Читать онлайн Ритуал бесплатно

1

Ранним зимним утром, в то время когда летом обычно уже светит солнце, в одной из квартир снова начинается очередной похожий на другие день. Человек проснулся после срабатывания уже пятого будильника, попытался протереть глаза, но это не очень помогло. Веки отказывались открываться. Последние несколько лет каждое новое пробуждение забирало все больше времени и сил. В попытках прогнать сон он взял в руки телефон и начал пролистывать ленту новостей. Как обычно, в мире ничего хорошего не происходит. Он в очередной раз испортил себе настроение с самого утра, начитавшись новостей об убийствах, политических интригах и прочей чепухе, которая в жизни среднестатистического человека не значит ничего. Как и подавляющее большинство людей, он живет на фоне происходящего в мире безумия и вынужден мириться со всем этим из-за необходимости зарабатывать себе деньги на еду. С трудом, вздыхая, он поднялся с кровати и побрел в ванную комнату. Тело слегка ныло – давала знать о себе накопленная годами усталость. Веки были по-прежнему тяжелы. Глазные яблоки при каждом движении напоминали о своем существовании болью. Казалось, будто лопнувшие капилляры выскочили со своих мест и с каждым поворотом глаза стараются схватиться за веко. Не смотря на такое тяжелое пробуждение, он вынужден вставать каждое утро, чтобы совершать один и тот же бессмысленный ритуал. Если не совершать этого ритуала, то долго прожить и не получится. Не будет ни денег, ни жилья, ни еды. И он, как миллиарды людей по всей планете просыпается каждое утро с одним вопросом: Зачем? Он не знал ответа на этот вопрос, но знал одно, нужно просто двигаться вперед, может ответ и найдется.

Подойдя к ванной комнате, в полумраке он нащупал выключатель и щелкнул. Свет от лампочки слегка ослепил человека и неприятно ударил по глазам. Кафельный пол был холодным. В любое время года, будь то лето или зима, каждое утро мертвецки холодный пол слегка приводит в чувства после пробуждения. Дойдя до раковины, над которой висело зеркало, человек осмотрел последствия сна. Под глазами висели мешки, которые казалось вот-вот опустятся до пола. Сами глаза красные как свет светофора от лопнувших капилляров. Лицо отекшее и частично скрытое за щетиной. Иногда, ему хотелось чтобы все лицо скрылось за щетиной, чтобы весь он скрылся куда-то и больше его никто не трогал и ему ничего было не нужно. Он устало вздохнул и принялся за утренний моцион: умыть лицо, почистить зубы и побриться. Времени на все утренние ритуалы было не так много, поэтому он второпях часто пренебрегал качеством производимых действий. Где-то оставался клочок бороды, где-то – не дочищенный зуб. Иной раз, если утром было пропущено слишком много будильников, он не умывал лицо вовсе – лишь бы не опоздать на работу и не схлопотать штраф. Закончив с умыванием, человек снова взял в руки телефон, чтобы проверить время. На часах 6 утра, нужно быстро что-то съесть и бежать на работу, подумал он. Выйдя из ванной, он снова щелкнул выключателем. На этот раз ему было неприятно уже от темноты. Глаза не успевают переключиться, и пару секунд ему приходится идти фактически вслепую.

Пройдя по коридору, он снова щелкнул выключателем, озарив светом лампочки уже кухню. На кухне царил бардак. У человека остается мало времени после работы на то, чтобы навести в доме порядок, помыть посуду и заранее приготовить себе что-то на следующий день. Впрочем, мало времени у него остается даже на себя, поэтому иногда он и не моется перед сном. В углах дома перекатывались кучки пыли, в раковине стояла немытая несколько дней куча посуды, на столе – крошки, а плита была вся в пятнах от сеансов готовки. Человек открыл холодильник, и его слегка окатило освежающей прохладой, за которой следом прокатился шлейф вони от испорченных овощей, сигнализировавший о том, что пора бы очистить холодильник и выкинуть мусор. Он взял колбасу и хлеб, сделал себе на скорую руку бутерброд из этих двух составляющих, закинул его в себя, стараясь как можно быстрее прожевать, а затем запил стаканом воды, чтобы хоть как-то протолкнуть через пищевод сухую массу. Хлопнув дверцей холодильника, он побрел обратно в зал. Время поджимало, и ему нужно было как можно скорее одеться и уже выходить на улицу прогревать свою старенькую Тойоту, пробег у которой был такой, что можно было бы сделать вывод, будто на этой машине доехали до луны и обратно.

Человек снял со стула брюки, которые по обыкновению он стирает раз в месяц, в какие-нибудь удачные выходные, когда у него появляется мотивация навести в квартире порядок. Понюхав ширинку брюк, человек понял, что их еще можно носить без вреда для окружающих. Следом он снял со стула рубашку – он носил ее уже два дня, но от нее все еще пахло дезодорантом, а значит, и сегодня сгодится. Слегка мятые спина и рукава, но это не значит, что нужно доставать новую и бросать старую в корзину для грязного белья, которой у него почему-то не было. Для человека было странно осознавать этот факт, ведь он точно помнил, что раньше в каждом доме и у каждой семьи была корзина или что-то похожее, куда можно было скидывать грязные вещи и не захламлять квартиру вонючими трусами и носками. Сейчас многие его друзья обходятся без корзин для грязного белья, как, впрочем, и без квартир, в которых эти корзины должны стоять. Человек – как и большая часть его окружения – состоит в доблестных рядах арендаторов чужого недвижимого имущества, так как на собственное ему придется копить долгие годы и не факт, что он действительно доживет до момента покупки собственной жилой площади. Нередко, стоя в магазине, он с болью в сердце отдает 150 рублей за бутылку молока, а отдать 7 миллионов за однокомнатную квартиру где-нибудь на окраине города ему, возможно, будет смертельно больно. Компромисс в виде ежемесячной платы в размере 30 тысяч рублей его вполне устраивал. Накопить на первоначальный взнос ему также не светило. Зарплата, которую он получал в своем офисе, позволяла волочить существование от одного месяца до другого, катаясь на американской финансовой горке, которая несется строго вниз. Предсказуемо, но все равно страшно.

Надев старый пуховик, у которого уже были затерты и засалены рукава, он открыл дверь и выключил в коридоре свет. Из подъезда потянуло знакомым затхлым запахом, а подъездная лампочка, которая поджидала его все утро, среагировав на звуки, осветила ему пространство для маневров. Забыл забрать с собой мусор, подумал человек про себя.

Человек закрыл дверь квартиры, спустился по лестнице и вывалился своей сущностью на улицу. Его лицо обдало холодным воздухом. Последние несколько дней температура стабильно держалась на отметке в -25 градусов, что также не придавало энтузиазма и желания добираться до работы. Его машина стояла недалеко от подъезда, и благодаря функции автопрогрева каждое утро избавляла его от необходимости добираться до работы на общественном транспорте, который также с трудом переносил заморозки. Человек считал, что его жизнь сильно облегчается наличием автомобиля, ведь ему не нужно стоять на остановках общественного транспорта в мороз и ждать набитый до отказа автобус.

В салоне машины было теплее, чем на улице. Он запустил двигатель и закурил сигарету: благо, в то время когда была выпущена его машина, производители предусматривали в салоне пепельницы, думая о том, что водитель может быть зависим от сигарет и может желать курить за рулем. Слегка приоткрыв окно, человек дал начало очередному дню, выдыхая дым в окно и стряхивая пепел с сигареты в пепельницу. Каждое утро, в одно и то же время, с одной и той же сигаретой, он давал начало своему рабочему дню, который начинался именно в автомобиле, потому что впереди его ждут долгие 50 минут пробок. Одной выкуренной сигареты ему вполне хватало для того, чтобы скоротать время для нормального нагрева двигателя.

Сидя утром в автомобиле, он ни о чем не думал. Его ничего не терзало. Ничего не волновало. И не должно было, так как всё, о чем ему приходилось думать каждое утро, – это бесконечные пробки, в которых все водители города в едином порыве стоят точно так же, без мыслей и без переживаний. Наверное, самый простой способ лишить человека рефлексии – поставить его перед фактом необходимости выживания. Просто забрать у него необходимые блага, которые раньше доставались легко, – и он уже ни о чем более не думает. Единственная забота большей части людей – обеспечение себя самого ужином. Оно и понятно: есть хочется всем. Человека это даже отчасти забавляло, и он любил представлять, что все эти машины и люди – это фоновое наполнение мира, как в видеоигре. Однако, заглядывая в окна стоящих рядом автомобилей, он, наоборот, часто видел безжизненные лица пока еще живых людей, которые так же, как и он, встают пять дней в неделю рано утром, чтобы добраться до места, в котором будут что-то делать, чтобы получить деньги, которыми они оплачивают арендованное жилье, может быть, ипотеку и покупают себе еду, чтобы протянуть в этом мире еще хоть сколько-нибудь. При этом никого не смущала бессмысленность всех этих каждодневных ритуалов, которые в любом случае закончатся для всех одним – смертью.

По радио диктор веселым голосом приветствовал жителей города и таким же веселым голосом объявлял, на каких улицах уже не протолкнуться. Этому диктору наверняка также не нравится вставать рано утром, ехать куда-то, чтобы делать вид, что он счастлив, но это его работа, и он также получает за нее деньги. Человек жил не слишком далеко от работы. В нерабочие дни, когда на дорогах нет пробок, он мог доехать до нее за 15 минут. Но в будние дни этот радиодиктор становился его спутником на долгие 50 минут.

Бросив сигарету на улицу, человек закрыл окно и нажал на педаль газа. Автомобиль тронулся и понес его до ближайшего светофора, на котором он остановился и начал свой путь длиной в 50 минут, чтобы добраться до работы. Ровно 20 таких светофоров отделяло его утром от работы.

2

Офис, в котором работал человек, располагался прямо в центре города. После 50 минут стояния в пробках и 20 минут поиска парковочного места он наконец вышел из машины, и ему осталось лишь добраться пешком до офисного здания. Он снова закурил. На улице шел снег. Может быть, в скором времени потеплеет, подумал человек, надеясь не столько на прояснение погоды, сколько на хоть какой-то просвет в бытии.

На входе в здание офиса его встретил охранник, который вот уже третий год стоит на одном и том же месте и говорит одно и то же приветствие:

– Доброе утро! Как настрой на день? Боевой?

Он улыбается и слегка салютует, а его губы складываются в легкую, но уверенную улыбку. Не всех он так приветствует. Человек однажды помог охраннику перенести какие-то коробки, и тот решил, что они теперь друзья. Но это решение охранника – хочет ли человек заводить новых друзей – ему было не интересно.

– Доброе утро, – прохрипел человек.

Он не понимал, как утро рабочего дня, когда ты не выспался, плохо позавтракал и отстоял почти час в пробках, может быть добрым. Этот охранник всегда улыбался при виде людей. Иногда казалось, что за улыбкой скрывается что-то вроде: Сейчас вы все сядете за свои компьютеры и будете заниматься нелюбимой работой, а я буду пить кофе делать спокойно обходы здания и получать удовольствие, еще и за зарплату. Вряд ли в голове у охранника были именно такие мысли, но это единственное чем человек мог объяснить такое поведение.

Карточка пропуска пикнула, и турникет прокрутился, проглотив человека, чтобы вечером изрыгнуть его уставшее тело обратно.

По дороге до кабинета утро человека омрачилось еще одним неприятным фактом – лифт сломался. Его кабинет, а если быть точнее, «open space», в котором он работал с остальными такими же, как он, страдальцами, находился на третьем этаже. Это невысоко, но вполне достаточно, чтобы появилась легкая одышка и желание послать все к чертям и уехать домой. В коридоре, на лестнице, ему навстречу попадались люди, которые тянули ему руки для рукопожатия или словами приветствовали его. Половину из этих людей он даже не знал. Но его учили быть вежливым, поэтому все были поприветствованы в ответ. Вполне возможно, что все эти встреченные им люди также его не знали и приветствовали его из вежливости.

Человек дотащил свое тело до рабочего места из последних сил. Он плюхнулся в кресло и включил компьютер. Он работал вот уже три года в небольшой конторке бухгалтером. Постоянно что-то считал, делал отчеты, но часто сам не понимал, что делает и зачем. Просто выполнял работу, которая от него требовалась, и не задавал лишних вопросов. Учитывая специфику менталитета людей, с которыми он работал, нельзя было исключать, что рано или поздно в их офис придут люди в погонах и запакуют все руководство и всю бухгалтерию за какие-нибудь мутные схемы по отмыванию денег, которых человек никогда даже и не видел.

– Эй!

За спиной человека послышался до омерзения довольный и знакомый голос. Он повернул голову и увидел, что над его столом, высокой и тонкой фигурой стоит местный «весельчак» Андрей, которого ненавидит почти весь офис. Андрея бы давно линчевали всем дружным коллективом, если бы он не был так близок к начальству, которое поддерживало его «замечательные» идеи праздников и мероприятий по укреплению коллектива и рабочего духа. Многие осуждали подлизывание к начальству, но человеку, в сущности, было всё равно. Каждый может заниматься, чем он хочет, главное – не мешать другим. Но Андрей часто всё-таки мешал другим людям своими разговорами и расспросами. Человек помнил Андрея ещё в начале его пути: когда тот только пришёл в офис, он был таким же обычным парнем, как и все. Он был живым, со своими мыслями и делами, но чем больше проходило времени, тем сильнее он менялся. Несмотря на то что он тяготел к начальству, его карьерный рост не был стремительным. Ему выделили какую-то должность с приставкой «старший», и на этом его взлёт закончился не подобием посадки, но ударением о взлетную полосу реальности.

– На «Эй» зовут лошадей. Чего тебе?

– Опять ты какой-то невеселый.

– Ага.

Было видно, что Андрей хочет поговорить, но он как будто не знал о чём, словно ничего, кроме стукачества, ему в жизни и не довелось освоить. Человек не знал, есть ли у Андрея друзья. Он никогда не видел, чтобы Андрей общался с кем-то мило по душам. А при мысли о том, что у Андрея могут быть друзья, ему прояснялась картинка веселой компании таких «Андреев» и его сердце охватывал ужас. Каждый раз, когда Андрей подходил к человеку и заводил разговор, его глазки бегали. Будь это простой коллега, человек бы решил, что он волнуется, но в случае с Андреем сразу возникали ассоциативные связи с небольшой крысой. Может он волновался, может хотел что-то спросить, его никак не решался. Но человеку было плевать. Единственное для чего он приходил в офис – это заработать денег. Каких-то друзей он никогда не искал, пусть и был близок с некоторыми коллегами.

– Ну так как утро? Что нового?

– Утро дерьмо, как обычно, потому что я снова на работе.

– Тебе не нравится твоя работа?

Андрей изобразил наигранное удивление, стараясь показать, что понимает недовольство человека. Он как бы зазывал: «Ну давай поговорим, расскажи мне что-нибудь!»

– Слушай, я не настроен на разговор сейчас.

– Ой да ладно тебе. Думаешь, тебе одному неохота тащиться в такую рань на работу?

Человек промолчал, не желая продолжать диалог. Но Андрей не оставлял попыток побеседовать еще хотя бы пять минут, задавая идиотские неуместные вопросы и отпуская шуточки про начальство, ожидая реакции, будто никто и не знал, что он стучит начальству.

– Ладно, редиска, сиди тут дальше, а я пошел.

– Отлизывать директору?

– Что ты сказал?

– Ничего.

Андрей ушел. Человек остался сидеть за своим рабочим столом. Сегодня дольше обычного – подумал он про себя. Чтобы Андрей сильно не присасывался с самого утра, достаточно не отвечать ему на вопросы больше чем одним предложением. Тогда ему не хватает пищи для создания нового вопроса или идиотской шутки. Однако сегодня, судя по всему, Андрей был в особом расположении духа, раз так долго штурмовал неприступные ворота ненависти человека.

Щелкнула кнопка включения компьютера. Из системного блока начали доноситься жужжащие звуки работы – осталось продержаться 8 часов. Человек не был из тех, кто задерживается на работе. Дополнительная плата за переработки не полагалась, как и отгулы. А значит, нет смысла засиживаться в этом душном скотомогильнике.

Человек начал стучать по клавишам клавиатуры, периодически сверяясь с какими-то записями в ежедневнике, таблицами и калькулятором. Каждые полчаса он прерывался на импровизированный отдых, открывая телефон. Он не сильно заботился о сроках выполнения работы. Человек давно понял: если действительно работать хотя бы пять часов в день, неважно, чем ты занимаешься в оставшееся время, но обычные задачи ты с легкостью выполнишь. У руководства офиса не было к нему вопросов. Вполне вероятно, что не весь головной офис был в курсе о его существовании в целом. Он старался не участвовать в праздниках, спортивных мероприятиях – ему было плевать на коллектив. Человек четко отделял работу от личной жизни. Пусть он и был добр и близок с некоторыми коллегами, но вне стен офиса он не мог назвать их друзьями и тем более проводить с ними время – ему было вполне достаточно этих лиц 8 часов в день.