Читать онлайн История болезни. Возвращение к истокам бесплатно
Карьерный рост
Стук колёс отбивал ритм бегства. Поезд «Москва — Ульяновск» уныло тянулся по бескрайним осенним просторам. За окном мелькали жёлто-коричневые поля, редкие перелески и деревеньки, которые словно застыли во времени. В том времени, когда всё было легко, просто и понятно. Будущее рисовалось акварельными красками, а не выжженной серой, и казалось светлым, полным надежд и мечтаний.
Анна невольно улыбнулась наивным воспоминаниям, понимая, что детство закончилось не после школьного выпускного и даже не при поступлении в институт. Детство закончилось с пониманием того, что других спасать гораздо проще, чем себя. А свою собственную жизнь приятнее топить или наблюдать за её падением в сладостный рай. И не думать о том, что цена этого рая — моральный облик.
Анна устроилась у окна и осторожно провела пальцем по стеклу, словно рисует на нём круг. Перед глазами проплывали бетонные плиты с облупившейся надписью, обозначающей километраж. Анна вдруг вспомнила, как в детстве они с отцом считали эти столбы, когда так же ехали из Москвы.
«До дома осталось полчаса», — говорил папа.
И Анне казалось, что полчаса — это вечность. Только теперь эта вечность — вся оставшаяся жизнь, которую предстоит прожить с чувством собственной неполноценности. И оглядываться назад нельзя, если нет готовности принять прошлое с улыбкой. Иначе можно впасть в уныние, лишиться последних сил и превратить своё существование в зацикленный поток одних и тех же мыслей. А глушить их придётся алкоголем. Он даст иллюзию умиротворения, но потом вернёт круговорот тараканов в голове с удвоенной силой.
И в этом замкнутом круге отчётливо видно вторую личность, которая выжила в унынии. Она уверена, что неполноценность — это не приговор, а всего лишь одна из глав; её можно пропустить, не закрывая книгу. Это зона комфорта для тех, кому нравится жалеть себя.
Анна закусила губу, продолжая вглядываться в окно. Она не понимала, что именно тревожит её, потому что внутри перемешалось невыносимое количество мыслей, чувств и эмоций. Внезапно в голове под аккомпанемент монотонного гула колёс закрутился калейдоскоп образов: кислотные огни ночного клуба, яркий блеск московских витрин, надменные, сканирующие взгляды коллег в частной клинике и жадные руки временных любовников.
И в какой-то момент мозг особенно выделил связь с молоденьким практикантом, ведь это единственный контакт, когда Анна завелась без бурного мужского натиска и дерзкого поведения.
«Наверное, этому поспособствовал алкоголь, — пронеслось в голове, — который и спровоцировал такой странный порыв… Никогда я не велась на молоденьких, они же бесполезны: сплошной спермотоксикоз и ноль самоотдачи…».
Далее последовали ещё более невнятные воспоминания. Вот она выходит из отделения полиции, садится в такси и уже в следующем «кадре» полностью обнажённая лежит в постели, а по бокам двое незнакомцев, которые активно ласкают её и готовят к близости…
«Перебор тогда вышел с приключениями, — подумала Анна. — Но должна же я была попробовать "двойное" хоть раз в жизни. Всё равно об этом никто не знает… и не узнает…».
Все эти кадры мелькали в такт движению состава и вызывали тошнотворное чувство пустоты. Внутри словно образовалась чёрная дыра, которая поглотила остатки самоуважения. Мегаполис, чей вечный гул ещё вчера казался призванием, стал чужим и даже враждебным. Москва — огромная, равнодушная и глянцевая — выплюнула её, как жвачку, потерявшую вкус.
«Сбежала от трудностей, — вертелось в голове. — Как испуганная девчонка…».
Анна горько вздохнула, к горлу подкатил ком. Что-то внутри упрямо твердило: это не бегство, а возвращение к самой себе. К той, которая была до всего этого — до Артура с его обжигающей страстью, до поездки в Москву, до одиноких ночей в съёмной однушке и унизительных попыток стать кем-то другим.
Внезапно послышался звук сообщения. На определителе была Саша.
«Как ты там, моя хорошая? — гласило письмо. — У тебя всё норм? Доехала до дома?».
«Почти», — ответила Анна.
«Ну и слава богу, — обрадовалась Саша. — Как настроение?».
«Пойдёт, — быстро напечатала Анна. — У тебя-то как дела?» — она бросила телефон на столик.
В те моменты ей совсем не хотелось переписываться и в целом общаться. Внутри бушевало странное чувство, что она причастна к бедам подруги. Саша ещё долго писала что-то, но безответно: Анна продолжала смотреть в окно, где уже на относительно низкой скорости проносились родные просторы. По вагону прошла проводница и сообщила, что до прибытия осталось полчаса…
***
Наконец Анна вышла на перрон и глубоко вдохнула. Сердце испуганно забилось где-то в горле. Воздух, влажный и пряный, с чёткими нотками прелой листвы, дымком из труб и чем-то неуловимо добрым, хлестнул по лёгким бодрым зарядом адреналина. Ноги слегка подкосились от усталости. Родной воздух вызвал целую лавину воспоминаний. Вот Анна в огромных бантах бежит на школьную линейку, её задорный смех оглушает округу. А вот она уже юная девушка, первый раз красится… Там же к ней пришли первые контакты с мальчиками: первые поцелуи и прикосновения в темноте подъезда, чтобы познать, как ТАМ у них всё устроено.
А вот и первое разочарование, первые обиды. Смазливый паренёк по прозвищу «Косой», которое он получил из-за фамилии Косихин. Авторитетный парень на районе. Дерзкий, в меру наглый и уверенный в себе. И на что рассчитывала юная девчушка в нелепых круглых очках, невыразительном свитере и старомодной юбке до колен, когда предложила ему встречаться? Этим вечером весь двор смеялся над ней. А громче всех хохотал сам Косой. Его смех болезненным эхом отразился в самом потаённом уголке души.
Стоя посреди перрона, Анна зажмурилась, словно боится расплакаться от переизбытка эмоций. Но слёзы всё равно просочились сквозь ресницы — тёплые и солёные, они казались самым естественным явлением в эти моменты. И даже грустные воспоминания были приятными, от них веяло той самой беззаботностью и ощущением, что всё впереди, а за горизонтом скрывается настоящая взрослая жизнь, без обид и разочарований.
Анна сделала ещё один глубокий вдох и вдруг удивлённо раскрыла глаза. Прямо перед ней, в луче серого осеннего солнца, стояла Марина.
— Ну, здравствуй, москвичка! — встречающая ухмыльнулась. — Нагулялась? С возвращением, моя хорошая! А я уже начала волноваться — не прозеваю ли тебя.
— Привет, — растерянно пролепетала Анна, в груди что-то дрогнуло. — А ты чего тут делаешь? Я же сама точно не знала, когда приеду…
— Ты не поверишь! — Марина иронично засмеялась. — Но в инете, оказывается, есть расписание поездов. Представляешь, как прогресс дошёл до твоей тупой подружки! — она снова засмеялась.
— Ты на машине? — вдруг спросила Анна. — А чего не написала, что встретишь? Я бы хоть причесалась! — женщина усмехнулась.
— А зачем? — Марина игриво закусила губу. — Я ж тебя и лохматую люблю.
— Давай начистоту, — через вдох начала Анна, пристально глядя подруге в глаза. — Ты ведь не просто так меня встретила. Сама же говорила, что не успеваешь. Почему ты так резко поменяла свои планы?
— Как обычно, ты проницательна, — Марина немного смутилась. — Погнали в кафе, я жрать хочу. Там всё и объясню.
— Погнали, — Анна пожала плечами, чувствуя, как внутри разливается странное предчувствие.
«Такое ощущение, что сейчас случится нечто неординарное, — пронеслось в голове. — И вряд ли я готова к этому…».
В кафе женщины купили две чашки чая и два бутерброда, после чего уютно расположились за столиком у окна. Анна жадно откусила бутерброд с колбасой и вопросительно уставилась на подругу.
— Ну, — с набитым ртом начала она. — О чём пойдёт речь? Колись!
— О повышении, — невозмутимо ответила Марина, старательно работая челюстями.
— Чего? — Анна удивлённо раскрыла глаза. Ей показалось, что на несколько секунд сердце прекратило свою деятельность и застыло в ожидании неизвестного. — Ты сказала «повышение»? Но куда выше? Я была заведующим отделением, руководителем интернатуры… Выше только…
— Верно мыслишь! — перебила Марина и шутливо чокнулась кружкой о кружку собеседницы. — Извини, пока только чай, напитки крепче будут вечером.
— Так, стоп! — Анна сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. — Я жажду подробностей. Только без твоих фирменных пауз. Говори как есть.
— Короче, ты теперь главврач! — выпалила Марина.
— Как это? — Анна округлила глаза. От услышанного внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Она почувствовала, как к горлу подступает то ли смех, то ли истерика. — Хватит отыгрывать актрису театра, говори напрямую! Это что, пранк? Сейчас выскочат люди с камерами и будут ржать надо мной?
— Какие уж тут пранки, — Марина вздохнула. — Мне дали два дня, чтобы я нашла себе замену… А лучше тебя кандидатуры нет. Вас всего четверо на всю больницу, которых хоть как-то можно рассматривать на место главврача. И ты лидируешь среди этой четвёрки, потому что Егор Викторович пьёт беспробудно, он каждый месяц под капельницей, Игорь Борисович тупо не тянет по квалификации, а Танюха в отпуске по уходу за ребёнком. Ты — единственный адекватный вариант.
— Я всё равно не понимаю, — пролепетала Анна. — За что тебя так?
— Да не волнуйся, — Марина усмехнулась. — Меня переводят в министерство.
— Ого! — Анна усмехнулась. — Вот это прыжок в карьере! Интересно, кто ж тебя так поднял?
— Вообще-то, я иду к этому много лет, — задумчиво пробормотала Марина и сделала нервный глоток чая. — Здесь ведь главное — это самоотверженный труд, любовь к своему делу и к своей больнице… Здесь главное…
— Слышь! — перебила Анна, по её лицу растянулась односторонняя улыбка. — Ты это молоденьким интернам расскажешь!
— Ну ладно-ладно, — сдалась Марина. — Короче, я закрутила роман с мужчиной из министерства…
— Вот это уже больше похоже на правду! — Анна весело захохотала. — И что… ты с этим мужчиной… того?
— Не поверишь, — Марина ухмыльнулась, — но мужчины и женщины частенько… того…
— М-м-м, — Анна понимающе кивнула. — Интригует… прямо история любви. А то лечит она мне тут про любовь к больнице и самоотверженный труд.
— Хорош скалиться! — нахмурилась Марина. — Давай к делу!
— Ну давай, — Анна пожала плечами. — Что я должна делать?
— Сегодня у тебя свободный день, — продолжила Марина, — привыкаешь к мысли, что ты теперь главврач, а завтра начинаешь готовиться к вступлению в должность. Торжественная линейка, коллектив, унизительные речи, где ты обещаешь золотые горы и всё такое.
— Блин, — Анна была максимально растеряна. — Ты уже за меня всё решила. А моё мнение тебя не интересует?
— Не, — Марина покачала головой, продолжая увлечённо поглощать бутерброд. — Времени нет твоё мнение слушать. Давай, Анна Сергеевна! — она подняла кружку с остатками чая. — Вечером с тебя простава! И не вздумай отмазываться!
— Капец, — Анна вздохнула; внутри всё затрепетало. — Страшно… А вдруг я не справлюсь? Вдруг что-то пойдёт не так? Ты же понимаешь, какая это ответственность.
— Да не ссы! — Марина махнула рукой. — Это только первое время страшно. Ну, примерно как с мужиками.
— Роскошное сравнение, блин, — Анна смутилась.
— Да успокойся ты, — не унималась Марина. — Всё будет ништяк!
— А что… я не могу отказаться? — удивилась Анна.
— Нет, конечно, — было ей ответом. — Ты же не дура… Кроме того, приказ на тебя уже подписан, назад дороги нет.
— А то, что я больше года отсутствовала? — Анна словно пыталась найти причину, по которой не может быть назначена главным врачом.
— Это всё ерунда, — отмахнулась Марина. — Эти вопросы уже решены. Я даже бейджик тебе сделала.
— Ладно, — дрожащим голосом произнесла Анна. — Я готова.
— Не, — многозначительно протянула Марина, — ты не готова… До главврача тебе ещё пить и пить! — на этих словах она разразилась бурным смехом.
Новоиспечённый главврач
На следующий день Анна медленно вошла в свой новый кабинет. Знакомый воздух обдал её волной противоречий — пахло чужим успехом и её собственным поражением. Она накинула белоснежный халат, дрожащие от волнения пальцы сняли с груди бейджик с надписью «Свотина Марина Михайловна. Главврач» и тут же прикрепили другой — «Тумакова Анна Сергеевна. Главврач». В памяти мелькнули слова подруги:
«Я всегда на связи, если что. Звони в любое время, даже ночью. Мне лучше проснуться от твоего звонка, чем от звонка из министерства…».
— М-м-м, — довольно простонала Анна. Она приблизилась к столу и устало разлеглась в рабочем кресле. — Ох, кайф! Вот это удобство… — с губ сорвалась смесь изнеможения и торжества.
Этот звук родился где-то глубоко в груди, там, где всё ещё полыхала обида на Москву и на саму себя. Лицо расплылось в довольной улыбке, но в глазах по-прежнему томился страх, что за маской профессиональной уверенности все увидят её настоящую: растерянную, уставшую и сомневающуюся.
Однако кабинет располагал к себе, ведь был знаком до боли. Анна знала в нём всё, до мельчайшей трещинки на обоях и скрипящей планки старого линолеума. Тот же приторный, чуть сладковатый запах виски и сигарет Марины, тот же тихий, убаюкивающий гул старого кондиционера.
Анна вдруг задумалась, как отчаянно хотела сбежать от этой убогой, застывшей во времени больницы, когда Москва манила огнями, иллюзией возможностей и профессиональным признанием. Там всё по-другому: современные центры, блестящее оборудование, требовательные пациенты. Но там же оказалось ледяное равнодушие, безразмерная, выматывающая конкуренция и жизнь на износ в погоне за чужими деньгами и статусом.
Наивная вера в свои силы разбилась о московский бетон, не оставив даже трещины для сожаления. Только кровавые ссадины на самолюбии и лёгкое психическое расстройство, которое уже не подлежит лечению.
— Ну и кто ты теперь? — сама себя спросила Анна, хмуро разглядывая отражение в экране монитора. — Педиатр с научной степенью, главврач или нимфоманка под ником «Чёрная кошка»? А быть может, всё это вместе? — женщина нервно рассмеялась.
В этот момент в дверь постучали. Коротко, уверенно, по-хозяйски. Почти сразу в проёме показалось улыбчивое, холёное лицо. Анна бросила в гостя удивлённый взгляд, по спине пробежал холод.
— Привет, — она проглотила ком в горле, чувствуя, как сердце начинает колотиться сильнее.
— И тебе здравствовать! — радостно воскликнул Артур. — Решил вот зайти к новому главврачу… поздравить с назначением.
— Поздравил? — буркнула Анна, пальцы нервно сжали подлокотники. — Свободен! Если понадобишься, вызову… Ступай с богом и дверь с той стороны закрой.
— Какая ты неприветливая, — Артур прошёл в кабинет. Каждое его движение казалось Анне гипнотическим. Он ловко, словно фокусник, достал из-за спины бутылку виски и со звоном поставил её на стол.
— Извини, — Анна вздохнула. — Но я не хочу выпивать с тобой. Кроме того, рабочий день только начался, а ты мне алкоголь приносишь. Ты в своём уме?
— Думаю, — Артур присел напротив, — без этого у нас разговор не склеится. Ты слишком напряжена.
— Послушай, — Анна изо всех сил пыталась собрать мысли в кучу, но они разбегались, как тараканы. — Чего тебе надо? О чём ты хочешь поговорить? О том, как бросил меня из-за молоденькой? — её голос дрогнул. — Или ты пришёл похвастаться своим счастьем?
— Успокойся, — Артур примиряюще поднял ладони; его взгляд наполнился добротой — той самой, фальшивой, от которой у Анны всегда трепетало сердце. — Иришка моя жена, у нас скоро будет ребёнок. Но это не значит, что мы не можем нормально общаться, как взрослые люди.
— Ребёнок, говоришь? — задумчиво промычала Анна. Не отрывая глаз от гостя, она открыла ящик стола, достала две хрустальные рюмки и поставила их на стол. Из другого ящика — сигареты, пепельницу и зажигалку.
— А ты быстро сориентировалась! — Артур шёпотом засмеялся. — Только заступила на должность, а уже знаешь главное — где находятся рюмка и пепельница.
— К твоему сведению, — Анна вздохнула, — в этом кабинете мы с Маришкой не один океан вискаря вылакали. Разумеется, я знаю, где находятся рюмки и пепельница.
— Ты можешь ненавидеть меня, — Артур разлил янтарную жидкость, — но нам вместе работать. Думаю, не стоит портить друг другу кровь. Тем более что у тебя теперь власти — вагон и маленькая тележка. Ты можешь уволить меня, если захочешь.
— Нет уж, — Анна покачала головой. — Не хочу начинать работу с увольнения. Тем более с увольнения одного из лучших врачей. Твоё увольнение приведёт к дополнительному геморрою.
— Ну да, — согласился Артур. — У тебя его и так сейчас много будет. Как ты вообще? Не страшно?
— Страшно, — Анна пожала плечами. — Но я уже проходила подобное, когда заступала на должность заведующей отделением… — она грустно улыбнулась.
— Ты удивительная женщина, — Артур вздохнул. — Прости меня, что так получилось.
— Ладно, проехали, — Анна звонко чокнулась об рюмку собеседника, но этот звон показался ей похоронным маршем по собственному достоинству. — Я не дура и всё понимаю. У меня вообще мало шансов на счастливую семейную жизнь. Кому нужна бесплодная баба, которая теперь ещё и главврач — вечно на работе, вечно уставшая, с тёмными кругами под глазами…
— Не накручивай себя, — буркнул Артур.
— Я не накручиваю, — Анна резко выпила, — а преуменьшаю степень своего отчаяния.
— Поверь, моё отношение к тебе не изменилось, — Артур тоже выпил. — Ты была, есть и останешься особенной для меня.
— Слушай, — Анна вздохнула. — Перестань, а… не надо этой фигни. Мы же не в кино.
— Я серьёзно, — спокойно ответил Артур.
— С каких пор ты таким серьёзным стал? — с иронией воскликнула Анна.
— Ты знаешь, — не унимался Артур. — Я ни на секунду не прекращал думать о тебе.
— Прикольно, — язвительно произнесла Анна. — Скажи, а в какой конкретно момент ты думаешь обо мне? Когда смотришь на свою молодую, красивую жену или когда трахаешь её?
— Ничего ты не поняла, — голос Артура прозвучал неоднозначно.
— Куда уж мне понять-то, — Анна одарила гостя презрительным взглядом. — Я старая и глупая.
— Вовсе не старая, — Артур вдруг приблизился и, заставив подругу встать, резко развернул её к себе лицом. — Я пришёл сюда не для того, чтобы мучить тебя, — он по-хозяйски положил руку на поясницу и прижал женщину к себе.
— Да? — прошептала Анна. В её интонации послышалась унизительная надежда. От ощущения мужской близости всё тело покрылось волной мурашек. — А зачем же ты пришёл?
— Мне нужна твоя помощь, — тихо произнёс Артур, обжигая шокированное лицо жарким дыханием.
— Что тебе ещё от меня нужно? — глухо спросила Анна. Она нервно упёрлась ладонями в грудь искусителя, чтобы создать необходимую дистанцию. — Педиатр не работает с ублюдками и козлами, здесь тебе к другому специалисту, я не могу ничем помочь.
— Можешь, — Артур осторожно распахнул белоснежный халат и стал расстёгивать пуговицы на блузке. — У тебя есть то, что мне нужно.
— Ну, — Анна вздохнула, — как выяснилось, тебе это не нужно, — ирония снова коснулась её улыбки.
— Не говори ерунды, — Артур осторожно оттянул ткань блузки в сторону. — Вон! У тебя соски уже торчат. Волнение?
— Пошёл вон, — сквозь зубы процедила Анна и рывком застегнула халат.
— Рано уходить, — хмыкнул Артур, — я же только пришёл… — на этих словах его ладонь скользнула по ноге.
— Ты вообще осознаёшь ситуацию? — Анна проглотила ком в горле. — У тебя жена беременна, а ты своей бывшей в трусы лезешь…
— Что поделать, если у меня такая бывшая, — как обычно, Артур был максимально настойчив.
— И какая же у тебя бывшая? — взгляд Анны наполнился недоверием.
— Такая, — неопределённо ответил Артур; его ладонь приблизилась к сокровенному, пальцы ловко оттянули резинку нижнего белья.
— Не надо! — Анна нервно вцепилась в наглую руку.
— Да ладно тебе, — Артур нахально улыбнулся. — Я же скучал по этой колючке.
— Заметно, — лицо Анны стало мрачно. Она хотела сказать что-то ещё, но внезапно вздрогнула и закрыла глаза. — Ах! — сорвалось с её губ.
— Ничего себе, — воскликнул Артур. — Да у тебя там «водопад», а ты ведёшь себя так, словно не хочешь…
— Я всегда хочу, — Анна пожала плечами, — и что дальше?
— Нимфоманочка ты моя, — страстно прошептал Артур, его ладонь продолжала шевелиться между стройными ногами. — По-любому ждала меня.
— Ай! — было ему ответом. Анна непроизвольно прогнулась и сильнее вцепилась в руку, бёдра плавно двигались навстречу.
— В тебе столько страсти, — восхищался Артур. — Никогда такого не встречал.
— М-м-м! — Анна неожиданно вздрогнула, из груди вырвался сдавленный стон, похожий на облегчение.
— Хочу тебя, — Артур силой развернул её и уложил животом на стол.
— Что ты делаешь? — растерянно пролепетала она, чувствуя, как наглые руки задирают на ней халат и юбку.
— Ирина беременна, — напомнил Артур и рывком расстегнул ширинку. — Поэтому нам нельзя заниматься сексом… Доктор запретил.
— А я-то здесь при чём? — дрожащим голосом спросила Анна.
— Ты моя бывшая, — Артур медленно спустил с неё трусы. — И мы имеем право расслабляться вместе.
— Это неправильно, — Анна безвольно закрыла глаза; стыд обжёг щёки румянцем. — Мы же…
— Давай! — перебил её Артур и нетерпеливо направил себя, с его губ сорвался победоносный стон, словно он только что покорил недостижимую глубину. Движения начались почти сразу — резкие, уверенные и грубые.
— А! А! А! — голос Анны наполнился смесью протеста и одобрения.
— Тебе же нравится, чего ты выпендриваешься? — хмыкнул Артур.
— Ненавижу тебя, — не открывая глаз, пробормотала Анна.
— Какая же ты страстная, — мужчина настойчиво продолжал движение.
— Нет! Нет! Нет! — на каждом толчке выдыхала Анна, словно читает заклинание против самой себя. Её взгляд стал мутным, затянутым пеленой стыдливого наслаждения. Она до боли закусила губу, чтобы не закричать.
— Моя любимая «пещерка», — шептал Артур. — Как же я мечтал вернуться в неё… Ты даже не представляешь!
— Ай! Ай! Ай! — страстно стонала Анна и неосознанно двигалась навстречу.
— Горячая девочка, — Артур не мог остановить поток восхищения.
— Ненавижу тебя, — бесконечно повторяла Анна, её голос становился всё громче.
— Ага, — отвечал Артур. Неожиданно он ускорился и грубо схватил женщину за волосы, оттягивая голову назад.
— Мама! — резко выдохнула Анна, по её телу пробежала судорога.
Кабинет целиком заполнился звуками жаркого дыхания, едва слышных стонов и шороха халатов. Артур с азартом смотрел вниз, на плотное соединение жаждущих тел, и продолжал ускоряться. Анна уже открыто двигалась навстречу, её лицо исказилось в приступе сексуального напряжения. Время словно остановилось, превратившись в бесконечный момент падения, где нет ни прошлого, ни будущего. Только здесь и сейчас. Только это унижение — сладкое и необратимое.
В какой-то момент Анна громко крикнула; ещё несколько конвульсий коснулись её тела. Увидев это, Артур резко остановился. Его взгляд прожигал поясницу и ягодицы, по которым неумолимо разбежалась волна мурашек. Анна до боли закусила губу и стала мелко вздрагивать; нервная система словно превратилась в бомбу замедленного действия.