Читать онлайн Печалька в оттенках Серого 2 бесплатно
Глава 1
- Когда я увижу тебя снова? - спрашивает Крис. Я стою рядом с его кроватью, застегиваю на себе белую блузку в красный горох. Спрашиваю у Криса:
- Крис, ты куда вчера девал мои трусы?
- Вон на люстре висят… - кивает головой Крис, и я вижу свои кружевные трусы на люстре. Потолки в доме у Криса высокие, и я сразу понимаю, что без стремянки достать трусы будет непросто.
- Как же я теперь их достану? - интересуюсь я, гляжу на Криса с осуждением, - Как ты их вообще закинул на люстру?
- Уметь надо… - отвечает мне Крис, пожимает плечами, повторяет свой вопрос:
- Когда я увижу тебя снова?
Я прыгаю обратно на постель Криса, он падает на спину от неожиданности, увлекая меня за собой, и мы снова начинаем целоваться.
- Так когда же? - шепчет он мне на ухо.
- А когда ты хочешь? - шепчу я ему.
- Прямо сейчас хочу… - отвечает мне Крис, и снова расстегивает мою блузку в красных горохах.
- Когда я увидел, как ты идешь по дороге вдоль парка, и на тебе эта блузка в красный горох, я вдруг почувствовал, что передо мной зажглись сразу пятьдесят красных сигналов светофора… и я остановился… - объясняет мне он.
-А я обычно ни к кому в машины не сажусь, никогда… мне мама не разрешает… а к тебе вдруг села… - объясняю я Крису, и мы надолго замолкаем. Он целует мне шею, мне становится больно, и я тут же понимаю, что он оставил мне на шее засос. Что я теперь скажу маме, непонятно. Как на этот засос посмотрит мой папа - мне уже ясно. Он посмотрит на этот самый засос на моей шее очень сердито, перед тем как снять свой ремень…
Услышав про моего папу и его ремень, Крис немедленно ставит мне еще один засос:
- Для симметрии, а то некрасиво… - объясняет он мне, - чтобы папе были лучше видно…
Крис начинает целовать мою грудь, сжимает меня так крепко в своих руках, что я просто ойкаю от неожиданности, и чуть не пропускаю тот момент, когда Крис снова въезжает вглубь моего тела, и вот он уже снова спортивный автомобиль, который разгоняется до двухсот двадцати, берет меня на вираже, выходит на очередной круг, несется к финишу под ликующие крики толпы…
- Ай! Ай! Крис! - вскрикиваю я, - Ты куда так торопишься? Можно помедленнее?
- Нет, нельзя… - говорит он мне, и мы снова несемся куда-то, несемся к нашему общему финишу, а когда наконец замираем вместе, у Криса по щеке течет капелька пота. Крис затихает надо мной, сбрасывает скорость, потом вдруг падает, придавливая меня к постели. Он любит быстрое движение, он мчится к финишу так, будто его преследуют другие мотогонщики, готовые обойти его на вираже.
- Теперь мне точно пора домой… или мама будет злиться на меня… - шепчу я на ухо Крису.
- А что твоя мама делает, когда она злится? - интересуется Крис.
- Ну, раньше она сразу брала в руки ремень… но это когда я была еще мелкая… - объясняю я Крису.
- Ты и сейчас достаточно мелкая… - тут же говорит мне Крис, - я бы и теперь дал тебе ремня, будь я твоим папочкой… или суровым мужем…
- Ты мне не папочка и не суровый муж… - я качаю головой отрицательно.
- Так выходи за меня… - немедленно предлагает мне Крис.
- Я подумаю… - загадочно обещаю я Крису.
- А что тут думать, Ана? - теряет терпение Крис, - Или я тебе не нравлюсь? В таком случае, ты очень развратная девица, спать с первым попавшимся мужиком, который тебе даже не нравится…
- Ты мне нравишься … ты мне очень нравишься… - шепчу я Крису, трогаю его мускулистое плечо, трусь носом о его пушистую грудную клетку.
- Больше, чем тот студент-медик, который свалил от тебя за бугор? - ревниво уточняет Крис.
- Больше… - говорю я, но не совсем уверенно, на этот раз.
- Ты сейчас врешь? - догадывается Крис.
- Да… - со вздохом, признаю я.
Крис вдруг разворачивает меня на кровати, и с размаху хлопает мой голый зад своей ладонью.
- Ай, Крис! - восклицаю я, - За что?!
Крис снова хлопает мою задницу своей ладонью, и в голосе его звучит металл:
- Ана! Не надо мне врать! Ложь во спасение меня не интересует, просто не надо мне врать! За вранье ты будешь наказана…
- Ого! И как же? - интересуюсь я, глядя на Криса через плечо. Его ответ несколько меня шокирует. У меня по спине и чуть ниже начинают ползти мурашки, когда он говорит мне, на полном серьезе:
- Как?! Выведу тебя во двор, там у забора стоит лавочка, спущу тебе исподнее, и на глазах у всей улицы отхлещу тебя ремешком по голой попе… Как тебе перспектива?
- Не очень… - говорю я, ни разу не покривив душой.
- Ну, почему же? Кажется, твой любимый медик порол тебя ремнем? И тебе это нравилось? - напомнил мне Крис.
- Честно говоря, не очень нравилось, просто он разозлился на меня… я плохо себя вела… - признаюсь я, со вздохом.
- Как, например? - интересуется Крис.
- Например, очень плохо… даже подло, с какой-то точки зрения… Его мама пригласила меня к нему на день рождения, я пришла со своим старшим братом, и он… и он… - у меня просто дух захватывает, когда я начинаю вспоминать эту историю.
- И он станцевал на столе ламбаду? - начинает гадать Крис.
- Хуже… - тихо признаюсь я.
- Ча-ча-ча? - понимающе, говорит Крис.
- Еще хуже… - признаюсь я, еще тише.
- Говори, женщина, я заинтригован! - не выдерживает Крис.
- Он станцевал два медленных танца с его девушкой, и она ушла… - печально говорю я.
- Куда ушла? - не понимает Крис.
- От него ушла… - объясняю я.
- Погоди, я запутался малеха… От кого ушла девушка и к кому она пришла?
- Она ушла от Серого к моему брату Льву… и теперь она - жена моего брата! - признаюсь я, немного застенчиво.
- Опа-на!! Вот это поворот!!!!!!! - удивляется Крис, - И Серый тебя за это не убил?
- Ну… почти нет… если не считать пары пощечин и ремня по заднице… Я проболталась, что я сказала Льву: «Спорим, Оля с тобой танцевать не будет?»
- Ты могла бы читать в универе мастер-класс по подлючести, Ана! - с уважением отозвался Крис.
- Я бы взялась, но мне пока не предлагали… застенчиво объяснила я, - Слушай, Крис, отвези меня домой… я же три дня дома не была, мама мне звонила и сказала, что папа очень меня ждет…
Крис рассмеялся и спросил:
- Папа тебя уже ждет с ремнем?
- Боюсь, что да… - вздохнула я, и мы поехали.
Глава 2
Еще в машине, на подъезде к городу, я прошу Криса:
- Слушай, ты не мог бы зайти к нам? Чтоб меня не убили? Меня не было дома три дня, и теперь мне нужен весомый аргумент…
- Чтобы не дали ремнем по попе? - посмотрев на меня внимательно, спрашивает Крис.
-Ну, да! - смущенно, признаюсь я. - Мама звонила, сказала, если не приеду через полчаса, папа с ремнем будет дежурить в подъезда… мне бы не хотелось, чтоб он меня отстегал при всех бабульках, которые сидят на лавочке…
- Ого! Так я у тебя сегодня телохранитель, деточка? - внезапно понимает Крис.
- Да, именно так… - я вздыхаю, - особенно меня интересует сохранность моей попы от папы, и от его ремня…
Когда мы с Крисом въехали во двор нашего дома, то я сразу заметила своего отца. Он стоял рядом с лавочкой, у подъезда, и разговаривал с тремя особенно зловредными бабульками, что сидели в рядок на лавочке. Бабульки что-то наперебой говорили папе, он же, кивая головой, соглашался. Я посмотрела с некоторым ужасом на это совещание у подъезда, уже понимая, о чем может говорить со старушками папа. Конечно, тема их разговора была, как и всегда, одна: я и мое недостойное поведение.
- Это твой папа? - спросил меня Крис, проследив направление моего взгляда. Я кивнула.
- Черт, мне бы так хотелось посмотреть, как он тебя будет наказывать! - вдруг признался мне Крис, - Знаешь что, вылезай!
- Как это - «вылезай»?? Крис, не бросай меня сейчас! Он же меня выпорет!!
- Ну, мне очень хочется посмотреть на это со стороны! Как он тебя выпорет при старушках!
- Крис! Ты не можешь меня бросить в трудную минуту! - в ужасе, сказала я.
- Боишься? - догадался Крис.
- Ага!
- Ты знаешь, мне уже нравится твой папа! Слушай, по-моему, он тебя заметил! Ана! Иди к нему! - сказал мне Крис.
Я посмотрела на папу и поняла, что Крис прав: папа уже заметил черный седан Криса и теперь смотрел в мою сторону, прищурившись, заложив два пальца за ремень на своих джинсах.
- Крис, но ты же обещал… - напомнила я, - ты что, хочешь, чтобы он меня выпорол??
- Ну, да! Иди же к нему! - нетерпеливо сказал мне Крис.
- Крис, ты сумасшедший? - вдруг догадалась я.
- Нет, я - верхний… - тут же отозвался Крис, - и сейчас я хочу, чтобы ты подошла к своему отцу, и чтоб он поучил тебя ремешком по попе, как надо себя вести…
Я обняла шею Криса, поцеловала его щеку. Сказала ему, нежно:
- Ну, тогда прощай, Крис! Приятно было с тобой познакомиться, ты мне очень понравился в постели, но увы! Значит, не судьба…
- Эй, подожди… зачем так категорично? Почему не судьба? - немедленно переспросил Крис и взял меня за руку.
- Потому что меня больше с тобой не отпустят, вот и все… - объяснила я Крису, - я буду наказана, потом меня не будут выпускать из дома… финита ля комедия, как говорится! Скорей всего, мы с тобой больше не увидимся… но ты должен знать: я всегда буду вспоминать о тебе с теплотой…
- Нет, подожди, не уходи… Я пошутил, Ана… Пойдем знакомиться с твоим папашей! - тут же сказал мне Крис.
- Ну, так бы и сразу! - подумала я и ответила Крису:
- Моего отца зовут Алексей Петрович…
И мы пошли знакомиться с моим слегка взбешенным папашей. Папа начал разговор на повышенных тонах:
- Где ты была?? Живо домой!! Я тебе сейчас!!! - сказал он мне, но Крис немедленно протянул папе свою руку и рассыпался в любезностях:
- Очень приятно познакомиться, Алексей Петрович… Я - Кристофер Торчинский, бакалавр искусств, жених Анастасии… А вы - мой будущий тесть, конечно же? Очень, очень рад…
- Я? А… ну, в общем, да… - слегка опешил мой папа. Мы нагло припарковали большой черный седан Криса перед носом бабулек, что восседали на лавочке, и под их негодующее воркование зашли в подъезд.
Глава 3
Я сразу ушла переодеваться и принимать душ, а отец и Крис прошли на кухню. Минут через пятнадцать, уже выйдя из душа в махровом халате, я услышала их светскую беседу:
- Мы всегда с ней очень строго… если двойки - ремня по попе, обязательно… - объяснял Крису мой отец.
- Я учту это, папа… - проникновенно отвечал ему Крис, - А еще за что вы рекомендуете ее наказывать?
- Ну, там… если в комнате не убирается - сразу ремня и в угол… если посуду не помыла - тоже ремня ей, в тот же день…
- Папа! Вы - просто кладезь воспитательных технологий! - восхищенно сказал Крис, - Я буду воспитывать Анастасию именно так, как вы рекомендуете! Значит, если не моет посуду - ремня… если не пылесосит - ремня…
- Ну, и за двойки - ремня! - добавил папа.
- Так она же школу вроде закончила? Или это она мне наврала, что закончила? - безмятежным голосом, поинтересовался Крис.
- Закончила, но с тремя тройками! И никуда не поступила! - тут же пожаловался на меня папа.
- За это - тоже ремня? - уточнил Крис.
- Ну, конечно же… - ответил папа.
- Не волнуйтесь, папа! Порку за тройки в аттестате я беру на себя! - тут же пообещал Крис. Беседа о моем воспитании продолжалась и дальше, но я не смогла больше подслушивать ее, поскольку моя матушка подошла ко мне, утащила меня в комнату, и там она устроила мне допрос с пристрастием.
- Настя! Кто этот человек, который позвонил мне и представился князем? Где ты была три дня? Что это такое было, Настя?!
- Это был князь Торчинский… - со вздохом, объяснила я маме.
- Настя, признайся честно: кто этот тип и где ты его подцепила? - продолжала упорствовать моя матушка. И я сдалась, сказала ей честно:
- Я шла по дороге… он ехал по ней же… он подбросил меня до дома…
- Подбросил до дома?? Так где же ты была три дня?! - опять не поняла меня мама.
- Ну… он подбросил меня до своего дома… - со вздохом, призналась я.
- О, боже, Настя!! Я же предупреждала тебя… - тут же завела свою привычную шарманку маман, - Никогда не ходи к мужчинам домой!
- Да, я знаю, мам… - покорно согласилась я, - лучше пусть я умру в одиночестве, так безопаснее… пусть у меня никогда не будет друзей, чем я пойду к кому-нибудь в гости… ведь так гораздо безопаснее, да, мам? Мне непонятно только одно: как я могла появиться на свет, если ты никогда не была у папы в гостях? Признайся честно, мам: меня принес аист, когда ты открыла форточку, чтобы проветрить свою одинокую спальню? Или ты нашла меня в капусте, когда пропалывала грядки на даче у бабушки с дедушкой? Признайся, мам, я все пойму… и никогда не буду осуждать тебя за твою связь с аистом, и прощу тебе твою любовь с капустой…
- Настя! Ты меня в могилу сведешь!! - простонала маман.
- Мам! Я обещаю, я не буду принимать подозрительных кульков с младенцами из лап разных неблагонадежных аистов! - клятвенно пообещала я маме, и мы пошли на кухню, пить чай. После чая, мы стояли с Крисом на балконе, смотрели вниз, на зеленые деревья, на крыши соседних домов, на закат, который пламенел над городом. И Крис сказал мне:
- Ана, я не хочу тебя пугать, но мне показалось… у меня создалось такое впечатление… что, если я сейчас уеду, твой папа тебя выпорет…
- Откуда ты знаешь? - спросила я.
- Ну, мы с твоим отцом пили кофе, и он сказал мне: «Ох, и выпорю же я ее сегодня…». Так что мой тебе совет: собирай чемодан и едем обратно ко мне… мы показались твоим родителям, они убедились, что ты жива, так что можно теперь ехать обратно ко мне. Собирай свой чемодан!
Лицо Криса были так серьезно, что я тут же стала паковать свои вещи. И одного только я тогда не предполагала: а именно того, что тем вечером Крис тоже собирался выпороть меня.
Глава 4
После того, как Крис раскрыл мне намерения папы, я быстро собрала свой чемодан. Потом Крис долго обнимался с моей матушкой, восклицая ежесекундно: «Спасибо за дочь!» Затем он отнес мой чемодан в свою машину, а вслед нам неслось восторженное шипение старушек: «Во, шалава!»
И сразу после этого, мы поехали обратно к Крису. Еще в дороге он сказал мне:
- Ты знаешь, я обещал твоему папе, что выпорю тебя… по каким предметам тройки в аттестате, признавайся?
- География, информатика, химия! - обреченно сказала я.
- География?! Как тебя так угораздило? - удивился он.
- Ну, немного не повезло… - я пожала плечами.
- И по информатике с химией тоже не повезло? - догадался Крис.
- По информатике не повезло, учитель был с прибабахом, а вот по химии повезло так повезло: химичка сбежала от нас в середине учебного года и пошла торговать мебелью…
- Потрясающе! - откликнулся Крис, - Получишь у меня по пять раз по попе ремнем за каждую тройку в своем аттестате!
- А может, не надо? - попросила я Криса, - Ну, подумаешь, тройки… это ж не двойки, правда?
- Ана, ты помнишь, кто я такой? - вдруг спросил у меня Крис.
- Кристофер Торчинский? - ответила я.
- А еще? - спросил он, и тут же пояснил свою мысль:
- Я - верхний, Ана… так что я буду тебя наказывать, не за то, так за другое, понимаешь ты меня? Мне женщина, которая любит секс в стиле ванилла, просто ни к чему… так что, или мы договариваемся о правилах, дисциплине и наказаниях, или… или ты можешь выйти из машины прямо сейчас…
Сказав это, Крис притормозил рядом с автобусной остановкой и посмотрел на меня выжидающе:
- Так ты останешься со мной, или лучше выйдешь и доедешь домой на автобусе? Ты со мной или нет, Ана? Ты хочешь играть в те игры, в которые люблю играть я? Решайся, деточка!
Я посмотрела в ясные серые глаза Криса и сказала ему:
- Я сама выберу себе ремень… плюс к тому, у меня тоже есть кое-какие правила, которым будешь подчиняться ты! Если тебя устраивают мои условия, так поехали… чего мы ждем?
Крис кивнул мне в знак согласия, и мы поехали дальше, до самого дома Криса, уже без всяких остановок.
Глава 5
- Правила такие… - сказал мне Крис Торчинский, - Раз в неделю, ты будешь наказана ремнем. Ты сама можешь выбрать себе ремень из тех, что у меня имеются… при этом, я могу наказать тебя за какой-то проступок, за непослушание… или просто потому, что у меня плохое настроение. Тебе совсем необязательно быть в чем-то виноватой, чтобы получить от меня по заднице… перед наказанием ты принесешь мне ремень, потом оголишь себе ягодицы и подставишь свою попу для наказания… это понятно, детка?
- Да, папочка… - со вздохом согласилась я, - Но только и у меня есть некоторые правила для тебя…
- И какие же? - нетерпеливо спросил Крис, разглядывая меня очень внимательно. По его лицу я поняла, что ему не терпится перегнуть меня через колено.
- Правила очень простые… - глядя в чистые серые глаза Криса, объяснила я, - Что в любой момент времени, раз в неделю, ты можешь получить от меня пощечину. Ты можешь быть в чем-нибудь виноват, или вообще ни в чем, а просто получить ее потому, что у меня плохое настроение…
После этих моих слов, серые глаза Кристофера открылись очень широко, и он сказал мне:
- Нет, так мы с тобой не договоримся…
Чтобы на терять момент внезапности, я протянула свою ладонь и с размаху хлестнула Криса Торчинского по щеке. Он не успел уклониться, и на его лице тут же появился красный отпечаток моей правой ладони. Крис потер щеку, прищурился и сказал мне:
- Ана! Сегодня, ремень для твоей наглой задницы я выберу сам…
После этих слов, Крис схватил меня за шею и нагнул меня над своим обеденным столом. Мое лицо оказалось как раз напротив большого блюда с фруктами. Потом я почувствовала, как Крис поднимает мою юбку до талии, тянет вниз резинку моих трусиков, оголяя мне зад.
- Двадцать пять раз ремнем по попе, Ана! - сказал мне Крис, чрезвычайно обиженным тоном, - Я еще никогда не встречал такой нахальной девицы, как ты!
- И, раз! - сказал мне Крис, и со всего размаха хлопнул ремнем по моим ягодицам.
- Ой, Крис! Мне больно! - вскрикнула я.
Но Крис не обратил на мой крик никакого внимания. Ремень снова упал на мою провинившуюся задницу.
- Нет, не стоило его бить по лицу… - в панике, подумала я.
- И… два! И… три! И… четыре! - говорил Крис, стегая мой зад снова и снова.
- И чтобы этого больше не было никогда, поняла? - говорил мне Крис, и стегал мою задницу так резко и болезненно, что в какой-то момент я не выдержала и завопила:
- Аййй!! Крис!!! Прости меня!!
- Сначала ремень, потом будешь стоять в углу, и тогда я уже тебя прощу, но не раньше… - очень сердитым голосом сказал мне Крис Торчинский, продолжая пороть мой зад.
Глава 6
Я стояла на коленях в углу гостиной Криса Торчинского. Кристофер сидел рядом со мной в кресле, иногда дотрагиваясь до моих голых ягодиц своей ладонью, гладя мой пострадавший зад, попутно замечая:
- Ах, как покраснела наша попочка после соприкосновения твоей ладошки с моим лицом! Это ж надо, какой удивительный феномен! Ты прикасаешься к моей щеке своей маленькой ручкой, и в этот же самый день ты уже не можешь больше сидеть! Да и зачем тебе сидеть сегодня? С такой красной попочкой гораздо удобнее постоять в углу на коленках, подумать над своим поведением…
- Крис, мне не нравятся твои правила! - обиженно сказала я, почесывая свою выпоротую задницу.
- Хочешь еще по попе? Могу дать! - предложил мне Крис, но я покачала головой:
- Крис, я серьезно! Ты требуешь от меня какого-то безоговорочного подчинения… но я не могу так, Крис! Я хочу играть с тобой на равных!
- Мне кажется, мы с тобой сыграли сегодня абсолютно на равных! - тут же объяснил мне Крис, - Ты дала мне пощечину, я дал тебе по попке, и вот теперь ты стоишь в углу на коленях, и у нас с тобой происходит конструктивный диалог…
- Крис, ты хочешь, чтобы я играла по твоим правилам, но у меня есть своя голова на плечах! Я тоже могу сделать что-то такое, что тебе не понравится! Например, я могу запереться в спальне и не открывать тебе дверь…
- Или я могу запереть тебя в спальне, и не открывать тебе дверь… - тут же предложил мне Крис.
- Ладно, неудачный пример… - быстро сказала я, опасаясь уже, что Торчинский закроет меня в спальне.
- Нет, отчего же… очень удачный пример… - ответил мне Крис, - вставай, надевай свои трусы, пойдем в спальню… запру тебя там еще часика на два…
Он поднял меня на ноги, поправил на мне одежду. Мы прошли в спальню, Крис подвел меня к кровати и слегка подтолкнул меня в спину. Я упала на кровать Криса, зарывшись лицом в подушки. Торчинский сел рядом со мной, наклонился ко мне и сказал, довольно строго:
- Ана! Я - князь, никогда не бей меня по лицу… просто не смей так больше делать…
- Простите, Ваше Высочество! - ядовито сказала я Торчинскому, и тут же получила шлепок по ягодицам.
- Не Ваше Высочество, а Ваша Светлость… - поправил меня Крис. Его ладонь задержалась на моей ягодице, скользнула ниже, потом он провел пальцами вдоль моего бедра…
- Его Светлость не устоит… - тут же поняла я, томно застонала и шепнула Торчинскому:
- Князь, я вас люблю…
- Даже если я наказал тебя ремнем по попе? - поинтересовался Крис.
- Даже если и так… - со вздохом, согласилась я.
- Я тоже тебя люблю… - отозвался Крис, - Мне кажется, я уже упоминал… а может, еще нет… Но так или иначе, тот факт, что я влюблен в тебя, не освобождает твою попу от розог, понимаешь?
Он провел ладонью вокруг моих ягодиц, участливо спросил:
- Больно?
- Ага… - прошептала я.
- Извини, что так сильно тебя отхлестал… погорячился… - вздохнул он, - Ты меня вывела из себя, детка…
Все еще держа мой зад своей рукой, Крис вдруг быстро наклоняется ко мне, я чувствую его губы на своих губах, и мягкость его рта, нежность его поцелуев - это такой странный, такой необычный контраст всему тому, что случилось между нами за час до этого… Я вспоминаю хлесткие удары ремня по моим ягодицам, жесткие слова Криса: «Не смей ко мне прикасаться!!» Не справившись со своими чувствами, я начинаю всхлипывать, потом рыдать в руках у Криса, и он держит меня, прикасаясь ко мне так нежно, шепча мне на ухо:
- Ну, чего ты… ну, не реви… иди сюда ко мне…
Я чувствую напрягшийся член Криса меж своих бедер и пропускаю его внутрь, и, все еще рыдая, отдаюсь тому, кто меня так больно наказал. По отношению к Крису, я в этот миг чувствую любовь и страх, смешанные друг с другом в равных пропорциях. Меня заводит, что мне приходится отдаваться человеку, сделавшему мне больно, стегавшему мои голые ягодицы ремнем. Его власть надо мной выводит мои чувства на какой-то совсем новый уровень: это и больно, и сладко одновременно, быть с таким человеком как Крис Торчинский. Крис движется быстро внутри меня, я начинаю стонать и вскрикивать, каждый раз когда Крис входит в мою глубину, задерживается на секунду и потом повторяет этот рывок, опять и опять… Он как будто продолжает наказывать меня за мою дерзость, за мое непослушание, за то, что я ударила его. И примирение наше сладко, так сладко, что я уже нахожусь в полузабытье, в полусне…
… А когда просыпаюсь, то понимаю, что Криса рядом со мной в постели нет.
Глава 7
Я сидела на широком подоконнике, в спальне у Криса. Окно было распахнуто, и большой сад поместья Торчинских манил меня своей свободой. После наказания ремнем, Крис запер меня в своей спальне, и единственным выходом на свободу для меня было окно. И вот поэтому я сидела на широком подоконнике, задумчиво ковыряя белую краску, прикидывая, стоит мне прыгать или нет. Прямо под окном спальни была свежевскопанная клумба с какими-то желтыми цветами, высаженными полукругом. Второй этаж усадьбы был низким: первый этаж дома Торчинских ушел с землю по самые окна… И поэтому мне казалось, что выпрыгнуть из окна второго этажа на грядку не составит труда. Сад приманивал меня ягодами малины, из окна мне было также заметно, что после ночного ветра в траву нападали яблоки. Одним словом, делать было нечего. Надо было прыгать. Я закрыла глаза и сгруппировалась, готовясь сигануть в клумбу, но тут кто-то взял меня за шиворот и прошипел мне прямо на ухо:
- Это куда ты собралась? Ногу себе решила сломать??
Я резко обернулась. Крис держал меня за ворот моей ночной рубашки, и смотрел на меня неприязненно:
- Я не для того настурции высадил, чтобы ты в них прыгала! - объяснил он мне.
- Ну, ты же меня запер! - сказала я Крису.
- Это чтоб ты не сбежала, пока я нарежу для тебя розог!
- Розог? - в ужасе, прошептала я.
- Да, дорогуша, розог! Решил поучить тебя, как в старые времена, по попе розгами… - сказал мне Крис, показывая мне длинные тонкие прутья:
- Подставляй-ка свою попочку, сейчас ты у меня отведаешь розог… Ты еще не рассчиталась за тройки в своем аттестате!
- Но ты же вчера выдрал меня ремнем! - напомнила я Крису.
- Но ты же вчера дала мне пощечину, припоминаешь? - тут же сказал мне злопамятный Торчинский.
- А розгами по попе - это очень больно? - с ужасом, спросила я у Криса.
- Вот сейчас и проверишь, убедишься… Спускай себе штаны! - сказал мне Крис, подходя ко мне с розгой в руке.
- А обязательно по голой попе… ?! - дрожащим голосом спросила я, косясь на розгу.
- Я не знаю, как тебя наказывал твой папа, но у меня такие правила: розог и ремня ты получаешь по голой попе, каждый раз… - сказал мне Крис и наклонил меня над подоконником:
- Наклонись чуток… вот так… штаны вниз, быстро! Я кому сказал?!
Повинуясь Крису, я приспустила свои пижамные штаны и стала смотреть на клумбу, на те самые желтый настурции, в которые мне так и не удалось прыгнуть. Краем глаза я увидела, как Крис замахнулся прутом, и в следующий момент мои ягодицы обожгла розга.
- Ой! Ой! Ой! - завопила я, - Крис, я больше не буду получать тройки в аттестате!
- Не будешь? - переспросил меня Крис.
- Ай! Не буду! - подтвердила я.
- И в настурции прыгать не будешь? - продолжал допрос Крис.
- Ой! Не буду!!! - закричала я.
- Точно не будешь? - переспросил Крис и снова вытянул меня прутом по попе.
Мой зад горел от соприкосновений с прутьями, и я чувствовала себя такой обнаженной, такой беззащитной, такой несчастной в тот момент… что когда Крис бросил розгу и обнял меня, я разрыдалась у него на руках.
- Ну, что такое? - уже ласково, говорил мне Кристофер, - получила десяток розог по попке, и сразу в слезы? Что-то ты не похожа на заядлую хулиганку, деточка…
Глава 8
- Что, не понравились розги? - говорит мне Кристофер. Он держит меня в своих объятиях, он постепенно раздевает меня. Моя ночная сорочка сползает с моего плеча, и Крис целует мою шею, потом ключицу, потом мою голую грудь.
- Крис, ты бьешь меня слишком сильно. Ты наказываешь меня так, будто я - беглая рабыня с сахарных плантаций..
- А кто ты на самом деле? Кем ты хочешь быть для меня? - спрашивает Кристофер, смотрит на меня задумчиво.
- Ну, представь себе, что ты наказываешь ребенка лет пяти-шести, понимаешь? Очень легкие шлепки, совершенно без усилия. Представь, что ты наказываешь, любя. Ведь ты же меня любишь?
- Люблю.. - шепчет мне на ухо Крис.
- Вот.. тогда ты должен наказывать меня в любовной манере, как будто я - твой любимый ребенок, и не надо оставлять следов, пожалуйста! Не надо пороть меня до синяков, я не получаю никакого удовольствия, когда ты мне делаешь очень больно. Ты же сам знаешь, что мы с тобой играем, мы не пытаемся прибить друг друга, причинить друг другу реальные страдания! Мы только хотим доставить друг другу некоторые острые ощущения, и не более того..
Крис протягивает мне березовый прут, которым он наказывал меня.
- Хорошо, покажи мне, как.. - говорит он, со вздохом, и дает мне свою руку. Я беру розгу правой рукой, кладу свою левую ладонь на запястье Криса, так, чтобы он не мог вырваться, и хлопаю прутом по его руке.. Потом еще раз и еще.
- Видишь? - шепчу я ему, - Это не то, чтобы очень больно, просто довольно чувствительно, хотя и не слишком больно.
- А теперь покажи мне, что делал я.. - говорит он мне.
- Уверен? Будет больно! - предупреждаю я.
- Ты думаешь, я не могу держать удар? - удивляется Торчинский.
- Мне показалось, что нет, когда я ударила тебя по щеке, - напомнила ему я.
- Я не привык, чтобы женщины били меня по щекам, вот и все! - сухо говорит мне Кристофер, глядит на меня в упор, - Ладно, показывай мне, как ты себя чувствуешь, когда я тебя наказываю..
- Закрой глаза, - говорю я Крису.
- Зачем? - интересуется он.
- Я не могу тебя ударить, когда ты на меня смотришь..
- Да не бойся ты меня так .. смелее.. наподдай мне! - усмехается Крис, но глаза все же закрывает.
Я замахиваюсь розгой и стегаю Торчинского по предплечью. Он морщится и говорит: «Оуууу..», и потом что-то неразборчивое на языке, которого я не понимаю.
- Что ты сказал? - интересуюсь я.
- Это я так ругался по-испански, но я рад, что ты ничего не поняла. Я вырос там, где говорят, шутят и ругаются на языке, который называется Эспаньол. Так говорят в Буэнос-Айресе, Ана..
Глава 9
Я обвиваю шею Криса своими руками, я сажусь к нему на колени. После того, как я несколько раз хлестнула прутом его руку, Крис становится задумчивым, молчаливым, даже немного грустным. Я хорошо понимаю его сейчас. Трудно быть веселых и разговорчивым после того, как тебя отхлестали прутом. Я же, наоборот, чувствую себя прекрасно. И поэтому я сажусь на колени Криса, играю с его волосами, начинаю тереться своими висками о его бородку. Потом дотрагиваюсь до его члена своими бедрами, начинаю тереть восставшую мужскую плоть Криса своими ягодицами. Включаю магнитофон Криса, и под зажигательную латиноамериканскую мелодию танцую танцы на коленях у Криса, делаю так, что он опять начинает улыбаться. Расстегиваю молнию, вытаскиваю член Криса на свободу и сажусь на него сверху. Чувствую себя верхней, в этот самый момент. После того, как я ударила Криса розгой, наши роли как будто меняются, на некоторое время. Крис молчалив и немного смущен, я же, наоборот, вдруг ощущаю свою власть над ним. Я надеваю себя на член Кристофера опять и опять, и он откидывает голову на спинку кресла, стонет, и опять говорит что-то по-испански. А когда я спрашиваю, что он сказал, он смотрит на меня так, будто я - падшая женщина, а он - моряк с корабля, купивший мою любовь за три червонца. После моего зажигательного танца на коленях у Криса, когда мелодия на магнитофоне смолкает, он вдруг говорит мне:
- Ты можешь идти ..
- Куда? - не понимаю я.
- На все четыре стороны! - объясняет мне Крис, - Мне надо обдумать то, что ты мне сказала..
И я понимаю, что он прогоняет меня. Но мне это почему-то не обидно, а даже приятно, побыть немного одной, тоже обдумать все то, что мы друг другу сказали, что мы друг с другом сделали.. И поэтому, я иду гулять на реку. Москва-река совсем близко от усадьбы Торчинского, и я иду по узкой улочке, поросшей травой, спускаюсь к реке, замечаю у крайнего дома грязный внедорожник и какого-то мужчину в защитном комбинезоне, который старательно поливает своего четырехколесного друга водой из шланга.
- Здравствуйте! - я здороваюсь с нашим соседом, он перестает поливать свою машину и говорит мне:
- Привет! Ты кто?
- Я - Настя, а вас как зовут?
- Ростовцев Василий Андреич, - церемонно представляется мне сосед.
- Ты откуда здесь, Настя? - удивляется Ростовцев.
- Я - девушка Криса Торчинского.. до города не подбросите? - небрежно, интересуюсь я.
- Разумеется, садись! - тут же предлагает мне Ростовцев, и мы едем.
Глава 10
По дороге в город Ростовцев расспрашивает меня, кто я и откуда. Смотрит на меня своими бледно-голубыми глазами, рассеянно улыбается мне, кивает, когда я объясняю ему, куда мне надо ехать и где я живу. У Василия Андреича загорелое худое лицо, слегка волнистые волосы с проседью. И мне все кажется, что раньше я где-то его уже видела, но только не могу припомнить, где именно. Я рассказываю ему немного о себе, и потом мы долго сидим в его машине и просто болтаем обо всякой всячине, почему-то не в силах расстаться. Мне кажется даже, что я знаю Ростовцева тысячу лет, не меньше.
- Мне приходилось подвозить гостей Торчинского обратно до города.. У моего соседа склочный характер, и иногда женщины просто убегают от него, - говорит мне Василий Андреевич, посмеиваясь.
Я смотрю на него с любопытством, вдруг понимаю, что Ростовцев хорошо знает Криса и возможно, понимает гораздо больше, чем говорит. Когда я захожу домой, папа говорит мне, довольно неприятным голосом:
- Ну что, нагулялась? Где своего поклонника забыла, стрекоза?
Мама всплескивает руками, ахает:
- А когда же свадьба?
- Да, нагулялась.. - отвечаю я папе.
- Свадьба? Свадьба - никогда.. - несколько жестче, говорю я маме и прохожу в свою комнату. Весь вечер я живу так, будто Кристофер Торчинский только приснился мне, будто и знакомство с ним, и его дом с садом на берегу реки только привиделись, приснились, только померещились мне.. Но на следующий день, ближе к вечеру, в нашу дверь кто-то звонит, я иду открывать и вижу через дверной глазок огромный букет белых роз. Я открываю дверь, обнаруживаю себя в объятиях Торчинского. Букет, который принес мне Крис, так огромен, что я не сразу нахожу подходящую вазу для этого букета и просто оставляю белые розы в раковине с холодной водой. Весь вечер Крис и мой папа пьют шампанское и ржут надо мной до упада. Папа рассказывает Крису, какая я в детстве была лошара, Крис полностью соглашается с папой и к концу вечера говорит мне, все еще посмеиваясь:
- Ну что, лошара? Поедем домой?
Я соглашаюсь ехать с Крисом обратно к нему и мы едем, и уже по дороге я понимаю, что Торчинский страшно мною недоволен:
- Ты куда девалась? Ты почему уехала и ничего мне не сказала? Ана, ты что себе позволяешь? - допытывается он.
Глава 11
- Ты почему уехала? Я что, разве разрешил тебе уезжать? - говорит мне Крис, сидя в своем кресле. Я стою перед ним, оправдываюсь. Вернее, пытаюсь оправдаться, но у меня это пока что не получается.
- Ну, ты же сказал: идти на все четыре стороны! Ты же сам сказал, Крис! - говорю я, смотрю на Криса, мои колени немного подкашиваются, и мне начинает казаться, что я сейчас упаду.
- Хорошо, другой вопрос: и куда же это ты отправилась, когда я сказал тебе выйти из комнаты? - интересуется Крис.
- Крис, можно, я сяду? Я устала и ..
- И я сейчас упаду.. - чуть было не говорю я, но не успеваю сказать этого.
- Стой там, где я тебя поставил, и отвечай, когда тебя спрашивают! - говорит мне Крис, на повышенных, - Куда ты пошла? Кто довез тебя до города? Ну же, быстренько!
- А.. - говорю я, все еще стоя перед Крисом, слегка покачиваясь из стороны в сторону, - Ну, меня подвезли..
- Кто? Кто тебя подвез? - начинает возмущаться Крис. Голос его грохочет над моим ухом, и я тихо признаюсь:
- Ну, как это кто? Сосед меня подвез. Василий Андреич!
И сразу после этого моего признания, я узнаю, что..
- Чтоб больше никогда, запомни, никогда не разговаривала с этим соседом!!
- Но почему? - удивленно говорю я.
- Потому что я так сказал!! - уже кричит на меня Кристофер, и потом добавляет, немного более спокойным тоном:
- Открой мой шкаф и выбери себе ремень! За поездки с Ростовцевым ты будешь наказана!
На негнущихся ногах, я подхожу к шкафу Криса, открываю дверцу..
- Третий выдвижной ящик слева! - говорит мне Крис, я выдвигаю третий ящик и вижу там несколько аккуратно свернутых ремней.
- Выбери себе один и подойди ко мне! - говорит Крис.
Я медлю перед неизбежным, ощущаю мурашки по коже вдоль позвоночника, разглядываю ремни. Здесь и узкий плетеный ремень, есть и пошире, с двойным рядом дырочек и тяжелой пряжкой, ковбойский ремень с рисунком узорной кожи и большой круглой бляхой.. ремень из ткани, с тремя полосками, идущими вдоль..
Я думаю немного, выбираю наименее опасный вариант: тканевый ремень с полосками. Приношу его Крису.
- Вот этот ..- говорю, немного дрожащим голосом.
- Хорошо! Тогда немного приспусти трусики, и подойди ко мне ближе.. - говорит Крис. Он вдруг встает из кресла, и в следующую секунду я понимаю, что стою на коленках, над креслом Криса, опираясь локтями о сиденье. Крис кладет свою руку между моих лопаток и говорит мне:
- Никогда никаких разговоров с Ростовцевым! Поняла?
После этих слов, я чувствую хлесткий, быстрый хлопок ремня по моему обнаженному заду.
- Крис, ты обещал не пороть так больно! - успеваю пискнуть я.
- Ах да, действительно! - вспоминает он, и снова выдает мне ремня по попе.
- Так лучше? - заботливо спрашивает он, - Ты у меня сегодня не рабыня на сахарных плантациях, а просто любимая.. хотя и сбежавшая из дому женщина!
Глава 12
Наши отношения с Торчинским напоминают игру в кошки-мышки: я не могу уйти от Криса, но я не могу также и остаться с ним. Рано утром, еще в полумраке, я обнаруживаю, что Кристофера рядом со мной в постели нет. Я надеваю свои вьетнамки и тихонько выскальзываю из нашей спальни. Прохожу коридорами второго этажа, спускаюсь на первый. Криса нигде нет, и, походив по дому, я выхожу в сад. Вижу вдруг, что за воротами усадьбы припаркована чья-то машина, серый внедорожник, почти такой же, как у нашего соседа, Ростовцева. Я выхожу за ворота, с удивлением обхожу машину вокруг.. Понимаю, что это другая машина, не та, что у Ростовцева, цвет немного другой, светлее, но марка та же.
- Кто бросил машину около наших ворот? - удивляюсь я про себя, пока иду по тропинке вниз, к реке. Останавливаюсь за забором Ростовцева, вижу в окне его веранды огонек. Значит, Ростовцев не спит. Открываю калитку, проскальзываю на участок и подхожу к дому. Дом у Ростовцева небольшой, не такая махина, как у Криса. Я поднимаюсь по ступенькам крылечка и вижу сквозь стекла веранды самого Ростовцева. Он сидит за столом, пьет чай.. Или, может быть, кофе. Я стучу костяшками пальцев в стекло веранды, и Ростовцев открывает мне.
- Что-то рано проснулась, соседка! - весело говорит мне Василь Андреич, наливает мне чашку чая.
- Крис мне сказал, что мне с вами больше нельзя разговаривать.. и вот поэтому я и пришла.. чтобы сказать вам это.. - говорю я Ростовцеву, смотрю на него с любопытством.
- Я от него другого и не ожидал, в сложившихся обстоятельствах, - кивает головой Ростовцев.
- В каких обстоятельствах? - шепотом спрашиваю я.
- В сложившихся.. - шепчет мне в ответ Ростовцев.
И я ухожу от него, немного озадаченная:
- Что это за обстоятельства, что сложились между Крисом и Ростовцевым? - думаю я.
А когда возвращаюсь домой с речки, то сразу замечаю, что серого внедорожника у наших ворот больше нет.
Глава 13
- Нет, Крис, я так не хочу.. - говорю я Кристоферу, немного капризно.
- Никогда не говори мне этого! - тут же обрывает меня Крис, и голос у него крайне возмущенный, - Даже не говори мне «Крис, я не хочу»!! Я сказал, ты будешь сажать картошку вместе со мной!
- Крис, ты можешь сажать картошку, кабачки, патиссоны, огурцы, помидоры, лук, чеснок, сладкий перец, что угодно .. но только без меня! - объясняю я Крису, беру в руки свежий журнал.
- А ты что будешь делать? - спрашивает Крис, с любопытством, вытирая пот со лба.
- А я буду загорать в шезлонге! Оказывать тебе моральную поддержку и красиво смотреться на твоем газоне! - объясняю я Торчинскому.
- У тебя не получится, дорогуша.. - вздыхает Торчинский.
- Хочешь посмотреть? - я надеваю на затылок широкополую панаму Сомбреро, присаживаюсь в шезлонг, открываю журнал.. и через пять секунд я лежу в шезлонге, но не совсем в той позе, как планировала. Я хотела лежать на спине, в своем новом купальнике и шляпе Сомбреро, читая журнал. Но вместо этого, я почему-то лежу на животе, попой кверху, мои трусы-бикини спущены до колен. Крис сидит рядом со мной, держа мою поясницу левой рукой, а своей правой он хлопает меня по голым ягодицам.
- Ай! Крис! Не надо! - кричу я, мой журнал падает в траву, моя шляпа Сомбреро катится от меня прочь по газону.
- Ну, тогда пойдем сажать картошку! - снова предлагает мне Кристофер.
- Крис .. я не хочу сажать картошку.. - говорю я Крису, но уже не таким уверенным голосом.
- Еще по попе? - тут же предлагает мне он, но я отказываюсь от его предложения:
- Нет, спасибо! - решительно говорю я ему.
- Ну, значит, картошку! - говорит мне Крис, - возьми себе вот эту тяпку, полегче, будешь идти вслед за мной и засыпать землей лунки с картошкой.
Я вздыхаю, подтягиваю себе трусы, одеваюсь обратно в рубашку и джинсы, иду вслед за Крисом в наш огород. Крис делает лунки для картошки, и мне надо только бросить в каждую лунку по картофелинке и зарыть лунку тяпкой. Это так нудно, что меня хватает ровно на пять минут. Я бросаю тяпку на землю, сажусь на грядку, а когда Крис подходит ко мне, я кричу ему:
- Крис! Я устала!! Я больше не могу сажать картошку! Я сейчас умру от скуки, Крис!!
- Какая ты скандалистка, Ана! - говорит мне Кристофер, садится на землю рядом со мной, - Ну, что же.. это ничего! Я думаю, мне удастся тебя перевоспитать, со временем..
- Я никогда не полюблю сажать картошку, Крис! - говорю я Торчинскому.
- Какой тяжелый случай! - вздыхает Торчинский, - Кто бы мог подумать, что воспитание садовода-любителя начинается с розог по заднице! Вечером, десять прутьев по попе, Ана! Я не шучу сейчас, вот ни разу не шучу! - серьезно говорит Кристофер, поднимает меня с земли, снова дает мне в руки тяпку.
- Крис, а как это с тобой случилось? Как ты.. заболел бдсм? - интересуюсь я, с размаху кидая очередную картошку в лунку, - что с тобой случилось, после чего ты стал таким?
Глава 14
После того, как картошка была успешно закопана в огороде, мы с Крисом сидели в гамаке на веранде.
- Многие люди, которые приходят к бдсм, имеют какие-то детские травмы.. - задумчиво говорил мне Крис, - Но только со мной этого не случилось, слава Богу! Я вырос в профессорской семье, мой отец был сыном русского князя, моя мать была дочерью владельца художественной галереи. В общем, казалось бы, ничего не предвещало! Однако мне всегда нравились роскошные женские формы, я люблю, когда у женщины крупные ягодицы, широкие бедра, тонкая талия. Я - бакалавр искусств, в колледже много рисовал с натуры.. Но, помимо того, что я бакалавр, я ведь еще и мужчина! Мне нравится обладать женщиной, подчинять женщину себе, в какой-то степени. Чувствовать, что моя женщина даже немного меня побаивается.. ну, а как заставить женщину побаиваться и слушаться беспрекословно? Очень просто, розгами по попе! Пойдем, моя хорошая.. я, кажется обещал воспитать из тебя садовода-огородника? Чтоб в следующий раз не было этих бесполезных дискуссий и споров по поводу высадки картошки.. Ведь ты еще даже не знаешь, что картошку придется окучивать! Или знаешь? - так говорил мне Кристофер, поднимая меня с гамака и уводя меня в дом.
- Ты будешь меня розгами..?! По попе?! - с беспокойством, спрашивала я у него, - Крис, но ведь я тебе помогала! Целый день помогала!
- Угу.. сначала полдня скандалила, потом еще полдня помогала.. - отвечал мне Кристофер, заводя меня на кухню, - Джинсы сама спустишь, или помочь?
В кухне, на столе, лежали длинные прутья.
- Смотри, что у меня для тебя есть, мой непослушный садовод-любитель! - сказал мне Кристофер, кивая на розги. Уже понимая, что мне не отвертеться, я начала расстегивать свои джинсы.
- Только не очень больно! Ты обещал! - напомнила я Крису.
- Хорошо.. Буду наказывать тебя медленно, долго, нудно, без какого-либо усердия, - пообещал мне Крис, - Подойди к столу, облокотись о край, подставляй свою попку! За скандалы при выполнении садово-огородных работ надо отвечать, деточка!
Я сделала как велел мне Крис и, оголив себе зад, нагнулась над столом.
- Будешь еще у меня в огороде скандалить? Или нет?! - спросил у меня Крис, хлопая меня по попе прутом.
- Крис! Ну, я же не знала, что ты так любишь сажать картошку! Ай! Ай!! - всхлипывала я, получая розгой по заднице, опять и опять.
- Мало ли, чего ты не знала! Незнание не освобождает от ответственности! - объяснял мне Крис, стегая меня по попе.
Глава 15
Сама не зная почему, я рассказала Василию Андреичу о том, что приняла предложение Торчинского. Это было, когда Крис уехал по делам в город, а я пошла выпить чаю с Ростовцевым.
- Вы не будете на нашей свадьбе, Василь Андреич? - спросила я у Ростовцева.
- Нет, Настюш, не получится.. - покачал головой Ростовцев, - Мы с твоим Торчинским давным-давно расплевались, так что не судьба..
- Из-за чего же вы расплевались? - спросила я.
- Из-за женщины, Настюша.. - не глядя на меня, признался Ростовцев, - Представь себе, у меня ведь была жена, двое детей, а потом рядом с нами поселился этот чертов гений Торчинский..
- А где же теперь ваша жена? - спросила я, хорошо зная, что в доме в реки Ростовцев живет один.
- Она с детьми живет в нашей квартире, в городе.. а я тут, на даче, круглогодично обитаю, - пояснил Ростовцев.
- А как зовут вашу жену, Василь Андреич? - спросила я, начиная подозревать что-то нехорошее..
- Елена.. ее зовут Елена Николаевна Ростовцева.. - отозвался он.
Я чуть чаем не подавилась, когда он назвал мне это имя.
- Елена - ваша жена?! - закричала я, - О, боже, я же ее видела в мастерской у Криса! Это была она?!
- А, ну да.. возможно, он и теперь с ней спит, - пожал плечами Ростовцев, - А ты что, не знала?
- Нет, я не знала.. Я первый раз их застала, у него в мастерской..
- Застала Торчинского с любовницей, и тут же согласилась замуж за него выйти? Настя, как так?! - возмутился Ростовцев.
- Я даже сама не знаю, как я согласилась.. но ведь он такой талантливый! - вздохнула я.
- Настя, я тебя поздравляю от всей души! Не каждой женщине достается такой талантливый мерзавец! Многим женщинам попадаются мерзавцы, но чтоб мерзавец был еще и талантлив? Это не мужчина, это просто Джек-Пот! - язвительно сообщил мне Ростовцев.
- А что же мне теперь делать, Василь Андреич? Получается, Кристофер спит и с ней, и со мной.. И я согласилась выйти за него.. - мое очарование Торчинским вдруг стало, внезапно, проходить. Может быть, чары Торчинского просто не могли действовать на меня, пока я пила чай в домике у Ростовцева.
- Ну, хочешь, отомсти ему! - вдруг подмигнул мне Ростовцев, - Отомсти ему со мной! Избери меня орудием своей страшной мести, Настюха!