Читать онлайн ВО ВЛАСТИ ТЕБЯ бесплатно

Глава 1

Акка Соло

«Во власти тебя»

Пролог

В темном, сыром помещении полно звуков. Я раньше думал, что ночью они спят, оказалось, что выходят на охоту.

По бетонному полу раздаются клацающие звуки когтей, они начинают двигаться и моё тело сковывает страх.

Я напрягаюсь и жду, когда они начнут издавать свои омерзительные звуки. Самые страшные звуки, которые я когда-либо слышал.

Смех раздается хаотично, от одного угла до другого. Начинает один и продолжает другой, третий подхватывает. Они ходят или перебегают из угла в угол, пригнув к земле морду. Я вижу огоньки глаз в темноте.

Этот смех и хищное дыхание наполняет меня ужасом, я забиваюсь в самый дальний угол и жду, когда это закончится.

Смех становится все громче и истеричнее. Они учуяли добычу и жаждут свежего мяса. Их движения становятся более нетерпеливые и я почти ощущаю их зловонное дыхание у себя на лице.

Я поджимаю под себя ноги и закрываю руками уши.

Тут кто-то дотрагивается до моих волос и проводит по ним. Я вздрагиваю и отмахиваюсь от этого прикосновения.

Сначала мне кажется, что они добрались до меня и сейчас схватят, но я ошибаюсь.

Это чья-то маленькая, теплая рука.

- Не бойся! Если сидеть тихо, то скоро они замолчат.

Я пытаюсь разглядеть в темноте кто это может быть и протягиваю через прутья руку.

У нее длинные волосы и мягкие щечки. Это девочка.

- Держи меня за руку, так спокойнее. – Шепчет она.

Я протягиваю и ищу ее руку в темноте, а когда нахожу отпускать уже не хочется.

Клацающие звуки и смех через какое-то время стихают и все погружается в тишину.

- Если они придут, можно я тебя снова возьму за руку? – тихо спрашиваю я у неё, боясь нарушить тишину.

- Всегда. – Отвечает она крепче зажав мою руку.

1. Возвращение.

Бразилия встречает меня палящим солнцем и тридцатиградусной жарой. После дождливого и мрачного Лондона, мне придется долго привыкать к этому климату.

В аэропорту Галеан с табличкой «GAVARES» меня встречает личный водитель дяди. Он забирает чемоданы с вещами, усаживает меня в прохладный салон люксового BMW с бронированными стеклами, и везет, в дом, который когда то, был мне родным с детства.

Мы проезжаем город, который почти не изменился за десять лет и выезжаем на серпантин.

Отсюда открывался чудесный вид на Рио-де-Жанейро, пляж и на статую Иисуса, которой так рад приобнять каждого.

Но рада ли я сама возвращению в Рио?

Рио манит своими пляжами, ночными клубами, ярким и раскрепощенным карнавалом, горячей самбой, но это все не для меня. Хотя я родилась и прожила в Бразилии семь лет, но последний десять, те, что я провела в Лондоне, сказались на моих предпочтениях и убеждениях.

Даже сейчас, сидя в машине и вжимаясь в сиденье, я ощущаю себя чужой в этой стране.

Но это моя родина, родина моих родителей, поэтому я очень надеюсь, что в скором времени привыкну к этой стране и не буду ощущать себя как из другой планеты.

Когда я жила и училась в Лондоне мы часто общались по видеосвязи с дядей Густаво, его женой Марисэллой и моими братьями Микаэлем и Эстебаном, которые те еще засранцы.

Забегая, наперед скажу, что наша фамилия, Гаварес, одна из самых влиятельных в Бразилии, конкуренцию нам составляет разве что семья Мартинес.

Дядя Густаво оплачивал мое обучение и проживание в Лондоне, после смерти моих родителей, поддерживал меня с финансовой стороны, благо это позволял бизнес моего отца, доставшийся мне по наследству после его смерти и которым временно управлял дядя, чему он был безмерно рад вот уже десять лет. Меня деньги особо не интересовали, поэтому я их особо не тратила, если только на книги и на свою приемную семью.

Моими приемными родителями были простые преподаватели университета Сьюзен и Дэвид Макконахи на пенсии. Пару лет назад, до того, как я у них поселилась, они потеряли дочь, видимо поэтому согласились приютить меня. Так думала я, другую версию дядя старался не озвучивать, для моей же безопасности, потому что авария родителей оставалась до сих пор не раскрытым делом.

Сколько бы там ни было это не влияло на их отношение ко мне. Я чувствовала себя любимой и желанной в их семье. Пережив шок и проплакав все слезы от потери родителей со временем, я начала ощущать Сьюзен как маму, а Дэвида отцом, настолько было много терпения и доброты ко мне с их стороны. Поэтому перед отъездом выписала им чек на миллион долларов со своего счета.

Тетя Марисэлла, самая добрая и заботливая тетя, звонила мне почти что через день, интересовалась моей жизнью, учебой, поддерживала тесный и порой очень даже надоедливый контакт с приемной семьей, в которой я проживала все это время. Всячески пыталась напутствовать и давать советы, как вести себя с друзьями, парнями и много чего еще. Она так хотела всю жизнь дочку, что я не была против ее заботы.

Мои братья, чемпионы капоэйры и смешенных единоборств, большие выдумщики и иногда просто задницы, Микаэль и Эстебан Гаварэс. Я всегда с улыбкой вспоминаю какие они мне присылали посылки в Лондон: это могли быть шоколадные конфеты с начинкой из красного перца или дуриан, запаха которого так долго потом преследовал меня. От их приколов я могла смеяться неделями.

А звонки!

Они же никогда не были серьезными! Вечно с шутками типа: «Эй, Айна, ты уже встретила лорда? Если да, то во сколько вы с ним пьете чай? Ровно в 17:00 или можно в 16:59 начинать?» или «Айна, а правда, что у вас так часто идут дожди, что зонт может прирасти к руке?».

Вот же дураки! И я их люблю!

Я еду к своей семье и от этого на сердце тепло, что может быть не так?

Но меня не отпускает чувство тревоги, что должно произойти что-то к чему я не готова.

Я все списываю на длительное отсутствие в Рио-де-Жанейро и на жару.

Машина катится уже по склону к Леблону. Где же еще могут жить Гаварес, владельцы заводов по производству сигар «GAVARE», совладельцы ночных клубов и торгового центра Barra.

Мой отец, Энрике Хулио Гаварес, был первый кто придумал и разработал неповторимый вкус сигар «GAVARE», развил бизнес из одного цеха до масштабов страны. На данный момент насчитывается уже три завода в Бразилии, один в Мексике и один в Германии. Производство работает как швейцарские часы принося мне и моей семье миллионы каждый месяц.

Такой огромный бизнес требовал тщательного подбора персонала, поэтому отец взял в долю моего дядю, своего родного брата Густаво Хулио Гавареса. Бизнес перешел в семейный и нас начали называть «сигарной мафией».

Когда у тебя куча денег, все тебя уважают. Так было и с отцом. Его боялись и не вставали на его пути, но это не мешало людям прислушиваться к нему и просить о помощи. Отец перечислял кучу денег на пожертвования школам, приютам, детским домам и церквям. За это его любили.

Со временем мы стали монополистами в своем деле.

У любого бизнеса есть конкуренты, нашим были и остаются семья Мартинэс, с их алкогольной продукцией и в частности, с сангрией «Моя девочка. Мартина». Со слов отца сангрия была божественным напитком, попробовав ее ничего другого больше не хотелось, впрочем, как и наших сигар. Так мы и конкурируем два восхитительных вкуса сангрия и сигары. Тут точно должен быть какой-то фокус, который помогал нам так долго держать марку на рынке.

Нужно будет уточнить у дяди.

Потом случилась авария, машина родителей слетела с серпантина. В свои семь лет я не особо помню, что случилось, но эту потерю переживала вся Бразилия.

Бизнес на время перешел моему дяде, пока мне не исполнится восемнадцать. Теперь, мне предстояло встать во главе дела моего отца, чего мне не особо и хотелось.

Мы подъезжаем к дому, раздвигаются ворота, и машина катится по территории проложенной плиткой. Кругом растут пальмы и диффенбахии, газон аккуратно пострижен и блестит влагой. Трехэтажный дом поражает своей роскошью и величием. Слева от дома видны гостевые домики и беседки, усеянные цветами. Просто какой-то оазис!

Не успевает водитель остановиться и открыть мне дверь машины как из дома вылетают двое: Микаэль и Эстебан. Резко открывают дверь и выдернув меня из салона, сразу попадаю в объятия сначала к одному брату потом к другому.

Мои ноги висят над землей, а в легких не хватает воздуха. Когда же меня отпускают и оглядывают с ног до головы я прихожу в себя.

- Эй, сестренка, как же ты вымахала! – удивленно продолжает рассматривать меня Эстебан. – А по видеосвязи казалась совсем крошкой, лет на десять.

- Мне скоро восемнадцать, если ты помнишь. - Поправляю я платье.

-Ты приехала одна? – Микаэль демонстративно заглядывает в салон машины.

Кажется, водитель, который выгружал мои чемоданы, на секунду задумался не забыл ли он кого в аэропорту.

- Одна, без своего лорда? – продолжил Микаэль.

Тут Эстебан поддержал его шутку, оба сделали из лиц грустные смайлики и разразились смехом. Я недовольно закатываю глаза и улыбаюсь:

- Ага, очень смешно!

Из дома выходят тетя с дядей. После долгих объятий и расспросов как я долетела мы заходим в дом.

Чуть не сойдя с ума от его великолепия и количества комнат братья меня ведут на внутренний дворик с бассейном, плетеными креслами под белым шатром и пальмами, которые образуют небольшой оазис, скрытый от посторонних глаз.

В Лондоне я мечтала о домике с бассейном. Теперь он у меня есть, но я не могу плавать.

Пока я жила в Лондоне мне это казалось нормальным, но сейчас находясь в Бразилии, в стране с его многочисленными пляжами и самым красивым морем в мире, мне становится не уютно от мысли что я могу бояться воды, потому что не могу плавать.

- Ты ведь умеешь плавать Айна? – Читает мои мысли Микаэль.

Я отрицательно качаю головой, и братья переглядываются.

- Мы тебя научим. – Тут же выдает Эстебан. – Никто лучше меня не плавает в Рио. К тому же два года назад я заключил пари переплыть на спор лагуну. – Последнее он шепчет мне на ухо, приобняв за плечи, чтобы его не слышали родители.

- Переплыл? – В ужасе спрашиваю я, зная размеры лагуны.

- Не пришлось. Вторая сторона отказалась плыть в последний момент.

- И какой был предмет спора? – Уточняю я ради интереса, но знаю наперед что это не какой-то там пустяк, Эстебан с детства делает все на спор и вопреки всему, а цену он берет за это высокую.

- Тебе лучше об этом не знать сестренка.

Мы разворачиваемся в сторону дома, возле которого нас ждут дядя с тетей и меня знакомят с прислугой.

- Айна, это Алисинья, наш повар и самый надежный человек, которая ведет наше хозяйство уже много лет, хранит все наши тайны и знает нас лучше, чем мы сами себя.

- С возвращением, девочка наша!

Меня обнимает Алисинья и я ощущаю, как от ее теплых и мягких объятий веет материнской нежностью и свежей выпечкой с корицей.

- Спасибо. – Только и могу выдавить из себя , ощущая, как мне не хватает рядом мамы.

Алисинья вытирает уголки своих глаз и слегка сжав мои ладони, отпускает их.

- Если что-то тебе понадобиться, девочка моя, обращайся в любое время.

- Хорошо. – Киваю я.

Мы заходим в дом и меня наконец-то ведут в мою комнату, которая находится на втором этаже.

Если за час можно сойти с ума во второй раз от красоты, то со мной сейчас это случится.

- Она огромная, - окидываю ее взглядом. –Это все мое? Я кручусь на месте все разглядывая.

Гостиная в кремовых оттенках, слава Богу ничего розового, под ногами мягкий ковер, в котором сразу утопают мои ноги, на окнах в пол колыхаются занавески, и тут так много воздуха и света, что меня переполняет восторгом, после моей маленькой комнаты в дождливом Лондоне.

Гостиная с лева переходит в спальню с большой кроватью и ванной комнатой, в которой есть все необходимое в аккуратно расставленных пузыречках и скляночках.

С лева от гостиной уютная библиотека с полками на всю стену, письменным столом и мягкими креслами.

- Заметь, полочки пустые, - взмахнул рукой Эстебан в сторону полок. – сможешь заполнить их своими сопливыми любовными романами.

- Ты не сносен, -ухмыляюсь я.- и я не читаю любовные романы, терпеть их не могу.

Напротив, стола расположились два мягких кресла для моих вечерних посиделок с книжкой.

Микаэль кладет мне на плечи свои руки и силой подталкивает к окну.

- Еще успеешь насладиться своими книгами, посмотри лучше сюда.

Мы выходим на балкон, на который ведут окна со всех комнат моих апартаментов. На нем устроен для меня уютный уголок из плетеной мебели и гамака.

- Все для тебя, сестренка. – Шепчет он мне на ухо.

Вид открывается потрясающий, все кажется, как на ладони. Я вижу верхушки деревьев, особняков и кусочек моря.

К нам подходят дядя с тетей.

- Дорогая, - Марисэлла берет мои ладони в свои. – мы очень рады что ты теперь с нами. Мы сделаем все чтобы тебе жилось здесь как при родителях. - Она обнимает меня со слезами на глазах.

- Ну все, будет. – Дядя обнимает нас обеих, не давая мне и жене расплакаться.

- Кстати, - встревает Эстебан. – наши с Микаэлем комнаты находятся справа и слева от твоей, поэтому ты под надежной охраной.

- Я надеюсь стены есть между комнатами? Иначе я не выдержу двадцать четыре часа ваших шуточек.

Мы вместе смеемся и направляемся в гостиную на первом этаже. Семейное застолье никто не отменял.

Вечером к нам зашла Жура, Журинья Феррейра, дочь соседа и по совместительству владельца автомоек в Рио-де-Жанейро.

Жура шумно врывается в комнату и начинает меня обнимать.

В детстве мы с ней проводили много времени вместе. Она была безмерно рада моему возвращению, уточнив что теперь будет с кем ходить в школу.

Журинья не изменилась, такая же добродушная и открытая, с круглыми чертами лица и веснушками, светло-рыжими волосами и тем же млеющим взглядом при виде Микаэля.

Кажется, она была влюблена в него с первого класса.

Немного пообщавшись и введя меня в курс дела по школьной программе, мы попрощались и обменялись телефонами.

Ночью, засыпая на своей огромной кровати и не веря, что я вернулась в Рио, я все еще не могу избавиться от чувства тревоги.

Дом дяди надежно охраняется вооруженными охранниками, по периметру выставлены камеры и у ворот живут два добермана, которые патрулируют территорию вокруг дома, но у меня складывается впечатление что за мной началась слежка чьих-то цепких изучающих глаз.

Глава 2

2. То, к чему я не была готова.

Раньше, мне ни разу не снились кошмары. Я спокойно жила в Лондоне, со своими приемными родителями и ни о чем не беспокоилась. Даже смерь моих родителей отошла на второй план со временем. Я конечно же вспоминала их и представляла, как мы могли бы жить вместе, будь они живы.

Но есть одно «но».

Я не могла понять или даже лучше сказать вспомнить, что было помимо аварии и моего переезда на другой материк.

Почему я восприняла новую семью так легко. Я не помнила своих переживаний к своим родителям, к аварии и к смене места жительства.

Как я восприняла новую семью? Были ли у них или со мной трудности.

Единственное что осталось в памяти это известия аварии, смерть родителей и моя новая жизнь в Лондоне.

Середины не было! В меня как будто что-то не вложили или наоборот что-то украли. Украли из моих воспоминаний.

Раньше я об этом не задумывалась, наверно меня все устраивало.

До сегодняшней ночи.

Ночью я видела кошмар.

В нем я нахожусь в какой-то комнате с плотными темно синими полотнами, развивающимися как толща воды. На меня льется темный свет, такой бывает, когда ты находишься под воды. Я пытаюсь дотянуться до полотен, отбросить их и посмотреть, что за ними, но за ними то же самое.

Сплошной синий цвет, как жидкая краска, разлитая на полотне у художника.

Они меня обволакивают, создавая плотную стену. Холодный шелк ласкает мои руки и лицо, обдавая прохладой морского дна. Держит меня в своем плену, из которого я не могу выбраться, пока не появляется она. Чья-то рука.

Это была мужская рука, с красиво проступающими венами на кисти и длинными пальцами. На них надеты серебряные перстни как у рок музыкантов. Рука тянется ко мне, и я поддаюсь чувству что она может спасти меня из этого плена, быстро хватаюсь за неё.

Пальцы сразу сплетаются, и рука тянет меня за собой с силой. Сердце стучит, как будто я на американских горках. Я делаю вдох готовясь вынырнуть и испытать долгожданную свободу, но тут всё резко обрывается.

Я попадаю в сырую, темную комнату, а спасительной руки рядом уже нет.

Тут кто-то над моим ухом шепчет: «Помнишь меня?».

Я резко поворачиваюсь на этот голос, от чего просыпаюсь и сев в кровати, оглядываюсь по сторонам.

Я в Бразилии.

Я в своей новой комнате, со своей семьей.

Но откуда в груди поселилось щемящее неприятное чувство что я в какой-то опасности.

После завтрака мне предстоит отправиться в мою новую школу с Мариселлой, подать документы. Учебный год уже начался, поэтому не стоит терять время.

Надев легкое платье, которое мне подарила тётя и ещё кучу всего красивого, модного и ужасно дорогого, я собираю волосы в хвост, хватаю свои документы и спускаюсь к завтраку.

Дяди с братьями уже не было, поэтому мы с Марисэллой обсуждаем женские секреты. Поблагодарив её за наряды и вещи первой необходимости, которые я нашла в ванной комнате и в своей спальне я её обнимаю, от чего на её глазах начинают блестеть слёзы.

- Как спалось на новом месте, дорогая? – Сразу спрашивает тетя, как только успокаивается.

- Прекрасно, я хорошо выспалась. – Улыбаюсь я.

Решаю не расстраивать ее своим сном и неоправданными предчувствиями.

Тетя радуется моему хорошему настроению и рассказывает, что состоит в женском клубе «Сильва» и является его владелицей. В клуб можно было попасть не только богатым мира сего, но и учителям, врачам, ученым у которых есть какие-то достижения или заслуги перед страной. Тетя сама выросла в трущобах, поэтому стремится поддерживает и средний класс Рио.

Это меня радует.

Мне было конечно же обещано пожизненное членство в клубе. Звучало как срок, но все же я поблагодарила ее за это и пообещала как-нибудь посетить его.

После завтрака, тетя отдает распоряжения по поводу обеда, и мы выходим во двор ожидать машину.

Во дворе, я начинаю оглядываться, прикрыв глаза от палящего солнца.

Территория просто огромная, с беседками, пристройками для охраны, вольером для собак и садом, который простирается так далеко, что я не вижу границу.

Пока тётя с кем-то разговаривает по телефону, решаю подойти к охраннику, рядом с которым сидят два добермана.

Меня всегда привлекала эта порода своей устрашающей мощью. Уши и хвосты собак купированы и в профиль выглядели очень грациозными. Ухоженная шерсть блестит на солнце, а коричневый окрас лап придает им какую-то милую убийственность. На шее у них красуются ошейники с шипами. Собаки покорно сидят и ждут команды хозяина, синхронно поворачивая головы в мою сторону.

- Доброе утро, Айна. Хочешь познакомиться с этими парнями?

Мне улыбается помощник дяди и по совместительству человек, который тренирует и следит за собаками, Жуель.

Мне его вчера представляли при знакомстве с персоналом.

Жуелю окало пятидесяти лет, он француз, бывший военный и сначала работал на моего отца.

Я останавливаюсь немного в растерянности, наверно это написано у меня на лице.

- Не стоит их бояться, - начал Жуель. – Эта порода очень предана своим хозяевам и никогда не причинит им вред. Но чтобы они тебя полюбили, они должны с тобой познакомиться и привыкнуть.

Жуель осторожно берет меня за руку и протягивает ее собакам, чтобы они учуяли мой запах.

- Свой! Хозяин! Айна! – Выговаривает четко слова Жуель.

В мою ладонь утыкаются два огромных, влажных собачьих носа.

- У них превосходный нюх! – прошептал Жуель. – Мы как-то искали часы твоего дяди в траве два часа, пока не приехали эти парни от ветеринара и не нашли их за несколько минуты.

Собаки мне обнюхивают руки выпуская в меня воздух, затем все ноги, и я хихикая от щекотки, когда один из них проводит языком по моей ноге.

Доберманы делают вокруг меня круг и смирно садятся, напротив, ожидая команды уже от меня.

- О, ты понравилась Рику. - Улыбнулся Жуель. - Они два брата, это Рик, - он указывает на того, что справа, он мне кажется добрее на морду. – Он ласковее и игривее. – А этот парень Гор, – указывает на того, что слева. – он самый серьезный из них.

Даже морда Гора в меня вселяет страх.

- Стоит им учуять опасность, которая будет грозить хозяину и обидчику не поздоровится. – На полном серьезе ответил Жуель. - А теперь что-нибудь скомандуй им!

Жуель отходит в сторону, а я отступаю от собак на пару шагов.

- Ко мне мальчики! – зову их вместе.

Собаки за секунду реагируют на мою команду и тут же два мощных тела подбегают ко мне и садятся напротив с огромной преданностью в черных глазах.

- Хорошие мальчики! – погладила я их по голове одобряюще.

- У тебя не плохо получается! – Хвалит меня Жуель.

- Люблю животных. – отвечаю я.

- Айна, нам пора. – Тетя Марисэлла зовет меня возле машины.

Я прощаюсь с парнями и Жуелем и направляюсь к машине.

Школа находится не далеко от нашего дома. Богатый жилой район предполагал наличие престижной школы для обеспеченных детей.

Я себя такой не ощущаю.

Зайдя через главные ворота Микаэлла сразу направилась в кабинет директора.

Когда ты носишь знаменитую фамилию, дела решаются без проблем. После всех формальностей я выхожу из кабинета директора, пока тетя с ним беседует и иду по школе осмотреться.

В здании прохладно благодаря работе кондиционеров, все удобства для богатеньких, замечаю я.

В здании стоит полная тишина. Я спускаюсь на первый этаж, где находились большинство учебных классов. Прохожу до конца коридора и заглядываю в окно двери, которая вела на задний двор школы.

Наверно, сейчас перерыв на ланч, потому что все ученики находятся во дворе.

Подростки сидит за столиками, кто из них ест свой ланч, что-то пишет в тетради, кто-то лежит на траве или сидит под деревом, стоят и разговаривают парами или просто прогуливаются в тени деревьев.

Чуть подальше, на не большой поляне группа чирлидинг репетирует танец, о чем говорит наличие в школе футбольной команды.

Я не фанат футбола, поэтому вряд ли я буду приходить на игру.

Вдруг мне становится не по себе. Завтра все эти подростки будут смотреть на меня как на чужака в прямом смысле этого слова. Внешность у меня была больше от мамы, а она была не родом из Бразилии.

От нее мне достались темно русые волосы, которые я осветляю уже три года, светлая кожа и зеленые глаза. От папы наверно достался только добрый нрав и любовь к книгам. В Англии меня принимали за свою, и многие местные считали, что я на самом деле дочь Макконахи.

Рост у меня сто шесть семь сантиметров и вешу пятьдесят пять килограмм. Для меня это было плюсом в занятиях капоэйрой и в боях.

Здесь же подростки были накаченными парнями и пышногрудыми девушками с аппетитными частями тела, которые он могли демонстрировать в танцах.

Я же не люблю выставлять на показ свое тело, значит быть мне теперь белой вороной.

Уже направляясь обратно на поиски тети меня пронзает резкая боль в низу живота и глотая воздух ртом сгибаюсь пополам. Наверно это они. Пора бы уже! Мне почти восемнадцать и у меня нет месячных! С природой не поспоришь и у нее ко всему есть свое время.

Я бегу в туалет, который видела возле лестницы и закрываюсь в кабинке. Воспользовавшись туалетной бумагой направляюсь в поисках Марисэллы, набирая ее номер.

Нужно поскорее уходить из школы, пока никто не увидел позор новой ученицы.

***

Меня резко что-то одергивает и обостряется обоняние. Я что-то чувствую, но пока не вижу ничего по близости. Сердцебиение учащается и во рту пересыхает.

Этого просто не может быть!

Я облизываю пересохшие губы и ищу обьект глазами. Во дворе полно учеников.

Все такие разные, все двигаются, разговаривают и смеются, от них много шума!

Я ищу это или кого-то.

Это точно должна быть девушка. Ведь меня, слава Богу, не тянет к парням.

Я выпрямляюсь на своем месте и прохожусь взглядом по лицам одноклассниц и знакомых, но не задерживаюсь.

Никто не цепляет. Все не то! В них ничего нет.

Продолжаю сканировать группу поддержки футбольной команды. Красивые лица, молодые тела полные жизни. Каждая из них мечтает быть рядом с самым популярным учеником школы и завидным женихом этого города. Рядом со мной!

Но меня они не интересуют. Я ищу ту, которая притягивает меня как земное притяжение. Ту, которая выбрана мне вселенной, звездами, темной силой. Да кем угодно! Единственную!

Я шарю дальше взглядом. Встаю со своего места чтобы никого не упустить.

- Что-то случилось? – меня одергивает мой лучший друг.

- Я сейчас. Кое-что проверю.

Больше не говоря ни слова, я иду между учениками, которые сидят на траве парами что-то обсуждая и споря.

На меня кидают взгляды., кто-то здоровается.

Я их почти не слышу и не замечаю. Меня тянет в ту сторону откуда фонит теплая и липкая как расплавленная карамель темная энергия. Моя энергия!

Я ускоряю шаг и впадаю почти в панику, понимая, что связь слабеет. Захожу в корпус и бегу по пустому коридору. Хорошо, что все ученики на улице и никто не видит меня растерянного.

Нить обрывается в ту самую секунду, когда я добегаю до главных ворот школы.

Тут тоже никого! Связь прервалась так же неожиданно, как и появилась.

Я запускаю руки в свои волосы и пытаюсь отдышаться. На лбу проступила испарина, как будто я только что пробежал эстафету на школьном стадионе.

Придя в себя, я возвращаюсь к друзьям.

Хорошо бы разобраться, мать его, что происходит!

***

Дома я бегу в свою ванную комнату и найдя все необходимое принимаю душ. Когда Марисэлла готовила мне комнату, позаботилась обо всех мелочах, которые могли понадобиться девушке.

Приняв душ и переодевшись, я спустилась в гостиную, в которой дядя и тетя о чем-то спорили.

- Она еще не готова, Густаво. – Марисэлла нервно качала головой схватившись за виски.

- Она уже достаточно взрослая…- Дядя не договаривает, увидев меня.

Я не хочу им мешать и уже собираюсь сказать, что хочу сходить погулять по саду как ко мне подходит тетя и берет меня за руку.

- Айна, возможно, мы это делаем рано, но боюсь, как бы потом не было уже поздно.

От этих слов я немного в замешательстве, потому что на ум приходит что-то жуткое. Я мысленно готовлюсь к плохой новости, не знаю: о переезде, покушении или о чем-то еще более ужасном. Может быть, они не хотят, чтобы я жила в их доме или у нас, возникли проблемы, от которых мне снова придется уехать из страны? Мне бы не хотелось снова разлучаться с братьями, ведь они единственные родственники, которые у меня остались.

С непонимающим видом и бьющимся сердцем перевожу взгляд сначала на одного потом на другого и жду.

- Нам с тетей тебе нужно кое-что показать и тогда ты все поймешь намного быстрее. – Начинает дядя и тихонько подхватив меня за локоть, направляет к лестнице.

Спустившись по ней и пройдя на кухню, мы оказались в небольшом помещении, которое на первый взгляд выполняет роль кладовки. Но так кажется для остальных. Дядя нажимает невидимую панель на стене, открывается не большая дверца с кнопкой и замочной скважиной. После нажатия на кнопку стены перед нами раздвигаются и зажигаются огни подсвечивая лестницу, ведущую вниз.

- Не бойся, следуй за нами. – Дядя разворачивается ко мне спиной и спускается вниз. За ним следует Марисэлла.

- Пройдем дорогая. – Она медленно спускается, держась за перила.

Вряд ли мне чего-то стоит бояться в доме дяди, поэтому переполненная любопытством я спускаюсь за ними.

Лестница пахнет новым деревом и лаком, и на удивление не скрипит. Я держусь за стены, обитые деревом, и замечаю, что, спускаясь в подвал тут не пахнет сыростью и совсем не холодно. Сами ступени обиты ковролином и приглушают наши шаги.

Внизу меня уже ждут тетя и дядя Густаво. Он, улыбаясь вскидывает в стороны руки торжественно произносит.

- Айна, добро пожаловать в мастерскую твоего отца.

- Мастерская отца? - Не веря глазам, я оглядываюсь, а дядя кивает.

Здесь очень светло и уютно, работают кондиционеры и это место не назовешь мастерской, скорее это еще одна комната.

Эта длинная комната поделена на зоны. На одном конце у нее рабочий стол, а на другом какая-то лаборатория. Посередине, и практически напротив меня зона отдыха с диваном креслами и баром. Стены обиты красной тканью, наверно больше для шума изоляции. Висит огромная люстра и картины, подсвеченные настенными светильниками. На полу лежит толстый ковер.

Все выполнено в одном стиле, с роскошью и богатством.

Позволив мне все оглядеть и прийти в себя, дядя продолжает.

- Конечно же нам пришлось немного все тут переделать для удобства, но его рабочий стол и лабораторию мы оставили.

Я подхожу к столу и вижу, что на нем находится стеклянный купол, под которым записи, раскрытые книги, чертежи с какими-то формулами.

- На нем лежит все так, как оставил твой отец перед смертью. – Марисэлла кладет руку мне на плечо и показывает на другой конец комнаты, там, где лаборатория.

- Ты ведь знаешь, что твоей отец создал сигары «GAVARE», - Дядя Густаво берет выжидательную паузу и после моего кивка продолжает. - Он создал формулу и вывел сорт табака, которая обеспечивает превосходный вкус для сигар, не вызывая зависимости от табака и хочу заметить содержание смол настолько низкое что наши сигары не ведут к заболеваниям легких, одним словом, от них не может быть рака. – Дядя гордо задирает голову. - Это уже доказано, и мы ежегодно подтверждаем этот факт многочисленными тестами, анализами, и пробами. Благодаря этому сигары лидируют по продажам на рынке.

- Твой отец всегда заботился о других как о своей семье. – Подхватывает тетя.

Дядя открывает дверь в лабораторию, и я попадаю в святое место для моего отца. Тут все прибрано и расставлено по своим местам, по полочкам, шкафчикам и этажеркам. Мензурки и колбы стоят по шкафам, царит чистота и порядок, но мне кажется тут еще витает запах одеколона отца, запах препаратов и слышны его напевания под нос какой-нибудь песни, как он всегда делал, когда был над чем-то сосредоточен. Я прохожусь по лаборатории и провожу рукой по столешнице, пытаясь хоть что-то вспомнить. В детстве я не бывала тут, наверно меня больше интересовали игры с братьями и другие забавы что обычно бывают у детей моего на тот момент возраста.

- Последние несколько недель, до аварии, Энрике работал над чем-то новым, он был одержим этой идеей и постоянно твердил об этом. – Мы выходим из лаборатории и усевшись на диван из мягчайшей кожи, дядя продолжает. – Мы, к сожалению, не успели узнать у него что именно он имел ввиду. У него остались много записей, которые он писал на английском языке. На расшифровку мы их не отдали, боялись утечки важной информации конкурентам. Мы очень надеемся, что ты нам в этом поможешь и продолжишь дело своего отца.

Марисэлла и Густаво сидят напротив и смотрят на меня как на Иисуса спасителя, а я не знаю, что сказать, потому что не знаю о работах отца совсем ничего.

- Я могу посмотреть эти записи. – Конечно же им это нравится, но напряжение не сходит с их лиц.

- Что-то есть еще? – Дядя с тетей переглядываются, как будто решая стоит мне о чем-то знать или нет.

- Да, есть еще один момент, о котором тебе стоит знать и о котором мы хотим тебя предостеречь. – Начинает дядя, прочистив горло и заметно нервничая.

Я сажусь еще прямее, насколько мне позволяет мой позвоночник и киваю готовая выслушать все что они скажут.

Дядя Густаво накрывает мои ладони своими и тут же отстраняется.

- Айна, после той аварии, которая оборвала жизнь твоих родителей и изменила наши6 мы не совсем уверены, что все виновники понесли наказание, поэтому я тебя прошу, держись подальше от семьи Мартинес и от всех его членов. Мы конкурирующие семьи на рынке не один год и то, что было в прошлом не должно влиять на твою жизнь.

- А что было в прошлом? – У меня возникает встречный вопрос, от которого все холодеет внутри.

Я не все помню после аварии, но мне казалось, что вопрос уже давно решён. Сам дядя Густаво нас уверял что был суд без суда. Виновных нашли и расстреляли. Дядя служил в полиции и знает, как это бывает, когда самосуд важнее в делах если вопрос касается твоих близких.

Дядя снова прочищает горло и уже хмуро отвечает.

- До аварии наши семьи дружили. Твой отец тесно общался с Гильермо Мартинесом и даже вели общую компанию по продвижению своих брендов. Ты же знаешь, что Гильермо Мартинес, как и твой отец сам вывел сорт винограда, который придает неповторимый вкус в сангрии «Мартина»?

- Нет. – Я поражена этому открытию.

Значит из-за этого могут конкурировать и недолюбливать наши семьи друг друга? Соперничая чей продукт лучше? Это полный бред и ребячество!

Если отец вывел сорт табака, то мог ли он вывести сорт винограда для семьи Мартинес? Или они присвоили его себе? А если это была помощь? Как я помню фамилия Мартинес не фигурировала ни в деле, ни в газетах, нигде.

У меня появляется в голове каша.

- Этот сорт вывел Гильермо или он присвоил труды отца? – решаю прямо уточнить у дяди.

Он переглядывается с женой и отвечает:

- Твой отец и Гильермо работали в одной лаборатории и после открытия формул каждый пошел в своем направлении, но мы не можем исключать взаимопомощь друг другу.

Хорошо, потому что это меня немного успокаивает. Если нет воровства с одной из сторон, то дела обстоят уже лучше, но мои выводы поспешны.

- У нас есть предположение что авария как-то связана с Мартинесами и делами твоего отца.

- Что ты хочешь этим сказать? Они виноваты в смерти моих родителей?

- Если это так, то почему до сих пор никто не был наказан? Если я правильно помню, после аварии не смогли найти виновных, а по заключениям экспертизы отец просто не справился с управлением на серпантине.

- Нет, их причастность мы не обнаружили, и к тому же они сами подверглись нападению, но… у них похитили единственного сына, Роя.

- Кто-то похитил их сына? Он жив? – В ужасе спрашиваю я, об этом слышу впервые и это не может меня не шокировать.

Дядя нервно потирает шею, как будто ему с трудом даются воспоминания.

- С ним все в порядке, - продолжает дядя Густаво. – Его нашли через три недели после похищения и наказали виновников, но причин к похищению и связи с аварией никто тогда не нашел. Это конечно все звучит странно, но с тех пор мы перестали вести общие дела и проекты с семьей Мартинес.

Я пытаюсь уложить это в своей голове и опустив глаза на пестрый ковер обдумываю как авария могла быть вязана с похищением. Могла ли я, быть тоже целью похитителей? Раз у Мартинес похитили сына как они могут быть причастны в смерти моих родителей? Разве станут нормальные родители прикрываться своим ребенком, чтобы навредить другой семье, раз даже дядя подтвердил, что они дружили.

Я раньше не задумывалась что произошло на самом деле. Может в силу своего возраста я просто забыла плохие воспоминания, эмоции и какие-то моменты своей жизни, чтобы во взрослой жизни у меня не срабатывал тригер?

Но теперь узнав всю правду я не перестану думать об этом.

Дядя с тетей сидят тихо возле меня, давая мне время переварить информацию.

Я решаю кое-что уточнить для себя и смотрю на них подбирая внутри себя слова.

- Дядя Густаво, - я делаю вдох. – Я уже достаточно взрослая чтобы услышать правду об аварии. Скажи мне честно, - еще один вдох. - Кто причастен к аварии и, могла ли Я, быть тоже целью для похитителей?

Дядя садится на край дивана и кинув быстрый взгляд на жену начинает нервно разминать пальцы рук, до хруста. Раньше он как-то держался, но сейчас выглядит обреченным. Его плечи опускаются и на лбу выступает пот. Ему придется ответить на мой вопрос, ведь я единственная наследница отца и не задавала этот вопрос ни разу.

Дядя делает короткий кивок, как будто прочитав мои мысли и поникшим голосом отвечает:

- Мы не знаем, дорогая, мы их не нашли. Будучи капитаном полиции, я подключил все свои вязи и все равно мы никого не нашли. Но есть одно «но».

Дядя замолкает, чем перекрывает мне воздух. Я непроизвольно делаю глубокий вдох и с нетерпением уточняю.

- Какое «но», дядя?

Он встает с дивана и начинает мерить комнату шагами. Я смотрю на тетю Марисэллу, которая всегда веселая и собранная, сейчас сидит без лица и смотрит в пол.

- Какое «но», дядя? – Я сама пугаюсь своего голоса жесткого и требующего правды.

- У нас нет прямых доказательств, но мы считаем, что Мартинес причастны к аварии.

Дядя выдает это с настороженностью, пытаясь понять поверю ли я ему. Он останавливается перед нами в ожидании моей реакции.

Тут не выдерживаю уже я и вскакиваю на ноги.

- Если нет доказательств, как ты их можешь обвинять? Они ведь тоже могли потерять своего ребенка? Или ты думаешь, что это было инсценировано?

У меня миллион вопросов к нему.

- Нет и пока их вина не доказана у меня есть только предположения. В любом деле предательства можно ожидать от партнеров по бизнесу

Но почему-то я не верю в эту версию и не верю настолько что у меня начинает покалывать в груди и сжимается желудок. Мой отец хорошо разбирался в людях и просто не мог не заметить рядом с собой настолько жестокого человека.

- Ты не можешь обвинять людей ориентируюсь только на собственные предположения. – Отмахиваюсь я раздраженно.

— Это не только предположения, дорогая. Это факты, события, разговоры, но без прямых доказательств, без записей и улик. – Дядя стоит на своем, рьяно отстаивая свою точку зрения. – Мы не смогли доказать их вину, а защита привела веские доказательства в их защиту, поэтому мы больше не ведем дел с этой семьей…

Я не даю ему закончить как у меня округляются глаза.

— Значит, ты выдвигал против них обвинение без прямого доказательства из причастности?

- Да. Я должен был это сделать, Айна, чтобы найти виновных в смерти своего брата.

Меня накрывает волна негодования. Десять лет ме была в Рио, я не помню этой семьи Мартинес, но почему мне так неприятна мысль, что они виноваты в аварии, когда и их сын мог пострадать.

Меня только сейчас посещает мысль о похищении. Где держали этого мальчика и через что ему пришлось пройти вдали от родителей? Как он выглядит сейчас и могло ли похищение повлиять на его характер и судьбу?

Мне его становится жаль.

Стеснение в груди нарастает еще больше, и я ощущаю нестерпимую жалость к ребенку, но страх перед непонятной ситуацией берет верх.

Если это подстроили не Мартинес, тогда кто?

Дядя подходит ко мне и как будто в очередной раз прочитав мои мысли, обнимает.

- Тебе не нужно ничего бояться. Наши жизни и дом под надежной охраной, а в скором времени у тебя появится личный телохранитель. Просто прошу тебя держаться от них подальше.

Мне тепло и спокойно в объятьях дяди. От всего услышанного в душе еще тяжело и страшно, но я чувствую, что тут мне бояться нечего. Дядя готов меня защищать и оберегать, как и прежде.

Тут я вспоминаю что он не ответил на мой вопрос, была ли я целью нападения восемь лет назад. Но я так устала эмоционально, что решаю больше не спрашивать его об этом.

К нам подходит тетя и обнимает нас двоих, как раз в тот момент, когда, с лестницы вбегают братья.

- Вы уже ей все рассказали? – От их веселых голосов исчезает почти вся тревога.

- Что именно? – Дядя меня отпускает и пихает одного сына в грудь.

-Вы ей уже рассказали о турнире? – Они весело плюхаются в кресла, а я продолжаю стоять и смотреть на них с вытянутым лицом.

- Есть еще что-то, о чем я не знаю?

- Это без меня, - тетя целуя меня в лоб и идёт к выходу. – Я не люблю эти игры, пойду лучше займусь ужином и выпью травяного чая, похоже я перенервничала сегодня.

Продолжить беседу решено было наверху. Ужин уже накрыли на террасе, прилегающей к дому, из которой открывается шикарный вид на море. По морю плывут яхты похожие как на игрушечные. Морская гладь так радостно сверкает от лучей солнца что у меня пропадают все тревоги и тяжелые мысли от этого вида.

Дом располагается на горе, поэтому можно разглядеть часть пляжа с отдыхающими вдалеке людьми. Я ловлю себя на мысли что мне все это время, проведенное в Лондоне, не хватало тепла и солнца.

При свете дня все, всё что я услышала от родных, кажется теперь просто каким-то сном. Я еще раз перебираю в памяти все слова дяди и воспоминания, которые остались с детства. В голову не приходит ничего что могло бы быть связано с делами родителей, фамилией Мартинес или разговорами после аварии.

Встаёт вопрос, где я была всё это время и почему у меня не возникали вопросы до этого дня.

Могла ли я что-то упустить, не заметить или забыть что-то из жизни с родителями.

Конечно же отец не планировал умирать, наверно поэтому и не спешил посвящать меня в свои дела в мои то семь лет.

Из всего что я узнала напрашивается один вывод: держаться подальше от семьи Мартинес. Я думаю, это будет не трудно с моим характером и умением игнорировать агрессоров если они первые не начинают драку. А драться я умею.

Я разворачиваюсь и иду к столу.

Прожив десять лет в Лондоне, я сформировала некоторые пищевые привычки, на которые повлиял мой одноклассник, из гимназии, Салех, который был родом из Омана.

Его отец является владельцем плантаций, где выращивают Дамасскую розу и делают из нее розовое масло. Салех мечтал стать парфюмером и создавать свою линию парфюмированных масел на основе розового масла.

Вместе с нами училась и его сестра Амира. Она ходила в платке и с братом соблюдали все предписания по исламу нормы и правила поведения. Более порядочных и честных людей чем они я еще не встречала в своей жизни.

За нашими уютными встречами в кафе или у них в квартире, за чашечкой кофе с розовой водой, по рецепту Салеха я и решила отказаться от мяса, самого грязного животного, свинины.

Зная это, тетя Марисэлла велела приготовить мне жаркое из баранины и куриные отбивные. Я с аппетитом накладываю и пробую и то, и другое, закусывая овощами на гриле и запивая апельсиновым соком.

Напротив, меня, братья о чем-то тихо спорят, переглядываясь с дядей Густаво и бросают на меня нетерпеливые взгляды. Меня это начинает раздражать, и я не выдерживаю.

- Я вам случайно не мешаю? –Уточняю с набитым ртом.

Они как по команде откладывают вилки в сторону.

- Айна, сегодня вечером ты должна пойти с нами на бой. – Наконец сообщает мне Эстебан.

- Сегодня на арене выступаю я. – быстро парирует Микаэль ожидая моей

реакции.

Рядом со мной тетя Марисэлла недовольно вздыхает и качает головой, но продолжает молчать.

- Выступаешь где? – Не поняла я. – Что еще за бой.

Тут дядя спешит внести ясность.

- Как тебе уже известно, наша семья ведет конкуренцию с семьей Мартинес? Да, мы не сотрудничаем, но здоровая конкуренция осталась.

- Да помню. - Киваю я, уставившись на всех троих.

- Раньше, чтобы конкурировать мирно на рынке мы соревновались на ринге, тот кто побеждал, тот выигрывал право на экспорт на целый месяц, проигравший мог продвигать продукцию только внутри страны. – Дядя делает паузу отпивая из бокала вино. – Времена изменились, изменился спрос и сам рынок, построились заводы за пределами нашей страны. Сейчас эти соревнования ради забавы и вошли в традицию, поэтому мы их не бросаем.

Тут я вспоминаю что отец увлекался боями, поэтому отдал и меня в школу капоэйры. В Лондоне, в единственной школе по этому виду спорта я успела получить степень Monitor или по - другому «образец для подражания».

- Вы соревнуетесь в стиле капоэйры?

- Не совсем, Айна, - тут уже не выдержала тетя. - Это больше бои без правил с элементами капоэйры. – Она накрыла мою руку своей ладонью.

– Это игры для мальчишек. – Отмахивается она, как будто говоря не бери в голову, это не для нас девочек. Но меня это уже заинтересовало, и я уточняю:

- И сегодня ты выступаешь? – Обращаюсь уже к Микаэлю.

- Да. – Быстро дожевывая банан он спрашивает, кидая мне вызов. – Ты с нами?

- Конечно! Мне не терпится это увидеть.

Тетя Марисэлла снова тяжело вздыхает и качает головой, но не говорит ни слова.

Через два часа я с братьями усаживаюсь в машину, и мы едем в город на бой. Дядя едет впереди нас, на личной машине с охраной.

Эстебан занял место на сиденье рядом с водителем. На нем спортивный костюм LV, белые кроссовки и белая кепка. На пальце блестит массивный золотой перстень. Салон заполняется ароматом маслянистых духов. Все как он любил, богато и со вкусом.

Микаэль сидит возле меня на заднем сиденье и набирает кому-то смс. Одет он скромнее, во все черное, наверно в бренд, который я не знаю. От него пахнет гелем для душа и терпким парфюмом с нотками молотого кофе.

Два родных брата и такие разные. Объединяет их только внешность, оба жгучие брюнеты с карими глазами.

Эстебан чуть выше и старше, сейчас ему двадцать четыре, и он помогает отцу в его делах. У него сильный и упертый характер, из-за которого он никогда не делился своими игрушками в детстве и благодаря которому всегда защищал нас во дворе. Его все боялись в школе и пытались заслужить дружбу. Учителя его недолюбливали за прямолинейность, взрывной характер и за его татуировки, которые он начал набивать лет с четырнадцати.

Первый скандал за татуировку ему учинили родители и наказали, лишив его прогулок с друзьями, на что Эстебан ответил двумя новыми татуировками на следующий день и двумя еще позже. Так он заявлял о себе показывая свой характер и волю, и родители решили его больше не трогать, но договорились что татуировок будет не больше одной в год, раз уж он так ими выражал свою независимость.

После татуировок появилось увлечением холодным оружием, и брат увлекся спортивным метанием ножей.

Сейчас он проводит больше времени с отцом, поэтому все увлечения перешли на второй план.

Микаэль – это просто душка и его противоположность. Ему двадцать один, и он подрабатывает в местной школе. У него нет ни одной татуировки, но полно поклонниц в школе. Его любят все, от кошек и собак на улице до преподавателей и студентов в школе. У него добрый и покладистый характер, а впрочем, с таким старшим братом ему нечего было бояться в детстве, а сейчас тем более.

Микаэль начитан и у него манеры английского лорда, а его лучезарная улыбка готова затопить всех, кто находится рядом с ним в комнате.

Надо ли упоминать о том, что раньше мы жили в более бедном районе, а переехали сюда, когда мне было уже пять лет и всегда я чувствовала себя принцессой с такими братьями, хотя дралась на равных.

Я украдкой смотрю на них и радуюсь, что я снова с ними.

На мне льняной костюм с брюками, который я привезла из Лондона. Все те дорогущие вещи что висят в моем шкафу пока оставались без внимания, потому что мне кажется, некуда будет их одевать, в Рио я пока никого толком не знаю и уж слишком они шикарные.

Город за окном машины утопает в огнях. Я смотрю на него широко открытыми глазами и не узнаю. Столько нового отстроили, пристроили, снесли и сменили вывески.

Город живет неоновыми вывесками рекламы, подсветкой баров, ресторанов и гостиниц, шумит миллионами голосов прохожих и заставляет двигаться в такт звучащей музыки.

Кажется, что музыка льется ото всюду: из открытых окон домов, баров и ресторанов, магазинов и из самих прохожих.

Проехав по центральной улице и, завернули в сторону какой-то высотки, мы останавливаемся возле огороженного здания, которое судя по виду сейчас на реконструкции.

Перед нами открываются ворота, и мы подъезжаем к черному ходу.

Выйдя из машины, Эстебан уходит чуть вперед, делая нам знак и остается разговаривать с телохранителями, которые приехали на машине чуть раньше нас. Микаэль берет меня под руку и шепчет на ухо, чтобы никто не мог нас услышать.

- Айна, помнишь я присылал тебе подарок на твое тринадцатилетние?

Конечно же я его помнила! Сначала мне показалось что это их очередной розыгрыш, пока не поняла, что эта правда. Микаэль подарил мне сертификат на годовое занятие по тайскому боксу.

- Помню и я даже отлично им воспользовалась. – Так же шепотом продолжаю. – Я обновляю этот сертификат уже четыре года. Ты же знаешь, что просто капоэйры мне всегда было мало. – Тут Микаэль по-детски улыбается и выдает мне:

- «Спорт, в котором нельзя надрать задницу, не для меня». – Цитирует он мои же слова, которые я так любила повторять в детстве.

Мы весело смеемся, и я с благодарностью склоняю голову к нему на плечо. Из двух братьев он мне был всегда ближе.

Глава 3

3. Бои без правил.

В детстве со мной произошел один случай, который помог сформировать мой характер. На очередном соревновании по капоэйре, на которое меня всегда возил отец я с позором потерпела неудачу.

Случилось это потому, что, за час до соревнований, я украдкой от родителей стащила с кухни и съела целую банку шоколадной пасты. Минут за десять до моего выступления мне стало плохо. Смотря на своего противника, я видела его удвоенное лицо, у меня болел живот, я сильно потела и хотела лежать в маминых объятиях, а не стоять и пропускать удары. Меня вырвало прямо во время соревнования.

Признаться, о своем поступке отцу я так и не смогла.

После боя, отец мне сказал предложение, которое перевернуло мою жизнь:

- Помни, Айна, ты всегда должна быть готова отразить удар. Это всегда пригодится в жизни. Всегда!

Так я проиграла первый и единственный раз в жизни который мне стал уроком. Впредь я не позволяла своей слабости взять над собой верх.

В помещении мы сворачиваем за угол, прикрытый темной, плотной тканью. Пройдя через нее, мы попадаем в длинный темный коридор с бесконечными дверьми.

- Нам сюда. – Эстебан, догнавший нас у входа, открывает передо мной дверь.

- Это наша комната отдыха, теперь она и твоя. – Подталкивает меня в нее Микаэль.

Я попадаю в огромную комнату-студию, выдержанную в стиле лакшери лофт. Каменные стены выкрашены в серый, черная корпусная мебель с элементами стальных вставок. Большой серый диван, пара крутящихся кресел, огромный шкаф на всю стену и два гримерных зеркала.

Я оглядываюсь вокруг и понимаю, что на этом комната не заканчивается, есть лестница ведущая на второй этаж и ванная комната у входа.

- Тут мы отдыхаем и готовимся к бою. - Эстебан плюхается на диван, заносит ногу на ногу и достает телефон.

- Айна, ты член нашей семьи, и я бы не хотел рисковать тобой и выставлять твою кандидатуру на бои. – Микаэль кладет мне нежно руки на плечи и смотри в глаза. –Это глупая традиция, которой мы следуем уже несколько лет, но ты в ней участвовать не обязана. Ты тут, как зритель.

- Брось, Мик, - отвлекается на нас Эстебан со своего телефона. – Что в этом плохого чтобы она размяла кого-нибудь из команды Мартинеса? Им будет на пользу. На прошлой неделе они уделали Диогу на пятой минуте, после чего он отходил три дня.

- Случай с Диогу никак не должен относится к Айне. – Протестует Микаэль. – Ему нужно больше тренироваться, а не проводить время на пляжах Ипанемы в окружении девиц.

- Айна, скоро встанет во главе «Гаварес», не забывай об этом. – Жестко отвечает ему Эстебан.

- Эй, хватит говорить обо мне, как будто меня нет в комнате! – Торможу я их.

- Я могу сама решать за себя, и у меня уже десятый кхан, если ты не забыл, - говорю я Эстебану. – Моя красная повязка не может без дела пылиться в шкафу.

- А мы не можем тобой рисковать. – Не унимается Микаэль.

- Давай так, - пытаюсь успокоить его. – Я не буду рисковать если нет прямой угрозы мне или членам моей семьи. Договорились?

Его это устраивает и Микаэль зажимает меня в самых теплые братские объятия, на что Эстебан закатывает глаза и я показываю ему язык.

- Теперь немного о правилах. – Говорит он, распахивая передо мной шкаф.

В шкафу висит одежда только черного цвета. Я провожу по ней рукой. Тут: широкие спортивные штаны, лосины, шорты оверсайз, футболки, худи и много чего-то еще.

- Ты можешь пользоваться нашими вещами для тренировки, пока у тебя не будет своей комнаты. Мы немного перестраиваем этот клуб, как ты уже заметила.

- Да, -вмешивается Эстебан. - Бои проводятся между семьями Гаварес и Мартинес, здание принадлежит обеим семьям, но с отдельными залами и входами. Общая только зона ринга.

Микаэль берет черный рашгард, состоящий из лосин, широких шорт и обтягивающей кофты и бросает их на диван. Из выдвижной полки достает какую-то повязку.

- Участники боя и члены семьи должный выходить на арену в масках. - Он разворачивает повязку.

Маска сшита из эластичной ткани с широкой прорезью для глаз, которая прикрыта сеткой и более узкой для рта. Зрители тоже будут в масках, но они у них другие.

- Для чего они? – Я беру маску в руки и поражаюсь насколько ткань на ощупь мягкая. Она нежнейшая как вторая кожа, и очень плотная.

- Для безопасности. Никто не знает, чем закончится бой, поэтому мы не хотим, чтобы кто-то потом рассчитался с кем-то из нас, в обычной жизни. Мы все соглашаемся на то, что бои проводятся для развлечения и немного для заработка.

- А разве нельзя определить кто перед тобой. – Мне это кажется странным. – Я не знаю, по росту, например, улыбке или по голосу.

- Разговаривать на арене нельзя, Айна. – Эстебан закрывает дверки шкафа, а Микаэль уходит чтобы переодеться. – Так же нельзя здороваться, ругаться или обмениваться словами и фразами. Бои на арене проходят в полной тишине.

- За разговоры штраф на команду и самого участника, вплоть до дисквалификации. Нельзя срывать маску и провоцировать напарника знаками или чем – то подобным.

- Например, нельзя показывать fuck. – Уточняет Эстебан, Микаэль закатывает глаза, а я не сдерживаю смех.

- Понятно, что еще? – Я беру подходящий рашгард и верчу в руках вешалку осматривая его.

- Полная тишина, соблюдение порядка, правил рефери и полная свобода в приемах. – Заканчивает за брата инструктаж Эстебан.

- Но помни, Айна, все приемы хороши, пока соперник ни окажется поверженным или на лопатках, после этого рефери дает свисток что говорит об окончании боя. Мы не добиваем соперников, для этого тут проводят другие бои. – Микаэль берет свой рашгард и поднимается на второй этаж.

Выбрав для себя маску и рашгард я направляюсь в ванну.

- Айна, - останавливает меня Эстебан. – Если что-то пойдет не так как ты планировала и вообще на экстренный случай, можешь поднять к рефери правую руку, зажатую в кулак для «замены» и левую для «отказа» от боя. Если будет «замена», то твой бой продолжит участник из нашей команды, если будет « отказ», то бой останавливается.

- Хорошо, но надеюсь это не понадобится. – Я закрываю дверь и начинаю переодеваться.

Одевшись в рашгард, который оказался мне в пору, даже чуть свободнее я собираю волосы в тугой пучок и примеряю маску. Нежная ткань очень плотно ложится по лицу, почти не ощущается. В ней хорошо дышится и виден весь обзор. Я чувствую себя человеком пауком или вернее будет сказать веномом. Отлично!

Через коридор мы поднимаемся по лестнице, проходим не большой проход и разделяемся. Микаэль как участник уходит дальше по проходу, а мы с Эстебаном спускаемся к зрительным местам.

Сначала темнота в зале меня пугает, тут черно все. Мы в костюмах с масками, зрители, сиденья, стены, все кроме арены. Мы проходим на свои места в первом ряду.

Присутствующие перешептываются, обсуждая что-то, иногда поблескивают носы начищенных до блеска ботинок, сверкают ролексы на руках и брильянты на пальцах. В воздухе витает запах дорого парфюма и денег.

Значит высшее общество собралось на зрелище. За нами садятся другие участники команды «Гаварес». Радует, что здесь не только парни, но есть и девушки. Кто-то мне кивают головой в знак приветствия.

Ринг светится, со всех сторон, кажется, что сотни прожекторов направлены на него. Звучит тихая музыка и пока никто особо не обращает внимание на центр.

Тут мое внимание привлекает он.

Я разглядываю это превосходное тело. Его что, лепили боги! Его нельзя назвать качком, но воистину каждый мускул на своем месте. Рельефно в этом теле все, особенно прямая мышца ног накачена, значит занимается силовыми тренировками или много бегает. Руки особенная песня, бицепсы так и готовы порвать ткань костюма и вырваться наружу. Для меня самая привлекательная часть у мужчины, конечно, после его души, это натренированные кисти рук, на которых проступают вены.

Это очень сексуально!

Чувствую, как щеки заливает румянец. Хорошо, что на мне тоже маска, как сказал Микаэль мера предосторожности. По мне так очень к месту.

На голове у участника тоже маска, которая скрывает все кроме улыбки.

Он семенит по арене, разминая ноги и руки, прыгает на месте разогревая мышцы и массирует шею, делает махи руками.

Эти движения меня просто завораживают. Он ловкий и грациозный.

На ринг выходит Микаэль, он одет в такую же черную форму с маской на лице.

Зрители замирают, и музыка затихает.

Я уверена, что каждая команда знает своего участника, кто именно под маской. Я не свожу глаз с Микаэля, переживая за него.

Звучит сигнал к бою.

Когда мне сказали, что будет капоэйра, я и ждала капоэйру с не большими смешанными элементами, которые дают свободу участникам. Но то, что произошло в следующие четыре минуты не идут ни в какое сравнение о том, что думала я.

Участник команды «Мартирнес» обходит брата оценивая ситуацию и обдумывая свой ход. Тут он быстро делает перекачивание, пока брат ему отвечает резко меняет позу и ударяет брата в грудь используя прием чапу (удар пяткой). Микаэль от неожиданности пропускает удар и падает на канаты.

Мы с Эстебаном судорожно делаем вдох и смотрим на брата прикидывая его состояние.

Канаты пружинят и отталкивают Микаэль на середину арены. Бой еще не окончен.

Противник кружит вокруг него как хищник над добычей. Микаэль принимает позу для выпада, но не успевает увернуться от ноги участника и падает, описав круг в воздухе, пропустив удал в челюсть. Соперник поразительно быстр.

По зрителям пробегают возбужденные крики, этот говнюк радостно прыгает возле брата подначивая зрителей, аплодировать ему, а мы все ждем, но Микаэль не шевелится. Я со страхом смотрю на Эстебана, и перевожу взгляд на лежащего Микаэля.

- Он жив? – меня раздражает шум трибун и этот напыщенный павлин в центре арены.

- С ним все хорошо. – Холодно отвечает Эстебан.

- Твою ж мать! Это не честно! – не сдерживаюсь я.

- Это бои без правил, ты забыла? – шипит уже на меня он. – Сохраняй спокойствие!

Я смотрю на него и не узнаю своего брата весельчака, доброго и отзывчивого ко мне. Я знаю, что он переживает за брата, но никак это не показывает. Он о чем-то перекидывается парой слов с парнем в маске, сидящим возле него, и начинает набирать смс кому-то на телефоне. Мне это совсем не нравится.

Меня не было на родине десять лет, я не знаю, как работает бизнес отца, и я не хочу быть причастной к делам, которыми руководит мой дядя. Но мне ясно одно, терять близких мне больше не хочется.

То, что, произошло в следующую минуту я помню плохо, во мне закипела ярость от бездействия Эстебана и страх за Микаэля.

Под действием адреналина я быстро снимаю обувь, пробегаю между рядами, бросаюсь на арену и перелезаю через сетку. Вокруг слышны удивленные возгласы. Показалось что кто-то крикнул что-то по типу: «какого хрена», но мне уже плевать на них, мной движет возмездие.

Ни говоря ни слова, натягиваю на лицо лучше маску и опускаюсь к брату проверить его пульс. Слава Богу, пульс есть.

Тут я поднимаю правую руку, зажатую в кулаке, прося у жюри замену и продолжение боя. Через пол минуты слышу одобрительный свисток и незаметно облегченно выдыхаю.

Проходит еще несколько секунд которые тянулись со скоростью улитки и на ринг выбегают трое крепких парней и уносят Микаэля.

Он жив, это главное. От Микаэля тянется кровавый след, из разбитого носа. Меня это еще больше злит и я, расставив ноги и подняв руки над лицом принимаю оборонительную позу. Так и чешутся руки надрать задницу этому гавнюку!

Я не знаю, что мне будет за это, но мне уже все равно. Я не участник боев, но я Гаварес и имею право на бой, даже если моя кандидатура не была заявлена ранее.

Краем глаза замечаю стоящего в напряжении Эстебана с того места откуда я спустилась, но стараюсь не отвлекаться на него.

Все это время, как я появилась на ринге это «бог» стоял в стороне, заложив руки на груди. Грудь угрожающи выпирает накаченностью, на губах застыла ухмылка и похоже его забавляет что перед ним девчонка.

Он конечно же принимает вызов, еще бы, не бояться же девчонку! Оценивает меня и идет на середину ринга, сразу делает пару обманных выпадов в мою сторону, проверяя мои нервы.

Я почти что не меняю позы. Еще один длинный выпад с перебежкой в сторону и вот уже он заносит руку, пытаясь схватить меня за шею. Что он делает? Играет со мной? Потому что во мне сто шестьдесят семь сантиметров, а в нем все сто восемьдесят, и он может с легкость схватить меня, но не выйдет!

Сделав кувырок, я изворачиваюсь от него и, он ловит только воздух, глупо размахивая руками. Кто-то в зале смеется и это его очень даже злит. Улыбка сходит с его лица.

Мне это уже нравится!

Мой противник встает в позу, облизывает губы и улыбается уже оскалом хищника. У меня екает сердце.

Теперь уже я делаю в его сторону пару обманных выпадов дразня его. В ту же секунду он бросается на меня, и я опять хочу увернуться. Справа от меня балка сетки, и я бегу к ней, взобравшись на нее в прыжке планирую перелететь через него для удара. Но он оказался быстрее, стаскивает меня с сетки и зажимает руками к своей груди, и я оказываюсь к нему спиной.

От этой близости к мужскому телу у меня еще больше вспыхивают щеки. По лицу течет пот. В маске мне становится душно и трудно дышать.

Совсем не хочется проиграть и быть зажатой в этих тисках.

Мне они однозначно не нравятся!

Тут мне показалось что он их чуть ослабил, давая мне возможность сделать вдох. Не упуская момента, отхожу в сторону, насколько мне позволяют тиски, быстро наклоняюсь, чтобы он не успел прийти в себя, делаю руками захват под его коленками и тяну на себя. Потеряв равновесие, он падает вместе со мной на лопатки, из его груди вырывается глухой звук. Звучит сигнал о конце боя.

Я пытаюсь вырваться из его хватки, но он отпускает меня только через пару секунд.

Я быстро вскакиваю на ноги, и бегу к выходу.

Выйдя, я оборачиваюсь в сторону ринга и вижу, что мой соперник еще лежит, приподнявшись на локти и смотрит мне в след.

После боя Микаэль быстро приходит в себя под осмотром врача. В больницу мы, конечно, не едем, брат отказывается, ссылаясь что ему уже лучше. Серьезных травм нет, нос тоже не пострадал.

После того как он узнает кто его заменил на арене чуть не лишается чувств во второй раз и кажется, сначала обижается на меня, но весельчак в принципе не может долго дуться.

- Если бы ты видел, как она уложила на лопатки Мартинеса, ты был бы более благодарным. – Заявил Эстебан в мою защиту.

- Меня это не может радовать, Мартинес потребует реванш, еще никто не укладывал его на лопатки, тем более девчонка.

- Не просто девчонка, - поправляю я его. – А почти что мастер спорта.

- Когда ты собираешься подтвердить свой пояс? – как бы уводя тему в другую сторону спрашивает Эстебан.

Я пожимаю плечами и отпиваю из бутылки минеральную воду.

- Пока еще не думала, но тренировки бросать не буду, а тут еще и практика будет. – Подмигиваю я Эстебану.

Микаэль не довольно качает головой, не говоря ни слова.

- А вы знаете кто был на арене?

Братья переглядываются.

- Это сын Гильермо, Рой Мартинес. – Отвечает Микаэль с нескрываемым раздражением.

Я делаю еще один глоток трясущимися руками, но не подаю вида что потрясена его словами.

Это «бог» и есть тот самый мальчик, которого похищали в детстве? Я не могу поверить в это. Образ мальчика не складывается с образом участника боя.

Вот ведь повезло мне! В первый же день столкнуться с Мартинесом таким образом! Я конечно же не планировала выходить на бой, светиться своими достижениями в спорте и вообще как-то открыто заявлять о себе, но оставаться на своем месте и просто наблюдать как причиняют вред твоей семье я тоже не могу.

Решаю для себя впредь быть более сдержанной.

На ужин мы заказываем всякую всячину из тайского ресторана. По дороге домой, моё тело покрывается мурашками и учащается сердцебиение всякий раз, как только я вспоминаю объятий того, кого мне следует избегать.

***

После боя меня не отпускает какое-то странное чувство. Это дежавю или неожиданная радость?

Что-то тронуло то, что я так упорно прятал внутри себя.

Чтобы разобраться что именно я погружаюсь в свои мысли и где-то глубоко внутри себя, где сидит темная часть меня, пытаюсь выловить то, что меня беспокоит.

Меня сковывает мысль что что-то поменялось сегодня на ринге.

Я проиграл бой, но я чувствую, что ко мне уже идет награда.

Моя награда близка, как и то, что я искал долгих десять лет.

О, да!

Теперь уже точно ничто меня не остановит!

Никто это у меня не отнимет!

- Ты в порядке? – Ко мне подсаживается Леандро и выпускает наверх сигаретный дым. – Поверить не могу что ты проиграл им.

Я стряхиваю с себя пелену темных мыслей и смотрю ему прямо в глаза.

- У тебя ведь остались друзья в Мексике?

Леандро усмехается и делает затяжку.

- Кого ищем на этот раз?

Глава 4

4. Первый день в школе.

На следующее утро я проснулась как никогда отдохнувшей, несмотря на участие в бое.

Сегодня у меня первый день в новой школе и начало февраля. Карнавал запланировали провести в конце месяц, значит у меня будет время сосредоточиться на учебе. Для себя я уже решила, что пропущу карнавал.

Микаэля сегодня остался дома, поэтому меня провожает Эстебан. На мне форма серого цвета, состоящая из пиджака, юбки и белой рубашки с галстуком. И слава Богу, юбка не выше колен! Волосы я собрала в хвост и завязала лентой в тон формы.

В письменном столе я нахожу все принадлежности для школы. Надо будет отблагодарить тетю за эту заботу.

Мы выезжаем за угол и по пути сажаем Журу, вместе веселее. Она смотрит на меня восхищенным взглядом и поднимает верх большой палец. Я нервно улыбаюсь и разминаю похолодевшие пальцы рук.

Для меня волнительно приехать в новую школу. Радует что программа не отличается от Лондонской. Не знаю, как такое возможно, но дядя Густаво меня заверил что в школе Brasilia International School de Leblon, преподают те же предметы что и в Англии. Плюс ко всему мне еще необходимо будет подкачать свой португальский чтобы говорить без британского акцента, к которому я уже привыкла.

Мы заезжаем в уже знакомые ворота и меня начинает трясти от вида толпы учеников у крыльца.

- Айна, хочу тебя обрадовать, - говорит Журинья выходя из машины. – Мы с тобой в одном классе.

- Круто! – говорю я не своим голосом от волнения.

Еще бы! Я сама попросила об этом тетю Марисэллу, мне же нужен кто-то кто поддержит меня. Хотя у меня и есть красный пояс в тайском боксе, но не могу же я драться со всеми, кто плохо посмотрит на меня или того хуже обидит. Но и это исключить я не могу. Журинья еще сама по себе ходящая информация.

Мы поднимаемся на крыльцо, и все смотрят на нас. Эстебан покровительственно кладет руку мне на плечо, собирая на себя взгляды учениц.

Эстебан прекрасно пользуется своей внешностью, подмигивая почти каждой, от чего краснеют щёки старшекласниц.

Мы прощаемся, и он обещает заехать за мной после уроков. Под присмотром старшего брата я немного успокаиваюсь.

- Ты же помнишь, что вчера победила в бою Мартинеса? - Эстебан склоняется ко мне и шепчет на ухо, чтобы нас не могла услышать Жура.

Я киваю и у меня начинает бешено стучать сердце.

- Так вот, он тоже учится в этой школе, - от этих слов у меня подкашиваются коленки. – Старайся не попадаться ему на глаза, пока что никто не знает, что это была ты.

Мне совсем не легче становится после его слов, и я начинаю озираться вокруг.

- Но как я его буду избегать, если не знаю, как он выглядит без маски. – Шепчу я.

- О, ты его узнаешь точно, включи свою интуицию, сестренка.

- Ты думаешь это смешно? – Я шиплю на него и оглядываюсь, чтобы нас не услышала Жура или еще кто-то.

Он быстро чмокает меня в лоб и подмигнув выходит из школы.

Вполне в его стиле.

В школьном коридоре кипит жизнь. Народу много. Ученики идут парами или стоят у шкафчиков.

Когда мы идет по коридору все удивленно провожают нас взглядом со словами: «Кого это Эстебан Гаварес привел в школу?». Все разглядывают меня: парни с интересом, девушки оценивающе.

В кабинете секретаря я беру расписание, и мы идем в класс.

- Ты готова? – уточняет Жура подойдя ко мне.

- Нет. – Говорю на полном серьезе и сделав глубокий вдох иду за ней на урок истории.

К моему удивлению, три урока проходят спокойно, не считая косых взглядов учеников и даже некоторых учителей, и мы с Журой направляемся в кафетерий.

- Хорошо, что это элитная школа, у нас очень вкусно кормят в кафетерии.

После уроков я уже совсем успокоилась и чувствую себя лучше. Косых взглядов не избежать раз уж я новенькая, но зато никто не ищет меня чтобы разобраться. Я разглядываю проходящих мимо меня парней, прикидывая в уме может ли он быть Роем. В голове мелькают образы, и я представляю себе высокого блондина с ослепительной улыбкой и голубыми глазами. Хотя блондинов мало в школе.

В голове звучат слова Эстебана чтобы я включила интуицию.

Мы заходим в кафетерий, и я беру ассорти из нарезанных фруктов и сок и оглядываюсь вокруг.

Журинья отстает, выбирая чем перекусить, а я направляюсь искать свободный столик.

Почти все занято. Пробираясь через ряды со столиками, ловлю на себе взгляды полные интереса и не решаюсь присесть к кому-либо.

В самом конце зала нахожу свободный столик и усевшись спиной ко всем, радуюсь, что напротив меня окно и я не вижу тех, кто сидит в помещении столовой.

Как назло, напротив меня, в противоположном углу зала расположилась большая шумная компания.

Спортивна форма на парнях говорит о том, что это игроки баскетбольной команды. Высокие, накаченные парни с загорелой кожей о чем-то громко спорт, не обращая внимания на окружающих, как будто кафетерий и все пространство в нем принадлежит им.

Рядом с ними сидят девушки из команды чирлидеров и потягивают сок из трубочек смеясь над шутками парней.

Мое внимание привлек тот, что сидит в центре. Откинувшись на спинку стула, он разглядывает яблоко, которое вертит в руках, не участвуя в споре.

Раньше, я считала, что красивее моих братьев нет никого в Рио, пока не увидела его.

Его смуглая кожа мягко гармонирует с его темно-русыми волосами. Мой взгляд привлекла татуировка на шее в виде какой-то надписи.

Интересно что на ней написано? Она тянется от ключицы, идет вдоль шеи и скрывается за ухом.

Волосы падают на лоб и немного на лицо парня скрывая глаза, но это не на долго.

Мои щеки вспыхивают, когда наши взгляды встречаются и он, прищурив свои глаза цвета индиго замирает, заметив, что я его рассматриваю.

Никогда не видела глаза такого цвета. Они окунают меня в бездну холодного безразличия и пронзают тут же мое сердце.

Мы не отводим друг от друга взгляды. Кажется, что мы одни в этой школьной столовой, шум и звуки утихают и все вокруг расплывается, остаются только они, глаза цвета букета из васильков и незабудок с ярким оттенком индиго.

Не знаю сколько продолжалась бы наша дуэль взглядов если бы не пришла очередная красотка и не уселась ему на колени. Это пышнотелая красавица, с загорелой кожей и длинными, блестящими волосами, цвета горького шоколада.

Она запускает ему в волосы руки и впивается в него губами. За столом никто не обращает на это внимание, как будто это что-то повседневное. Он страстно отвечает на ее поцелуй, не сводя с меня глаз.

Я с отвращением опускаю взгляд и отворачиваюсь к стене. Аппетит пропал окончательно.

Наконец то с ланчем ко мне подходит Журинья.

- Где ты была все это время? – Она усаживается напротив меня со своим подносом, смотрит на меня возбужденными глазами и заявляет, пропуская мой вопрос:

- О тебе уже говорит вся школа, ты новость номер один. – Жура с аппетитом откусывает карамельный тост и быстро делает глоток молочного коктейля. – Старшеклассники говорят, что твой дядя не просто так тебя прятал в Лондоне, что это связано с мафией и делами твоего отца. Лусина из девятого класса хочет с тобой познакомиться и написать о тебе статью в школьную газету. – Она делает вдох и снова отпивает коктейль.

- Маркус, капитан нашей школьной команды по плаванью, хочет заполучить тебя в свою команду и победить в квартальных соревнованиях. Анита из…

- Стоп, стоп, стоп, Журинья, - я деликатно ее останавливаю, боясь обидеть. – Я еще никого не знаю и не хочу давать интервью, ни плавать за сборную школы, потому что не умею, поэтому не нужно меняя ни с кем знакомить. Позволь мне просто учиться и вести спокойную жизнь.

- Это вряд ли получится с твоей внешностью, - она быстро шевелит бровями как бы намекая мне. -Ты понравилась многим парням из старшей школы.

Я недовольно закатываю глаза.

- Откуда тебе это известно, мы с тобой посещали одни и те же уроки.

- Я слышала разговоры в женском туалете. – Я в который раз поражаюсь сколько в ней энергии, в этом пухленьком теле так любящем сладости. Она смеется и рассказывает очередные школьные сплетни, которые успела по нахватать стоя в очереди как ее взгляд падает в сторону компании напротив нас. Она их украдкой разглядывает, доедая тост.

- А кто это парочка? Тот парень с наколкой на шее? – Стараюсь задать вопрос как можно безразличнее, не выдавая свою заинтересованность.

- Если ты о наших короле и королеве, то это Рой Мартинес и Рина Альварес.

- Мартинес? – переспрашиваю я, повернув голову в их сторону, чтобы сопоставить фамилию и его носителя.

Этот красавчик уже всецело поглощен своей подружкой. Одна рука его лежит на ее бедре, а другой он накручивает ее волосы на свой палец.

Он о чем-то шепчет девушке на ухо и вид у него смахивает на паука, заманивающего свою жертву в ловушку. А может так и есть?

После вчерашнего из головы пропал образ бедного мальчика. Все предостережения дяди относительно Роя Мартинеса как никогда вовремя всплывают в голове. Мне становится не по себе от мысли, что он может меня узнать.

- Почему ты их назвала королями – я с нетерпением жду ответ и слежу как Жура собирает остатки ланча на поднос.

- Рина Альварес еще та прилипала. Бегает повсюду за ним, даже с уроков сбегает если у него они закончились. У ее отца сеть салонов красоты и барбершопов по городу. Рой, капитан футбольной и баскетбольной школьной команды, завидный жених Рио и единственный наследник своего отца, - она делает вдох и продолжает. – У него уже есть свой клуб, который подарил ему отец на шестнадцатилетние, куча крутых тачек и потрясающая харизма. Все девочки нашей школы влюблены в него. Вот поэтому его и выбрали королем, а Рина просто прилипала.

Она встает с подносом, и я следую за ней идя к выходу из кафетерия. Тут Жура резко останавливается и повернувшись ко мне шепчет на ухо:

- Они встречаются уже четыре месяца и…не только в губы целуются. – Жура с намеком опять двигает бровями. – Говорят, Рой, очень горячий в постели и такое вытворяет… Уф! – Она резко поворачивается и спешит к выходу оставив меня с раскрасневшимися щеками от такой интимной подробности.

Я стою растерянная посередине кафетерия как раз напротив Роя Мартинеса и с красными щеками, закусив нижнюю губу прикидываю кто именно может распускать такие слухи.

Рина уже сидит на стуле рядом с ним, потягивая апельсиновый сок. Бросает на меня взгляд полный брезгливости и оглядывает с ног до головы ехидно улыбается, как будто прочитав мои мысли.

Теперь понятно от кого ползут эти слухи!

Заметив на себе их взгляды, я разворачиваюсь на месте и ухожу в поисках Журы.

«Эта новенькая меня бесит! Потому что тьма внутри меня слишком сильно тянется к ней!»

Глава 5

5. Береги голову!

Следующий урок по расписанию, физкультура. Мы идем в большой зал, в котором проводят соревнования по баскетболу.

В школе две команды, и она гордится ими, потому что на соревнованиях среди элитных школ наша занимает вот уже пятый год призовые места, о чем свидетельствует стенд с грамотами, медалями и кубками. Я не фанат баскетбола, но на пару матчей NBA с приемной семьей ходила.

Журинья убегает в раздевалку переодеться, я конечно же забыла форму, но пользуясь своим положением, своей фамилией и спортивным портфолио могу провести его в качестве ознакомления.

Учитель физкультуры, Родригу Сантоз, лет пятидесяти, с приятными чертами лица и добрыми глазами, ознакомившись с моим портфолио поднимает удивленно брови и пожимает мою руку.

- Добро пожаловать в нашу школу Айна. – Рука у него крепка и мозолистая, от него веет отцовским теплом и порядочностью. Мне он определенно нравится. – Я удивлен, что у такой хрупкой на вид девушки уже десятый кхан и красный пояс.

Мне приятно слышать похвалу от людей с опытом ведь боксом я занялась лишь для того чтобы справиться с потерей близких и переездом. Новый континент, не знакомый город и люди с другим менталитетом тяжело принимали меня, но как оказалось это я не впускала их в свою душу. Спорт помог раскрепоститься, понять, чего я хочу, справиться с депрессией и найти новых друзей.

Спорт не оставляет в голове не нужных мыслей.

Поблагодарив его, я сажусь на самый верхний ряд трибун и достаю из рюкзака учебник по английскому, чтобы сделать домашнее задание. В своем рюкзаке я ношу две важные вещи, не считая необходимых. Это книга, которую я сейчас читаю и свой аирподс.

Книгу я сегодня тоже забыла, поэтому буду слушать музыку.

После смерти родителей мне его подарили приемные родители, чтобы помочь справиться с ненужными мыслями. Правильно подобрана музыка может спасти меня в той или иной ситуации. Меня она воодушевляла на тренировках и успокаивала перед соревнованиями. Я могу включить музыку и поразмыслить над той или иной ситуацией, разложить ее по полочкам и найти правильное решение.

Вот и сейчас пока класс играл в волейбол я выбрала рандомную дорожку и уткнувшись в текст с описанием Лондона отстранилась от всех, погрузившись в воспоминания о туманном альбионе.

Переведя несколько текстов наперед я и не заметила, как пролетело время. Урок закончился, а в зале уже собиралась мужская команда из старшеклассников.

Уровень тестостерона в зале начинает зашкаливал. Все парни как на подбор, от ста восьмидесяти метров в высоту.

Мускулистые ноги и руки маячат со скоростью света. От прыжков и топота ног сорок пятого размера сотрясается весь зал. Мяч того и гляди готов пробить пол.

Я быстро убираю учебник с наушники в рюкзак, и продвигаясь в сторону выхода. Спустившись вниз, осторожно иду к раздевалке, чтобы на меня никто случайно не налетел.

У самой двери, ведущей к раздевалкам, стоят два игрока и один из них Мартинес.

У меня сжимается сердце и учащается пульс.

Он стоит на моем пути, почти у самого выхода из зала и ударяет по мячу одной рукой, не отводя от меня глаз. Мяч угрожающе отскакивает от пола.

Я приказываю себе не смотреть на него и ускоряю шаг. Не доходя до выхода, вижу, как в стену передо мной летит огромный баскетбольный мяч и пролетая перед моим лицом в паре сантиметров с силой ударяется об стену и отскакивает назад.

Я резко останавливаюсь и с ужасом в глазах замираю как вкопанная. Ноги превращаются в вату и перестают меня слушать, руки трясутся от выброса адреналина, что даже не в состоянии держать рюкзак. Он падает из рук и наступает тишина, в которой мне хочется расплакаться от резкого испуга.

- Эй, Гаварес! – кричит мне голос с низким тембром. - Береги голову!

Я медленно поворачиваюсь на этот голос.

Рой Мартинес стоит в метре от меня и прищурив глаза разглядывает меня. Вот если бы мяч задел меня, то на лице могла появиться довольная улыбка, думаю я. Откуда у него ко мне столько ненависти? К человеку, которого он видит в первый раз в жизни. В школе я нахожусь чуть меньше четырех часов, а он уже ненавидит меня.

Или все дело в наших фамилиях? Тут я вспоминаю наш поединок днем ранее и все понимаю. Значит он каким-то образом узнал кто его уложил на лопатки и теперь булит меня при всех.

Очень низко мистер Мартинес!

Вот только моего страха или хуже моих слез он не увидит. Не первый раз мне пытаются сделать больно или напугать.

Я делаю надменное лицо, хотя все тело трясется от шока, и не говоря ни слова ухожу, захватив свой рюкзак.

За моей спиной кто-то удивленно свистит, а я быстро шагаю на урок сдерживая в себе наворачивающиеся слезы, ведь враги не должны видеть мою слабость.

Глава 6

• 6. Новые знакомства не всегда приятны.

Остальные уроки проходят без происшествий. После них Журинья идет на тренировку по баскетболу. Мне совсем не хочется идти домой одной, поэтому я решаю дождаться Журу и отправляюсь в библиотеку. Договорившись встретиться на крыльце, я ставлю будильник на телефоне.

Библиотека находится на втором этаже, направо по коридору от кабинета директора. Пока я иду туда отправляю смс Эстебану о том, что вернусь домой с Журиньей, и что за ней отец отправит машину.

Получив от Эстебана короткое «Ok», прячу телефон в пиджак и захожу в библиотеку.

Библиотека поражает меня с первого взгляда. Хотя школа достаточно новая, но она уже успела обзавестись внушительной коллекцией книг.

Полки с книгами стоят вдоль стен и по всюду. Огромный двойной стеллаж разделят комнату на две половины. От середины стеллажа протянулись поперек комнаты еще полки и теперь уже они делят каждую половину комнаты на две. Я оглядываюсь и понимаю, что комната поделена на какие-то отделы и мне их срочно необходимо изучить.

У входа, на стене висит электронный монитор, а вдоль него несколько столов с ноутбуками для работы в интернете.

На мониторе я набираю свою фамилию и имя, подношу для сканирования пластиковую карту ученика, которую мне выдали в первый день в кабинете завуча и монитор записывает меня в электронный журнал посещения библиотеки, я иду дальше, оставив рюкзак на стуле у входа.

Тут никого кроме меня нет. Свет приглушенный, не смотря, на то, что сейчас день и прохладно от кондиционеров. Приятно пахнет новыми книгами, деревом и сандалом.

В библиотеке четыре отдела. В каждый отдел можно свободно проходить через арки, которые являются поперечными полками.

Отделы обставлен со вкусом, но все они одинаковые по расположению мебели. Посередине стоят столы для чтения и для занятий, по краям плетеные кресла с мягкими подушками, и напольными ночником, если кто-то вдруг задержится за чтением любимой книги. На полу стоят большие цветочные горшки с финиковыми пальмами.

Переходя из отдела в отдел, я замечаю, что один от другого отличается лишь оттенком ковра на полу, парой декоративных элементов и цветом абажура ночника в тон каждой комнаты.

Мне начинает нравится здесь что я ощущаю себя владелицей этой библиотеки. Все отделы и книги расположены в таком порядке что вызывает восторг.

В эти часы тут пусто, потому что уроки уже закончились и наверно легче найти информацию в интернете чем листать подолгу книги.

Я достаю телефон из пиджака, смотрю на время и подмечаю что у меня есть еще семнадцать минут, кладу его обратно и решаю осмотреть книги.

Сейчас я стою напротив полки с зарубежной классикой. Я решаюсь довериться своей интуиции и закрыв глаза провожу рукой по корешкам книг.

Одни теплые, другие холодные. Некоторые гладкие и глянцевые на ощупь или с выбитыми на них буквами, бархатистые или шершавые. Некоторые корешки потрепанные, а какие то, совсем не были в руках, или мне просто так кажется. Меня это забавляет и заставляет улыбнуться.

С тонким переплетом, пухлые в мягкой обложке или в твердой. Меня так и подмывает взглянуть на них, но я держусь и улыбаясь иду дальше медленно, выбирая книгу и ожидая, когда сработает интуиция, которой мне велел воспользоваться Эстебан.

Тут моя рука останавливается и вытягивает книгу из полки. На ощупь обложка похожая на ткань, а посередине вырезан какой-то силуэт.

Я открываю глаза и вижу, что это роман Харпер Ли «Убить пересмешника», а на обложке изображен силуэт птица. Я, поджав губы качаю головой. Ну хорошо! Эту книгу я еще не читала. На нее много было разных отзывов, поэтому я решаю ее взять.

Возле окна стоит плетеное кресло под финиковой пальмой, я плюхаюсь в него, снимаю с ног туфли и откинувшись на подушки закрываю глаза.

Тут правым ухом слышу, что кто-то прочищает горло совсем близко от меня. От неожиданности я пугаюсь и вскакиваю.

На соседнем кресле под пальмой, почти в самом углу, но так близко ко мне сидит Рой Мартинес.

На нем уже белая футболка, потертые джинсы и белые кроссовки. Одну ногу он заложил на другую, а в руках держит книгу.

Брови нахмурены, а губы плотно сжаты. В руках он держит небольшую книгу, возможно это какой-то сборник стихов, судя по размерам. На правой руке у него красуются серебряные кольца, что привлекает мой взгляд. Такие украшения я видела только у гитаристов на концерте в Лондоне.

Сейчас на вид он не агрессивный баскетболист, а простой парень с книжкой в руках. Он мог бы показаться мне милым, если бы не его пронзительные глаза цвета индиго смотрящие на меня исподлобья, как будто я вторглась в его территорию, и топят меня в холодной синеве ненависти.

Он кладет ногу на пол и захлопывает книгу. Взгляд становится еще холоднее.

- Что ты тут делаешь ГАВАРЕС? – Голос звучит как удар хлыста.

Он говорит это так как будто произносить каждое слово ему не приятно, особенно мою фамилию. Меня это выводит из ступора, и я быстро надеваю туфли.

- Наверно то же что и ты, МАРТИНЕС. – Придаю последнему слову ту же интонацию что и у него и указываю на его книгу.

Он ничего не отвечает и продолжает поглощать меня взглядом, а мой внутренний голос шепчет чтобы я убиралась отсюда.

Но этот взгляд, так пригвождает меня к месту, что я на пару секунд теряю способность двигаться.

Рой отпускает глаза на обложку моей книги и ехидно заявляет:

- Птичка?! Хороший выбор.

Я не сразу понимаю, о чем он и мне сначала кажется, что он обзывает меня, но потом вспоминаю о книге, на которой изображена птица пересмешник и смотрю на нее в своих руках.

Это библиотека не его собственность чтобы удивляться моему присутствию. Если это общественное место так почему же его так злит встреча со мной? Девушки все читают книги, а вот читающие парни мне еще не попадались за исключением Роя Мартинеса.

Тут в кармане пиджака звучит будильник, и я просто ухожу, не желая ничего ему отвечать

Во-первых, он наш конкурент в бизнесе и мне велели держаться от него по дальше.

Во-вторых, я не хочу, чтобы он понял, что я была с ним на ринге, конечно, если уже не догадался сам.

В-третьих, агрессию можно победить, лишь игнорируя ее.

Я быстро пересекаю библиотеку и беру рюкзак. У монитора щелкаю по штрих коду книги, она автоматически добавляется и уже числится за мной и не оглядываясь, выхожу в коридор. Тут мое тело пронзает дрожь, и я выдыхаю.

Не скажу, что мне неприятен Рой Мартинес, но я его определенно побаиваюсь, в нем все угрожает мне, от позы его тела до синих глаз.

Отправляю смс Журинье что уже бегу и буду через две минуты.

У крыльца школы я стою одна и жду Журинью с тренировки. На улице жарко, но после прохладной библиотеки мне приятно погреться. Я закрываю глаза и вспоминаю насколько же холодное солнце в Англии и глаза Роя Мартинеса.

За один день я столкнулась с ним уже два раза не при самых приятных обстоятельствах. Но как же мне его избегать если мы учимся в одной школе? Я уже решила, что буду его игнорировать и не вестись на его провокации. Но не могу же я изображать из себя немую и вдобавок полоумную?

Господи! Кто же такой, это Рой Мартинес и что ему от меня нужно?

Почему от его взгляда голубых глаз мне на секунду стало так темно и мрачно на душе?

От дальнейших раздумий о нем меня спасает Журинья выбежавшая из школы.

- Айна, извини, я задержалась. – Жура берет меня под руку и уводит к воротам школы, где нас уже ждет машина.

Я мысленно благодарю ее за это.

В библиотеке, в единственном месте, которое не так часто посещают эти глупые и надменные дети богатеньких родителей, я могу остаться один и подумать.

Откинувшись на моё любимое кресло, я открываю почту и загружаю письмо от Леандро.

Он умеет быстро найти нужную информацию. В этом ему нет равных.

Пока файл, содержащий фото, загружается я встаю и иду за книгой.

Сегодня попадается сборник русского автора с непонятным названием «Мцыри». На обложке изображено какое-то существо, сидящее на корточках и чем-то напоминающее мою душу.

Оно черное и не привлекательное, но такое притягивающее.

Я успеваю прочитать пару страниц, как ощущаю её аромат духов. Пахнет солнцем, спелой дыней и ванилью.

Она появляется из-за полок и проводит пальцами по книгам.

Меня она не замечает и я задерживаю дыхание.

Она закрывает глаза и улыбается, когда рука начинает прощупывать каждый корешок книги. Я почти ощущаю её теплые пальчики у себя на лице. Её пухлые и такие сочные губки растягиваются в улыбке, и тут она вытаскивает книгу.

Я не верю своим глазам. Мне хочется выругаться, но я боюсь спугнуть её.

Почему именно эта книга? Она издевается? Но она ведь не видела меня и ничего не знает!

…

Она убегает и моё сердце готово бросит за ней.

Fuck, я делаю вдох, еще вдох.

Телефон вибрирует, и я открываю файлы. Все так, как я и предполагал! Моё чутье ещё ни разу меня не подводило, в этом я благодарен ей.

Круг жертв сократился, чему я очень рад!

Глава 7

• 7. Пари из тыквы.

Придя домой, я сразу иду к Микаэлю проведать его самочувствие и нахожу его на кухне спорящим с кухаркой и в