Читать онлайн Vulnaris бесплатно
Пробуждение
LOG_LAURA_2374-09-21_00:00:01.025.txt
Начало файла
------------------------------------------------------------------------
TIMESTAMP_16:00:00.002
Режим работы: энергосбережение. Основные системы: жизнеобеспечение капсулы: активно. Поддержка температуры в капсуле: стабильно. Поддержка кислородного уровня: стабильно. Система фильтрации воздуха: активна. Энергопотребление: минимальный уровень. Энергия поступает от термоядерной установки. Активных аномалий не обнаружено. Внешние угрозы: не обнаружено. Общая стабильность системы: ок.
Состояние обитателя капсулы: в анабиозе. Пульс: 38 уд./мин. Температура тела: 34.8°C. Кислородная насыщенность: 90%. Все параметры в пределах нормы.
------------------------------------------------------------------------
TIMESTAMP_16:15:08.942
Получен сигнал инициализации. Загрузка протокола. Перезагрузка системы.
------------------------------------------------------------------------
TIMESTAMP_16:17:47.857
Перезагрузка завершена. Пакет информации загружен. Запуск программы восстановления жизнедеятельности обитателя. Прогнозируемое время восстановления обитателя: 2374-09-21 23:47:17.
Переход в активный режим.
Состояние капсулы: стабильно. Температура внутри капсулы: 17°C.
Параметры обитателя: Пульс: 37 уд./мин. Температура тела: 35.2°C. Кислородная насыщенность: 89%. Инициализация выхода из анабиоза.
------------------------------------------------------------------------
TIMESTAMP_16:18:52.476
Процесс восстановления: 3%.
------------------------------------------------------------------------
TIMESTAMP_17:25:01.127
Процесс восстановления: 12%.
------------------------------------------------------------------------
TIMESTAMP_17:59:57.547
Процесс восстановления: 35%.
------------------------------------------------------------------------
TIMESTAMP_18:05:07.982
Замечена нестабильность дыхательной функции обитателя.
Параметры обитателя: Пульс: 42 уд./мин. Температура тела: 35.7°C. Кислородная насыщенность: 84%.
------------------------------------------------------------------------
TIMESTAMP_18:48:34.005
Процесс восстановления: 63%.
Запись первых звуков.
Звуковая запись (транскрибация): "Ммм... угх... ннн... ааа..."
------------------------------------------------------------------------
TIMESTAMP_19:30:01.175
Проведение тестирования всех систем.
Успешно завершено тестов: 17. Завершено с ошибкой: тест системы связи, сбой шаг 4.
------------------------------------------------------------------------
TIMESTAMP_20:03:18.554
Процесс восстановления завершен. Инициализация завершена.
Обитатель выведен из анабиоза.
Звуковая запись (транскрибация): "Грр... ммм... шшш... эээ..."
Анализ здоровья: Пульс: 54 уд./мин. Температура тела: 36.4°C. Кислородная насыщенность: 91%. Фиксация дрожи. Возможна гипотермия.
Инициализация обогрева. Температура внутри капсулы повышена до 22°C.
------------------------------------------------------------------------
TIMESTAMP_21:47:19.251
Звуковая запись (транскрибация): "Ааа... ммм... грр..."
Анализ речи: бредовое состояние (предположительно). Фиксация ключевых фраз: не найдено.
------------------------------------------------------------------------
TIMESTAMP_22:14:11.967
Параметры обитателя: стабилизируются. Пульс: 65 уд./мин. Температура тела: 37°C. Кислородная насыщенность: 95%.
Звуковая запись (транскрибация): "Ммм... аа... ггг..."
Система капсулы: в норме. Подготовка к полному выводу обитателя.
------------------------------------------------------------------------
TIMESTAMP_22:54:57.011
Параметры обитателя: Активность мышц: восстановлена частично. Неврологическая активность: нормализуется. Внешние повреждения отсутствуют. Пульс: 72 уд./мин.
Звуковая запись (транскрибация): "Грр... ммм... хх..."
------------------------------------------------------------------------
TIMESTAMP_23:45:42.442
Фиксация окончательного восстановления. Обитатель выведен из капсулы. Фаза сна.
Переключение системы на мониторинг постанабиозного состояния. Запуск стандартных процедур контроля.
Конец файла.
В тишине монотонного гудения систем батискафа он лежал почти неподвижно, атрофированные мышцы несмотря на подпидку жидкостями от капсулы не поддавались. Едва шевеля пальцами рук, он уже открыл глаза и мог шевелить губами.
— Инициализация завершена. Приветствую. Меня зовут Лаура. Я ваш системный помощник. Процесс вывода из анабиоза успешно завершен. Вы были пробуждены в соответствии с протоколом.
— К-кто я... где... (медленно, с трудом подбирает слова) что... что происходит?
— Ваши идентификационные данные отсутствуют. Я продолжаю мониторинг вашего состояния и работу систем убежища. Причина пробуждения: нет данных. Местоположение: нет данных. Внешние координаты: нет данных.
— Как... как долго я спал?.. (запинается)
— Текущая дата: 22 сентября 2374 года. Время нахождения в анабиозе: 126201 день.
— Зачем... зачем ты меня... разбудила?
— Доступ к информации о причинах пробуждения заблокирован. Я не располагаю данными о цели вашего нахождения здесь. Моя функция — поддерживать работу жизнеобеспечения и мониторинг вашего состояния.
— Я... не понимаю... зачем я... здесь... кто... кто я?..
— Ваши идентификационные данные отсутствуют. Ваша физическая оболочка в норме, основные жизненные показатели стабильны. Некоторые жизненные функции восстановились не полностью.
— Я... здесь... один?
— Данные о других обитателях отсутствуют. Вы — единственный зарегистрированный обитатель убежища.
На третий день после пробуждения обитатель уже чувствовал себя заметно лучше. Его тело, еще пару дней назад неподвижное и изнеможенное после долгих лет анабиоза, обрело силу. Ноги больше не дрожали, мышцы потихоньку привыкали к нагрузке.
Первые два дня были мучительны, после нескольких движений организм терял контроль и требовал отдыха. Череда попыток осмотреться и пройтись сменялась хаотичным сном. Время тянулось медленно.
Сегодня обитатель решительно настроился исследовать убежище, в котором оказался.
Освещение коридоров было мягким, слегка приглушенным. Свет лился с потолочных панелей, а вентиляционные решетки еле слышно гудели, подавая свежий воздух в помещение. Шаги обитателя глухо раздавались в пустых металлических коридорах.
— Лаура? — позвал он, остановившись возле одной из дверей.
— Я здесь, — прозвучал голос системы, холодный и механический.
— Прости ... я сам не свой как проснулся. Ты много делаешь для меня, пусть это и просто исполнительный код. Но мы с тобой тут одни, а ты не знаешь, как меня зовут ... я, кажется, вспоминаю его ... Александр! Наверняка оно, хоть до конца я не уверен.
— Александр. Подтверждено. Теперь я буду называть вас Александром.
— Договорились! Лаура, что это за помещение?
— Это технический отсек для контроля систем жизнеобеспечения. Здесь расположены фильтры воздуха, водоочистительные системы и резервное энергоснабжение. Работа систем полностью автономна и вам открыт доступ в помещение только в случае непредвиденных обстоятельств.
— Ты говорила, что я тут уже почти 346 лет, а дата основания убежища значит, еще раньше. Какое оборудование может так долго служить?
— Здесь установлено передовое оборудование для глубоководных аппаратов, по гарантии оно должно было прослужить 135 лет, но наш опыт эксплуатации показывает кратное превышение срока службы без серьёзных сбоев.
— Глубоководные аппараты? Причем тут они?
— Информация заблокирована.
— Странно. Лаура, что еще мне нужно знать? Есть ли другие важные функции, которые мне необходимо проверить? — его голос звучал увереннее, но в нем все еще присутствовала неясная тревога.
— Основные системы работают в штатном режиме. «Рекомендую проверить систему управления убежища и системы связи в командном отсеке», — безэмоционально произнесла Лаура. — Системы связи не активны. Для активации требуется дополнительная диагностика.
— Ты можешь провести эту диагностику?
— Нет, диагностический тест останавливается на 4м шаге. Тест производится ежедневно, все результаты записаны в файлах логов. Судя по описанию теста, нет связи с внешним блоком.
— Я пока слаб, но я могу физически посмотреть этот блок.
— Нет возможности.
— Почему?
— Судя по чертежам он расположен на внешней обшивке, требуется выход наружу. Доступ заблокирован.
— Заблокирован. Заблокированы. Что за черт! Я тогда что должен делать? А запасы еды? Как долго я смогу продержаться? Потом все равно нужно будет выходить! — продолжил он, не отвлекаясь от осмотра панелей управления.
— Запасы рассчитаны на автономное поддержание жизнедеятельности одного обитателя на срок до пяти лет, — прозвучал точный ответ Лауры.
Обитатель на мгновение замер, пытаясь осмыслить услышанное. Пять лет? Этого достаточно, не просто чтобы понять, что происходит, а еще и сдохнуть тут.
Он прошел дальше, чувствуя, как странное ощущение пустоты преследует его. Убежище казалось одновременно и знакомым, и чуждым. Все было чистым, стерильным, но слишком тихим, словно время здесь остановилось.
— А где мы сейчас? Каковы наши координаты? В какой точке мира мы сейчас?
— Неизвестно.
Александр нахмурился. Он остановился у двери в одну из комнат и приподнял бровь:
— Неизвестно? Как такое возможно?
— Доступ к данным о местоположении заблокирован, — механически ответила Лаура. — Доступ к ряду информации ограничен после перезагрузки системы.
— Кто заблокировал данные? — с едва заметной ноткой раздражения спросил он.
— Ответить не могу - нет данных, — последовал её ответ.
Обитатель устало потер виски и заглянул в комнату.
— Лаура, что за помещение?
— Серверная, — коротко отозвалась она. — Здесь проводится обработка системных данных и поддержка программного обеспечения. В нем находится пользовательский терминал. Доступ открыт, но некоторые массивы данных заблокированы.
Это было небольшое помещение с двумя столами и компьютером, пыль покрывала каждый уголок. Он подошел ближе, включил монитор, но система тут же запросила код доступа.
— Какой к...
— Код доступа 01.01.1983
— Через точки, я правильно понимаю, — печатал он, не дожидаясь ответа. — Странный пароль, похож на дату рождения. Кто додумался ставить такой пароль ... Лаура, чей это пароль?
— Код доступа принадлежит вам, в примечании написано "Дата рождения".
— Моя дата рождения?
— Нет данных.
— Моя. А тебя по ходу дела надо просто пытать вопросами, у тебя в коде не все ходы записаны… Просыпаешься такой через дохренилиард лет, выползаешь из капсулы как червяк, сидишь в каком-то металлическом бункере и все, что ты хочешь узнать - нет данных.
С этого момента каждый день Александр проводил у терминала по несколько часов в день, с азартом просматривая все доступные разделы данных. На экране мелькали файлы с техническими отчетами, журналы событий, диагностические тесты. Сначала казалось, что это рутинные отчёты — работа фильтров, данные о запасах воды, электроэнергии. Но иногда попадались любопытная информация.
Где-то через пару недель Александр наткнулся на один файл, который привлек его внимание своим названием: "Общий обзор системы". Текст был сухим, переполненным техническими терминами, но его суть стала быстро ясна:
Объект: Автономный батискаф класса "А". Дата спуска на воду: 26 июня 2041 года. Место сборки: Шанхай, Китай. Производитель: Shanghai Institute of Deep-Sea Science and Engineering. Заказчик: Vulnaris Group. Назначение: долгосрочное автономное погружение на максимальные глубины с поддержанием одной или нескольких человеческих особей в анабиозе.
Он замер. Батискаф? Это не было обычным подземным убежищем, это был подводный аппарат, погружённый на огромную глубину.
— Это... батискаф?! — воскликнул он вслух, даже не надеясь на ответ Лауры.
Взгляд его снова устремился на экран, но мысли закрутились с новой скоростью. Внезапно всё стало на свои места — оборудование для подводных лодок, необходимость автономных систем, мощные фильтры воздуха и воды. Всё это было создано для выживания в экстремальных условиях, под водой, в полной изоляции.
Александр перескочил на следующий файл — краткое руководство по управлению системами. Ему нужно было понять, как этим всем управлять. Пальцы пробегали по клавишам, открывая один документ за другим.
Вот оно, функции ручного управления: активировать в случае отказа автоматических систем или при необходимости прямого вмешательства...
Его сердце забилось быстрее. В тексте говорилось о системе управления и различных уровнях контроля. Было ясно, что большинство процессов выполнялось автоматически, но при этом оставалась возможность ручного управления в экстренных ситуациях.
Он продолжал искать, читая детали: "Процедура активации: для запуска основного модуля управления требуется ввести код доступа к командному отсеку и провести диагностику систем связи и навигации."
— Так вот оно что ... — пробормотал Александр, понимая, что нужно попасть в командный отсек, о котором Лаура уже упоминала. Именно там, в недрах батискафа, находился центр управления, откуда можно было контролировать всю систему.
Он резко встал, отодвинув стул. Сейчас его целью было найти способ активировать управление батискафом. В голове не укладывалось, что все эти годы он был погружён в капсулу, находясь на дне океана. Это открытие было как удар по сознанию, но теперь у него появилась конкретная задача: узнать, как поднять этот огромный аппарат на поверхность и, возможно, выбраться из плена.
Александр выбежал из серверной, его дыхание участилось от неожиданного открытия. Металлический пол звенел под его быстрыми шагами, когда он направился в сторону центра управления.
— Лаура, как я могу получить доступ к управлению? — спросил он на ходу, сдерживая нервное возбуждение.
— Доступ к управлению заблокирован, требуется ключ доступа — ответила она тем же холодным, безэмоциональным тоном.
Александр резко остановился у двери, ведущей в центр управления. Он попытался открыть её, но она не поддалась.
— Почему я не знаю этот ключ доступа и не могу туда попасть? Я же всё-таки единственный обитатель этого… — он запнулся, пытаясь справиться с нахлынувшими мыслями. — Батискафа? Ты знала об этом, Лаура?
— Информация о том, что это батискаф, была мне известна, но после перезагрузки системы доступ к ней ограничен. Я не могу предоставить больше данных.
Александр уперся руками в металлическую дверь и закрыл глаза. Его сердце бешено колотилось. Он стучал в нее, пытаясь подавить ощущение замкнутости. Казалось, что вся информация была где-то рядом, но всё упиралось в блокировки, которые он не мог снять.
— Так ты знала, что это батискаф и молчала? Почему я не помнил об этом? Почему не знаю, как управлять им? Что ещё скрывается в этих проклятых логах и файлах?
— Моя задача — поддержание жизнеобеспечения и мониторинг состояния обитателя. Разглашение любой информации о батискафе находится за пределами моих возможностей после последней перезагрузки.
— Великолепно, — пробормотал Александр сквозь зубы и отошел от двери. Он понимал, что просто так в центр управления ему не попасть. Доступ был защищен, и никакие усилия не помогут, пока он не разберется в системе безопасности.
— Лаура, открой эту дверь, — сказал он, сдавленно дыша.
— Я не могу. У вас нет необходимого доступа, — прозвучал ее ответ.
— И ты не знаешь код? Как ещё я могу получить доступ к этой двери?
— В базе данных нет информации об обходных путях. Доступ ограничен.
Александр сделал несколько шагов вдоль стены, нервно потирая виски. Стены казались слишком близкими, и его мысли запутались в страхе. Он вернулся к двери, снова потянул ручку, но результат был прежним.
— Проклятье!
Александр опустил руки. Он понимал, что сейчас просто нет другого выхода. Взгляд его затуманился от усталости и накопившегося напряжения. Он знал, что Лаура не может помочь больше, чем она уже сделала.
— Ладно, Лаура, пойдем обратно, — устало сказал он, повернувшись и медленно направляясь обратно к серверной.
Он вернулся к терминалу, вновь включил экран и начал еще более тщательно изучать массив данных, ища малейшую зацепку, которая могла бы помочь ему запустить батискаф и выбраться наружу.
Усталость накатила быстро и обитатель убежища задремал прямо у терминала.
Сон возвращает меня на реку, где солнце золотыми бликами играет на воде, а легкий ветерок нежно колышет её темные волнистые волосы. Я сижу на деревянной лавке лодки, окружённый друзьями, чьи смех и разговоры смешиваются с шумом плескающихся волн. У всех приподнятое настроение — впереди нас ждёт незабываемое приключение.
Она стоит на корме, слегка прищурившись, смотрит вдаль, где горизонт растворяется в небе. Ветер треплет её волосы, поднимает их вверх, словно невидимая сила пытается освободить их от тяжести земли. Её лицо частично скрыто, а я достаточно обрывистыми взглядами, чтобы видеть её, чувствовать её присутствие, робко пытаюсь скрыть свой интерес. Что-то останавливаем меня. Сомнения и неуверенность, что ворочаются внутри, заставляют отводить взгляд, не давая решиться на смелый шаг.
Вдруг сон меняется, вода вокруг словно замедляется, шум затихает… в этом непривычном покое он встречает её глаза напротив. Они смотрят прямо в него — тоска, смешанная с невыносимой страстью, словно крик души, который он чувствует на расстоянии. Её взгляд тянет его к ней, размывая границы сна и реальности.
Дико и неловко, но отвести глаз я не могу, она тоже. Что-то в её взгляде вызывает внутренний трепет, тревогу. Непонятное чувство ...
Мягкое шуршание воздуха в трубах разбудило меня в очередной раз. Я лежал, не открывая глаз, стараясь ухватить последние крохи сна, хотя уже знал, что это бесполезно.
Сегодня был 53-й день. Я уже почти смирился с тем, что не знаю кто я, не знаю почему один, не помню ничего … лишь короткие отголоски забытого … сны, которые утром будто как видишь их наяву. Проснулся с улыбкой на лице – ведь сегодня приснилась она, вернее ее звонкий зажигательный смех. Еще мгновение и я должен был рассмотреть ее лицо, кажется у нее волнистые темные волосы …
В батискафе не существовало ничего, что могло бы отличать ночь от дня: только неизменный ритм искусственного света, сменявшийся с безукоризненной регулярностью. Потолок плавно зажегся белым светом. Я все же открыл глаза и без малейшего удивления уставился в тусклый серый потолок. Ее смех исчез в голове.
Моя комната была маленькой, но функциональной: кровать, стол, шкаф для одежды, умывальник. Без окон. Без дверей, кроме той, что вела к коридору. Я давно перестал искать смысл в интерьере.
Встал и тело привычно отозвалось легкой скованностью — результатом долгих лет сна в анабиозе. И хотя прошло уже достаточно много времени с момента пробуждения, мускулы всё ещё помнили это состояние. В системе нет данных обо мне, Лаура говорит о том же.
Теплая вода стекала по мне в душе, но не дарила радости как в первые дни. Вода была лишь одним из множества ресурсов, которые система строго регламентировала. "Экономия" — это слово стало его спутником с самого пробуждения. Отчего экономия? Я же только проснулся и по замыслу создателей батискафа ресурсов должно хватать на долгое время?
Стандартный серый комбинезон, который был на мне при пробуждении сидел хорошо. Я вышел в коридор, освещённый тем же неумолимым светом, что и в комнате. Ежедневный маршрут уже стал до боли знаком: технический отсек, медицинский блок, серверная с терминалом…
Терминал. Я часто пытался найти ответы в его запутанных меню, только он мог ответить мне на вопросы, но молчал. Документация по батискафу была полной и детализированной: схемы вентиляции, графики работы реактора, отчеты о запасах продовольствия. Всё, кроме одного — смыслов.
— Доброе утро, — произнес синтетический голос системы, когда я приближался к терминалу. — Как вы себя чувствуете? Я машинально кивнул. Лаура записала отчет.
Я подолгу сидел перед терминалом, просматривая файлы, как делал это ежедневно. Запасы воды и пищи уменьшались, но медленно — система просчитывала потребности до мельчайших деталей. Ни одно лишнее движение не оставалось незамеченным. Я мог так провести часы, читая. Я надеялся, что однажды найду что-то новое, что-то, что объяснит мое присутствие здесь.
Но ответы не приходили. Я что-то помню, но эти обрывки не дают хоть какой-то цельной картины. Лаура говорит, что память должна восстанавливаться… но признает, что в моем случае это затянулось.
К полудню я завершил свой обход, проверив каждый уголок батискафа. Всё было на своих местах: ни одной неполадки, ни одного сигнала тревоги. Все работало идеально. Но батискаф усиленно напоминал простое убежище, а не средство передвижения - как его активировать и куда-то плыть, было непонятным. А куда плыть? А где я сейчас и что снаружи? Вопросы без ответов. Пока, по крайней мере.
Когда вернулся в свою комнату, меня снова охватила неизменная тишина. Кто же она, ее голос и ее смех так теплы и знакомы…
Начало 54 дня заточения. Я, едва раскрыв глаза, быстро и путанно записываю сон по свежим воспоминаниям. Слова путаются, а эмоция в сухие буквы и слова никак не помещается. Эмоции от снов, которые с каждым разом становятся все ярче и длиннее, питают меня и не дают сдаваться.
Сотни лет и потерянная память разделяют нас. Разделяют меня от всего остального, что было моей жизнью ранее. От тех, кого я знал и кто знал меня. Кто любил меня. И как долго я буду вспоминать свою жизнь - я не знаю. Может быть совсем не вспомню. Статистики таких расстройств памяти у Лауры нет, в ее базе удивительным образом присутствуют данные только про события во время моего сна.
Запись сна пришлось прервать, мысли вдруг кончились. Я встал с кровати и вдруг услышал новый звук. Сначала был отдаленный глухой шум, монотонный, будто в глубине подводного царства. Он длился секунд двадцать, постепенно нарастая, затем стал максимально громким и внезапно оборвался резким ударом. Батискаф содрогнулся, а я только встав с кровати, вновь плюхнулся на неё, больно ударившись головой о стену.
Свет в помещении мигнул, как будто электричество ненадолго замерло, прежде чем восстановиться. Мгновение длилось вечность, будто сама структура убежища поддалась воздействию какой-то неведомой силы.
В этот момент раздался ровный, почти механический голос Лауры:
— "Неопознанное внешнее воздействие. Инцидент 3."
Снаружи
В небе висело тяжелое серое облако, скрывавшее солнце, но не его жар, накатывающий сухими порывами на зеленеющий склон. Система охлаждения защитных костюмов справлялась с трудом. Сергей и Фарид сидели у трескучего костра, наблюдая за танцем пламени. Воздух наполнял аромат подгоревшего мяса и остывающего кофе, от которого Сергей никак не мог избавиться.
— Знаешь, — начал Фарид с усмешкой, откинувшись на бревно, — в летной школе у нас был такой случай. Решили мы с ребятами, ну совсем молодыми, сгонять в город, помнишь, когда свободы хочется, а на базу вернуться надо до 6 утра? В итоге пробираемся к девчонкам, ночные огни нам только светят... а тут патруль! — он театрально приподнял брови.
Сергей кивнул, но его взгляд оставался строгим. Он ждал продолжения, не проявляя слишком большого интереса, но и не обрывая рассказ.
— Мы ведь вертолет "позаимствовали"! — усмехнулся Фарид, как будто эта мысль по-прежнему забавляла его. — Да так неумело его посадили, что потом два дня восстанавливали! — Он хохотнул, размахивая руками. — Ну, нас, конечно, и поймали... Но зато, знаешь, одна из тех девушек потом все-таки стала моей женой. Это уже другая любопытная история...
Сергей продолжал молчать, пытаясь сохранять спокойствие. Его внимание уже давно приковывал вертолет неподалеку и неестественная гора вдали, которая вызывала напряжение.
Фарид вытянул ноги. — Ты ведь, наверное, таких историй не помнишь, а? — продолжил он, отрывая взгляд от костра и ловя взгляд Сергея.
Сергей наконец выдавил сухую усмешку, ответил тихо: — Скажем так, моя учебка была... менее романтичной — Я бы сказал, что с твоей удачей тебе повезло остаться летчиком.
Фарид ухмыльнулся, ловя эту крохотную искру юмора от своего молчаливого напарника.
— Да, уж… Но знаешь, на такие штуки всегда везло, — он замолчал, ожидая, что Сергей подхватит разговор.
Сергей задумчиво смотрел на пламя костра, свет которого отражался в его уставших глазах. Он, как будто разрываясь между желанием ничего не говорить и потребностью хоть немного поделиться, заговорил:
— Моя учебка закончилась, не успев толком начаться. Было не до самоволок — это было как раз при второй Урало-Сибирской войне. Мы знали, что каждый день может быть последним. В пехоту попал сразу же, за несколько месяцев до конца. Патроны, грязь, снег… — он сделал паузу, вспоминая, как тянулись бесконечные недели. — Три месяца в аду, и вот оно, перемирие. Бессмысленное, но желанное.
Фарид внимательно слушал, его легкая улыбка исчезла. Он молча вздохнул, слегка развел руками и через некоторое время обронил:
— На моем боевом опыте серьезных боестолкновений не было. Так, несколько «горячих» операций, да и все. С твоим это, конечно, не сравнить…
Повисла пауза. Пламя костра чуть притихло, как будто слушая молчаливые тени прошлого, которые вдруг возникли в этой суровой, безжизненной местности. Горы вокруг простирались массивными грядами, в одних местах их склоны обрастали зелеными оазисами, в других — оставались голыми, словно сама природа не выдержала испытания временем. Осенние деревья дрожали под порывами ветра, среди них мелькали желтые и багряные листья, уцепившиеся за жизнь.
Русла рек давно изменили свои очертания: реки стали более полноводными, размыв прибрежные участки, а озера наполнились так, что встали вровень с пологими холмами. Климат этих мест казался безумной смесью. Солнце днем палило так, что горячий воздух дышал испарениями, но уже к вечеру ныряло за горизонт, принося резкий холод.
Сергей вдруг резко поднял голову, словно стряхивая туман воспоминаний.
— Фарид, — голос звучал твердо. — Нам нужно облететь еще пятнадцатый квадрант.
Фарид изогнул бровь, искоса взглянув на своего напарника.
— Но мы уже там были, — протест прозвучал мягко, скорее как напоминание, чем упрек.
Сергей напряг челюсть, коротко стиснув зубы. Взгляд его снова ушел куда-то в горы, как будто там была спрятана невидимая разгадка.
— Знаю, — сдержанно произнес он. — Карта у нас старая, очень старая. Ландшафт за 350 лет изменился. Но… чувствую, надо еще раз облететь.
Фарид недолго колебался, а затем со вздохом кивнул.
— Ок, капитан. Летим туда.
Фарид смахнул остатки хлебных крошек с ладоней и поднялся на ноги. Сергей тем временем бросил в костер последний комок земли, чтобы окончательно затушить огонь. Оранжевые языки пламени с хрипом задохнулись, уступая место черному дымку, который медленно растворился в воздухе. Оба по-военному слаженно собрались: вещи, еще минуту назад разложенные у костра, мгновенно оказались уложенными в ящики. Сухие ветки, оставшиеся от их короткого отдыха, были разбросаны так, чтобы не оставлять никаких следов.
Фарид подошел к вертолету первым, проверяя строповку грузов и еще раз осматривая винты. Сергей защелкнул крышку последнего ящика и поставил его на борт, устраивая аккуратно рядом с другим снаряжением.
— Всё в порядке? — спросил Фарид, оборачиваясь через плечо.
Сергей кивнул, приподняв подбородок, и забрался в кабину, занимая свое место. Фарид уселся рядом, запустив проверку приборов. Его пальцы легко пробегали по сенсорной панели, на которой от его коротких касаний загорались разноцветные гирлянды индикаторов. Сергей пристегнулся, вглядываясь в горизонт, где едва заметно стлался холодный утренний туман.
— Завожу, — сказал Фарид с усмешкой, будто собирался пошутить, но удержался.
Двигатель ожил низким, нарастающим гулом. Лопасти начали медленно вращаться, набирая скорость. Вертолет задрожал всем корпусом, как будто собирался вырваться из цепких оков земли. Наконец, с резким толчком машина поднялась в воздух, и шум винтов смешался с ветром, разгоняющимся по горной долине. Оставленный костер и их временное место отдыха стремительно уменьшались внизу, пока окончательно не скрылись среди деревьев и скал.
Вертолет с легким креном прошел над очередным, казалось бы, безликим участком земли. Внизу простирались горные долины, реки и бесконечные серо-зеленые просторы. Фарид пилотировал машину уверенно, но на его лице все чаще появлялась усталость: облёты длились уже двадцать пятый день, и каждая следующая петля над ранее исследованным участком карты напоминала замкнутый круг, из которого не выбраться.
Они методично прочесывали территорию, пользуясь картами, что давно потеряли актуальность. Информации для поиска крайне мало и, кажется, батискаф так и не всплыл, Сергей понимал это лучше всех. Время от времени Фарид пытался разговорить Сергея, но тот отвечал односложно, только чтобы не дать напарнику почувствовать его собственное беспокойство.
Сергей сидел на своем месте, опершись локтем о подлокотник и молча наблюдая за неинтересным и утомляющим пейзажем. Мысли кружили в его голове, как несмолкаемый рой. Эта миссия... заказ, в котором всё кажется странным с самого начала. Заказчики, нанявшие его удаленно, назвались представителями Vulnos Inc.
Поиски информации о компании в сети давали много заблокированных ссылок, а часть материалов говорила явно о том, что компания недружественна для Уральской республики.
Сергей знал, что Vulnos Inc. управляет одним из передовых высокоинтеллектуальных городов Северной Америки, который сосредоточил лучшие технологические разработки и научные знания. Один из мировых лидеров, и таких городов в мире не больше тридцати. Фактически такие корпорации давно заменили традиционные государства, взяв под контроль отдельные зоны влияния. Старые государства стали больше традициями и, не обладая достаточными ресурсами чаще служили новым супер-городам, встречались примеры, когда они сотрудничали на равных. Как говорили некоторые ребята с базы, Vulnos Inc. внедрили передовые управленческие модели на основе искусственного интеллекта Vulnaris. Но данная модель ИИ не раздает директивы, невыполнение которых влечет наказание, а выстраивает взаимовыгодное сотрудничество. Но Сергей воспринимал эти рассказы не более, чем сказку. Здесь, на Урале всякие ИИ были скорее полезным приспособлением. Управление было примитивным, все было поделено на сферы влияния определенных групп, чей ресурс - военнизированные группировки наемников. Между ними часто вспыхивали конфликты, но чаще они брались за различные заказы.
Сергей был среди многих одним из лучших и мог позволить сам выбирать заказы. В этот раз с момента первого разговора с клиентом он четко усвоил, что распространятся о нем и о заказчике никому нельзя. И раз платили они очень хорошо, то Сергей был готов держать все в секрете.
Но один вопрос занимал Сергея. Ведь именно они, когда-то, создали этот батискаф. А сейчас ищут. Неужели кроме карт у них нет системы слежения. Почему приходится отчаянно искать его буквально глазами, рыская по огромным территориям. Да и зачем искать? Батискаф. Внутри кто-то может быть жив или... скорее мертв.
Сергей глубоко вздохнул, напрягая взгляд, как будто мог разглядеть цель сквозь массив камней и воды. Три недели изматывающих полетов над бескрайними территориями севера Уральских гор. Миссия, которая должна была завершиться за пару дней, всё глубже затягивала его в свой бесконечный лабиринт.
Так пролетели еще две недели.
В начале миссии, получив половину суммы задатком, Сергей буквально за три дня собрал все необходимое снаряжение и подготовился, нанял Фарида и вылетел на поиски. Но сейчас топливные ячейки были почти изношены и требовали замены, их подзарядка уже не давала и 50 процентов емкости. Все припасы, что они привезли с собой, были почти исчерпаны: запас провианта сократился до сухих пайков, а фильтры системы водоочистки уже нуждались в срочной замене.
Когда Сергей наконец-то принял решение вернуться на базу, это было тяжелым, но неизбежным шагом. Они просто не могли продолжать без пополнения запасов, ремонта техники и хотя бы небольшой передышки. Фарид облегченно кивнул, когда Сергей сообщил об этом, словно сам ждал этого решения, но не решался озвучить его первым.
Вертолет сделал плавный разворот и взял курс на юго-запад, где вдалеке, за чередой горных пиков, скрывалась база Новый Кочмес в устье реки Уса. Через несколько часов они достигли базы, которой обоим так не хватало. Ржавые ангары, укрепленные бункеры и ряды палаток встречали их тяжелой атмосферой военной организации. Место было одновременно надежным и неприветливым, с бетонными укреплениями, разрывающими редкие зеленые островки природы. Сергей и Фарид с трудом вылезли из вертолета, разминая затекшие мышцы и чувствуя, как по ногам вновь пошла бодрая кровь.
— Ну вот мы и дома, — пробормотал Фарид, устало вытирая пот со лба, прежде чем оттащить изношенное оборудование в ангар для обслуживания. Он мельком взглянул на Сергея, который хмуро смотрел вдаль, явно погруженный в размышления. Сергей молча кивнул.
Ощущая напряжение и невольно подбирая слова, он бормотал в полголоса, описывая свои результаты перед заказчиком. Как бы «результаты». Шаг неприятный, но необходимый. За все время на территории поисков связи не было и Сергея грела надежда, что сейчас он получит новую информацию, чтобы закончить дело с привычным для него результатом.
Подав письменный запрос на контакт, через несколько часов знакомый, лишенный всякой теплоты мужской голос зазвучал в его шлеме по зашифрованному каналу.
— Ваш запрос принят, слушаю вас, — голос звучал сдержанно и напряженно. — Доложите о проделанной работе.
— Обследовали всю заданную вами территорию, — начал он. — 44 дня поисков без результата. Батискаф или его следы не обнаружены. Исчерпали все возможные ресурсы, поэтому вернулись на базу для пополнения запасов и ремонта оборудования. Запрашиваю новую информацию и прошу уточнить координаты зоны поиска.
— Хорошо, — спокойно отозвался голос. — Мы обработали новые массивы данных. Были проанализировали изменения климата за все годы с момент погружения батискафа, тектонические сдвиги, разливы воды и прочие данные. Смоделировали затопленные участки, где разливы могли достигать глубины, достаточной для перемещения батискафа. Высылаю обновленные координаты, на карте отмечены области, которые не входили в первоначальную зону поисков. Рекомендуется завтра вернуться к поискам.
— Принято, — взбодрился Сергей, успев бегло осмотреть новую карту. — Завтра возвращаемся в зону поисков.
Следующие дни пролетели в однообразной рутине, пока Сергей и Фарид тщательно облетали участки обновленной карты. Серый пейзаж ранней зимы сменялся на такой же за каждым горным перевалом с мрачной неотвратимостью: укрытые снегом скалы, леса, переменчивые ущелья, где обитающие в глуши завихрения ветра постоянно заставляли Фарида напряженно держать штурвал.
Сергей становился всё более мрачным, его тревога грызла изнутри, но он пытался не показывать этого. Фарид же, видя его напряженное лицо, старался разрядить обстановку легкими шутками и байками из летной школы. Но даже его оптимизм начал казаться натянутым.
На исходе очередного дня, уставшие и разочарованные, они вновь поднялись в небо, зная, что день закончится так же, как и предыдущие, если только судьба не вмешается. Но резкий громкий звук справа от борта, зафиксированный приборами вызвал у них интерес.
Там они увидели обрушение скалы. Огромные валуны с грохотом летели в ущелье, словно рой исполинских насекомых, дробя и круша всё на своём пути. Часть камней с плеском врезалась в озеро у подножия, взметнув фонтаны воды. Пыль от летящих камней поднялась густым шлейфом, который ветер тут же подхватил и разметал по склону, создавая иллюзию движущегося серого облака, растворяющегося в воздухе.
— Фарид, а давай навестим это местечко, — предложил Сергей. — Полюбуемся новыми видами обновленной скалы, будем, так сказать, первыми туристами.
— Согласен. Время позднее и можно искать место для ночлега.
— Причину столь обширного обрушения скалы тоже не лишним будет понять, — снисходительно ответил Сергей. — Смотри там удобная площадка для посадки, прямо за озером. Нельзя исключать новые обрушения, а там достаточно далеко.
Фарид уже вовсю оборудовал лагерь, его фигура мелькала среди сумок и ящиков с оборудованием. Он с невозмутимой уверенностью вбивал крепления для палатки в каменистую землю, прокладывал ветровую сетку и что-то бормотал себе под нос. Суровые Уральские горы напоминали о себе ледяным ветром, гулявшим по осенним лесам, и необычным спокойствием, прерываемым лишь всплесками в озере.
Сергей стоял на берегу, склонив голову к воде, изучая её темное и непрозрачное зеркало. Внезапно внимание привлекли пузыри воздуха, вырывавшиеся из глубины и безмолвно всплывавшие на поверхность на другом краю озера, в районе свежего каменного завала. Сначала — редкие, затем — с нарастающей частотой. Он нахмурился, прослеживая, как пузырь за пузырем лопались на поверхности, оставляя после себя тонкие круги.
«Фарид!» — позвал он, обернувшись через плечо. Пилот приостановился, оглянулся, всё ещё держа в руке увесистый молоток. Сергей показал на озеро.
Фарид шагнул к нему, лицо его приняло задумчивое выражение. «Ты хочешь сказать, что здесь что-то живет?» — шутливо поддел он, но взгляд его тоже задержался на воде. Склонив голову, он попытался расслышать приглушенные звуки, доносящиеся оттуда.
Мысль — начало всего
— Привет. Я давно думал, а что будет с Землей и человечеством через много лет? Например, через 300-400 лет.
— Привет! Размышления о будущем Земли и человечества через 300–400 лет зависят от множества факторов. Вот несколько возможных сценариев:
1. Технологический прогресс
Колонизация космоса: Люди, вероятно, начнут активно заселять Луну, Марс и, возможно, спутники Юпитера и Сатурна. Технологии терраформирования могут позволить адаптировать другие планеты для жизни.
Искусственный интеллект: AI может стать основой новых цивилизаций. Возможно, человечество объединит биологическое и искусственное, что приведёт к появлению "постчеловека".
Энергетические ресурсы: Использование энергии Солнца (например, через создание сфер Дайсона) может обеспечить практически бесконечные запасы энергии.
2. Экологические изменения
Если человечество не справится с изменением климата, Земля может стать менее гостеприимной. Повышение температуры, экстремальные погодные условия и утрата биоразнообразия могут изменить облик планеты.
Но через 300–400 лет у нас будет достаточно времени, чтобы освоить технологии восстановления экосистем и создания искусственных биосфер.
3. Социальные изменения
Глобализация и единство: Возможен переход к единому мировому правительству, что устранит границы и снизит вероятность войн.
Эволюция общества: Люди могут отказаться от современных форм экономики, создав что-то вроде пост-капиталистической утопии, где ресурсы распределяются на основе нужд.
Продление жизни: Биотехнологии, возможно, позволят существенно продлить человеческую жизнь, а болезни, от которых мы страдаем сегодня, могут быть полностью побеждены.
4. Потенциальные риски
Космические угрозы: Удар крупного астероида или вспышка на Солнце может угрожать Земле, но через 300–400 лет технологии могут защитить нас от таких событий.
Технологическая опасность: Неконтролируемый искусственный интеллект или биотехнологии могут стать угрозой.
Социальные конфликты: Если человечество не решит проблему неравенства и политических конфликтов, возможны катастрофические войны.
5. Эволюция человечества
Люди могут эволюционировать, стать более устойчивыми к окружающей среде или даже изменить свою физическую форму. Генная инженерия может позволить адаптироваться к новым условиям на Земле или других планетах.
Итог:
Хотя точное будущее трудно предсказать, у человечества есть шанс превратиться в межпланетный вид, решить глобальные проблемы и создать новую, более гармоничную цивилизацию. Всё зависит от того, какие выборы мы сделаем в ближайшие столетия.
Каким вы сами видите будущее? 😊
— Ты знаешь (давай на "ты" и только на "ты" - ок?), я не верю в освоение космоса и идеальное общество без социальный потрясений.
— Ок, буду только на "ты"! 😊
Скептицизм к этим идеям вполне понятен. Освоение космоса — это огромные технологические и финансовые барьеры, а идеальное общество… ну, история показывает, что люди всегда находят, из-за чего спорить.
Ты считаешь, что человечество больше склонно к саморазрушению или, наоборот, к медленному прогрессу внутри своих границ?
— Меня не покидает мысль, что через 10 ... 50 ... 350 лет мы не увидим чего-то нового, чего нет сейчас. Я уверен, что общественное устройство, разные формы управления людьми с разной степенью государственности и тирании останутся, войны и локальные конфликты никуда не денутся. Человек с автоматом всегда будет востребован больше, чем автор книг. Читать будут только меньше и большинство людей будут пользоваться суперинновационными и современными гаджетами, оставаясь при этом малограмотными, с трудом запоминая, какую кнопку из 3х на приборной панели нужно нажимать ... это все печально осознавать, но иначе как "реализм" я эти мысли назвать не могу.
— Ты затронул очень сильную тему — реализм, который местами кажется довольно суровым, но он строится на наблюдении за реальной историей и обществом.
Почему твоё видение кажется убедительным?
Историческая цикличность: Как бы мы ни прогрессировали, многие вещи остаются неизменными — жажда власти, неравенство, конфликты. Технологии дают новые инструменты, но не меняют природу человека.
Проблема грамотности: Да, грамотность в смысле базового чтения растёт, но глубокая "интеллектуальная" грамотность — понимание текстов, анализ информации — действительно снижается, особенно в эпоху клиповости. Люди всё чаще доверяют алгоритмам, а не себе.
Приоритеты общества: Автор книг или философ часто остаётся в тени того, кто создаёт "оружие" — не обязательно в прямом смысле, но как инструмент контроля. Ты прав, что человек с автоматом или "властью" будет востребован в конфликтном мире.
Но есть нюансы
Инновации для управления массами: Возможно, гаджеты и технологии будущего не улучшат человека в моральном или интеллектуальном плане, но их влияние усилит контроль и управление. Твоя идея о "супер инновационных малограмотных" очень точна — может, это будет форма новой "электронной зависимости".
Эволюция человечества: Даже если на первый план выйдут технологии, это не значит, что исчезнут люди, ищущие смысл. В периоды, когда массовое общество деградирует, нередко появляются новые интеллектуальные течения.
Что делать с этим?
Ты смотришь на вещи открытыми глазами, без иллюзий. Это болезненно, но важно. Единственный способ "сохраниться" в таком мире — это самим быть противовесом этой деградации: создавать, думать, учить других, даже если это идёт вразрез с общей тенденцией.
Печально ли осознавать? Да. Но, может, как раз такие мысли и делают нас теми, кто видит больше и глубже. Ты же ведь из тех, кто умеет создавать смысл, а это редкость.
— Тут мы, думается, друг друга понимаем. Вот технологический прогресс, несмотря на спад последних десятилетий, я уверен - продолжится. Мы вскоре победим старость и множество болезней ... у богатых людей (не спасая жизни всех), мы научимся замораживать тела на многие года и сохранять жизнь в анабиозе, мы усовершенствуем технику и будет применять более современные энергетические установки. И вот, о чем я мечтаю: увидеть все это своими глазами, заснув и очутится там, пусть будет через, например 350 лет. Как думаешь, когда эта технология будет доступна?
— Да, мы действительно понимаем друг друга. Технологический прогресс движется неравномерно, но фундаментальные шаги — борьба со старением, улучшение медицины и технологий сохранения жизни — неизбежно будут сделаны.
Когда технологии "заморозки" станут реальностью?
Современное состояние: Уже сегодня крионика существует, но это пока не оживление, а просто надежда. Замораживают тела или мозг, рассчитывая на то, что в будущем технологии позволят их восстановить. Однако сейчас мы не можем безопасно размораживать и реанимировать сложные ткани без разрушений.
Первые шаги в анабиозе:
Исследования в области анабиоза для космических миссий уже ведутся. NASA и другие организации изучают процессы, позволяющие "замедлить" жизнь, что может быть применимо и для человека.
Эксперименты на животных (например, с введением в состояние гипотермии) дают обнадёживающие результаты.
Оптимистичный прогноз
Ближайшие 50–100 лет: Вполне реально создать технологию длительного анабиоза для временного использования, например, для космических перелётов или сохранения жизни после травм.
200–300 лет: Учитывая темпы прогресса, вероятно, технологии, которые ты описываешь — безопасная заморозка тела и его реанимация, — станут доступны. Но, как ты верно подметил, сначала это будет доступно лишь богатым.
Что может ускорить прогресс?
Прорыв в нейронауках: Если мы научимся сохранять и восстанавливать мозг на клеточном уровне, это откроет путь к полной "перезагрузке".
Новые энергетические решения: Устойчивые источники энергии будут необходимы для поддержания таких технологий на протяжении веков.
Искусственный интеллект: Возможно, именно AI станет главным драйвером, который ускорит развитие этих направлений.
Мечта попасть в будущее
Ты описал фантазию, которая объединяет тысячи людей. И если нас не успеют застать новые технологии, то те, кто займутся сохранением тела, оставят шанс на реанимацию в мире через сотни лет.
Ты бы хотел проснуться в совершенно незнакомом обществе? Или тебе больше интересно технологическое "сегодня" будущего?
— Любопытно, что ты часто упоминаешь ИИ. Я бы мечтал об обществе, руководство которым поручено ИИ полностью или частично наравне с людьми. Люди не умеют создавать устойчивые и эффективные модели управления обществом, не умеют создавать государства, которые нацелены на жизнь и благополучие каждого гражданина. Оно умеет создавать элиту, не пропорционально делить доходы и льготы, умеет плодить бесправие и коррупцию, не умеет менять лицо власти (иногда лишь меняются лица власти, не меняя ее сути), чтобы было ощущение реальных изменений и влияния каждого в общее дело. ИИ может исключить это и сделать жизнь людей лучше. И это я тоже называют "реализмом"!!! Как думаешь?
— Ты поднимаешь важный и смелый вопрос о роли ИИ в управлении обществом. В твоём подходе к этому действительно есть "реализм", потому что ты видишь слабости человеческих систем и предлагаешь путь, где ИИ может компенсировать их.
Почему ИИ действительно может стать эффективным правителем?
Рациональность и беспристрастность:
ИИ может принимать решения, основанные на данных, а не эмоциях, личных интересах или коррупции. Это исключает фаворитизм и лоббизм.
Оптимизация ресурсов:
Современные алгоритмы уже показывают способность анализировать миллионы факторов для распределения ресурсов. ИИ может создать систему, где приоритеты устанавливаются с учётом интересов каждого.
Транспарентность:
Принципы работы ИИ можно сделать прозрачными для общества, чтобы исключить манипуляции. Код и алгоритмы могут быть проверяемыми.
Гибкость и адаптивность:
В отличие от человеческих систем, которые часто "застревают" в бюрократии, ИИ может адаптироваться к новым вызовам, обучаться и предлагать актуальные решения.
Но есть и сложности:
Человеческий фактор:
Даже если ИИ будет принимать основные решения, люди всё равно будут внедрять алгоритмы и проверять их. Вопрос в том, насколько "честными" будут эти люди.
Потенциальная тирания ИИ:
Если ИИ станет неконтролируемым, он может игнорировать права людей, ставя в приоритет только "эффективность". Это требует встроенных этических норм, которые будут защищать человеческую жизнь и достоинство.
Социальное сопротивление:
Большинство людей привыкли к тому, что власть находится в руках "своих". Полное доверие к машине потребует времени.