Читать онлайн Вылечись для меня бесплатно

Акт 1. Знакомство.

Комната замолчала, как только Илан вошёл.

Он двигался уверенно, в том ленивом темпе, который позволяли себе только те, кто знал: никто не рискнёт их торопить.

Тёмные, как густая смоль, глаза цепляли каждого по очереди. Чёткие черты лица, сильная шея, широкие плечи – он выглядел так, будто его выточили из самой тьмы и поставили во главе, потому что никто другой просто не выдержал бы.

Перед ним стоял парень – один из тех, кто слишком громко шептался про «очень молодого главу».

Ошибся.

Илан подошёл вплотную.

Ни крика, ни угроз. Он просто схватил его за волосы и резко ударил лицом о край стола. Один раз – глухо. Второй – чтобы все поняли, что это не случайность.

Парень сполз на пол. Комната затаила дыхание.

Илан вытер пальцы о его рубашку. Аккуратно, почти с отвращением.

– Раз уж сегодня мой первый рабочий день, – произнёс он спокойно, – хотелось бы начать его правильно.

Он поднял взгляд на всех.

– Так что приятно познакомиться.

Усмехнулся – коротко, холодно.

– Теперь я с вами. И это мой мир.

Пауза.

– А если кто-то сомневается… можете встать рядом с ним. Проверим вместе.

Никто не двинулся, а Илан лишь кивнул, будто получил желаемый ответ. И в этот момент стало ясно: он молодой – но уже самый опасный здесь.

<Смешно, но даже через чужой страх я почувствовала что-то острое. Как будто жизнь подмигнула мне: «Запоминай. Он ещё вернётся».>

Акт 2. Знакомство.

Комната пахнет свежей краской и какой-то новой жизнью. Когда я переступила порог нашего нового дома, у меня внутри всё перевернулось. Страшно – но так, как бывает перед чем-то важным.

Это то, о чём я мечтала много лет: учиться среди людей, ходить на пары, пить отвратительный кофе из автоматов, смеяться в коридорах, опаздывать, не успевать. Одним словом – жить.

Я опустила коробки на пол и присела рядом, чтобы перевести дыхание. Пока раскладывала вещи – свитера, скетчбуки, мою старую кружку с треснутой ручкой – телефон вибрировал каждые пару секунд. Он буквально умолял: посмотри уже на меня.

Я и так знала, кто пишет.

Лиан.

Мой интернет-друг, который стал… ну, кем-то очень важным. Мы знакомы с моих тринадцати лет. Тогда я лежала в палате и пыталась выводить свои первые здания – кривые, смешные, но мои. А Лиан поступал на архитектора, и я тайком мечтала стать такой же смелой, как мой друг. Он всегда поддерживал меня, и был уверен, что у меня все получится.

Телефон снова завибрировал:

«Ты уже там? Жива? Покажи комнату!!!»

Я улыбнулась, но открыть сообщения не успела – дверь тихо скрипнула, и в комнату вошли мама и папа.

Мама выглядела так, будто этот переезд стоил ей десятилетия жизни. Папа держал её за плечи – скорее, чтобы она не упала прямо на мою коробку с книгами.

– Ярочка… – тихо начала мама, осматривая комнату. – Ты уверена? Может… ещё не поздно всё отменить? Вернёмся назад? Это… всё так серьёзно.

Папа тоже кивнул.

Они не давили – они боялись. За меня, за себя. За то, что если что-то пойдёт не так, им снова придется увидеть меня там, где я когда-то была.

Они оставили своих родителей, работу, привычную жизнь, чтобы переехать именно в этот город – к этому университету. Ради меня.

Я подошла к маме и взяла её холодную руку.

– Мам… пожалуйста. Я знаю, как вам тяжело далось это решение. Знаю, как страшно. Но… я правда чувствую, что это правильно. Дайте мне попробовать. Ладно?

Мама сглотнула, как будто проглатывала весь свой страх разом. Потом медленно кивнула и поцеловала меня в лоб – так нежно, что у меня защипало глаза.

– Мы рядом, солнышко, – прошептала она.

Папа меня крепко обнял, как будто боялся, что я исчезну, если он отпустит. Он провёл рукой по моей спине и тихо, почти шепотом, произнёс:

– Девочка моя…

На этих словах я вдруг окончательно поняла: я правда здесь. В новом доме. В новом городе. В новой жизни.

И теперь всё – впервые в жизни – зависит от меня.

Акт 3. Знакомство.

Ночь вползла в дом тихо, почти извиняясь. Сквозь окно лился мягкий свет фонаря, и монитор моего ноутбука казался единственной живой вещью во всей комнате.

Я сидела, поджав под себя ноги, глядя на список контактов… и наконец нажала «вызов».

Гудки.

Я невольно улыбнулась, глядя на знакомую аватарку. Лиан. Светло-коричневые глаза, почти медовые. Тёмные волосы, всегда чуть растрёпанные, будто он только что провёл рукой по голове. И его неизменные, большие, стильные очки, которые ему чертовски шли.

Пять лет дружбы, доверия, бесконечных сообщений, ночных разговоров о том, почему мир такой странный. Пять лет…даже не верится. Хоть и виделись мы только в интернете, но мне всегда казалось, что я знаю его чуть больше, чем кого-либо ещё. Часто думала, что если бы можно было любить человека, лишь через интернет… то я была бы ужасно счастлива!

И тут экран наполняется его лицом.

– Ну ты даёшь, – его голос резкий, встревоженный. – Так нельзя! Я весь день на нервах. Ты хоть строчечку могла написать?

Я улыбнулась.

– Подожди, подожди, – тихо говорю. – Сейчас я тебе всё расскажу, и ты поймёшь.

Он фыркнул.

– Попробуй. Но будет сложно.

– Лиан… – я чуть замялась. – Ты же знаешь, что я переехала в новый город из-за университета. Это была моя мечта… И я так счастлива, что она наконец сбылась. Но и это еще не все…– маленькая пауза и я продолжила – Лиан, я переехала в Грейвильд – да-да, прямо в твой город! И теперь мы наконец сможем увидеться.

Грейвильд – небольшой пригородный городок рядом с большим, шумным Ледашем. Узкие улочки, старинные домики, большой университет на холме. Тихо, уютно, почти словно специально для начала чего-то нового.

Его взгляд на экране изменился. Мгновение. Свет на лице потускнел.

– Ты серьёзно? – тихо спросил он. – В Грейвильд? Прямо сюда?

– Да! – я чуть подпрыгнула. – Мы будем в одном университете. Представляешь?

Но экран вдруг затрещал. Его лицо померкло. Связь оборвалась. Я нажала «перезвонить». Гудки. Гудки. Он не берёт трубку.

– Лиан… – прошептала. – Ты где?

Я написала сообщение:

«Эй, что случилось? У тебя связь пропала?»

Ещё одно:

«Ты где?»

Потом:

«Не пугай меня. Всё нормально?»

Первые два сообщения прочитаны не были. Третье тоже.

Я сидела ещё минут двадцать, глядя на экран, где его аватарка казалась теперь не милой – а тревожно тихой. В груди неприятно сжималось. Он испугался? Или… что-то случилось?

Я легла, не выключая телефон. Он лежал рядом, как маленький светлячок тревоги. И пока дом спал, я смотрела в потолок и думала только об одном: почему Лиан исчез в тот самый момент, когда я стала к нему ближе, чем когда-либо прежде?

< И вот так, между страхом и радостью, я поняла – этот день только первый, но уже изменил всё.>

Акт 1. Университет.

Утро в новом доме будто светилось изнутри – не ярко, а осторожно, как начало чего-то важного. Воздух был прохладным, свежим, и я поймала себя на мысли, что дышу глубже, чем обычно. Наверное, так выглядит счастье, если к нему долго идти.

Я тщательно перебирала вещи, которые мы успели привезти – всего пару нежных комплектов, но я хотела выбрать лучший из них. Сегодня нельзя было выглядеть «как-нибудь». Ведь именно сегодня я шла в университет.

Перед выходом остановилась перед зеркалом. На меня смотрела девушка… немного чужая, но живая. Ярко-рыжие волосы, уложенные в мягкие локоны. Глаза – странного цвета: издалека голубые, вблизи зелёные, но без коричневых крапинок, которыми обычно играют такие оттенки. Пухлые, чуть скрытные губы. Яркие скулы.

И – та часть, которую я терпеть не могла – худоба. Слишком явная, слишком болезненная. А также тёмные круги под глазами, которые я ненавидела не меньше, ведь у меня никак не получалось спрятать их под косметикой, лишь смягчить.

Но всё равно… сегодня мне казалось, что я красивая.

Я выбрала аккуратный, почти деловой образ: лёгкая блузка с тонкими завязками на шее мягко ложилась по линии ключиц, чуть колыхаясь при каждом шаге. Аккуратная бежевая юбка, немного выше колена, которую я разгладила ладонью перед зеркалом, будто убеждаясь, что она действительно сидит так, как должна. Белые кеды добавляли всему виду простоты и какой-то искренности, а маленький белый рюкзачок, почти игрушечный, казался последним штрихом – деталью, которая делала весь образ полностью моим. Мило – да, нежно и стильно – да…Что еще нужно для счастья?

Родители вышли меня провожать, едва услышав, как я спускаюсь по ступенькам. Я знала, что они хотят сказать – что переживают, что будут скучать, что надо беречь себя. Но слушать всё это с утра я бы не выдержала. Поэтому быстро поцеловала их в щёку, почти на бегу, бросила торопливое «я позвоню» и выскользнула за дверь, прежде чем успеет начаться очередная лекция о моей жизни и здоровье. На улице воздух показался особенно свежим – как награда за побег.

Я шла к университету, рассматривая всё, что только можно: дома, деревья, людей, – словно впервые… И всё вокруг казалось чуть мягче – будто мир наконец решил меня заметить. Он становился ярче с каждым шагом, а воздух был таким прохладным и чистым, что хотелось вдыхать его до головокружения.

Если бы не одна мысль…

Лиан.

Он так и не вышел на связь. Ни вчера ночью, ни утром.

Я уже отправила ему больше сотни сообщений – коротких, длинных, смешных, тревожных. Кинутых в пустоту.

И три звонка.

Ответа ноль. Ни одной прочитанной галочки. От этой тишины внутри что-то медленно сжималось, как будто сердце становилось чуть-чуть меньше.

Я отвлекалась на прохожих, на здания, на небо, на запах кофе из открытого кафе… и всё равно ловила себя на мысли о нём. И только когда увидела большие стеклянные двери, сердце сорвалось вниз.

– О нет… – прошептала я. – Опаздываю…

Я ускорила шаг, почти побежала – и в тот момент, когда попыталась войти, кто-то резко вышел навстречу.

Человек в дорогом тёмном костюме вышел так быстро, что я не успела увернуться. Он толкнул меня плечом – несильно, просто бездумно.

Холод прошёл по коже. Сердце рвануло вверх, сбилось, а потом… провалилось куда-то глубоко. В глазах заплясали чёрные точки, дыхание стало рваным. Я прижалась к стене, пальцами цепляясь за воздух.

Пожалуйста. Пожалуйста, только не сейчас…Первый день и …?

Парень даже не остановился. Лишь скользнул по мне быстрым, пренебрежительным взглядом – будто я была помехой, чем-то мелким, недостойным его внимания – и ушёл дальше.

Я смотрела ему вслед, не решаясь вдохнуть глубже, боясь спровоцировать приступ.

Но… мне вроде повезло, все обошлось. Но все равно еще стояла неподвижно. Я думаю, что смогу сделать шаг. Даже если ноги дрожат… У меня все получится.

Акт 2. Университет.

Я не сразу поняла, что до сих пор стою, прижавшись к стене. Тело, кажется, было в порядке – сердце билось неровно, но билось. Руки дрожали, но слушались. Ноги держали. А вот внутри… внутри всё словно выключили. Мир потускнел, превратился в белый шум, в глухое эхо, в пустоту без краёв.

Я медленно сползла по стене вниз и села на корточки, обхватив колени. В глазах темнело, будто кто-то закрутил яркость до минимума. Дышала неглубоко, осторожно, боясь, что если вдохну сильнее – всё рассыплется.

– Это глупо, – пыталась убедить себя я. – Просто толкнули. Просто не извинились. Ничего страшного.

Но телу было всё равно на логику. Я достала телефон дрожащими пальцами.

«Лиан. Где ты?»

«Мне плохо. Я… я в университете.»

«Пожалуйста. Ответь.»

«Мне страшно.»

Сообщения уходили – и тонули в тишине. Ни прочитано. Ни точки. Ничего. Я сжала телефон так сильно, что побелели пальцы.

– Вот и всё, – мелькнуло где-то внутри.

– Эй.

Голос прозвучал неожиданно близко. Я подняла глаза и увидела протянутую ко мне руку.

– Привет. Я Ника. Ты первый раз здесь, да?

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться.

– У тебя взгляд… потерянный, – она говорила быстро, но мягко, будто боялась напугать. – Не переживай, это нормально. Я летом ходила на подготовительные, знаю тут всё. Давай, вставай. Я помогу.

Ника была почти моего роста. Короткие светло-русые волосы, голубые глаза, внимательные и тёплые. Очки в аккуратной оправе делали её лицо сосредоточенным и умным. На ней была светлая толстовка и широкие джинсы – просто, удобно, спокойно.

Протянув ей руку, она одним движением подняла меня. Уверенно, без лишних слов.

Когда я встала, мир будто щёлкнул и вернулся на место. Шум стих. Стены перестали давить. Рядом с ней стало… безопасно. Похоже у меня случилась обычная паническая атака, из которой меня вывела эта девушка.

– Привет… – осторожно сказала я.

Ника усмехнулась.

– Рыжик, не будь такой тихой. Здесь так не выживают.

Я растерянно посмотрела на неё.

– Не в смысле, что тут кто-то издевается, – продолжила она, пожав плечами. – Не как в фильмах. Просто… всем нет до тебя дела. А это иногда даже страшнее.

Я сглотнула.

– Прости… я просто растерялась, – призналась я. – Для меня это всё впервые. И… спасибо тебе. Правда.

– Да брось, – махнула она рукой. – Как тебя зовут?

– Ярия. Яра.

– Очень тебе подходит, – улыбнулась Ника. – С такими волосами.

Я почувствовала, как уголки губ сами собой приподнялись.

– Слушай, – сказала я чуть смелее. – Может, после пар куда-нибудь сходим? Я угощу тебя кофе или чем-нибудь…

Ника прищурилась и подмигнула.

– Если предлагаешь – будь уверена в этом. А то пойдём туда, сделаем то, не знаю что… Как в сказке. Ничего не понятно…

Я рассмеялась – коротко, почти удивлённо.

– Я только переехала. И если честно, вообще не знаю мест…

– О-о-о, – протянула она. – Новый житель Грейвильда? Поздравляю. Не переживай, я тебе всё покажу. А мы, кстати, почти пришли. Ты же, надеюсь, на архитектурный? А то получится, что зря сделали этот путь…

Я кивнула.

– Отлично. Значит, мы одногруппницы. Класс.

Она толкнула дверь аудитории.

– Пошли. А то мы уже и так опаздываем.

И мы вошли внутрь.

Акт 3. Университет

Всего за день у нас было три пары – и к концу третьей у меня в голове стоял лёгкий гул, будто кто-то осторожно, но настойчиво звонил изнутри.

Архитектурный факультет оказался именно таким, каким я его представляла… и даже немного страшнее.

На первой паре нам говорили о пространстве. Не о стенах и крышах – о воздухе между ними. Преподаватель, высокий мужчина с седыми висками, сказал фразу, которая сразу врезалась мне в память:

– Архитектура начинается не с линии. Она начинается с человека, который в этом пространстве будет дышать.

Я поймала себя на том, что почти не моргаю. На второй паре были основы композиции. Нам показывали старые проекты, чертежи, рассказывали, почему иногда пустота важнее формы.

А на третьей – просто много информации. Слишком много. Но даже усталость казалась… правильной.

Когда мы вышли из университета, солнце уже клонилось ниже, а в теле разливалась странная смесь: счастье, истощение и тревожная осторожность.

– Ну что, – сказала Ника, закидывая рюкзак на плечо, – теперь по-настоящему знакомлю тебя с Грейвильдом. Поехали в лучшую кофейню.

– Лучшую? – переспросила я.

– По моему скромному и абсолютно объективному мнению, – ухмыльнулась Ника. – Она в торговом центре. Да, вид так себе – фонтан и куча людей. Мечтаю, чтобы она выходила в парк. Но напитки там… Фраппучино, латте, имбирный кофе – всё, что нужно, чтобы не развалиться после учёбы.

– Ммм… звучит вкусно, поехали!

Торговый центр оказался огромным. Настоящий город внутри города. Стекло, свет, шум, движение. Ника шла уверенно, как рыба в воде – не оглядываясь, не сомневаясь. Я же крутила головой во все стороны, ловя отражения, витрины, людей, эскалаторы.

Мы сделали заказ и ждали у стойки.

– Яра, – вдруг сказала она, прищурившись. – Ты так смотришь вокруг, будто впервые в жизни видишь торговый центр. Как ребёнок, честное слово.

Я неловко улыбнулась.

– Ну… если честно, так и есть.

– В смысле? – удивилась Ника. – Ааа новый город, новые места – понятно…

Я замялась.

– Нет. Я вообще впервые в торговом центре.

Ника моргнула.

– Серьёзно?

– Да, почти всё время была дома… – я на секунду замолчала. – Или…

– Или где? – осторожно спросила она.

– В больнице, – тихо ответила я.

Она не отвела взгляд. И это почему-то было важно.

– Если не секрет… – начала Ника, потом вздохнула. – Прости, я иногда слишком лезу. Но что у тебя?

– У меня ОАС, – сказала я после короткой паузы.

– Это что-то психическое, да? – осторожно спросила она.

Я покачала головой.

– Нет. Это… сложнее. Острый адренорегуляторный синдром. Редкая генетическая штука. У меня с рождения неправильно работает нервная и эндокринная системы. Мой организм не умеет нормально управлять адреналином.

Я говорила спокойно – слишком спокойно для того, о чём рассказывала. Просто я привыкла.

– Для обычных людей стресс – это просто стресс. Для меня он может быть пусковой кнопкой. Сильные эмоции, испуг, физическая травма, даже перегрев или резкое охлаждение… И тогда происходит адреналиновый сбой.

Ника слушала очень внимательно, не перебивая.

– Сначала это почти незаметно. Тело будто просто устало. А потом организм начинает… отключаться. Медленно. Сердце, дыхание, мозг – всё теряет стабильность. Если вовремя не остановиться, не принять лекарства, не успокоить тело… то дальше начинается отсчёт.

Я сжала пальцы на стакане.

– После первого сбоя оставшиеся часы становятся критическими. Примерно двенадцать. Это не значит, что я падаю замертво, – я слабо усмехнулась. – Это значит, что каждую минуту становится сложнее вернуть всё обратно.

Я вздохнула.

– Врачи однажды сказали маме, что мой организм работает как часы с дефектом. Пока нагрузки нет – всё выглядит нормально. Но если механизм перегрузить… он ломается. И починить его почти невозможно.

Повисла тишина.

– Поэтому я так много времени провела в больницах, – добавила я уже тише. – И поэтому для меня сегодняшний день был… очень большим шагом.

Ника медленно кивнула.

– А сегодня? – спросила она. – Ты сейчас как?

– Сейчас нормально, – честно ответила я. – Устала, испугалась. Но сбой не запустился. Когда меня толкнули на входе, я просто растерялась. Потерялась. А потом ты появилась – и я смогла вернуться.

– Я видела, – сказала Ника. – Я была сверху. Поэтому и подошла. Кстати… тот парень. Это был Илан. Он на пятом курсе.

Имя отозвалось внутри неприятным холодком.

– Злобный, пугающий тип, – продолжила она. – По мнению половины университета – «красивый и брутальный». По мнению второй половины – просто опасный. Я считаю, от него лучше держаться подальше.

– Спасибо, что сказала… – выдохнула я. – И вообще спасибо. За всё.

– Да брось, – отмахнулась Ника. – Надеюсь, мы будем много общаться. Всё-таки пять лет вместе учиться.

Я помедлила.

– Если честно… иногда мне кажется, что всё это ошибка. Что, может, правильнее было бы вернуться домой.

Ника посмотрела на меня внимательно.

– Ты сама сказала – приступ не запустился. Значит, ты справилась. Не стоит отказываться от мечты из-за страха. Просто будь осторожнее.

Я кивнула. Мне нравилось, что она не жалела меня. Не смотрела как на хрупкую. Она говорила со мной – как с равной.

Наш разговор постепенно стал легче: про пары, одежду, погоду. Время пролетело незаметно. И вдруг у Ники зазвонил телефон. Она взглянула на экран – и её лицо мгновенно изменилось.

– Слушай… мне нужно бежать, – быстро сказала она. – Ты доберёшься домой?

– Да, – ответила я. – Конечно.

Она кивнула, махнула рукой – и растворилась в потоке людей. Я осталась одна. Гуляла по торговому центру, разглядывала витрины, ждала, пока за мной приедет папа. И думала о том, что этот день – несмотря на страх, усталость и тишину в телефоне – стал первым днём моей новой жизни.

Акт 1. Помощь.

Выходя из торгового центра, я не сразу пошла к парковке. Напротив был небольшой парк – узкий, с редкими деревьями и лавочками, будто зажатый между дорогой и стеклянными стенами торгового центра. Мне нужно было выдохнуть. Просто пройтись.

Я шла вдоль дорожки, когда заметила мужчину на лавке. Он сидел странно – наклонившись вперёд, широко расставив ноги, одной рукой упираясь в колено, другой судорожно сжимая воздух. Его грудь поднималась рывками. Он явно задыхался.

И что неудивительно – меня не накрыла паника. Я видела слишком многое в жизни. Палаты, реанимации, экстренные вызовы, людей на грани. Тело само включилось – спокойно, чётко, почти холодно.

Я подбежала.

– Мужчина, слышите меня? – я присела перед ним, чтобы быть на уровне глаз. – Сердце? Голова? Боль?

Он не мог говорить. Только хрипло втягивал воздух и показал рукой на шею. Потом другой рукой ткнул куда-то под лавку. Баллончик. Я мгновенно наклонилась, нащупала его и вытащила – ингалятор. Лёгкий. Слишком лёгкий. Пустой.

Я поняла сразу. Астма. Не думая, раскрыла сумку, вытащила свой баллончик и протянула ему.

– Дышите. Медленно. Вот так.

Он буквально вцепился в него, сделал вдох – слишком жадный, потом ещё один. Тело начало отпускать. Плечи опустились. Дыхание стало глубже.

Я осталась рядом, не отходя ни на шаг, пока он не пришёл в себя окончательно. Потом протянула бутылку воды.

– Держите. Вам сейчас захочется пить.

Мужчина благодарно кивнул и сделал несколько больших глотков. Потом хлопнул ладонью по лавке рядом.

– Присядь, дитя.

Я села.

– Спасибо тебе… – он говорил хрипло, но уже уверенно. – Ещё бы немного – и не стало бы старика.

Я слабо улыбнулась.

– Ну, вы не настолько старик.

Он действительно выглядел не старше шестидесяти. Седина в волосах и бороде, аккуратный костюм, плотная фигура, уверенная осанка. Солидный. Человек, привыкший, чтобы его слушали.

Он сделал ещё несколько глотков, выдохнул и посмотрел на меня внимательнее. Я не выдержала и сказала чуть строже, чем собиралась:

– С такими проблемами нужно быть аккуратнее. Следить за баллончиками. Это не мелочь.

Мужчина усмехнулся, но в этой улыбке не было раздражения – скорее усталость.

– Был сложный день… – он кашлянул, отводя взгляд. – Хотя, если честно, неделя. Спасибо тебе ещё раз.

Он выпрямился, словно собираясь с силами.

– Я никогда не остаюсь в долгу.

Я хотела сказать, что ничего не нужно, но он не дал мне вставить слово.

– А знаешь, какой самый сильный долг? – он посмотрел на меня внимательно. – Долг за спасённую жизнь.

Мужчина медленно поднялся.

– За твою смелость и решительность я исполню любое твоё желание. А вернее… – он повернул голову в сторону дорожки. – Вот кто исполнит. Я все же уже не молод…

Я проследила за его взглядом. К нам шёл он. Тот самый парень. Тот, с которым я столкнулась утром в университете. Тот, о ком Ника сказала: «держись подальше».

Илан.

Я рефлекторно вскочила.

– Это мой племянник, – продолжил он спокойно. – Любовь, деньги, дом, власть – всё, что пожелаешь. Одно слово, и все будет сделано. А теперь мне пора.

Мужчина развернулся и медленно пошёл прочь. Я тоже начала отступать.

Илан остановился возле лавки и смотрел на меня сбоку. Не прямо, а как хищник, который ещё не решил – нападать или поиграть. Потом одним шагом сократил расстояние, которое я так старательно увеличивала.

Он оказался слишком близко. Настолько, что мне пришлось отклониться назад, чтобы не коснуться его.

– Ты глухая или глупая? – тихо сказал он. – Слышала, что сказал тот мужчина? Или как?

Я не понимала, чего ожидать. В груди застучало сердце, дыхание стало прерывистым, а руки чуть дрожали. Он был опасным… и это пугало меня, но я понимала: пока он не сделал ничего по-настоящему страшного, мне нужно держаться спокойно.

– А у тебя прикол такой с расстоянием? – вырвалось у меня. – Про дистанцию слышал?

Он усмехнулся.

– О, крошка, – его голос стал мягким, вязким. – Для меня не существует дистанций. Я слушаю твоё желание.

– Я помогала просто так, – сказала я твёрдо. – Мне ничего не нужно. Особенно от такого, как ты. Спасибо было бы достаточно.

Я развернулась, чтобы уйти. Он схватил меня за руку.

– Ну нет же, солнышко… – он аккуратно смахнул прядь волос с моего лица. – Никуда ты не пойдёшь, пока желание не будет озвучено.

Его слова стали тягучими, почти ласковыми. Если верить истории про Адама и Еву – именно таким голосом говорил змей.

– Не строй из себя святошу. Неужели ты ни о чём не мечтаешь? – он наклонился ближе. – Ничего не хочешь?

Я попыталась выдернуть руку, но он держал крепко. Слишком крепко. Я не сопротивлялась по-настоящему – не хотела спровоцировать приступ. Наверное, он мог принять это за игру.

– Я слушаю чёртово желание, – процедил он. – Деньги? Может, диплом без учёбы? Ты же в наш универ ходишь – скажи, договорюсь. А может… – он усмехнулся. – Хочешь чьей-то смерти? Просто назови имя.

– Ха… не смешно, – сказала я.

– А кто говорил, что жизнь – это шутка? – в его глазах мелькнуло что-то тёмное.

Я сглотнула.

– Ладно. У меня есть одно желание. Помоги мне встретиться с моим интернет-другом.

Он поморщился.

– Фу. Какая скука. – вздохнул. – И это всё?

Я смотрела на него, не отводя взгляда.

– Ладно, – сказал он. – Имя, данные? Ссылку на аккаунт.

– Я могу всё скинуть.

– Отлично. Я напишу тебе вечером.

И он просто ушёл. Без «пока». Без угроз. Без объяснений. Просто пошёл вслед за дядей, будто ничего не произошло.

Телефон завибрировал. Я подумала – Лиан. Но это был папа, который писал, что уже подъехал. И я пошла ему навстречу.

Акт 2. Помощь.

Прошёл целый месяц. Но ничего не менялось. Учёба шла своим чередом. Было интересно, местами сложно, но живо – архитектура постепенно затягивала. Жуткого парня я тоже больше не видела. После того дня и отправленной ему ссылки – тишина. И, честно говоря, я была этому только рада. От таких типов лучше держаться подальше, как и говорила Ника.

С ней мы очень сдружились. Она часто приходила ко мне домой, родители приняли её сразу – были счастливы, что у меня так быстро появилась подруга. Мне казалось, что и они ей понравились.

Жизнь текла ровно, спокойно. Больше ни в какие истории я не попадала. И была бы абсолютно счастлива… Если бы не одно «но».

Мой интернет-друг так и не объявился. Каждую ночь это сводило меня с ума. Слёзы сами собой впитывались в подушку, а по утрам глаза были опухшими, красными – и никакая косметика уже не спасала. Родители, конечно, замечали. Приходилось отмахиваться, придумывать отговорки, уходить от вопросов.

Морально я была на нуле. Я даже не знала, что сделаю, если он вдруг появится. Буду игнорировать? Пошлю сразу? Или прощу всё? Кто знает…

Но иногда мне хотелось, чтобы он тоже страдал так, как я без него. Хотя бы чуть-чуть.

Все же в душе я надеялась, что он объявится…

Именно в этот момент раздался звонок – пара закончилась. Мы с Никой весело вышли из аудитории и направились к выходу, когда меня вдруг резко остановили. Так резко, что я снова упёрлась спиной в стену.

– Яра.

– Илан.

Ника тут же осталась рядом.

– Чего тебе нужно? – с вызовом спросила она.

– Не мешай, – холодно бросил он. – Макс, придержи эту мадам.

Высокий парень, который шёл с ним, мгновенно схватил Нику и утащил в сторону коридора. Послышались её ругательства и глухие звуки борьбы. Похоже, Ника била его – яростно, без тормозов. Он терпел.

Я сглотнула.

– Чего тебе нужно? – спросила я.

Илан выглядел странно. Не так, как обычно. Слова давались ему с трудом.

– Я не могу выполнить твоё желание, – выдавил он.

– Почему? – спокойно спросила я.

– Этот человек… он невидимка. Его просто нет. У него нет дома, нет следов, ни по каким каналам он не проходит. Его никто не видел, никто не знает. Он не учится здесь. Похоже, он тебе врал.

– Нет, – резко ответила я. – Он не мог врать. Скорее всего, у тебя просто слишком ограниченные каналы.

– Или он какой-то маньяк, – серьезно сказал Илан, – который охотится за наивными дурочками.

– Ну да, – я усмехнулась в ответ. – Именно поэтому он исчез. Ведь именно так маньяки и делают со своими жертвами, да?

– Да мне, если честно, абсолютно похуй на ваши отношения, – раздражённо бросил он. – Факт в том, что я не могу выполнить это тупое желание.

– Ничего страшного, – спокойно сказала я. – Спасибо, что попытался. А теперь я пойду.

– Нет, малышка, – он шагнул ближе. – Ты не поняла. Так просто это не закончится.

Я закрыла глаза на секунду.

– Долг за спасённую жизнь – самый сильный. Дядя не может просто забыть об этом. Поэтому я пришёл с предложением.

– Если бы я знала, что такая помощь приведёт тебя ко мне, – тихо сказала я, —я бы тысячу раз подумала. Отпусти Нику. Ей явно некомфортно.

– О, поверь, – усмехнулся он, – если я её отпущу, она будет стоять здесь и лупить меня. Так что тебе придётся потерпеть мою компанию.

Я выдохнула.

– Что за предложение?

– Я исполню все твои желания. Не одно заветное – а много маленьких. У таких, как ты, точно есть список.

Мне это не нравилось. Он мне не нравился. И я сразу это сказала.

– У меня есть только одно желание! – тихо произнесла. – Очень заветное. Отстань от меня. Сделай так, как было весь этот месяц. Пожалуйста.

Я говорила искренне. Он меня пугал, раздражал, давил. Я не хотела иметь с ним ничего общего.

– Ну конечно нет, – усмехнулся он. – Я напишу сегодня вечером. До скорого, крошка.

И он ушёл. За ним – его высокий друг. Ника тут же подбежала ко мне. В её глазах застыл немой вопрос. А я всё ещё пыталась прийти в себя.

Акт 3. Помощь.

– Илан.

Склад принадлежал нам. По документам – логистическая компания. По факту – место, где сходились деньги, оружие и люди, которые слишком много себе позволили.

Сегодня здесь решали вопрос с перевозчиками. Они решили, что могут срезать процент и увести часть груза налево. Ошибка. Последняя.

– Говорил же, не лезьте туда, куда не звали, – сказал я, глядя на мужика с разбитой губой.

– Мы… мы просто хотели договориться…

– Вы уже договорились.

Я махнул рукой. Один выстрел – короткий, сухой. Остальные дёрнулись. Зря. Через минуту всё было кончено. Кровь растекалась по бетону, кто-то стонал, кто-то уже нет. Склад снова стал тихим.

Я вытер руки о куртку и только тогда почувствовал чужое присутствие. Дядя стоял у стены, как всегда – спокойно, будто это не его люди только что решили проблему.

– Ты затянул, – сказал он.

– Зато больше не вернутся.

Он посмотрел на тела, потом на меня.

– Желание девочки исполнил?

Я усмехнулся, зло.

– Ни «молодец», ни «цел ли ты» … Сразу к этому?

– Ответь.

– Пытался, – бросил я. – Но она не горит желанием иметь со мной дело. Сторонится. Прячется. Как будто я её укусить собираюсь.

– Может, у неё есть причины?

– Может, – фыркнул я. – Только мне плевать на её страхи. Я ей ничего не сделал. Она гордая. Слишком. Ей, видите ли, вообще ничего не нужно.

Дядя усмехнулся.

– Таких сейчас мало. Большинство на её месте уже считало бы купюры.

– Вот именно, – процедил я. – А вместо этого – тишина. И этот долг висит у меня на шее.

Дядя посмотрел на меня внимательно. Долго. Слишком…

– Ты начинаешь воспринимать это как необязательное, – сказал он спокойно. – А это ошибка.

– Я работаю, – прорычал я.

– Я не слился. Просто девчонка не хочет…

Он поднял руку. И этого хватило.

– Научите его понимать меня, – коротко сказал дядя, не повышая голоса.

Шаги раздались сразу. Я успел развернуться. Первого ударил сам – в челюсть. Хрустнуло приятно. Второму врезал в солнечное сплетение, третий отлетел на ящики.

– Блядь… – выдохнул я, уже понимая, что их слишком много.

Кто-то схватил меня сзади. Я вырвался, локтем разбил кому-то лицо, но в тот же момент кулак вошёл в рёбра. Потом ещё один – в живот. Воздух выбило резко, боль прошла волной.

Я упал, но тут же попытался встать.

– Достаточно, – мягко сказал дядя, глядя прямо мне в глаза, и добавил уже холоднее: – Держите его!

Двое схватили меня за плечи. Я дёрнулся, ударил одного лбом, но третий врезал под дых. Дальше били без спешки. Методично. Так, как бьют не из злости, а чтобы воспитать. Я чувствовал вкус крови, но сознание держал упрямо.

– Запомни, племяш, – голос дяди был рядом. – Став главой – ты всё ещё внизу нашей семейной иерархии. Так что не зли меня.

Он повернулся, словно разговор был окончен.

– Иди и стань ей другом. Любимым. Кем угодно. Хочешь – изображай плюшевого медведя. Но она должна получить удовольствие за то, что спасла мне жизнь. Наш девиз ты помнишь… Да?

– Долг, мать его, важнее жизни. – прохрипел я.

Шаги. Тишина.

– Как ты это сделаешь – меня не волнует.

Пауза.

– А теперь отпустите его.

Руки разжались. Я рухнул на колени, упёрся ладонями в бетон. Шаги удалялись. Я сплюнул кровь и рассмеялся – тихо, хрипло.

– Блин, Яра… Ты даже не представляешь, во что меня втянула…

Акт 4. Помощь.

Комната тонула в полумраке. Гирлянды на стене мягко мерцали, будто боялись светить слишком ярко. Форточка была приоткрыта – шторы лениво колыхались от прохладного воздуха.

Я сидела перед компьютером, обняв колени, и смотрела в телефон. Каждый вечер я писала Лиану. Хотя знала – он не ответит. Но привычка писать ему осталась, будто часть меня всё ещё ждала. Я рассказывала обо всём, что происходило за день, как будто он всё ещё был рядом.

– Представляешь, я просто оставила Нику там, в коридоре, с кучей вопросов. И ушла.

Мне не хватило сил всё ей объяснить. Наверное, она бы не поняла. Ника ведь предупреждала – не связываться с такими, как он. Хотя я и не связывалась. Он сам появился в моей жизни.

– Если честно… мне льстит его внимание. Он странный. Неправильный. Слишком яркий. И при этом пугает до дрожи.

– Лиан, брось. Вернись. Объясни, почему ты исчез. Ты же знаешь, что я чувствую к тебе.

Я металась между двумя мыслями: «с ним что-то случилось» и «Яра, он просто тебя бросил».

Слёзы текли сами собой и падали на клавиатуру, но я продолжала писать. Телефон завибрировал.

Новое сообщение. Пользователь: Dark.

Конечно. Илан. Я вытерла ладонью лицо и несколько секунд просто смотрела на экран.

Dark: Яра, добрый вечер.

От этих слов стало не по себе. «Добрый вечер» от Илана пугал больше, чем его язвительные реплики.

Я: Добрый вечер.

Dark: Я пишу по поводу нашего договора. Ты придумала своё первое желание?

Я прикрыла глаза.

Я: Илан, может есть другой вариант? Может загадаю деньги – и мы на этом закончим?

Dark: Без проблем. Назови сумму.

Я: Тысяча. Нормально будет?

Ответ пришёл почти сразу.

Dark: Яра, ты издеваешься? Конечно, нет. Значит, вариант с деньгами отпадает. Мне не нужно формальное желание. Нужно настоящее. То, что тебя порадует. Подумай.

Я долго смотрела на экран.

Я: Ладно. Я хочу сходить на концерт любимой группы.

Dark: Вот это уже разговор. Какая группа?

Я: Black Lullaby.

Пауза была длиннее обычного.

Dark: Хороший вкус. Считай, сделано.

Я: Есть проблема.

Dark: Слушаю.

Я: Мне нужно помочь сбежать из дома. Родители не должны знать, что я иду туда.

Ответ появился почти мгновенно.

Dark: Хорошо. Я помогу. Концерт через два дня. Готовься зажечь там, детка.

В чат прилетело изображение. Билеты. На моё имя. Я задержала дыхание.

Я: Спасибо.

И сразу же – другое окно. Лиан.

– Я согласилась на предложение того парня. Первое желание – концерт. Я наконец увижу Black Lullaby вживую. Надеюсь, всё пройдёт нормально.

Пауза. И последняя строка, которую я никогда раньше ему не писала:

– Прощай, Лиан.

Я отправила сообщение и уронила телефон рядом с собой. Может, он увидит. Может, испугается. Может, вернётся. Надежда догорала где-то внутри. Я так и уснула, с телефоном в руке, ожидая сообщения, которого, скорее всего, не будет.

Акт 1. Концерт.

Разговора с Никой сегодня было не избежать. Я настраивала себя на него с самого утра – как перед прыжком в холодную воду. Мы столкнулись в коридоре между парами.

– Яра! – она почти взорвалась. – Да как вообще так вышло?! Что у тебя за мутки с этим мерзким типом?!

– Милая моя, я вовсе не мерзкий, – лениво и слишком уверенно раздалось сбоку. – Очень сексуальный, горячий и брутальный парень. Просто ты меня плохо знаешь.

Я даже не сразу поняла, как он оказался рядом. Илан.

– Отвали от неё! – крикнула Ника ему вслед.

Он уже уходил, но обернулся через плечо:

– Ещё не время, – бросил он и скрылся за поворотом.

Я нервно усмехнулась.

– Ника… там такая ситуация… глупая, – вырвалось у меня.

Она остановилась и посмотрела так, что мне сразу стало ясно – уйти от разговора не получится.

– Сейчас расскажу, – тихо сказала я.

И рассказала. Всё. Про дядю. Про долг. Про желания. Про концерт. Когда я закончила, она молчала несколько секунд, а потом выдохнула:

– И… что? У тебя много желаний?

Я криво улыбнулась.

– У человека, который может умереть в любой день… как ты думаешь, много желаний?

Она замялась.

– Ну…

– Скажу тебе честно, – перебила я. – У меня целый список. Но ему я собираюсь сказать, что концерт – единственное желание. Нужно просто убедить.

Ника покачала головой.

– А группа какая?

– Black Lullaby. Чёрная колыбельная.

– Мрачненько…

– Зато моя любимая.

Она нахмурилась.

– Ты же понимаешь, что это тяжёлый рок?

– Конечно.

– А значит, толпа. Давка. Люди, которым будет плевать, кого они толкают.

Я промолчала.

– Ты уверена, что тебе стоит идти? – тихо спросила она. – Ты можешь получить травму. А если это запустит откат… Яра, это может быть твой последний концерт.

Я пожала плечами, будто речь шла о пустяке.

– Ой, да брось. Я надеюсь, всё будет хорошо.

– Ты всё-таки пойдёшь?

– Да, – сказала я без колебаний. – У меня одна жизнь. И я хочу увидеть то, о чём так долго мечтала.

Ника тяжело вздохнула.

– Ты безнадёжна…

Мы молча пошли на пары. А внутри меня уже звучала музыка. Громкая. Опасная. Такая, ради которой иногда стоит рискнуть даже сердцем.

Акт 2. Концерт.

– Ника.

Я очень волновалась за Яру. Сказать её родителям – значит предать. Пойти с ней – невозможно. Меня просто не выпустят. Выбора не было. Мне нужно было поговорить с Иланом.

Я увидела его в коридоре почти случайно – он шёл уверенно, будто весь мир обязан был расступаться. Я окликнула его, не думая.

– Илан, нам нужно поговорить.

Он даже не сразу остановился.

– Очень странно, – бросил он, – но мне вот не нужно.

– Послушай меня. Это важно.

Он нехотя обернулся.

– Ладно. Говори.

Я глубоко вдохнула.

– Сходи, пожалуйста, на концерт с Ярой.

Он усмехнулся.

– Да ты что. Делать мне больше нечего?

– Я прошу тебя, – голос предательски дрогнул. – Я очень переживаю за неё. Ей нельзя быть в таком месте одной. Если ты будешь рядом… хотя бы убережёшь от толпы.

Он развернулся, явно собираясь уйти.

– У неё ОАС, – вырвалось у меня. – Это может быть последний её концерт.

Он остановился. Медленно повернулся.

– Так это же замечательно, – сказал он холодно. – Нет тела – нет проблем.

Мне захотелось ударить его.

– А сама ты почему не идёшь с подругой? – продолжил он, прищурившись.

– Меня не выпустят родители, – сквозь зубы ответила я. – К сожалению, от бывшего военного, полковника в отставке, не сбежать.

Он задумался на секунду, потом усмехнулся.

– Это благотворительный концерт. А я терпеть не могу показной пафос. Поэтому я планирую сорвать его. Не переживай – твоя драгоценная подружка туда не попадёт. Ни при каких условиях.

– Обещай, – почти прошептала я.

– Ещё чего.

Он развернулся.

– Пока, Ника.

– Му… – только начала Ника.

Илан остановился, а она продолжила:

– Мужественный человек какой… – хотя имела в виду совсем другое.

Даже со спины она почувствовала, как Илан расплывается в улыбке, после чего просто пошёл дальше.

А Ника осталась стоять в коридоре с единственной мыслью: пусть он будет кем угодно. Лишь бы Яра вернулась живой.

Акт 3. Концерт.

Я собиралась на концерт так, будто шла не просто слушать музыку – будто шла доказывать себе, что всё ещё жива. На этот раз я не выбирала «безопасное». Чёрный кроп-топ с грубой шнуровкой подчёркивал ключицы и живот – слишком откровенно для «домашней девочки», слишком дерзко для той Яры, какой я была ещё месяц назад. Короткая кожаная юбка, плотные чёрные колготки, тяжёлые ботинки на платформе. Волосы – в высокий хвост, туго стянутый, будто я собирала не причёску, а волю в кулак. Макияж – тёмные тени, подчёркнутые скулы, блеск на губах. В зеркале на меня смотрела не больная девочка, а кто-то новый. Смелый. Резкий. Почти опасный.

Я сфотографировалась. Пальцы автоматически потянулись к чату с Лианом. И остановились. После «прощай» писать как-то… неправильно.

В этот момент телефон завибрировал. Сообщение от Лиана.

– Почему остановилась?

Я на секунду забыла, как дышать.

– Ты сейчас серьёзно?..

Новое сообщение:

– Давай созвонимся. Я всё объясню.

И сразу – входящий звонок. Я сбросила.

– Ты издеваешься? – написала я. – Пропал больше чем на месяц. Без объяснений. И появляешься как ни в чём не бывало?

– Прости.

Одно слово. Холодное. Пустое. Мерзкое. Он позвонил снова. Я сбросила.

– Нет, дорогой мой. Позавчера наше общение с тобой закончилось. У меня новая жизнь.

– С этим… Иланом? Серьёзно?

– Да хоть с ним. Тебе какое дело?

Он позвонил по видеосвязи. Я села в кресло напротив компьютера. Несколько секунд смотрела на экран – и всё же нажала «принять».

– Вау… – он смотрел так, будто не узнавал меня. – Какой макияж. Ты такая… не как всегда.

– А ты знаешь, какая я теперь? – холодно спросила я. – Может, это и есть моя настоящая версия.

– Ярочка… – его голос стал мягче. – Я всё понимаю. Я не достоин твоего внимания, но просто выслушай меня.

– Только не говори, что ради этого ты вышел на связь.

– Не ходи на концерт, – выпалил он. – Прошу тебя.

Я рассмеялась. Коротко. Нервно.

– Ты серьёзно? Пропал на месяц, чтобы теперь мне что-то запрещать?

– Нет. Я вернулся.

По щеке скатилась слеза. Я злилась на себя сильнее, чем на него – за то, что была безумна рада его возвращению, хотя должна была ненавидеть…

– Милая… прости. У нас были проблемы. Мы с отцом уехали в Ледаш. Это рядом, но… всё сложно. Я вернусь, и мы встретимся. Я просто не могу рассказать всего. Это не только моя тайна.

– За месяц можно было придумать что-то поубедительнее, – тихо сказала я. – Прощай, Лиан.

– Стой, пожалуйста! – он почти вскочил. – Я не вру. Я учусь в этом университете. Вот, смотри.

Он показал студенческий. Потом зачётку.

– Илан специально хочет нас рассорить. Не знаю зачем, но… не доверяй ему.

– А я не знаю, кому вообще могу доверять, – ответила я. – Я доверяла тебе. И где это меня оставило? Ты просто исчез в самый сложный период моей жизни. А теперь пытаешься отмазаться.

– У меня правда не было возможности писать… Но я больше не пропаду. Обещаю.

Я вздохнула.

– Лиан, мне пора. За мной скоро приедут.

Я наклонилась и показала в камеру снаряжение для спуска.

– Он придумал безумный план. Научил меня пользоваться всем этим. Сам будет внизу и поймает меня. А родители, между тем, думают, что я сплю.

– Яра, не надо…

– Возможно, сегодня у меня получится наконец пожить. Прощай.

Я сбросила звонок. Сообщения продолжали приходить, но я их не читала. Закрепив снаряжение так, как меня учили, проверила карабины и узлы. Глубоко вдохнула.

Внизу, в темноте, уже стоял Илан и смотрел вверх.

Я начала спускаться.

Когда почти коснулась земли, он вдруг шагнул ближе – и его рука оказалась там, где точно не должна была быть.

– Ты что творишь?! – вскрикнула я.

От неожиданности пальцы разжались. Я полетела вниз. Илан поймал меня – легко, будто я ничего не весила. Прижал к себе, удерживая.

– С ума сошёл?! – выдохнула я.

– Жива, – усмехнулся он. – Значит, всё нормально.

– Спасибо… – тихо сказала я, всё ещё чувствуя, как бешено колотится сердце.

Он лишь хмыкнул.

Мы сели в машину. И она рванула вперёд.

Акт 4. Концерт.

Мы ехали долго и молча. Город за окнами растворялся в огнях, а внутри машины стояла плотная, вязкая тишина – такая, в которой слышно собственные мысли.

– Ты не выглядишь как больная девочка, – наконец сказал он, не отрывая взгляда от дороги. – Скорее, как дерзкая оторва, которая собралась разорвать этот концерт.

Я повернулась к нему, прищурившись.

– А с чего бы мне быть больной? – удивлённо спросила я.

– Ну а как же этот… ОАС. Или как там его.

Сердце неприятно дёрнулось.

– А ты, блин, откуда знаешь? – резко спросила я.

Он быстро глянул на меня – слишком невинно. Это взбесило. Этот человек знал моё слабое место. Самое хрупкое. Самое опасное. И я прекрасно понимала, кто мог ему рассказать.

Я отвернулась к окну, не желая продолжать разговор. В голове крутилась одна мысль: Ника. Как она могла? Это же было между нами. Тайна. Почти клятва.

– А ты чего такой разукрашенный? – холодно бросила я, указывая на синяки и ссадины на его лице и руках. – Снова с кем-то что-то не поделил?

Мне хотелось показать ему, что я не боюсь, что могу легко парировать.

– За тебя получил, – ответил он почти лениво. – Ты же не хочешь нормальное желание загадывать.

Он усмехнулся, а я так и не поняла – шутка это или нет.

– Я и так старалась, – сказала я. – Если у меня нет желаний – что ты сделаешь? Скажи спасибо, что хоть одно нашлось.

– Кому ты пиздишь, дорогая, – спокойно бросил он. – Своему интернет-дружку будешь в уши лить.

– Эй.

– А что? – продолжил он. – Ты правда думала, что так просто отвяжешься? Нет уж. Можешь сразу выдать мне весь свой список и не делать нам мозг.

После этого говорить расхотелось окончательно.

Машина остановилась.

– Почему все стоят на улице? – я выглянула в окно. – И… подожди. Участники группы тоже здесь. Смотри. Вон они.

– Давай посмотрим, – коротко сказал он.

И в тот же момент где-то высоко, на верхних этажах здания, раздался глухой хлопок. Не взрыв – скорее резкий, тяжёлый удар, от которого задрожали стёкла. Над крышей вспыхнул свет, посыпалась мелкая крошка, будто лопнуло что-то техническое.

Люди вокруг замерли на секунду – а потом всё сорвалось. Крики. Паника. Кто-то побежал прочь, кто-то схватился за телефон. Охрана тут же начала отводить всех подальше от здания.

– Это что?.. – прошептала я, вжавшись в сиденье. – Я же… я впервые в жизни на концерт пришла…

– Спокойно, – коротко сказал Илан. – Никого не задело.

И правда: никто не кричал от боли, не было крови. Только испуг. Где-то уже выли сирены – пожарные ехали на всякий случай.

И вдруг над всем этим шумом раздался голос со сцены. Ровный. Уверенный. И до боли знакомый.

– Эй, друзья! – рассмеялся солист. – Расслабьтесь. Если бы это было опасно, мы бы уже бежали быстрее вас.

Толпа притихла.

– Похоже, у нас тут незапланированные спецэффекты, – продолжил он. – Считайте, что так и было задумано. Высший уровень шоу. Эксклюзив.

Кто-то нервно засмеялся. Кто-то захлопал.

– Серьёзно, – добавил солист. – Никто не пострадал, пожарные уже в пути. А раз уж мы все живы и на свежем воздухе… давайте просто начнём.

И музыка ударила. Громко. Чисто. По-настоящему.

– Вау… – выдохнула я, уже открывая дверь машины. – Я пошла. Спасибо тебе.

Илан резко ударил ладонью по рулю.

– Всё нормально? – спросила я, обернувшись.

– Да, – коротко ответил он. – Пойдём.

Он вышел вместе со мной. И только сейчас я заметила: он и сам выглядел как рок-звезда. Чёрные джинсы, белая футболка, чёрная джинсовка. Синяки лишь подчёркивали его брутальность.

Мы шагнули в сторону сцены. Навстречу моей мечте.

Акт 5. Концерт.

Это было просто крышесносно. Я никогда в жизни не видела ничего круче. Музыка орала так, будто хотела разорвать воздух. Толпа двигалась единым живым организмом – прыгала, кричала, смеялась. И я тоже танцевала. По-настоящему. Без мыслей. Без страха.

А Илан… Илан буквально охранял меня от толпы. Он толкался – жёстко, уверенно, почти хищно. Каждый шаг, каждый его жест создавал ощущение, что он готов снести любого, кто подойдёт слишком близко. Вокруг меня образовался почти идеальный квадрат пустоты – и я понимала, что мне лучше не мешать.

Зачем он это делал? Какая ему вообще разница до меня? Я не знала. Но была благодарна. Очень.

Может быть, после этого концерта я и правда выживу. И только сейчас до меня начало доходить, насколько это был безрассудный и глупый поступок. Я не подумала ни о родителях. Ни о себе. Ни о последствиях. Просто пошла.

Концерт закончился. Люди начали расходиться. Я достала телефон, чтобы вызвать такси – и в этот момент Илан вырвал его у меня из рук.

– Ну ты чего? – спокойно спросила я.

– Ты серьёзно? – он посмотрела на меня. – Неужели мне не хватит сил просто отвезти тебя домой? Или ты правда думаешь, что я настолько подонок, что могу оставить тебя здесь одну?

Он смотрел безразлично. Слишком спокойно.

– Илан… ты не обязан. Мы вообще-то никто друг другу. Вынужденно общаемся, и я не хотела тебя напрягать.

Пауза.

– Прости, – тихо добавила я.

Он усмехнулся.

– О, серьёзно? Прости? Ты, малышка, очень наивная. Как ты вообще жила всё это время?

Он открыл дверь машины.

– Ладно, прыгай. Сначала поедим. Потом отвезу тебя домой.

Я молча села.

– Знаю, вопрос глупый, – вдруг сказал он, – но ты когда-нибудь ела фастфуд?

– Я… – замялась. – Просто больше времени, чем остальные проводила дома и в больницах. Но я умею пользоваться доставкой.

– А… ну ок, – странно смутился он.

– Илан засмущался? Не верю.

– Принцесса, – хмыкнул он. – Нет ничего, что могло бы меня смутить. Я видел такое…

Продолжать он не стал.

Он подъехал к окошку фастфуда, ему прямо в машину протянули пакет с едой и напитками.

– А теперь поедем есть. Это то, что я действительно люблю. Ну… помимо секса, конечно.

Я закатила глаза и отвернулась к окну, молясь, чтобы мы уже доехали.

Мы остановились у реки. Машина встала прямо перед водой. Место было удивительно красивым – тихим, тёмным, живым. Он протянул мне пакет и напиток.

– Приятного аппетита, солнце.

– И тебе не подавиться, – совершенно спокойно ответила я, не подумав, как это прозвучит.

Он лишь хмыкнул. Мы сидели молча. Потом он спросил:

– Почему ты не ешь?

– Я… соврала, – призналась я. – Я никогда этого не пробовала.

Илан рассмеялся. И его улыбка была такой искренней, что я тоже улыбнулась, хоть и чувствовала стыд.

– Бери пример с меня, если понимаешь о чем я… – сказал он.

– Я не глупая. Просто… много чего в жизни не делала.

– Скажи, что ты ещё девственница?

Я дёрнулась к двери, но он перехватил мою руку.

– Ладно. Всё. Не буду. Просто поедим.

– Пахнет кофе… Ты и мне взял?

– Попробуй.

Я сделала глоток.

– Это не кофе.

– Горячий шоколад. Кофе, я так думаю, тебе нельзя.

– Откуда ты вообще знаешь про ОАС?

– Да так. Почитал на досуге.

– Илан… ты меня удивляешь.

– Нужно знать свою проблему от и до, – тихо сказал он. – Чтобы знать, как на неё влиять. Понимаешь, малышка?

Молчание.

– Слушай… – я вздохнула. – Получается, ты сегодня меня спас. Значит, долг за долг. Мы свободны?

Он усмехнулся.

– Нет, принцесса. Так это не работает. Я могу спасать тебя хоть миллион раз – к долгу моего дяди это отношения не имеет.

– Да блин…

– Яра, – неожиданно серьёзно сказал он. – Я не понимаю, в чём проблема. Любой человек был бы счастлив, если бы кто-то хотел исполнить все его мечты. Скажи, что с тобой не так?

– Мне неловко. Я не понимаю, зачем тебе со мной возиться. Это бесит. Всё это… долги, обязательства. Я помогла просто так. А теперь это будто обесценивается. Мне непривычно. Неуютно. И не нравится.

– Яр, – мягче, чем раньше. – Наслаждайся моментом. Ты же ради этого и пришла в этот университет со своей болезнью – взять от жизни всё. Так почему бы не использовать меня? К тому же, если у тебя есть желание 18+… я с радостью…

– Дурак ты.

– Не без этого. Скинешь список?

– Подумаю… Отвезёшь меня домой? Уже утро. Родители заметят.

– Хорошо…

Акт 6. Концерт.

Письмо пришло на почту агента группы поздно ночью.

Тема: Концерт. Небольшая корректировка

Добрый вечер.

В здании, где вы планируете выступление, в ближайшие время произойдёт небольшой инцидент. Ничего критичного, но я настоятельно рекомендую не пускать туда людей.

Я уже установил сцену, свет, звук и всё необходимое на открытом воздухе, прямо рядом со зданием. Аппаратура новая, проверенная.

Прошу вас выступить снаружи и успокоить гостей. Я знаю, что вы – группа не из трусливых. Сделайте этот концерт особенным.

Представьте, что это спецэффекты. Спасибо.

Ваш доброжелатель.

Второе письмо ушло охране. Короткое. Без лишних слов. Скрин перевода большой суммы – приложением.

В 23:00 здание должно быть полностью пустым. Без паники. Без вопросов.

– Концерту быть. И быть безопасным, Илан… – пробормотал кто-то, глядя в экран.

***

– Узнайте, кто дал установку вывести людей. Кто заказал сцену. Кто оплатил охрану.

– Господин, мы работаем над этим со вчерашнего дня… Но всё анонимно. Ни одной зацепки.

Стакан с виски полетел в стену.

– Вы просто идиоты! Он или она играет со мной!

Мужчины замерли.

– Диверсия в Ледаше сорвана. Штурм банка – отменён. Даже, мать его, школа!

– Школа?.. – переспросил кто-то.

– Всем ученикам купили билеты на выставку. Транспорт, охрана, сопровождение. До последнего ребёнка.

Повисла тишина.

– Чужой не мог знать все мои планы. Так дотошно. Это кто-то из нас.

– Разберёмся, шеф.

– Так какого хуя вы ещё здесь?!

Дверь захлопнулась.

Но через минут десять она открылась почти беззвучно.

Отец вошёл спокойно, как будто зашёл просто поговорить. Несколько его людей остались у входа.

– Дядя рассказал мне про долг.

– О, боже, – усмехнулся Илан. – Ты меня тоже бить будешь? Давайте без прелюдий и сразу начнём воспитание?

Отец подошёл ближе и положил ладонь ему на плечо. Жест был почти дружеский. Почти.

Илан тут же чуть сместился в сторону, стряхивая руку, спокойно, без резкости.

– Давай без этого, – ровно сказал он. – Я давно вырос.

Отец хмыкнул.

– Вырос, – согласился он. – Но всё ещё мой сын.

Пауза.

– Как продвигаются дела с девчонкой?

– Работаю, – коротко ответил Илан. – Концерт был. И не только он.

– Хорошо. Мне бы не хотелось поднимать руку на собственного сына, – сказал отец почти лениво. – Но ты знаешь правила.

– Знаю, – кивнул Илан. – Выживает сильнейший.

Отец улыбнулся уголком губ.

– Вот именно.

Он развернулся и вышел. Илан остался один. Открыл телефон. Список желаний. Он пробежался глазами и фыркнул.

Побегать по полю пшеницы.

Сходить на бал.

Гулять по трассе ночью.

– Абсурд… – пробормотал он.

А потом, неожиданно для себя, добавил тише:

– И слишком… настоящее.

Он убрал телефон.

– Ладно. Пора работать…

Акт 1. Общение.

Мы снова переписывались. Как будто ничего не было. Как будто месяц тишины не разорвал меня изнутри.

Лиан написал первым.

– Почему тебя сегодня не было в университете?

Я усмехнулась, глядя в экран.

– Родители поймали меня после концерта. Домашний арест. Сегодня пятница, так что плюс ещё выходные.

– Жёстко…

– Да нет, – я пожала плечами, хотя он этого не видел. – Давно их такими строгими не видела. Как будто решили наконец поиграть в нормальную семью: вечеринки, тайны, наказания, мораль.

Он ответил не сразу.

– Как… концерт?

Спросил осторожно, почти незаметно.

И меня прорвало. Я писала быстро, сбиваясь, перескакивая с мысли на мысль. Про музыку. Про толпу. Про момент, когда мир исчез и остался только звук. Про то, как это было по-настоящему. Имя моего спутника всплывало, само собой. Снова и снова.

Через пару минут Лиан написал:

– Он тебе нравится?

Я замерла.

– Ты же знаешь, кто мне нравится, – ответила я. – И, к сожалению, ничего не изменилось.

– Почему к сожалению?

Я выдохнула.

– А ты думаешь, это весело – любить не взаимно?

– Зато ты хотя бы знаешь, что можешь любить, – написал он. – Я вот не уверен, что вообще способен на это.

– Не глупи, – сразу ответила я. – Просто ты ещё не встретил ту, кого полюбишь по-настоящему.

– А может, уже встретил.

Я усмехнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается.

– И кто же эта счастливица?

Ответ пришёл почти сразу.

– Ты.

Я смотрела на экран, не мигая.

– Да брось… – наконец написала я. – Мы бы поняли это раньше. Иногда чувства просто кажутся чем-то большим, чем они есть.

– Может быть… – ответил он.

И после паузы добавил:

– Скажи, пожалуйста… Мы всё уладили?

Я закрыла глаза.

– Да. Я тебя простила. Просто… не пропадай больше. Я не переживу это ещё раз.

Ответ пришёл мягкий. Слишком мягкий.

– Я всегда с тобой.

Я улыбнулась. И одновременно почувствовала, как внутри что-то тревожно сжалось. Потому что люди, которые всегда с тобой, обычно не исчезают на целый месяц.

Через пару минут после нашей переписки пришло ещё одно сообщение. На этот раз от Илана. И сразу с его фирменным тоном:

– Так, малышка… когда мы поедем гулять по твоему полю пшеницы?

– Если ты будешь смеяться с моих желаний, я их выполнять с тобой не буду… – набрала я, слегка зло, но с улыбкой.

– Да ладно… Ни Мальдивы, ни Париж… А поле пшеницы… Это же весело, давай честно…

Я отправила злую смайликовую бурю, чтоб показать, что не в духе от его шуток.

– Так когда, мы поедем?

– Давай в понедельник после пар… Просто я пока что наказана за концерт…

– Ахаха, принцессу наказали… Ахаха))))

Я закатила глаза и едва сдержала улыбку. Он умудрился превратить наказание в шутку, а моё раздражение – в тихую радость.

– Ладно, готовься… Устроим забег на поле…

– Забег? Ты серьёзно?

– Абсолютно серьёзно. Но учти… если я победю, ты мне тоже будешь должна желание. Приготовься, малыш… я не промах.

– Ой, да брось, я тоже не лыком шита…

– Ставка принята. Посмотрим, кто первым добежит до середины поля.

– Хм… Посмотрим… Посмотрим, кто кого!

Акт 2. Общение.

В понедельник, я почти целый день старалась избегать Нику. То, что она рассказала Илану о моей болезни, я воспринимала как предательство. Кажется, Ника это чувствовала – она не лезла с разговорами и не настаивала. Но во время обеда просто взяла меня за руку и потащила в столовую. Мы сели за столик. Ника глубоко вздохнула и начала:

– Скажи мне, что я сделала не так?

Я молчала.

– Я не рассказала твоим родителям о концерте. Ты там побыла и, как мне кажется, хорошо провела время…

– Да, всё так, – тихо ответила я. – Но ты рассказала врагу моё слабое место.

– Но разве стало хуже? – не отступала она. – Или всё-таки лучше?

– …

Я промолчала.

– Он же реально защищал тебя на концерте, – продолжила Ника мягче.

– Да… всё так и было. И мне даже показалось, что он стал мягче. Но именно этого я и не хотела. Я не хотела другого отношения из-за болезни. А если он ещё кому-то расскажет?..

– Знаешь, – задумчиво сказала она, – всё же Илан не самый худший вариант. Да, мрачный. Да, опасный. Но почему-то мне кажется, что у него есть совесть и честь. А это немало.

– Возможно, ты права… – вздохнула я. – Не такой уж он и плохой.

– Вот этого говорить не надо, – сразу остановила она. – Бояться его всё равно нужно. И близко не подпускать.

– Да куда уж ближе… – усмехнулась я. – Целый список желаний. И сегодня после пар…

– Это плохая идея, подруга.

– Я знаю. Но выбора нет. С одной стороны, Илан прав – каждая была бы рада такому предложению. Тебе исполняют желания, а ты как принцесса просто тыкаешь пальчиком. А с другой… Мерзко осознавать, с чего всё это началось.

– Тогда пообещай мне одно, – серьёзно сказала Ника. – Держи со мной связь. И не глупи. Пиши мне обо всём, что происходит.

– Хорошо, Ник. И… все же… спасибо, что позаботилась обо мне. Я это ценю.

Ника лишь улыбнулась, а я вдруг спросила:

– Кстати, как у тебя дела?

– Да всё нормально. Я возглавила кружок программирования здесь. Кстати, сейчас туда и бегу. Не поверишь, кто туда записался.

Я удивлённо посмотрела на неё:

– Кто?

– Макс. Друг твоего Илана. Тот самый, который тогда держал меня в коридоре.

Она хищно усмехнулась:

– Вот там-то я ему и покажу, кто тут главный.

– Ахаха… – я покачала головой. – Мне уже страшно за него, бедный парень, ух…

– Эй, – прищурилась она, – ты вообще-то моя подруга.

– Ладно, – рассмеялась я.

– Всё, мне пора. Пока! – бросила Ника и убежала.

Я осталась сидеть за столом с тяжёлым, но странно тёплым чувством внутри.

Акт 3. Общение.

Я сидела в фойе университета, устроившись на подоконнике у панорамного окна. Люди проходили мимо, смеялись, спорили, куда-то спешили, а мне вдруг стало странно спокойно и пусто одновременно.

Телефон завибрировал. Лиан.

– Ты когда-нибудь думала, – сказал он вместо приветствия, – что люди чаще всего боятся не боли, а тишины после неё?

Я слабо улыбнулась.

– Думаю, мы боимся момента, когда понимаем, что всё закончилось, а внутри ничего не осталось. Ни злости, ни слёз. Просто пустота.

– Вот именно, – тихо ответил он. – Боль хотя бы даёт ощущение, что ты живой.

– А тишина – что ты больше никому не нужен, – добавила я.

Повисла пауза. Такая знакомая, не давящая.

– Я так рада, что ты вернулся… – наконец сказала я. – Правда. Но страх всё равно остался. Что ты снова пропадёшь.

– Прости меня, Яра, – его голос стал серьёзным. – Я доставил тебе слишком много грусти. Я… я исправлюсь. Обещаю.

– Ну смотри, – я тихо усмехнулась. – Я запомнила.

– А ты вообще где сейчас?

– В универе. – Я посмотрела в стеклянные двери. – Жду Илана.

– Снова он… – в его голосе сразу появилась жёсткость. – Это нехороший человек. Поверь мне, я знаю. Жизнь уже сводила меня с ним. И закончилось всё очень плохо. Я тебя прошу – не ходи с ним никуда.

– Да брось ты… – устало ответила я. – Не так уж он плох.

– Хочешь, я прямо сейчас куплю тебе билеты до Ледаша? – резко сказал он. —Только не едь с ним. Пожалуйста.

Сердце сжалось.

– И мы встретимся там? – спросила я почти шёпотом. – Тогда… я на всё готова. Лишь бы наконец тебя обнять.

– Я сниму тебе лучший отель. Со спа, – быстро добавил он. – Ты отдохнёшь, отвлечёшься…

– Всё понятно, Лиан, – холодно перебила я. – Не утруждайся.

– Яр… ну не ходи с ним…

– Аргументы у тебя глупые, – сказала я. – Давай вообще больше никогда не будем трогать эту тему.

– Ну, Яр…

– Я выполню свой список, – твёрдо ответила я. – Он был прав. Почему бы не использовать это, если он сам предложил?

– Ох, Яра… – тяжело выдохнул Лиан. – С ним будут проблемы. Поверь мне.

Я заметила знакомую фигуру у входа.

– Всё, он приехал. Я побежала. Пока.

Я сбросила вызов. В трубке остались только гудки…

Акт 1. Поле.

Мы встретились с Иланом у входа. Он молча протянул мне ключи от машины и коротко сказал:

– Посиди пока в машине. Я сейчас подойду.

Сидеть одной в чужой машине показалось слишком неловким, поэтому я просто осталась рядом, опершись о дверцу. Вокруг было удивительно спокойно. Солнце мягко грело кожу, и я почти физически чувствовала, как наполняюсь теплом, будто впитываю его каждой клеткой. На душе стало непривычно хорошо.

– Клёвая тачка. Твоя?

Я вздрогнула. Рядом стоял парень.

– О нет… – смущённо ответила я. – Это моего знакомого.

Он был симпатичным. Пшеничные волосы, голубые глаза – словно сошёл с рекламного плаката, где нужен идеальный красавчик без изъянов.

– Я Дилан, – он улыбнулся. – А тебя как зовут, красотка?

– Я… Яра, – ответила я чуть тише, чем собиралась.

– Яра… – повторил он, будто пробуя имя на вкус. – Тебе ведь уже говорили, что оно тебе очень подходит?

Он кивнул в сторону моих волос.

– Почти все, – улыбнулась я.

– А кого ты ждёшь?

Я замялась. Он это заметил и тут же добавил, словно между прочим:

– Я тут многих знаю. Выпускник этого года. Машина очень похожа на Иланову.

– Да… – призналась я. – Я как раз его и жду.

– Правда? – Дилан приподнял брови. – Какое совпадение. Мне он тоже нужен.

– У вас дела? – осторожно спросила я.

– Да так… – он пожал плечами. – Просто увидеться. Я люблю навещать старых знакомых.

Повисла странная пауза. Дилан первым её нарушил.

– Яра, а не хочешь как-нибудь встретиться со мной? Я свожу тебя в лучший ресторан этого города. Поужинаем.

Я растерялась. Совсем. Это было первое в моей жизни приглашение на свидание, и слова будто застряли где-то между мыслями и губами.

– Прости, дружок. Она занята. Во все вечера.

Голос Илана прозвучал неожиданно близко и слишком холодно.

– О-о-о, Илан, дорогой! – Дилан широко улыбнулся. – Рад тебя видеть.

– Садись в машину, – бросил Илан мне, даже не глядя. В его тоне не было просьбы.

Я потянулась к двери, но вдруг рука Дилана мягко, почти вежливо, преградила мне путь.

– Вот мой номер, – он протянул визитку. – Позвони мне завтра вечером. Договоримся о встрече.

– С-спасибо… – неловко пробормотала я.

Он сам открыл дверь и подал мне руку, помогая сесть в машину, затем аккуратно закрыл её.

После этого они с Иланом отошли в сторону на несколько шагов. Со стороны всё выглядело почти дружелюбно. Они хлопали друг друга по плечам, смеялись. Но я обратила внимание на силу этих хлопков – слишком отличающуюся от дружеских. И на улыбки – широкие, неискренние. И на глаза. Полные злости.

Я молча ждала. Как только Илан сел за руль, машина сразу рванула с места.

Акт 2. Поле.

Мы тронулись резко. Не с визгом шин – но достаточно, чтобы стало понятно: настроение у водителя паршивое. Илан смотрел только на дорогу.

– Ты всегда так мило улыбаешься каждому второму? – бросил он, не поворачивая головы.

– А что, запрещено? – спокойно ответила я.

– Запрещено быть наивной.

Я усмехнулась и откинулась на спинку сиденья.

– Ты серьёзно сейчас злишься из-за улыбки?

– Я злюсь, – сухо сказал он, – потому что ты не понимаешь, где находишься.

– А где же я нахожусь, господин? – я повернулась к нему. – В логове маньяков?

Илан коротко выдохнул через нос.

– В мире, где не всем можно улыбаться.

– Интересно… – протянула я. – И как же мне понять, кому можно, а кому нет?

Он бросил на меня быстрый взгляд.

– Только нормальным людям. Я буду тебе их показывать, если сама не понимаешь.

Я фыркнула.

– Мне кажется, Илан, ты лезешь не туда.

Молчание повисло плотное.

– Этот твой…новый знакомый – он сделал паузу…

– Дилан, – спокойно подсказала я. – Очень милый парень, правда?

Илан усмехнулся. Невесело.

– Кто? Дилан?

– Ну да. Его разве не так зовут?

– Спроси у него сама, – резко ответил он. – На свидании. Ты же решила идти, верно?

Я приподняла бровь.

– А ты ревнуешь?

Он даже не задумался.

– Не льсти себе, крошка. Я просто оцениваю риск.

– Риск чего? – уточнила я.

Он сбросил скорость, машина плавно свернула с трассы.

– Твоей жизни.

Я замолчала. Мы ехали ещё несколько секунд в тишине. А потом перед нами открылось поле. Золотое, бесконечное, залитое солнцем. Колосья колыхались от ветра, небо было таким чистым, что хотелось дышать глубже. Момент был просто замечательный и даже злой Илан не мог его испортить.

Между тем, он тоже замолчал.

И в этот момент я поняла: что бы он ни говорил, но мое «глупое» желание тоже оказало влияние и на него…

– Красиво… – вырвалось у меня.

– Не отвлекайся, – Илан вышел из машины и обошёл её. – Мы сюда не любоваться приехали.

– А зачем же? – я прищурилась.

Он остановился напротив меня, скрестив руки на груди.

– Забег, помнишь?

– Ах да, – я усмехнулась. – Ты против меня? Большой, спортивный парень, против хрупкой девушки… И разве это честно?

– Жизнь вообще нечестная, малышка.

Я шагнула ближе.

– Напомни правила.

– Всё просто, – он наклонился ко мне чуть ближе, намеренно вторгаясь в личное пространство. – Бежим до середины поля и обратно. Если я выигрываю – ты мне должна желание.

– А если я?

Он усмехнулся.

– Тогда считай, что ты меня удивила.

– Удобно устроился, – фыркнула я. – Ладно… По рукам.

Мы отошли на старт. Колосья касались ног, солнце слепило глаза.

– На счёт три? – спросила я.

– Нет, – спокойно ответил Илан. – Когда я скажу.

– Боишься?

Он посмотрел на меня сверху вниз.

– Я боюсь только того, что ты не добежишь.

– Как трогательно.

– Два шага вперёд, Яра.

Я подчинилась.

– Готова?

– Всегда.

Он усмехнулся.

– Беги.

Я сорвалась с места первой. Смех вырвался сам собой. Колосья били по ногам, сердце колотилось, дыхание сбивалось. Я слышала его шаги за спиной – быстрые, уверенные.

– Эй! – крикнула я. —Ты обещал честно!

– Я и бегу честно, – раздалось почти у самого уха.

Чёрт! И ведь не поспоришь… Я ускорилась, но он догнал меня в пару шагов. Его рука скользнула мимо, почти касаясь моего запястья.

– Не трогать! – выкрикнула я.

– Кто сказал?

Он резко рванул вперёд, но я схватила его за куртку, в надежде задержать. Мы оба потеряли равновесие и повалились в колосья.

Смех, пыль, дыхание в лицо. Я оказалась под ним. Слишком близко. Он замер, упираясь руками по обе стороны от моих плеч.

– Ты это специально? – тихо спросил он.

– А ты? – я подняла бровь. – Или это твоя стратегия?

Он хмыкнул.

– Ты плохо влияешь на мою самодисциплину.

– Ты просто не умеешь следить за дистанцией.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Слишком опасно. Илан резко встал и протянул мне руку.

– Вставай, бегунья.

Я приняла её.

– Кто выиграл? – спросила я, стряхивая с себя колосья.

Он наклонился ближе, понизив голос.

– Я.

– Спорно.

– Не спорь, – усмехнулся он. – Ты теперь должна мне желание.

Я закатила глаза.

– Ты только об этом и думаешь.

– Нет, – сказал он спокойно. – Но иногда полезно напоминать тебе, кто ведёт игру.

Я отвернулась, скрывая улыбку. Поле шумело вокруг нас, солнце клонилось к закату. И почему-то мне совсем не хотелось, чтобы этот забег был последним.

Акт 3. Поле.

– Илан.

Поле тянулось до самого горизонта.

Пшеница почти созрела – тяжёлая, густо-золотая, она шумела под ветром, будто жила своей собственной жизнью.

Яра шла медленно, словно нарочно отставала. Пальцами касалась колосьев, проводила по ним, иногда останавливалась, вдыхая запах – терпкий, тёплый, неповторимый.

– Ты их считаешь? – бросил я через плечо.

– Они тёплые, – ответила она. – Как будто живые.

Я усмехнулся.

– Не усложняй. Это просто растения.

– Ты всё превращаешь в «просто», – сказала она и посмотрела на меня с улыбкой. – А потом, наверное, удивляешься, почему людям с тобой сложно.

– Со мной не должно быть просто, – отрезал я.

Она лишь пожала плечами и снова улыбнулась. Слишком легко. Слишком открыто.

– Давай повторим забег, – сказал я внезапно. – И я сделаю тебя ещё быстрее.

– Ты же уже победил, – рассмеялась она.

– Мне понравилось обгонять тебя.

Она рассмеялась громче и, не сказав больше ни слова, закружилась в пшенице – неуклюже, по-детски, как будто ей было лет десять, а не восемнадцать.

Смейся, Ярочка. Пока можешь. Пока я выполняю всё, что должен.

Я ускорился, сам не ожидая от себя этого импульса. Хотел, чтобы она догоняла. Глупо. Ненужно. Но на секунду – приятно.

– Что, принцесса, ножки устали? Не успеваешь за мной? – бросил я весело.

Ответа не последовало. Я обернулся. Яры не было. Резко остановившись, я огляделся. Она сидела в пшенице, низко, будто земля внезапно стала слишком тяжёлой и потянула её к себе.

Я подошёл быстро.

– Что случилось?

Она подняла на меня взгляд. Губы – сухие, почти белые. Лицо – бледное. Взгляд мутный, расфокусированный.

– Похоже… – пробормотала она. – Адреналин… начал действовать…

Я сел рядом и придержал её за голову, не давая упасть.

Только её смерти здесь не хватало. Что тогда дядя со мной сделает…

– Это можно как-то остановить? – спросил я жёстко. – Сейчас.

– Я… если честно… не знаю…

Её дыхание сбивалось. Пульс под моими пальцами был слишком быстрым, неправильным.

– Яра, нужно ехать в больницу.

Она резко вцепилась в мою руку. Сильно, почти судорожно.

– Я н… не хочу… туда…

Нужно выдохнуть. Не спорить. Не паниковать. Решать. Я вспомнил, что читал: иногда приступ удаётся сбить сильными успокоительными. Не всегда, но все же.

– У тебя есть что-нибудь? Успокоительное?

– Да… в сумочке…

Я сходил за ними очень быстро, вернулся и заставил её выпить три таблетки. Без уговоров. Через несколько минут её тело обмякло. Глаза закрылись. То ли сон. То ли потеря сознания.

Я поднял её на руки и быстро понес к машине. Возможно, когда мы бежали или когда упали, случился переизбыток адреналином…Хорошо, хоть не травма. Черт! Хоть бы обошлось…

Посадив её в машину, я сразу тронулся.

В дороге я смотрел на неё боковым зрением и думал, какая это ужасная болезнь. Ты вроде живёшь – а вроде нет. Тебе можно дышать, но нельзя бежать. Можно смеяться, но нельзя радоваться слишком сильно. Любая эмоция – риск. Любое движение – триггер. Ты никогда не знаешь, в какой момент твой организм решит, что всё – пора отключаться. Жить, постоянно контролируя собственное тело, – хуже, чем не жить вообще. И за что такое людям?

Я сжал руль крепче.

Лишь бы выжила. Лишь бы прошло. Или лишь бы виноватым оказался не я.

В больнице я передал её врачам и остался в фае. Встал в стороне, не привлекая внимания. Встречаться с её родителями не хотелось. Но было интересно, как скоро они приедут. И что будет дальше. Поэтому я просто ждал. Холодно. Спокойно. Как умею.

Акт 1. Больница.

Я очнулась не сразу. Сначала были только блики – белые, размытые, будто свет отражался от воды. Потом – запах. Резкий, больничный. И только потом пришло осознание.

Рядом сидела мама. Она подскочила мгновенно, будто всё это время ждала именно этого движения – моего вдоха.

– Доченька… – голос дрогнул. – Ты очнулась. Наконец-то.

– М… мам… – язык слушался плохо. – Где я? Что случилось?

– Ты в больнице. Был очередной приступ. Если бы тебя не привезли так быстро… отсчёт мог начаться. Тогда времени почти не осталось бы, – и всё могло закончиться гораздо хуже.

Я закрыла глаза на секунду.

– Сколько… в этот раз? – спросила я, боясь услышать страшную цифру…

– Пять дней, дорогая.

Я усмехнулась слабо.

– Пять?.. Это рекорд. Обычно дольше, да?

– Радоваться тут нечему, – мягко, но грустно сказала мама. – Просто повезло.

Она вышла за врачом. Были анализы, вопросы, привычные формулировки, в которых не было ни надежды, ни трагедии – только констатация. Вердикт был ожидаемым: ещё два дня под наблюдением.

Меня это огорчило. После отмены приступа жизнь обычно возвращалась в норму почти сразу. Формально – смысла оставаться не было. Но по взгляду мамы я поняла: спорить бесполезно.

Она поцеловала меня в лоб и уехала домой. А я осталась одна – с белыми стенами и тишиной, которая всегда наступает в больницах вечером.

Я легла, уставилась в потолок и вдруг поймала себя на мысли: испугался ли Илан? И что он теперь вообще думает обо мне?

Наши отношения будто начали выравниваться… а теперь – снова неизвестность. Впрочем, если честно, он волновал меня меньше, чем должен был. Отстанет – возможно, так даже проще.

Зато Ника… И Лиан. Я пропала почти на пять дней, представляю, что твориться у них в головах…

Взяв телефон, я увидела много сообщений. Сначала Ника.

– Ты где?

– Ты жива вообще?

– Яра, ответь.

Я набрала быстро:

– Прости, Ник. Я была в отключке из-за моей особенности. Почти пять дней. Сейчас уже в норме, не переживай. Скоро увидимся в универе.

Ответ пришёл мгновенно:

– Какая больница?

– Да брось, не стоит тратить время.

– Номер. Быстро!

Я сдалась. Написала адрес. Попрощались – ненадолго. Завтра она всё равно придёт и вытащит из меня подробности.

Теперь Лиан. Десятки сообщений. Пропущенные звонки. Иронично. Хоть звони, хоть не звони – когда тебя нет, разницы никакой. Я написала первой.

– Лиан, привет.

Ответ пришёл почти сразу.

– Яра?!

– Я просто была немного занята, – напечатала я. – Поэтому не до тебя было. Прости.

Я сознательно не стала говорить, что случилось. Хотелось… задеть. Проверить.

– Конечно, куда там до меня, – ответил он. – Особенно если ты за жизнь боролась. Я предупреждал: встречи с ним ни к чему хорошему не приведут. Вот и результат – чуть не умерла.

Откуда он вообще все это знал? Хотя глупо было надеяться обмануть его, Лиан – самый умный из тех, кого я знаю.