Читать онлайн Валькирии бесплатно
1.
- Я тогда работала в парикмахерской, и ко мне постоянно захаживали два друга, - начала свой рассказ новая газетчица Анжелика, - Слово за слово, предложили мне посидеть вечерком, завалились ко мне и все. Не ушли. Взяли вот и не ушли, поселились у меня. То есть, как это было – они явились, мы выпивали, а потом они оба меня… Ну вы поняли. Нет, мне это не понравилось, но я абсолютно не знала, что делать. Они поставили перед фактом – мы будем жить у тебя. Ничего не надо. Просто раздвигай ноги и готовь. С нас продукты, ну и были там подачки какие-то. Так мы жили четыре месяца. Да, я была их рабыней, в том числе и секс рабыней. Сначала мне это не нравилось, но потом… Ну как говорится, голова не хочет, а пизда течет. Я думала – ладно, у кого-то ноль мужиков, у меня сразу двое. И главное – не бьют. Они меня ни разу как-то грубо не хватали, не ругали, но … Сами понимаете, ЭТО они делали как животные. И без контрацепции конечно. Ангелы, не иначе, спасли меня и от беременности, и от зэпэпэ. Я, вы знаете, закрывала глаза, иногда даже не понимала, кто там сейчас, да уже было и все равно. И так четыре месяца, пока одного из них загадочным образом не убили. Я так и не поняла, чем они там занимались. Барыги мелкие, что-то типо того, как я потом поняла. Влетает, вещи в сумку и, ничего не объясняя, сиганул. Я в шоке стою, а через десять минут полиция. Я в ужасе. Они и объяснили мне, что один убит, второй сбежал и его ищут. Спросили, что я знаю. Я в истерике. Говорю, ничего не знаю, ничего! Трясло меня от страха, думала, меня загребут как какую-нибудь соучастницу. Лазили по моей квартире, че-то искали, вынюхивали. А я откуда знаю, чего они там прятали? Может и прятали. Я безвольная. Я говорю – умоляю, я готова на все, но только не в тюрьму. Я ничего не знаю. Но мужики порядочные были они, полицейские. Сказали просто – что-то узнаете, звоните. Но деньги взяли, я им сунула… От испуга. Никто больше ко мне так и не пришел, а было это девять лет назад. И секса с тех пор у меня тоже не было.
- Не скучала по ним? – спросила коллегу кассирша Мария.
- Мари, дорогая, - вступилась Ева, леди с неудачно окрашенными в ярко-желтый цвет волосами, - Ты думаешь это восточная сказка, когда тебя имеет несколько мужиков по очереди? Поверь, у меня бывало и больше. Давно, конечно. В эпоху…
- В эпоху существования динозавров? – Мария залилась смехом.
Как же ей надоели эти глупые коллеги. В их небольшой магазинчик покупатели заходили раз в пятилетку. Ну ладно, раз в час. Продукты – половина просрочка. Но всем плевать. Люди сами должны смотреть на срок годности. Для них он и указан на упаковке. Текучка дикая – до первого инцидента. А инциденты случались в их городке с очень завидной регулярностью.
И вот пришла новенькая “газетчица”. Киоск находился прямо в магазине. Мария - на кассе продуктового. С ней подмога – Ева с цыплячьими волосами. И вот новая на газетках – Анжелика. Работает второй день, то ли ноет, то ли хвастается. Но она уже дико не нравится Марии.
- Это не смешно, - Анжелика начала хныкать.
- Успокойся, сейчас накликаешь – толпа зайдет. Они вечно так – стоит тебе расслабиться, в носу поковыряться – они сразу толпой налетают, и все! А что это вы тут в носу ковыряетесь!!! Ай-яй-яй. Мы в другой магазин пойдем, - Мария ехидно передразнивала покупателей, лицо ее исказилось точно у Горгульи, - Идите! Идите, только в другом магазине еще больше просрочки, чем в нашем! И еще больше ковыряющихся в носу старух. Успокойся, дамочка преклонная, рыдать уже поздно. Сама говоришь – не били, не убили. Никаких домбоев…
- Кто такие? – уточнила Ева.
- Дома бьют которые.
- Ужас, это ты придумала такое слово? Я слышала только про томбоев, а это что…
- Это я говорю – мальчики, которые бьют только дома. Кто такие томбои не знаю и знать не хочу. Зная тебя, Ева, ты в этих сленгах хорошо разбираешься, я не знаю никаких сленгов. Я говорю…
- Ну ты так не шути при людях. Говори нормально. Тебя поймут неправильно, вот я к чему.
- Кто? Кто меня поймет? Я только с вами и общаюсь, сидим тут три дуры. А дома у меня еще три дуры. Вот и вся бабская змеиная тусовка. Живем тут как валькирии – все на себе тащим. Знаешь хоть кто такие валькирии?
- Ну слышала. Твою… Ты это видела? Пришли банки уже раздолбанные. Ты что ли поставила на полку? Ну ты че, Мари.
На Анжелику уже не обращали внимания. Она утерла слезы носовым платком и умолкла. Все, о чем она мечтала, это чтобы быстрее закончилась смена. Но до конца смены было еще десять часов. Она проговаривала про себя: вот бы метеорит упал на эту грешную землю. Чтобы никогда больше не работать, не терпеть и не ждать спасения.
- Не видела, это твоя забота так-то. Я на кассе весь день, ты и проверяй. Я не могу следить за всем. Послушай, Ева, я устаю дома, я устаю на работе, я устаю по дороге на работу, пока по этим ухабам доковыляешь… Ты тут живешь, прямо рядом, тебе идти три шага вприпрыжку. Дома тебя не ждут полоумная сестра и две девки с гормональными всплесками. Проверяй банки! Проверяй! Тебе больше в этой жизни ниче делать не надо – проверяй банки молча.
Мария недавно отметила свои сорок пять. Шутка про “баба ягодка опять” начала преследовать ее еще за месяц до дня рождения. Через неделю она стала насылать порчу на всех и каждого, кто хоть раз произнесет эту фразу. Темные волосы чуть длиннее плеч, вечно растрепанные, но собранные в хвост. Одевалась Мария, по ее мнению, универсально. Палитра: черный, серый, иногда темно-синий. Футболочки и брюки – “и в пир, и в мир”. Спектр ее эмоций обычно ограничивался гримасой презрения и периодическим заливным хохотом. Домочадцы иногда могли заметить и третий режим существования Марии – блаженство. Случалось оно во время просмотра мелодрам по ящику.
- Успокоилась ты, нет? Вон там идет кто-то,- обратилась Мария к Анжелике, которая уже сильно пожалела, что излила душу таким черствым людям.
В магазин зашел помятый дед, тихо сказал “ой”, и вышел.
- Дед, ты куда? Дед! – Ева закричала ему вслед.
- Не к вам! У вас все дорого! – провопил старик, не оборачиваясь.
- Пошел к черту! – прокричала Мария и залилась своим коронным хохотом, от которого Анжелика снова покрылась красными пятнами, - Взял бы хотя бы газетку – и почитать, и подтереться. Твою мать, девки, я жвачку проглотила.
- Опять?! – спросила Ева, - Анжелика, ты тут второй день с нами – она все время глотает жвачки. Все время. Я при Анжелике тебе говорю – если подавишься, я тебя спасать не буду. Я не полезу к тебе с искусственным дыханием, потому что… Знаешь почему?
- А ты думаешь больно мне надо, чтобы ты меня спасала? Я это сделаю в следующий раз, когда хоть симпатичный мужичок зайдет за винцом, и вот тогда я проглочу жвачку и закричу – помогите! Он меня поцелует и…
- И ты перестанешь быть жабой.
Внезапно в магазин влетело двое в ярких спортивных костюмах и в масках. Один был в салатовом, другой в голубом, вытащили пистолеты и направили их, один на Еву, другой на Анжелику.
- Стоять, не двигаться! – и Голубой выстрелил в потолок. Выстрел был оглушительный, Анжелика завопила и залезла под киоск, закрыв голову руками.
Салатовый тем временем решил немного поиздеваться, схватив Еву за волосы и направив ей пистолет прямо ко рту.
- Открываем кассу, леди, - сказал он Марии, - либо вашей подружке придется открыть ротик и принять в него мой пистолетик. Быстро!
В этот момент дед вновь зашел в магазин, не заметив через грязное, много лет не мытое стекло, что попал на ограбление.
- Девчонки я все же к вам. Ой, нет, не к вам, - пробормотал он и убежал в обратном направлении настолько быстро, насколько сам не знал, что может.
Голубой выстрелил ему вслед, отчего дед ускорился так, что ему бы позавидовали многие профессиональные бегуны.
Мария открыла кассу, и не глядя достала все деньги, что там были. Голубой открыл спортивную сумку и смел все внутрь одним движением руки.
- Молодец, хорошая девочка.
После этого Голубой принялся разъяренно крушить все полки. Грохот стоял жуткий – банки бились, стекло разлеталось, и просрочка и не просрочка – все уничтожалось без сожаления.
Тут в магазин влетел еще один парень в розовом костюме и в маске.
- Вы че охуели, я вас долго ждать должен, а? Вас щас крутить будут, я уеду, мне за вас отдуваться еще. Живее, берите все и валим. Захвати кстати че-нить пожрать нам, а. Нормально вон. Кола. Ох, ты что, долбоеб? Ты зачем разгромил все? Все банки колы разгромил, идиот.
Вдруг послышалась полицейская сирена.
- Идиоты, ну все, из-за вас нас щас скрутят всех, тормозы ебаные, - сказал Розовый и залез под тот же киоск, где пряталась Анжелика. Анжелику бросило в дикую дрожь. Впервые за девять лет мужчина был с ней настолько близко, что она чувствовала из его рта запах мятной конфеты. Смесь ужаса и непреодолимого сексуального желания накрыла ее, и она покраснела еще сильнее.
Сирена постепенно затихла. Очевидно машина просто промчалась мимо, и у полиции были дела посерьезнее, чем очередное ограбление местного продуктового.
- Сука, прыгайте в тачку и валим, - Розовый выбежал, через минуту ко входу примчало темно-зеленое корыто на колесах, но, видимо с перепугу, Розовый не справился с управлением и въехал прямо в стеклянную дверь. Грязное стекло разлетелось вдребезги. От такого ужаса закричали не только Мария, Ева и Анжелика, но и Салатовый с Голубым.
- Где ты водить учился, ебаный ты долбоеб, вот теперь мы точно привлекли внимание, - сказал Голубой, запрыгивая в тачку.
Салатовый, нежно поцеловав на прощание Еву, стремительно помчался на заднее сидение. И вот корыто умчало, оставив разрушенный продуктовый магазин с тремя перепуганными женщинами.
Мария вышла глянуть на бедствие со стороны. Абсолютно все стекло выбито. Ладно хоть осколки в основном разлетелись на улицу. Над разбитыми витринами красовалась унылая желтая вывеска “Продукты 8.00 – 22.00”. Внутри разруха, Ева стоит с взъерошенными желтыми волосами, Анжелика на четвереньках выползает из-под газетного киоска. Ну хоть газетный киоск остался цел и невредим. С обложек журналов радостно улыбались артисты. На одном из журналов большими буквами издевалась надпись: “деньги не сделали меня счастливой: откровения богатой наследницы”. И, конечно, белоснежные зубы наследницы, которые вернули Марию в реальность. Все, самое страшное на сегодня позади. Вряд ли произойдет еще что-то неприятное. По законам вселенной, одно ограбление в день – этого достаточно, чтобы денек выдался тяжелым.
- Девки, складывайте в сумки, что хотите, если что, скажем – эти уебки украли, - спокойно сказала Мария, - Хоть какой-то плюс. Не досчитаются, не досчитаются… Теперь уже ничего не досчитаются.
Мария пошла к полкам с огурцами и сложила себе в сумку несколько банок. Ева и Анжелика последовали ее примеру, все молча “отоварились”. Пять минут, и каждая уселась на свое рабочее место. Наверное, клиентов сегодня уже не будет, и теперь надо звонить в полицию. Ни камер, ни сигнализации – ничего в их магазинчике не было.
Позвонили. Спустя полчаса послышалась сирена и вот к ним пожаловала полиция.
- Дамы, что случилось? Ух, вижу вас знатно потрепало, все целы? Все невредимы? Расскажите подробно, как выглядели грабители.
- Как телепузики… - сказала Ева.
- Это как? – спросил один из сотрудников.
- Веселенькие, разноцветные. В разноцветных костюмчиках. Прикатили на тачке, разнесли наш магазин, засунули мне в рот…
- Так, давайте помедленнее и поподробнее. Как все началось, как закончилось. Они имели при себе оружие? Подробно опишите, пожалуйста, автомобиль, на котором они приехали.
Минут пять у них занял подробный пересказ.
- А вы не запомнили, куда они уехали? В каком хоть направлении?
- Слушайте, а у нас в городе вообще что ли камер нет? – спросила Мария
- Камеры есть, - замялся полицейский, - но… Вот конкретно здесь камеры не работают.
- Послушайте, у нас город три с половиной человека. Причем одно бабье. Это были мужики. Либо они не с нашего города, а если с нашего – тогда в чем проблема их найти? Хотя тут вообще все одни сплошные уголовники, домбои…
- Кто?
- Я тебе говорила, никто не понимает этого твоего словца, - сказала Ева, - Нормально выражайся, Мари. Извините, она имела в виду, мужья бьют своих жен.
- А причем тут мужья, которые бьют своих жен. Мы же с вами сейчас обсуждаем ограбление вашего магазина.
- А при том, - зло начала Мария, - что им уже мало мордовать своих жен, на которых живого места не осталось, и эти уроды от скуки идут уже и на грабеж. А дальше что? Им уже мало домашних разбоев, им это уже скучно. Им уже скучно бить свои домашние груши безвольные, им уже не хватает адреналина!
- Успокойтесь-ка женщина. Успокойтесь. Присядьте.
- Послушайте, вам этого никогда не понять! Меня бил муж, пока я его не выгнала, но без него я осталась одна с полоумной сестрой и двумя девочками. Я даже бывало так уставала, что думала – вот бы он вернулся, готова была вновь терпеть битье. А что – пять минут, потом как на собаке все заживет, он хоть денег давал. А теперь я одна в моей семье работаю! И теперь я осталась без зарплаты! Откуда ж мне хозяин заплатит? Он скажет – мы с вами одна семья, это наше общее горе, поймите, поймите, я сам в убытках.
- Женщина! Это никак не поможет. Наша задача – найти тех, кто сегодня напал на вас. Этим мы займемся. Остальное – извините, но нас это не касается.
- Найдите! Вот найдите! Это ваша работа. Найдите и верните деньги.
- Вот этого мы вам не обещаем…
- Конечно! Никто ничего не обещает никогда! А даже если обещают – не делают! Обещать не значит жениться, вот так, вот так… Вот Анжелика, четыре месяца ее каждый день насиловали мужики прямо у нее дома, никто даже в ус не дунул.
- Извините, - сказала Анжелика, - меня не насиловали мужики. Я жила с двумя друзьями и…
- Друзьями? – Мария залилась хохотом, - Она жила с друзьями. А вы слышали недавно в нашем городишке утопилась Эрастова невеста?
- Кто? – дружно уточнили Ева и оба полицейских.
- Эрастова невеста, такое выражение. Утопленниц так называют. И никто не знает почему.
- Вы про ту женщину, которая три недели назад совершила самоубийство?
- Я не верю ни в какое самоубийство ни с того ни с сего. Я эту девушку знала, и знала, что она путалась с каким-то разгильдяем, у которого…
- Так, девушки, - прервал Марию второй полицейский, - Мы вас поняли. У нас мало времени. Нам надо срочно выезжать, пока предполагаемые преступники не уехали слишком далеко. До свидания.
Полицейские ушли. Ева прибавила звук радио.
- Врубила. Что, плясать будем? – засмеялась Мария, - Давайте так. Понятно, что убирать все это придется нам. Но я считаю, что сегодня мы заслужили отдых.
- Девочки, мне страшно очень, - Анжелика зарыдала.
- Ты что-то припозднилась, мамаша, - сказала Ева.
- Честно, я только сейчас поняла, что нас могли убить. Они были с пистолетами. Ева, тебя чуть не убили. Неужели тебе не страшно? В какое время мы живем и в каком месте. Я давно думаю, надо уехать. Но куда не знаю. А теперь я думаю – хоть куда. Где угодно лучше, чем здесь. Я только устроилась на работу и сразу… - Анжелика ждала утешения, но его не последовало.
- Слушай, нежный одуванчик, я тут уже пять лет в этом гадюшнике, и, поверь, твоя жизнь им не нужна. Она им денег не принесет. Все, что им надо - это грабануть, - сказала Мария, - Пока я тут работаю, это уже пятый раз. Первый раз я как ты перепугалась, ныла, выла, зачем, за что. А ни за что. Ты думаешь где-то будет лучше? Тут ты хоть кому-то нужна. Посмотри на себя.
- Мари, ты жестишь, - вступила Ева, - Анжелика, может быть тебе и правда лучше уехать? Тебя же здесь ничего не держит.
- Не держит, - всхлипнула Анжелика, - Но никто меня нигде и не ждет, - и начала реветь еще сильнее.
- Никого никто нигде не ждет. Если только ты не молодая пися, которая еще схавает что угодно. Ну или может ты талант, а, Анжелика?
- Не знаю, я картины пишу…
- Картины?! – Мария вновь рассмеялась, - Ты пишешь картины, Пикассо. Ну так а что тут делаешь в этой дыре, где тут вдохновение ты находишь? В раздолбанных дорогах и кривых помятых мордах твоих соседей? Слушайте, я знаете, что радуюсь? Вот наконец набрала продуктов, и сегодня хоть пожрем все нормально. А вот это, видали? – Мария показала коробку конфет, - Вот этим я ни с кем не поделюсь, в крысу просто сожру по-тихому. Компенсация моральная. Я сладкая женщина, достойна конфет. Никто не дарит – сама себе подарю. Марго пусть давится – при ней одну схомячу. Специально. Падла, как я от нее устала. Почему нельзя просто родную сестру вынести на помойку. Совесть! Девки. Совесть. Софии? Нет, ни одной не дам, вот им, просроченный пряник. Для моих любимых сестренки и племянницы. Но и Кристине я не дам конфет – меньше прыщей будет на роже. Вот так вот. Надо еще пару коробок взять, припрячу.
- Кристина твоя дочь, Мария? – спросила немного успокоившаяся Анжелика.
- Моя, от этого пидараса родила, который бил меня. Не знаю даже, где он. Вроде за то время успел даже в тюрьме посидеть и еще пару детей настрогать. Папа Карло тот еще. По бревнам прыгать любил да строгать, - Мария вновь рассмеялась, - Ева, я тебе говорила, помнишь? Ну вот я и Анжелике расскажу. Два года этот человек, я считаю он даже не достоин, чтобы я его имя вслух произносила, черт знает где проебывался. И тут звонок. Звонит телефон после девяти вечера, я уже спать легла. Беру трубку – его отец. Я его в глаза не видела никогда. Он говорил мне, что отец его сидел в тюрьме за убийство. Беру трубку я, значит, говорю – кто? Он – отец ублюдка, твоего мужа. Ну он не так конечно сказал, про сыночка он ласково, вы что, вы что. Я говорю – знать ничего не хочу. От него никакой помощи и никакого толку. Даже не буду из себя строить никого – я даже не могу сказать ему спасибо за дочь! Да, Кристина – это мое все. Но не было бы ее – не было бы многих проблем. Точнее одной проблемой было бы меньше. И вот отец говорит – он тебя любит очень. Он любит Кристину. И я вас люблю, позволь приехать к вам и познакомиться с внучкой. И знаете, что я сказала?
- Что?
- Я сказала идите вы оба! И повесила трубку. Так-то. И это тоже уже было давно, лет восемь назад. Больше эти привидения не являлись, а я номер сменила. Слушайте, девки, я не хочу домой. Давайте тут до шести хотя бы посидим. Я не хочу, я хоть отдохну здесь с вами. Но, если вы, конечно, хотите, можете идти. Я лягу спать вон тут, на твое кресло, Ева.
Ева и Анжелика ушли домой, оставив Марию одну среди стекла и разбитых банок. Она развалилась в кресле, но спать ей совсем не хотелось. По радио очередная нудная слезливая попса. Вокруг погром. Отвратительная туманная погода. Лето в этот раз не радует теплыми днями. А уже почти весь июнь позади.
Мария месяц мучается от бессонницы. Спит она с Кристиной вместе на двуспальной скрипучей кровати. На полу два матраса – для Софии и вечно бормочущей сестрицы Марго. Они живут так уже лет десять, но Мария до сих пор не привыкла, что Марго постоянно что-то бубнит под нос. Она ненормальная, но к врачам никто ее не ведет. Это надо ехать. Ну поехали бы, а смысл? Поставят ей диагноз или не поставят – что это меняет? Если мозги уже потекли, обратно их не собрать.
Сейчас ночи короткие. Но звездные. В их городке нет фонарей, и поэтому можно легко разглядеть все-все звездочки. Сегодня Мария заметила падающую и загадала заветное желание. Желание было банальным – найти мужчину. Найти того, кто растопит сердце. С кем она почувствует себя девочкой, той самой, какой в глубине души она осталась. Иногда эта девочка просыпалась в ней во время просмотра мелодрам. Как же люди умеют любить! Наверное, все люди умеют так любить? Но ей ни разу еще не доводилось. Она плакала от осознания, что за сорок пять лет ни разу ей не довелось показать, какой огонь горит внутри. Как много нежности она готова дать тому, кто сможет растопить холод. Где же ты, тот самый? Он есть где-то. Тот, кто так же смотрит на падающую звезду и загадывает желание. И однажды их судьбы соединятся. Мария вздыхала от предвкушения. Она смотрела на героев фильмов и представляла, что это ОНИ. Она и он, такой идеальный, такой любящий. Вечером, перед сном, уткнувшись в подушку, она часами не хотела засыпать. Это было единственное время, когда можно было закрыть глаза и помечтать, не отвлекаясь на жизнь. Иногда она могла так увлечься фантазиями, что рука ее крепко сжималась. София замечала эту странность. Она думала, что злая Мария мечтает о том, как она снова всех поколотит. Откуда ей было знать, что вредная тетя сейчас в райских кущах крепко держит за руку своего возлюбленного?
Мария никогда не торопилась домой после смены. Идти было где-то полчаса, но она растягивала прогулку на целый час. Дома же не случится то самое судьбоносное знакомство. Час до работы и после работы – именно в этом промежутке можно встретить свою вторую половинку.
Иногда она спускалась к речке. Той самой, где на днях утопилась девушка. Бродила по два-три часа, но всегда было пусто. Случалось, померещится кто-то вдали, но нет. Опять черный ворон пролетел.
Купаться в местной речке было невозможно – сумасшедшее течение. Так же быстро и однообразно протекала и жизнь.
2.
В доме скрипела не только кровать. Весь дом можно было назвать одним словом – скрипучий. Единственное, что хоть как-то можно было охарактеризовать положительным словом – книжные полки. Появились они в доме благодаря Софии и ее тяге к знаниям. Дело было не в том, что она хотела много знать, а в том, что так она чувствовала себя ближе к цивилизации. Она, в отличие от матери и тетки, еще молодая. Вся жизнь впереди. Если удастся выбраться из дыры, нельзя ударить носом в грязь. А ей это обязательно удастся. Но Кристину она с собой не возьмет.
София и Кристина – двоюродные сестры, только что закончившие местную школу. Обеим по восемнадцать, София чуть старше.
Если Кристина, живя в таком захолустье, умудрилась где-то подколоть губы и нарастить ресницы, то София с переменной облачностью строила из себя благородную девицу. Выпить и покурить в местном кабаке за чужой счет любили обе. В этом сестры были похожи и неплохо ладили. Кто совершенно в этой семье не переваривал друг друга, так это Мария и София. Софию возмущал тот факт, что Мария постоянно издевалась над ее матерью Марго, иногда даже поднимая на нее руку. Но делать нечего – все трое они зависели от Марии, ведь только она работала в этой “Семье Валькирий”. Так их называли соседи.
- Соф, я что-то нервничаю, у меня задержка уже пятый день, - сказала Кристина.
Семейство сидело втроем за столом, ожидая Марию. Лохматая женщина лет пятидесяти по имени Марго почти не моргая смотрела в стену. В доме было жарко. До прихода главы семейства еще два часа, и девочки понемногу начали готовиться – убираться и накрывать на стол. Сегодня им нужно особенно задобрить Марию, потому что они собрались на дискотеку.
- Я тебе сказала уже, что я думаю. Молись, больше тебе ничего не поможет, Крис. Если залетишь – тебя тетка убьет просто. Еще один рот она не выдержит.
- Да блин, Соф, не должно быть. Он вынул же.
- Я надеюсь. Ладно, давай так: сегодня мы пойдем в клуб – нажрись там в говно, чтобы твой еще плохо закрепившийся ребеночек, если что, самостоятельно убежал от такой непутевой мамки.
- Фу, ты чего. Это отвратительно, - сказала Кристина и ей правда не понравились эти слова сестры.
- А кто это? С кем ты вообще была, это ты про Ивана или про Марка?
- Про Марка, конечно, ты че. Какой Иван, ты чего. Не, не…
- Ну ладно хоть от Марка, вроде не совсем он конечный. Если что, даст тебе денег…
- Нет, Соф, ты чего. Если я забеременела, значит такая судьба уж. Я никогда не смогу так… Значит так надо. Но мы с Марком не вместе, поэтому сегодня я надеюсь с кем-нибудь все-таки познакомиться… И знаешь, о чем я подумала? Надо постарше мужчину найти, Соф. Эти молодые, они нам ничего не дадут.
- Насколько старше?
- Ну не знаю, за тридцать.
- Фу, ты чего, они уже без зубов, с лысиной…
- Нет. Где? Они нормальные. И уже не мальчики, уже опытные, а самое главное, что с ними хоть можно построить что-то. Ну типа отношения, Соф. Мама будет рада, если я найду нормального.
- Твоя мама не верит в нормальных…
- Моя мама верит, просто она слишком устала. Если ей показать нормального, что вот, ее дочка нашла хорошего мужчину, который может нам помочь, я думаю, она будет счастлива и станет гораздо добрее. И ко мне, и к тебе, и к тете Марго.
- Вот ты фантазерка, Крис. Подожди, кому ты будешь еще нужна с прицепом от Марка.
- Не смешно, я правда очень волнуюсь.
Внезапно в форточку влетела птица – стриж. Кристина завизжала, Марго даже не шелохнулась, а София взяла веник, открыла дверь и выгнала непрошеного гостя.
- Соф, это не к добру. Я очень испугалась, - заплакала Кристина.
- Успокойся, это просто птица, она думала, что у нас есть, че пожрать. Вон мы печем печеньки, аромат стоит и на улице. Птичка думала, что мы ее угостим.
- Это плохая примета.
- Наплюй, а.
Не прошло и минуты, как София закрыла дверь за стрижом, и дверь резко распахнулась. Кристина завизжала.
- Это так ты мать встречаешь? – спросила Мария.
- Мама! Ты? А что так рано?
- Радуйся, что вообще пришла. Лучше рано, чем никогда. Сегодня опять на нас напали с пистолетами и ограбили. Магазин не работает.
- Вот!!! – закричала в слезах Кристина – Вот поэтому влетел стриж, я так и знала, что что-то произошло, мамочка, - и она полетела обнимать Марию, - Мам, как хорошо, что все обошлось.
- Кристина, нытье убери! Ты хоть в курсе, что теперь не факт, что у меня будет зарплата? Я так поняла, вы уже готовите, молодцы, - Мария с презрением посмотрела на Софию и Марго, - Давайте короче, я принесла нам кое-что тут к столу, хоть какая-то польза.
Она выгрузила из сумки банки огурцов, закусок, хлеб, сыр.
- Ого, вот это да! – воскликнула Кристина.
- Ого, ого, ого, ого, ого, - внезапно подала голос Марго.
- Ну все, бубнилка заработала. Вы говорите, это радио включается только когда я дома, да? – возмутилась Мария, дав подзатыльник Марго, - Убавь звук! Кристина, по дороге видела твоего Марка, я тебе не советую с ним общаться. Идет то ли пьяный, то ли накуренный, за жопу какую-то малолетку лапает.
- Мам, это точно был Марк?
- Это точно был Марк, он даже не постеснялся со мной поздороваться. София, а что так грязно в комнате. Это что? Откуда земля в комнате? Вы что, обувь не снимаете?
- Где земля, Мария? Это ты щас вошла в обуви и притащила землю! Все чисто было, - огрызнулась София, расставляя тарелки.
- Ты б только рада была, если б я сдохла сегодня, да?
- Нет.
- Нет? Ты смотри у меня, тварь такая. С тебя много не требуется. Уборка и сварить суп из трех ингредиентов. И то ты молча не можешь, без поганого языка своего! Весь в мать язык поганый. Тоже потом бубнить будешь, как мать твоя. Ого, ого, ого, - передразнивала Мария.
- Я что должна – делаю. А выслушивать тебя и твой словесный понос…
- Мама, Софа, ну пожалуйста, ну давайте не будем, - взмолилась Кристина. Ей хотелось зарыдать от мысли, что Марк сейчас гуляет с другой девкой, - Умоляю вас. Сегодня такой день. Мамочка перенервничала, да, мам?
- Я всегда нервная! Из-за вас, курицы! – и ударила кулаком по столу, а потом пнула сапоги Марго, стоявшие в углу.
- А че ты свои сапоги не пинаешь, наседка? А? – София подошла вплотную к Марии.
- Отойди.
- Отвечай, че свои сапоги не мараешь. Ах да, ты же у нас тут тоталитарный лидер секты имени пресвятой Марии, да? Че хочу, то верчу.
- Да, я тебя выкинуть могу с голым задом на мороз. Отойди от меня, не то…
- Не то что?
- Вот что! – и Мария с размахом влепила пощечину Софии.
- Мама, пожалуйста, умоляю, не надо! – Кристина полезла их разнимать.
- А я позвоню в полицию, - закричала София и ринулась к телефону. Мария схватила ее за волосы.
- Никуда ты звонить не будешь. А знаешь, почему? Потому что полиция занята. Сегодня ограбили магазин, это уж по серьезней дело, чем твоя и так не самая симпатичная мордашка!
- Ты заплатишь однажды, Мария. Мне уже 18, забыла? Я закончила школу и больше не бесправный ребенок. Ты заплатишь за все то, что ты сделала со мной и мамой, поняла?
- Оп, оп, как мы заговорили. Не ребенок! Иди учись полы мыть, взрослая! Даже руки в то место еще не вставила, зато язык поганый вырос.
Кристина рыдала.
- Кристина! Прекрати, смотреть противно. Ставь тарелки, ставь чайник. Помогай сестре своей. Ей богу, как будто первый раз.
Все это время Марго бормотала “ого, ого”. Никто уже не обращал внимания. Внезапно она заговорила, глядя сквозь Марию:
- Ты… Заплатишь… Сильный маг уже наслал порчу на тебя, таинственный очаг воспламенился… Мария, армия злых духов идет на тебя…
- А ну молчи! – и Мария снова дала подзатыльник Марго, - Забормотала связно, ты смотри-ка. Какая фантазия бурная.
Кристину рассмешили слова Марго, но она сдержала смех. Она боялась, что и ей попадет от матери. В гневе Мария не жалела никого. Бывало, что и Кристине приходилось несладко. Но сравнительно реже.
Через пять минут все сидели и ели. София кормила с ложечки Марго. Играло радио, за окном еще было светло.
-Мам, может тебе поменять работу, а? – спросила Кристина, - Я за тебя очень переживаю.
- Ну найди мне работу получше, с удовольствием поменяю. Где здесь еще работать?
- Я не знаю, просто как будто очень опасно. Это же уже не первый раз. Разбираются, разбираются, но как будто лучше не становится, вас постоянно грабят.
- Не постоянно, а время от времени. Давай ешь молча. Не кудахтай.
- Мам, а давай я тебе буду помогать, я слышала сейчас вот вакансия курьера есть…
- Ты? Кристина! Ты совсем? Каким курьером? Ты хоть знаешь, что ты там и дня не проработаешь? Такая красавица решила пойти курьером – ну просто мечта любого домбоя, который вызвал доставку бутылки на дом…
- Не говори это слово, мам…
- Нет, и еще раз нет! Ты не идешь работать. Отдыхай летом, осенью с Софией уедете от меня, будете учиться. Я надеюсь, вы обе поступите на бюджет, - Мария косо посмотрела на Софию.
- Я точно поступлю, - Елизаве.
- Ой, мамочка… А я что-то… - замялась Кристина.
- Что?
- Ничего, я надеюсь, что тоже все получится, мне София очень помогла подготовиться к экзаменам. Но все равно я переживаю, там ведь желающих немало…
- Куда поступишь, туда и поступишь. Главное, получи высшее образование и береги свою честь.
Последовала неловкая пауза.
Для Марии было загадкой, на какие деньги ее дочь умудрилась сделать губы и ресницы. Но у нее не было желания выяснять. Ну сделала и сделала. У нее она денег не просила. Мария очень переживала, что дочь займется проституцией. Она постоянно себя успокаивала тем, что Кристина не посмеет и испугается материнского гнева. Если Мария узнала бы о чем-то подобном – Кристине бы сильно не поздоровилось. Одним движением руки Мария сдула бы ее губехи. Однажды Кристина выразила восхищение по поводу татуировки известной профурсетки из телевизора. Мария отреагировала бурным возмущением и строго настрого запретила измываться над своим телом и портить естественную красоту. Ладно, губы и ресницы — это временно. Попробует, побалуется – и успокоится. Но татуировки – нет, нет, и еще раз нет. Пусть будущая уголовница София делает татуировки, но Кристина не должна себя марать.
На ужин сегодня были печеньки. Яичница. Колбаса. Немного салата из помидоров. Мария думала лишь о тех коробках конфет, которые она припрятала. Как бы так незаметно вечером умять коробочку? Решение проблемы не заставило себя ждать.
- Мам, можно мы с Софией пойдем потанцевать сегодня? Мы ненадолго, на пару часиков.
- Идите.
Все сильно удивились тому, как легко Мария в этот раз отнеслась к ночным танцам. Обычно им приходилось по часу выслушивать нравоучения и лишь потом они получали разрешение потанцевать пол часика, да так, чтобы никто с ними рядом не терся. Если она унюхает запах мужского вонючего одеколона, сигарет или алкоголя – выпорет с особой жестокостью обеих.
Конечно, и София, и Кристина нарушали наставления Марии. Когда они возвращались, та была слишком погружена в свои мелодрамы, чтобы проконтролировать девочек. Сестрички быстренько ложились спать, не привлекая лишнего внимания.
Компьютера или ноутбука у них не было. Был один старенький телевизор, на котором ловило десять каналов, но этого хватало. Комнаты в домишке было всего две. Первая – кухня-прихожая, а вторая – спальня с одной кроватью, матрасами на полу, креслом и тумбочкой с телевизором. Пара шкафов для вещей и один для книг. Вот и вся роскошь.
На самом деле Мария хотела не только предаться наслаждению в объятиях конфет этим вечером. Новая газетчица Анжелика вчера рассказала ей об одном способе, как можно привлечь любовь в свою жизнь.
- У меня был муж когда-то, давно, - рассказывала она, листая журнал и поправляя очки, - Так вот, его у меня увела одна очень-очень несимпатичная женщина, при чем она его приворожила.
Мария стала слушать внимательно, отметив про себя, что и сама Анжелика не слишком симпатичная женщина. В свои сорок с лишним выглядит на все шестьдесят. Но видимо угонщица выглядела еще хуже.
- Это как? – спросила Ева.
- Это так, хотите верьте, не хотите не верьте. Я сама не поверила бы, если бы случайно кое-что не обнаружила. Она жила в небольшой квартирке в бывшей общаге. Так, давайте с начала начну. Дело было так… Ой, хорошо хоть детей у нас не было, а. Вообще, все у нас было распрекрасно. Душа в душу. Два года – медовый месяц. И резко, одним днем – он приходит домой весь бледный, какой-то не такой. Словно подменили моего мужа. Неделя странного поведения, я допытываюсь – что случилось? Ну явно что-то не так. А он говорит – я завтра собираю вещи и ухожу от тебя. Вы не представляете, как мне это больно было слышать. Я не верила своим ушам, словно страшный сон…
- Ну надоела ты ему, - вставила язвительно Мария.
- Нет! Нет, не надоела. Сейчас я расскажу, что случилось. Он действительно ушел от меня. Я не понимала, в чем дело, двое суток в слезах. На третий день решила проследить за ним, и увидела, что он поехал вот в эту помойную общагу. Я тихо, тихо проследила, зашла в дом этот вонючий. Вы бы знали, какое там было амбре, какой там был подъезд, – весь загаженный, обоссанный, шприцы по углам. Естественно, страшно до жути, но я поднялась за ним и увидала эту бабу. У меня словно мир ушел из-под ног, голова закружилась. Он ее обнял и вот в этом гадком подъезде прижал к стене и целовал ее так… Как меня никогда не целовал. Слезы из глаз хлынули.
- А с чего взяла, что приворожила?
- А с того. Я неделю рыдала и пила. Пыталась с ним поговорить, объясниться – бесполезно. Мужа подменили моего. И вот однажды я снова проследила за ним. Опять он шел в гости к этой прошманде. Я стояла у дверей и слушала, как они там за дверью ахались. Хотела ударить кулаком по двери, но потом подумала - не надо, лучше отомсти. Отомсти, Анжелика. Но как? А ответ пришел неожиданно. Они вышли, я затаилась в углу. А дверь она не закрыла. Они спустились, видимо она пошла его провожать на такси. Ну я и хоп – в ее квартиру. И сразу в тумбу. Все ее украшения по карманам, что там было – деньги, мусор всякий, все по карманам. А потом смотрю, в углу - фотография моего мужа, а прямо на лице каким-то воском красным накапано.
- Боже… - охнула Ева, почесывая желтую голову.
- Да. И тут до меня дошло – приворот. Я выбежала быстрее из ее квартирки, снова затаилась, а как она зашла – убежала. Меня совесть нисколько не мучала. Она отобрала у меня всю жизнь мою, все мои планы, мою любовь. Я у нее – ну прогуляла я ее бабки и ее цацки за пару выходных. Это не сравнить с ущербом, который она мне нанесла.
- А ты сама-то не пробовала таким же образом мужа обратно приворожить? – поинтересовалась Мария.
- Нет, это грех, я считаю.
- А воровать не грех?
- Нет, это око за око. И то, знаешь, не сравнить. Я же говорю, она у меня судьбу мою отобрала, я у нее пару цацек и какие-то копейки, которые я пропила за один поход в ресторан.
Марию сильно впечатлила эта история. Она подумала – а вдруг приворот и правда работает? Надо обязательно попробовать. Она нашла красную свечу. Но вопрос заключался в том, кого же приворожить? И вот, листая журнал, Мария увидела там актера из мелодрамы, которую она обожала. Невероятный латинский красавец. Длинные волнистые темные волосы, загорелый, мускулистый, и, самое главное – бесконечные темно-карие глаза, которые словно раздевают на расстоянии. Бывает же в мире такая красота! Ну чего она теряет? Ничего. Она вырезала фото красавца, спрятала и решила – надо сделать ритуал. Чисто логически она рассудила, что делать его надо, будучи совершенно одной в комнате, чтобы чужие нелепые мыслеформы не помешали таинству. Теперь вопрос стоял в том, как найти момент, когда ни Кристины, ни Софии не будет дома. А уж полоумную Марго можно просто оставить в прихожей или на улице.
Кристина и София оделись, накрасились и уже были готовы к ночным похождениям.
- Мамочка, мы пошли, - сказала Кристина.
- Кристина и София, мои девочки, я надеюсь, что вы хорошо помните, что вам можно, а что нельзя. Так и быть – сегодня я разрешаю вам погулять подольше. До часу можете потанцевать. Три правила, как всегда: никакого спиртного, никаких вонючих сигарет и никаких мужицких потных лап. Все, идите!
Как только сестрицы ушли и скрылись за линией горизонта, Мария схватила за волосы Марго и вытащила ее за дверь избушки.
- Отдохни, сестрица. Подыши свежим воздухом.
Мария впала в блаженное состояние. Только вытащила конфеты - чуть не испытала оргазм от одного только предвкушения. Весь вечер только для нее. И для него… Сегодня вечер, когда она отправит свои лучи любви прекрасному мужчине, и он обязательно почувствует это. Мария вышла на улицу с конфеткой, чтобы немного подразнить Марго.
- Ох, Марго, моя дорогая сестра. Смотри, что у меня есть. Ммм, - она достала конфету и медленно положила в рот, - О дааа, это рай. Это блаженство. Я заслужила, Марго. Я заслужила, а ты нет. Лежи, отдыхай. У меня еще три коробки таких конфет.
Марго молча лежала на траве. Потом слегка приподнялась, попыталась войти в дом, но он был заперт изнутри.
Мария зажгла свечу, налила себе вино в стакан. Бокалов, к сожалению, не было. Съела еще пару конфет, и достала фотографию латинского мачо. Она прикоснулась губами к фото.
- Родной, это лишь первый наш поцелуй, а их будет еще много, очень много, я тебя всего зацелую. От кончиков ногтей на твоих сильных мужских ступнях до самых твоих изумительных черных волос. Я в них утону, любовь моя.
Она выпила одним махом стакан вина, налила еще один, улеглась на кровать и начала ласкать себя, глядя на фото. Много времени ей не потребовалось. Потом доела коробку конфет, выпила еще один стакан вина и приступила к красной свече. Она стала капать воск на лицо своего Антонио
- Ты и я. Ты и я. Вместе навсегда…
После этого она с блаженной улыбкой спрятала фото в тумбочку и включила телевизор. Там как раз шла очередная серия с ее возлюбленным в главной роли.
- Ты мой, ты уже мой… - бредила Мария.
3.
Кристина и София пришли в единственный местный клуб. Время было детское. 22 часа. Клуб был почти пуст. Для их городка место было вполне неплохое: здесь была даже сцена с самым настоящим диджеем и ведущим. Да, все простенько, но со вкусом. Неплохой бар. Охрана никогда не проверяет паспорт.
- Добрый вечер, дамы и господа, - начал лысый ведущий в очках, - Рад сегодня приветствовать вас здесь, в клубе “Виски-Кола”. После виски крокодилы киски – именно так звучит девиз нашего заведения. Сегодня всем девчатам, и красивым и не очень – по три коктейля бесплатно! Встаем в очередь у бара! Бармен, готовь руки – тебе ими всю ночь удовлетворять ненасытных дамочек! Диджей, врубай пластинку.
- Ну что, выпьем? - спросила Кристина, которая опьянела от одной мысли о предстоящей ночи.
- Ну конечно, -поддержала София, и они двинулись к бару.
Взяв по одному коктейлю, девушки смотрели по сторонам. Два с половиной парня в спортивках и куча баб. Все вырядились. Есть и взрослые женщины, так называемые Катамараны. Они еще верят в себя, и рыскают в поисках молодой крови. Кристина и София шутили, что они пьют кровь девственников, и на самом деле Катамаранам уже больше ста лет.
Три песни спустя лысый ведущий вновь вылез на сцену.
- Ну что, ледис, пришло время раскачать не только танцпол. Каждая, кто сейчас выйдет на сцену и покажет всем свои непревзойденные таланты – еще плюс три коктейля виски-кола от нашего заведения!
- Иди, Кристина! – София подтолкнула сестру.
- Нет, Соф, я стесняюсь, я еще трезвая совсем.
- Ой ладно, давай я.
И София выпрыгнула на сцену.
- О, молодая и горячая! Как зовут тебя, милашка? – завопил ведущий, окинув Софию похотливым взглядом.
- Меня зовут София, мне уже восемнадцать.
- УУУ, давайте все поаплодируем. Ей всего восемнадцать, но судя по глубине ее декольте и длине ее юбки – она уже не маленькая девочка и наигралась в куклы! Чем удивишь нас, София?
- Поэзией.
- Поэзией? К такому мы точно не были готовы…
- Но я специально написала стих для сегодняшнего вечера, специально для клуба “Виски-Кола”.
- Ну давай, София, удиви.
Зал замолк в ожидании, София расплылась в улыбке. Именно в этот момент в клуб вошли двое парней, которых никто раньше не видел. Внимание всех женщин мгновенно переключилось на них. София и сама обратила внимание на гостей, но сейчас ее минута славы.
- Этой ночью в клубе музыка на полную,
Каждый парень ищет ту, что на все готовая.
Виски-кола для девчонок, больше виски, меньше колы,
После трех коктейлей, мальчики, я на все готова!
Кристина чуть не поперхнулась от поэзии своей сестры, а ведущий во всю глотку закричал в микрофон:
- Вот эта горячие штучки в нашем клубе сегодня. Слыхали, мужики! Всего три коктейля – и она ваша. Спасибо, милая, спускайся в зал, лови еще три коктейля от нашего заведения. А подружка твоя, вон какая вся в блестках стоит, она выйдет на сцену?
- Нет, она еще не умеет обращаться с микрофоном! – напоследок сказала София, чем до ужаса смутила Кристину.
- Но этому мы ее научим в процессе! Ладно, кто следующая на сцену?
После Софии на сцену вышла одна из Катамаранов и продемонстрировала то, как лихо у нее во рту помещается кулак. Гости разделились на две категории: одни были в восторге, другим было крайне неловко.
- Софа, я не знала, что ты еще и стихи пишешь, ну ты и отожгла, - сказала Кристина, - Смотри, это кто такие?
Она показала на двух новых друзей, усевшихся за дальний столик. Два друга, один довольно простой парень, но второй – таких красавцев в их краях еще не было. Высокий длинноволосый брюнет в красной рубашке. Было заметно, что и фигура у него что надо. Он улыбнулся, и его белоснежная улыбка взволновала всех.
- Слушай, он похож на того актера латиноса, да? Которого твоя мамка смотрит.
- Ну это не он.
- Не он, но капец похож. Типаж прям. Хорошо, что Марии сейчас тут нет, она бы потекла.
- Не издевайся, - сказала Кристина, - Ты видишь, какой он красивый. О Боже. Я боюсь.
- Чего?
- Не знаю. Он очень красивый, я бы хотела с ним познакомиться, но боюсь ужасно. Может ты с его другом попробуешь, а там слово за слово, а? И он взрослый как будто. То, что надо.
- Ой, какая она! Уже и забыла про Марка.
- Какой Марк, ты чего. Он уже с какой-то клюшкой малолетней же. К тому же, внешне… А этот… Мне кажется он здесь проездом и при деньгах, Софа! Ну не может он быть местным. Ой…
- Что с тобой?
- Не знаю, что-то… Ого, смотри к их столику направляется Катамаран.
Еще одна из рода Катамаранов действительно подошла к столику друзей и нагнулась, устремив декольте прямо в глаза красавцу. В этот момент он брезгливо отвернулся и встретился глазами с Софией.
- Ой, Соф, подожди ладно, мне надо в уборную.
- Тебе плохо?
- Нет, нет. Я сейчас приду, - и Кристина убежала.
Вскоре Катамаран с разочарованным лицом вернулась за свой столик, а красавец продолжал сверлить взглядом Софию. Спустя минуту игры в гляделки, он поманил ее к себе пальцем. София не растерялась и подошла. Вблизи он был еще красивее, чем издалека. Она это отметила, но ей было плевать на него и его внешность. Она сразу подумала о тетке Марии. Парень сильно напоминал ее любимого актера, хоть это был, конечно, не он.
- Привет, малышка, как ты? – спросил красавец, - Куда подружку потеряла?
- Она здесь.
- Присаживайся, как зовут тебя?
- София, а тебя?
- Виктор.
- Виктор, очень приятно. А вам говорили, что вы очень похожи на актера Антонио Антонегроса?
- Говорили, только ему уже за сорок, а мне всего двадцать пять. Я даже лучше. И, к тому же, меня можно потрогать. А это мой друг – Даниэль.
- Оу, Даниэль, очень приятно, - София уже сидела между ними, и Даниэль поцеловал ей руку.
Кристина подозрительно долго пребывала в уборной.
- Что-то кроме виски-колы хочешь? – спросил Виктор, довольно близко наклонившись к Софии. Сидел он очень вальяжно, с широко раздвинутыми ногами.
- Да, джин-тоник хочу.
- Хорошо, Даниэль, сходи и принеси девушкам парочку джин-тоников.
Даниэль направился к бару, а Виктор продолжал расспросы.
- С кем живешь?
- С тетей.
- С тетей… А тетя всегда дома?
София отвела взгляд, посмотрела на Даниэля и заметила, что он стоит у бара и что-то подсыпает в коктейли.
- Тетя… - начала София и быстро перевела взгляд на Виктора, - Тетя отвратительная женщина. Она издевается надо мной. Тети иногда не бывает дома, но дома всегда моя мама, которая, как бы тебе так сказать, - и она взяла Виктора за руку, - Моя мама очень-очень богатая женщина. Мы жили очень хорошо, но, увы, моя мать сошла с ума, и мы вынуждены были переехать сюда. К тете. И тетя все ее сбережения и драгоценности спрятала от меня. К тому же – она меня бьет.
- Какой кошмар, девочка, как ты это терпишь?
- Но меня же совершенно некому защитить.
- Теперь есть, - и Виктор погладил Софию по коленке.
- Виктор, можно напрямую?
- Как угодно.
- Помоги мне найти мамины деньги и драгоценности, и половина твоя. Одна я не могу. Я уже пять лет борюсь с тетей. Бесполезно. Она не говорит, где она прячет сундук. Но может быть ты сможешь мне помочь?