Читать онлайн Институт проклятых знаний бесплатно
Глава
ПРОЛОГ: Тот, кто растворился
Пять лет назад. Провинция Грейвмур.
Туман этим утром был особенно густым — он заползал под воротник, оседал на ресницах и пах сырой землей. Эйдану Вэйну было тогда двенадцать. Он сидел на корточках возле свежей могилы и слушал.
Она говорит, что у неё мерзнут ноги, — прошептал Эйдан, не оборачиваясь.
Лопата за его спиной звякнула о камень и замерла. Старший брат, Деклан, вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Ему было девятнадцать, и он копал могилу для миссис Хоуп, которая умерла вчера от лихорадки.
— Эйдан, прекрати. Ты пугаешь людей, — устало сказал Деклан, хотя вокруг не было ни души, кроме них двоих и белых надгробий, торчащих из тумана, как гнилые зубы.
— Но она правда говорит. Просит похоронить её в синем платье, а не в этом коричневом саване. Говорит, что коричневый — цвет земли, а она хочет быть похожей на небо.
Деклан бросил лопату. Он подошел к брату, присел рядом и всмотрелся в его бледное, осунувшееся лицо. Сын смотрителя кладбища — это одно. Сын, который слышит мертвецов — это клеймо, которое ни один доктор не вылечит.
— Эйдан, послушай меня. Когда я уеду, тебе придется стать сильным. Не говори им, что ты слышишь. Никому. Даже отцу. Особенно отцу.
— Куда ты уедешь? — маленькие пальцы вцепились в рукав грязной куртки брата.
Деклан посмотрел на горизонт, туда, где туман редел, открывая вид на уходящую в холмы дорогу. Он достал из кармана мятый конверт с тяжелой черной печатью. На печати был изображен глаз, из которого росло дерево с корнями вместо ветвей.
— Туда, где знают ответы. В Университет.
— Ты вернешься? — спросил Эйдан.
Деклан не ответил. Он только поцеловал брата в макушку, встал и поднял лопату. В тот же вечер он ушел, забрав с собой только потертый кожаный рюкзак и эту странную надежду, что где-то есть место, где за странности не бьют, а платят золотом.
Три года назад.
Эйдан получил последнее письмо.
Почерк брата изменился. Буквы плясали, строчки наползали друг на друга. В конце письма было приписано несколько раз одно и то же слово, словно в бреду: «Не ищи. Не ищи. Не ищи. ОНИ СЛЫШАТ ТЕБЯ».
А потом — тишина.
Настоящее время.
Эйдану семнадцать. Отец спился и умер. Кладбище пришло в запустение. Эйдан выживал тем, что помогал запоздалым душам уйти — шептал им правильные слова, за которые родственники платили медяками.
И вчера пришло второе письмо. Снова черная печать, но на этот раз адресованное ему.
«Уважаемый мистер Вэйн. Ваш дар представляет интерес для Университета Проклятых Знаний. Мы ознакомились с вашими успехами в... эмпатической коммуникации. Кафедра Некроглоссии готова предложить вам место на первом курсе. Прибыть необходимо до заката в последний день осеннего равноденствия. Опоздавшие становятся частью фундамента».
Эйдан сидел на пороге покосившегося дома, сжимая письмо в руке. В голове звучал хор голосов с кладбища: одни уговаривали не ехать, другие — бежать со всех ног, третьи — завидовали.
Он сунул письмо в карман, достал ржавый нож и наточил его о камень.— Деклан, я иду за тобой. Даже если ты стал частью фундамента.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: УМБРА-ПОРТ
Глава 1. Город, который помнит
Поезд не шел в Умбра-Порт. Рельсы обрывались за сорок миль до города, упираясь в серую стену тумана, которую местные называли «Дыханием Бездны». Дальше только дилижансы, запряженные лошадьми в тяжелых попонах, и частные экипажи, которые нанимали богатые студенты.
У Эйдана денег хватило только на место в телеге угольщика.
Угольщик оказался молчаливым мужиком с лицом, похожим на печеное яблоко. Он не задавал вопросов, только сплюнул табачную жвачку и кивнул на мешки с углем — мол, садись, не рассусоливай.
Дорога заняла шесть часов. Туман сгущался с каждой милей. Копыта лошадей стучали все глуше, словно звук тонул в чем-то вязком. А потом тишина стала абсолютной.
Эйдан попытался спросить угольщика, далеко ли еще, но обнаружил, что не может открыть рот. Воздух стал плотным, как вода. Его сдавило со всех сторон, и в голове зазвучал голос — глубокий, древний, скребущий прямо по костям черепа:
«Назови свое имя... назови свое имя... назови...»
Эйдан зажмурился. Он слышал мертвых, но это было не мертвое. Это было нечто, что только притворялось мертвым, чтобы обмануть живых.
Вокруг телеги, в тумане, начали загораться огни. Сотни огней — желтых, зеленых, болезненно-белых. Они плыли в воздухе, приближаясь.
— Не отвечай, — вдруг хрипло сказал угольщик, и голос его прорвал пелену. — Это Город тебя пробует. Сиди тихо.
Эйдан вцепился в мешок с углем. Огни подплыли вплотную. Теперь он видел, что это не просто огни — это глаза. Глаза без тел, висящие в тумане, разглядывающие его, заглядывающие в душу.
Телега качнулась, лошади всхрапнули, и туман резко рассеялся.
Эйдан моргнул.
Перед ним возвышались ворота. Они были сделаны из цельного куска черного дерева, инкрустированного костями. Кости образовывали надпись на древнем языке:
«Оставь надежду, всяк сюда входящий. Шутка. Надежда здесь — единственная валюта, которая еще не обесценилась».
Угольщик хмыкнул:— Добро пожаловать в Умбра-Порт. Университет за холмом. Дальше пешком — экипажи только для богатеньких, а тебя, парень, даже извозчик побоится везти. Слишком сильно от тебя смертью пахнет.
Эйдан спрыгнул с телеги, разминая затекшие ноги. Город раскинулся перед ним амфитеатром, спускаясь к реке, воды которой были черными, как смоль.
Дома здесь строили вперемешку: изящные особняки с витражами соседствовали с лачугами, крытыми мхом. На улицах не было фонарей — вместо них горели магические шары, плавающие под потолком невидимых арок. В них бились какие-то тени.
— Поберегись! — заорал кто-то.
Эйдан едва успел пригнуться. Над его головой пролетел студент в мантии — он не бежал, он именно летел в дюйме от земли, но лицо его было искажено ужасом, а за ним гналась... пустота. Просто пустота, которая оставляла на булыжной мостовой полосу инея.
— Опять у кого-то фамильяр сбежал? — лениво поинтересовался торговец с лотка, даже не подняв головы.
Эйдан попятился к стене и налетел на старуху, которая продавала странные пирожки. Пирожки были с начинкой из типографской краски и бумаги.
— Кушай, милый, кушай. Студенты любят. Газеты вчерашние, с некрологами. Вкус памяти, ни с чем не спутаешь, — зашамкала старуха, протягивая ему пирожок, из которого сочилась черная жижа.
Эйдан отшатнулся и побежал вверх по улице, туда, где за шпилями домов угадывался мрачный силуэт Университета.
Глава 2. Семь врат
Университет Проклятых Знаний не имел главного входа.
Вместо этого он был окружен семью стенами, и в каждой стене были врата. Врата вели в один и тот же внутренний двор, но путь через каждые стоил по-разному.
Эйдан стоял перед первой аркой и читал объявление, выбитое на меди:
Врата Воина: Впустят бесплатно, но ты должен оставить свою тень (она пойдет в армию ночных стражей).Врата Купца: Плата — золото. 1000 монет за вход.Врата Глупца: Вход бесплатный, но ты забудешь, зачем пришел, как только переступишь порог.Врата Мудреца: Нужно ответить на три вопроса Сфинкса. За неправильный ответ — смерть.Врата Трупа: Вход для мертвых. Живым не пользоваться (предупреждение не шуточное).Врата Героя: Впустят, если ты спас чью-то жизнь по пути в город.Врата Нищего: Ты должен отдать всё, что у тебя есть, кроме одежды. Взамен получишь право учиться.
У Эйдана не было золота. Глупцом он быть не хотел. Воином — тем более. Героем он никого не спас. Мудрецом себя не считал.
Он подошел к Вратам Нищего.
Створки были старыми, облупившимися. На них висела ржавая табличка: «Последний шанс для тех, кому нечего терять».
Эйдан вывернул карманы. Несколько медяков, перочинный нож, последнее письмо брата, засушенный цветок с его могилы.
Он положил всё в специальную нишу.
Створки скрипнули, открывая проход. Эйдан шагнул вперед и сразу же налетел на человека в сером балахоне с капюшоном, закрывающим лицо.
— Имя? — голос был сухой, как шелест страниц.
— Эйдан Вэйн.
Человек в балахоне сделал пометку в книге, которая висела в воздухе сама по себе.
— Ты выбрал путь Нищего, мальчик. Знаешь, что это значит? Ты не имеешь права владеть ничем материальным весь первый курс. Ни книг, ни пера, ни чернил. Ты будешь писать пальцем на песке. Ты будешь учить наизусть, потому что тебе не на чем записывать. Если ты умрешь от голода — твое тело заберет Университет. Согласен?
— Да, — голос Эйдана дрогнул.
— Ложь, — равнодушно сказал человек. — Ты не согласен. Ты просто отчаялся. Но это даже лучше. Отчаявшиеся учатся быстрее. Проходи.
Эйдан прошел во внутренний двор.
У него перехватило дыхание.
Университет возвышался над ним, как живой организм. Стены его дышали — буквально. Камень то расширялся, то сжимался, как легкие. Из окон лился неровный свет, и в этом свете мелькали тени. Башни были разной высоты и наклонены под такими углами, что, казалось, вот-вот рухнут, но в последний момент замирали.
В центре двора бил фонтан. Но вместо воды из него текла чернильная жижа, а вместо скульптуры в центре стояла клетка с человеком.
Человек в клетке поднял голову.
— Свежее мясо! — прокаркал он. — Эй, парень! Какой факультет?
— Я... я не знаю. Я к декану, — растерялся Эйдан.
— К Кейну? К Кейну идёшь? Смотри, не смотри ему в глаза, слышишь? Он украдет твое детство! Он всем крадет детство, потому что своего у него нет!
Эйдан поспешил прочь, провожаемый смехом сумасшедшего.
Глава 3. Человек без лица
Кабинет декана факультета Прикладной Энтропии находился на вершине самой высокой башни. Лифта не было — только винтовая лестница, ступени которой были сделаны из старых, потрескавшихся словарей. Эйдан насчитал шестьсот тридцать семь ступеней. Под конец у него подкосились ноги, а в висках застучало.
Дверь в кабинет была приоткрыта.
Эйдан толкнул её и замер.
Кабинет представлял собой круглую комнату, заваленную книгами, свитками, черепами и странными механизмами, которые тикали, щелкали и иногда вздыхали. В центре, за столом из цельного куска обсидиана, сидел человек.
У него не было лица.
Точнее, лицо было, но оно постоянно менялось. Секунду назад это был старик с длинной седой бородой — и вот уже перед Эйданом сидит молодой красавец с точеным профилем, который тут же тает, превращаясь в женщину средних лет с усталыми глазами.
— Не пугайся, мальчик, — голос тоже менялся, то низкий, то высокий. — Утром я забыл налепить лицо. Экономия времени. Садись.
Эйдан сел на стул, который тут же попытался укусить его за локоть.
— Тише, Тиберий, — профессор Кейн щелкнул пальцами, и стул замер. — Итак, Эйдан Вэйн. Слушающий. Брат Деклана.
При упоминании имени брата у Эйдана похолодело в груди.
— Вы знали его?
— Знал. Учил. Потерял, — Кейн пожал плечами, и в этот момент его лицо стало лицом Деклана — точная копия, будто брат сидел перед ним. Эйдан вскочил.
— Сядь! — рявкнул Кейн голосом Деклана, а потом лицо снова поплыло, превратившись в нейтральную маску без рта, но с глазами. Глаза остались неизменными — старые, мудрые и бесконечно усталые. — Прости. Иногда память вырывается наружу. Твой брат был лучшим на моем курсе за последние сто лет. Он задавал правильные вопросы. Слишком правильные. И он нашел ответ. Ответ его и убил. Или не убил. Мы не знаем.
— Где он?
— Растворился. Исчез. Стал знанием, — Кейн встал и подошел к окну. — Понимаешь, мальчик, большинство людей думают, что знания — это то, что мы накапливаем. Это не так. Знания — это паразиты. Они живут в нас, питаются нами. Когда знаний становится слишком много, человек перестает быть человеком. Он становится библиотекой. Ходячей библиотекой. Твой брат стал самой большой библиотекой в этом мире. А потом библиотека... захлопнулась.
— Я хочу найти его.
— Конечно, хочешь. И ты найдешь. Но сначала ты должен выжить. Первый курс — самый опасный. Из двадцати твоих одногруппников до второго курса доживут четверо. Может быть, пятеро, если год будет удачным. Ты готов?
Эйдан молча кивнул.
— Лжешь. Но мне нравится твоя наглость. Идем, я покажу тебе твою комнату. И совет: не ешь в столовой мясо по вторникам. По вторникам оно еще двигается.
Артефакт 1: Памятка первокурсника (листовка, выданная Эйдану)
Добро пожаловать в Университет Проклятых Знаний!Помни: ты здесь не для того, чтобы веселиться. Ты здесь для того, чтобы узнать то, что сведет тебя с ума, но сделает великим.
Комендантский час: С 11 вечера до 4 утра по коридорам ходят Вещи, Которых Нет. Они не трогают тех, кто спит. Если ты не спишь — ты сам виноват.
Библиотека: Книги старше 500 лет кусаются. Книги старше 1000 лет умеют шептать. Книги старше 2000 лет... ну, ты не доживешь до того момента, когда тебе разрешат их открыть.
Экзамены: Проводятся в конце каждого семестра. Несдача экзамена означает автоматическое отчисление. Отчисление производится путем аннигиляции студента (без права восстановления).
Факультеты:
Красный (Некроглоссия) — общаемся с мертвыми.
Синий (Энтропия) — ускоряем или замедляем время.
Зеленый (Биомантия) — меняем плоть (чужую и свою).
Серый (Рунистика) — пишем судьбу.
Здоровье: Если ты почувствовал, что тени стали длиннее, а воспоминания — короче, срочно обратись в Лазарет. Это первые симптомы «Затухания».
Расписание занятий Эйдана (понедельник)
ВремяПредметПреподавательОписание9:00Основы НекроглоссииПрофессор Мертв (он действительно мертв)Учимся задавать вопросы трупам, не оскорбляя их.11:00АрифмантикаГолем-счетоводЦифры живут своей жизнью. Сегодня учимся их приручать.13:00ОбедПовар-призракСегодня пятница — рыба. Она еще плавает в тарелке.14:00История магии (запретная часть)КанцлерЛекция в темноте. Нельзя зажигать свет. Нельзя задавать вопросов.17:00Факультатив: ТенетворчествоАссистентУчимся отрезать свою тень и отправлять её шпионить.
Меню столовой (образец)
Завтрак: Каша «Забвение» (гречневая, но после неё ты забываешь вчерашний день — удобно, если вчера случилось что-то плохое).
Обед: Суп из корня мандрагоры (кричит, когда его наливаешь. Рекомендуется затыкать уши воском).
Ужин: Хлеб, испеченный из муки, перемолотой из костей древних магов (очень питательно. Может вызвать видения).
Этот мир живет по своим жестоким законам. Хочешь, я продолжу и напишу следующие главы, где Эйдан:
Познакомится с Лирой и попытается расшифровать послание брата?
Впервые столкнется с «Пожирателем памяти» Корвином?
Попадет в Безмолвную Библиотеку и узнает цену тишины?
допиши
Отлично! Продолжаем погружение в «Университет проклятых знаний». Эйдан только начал свой первый день, а мы уже отправим его на первые занятия, столкнем с опасными соседями и заложим основу главной тайны.
УНИВЕРСИТЕТ ПРОКЛЯТЫХ ЗНАНИЙ
Глава 4. Башня Нищих и сосед-самоубийца
Общежитие для первокурсников, выбравших путь Нищего, находилось не в главном здании, а в старой башне за кухнями. Башню называли «Игла» — она была настолько узкой, что винтовая лестница занимала всё внутреннее пространство, а комнаты представляли собой крошечные ответвления-ниши в стене.
Эйдану досталась комната 13-В.
Дверью служила рваная мешковина. Внутри помещались только койка, прибитая к стене цепями (чтобы не упала, когда башню качает — а её качало всегда, даже в безветренную погоду), и табурет на трёх ножках.
На койке уже кто-то сидел.
Парень с неестественно бледной кожей и глазами такого выцветшего голубого цвета, что казались почти белыми. Он резал перочинным ножом собственное предплечье, но крови не было — только сыпались мелкие серые крупинки, похожие на каменную крошку.
— Ты новенький? — спросил он, не поднимая глаз. — Я Феликс. Учусь на втором курсе Биомантии. Скоро умру.
— Что? — Эйдан замер в дверях.
— Превращаюсь в камень. Неудачный эксперимент на факультативе. Сначала кожа, потом мышцы, потом органы. Профессор сказал, что к концу семестра я стану статуей. Меня поставят в нише второго этажа, среди других... бывших студентов. Хочешь посмотреть?
— Нет, — Эйдан поморщился. — А ты чего здесь, в башне нищих? Выглядишь не бедным.
Феликс хмыкнул и наконец поднял глаза:— Потому что богатые не хотят со мной жить. Боятся, что я рассыплюсь ночью и переломаю им кости. А ты чего пришёл?
— Брат пропал. Ищу.
— Ооо, — Феликс отложил нож и сел ровнее. — Здесь все кого-то ищут. Или что-то. Или пытаются забыть. Знаешь, в чём разница между нами и обычными университетами? Там учатся, чтобы потом работать. Здесь учатся, чтобы потом не сойти с ума от того, что уже узнали. Поздно пить боржоми, когда почки отсохли. Так и тут.
Он закатал рукав выше. Рука была серой до локтя. Каменные прожилки пульсировали, медленно поднимаясь к плечу.
— Видишь? Ещё месяц, может, два. Я решил, что последние дни проведу с теми, кому всё равно. Нищим всё равно. Так что мы соседи.
Эйдан молча сел на табурет. Тот жалобно скрипнул.
— Расскажи про брата, — вдруг попросил Феликс. — Я здесь два года. Может, слышал что-то.
— Деклан Вэйн. Учился на Прикладной Энтропии. Пять лет назад. Пропал на седьмом курсе.
Глаза Феликса, несмотря на приближающуюся смерть, загорелись неподдельным интересом.— Деклан? Тот самый Деклан? Который нашёл способ разговаривать с Шепчущими без лимбуса?
— Что? — Эйдан подался вперёд. — Ты знаешь, о чём говоришь?
— Знаю, — Феликс понизил голос до шёпота. — Об этом весь второй курс шепчется. Легенда. Говорят, он проник в Безмолвную Библиотеку ночью, когда библиотека спит, и прочитал книгу, у которой нет названия. Книгу, написанную не людьми. После этого он мог заходить в любой сон. В любой. Даже в сон ректора. А потом... — Феликс провёл пальцем по горлу.
— Кто тебе рассказал?
— Декан Кейн. На лекции. Он сказал: «Задавайте правильные вопросы, господа. Но не задавайте их Деклану Вэйну, потому что он перестал отвечать». Это было год назад.
Эйдан сжал кулаки. Кейн знал больше, чем показал. Намного больше.
— Мне нужно попасть в Безмолвную Библиотеку.
— Тебе? Первокурснику-нищему? — Феликс рассмеялся, но смех быстро перешёл в кашель, изо рта посыпалась каменная пыль. — Туда даже старшекурсников пускают только раз в месяц. А ночью библиотека... меняется. Она становится живой. И голодной.
— Как туда попасть?
— Есть способ, — Феликс поманил пальцем. Эйдан наклонился. — В подвалах кухни есть старый ход. Через печи. Раньше там сжигали бракованные книги. Туннель выводит прямо в служебную зону библиотеки. Но там живут крысы.
— Крысы? — переспросил Эйдан.
— Не простые крысы. Библиотечные. Они питаются страницами. У них шерсть состоит из букв. Если такая крыса укусит — у тебя из раны будут сыпаться слова. Ты потеряешь часть речи. Кто-то теряет глаголы, кто-то — имена. Один парень забыл все существительные и до сих пор говорит только предлогами. Ходит и бормочет: «На, под, над, за». Жалкое зрелище.
Эйдан задумался. Риск был огромным. Но другого пути не было.
— Где этот ход?
— Я покажу, — Феликс встал и тут же схватился за стену. Его правая нога полностью онемела и теперь стучала по полу, как каменная ступка. — Но сегодня не получится. Вечером собрание первокурсников. Ритуал Лимбуса. Тебе будут вживлять кристалл. Без него ты не студент.
— Я слышал про это. Это больно?
— Не больно, — Феликс грустно улыбнулся. — Это страшно. Потому что кристалл не просто записывает твою память. Он её читает. Всю. Каждый твой стыд, каждый страх, каждую тайну. Преподаватели увидят всё. И если ты что-то скрываешь... они узнают. Готовься, сосед. Сегодня ты станешь прозрачным.
Глава 5. Ритуал Лимбуса
Актовый зал Университета назывался «Пантеон Потерянных».
Это было огромное помещение без окон, освещённое тысячами свечей, которые горели зелёным пламенем. Стены украшали портреты — но не людей, а пустых рамок с табличками:
Профессор Аргус Третий. Растворился в 1789 году.Магистр Элинора Вэй. Стала книгой в 1632 году.Доктор Ксавьер Нулл. Забыл своё имя и исчез.
В центре зала стоял алтарь из полированного чёрного мрамора. На алтаре лежали инструменты: длинные иглы, какие-то щипцы и десятки маленьких кристаллов, мерцающих тусклым светом.
Эйдан стоял в шеренге первокурсников. Их было около сотни — кто-то дрожал, кто-то старался выглядеть храбрым, одна девушка на грани истерики кусала губы до крови.
— Не дёргайся, — шепнул стоящий рядом парень. Он был высокий, с хищным прищуром и чёрными, как смоль, волосами. — Чем сильнее дёргаешься, тем глубже игла заходит. Я Корвин. Факультет Энтропии. А ты?
— Эйдан. Некроглоссия.
— О, мёртвых слушать? — Корвин скривил губы в усмешке. — Полезный навык. Главное, чтобы мёртвые тебя не услышали в ответ.
— Тихо! — рявкнул распорядитель в чёрной мантии. — Начинаем.
Профессор Кейн вышел вперёд. Его лицо на этот раз было старым и морщинистым, с глубокими провалами глазниц.
— Первокурсники. Сегодня вы перестанете быть просто людьми. Сегодня вы станете частью Университета. Частью его памяти. Ваши кристаллы будут хранить ваши последние мгновения, если вы погибнете. Ваши знания, если вы сойдёте с ума. Ваши тайны — всегда.
Он взмахнул рукой, и первый студент подошёл к алтарю.
Процедура была быстрой и жуткой. Студенту зажимали голову в специальные тиски, длинной иглой прокалывали висок и вставляли кристалл. Крови не было — ранка затягивалась мгновенно, но студент на несколько секунд замирал с открытыми глазами, а кристалл вспыхивал — сначала белым, потом красным, потом гас.
— Он читает нас? — спросил Эйдан у Корвина.
— Он копирует. Всю жизнь за последние сутки. Представь: каждый твой шаг, каждая мысль — теперь записаны. Если умрёшь, университет посмотрит твою жизнь, как спектакль. Забавно, да?
Очередь двигалась быстро. Эйдан слышал, как стучат зубы у стоящей впереди девушки. Когда подошла её очередь, она упала в обморок. Её унесли — сказали, что вставят кристалл позже, в лазарете.
— Эйдан Вэйн! — выкрикнул распорядитель.
Ноги стали ватными. Эйдан подошёл к алтарю. Запах озона и старой крови щипал ноздри. Тиски сомкнулись на висках — холодные, металлические.
— Смотри вверх, — приказал Кейн.
Эйдан поднял глаза. Над алтарём, на потолке, была огромная фреска. На ней изображалось дерево, растущее из глаза. Корни дерева уходили в черепа, а ветви касались звёзд.
Игла вошла в висок.
Сначала была боль — острая, пронзительная. А потом мир исчез.
Эйдан провалился в водоворот образов.
Он видел себя со стороны: вот он сидит на крыльце, читает письмо брата; вот он едет в телеге угольщика; вот он разговаривает с Феликсом. Но образы ускорялись, мелькали, а потом появилось то, что он так старался спрятать.
Кладбище. Ночь. Ему десять лет. Он стоит над свежей могилой и слушает.
«Эйдан... Эйдан... помоги...»
Голос брата? Нет, не может быть. Брат тогда был жив. Но голос звучал из могилы. Голос Деклана, искажённый, будто через толщу воды и земли.
«Они идут за мной, Эйдан. Закрой дверь. Закрой дверь, пока не поздно...»
Видение оборвалось. Эйдан открыл глаза.
Он стоял на ногах. Кейн смотрел на него с непроницаемым лицом, но в глазах декана плескалось что-то... похожее на страх?
— Интересные у тебя воспоминания, мальчик, — тихо сказал Кейн, чтобы никто не слышал. — Мы поговорим об этом позже. Иди.
Эйдан коснулся виска. Там, под кожей, пульсировал холодный кристалл. Он чувствовал его — инородное тело, которое теперь всегда будет с ним.
Он отошёл в сторону и вдруг заметил, что Корвин смотрит на него не как на обычного первокурсника. Взгляд Корвина был голодным. Таким голодным, что Эйдану стало не по себе.
— Что? — спросил Эйдан.
— Ничего, — Корвин облизнул губы. — Просто твой кристалл засветился ярче всех. Такое бывает, когда внутри много боли. Или много тайн. А тайны, Эйдан, — это самая дорогая валюта в этом мире. Береги себя.
Глава 6. Пожиратель памяти
После ритуала первокурсников отпустили в общежития. Эйдан шёл по тёмным коридорам, прижимая руку к виску — кристалл пульсировал в такт сердцебиению, и это было непривычно, почти тошнотворно.
На лестнице в башню Нищих горел только один светильник. Под ним стоял Корвин.
— Ждал тебя, — сказал он.
— Зачем?
— Предложение сделать хочу. Ты теперь Слушающий с кристаллом. Ты можешь слышать мёртвых, а кристалл может это записывать. Я покупаю такие записи. Особенно если мёртвые говорят о тайнах.
— Я не продаю.
— Ты нищий, — Корвин усмехнулся. — Ты будешь продавать всё, что угодно, когда проголодаешься. А голод здесь особенный. Здесь голод по знаниям. Ты захочешь узнать, что случилось с братом. Я могу помочь.
— Ты знаешь что-то о брате?
— Знаю, — Корвин шагнул ближе. — Он был на седьмом курсе, когда нашёл способ обойти Лимбус. Он стирал свою память до того, как кристалл успевал её скопировать. Представляешь? Он был невидим для университета. Для всех, кроме... меня.
— Кроме тебя?
— Я следил за ним. Я — Пожиратель. Так нас называют за глаза. Мы едим память. Не фигурально, а буквально. Я могу залезть тебе в голову и вытащить любой кусок жизни, как рыбу из пруда. Деклан знал это. И он оставил мне сообщение. Перед тем как исчезнуть.
Эйдан почувствовал, как холодеет спина.— Какое сообщение?
— Скажу, если пообещаешь сотрудничать. Будешь приносить мне воспоминания мёртвых. Самые старые. Самые страшные. Мне всё равно, чьи. А я буду кормить тебя информацией о брате.
— Или ты просто съешь мои воспоминания и убьёшь меня, — Эйдан сделал шаг назад.
— Если бы я хотел тебя убить, ты был бы уже мёртв, — Корвин щёлкнул пальцами, и светильник погас. Во тьме его глаза засветились бледно-голубым. — Я хочу играть. Давно не играл с достойным противником. Ты хитрый, Эйдан. Хитрые выживают дольше. Думай. Я подожду.
Корвин растворился во тьме. Буквально — его тело распалось на тени и исчезло.
Эйдан стоял, прислонившись к стене, и пытался отдышаться. Кристалл в виске пульсировал так сильно, что голова раскалывалась.
Наверху, в комнате 13-В, его ждал Феликс.
— Живой? — спросил Феликс, глядя на бледное лицо соседа.
— Почти.
— Корвина встретил? Я видел, как он шёл к лестнице.
— Он... что он такое?
— Худшее, что есть в этом университете, — Феликс вздохнул. — Пожиратели. Их мало, но они опаснее любого заклинания. Они не учатся магии. Они крадут её. Вместе с памятью тех, у кого крадут. Корвин на третьем курсе, но по силе уже догоняет магистров. Говорят, он съел память своего собственного декана. Теперь у него в голове — знания столетнего старика.
— Он предложил сделку.
— Не соглашайся. Никогда. Пожиратели не умеют быть честными. Они как пауки — сначала опутывают паутиной, потом высасывают. Он вытянет из тебя всё, а взамен даст только крохи. Ложные крохи.
— Но он знает про брата.
— Все знают про твоего брата, — Феликс устало потёр каменеющий лоб. — Легенды ходят разные. Но правду знает только Кейн. И ещё, может быть, библиотека. Если хочешь узнать правду, иди в Безмолвную. Сегодня ночью.
— Сегодня? Я только что получил кристалл, у меня голова раскалывается.
— Завтра может быть поздно. Корвин не отстанет. Он будет преследовать тебя, следить, ждать. Чем быстрее ты найдёшь ответы, тем меньше шансов, что он успеет до тебя добраться.
Эйдан посмотрел на соседа. Феликс говорил серьёзно. В его глазах не было безумия — только усталость человека, который знает, что умрёт, и пытается перед смертью сделать хоть одно доброе дело.
— Хорошо. Веди.
Феликс с трудом поднялся. Каменная нога глухо стучала по полу.— За мной. И держись ближе к стенам. В темноте тени кусаются.
Глава 7. Туннель под печами
Кухни Университета находились в подвальном помещении, таком огромном, что терялись в темноте. Днём здесь суетились повара-призраки, но ночью кухня замирала, и только печи тихо вздыхали остывающим воздухом.
Феликс двигался медленно, опираясь на стену. Каменная нога волочилась, оставляя на полу белёсый след.