Читать онлайн Кот Барсик переезжает в новостройки бесплатно

Глава 1

Идея переезда в Купчино принадлежала Эдуарду Виленович. Во-первых, у него здесь проживала куча знакомых, которые были очень интересными людьми: философы, музыканты, инженеры и даже археологи.

Во-вторых, он позаботился о коте Барсике, ведь в Купчино много парков и скверов, где можно гулять и знакомиться с новыми котами и собаками.

Квартиру в новом доме они приобрели по совету знакомого риэлтора. В ней уже был сделан ремонт и установлена новая мебель. Каждому была представлена своя комната: кабинет Эммы Борисовны, кабинет Эдуарда Виленовича, спальня для них двоих, гостиная и просторная кухня. Ещё была лоджия, куда можно было попасть из кухни и гостиной. Барсик мог занимать любой угол в квартире, где ему понравится: в каждой комнате для него была оборудована лежанка и миски для корма.

Только кот почему-то категорически не хотел выходить из переноски: он там ел, спал, играл и даже в лоток ходил. Почему? Потому что квартира пахла неправильно. За пластиковой дверцей мелькали незнакомые стены — слишком светлые, слишком гладкие. Ни запаха старых книг, ни сыроватого подвала с лестницы, ни кофе, который Эмма Борисовна пила, когда занималась переводами. Да и, по мнению Барсика, здесь нельзя было встретить интересных котов или собак.

Лишь спустя неделю переноска качнулась, и дверца открылась: это Барсик собрался выйти на волю. Он замер, прижав уши, и уставился на Эмму Борисовну.

— Ну, давай, — сказала она спокойно. — Посмотри на свое новое жилище.

Она не уговаривала, не сюсюкала. Просто села на корточки и протянула руку внутрь переноски. Барсик ткнулся носом в её пальцы — знакомый запах мыла и бумаги. Это было единственное, что осталось прежним. Он сделал шаг, потом второй. Пол под лапами был скользким, не таким, как старый паркет на улице Куйбышева. Кот ещё не знал, что такое ламинат, поэтому у него лапы разъезжались при каждом шаге.

Барсик прошёлся до середины комнаты, чихнул — пыль от ремонта — и сел и огляделся. Комната оказалась меньше той, где он провёл шесть лет, но в ней было окно во всю стену, за которым открывался вид на незнакомый город. Барсик подошёл, прыгнул на подоконник и замер. Он ожидал увидеть знакомый двор, старые липы, шпиль Петропавловки на горизонте. Вместо этого перед ним простиралась бесконечная серая равнина из домов. Панельные коробки с тысячами окон. Вдали гудела железная дорога. Где-то внизу лаяла собака, и этот звук металлическим эхом отражался от стен. Барсик медленно повернул голову к Эмме Борисовне.

Та стояла рядом, скрестив руки на груди, и тоже смотрела в окно.

— Да, вид не тот, — сказала она тихо.

Она не выглядела расстроенной, скорее задумчивой. Барсик знал эту интонацию — хозяйка так говорила, когда переводила сложную фразу и вдруг находила единственное верное слово. «Ах вот оно что», — означало это молчание.

Барсик снова посмотрел на панельные джунгли. Запах чужого воздуха постепенно смешивался с запахом Эммы Борисовны. И ещё — с запахом жареной рыбы, доносившимся из кухни, - это Эдуард Виленович возился у плиты. Переезд благотворно повлиял на его кулинарные способности, и он теперь постоянно готовил что-нибудь из деликатесов.

Кот нехотя слез с подоконника и побрёл на запах. Кухня оказалась светлой, просторнойн и чистой. На столе стояла миска — новая, керамическая, с рыжими рыбками по бокам. Внутри лежал кусок варёной курицы.

— Будешь? — спросил Эдуард Виленович, не оборачиваясь.

— Спасибо, — ответила Эмма Борисовна из-за спины.

Эдуард Виленович повернулся к жене и сказал:

- Это нашему Чингачгуку.

-Если он не лёг спать.

-Судя по хвосту у тебя за спиной, он готов вкусить пищу на новом месте.

Барсик понюхал курицу: она пахла правильно, по-домашнему. Он съел её, не торопясь, затем обошёл кухню по периметру, потёрся о ножку стола и, наконец, направился в гостиную, где разлегся на новеньком диване. Диван был новым, но пах Эммой Борисовной. Барсик быстро нашёл место, где меньше всего пахло чужим, свернулся клубком и закрыл глаза. "Ладно, — подумал он,- посмотрим, что из этого выйдет".

За окном всё ещё грохотала электричка. Эмма Борисовна села рядом и стала гладить его по ушам, бокам и спине. И Барсик нехотя, но всё же замурлыкал, потому что рука была знакомой. И это было важнее, чем вид из окна.

Глава 2

Последующие три дня Барсик осваивался в квартире. Он обошёл каждую комнату, запоминая расположение вещей, и выяснил, что спальня Эммы Борисовны и Эдуарда Виленовича — тёплая, но туда редко пускают, хотя в ней есть лежанка и когтеточка. Зато в кабинете, где Эмма Борисовна раскладывала книги, стояло удобное кресло, и солнце по утрам падало прямо на сиденье. Барсик занял его по привычке. В кабинете Эдуарда Виленовича тоже были стол и удобные кресла, но кот сюда приходил лишь тогда, когда не было хозяина. Хотя Барсик и Эдуард Виленович давно нашли общий язык, но переезд все перепутал: им приходилось заново привыкать друг к другу. Тем более, что Эдуард Виленович постоянно напоминал коту про "внутреннего индейца", а Барсик не хотел об этом вспоминать, потому что мечтал начать жизнь с чистого листа.

Кот научился различать шаги на лестничной клетке. Сосед сверху ходил тяжело и быстро — слесарь или охранник. Соседка слева цокала каблуками и пахла выпечкой с ванилью и корицей. А был ещё один запах — кошачий, с третьего этажа. Барсик уловил его в один из вечеров, когда Эдуард Виленович открыл дверь, чтобы вынести мусор. Кот увязался за ним, но Эмма Борисовна успела его перехватить:

-Барсик, ещё успеешь нагуляться!

Запах шёл из квартиры этажом ниже. Он был дерзким, молодым, чуть наглым — таким пахнут коты, которые не сидят на подоконниках, а бегают по крышам. Может, кто-то приютил помоечного кота?

Барсик заинтересовался: он ещё не общался с дерзкими уличными котами.

На пятый день он дождался момента, когда дверь в подъезд осталась приоткрытой — Эдуард Виленович принимал доставку с продуктами. Барсик скользнул в щель и оказался на лестничной клетке: здесь пахло свежим ремонтом, строительными смесями, было слышно эхо чужих голосов. Кот присел, прислушался.

Снизу донёсся шорох. Барсик спустился на один пролёт и увидел его. Кот был примерно его возраста, серый, в тёмных полосках, с разорванным ухом и наглыми зелёными глазами. Он сидел на подоконнике у окна и спокойно облизывал лапу.

— Ты кто? — спросил серый, не прерывая занятия.

Барсик замялся. В его мире правила знакомства были элегантными: долгие церемонные поклоны, деликатно обнюхивание, изысканное приветствие. Он остановился.

— Меня зовут Барсик, недавно переехал на четвёртый этаж.

— Это я понял, — серый спрыгнул с подоконника и прошёлся вокруг Барсика, изучая его. — Запах у тебя странный. Центральный район?

— Петроградская сторона - колыбель города Петра, — уточнил Барсик с достоинством.

— А, — серый кивнул, как будто это всё объясняло. — Меня Кузей зовут. Ты чего, первый раз в спальнике?

Барсик не ответил. Ему не понравилось слово «спальник»: оно звучало как диагноз. Барсику хватило посещения клиники, когда он страдал авитаминозом. С тех пор он ненавидел любые диагнозы.

— Ладно, не бойся, — Кузя махнул хвостом. — Покажу тебе тут всё. Только учти: на чердак без меня не суйся, там доски шатаются. А в подвал вообще не ходи, там крысы злые, недружелюбные.

— У нас на Петроградской тоже были крысы, — заметил Барсик. — И ничего.

— Крысы как крысы, — согласился Кузя. — Но эти — местные, с речки Волковки, поэтому у них иммунитет к яду.

Барсик не понял, что такое Волковка, но решил не уточнять. Вместо этого он спросил:

— А зачем ты мне всё это показываешь?

Кузя пожал плечами (у котов это выглядит как короткое движение лопаток):

— Скучно одному. Твоя хозяйка — та, с книжками? Интеллигентная?

— Переводчица, — поправил Барсик, - с английского языка. Ещё она написала книгу о трудностях перевода.

— Подумаешь, переводчица, — Кузя чихнул. — У нас на пятом живёт кошка Соня. Её хозяйка — библиотекарь. Соня важная такая, всё про классиков рассказывает. Может, вы с ней сойдётесь.

Барсик хотел ответить, что он сам вполне может судить о классиках, но в этот момент снизу послышались шаги. Кто-то поднимался с продуктами. Кузя мгновенно сорвался с места и скрылся за дверью своей квартиры, оставив дверь чуть приоткрытой.

Барсик постоял ещё минуту, потом вернулся на четвёртый этаж. Эмма Борисовна уже хватилась его и стояла на пороге.

— Гулял? — спросила она без осуждения.

Барсик потёрся о её ноги и прошёл в квартиру, откуда соблазнительно пахло рыбой. Эдуард Виленович готовил фаршированную щуку по рецепту прабабушки.

— Познакомился с кем-то? — спросил он, не оборачиваясь.

Барсик не ответил. Он запрыгнул на своё кресло, свернулся клубком и закрыл глаза.

Кузя, — подумал он. Странный кот, но не враг. Думаю, что с ним будет интересно.

За окном темнело, и в тысячах окон напротив зажигался жёлтый свет. Барсик решил, что завтра снова спустится на третий этаж. Пусть Кузя ему покажет дом, чердак и окрестности.

Серый кот сдержал свое общение: он честно показал ему чердак, лестницу и даже крышу. Барсику нигде не понравилось: он скучал по соседскому мастифу с Петроградской стороны.

- Познакомь меня с Соней! - попросил он Кузю.

Тот нехотя согласился:

- Она старая и скучная, вся в книжной пыли!

Барсик ответил, что это здорово.

Кузя пообещал познакомить.

Глава 3

Кузя сдержал слово. На следующее утро он ждал Барсика на лестничной клетке.

— Идём, — сказал серый коротко и махнул хвостом в сторону лестницы вверх.

— На пятый этаж? — уточнил Барсик.

— Ага, Соня уже проснулась. Она рано встаёт

На подоконнике лестничного пролета восседала Соня. Она оказалась крупной, рыжей с белым, с густой шерстью и тяжёлым взглядом золотисто-рыжих глаз. Её глаза смотрели на Барсика с ленивым превосходством.

— Привёл, — констатировала Соня, обращаясь к Кузе. — И кто это?

— Новенький с четвёртого этажа. Он раньше жил на Петроградской стороне, — Кузя уселся на пол и принялся мыться, демонстрируя полное безразличие к беседе.

— Петроградская сторона, — Соня произнесла так, будто пробовала название на вкус. — Раньше там кошки были другие: породистые и интеллигентные. А ты?

Барсик поведал Соне историю всей своей жизни, даже про "внутреннего индейца" рассказал.

- Ого! - обрадовался Кузя, - ты у нас вождь краснокожих оказывается!

— Я так и знала! — воскликнула Соня. — Моя хозяйка — библиотекарь - говорит, что каждая книга особенная, даже если обложка серая. Вот и ты получается с секретом, будешь у нас Чингачгуком или Оцеолой.

При этом кошка усмехнулась в усы, как умеют усмехаться мудрые кошки - так, что и не поймёшь над чем она смеётся, да и смеётся ли вообще.

Барсик не знал, что ответить. Он вообще не привык, чтобы анализировали его поведение. В доме на улице Куйбышева все соседи знали его как «рыжего кота Эммы Борисовны», и этого было достаточно. Только мастиф знал про "внутреннего индейца", но его здесь не было и он не мог помочь поддержать беседу.

Барсику пришлось самому постараться перевести разговор в другое русло:

— Ты что, книжки читаешь? — спросил он осторожно.

— Я слушаю, — поправила Соня. — Хозяйка читает вслух, когда возвращается с работы. В основном русских классиков: Толстого, Чехова, иногда Бунина. А что, твоя тоже?

— Она переводчик с английского языка, — сказал Барсик и неожиданно для себя добавил: — Она мне вслух читала «Алису в стране чудес», когда я котёнком был.

Соня прищурилась:

— Кэрролл? Это сойдёт. Хотя в нём слишком много nonsense, как говорит моя хозяйка.

— А что такое nonsense? — встрял Кузя, оторвавшись от мытья.

— Бессмыслица, — объяснила Соня и снисходительно посмотрела на него. — Впрочем, тебе это не грозит. Ты весь из бессмыслицы состоишь.

Кузя не обиделся. Он зевнул и спросил:

— Ну что, Барсик, пойдём на стройку сегодня? Я тебе обещал показать.

Соня насторожилась:

— На стройку не советую - там охранник злой, и собака у него. Бездомные коты в прошлом месяце драку устроили из-за консервной банки.

— Мы просто сходим на экскурсию, — отмахнулся Кузя. — Он новенький, должен знать все достопримечательности.

Барсик почувствовал, как внутри шевельнулось любопытство. Он никогда не боялся посещать новые места, но здесь, в Купчино, все было по-другому.

— Посмотрим, — сказал он, зажмурившись, чтобы скрыть замешательство.

Соня вздохнула с тяжёлым достоинством старой кошки, которая уже всё видела и ничему не удивляется.

— Тогда хотя бы дождитесь ночи, — бросила она им вслед. — И не влезайте в подвал. Там крысы.

— Мы поняли, — сказал Кузя, спускаясь по лестнице.

Барсик пошёл за ним. Перед тем как скрыться за поворотом, он оглянулся. Соня по-прежнему сидела на подоконнике и смотрела на него немигающим взглядом. В её глазах не было злости. Только забота мудрой старой кошки — как у всех, кто давно живёт в этом доме и знает, чем кончаются приключения молодых котов.

Барсик решил, что Соня ему нравится.

Но на стройку он всё равно отправится, хотя бы для того, чтобы преодолеть внутр