нагребала перед собой сугроб и застревала в нём. Приходилось всякий раз толкать её вручную.

— Мы идиоты, — самокритично заметил Олег. — Надо было телегу не на колёсах делать, а на лыжах.

Да уж, тут и не поспоришь…

Первые четыре часа нашего путешествия были не самыми лёгкими. Все привыкали к своим «железным лошадкам», выбирали оптимальный способ движения в глубоком снегу, поправляли груз и амуницию. Первым ехал Олег с Витей, затем — Света с Анютой, потом Катя, а замыкали колонну мы с Генкой. Сын видел, как тяжело тащить телегу, и решил меня сопровождать на всякий случай.

Потом по очереди начали скулить дети: сначала Аня, потом Витя. Сидеть на раме без движения им было тяжело, скучно и холодно. Мороз щипал нос и щеки, пробирал сквозь ботинки и варежки.

Чтобы размяться и согреться мы решили сделать привал на попавшейся по дороге бензозаправке. Её здание выглядело печально: стеклянные окна и двери разбиты, стеллажи и полки в торговом зале сломаны и сброшены на пол. Понятное дело, ничего съедобного мы не нашли, зато здесь осталось много всякой автохимии. Следов возле заправки видно не было, значит, разбой произошёл несколько дней назад. Это хорошо. Мы с Олегом и Генкой быстро расчистили центр зала от всякого хлама, а из сломанных стеллажей и полок сложили большой костёр, облили машинным маслом и подожгли. К огню подтащили уцелевшие диванчики для посетителей некогда работающего здесь кафе, уселись, отогрелись. Кайф!

Я освободил два термоса, примотанные скотчем к раме велосипеда. Вы даже не представляете, каким вкусным и желанным может быть горячий куриный бульон! Дополнительно Катя выдала всем по бутерброду с паштетом. Жизнь снова была прекрасна и удивительна.

После обеда детям было разрешено побегать вокруг тлеющего костра, а мы с Олегом склонились над разложенной картой, безуспешно пытаясь определить своё местоположение.

— Вот тут мы, — ткнул Генка пальцем в карту. — Перед остановкой мы проехали поворот вот на это село. Я название запомнил.

— Геннадий, назначаешься начальником штаба и главным штурманом похода!

— торжественно объявил Олег.

Затем он достал линейку, карандаш, и они с Генкой стали высчитывать что-то на полях карты, а я отошёл в сторонку покурить. Глядя на тлеющие угли костра я поймал себя на мысли, что начинаю привыкать к причудам нашего нового мира и тем поступкам, которые мы вынуждены совершать.

— Если мы будем двигаться в том же темпе, то засветло к намеченному для ночлега селу не доберёмся, — сообщил подошедший Олег.

— Надо ускоряться. В темноте ехать — вообще не вариант.

— Ну, тогда по коням!

Я подошёл к Светлане:

— Ты как?

— Нормально. Главное, чтобы Анюта не скисла. Ты сам-то телегу дотащишь?

— Я маленькая лошадка, и мне живётся несладко, — пропел я Светке отрывок из известной песенки, подмигнул и пошёл запрягаться в дорогу.

Иногда в пути везёт. Нам тоже повезло: километра через два после бензозаправки мы выехали на пригорок. Место было открытое и продуваемое. Наверное, поэтому снега на дороге было мало, а ехать стало намного легче и быстрее. Протянулся этот «хайвэй» километров на девять. Из намеченного графика мы, конечно, выпали, но к сумеркам приехали в то самое село, в котором планировали остановиться на ночлег. Это было большой удачей.

Первым казённым заведением, которое попалось нам на пути, оказался

ФАП — фельдшерско-акушерский пункт: одноэтажный деревянный домик размером шесть на шесть метров с небольшим пристроенным крылечком. Все окна и дверь были целы и заперты. На двери мы обнаружили лист бумаги с объявлением о том, что ФАП временно не работает, а при крайней необходимости нужно обращаться к фельдшеру (далее был указан его адрес).

Пока мы соображали, где искать нужную улицу, и решали, кто пойдёт к фельдшеру, чтобы попросить ключ, к нам подошёл высокий мужчина в совершенно неуместном для сельской местности длинном сером твидовом пальто, вязаной спортивной шапке, резиновых сапогах зелёного цвета и с невероятно огромной собакой без намордника, но на кожаном поводке. Собака гавкнула только один раз, и этого было достаточно, чтобы мы все замолчали и замерли.

— Что господам угодно? — вежливо поинтересовался незнакомец.

— Здравствуйте! Вы не подскажите, где мы можем найти доктора? — первой отозвалась Света.

— Доктора все в городе, а я фельдшер. Кто-то нуждается в помощи?

— Мы все очень нуждаемся в помощи, — продолжила разговор Света, — потому что если нам не помочь, то к утру мы тут насмерть замёрзнем.

— Вас четверо взрослых и трое детей, — вслух и как-то безадресно произнёс фельдшер. — Это очень много.

Тут вмешался Олег:

— Меня зовут Олег, и мы едем из города в мой загородный дом. Ехать ночью совершенно невозможно. Мы вас очень просим пустить нас на ночлег. Гарантируем полный порядок и целостность имущества.

— В помещении никакого ценного имущества давно нет. И там очень холодно. Пункт обогревался электричеством, и печка не предусмотрена проектом. Я могу взять к себе домой только одного ребёнка.

Я скинул рюкзак и направился прямо к мужику в пальто, не обращая внимание на его огромную собаку. Псина, наверно, сама не ожидала от меня такой наглости и продолжала сидеть, не проявляя агрессии. Я подошёл к нему вплотную.

— Слушай, док, мы ведь не бомжи и не бандиты городские. Портить мебель не будем, утром уедем. Я лично полы помою, если скажешь, где воду взять. В городе магазины уже грабить начали — с мордобоем и стрельбой. Власти бездействуют. Кажется, что их вообще больше нет. Отмороженная молодёжь сбивается в мелкие банды и мародёрствует. Оставаться там с детьми было просто опасно.

Я достал из кармана пачку сигарет и протянул фельдшеру. Он взял, вытащил из неё две сигареты: одну положил в карман, вторую прикурил от протянутой мной зажигалки. Затянулся, посмотрел на меня в упор, затем перевёл взгляд на своего четвероногого монстра, и вернул мне пачку сигарет вместе с проволочным колечком, продетым через два ключа.

— Утром зайду. Воду можете взять в колодце во дворе дома напротив. — Он развернулся и пошёл по улице. Собака потрусила следом за хозяином.

В фельдшерском пункте было две большие комнаты: одна с надписью «Смотровая» на двери, вторая безымянная — от таблички на двери остался только прямоугольник светлого цвета. В смотровой не было никакой мебели, кроме медицинской кушетки и табуретки. В безымянной комнате стояли письменный стол, стул, совершенно пустой шкаф со стеклянными дверями, очевидно для хранения лекарств, ещё одна медицинская кушетка и какой-то засохший цветок в горшке на подоконнике; в углу висели раковина и зеркало над ней.

Хозяин помещения не обманул: было холодно. Мы обосновались в смотровой, перетащив туда кушетку и стул из соседнего безымянного кабинета. Я соорудил плитку из газовой горелки, дети установили две свечи на подоконнике, женщины организовали ужин на скорую руку. Через час в смотровой было достаточно тепло, чтобы снять куртки и шапки.

На ужин у нас были вчерашнее картофельное пюре, консервированные сосиски, солёные огурцы, сухари, горячий чай из термоса Олега и шоколад. Дополнительно Олег налил из своей фляжки всем взрослым, включая Генку, по пятьдесят грамм коньяку. Согрелись. И хоть ноги и спину ломило от усталости, было как-то хорошо и спокойно. Что ни говори, а организация сегодняшней ночёвки была самым слабым и неопределённым пунктом нашего плана.

— Слушай, Андрюха, а ты вообще в курсе, что у нашего фельдшера собака есть? — с сарказмом в голосе спросил Олег.

— Не собака, а монстр мохнатый. Я чуть дар речи не потеряла, когда ты к нему пошёл,

— подхватила Светка.

— Папа говорит, что он сам как собака, поэтому его собаки и не трогают, — поддержал тему Генка.

— Андрей сегодня герой, — это уже была Катя. — Фельдшер так обалдел от его смелости, что сразу ключи отдал.

Напряжение спало. Все продолжали галдеть, смеясь и перебивая друг друга, вспоминая перипетии сегодняшнего дня. Я сидел, улыбался всем сразу и думал о том, что наша жизнь уже никогда не будет прежней, и все мы тоже сильно изменимся, а впереди нас ждут трудности и испытания, которых мы даже не представляем…

Станция 14в

Фрагмент письма мастера Власа его жене Ли-Ли

…мастер, детка! Приказ подписан и вступит в силу с началом следующего цикла нашей смены. Мы запустили четыре новых зонда в ту же зону, куда и первые шесть. Такое количество зондов в одну зону мы не запускали ещё никогда! К системе управления нас не подпускают. Инженеры докладывают обо всём сразу лидеру-навигатору. Всё это неспроста, милая… Но мне осталось отработать четыре смены, и я лечу к вам. Закажи кислородную ванну с клубничным аромат…

Земля. Область города С

Я по обыкновению проснулся первым. Шея, спина и ноги затекли и жутко болели, изо рта шёл пар. Женщины спали на составленных вместе кушетках, укрывшись куртками, дети — на полу в спальных мешках: в одном Генка, в другом — Анюта с Витей. Мы с Олегом тоже спали на полу, надев куртки и положив под головы рюкзаки.

Я быстро встал, натянул кроссовки и вышел на улицу. Светало. Часы показывали начало восьмого. Небо затянуло облаками. Дул не сильный, но противный холодный ветер, а ехать нам ещё, насколько я помнил, предстояло километров пятьдесят. Погода портится, термосы пустые, ноги и спина болят — да, весёлый будет денёк!

Я взял пластиковое ведро, которое мы ещё вчера нашли в кладовке, и отправился к колодцу. Умывание ледяной водой быстро прогнало утреннюю сонливость и вернуло ясность мыслей.

— Если вы действительно собрались мыть полы, то это совершенно напрасно, — раздался за спиной знакомый голос.

— Доброе утро, док! — не оборачиваясь, ответил я, а затем медленно повернулся, поставил ведро с водой на землю и добавил: — И большое спасибо за предоставленный ночлег.

Ко мне тут же подошла фельдшерская псина и, смачно хлюпая, начала лакать огромным языком воду прямо из ведра.

— Вообще-то вода была нужна для умывания, но если ты хочешь пить, то пожалуйста,

— не стал возражать я, глядя на страшную зверюгу. — Кто ж тебе помешает!

— Простите его. Он крайне невоспитан, — заступился за пса хозяин.

— А, да нет проблем! К тому же это ваше ведро и ваша вода. Знаете, мы сейчас соберёмся и в течение часа уедем. Куда ключи занести?

— Просто положите их на перила крыльца, на самое видное место.

Собака перестала хлюпать, осушив добрую половину ведра, и стала обнюхивать мою руку.

— Вы знаете, обычно он не подпускает к себе посторонних. Точнее, никогда не подпускал — до встречи с вами, — заметил фельдшер.

— У нас это взаимно. Обычно я тоже не подхожу к собакам: ни к маленьким, ни, тем более, к таким огромным.

— Вот и пойми, что у них в голове! — философски заметил фельдшер. — Видимо, в этом мире действительно что-то изменилось.

— А вот это факт, причём весьма очевидный. При этом обычные человеческие потребности никуда не делись. Поэтому я вас очень прошу, если есть такая возможность, наполнить кипятком два наших термоса.

— Я живу вон в том доме с дымящийся трубой. Заходите.

Я заново набрал воды и помчался в наше пристанище греться. Ведро оставил в безымянной комнате рядом с раковиной и пошёл в смотровую за пустыми термосами. Олег уже проснулся: он сидел на полу и тёр кулаками глаза. Я взял оба термоса и кивнул другу головой в сторону соседней комнаты, что означало «выходи, есть дело». Пока я споласкивал колбы, в дверях появился Олег.

— Доброе утро, начальник! Что случилось?

— Привет, Олег! Просто уже половина восьмого — надо собираться. Ты буди женщин. Вот тут вода, чтобы умыться, — я кивнул на ведро, — а я пока за кипяточком к фельдшеру сбегаю. Ты мне только выдай чай и кофе.

Засыпав в один термос несколько ложек растворимого кофе и бросив два пакетика чая в другой, я отправился за кипятком. Фельдшер встретил меня на открытой веранде своего дома и сразу сообщил:

— Вода ещё не закипела. Можно пока покурить.

Изящный намёк был весьма понятен. Я поставил оба термоса на перила веранды, достал сигареты и угостил хозяина дома. Мы закурили.

— Как, по-вашему, что будет с человечеством дальше? — без всяких вступлений ошарашил меня вопросом док.

— Я думаю, люди сумеют организоваться и перестроить свой быт. Откатимся к началу индустриальной эпохи. Ведь жили наши предки и без электричества!

— Откатимся — или нас откатят?

Я вопросительно посмотрел на фельдшера. Он затянулся, выпустил струйку дыма и пояснил:

— Помню, как в детстве смотрел мультфильм «Властелины времени», и там некая могущественная цивилизация отбрасывает планету в прошлое с целью её колонизации. Сомневаюсь, что можно управлять временем, но локально нарушить закон физики вполне возможно — при определённых технологиях.

— Ваша версия происходящего весьма интересна. Но где же тогда захватчики? Почему не высаживаются?

— Просто они ждут, когда мы перебьём друг друга, чтобы меньше хлопот было. Вы же сами говорили, что в городе уже стреляют.

Я немного помолчал, обдумывая услышанное, а потом ответил:

— Знаете, в существование злых пришельцев я не верю, а вот в существовании злых людей даже не сомневаюсь. Так что держите своего пса под рукой, а ещё лучше — заряженное ружьё, если имеется.

Фельдшер щелчком указательного и большого пальцев отправил свой окурок в недолгий полёт, взял мои термосы и ушёл в дом.

Командная станция 14.5

Фрагмент протокола заседания оперативного штаба подготовки высадки

Лидер-командующий: Профессор, я хотел бы знать ваше мнение. После реализации плана «Блокировка» возникнет ли необходимость дополнительного масштабного воздействия на интересующую нас планету? Какие угрозы сохранятся для наших групп высадки?

Профессор: При высадке наших групп на сушу сохраняется достаточное количество угроз со стороны населяющих эту планету и агрессивно настроенных индивидуумов. Стрелковое оружие может повредить оборудование, но неспособно причинить вред десанту. Их защита выдержит, но артиллерия, бомбы и возможность организации взрывов высокой мощности способны уничтожить наши группы высадки, поэтому я предлагаю осуществлять высадку на воду в достаточном удалении от берега. Разработанные моим отделом исследований биомодули обеспечат развертывание баз на водной поверхности.

Лидер-наблюдающий первого уровня: Простите, профессор, но высадка на водную поверхность потребует размещения дополнительной оснастки и аппаратуры, что приведёт к увеличению объёма и массы десантного модуля. Кроме того, высадка на воду, насколько я понимаю, все равно не гарантирует полной безопасности десанта.

Профессор: Полную безопасность может гарантировать только Вселенная! Учитывая высокую степень злобности и коварства дикарей, населяющих интересующую нас планету, угроза, безусловно, остаётся. Они могут воспользоваться надувными воздушными средствами доставки бомб и взрывчатки, а также плавсредствами, на которых можно разместить артиллерию. Но скорость передвижения и первых, и вторых средств настолько мала, что выйти из-под удара будет так же просто, как убежать от улитки. А что касается увеличения массы и размеров десантного модуля, то пока это только предположение: расчёты не завершены. Давайте обсудим эту проблему на следующем заседании штаба. По поводу необходимости дополнительного масштабного вмешательства — уверен, что при успешной высадке оно не потребуется.

Лидер-командующий: Спасибо, профессор. Лидер-навигатор первого уровня, когда у нас появится детальная объёмная модель поверхности интересующей нас планеты, проработайте предложения по местам высадки наших групп на водную поверхность. Профессор, сообщите лидеру-навигатору первого уровня необходимые условия для развёртывания наших групп высад…

Земля. Область города С

За спиной скрипнула дверь. Я обернулся: фельдшер вышел на веранду с двумя пакетами в руках.

— Здесь ваши горячие напитки. — Он протянул мне первый пакет. — А здесь для ваших детей. Отказ не приму. — Он протянул мне второй пакет.

— Спасибо, док! Я даже не знаю, что сказать.

— Ничего говорить не надо. Слова искажают суть происходящего. Удачи вам!

Я развернулся и зашагал к своим. Обстановка требовала действий и не оставляла времени на сантименты.

Когда я вернулся в наше временное пристанище, вся команда была уже на ногах. Олег, вооружившись гаечным ключом, проводил осмотр нашей техники. Женщины укладывали свои рюкзаки, Генка складывал спальник, Витя и Аня сидели на кушетке и грызли печенье. Я достал оба термоса, а освободившийся пакет разложил на второй кушетке как скатерть. Из второго пакета достал каравай свежайшего ржаного хлеба из печи, кусок сливочного масла, завёрнутого в пищевую плёнку, и семь сваренных вкрутую куриных яиц.

— Батюшки! Это ж откуда такое богатство? — воскликнула Катерина, увидев разложенные продукты.

— Это привет от хозяина дома.

— Хороший человек, — заключила Светка.

Дополнительно к хлебу, маслу и яйцам мы разогрели на газовой горелке большую банку тушёнки, и у нас получился отличный «завтрак туриста».

Когда вся наша команда уже рассаживалась по велосипедам, я запер двери в ФАП, а на перила крыльца положил ключи и две пачки сигарет. Прощай, док! Дай Бог тебе здоровья.

Первая половина второго дня пути была тяжёлой, но без каких-либо приключений. Дорога проходила преимущественно сквозь густой лес, поэтому поднявшийся ночью ветер нам не очень досаждал. По ходу движения попадались заброшенные деревянные дома и бетонные строения. Ни одной живой души и даже ни одного признака жизни мы не встретили. В одном месте сократили путь километров на десять, проехав по льду небольшого замёрзшего озера.

Через четыре часа нашего путешествия было решено сделать привал. Дети замёрзли и стали хандрить. Мне, если честно, тоже надо было отдохнуть, как и всем нам. Остановились мы, по традиции, на бензозаправке, только на этот раз она была без торгового зала — лишь небольшое кирпичное строение, в котором раньше сидел оператор.

Дверь ожидаемо была выбита. Внутри творился такой бедлам, что даже описать невозможно. Мы с Олегом и Генкой разгребли весь хлам по углам, освободив место для нашей компании. Всё, что может гореть, свалили в кучу у входа, облили бензином — не зря я таскал бутылку с горючим всё это время — и подожгли. Заправка была со всех сторон окружена лесом, поэтому мы с Олегом быстро собрали охапку больших веток и бросили их в огонь. Генка тем временем соорудил из обломков разбросанных повсюду кирпичей что-то вроде маленькой печки. На это сооружение мы водрузили чугунную кастрюлю, подвинули максимально близко к огню и накидали внутрь снега. Когда вода в чугунке закипела, бросили туда четыре пакета лапши быстрого приготовления и последнюю банку тушёнки — на этот раз куриной, закрыли кастрюлю крышкой и отодвинули от костра. Через пятнадцать минут обед был готов.

Горячий суп быстро согрел организм изнутри. Женщины расстелили на полу спальные мешки и растянулись на них отдохнуть. Олег достал карту, и мы с ним сели возле догорающего костра, пытаясь вычислить наше местонахождение. Генка сидел рядом и ворошил веткой тлеющие угли. Детей отпустили побегать по территории бензозаправки.

Пронзительный девчачий визг буквально разорвал морозную тишину, и мы с Олегом подскочили на месте. Первым прибежал Витька, за ним крича мчалась Анюта. Олег бросился навстречу сыну, я побежал следом. Что произошло, было совершенно непонятно. Когда Олег подхватил Витю на руки, тот произнёс только одно слово: «Волки!» — и показал в сторону дороги. Через мгновение Анюта уже висела у меня на шее, крепко обхватив её руками и перестав визжать.

По дороге в нашу сторону мчалась свора собак. Мы с Олегом и детьми рванули в сторону укрытия. Женщины уже стояли на улице рядом с Генкой. Олег вручил Витю своей жене, а я перевесил Анюту со своей шеи на Светкину.

— Сидите в будке и не высовывайтесь, — скомандовал Олег женщинам, а затем выхватил из кучи мусора какую-то тряпку и быстро намотал её на левую руку. В его правой руке блеснул огромный охотничий нож.

Я отобрал у Генки ветку, которой он ковырял угли, и выхватил из кармана пистолет. Самого Генку завёл к себе за спину.

Свора приближалась. Я насчитал одиннадцать здоровенных псин. Грязные, худые, с разинутыми пастями, из которых валил пар, — они даже не лаяли: только рычали. По спине пробежали мурашки, ладони вспотели. Я посмотрел на Олега. Мы с ним встали плечо к плечу, заслонив собой вход в помещение.

— Главное — не упасть, — прошептал Олег и выставил левую, обмотанную тряпкой руку вперёд.

Через мгновение свора взяла нас в полукольцо. Глаза собак сверкали от голода и страха, в раскрытой пасти каждой блестели обнажённые клыки. Я не стал ждать нападения и несколько раз выстрелил в самого крупного кобеля, надеясь, что именно он и является вожаком этой своры.

Пуля попала псине в грудь. Пёс взвизгнул и упал на передние лапы. Справа от себя боковым зрением я заметил Генку. Он протиснулся между мной и косяком входной двери. В руке сын держал рогатку — настоящую охотничью рогатку с тремя жгутами и упором на руку.

Всё происходило как в замедленном кино. Генка натянул жгуты и выстрелил в ближайшую псину. Металлический шарик угодил собаке в заднюю левую лапу. Зверюга завыла и закрутилась вокруг себя, явно выбывая из боя. Олег, на мгновение отвлёкшись на этот вой, прозевал атаку: здоровенный пёс прыгнул и вцепился клыками в его выставленную вперёд руку. Генка зашёл мне за спину чтобы перезарядить рогатку. Ещё одна собака дёрнулась на меня, но, размахивая веткой, я отбил атаку. Олег снизу вверх по самую рукоятку всадил нож в живот повисшей на его руке псине. Зверюга разжала челюсти и соскользнула с ножа, шлёпнувшись на землю. Тут из-за моей спины вдруг выскочил Генка, схватил псину с распоротым животом за задние лапы и, размахнувшись, отбросил её в сторону метров на пять.

Свора, почуяв кровь, бросилась к вспоротой туше собрата. На поле боя осталась только раненая мной тварь. Зверюга, лёжа на боку, дрыгала задними лапами, рычала и обнажала клыки.

К раненой собаке подошёл Олег, накинул ей на морду тряпку, снятую с левой руки, и резким коротким движением ударил ножом под переднюю левую лапу.

— А теперь быстро валим отсюда, — скомандовал он.

Я заглянул внутрь нашей каменной крепости: в дальнем углу стояла Катя и на вытянутых руках держала перед собой газовый баллончик, рядом расположилась Света. Она, как средневековый рыцарь с занесённым двуручным мечом, держала в руках какую-то железную арматуру. Детей вообще не было видно.

— Девочки, пока собачки обедают, быстренько берём детей, вещи и валим отсюда.

Дважды повторять не потребовалось.

Примерно через полчаса езды, убедившись, что погони нет и опасность миновала, Олег остановил нашу колонну на обочине. Надо было перевести дух и успокоиться. Мы спешились и буквально бросились друг к другу с вопросами: «Все целы? Нигде не болит? Никого не покусали?» Убедившись, что все целы, я достал из кармана фляжку с виски, сделал глоток и передал остальным. В нашей ситуации крепкий напиток оказался очень кстати.

Анюта, осознав, что злобных тварей больше нет и бояться некого, а также от нервного перенапряжения вдруг горько зарыдала. Светка присела на корточки и стала её успокаивать. Катя тоже наклонилась к сыну и что-то ему говорила. Олег отошёл в сторонку и стал снегом счищать с ножа собачью кровь. Я закурил и подошёл к Генке. Его руки тряслись мелкой дрожью. Я обнял сына за плечи.

— Ты молодец, сынок! Всё правильно сделал. Очень смело. Я горжусь тобой.

Генка посмотрел на меня глазами, полными благодарности и любви. Мы крепко обнялись. И пока мы стояли, обнявшись, я подумал, что за все эти дни после того, как случилось ЭТО, я ни разу не слышал от сына столь привычные «Па-а-а-ап, а как я это сделаю?», «Бли-и-и-ин, почему опять я?», «Да нафига это надо?», «Отстаньте, родители»,

«Ма-а-а-ам, а где мои носки?». Мальчик вырос, изменился, а сегодня совершил смелый мужской поступок. А я его за спину прятал, как маленького!

Сделав полшага назад, я протянул сыну руку:

— Ну, Генка, теперь ты в банде. Олег, подтверждаешь?

— Однозначно, — подтвердил тот и тоже пожал Генке руку. — А вы, господа, опасные: у одного пистолет, у другого рогатка боевая. Чего ещё я не знаю?

— Мне пистолет сосед Валерка оставил.

— А мне рогатку Санька подарил. Они с родителями в военный полевой лагерь поехали, а там, говорят, всех прибывших обыскивают, как в аэропорту. Рогатку бы стопроцентно отобрали, вот он мне её и подарил на память. Пригодилась!

— Всё ясно с вами, бандиты, — улыбнулся Олег. — Предлагаю ехать дальше. Немного осталось — часа через два должны быть дома.

— А можно мне тоже в банду? — Из-за спины Олега выглянул Витя.

Мы грохнули дружным смехом.

Командная станция 14.5

Фрагмент протокола заседания оперативного штаба подготовки высадки

Лидер-наблюдающий второго уровня: Лидер-командующий! Лидеры! Сегодня мы закончили формировать объёмную модель поверхности интересующей нас планеты по данным, поступающим от наших зондов. Модель передана лидеру-навигатору первого уровня для подготовки предложений о местах высадки десанта. Одновременно наши зонды продолжают обследование соседних планет и ближнего космоса рядом с интересующей нас планетой с целью обнаружения замаскированных станций или любых других техногенных объектов. За сегодняшнюю смену никаких замаскированных объектов или скрытой активности не обнаружено. Обследование продолжается. Предварительный срок окончания обследования — один цикл. Доклад закончил.

Лидер-секретарь: Спасибо, лидер-наблюдающий второго уровня! Слово для доклада предоставляется лидеру-навигатору первого уровня.

Лидер-навигатор первого уровня: Лидер-командующий! Лидеры! В соответствии с исходными данными, подготовленными отделом исследований, мы приступили к выбору мест высадки на водную поверхность интересующей нас планеты. Координаты точек приводнения будут представлены на утверждение в конце следующей смены. Расчёт траекторий посадки будет произведён после утверждения массогабаритных характеристик десантных модулей. Спасибо! Доклад закончил.

Лидер-командующий: Профессор, расскажите, пожалуйста, что там с десантными модулями?

Профессор: Мы изменили компоновку оборудования, что позволило сохранить форму и габариты уже изготовленных корпусов. Масса и центровка модуля, безусловно, изменится. Расчёты выполняются и будут готовы к концу след…

Земля. Область города С

На этот раз подъём был крутым, и мой велосипед с тележкой пришлось затаскивать на пригорок вручную. Генка мне помогал. Когда мы дотащились до вершины, наша команда была уже там. Все слезли с велосипедов и в абсолютной тишине любовались открывшимся видом. А любоваться было чем! С вершины пригорка открывался вид на долину небольшой извилистой речушки, угадывающейся под покровом снега. На противоположной стороне до горизонта простирался заснеженный лес, а на берегу, словно пряничные, лепились друг к другу несколько деревянных домиков, обильно обсыпанных, будто сахарной пудрой - снегом. Несмотря на то что было ещё светло, над самой кромкой леса показалась луна. С еловой ветки оттолкнулась и взлетела ворона, обрушив миллиарды искрящихся снежинок, сверкающим потоком помчавшихся к земле.