Читать онлайн Жол карау бесплатно

Моя земля – прах моих предков. Её реки и озёра – кровь моих предков. Они отстояли её в жестоких и тяжёлых битвах. Не отдали. С тех пор каждая её пядь священна для нас. Кто плюёт в неё – плюёт в себя, в свою мать. Потому что мы – дети своей земли. И всё, что происходит с ней, прямо отражается и на нас.

Я снова приезжаю на это место. Уже не один, с сыном. Он ещё слишком мал, беззаботно резвится на поляне. Но однажды наступит время, когда я смогу рассказать ему всё. Не знаю, поверит ли он. Возможно, и нет. Потому что я сам бы не поверил. Но я расскажу. Наверняка он будет умнее меня и лучше. Я знаю это. И пусть он не поверит, пусть примет это как просто ещё одну занятную историю – он задумается. И уже одно это будет не напрасно.

***

Дорога бешено бросается под колёса. На кочках машину подбрасывает, и это вызывает приступы дополнительного веселья у друзей, наполовину высунувшихся из окон. Они не сдерживают чувств –орут во всё горло. Иногда даже пытаются подпевать:

Делаю музыку ещё громче. Отдыхать нужно так, чтобы все об этом знали. Даже если вокруг ни души.

–  Откройте мне пива, – прошу у друзей. И мне услужливо протягивают банку. А почему нет? Гаишников здесь давно нет и не предвидится. А мы, всё-таки, заслужили отдых. Закончили Алматинский университет. И перед тем, как окончательно шагнуть во взрослую жизнь, нужно выдохнуть! Только не в заезженных ресторанах – решили рвануть в горы. Я предложил съездить на озеро Каинды. Никто там не бывал. Все единогласно поддержали.

–  Ерден! – Это Асель. Очень хорошая, скромная девушка. Отличница. Она осторожно коснулась моего плеча. – Может, не будешь пить за рулём?

Если бы кто-то другой сказал мне это, я бы ответил по-другому. Но это – Асель. Поэтому просто молча выбросил едва начатую банку в окно. И, словно оправдываясь, буркнул:

–  Не бойся. Я не пьянею.

Асель откинулась назад и стала смотреть в сторону, на степь. Обиделась, что ли? На душе заскребли кошки.

– О-о-о! – закричал Максут, указывая куда-то пальцем. Неугомонный балагур и весельчак. Мастер розыгрышей. Не знаю, почему я с ним дружу – его приколы часто бывают на грани, а то и за ней. – Смотрите, юрта! Давайте подъедем!

– Зачем? –попытался возразить я. Но, как всегда, все приняли сторону Максута.

–  Да, давайте! –поддержала его Гульнар. – Я сто лет не была в юрте! Узнаем, кто там живёт, познакомимся… Может, им чего нужно?

Нехотя сворачиваю с дороги.

Возле юрты стоит стреноженный конь, а рядом, на устроенной перекладине, беркут в шапочке с колокольчиками. Его глаза плотно закрыты кожаным клобучком. Лапы с двухсантиметровыми когтями опутаны обнасцами. Ветерок играет перьями на его загривке. Они, словно напитавшись солнцем, отливают золотисто-жёлтым. При нашем приближении беркут начал беспокойно вертеть головой и тревожно кричать. Конь забил копытом.

–  Не приближайся! –крикнула Гульнар Руслану, который уже тянулся к птице. Беркут тут же резко и протяжно вскрикнул, и Руслан испуганно отшатнулся.

–  Я только хотел рассмотреть поближе…

Тем временем Максут уже стучал в юрту.

–  Вроде никого нет.

Замка на двери не было, и он легко открыл деревянную створку.

–  Ас-саляму алейкум! –крикнул он внутрь. Тишина. Он распахнул дверь.

В юрте, действительно, никого. Приоткрытый шанырак пропускает достаточно света, чтобы разглядеть пол, устланный мягкими коврами, большой сундук, богато украшенный казахским орнаментом, и четыре кровати вдоль стен. Стены увешаны коврами и вышивками – кони, сцены охоты, грозные битвы. Посреди помещения стоит круглый стол, а за ним – комодик. На нём в деревянной раме возвышается большой, искусно вышитый портрет Аблай-хана.

Если на двери нет замка, значит, хозяева где-то поблизости. Я обошёл юрту. Никого. Не могли же они оставить коня без присмотра?

Из-за юрты вдруг выскакивает Максут. В руке у него –сабля, а на голове неуклюже сидит старинный железный шлем, отороченный волчьим мехом. Он размахивает оружием над головой и кричит, словно в атаку. Руслан тут же хватает ветку и бросается на него, изображая бой.

–  О, подождите! –кричит Гуля, снимая телефон с блокировки. – Я сейчас вас сфотографирую!

Я останавливаю их и спрашиваю Максута:

–  Ты где это взял?

–  В юрте, в сундуке лежало.

–  Сними и немедленно положи обратно. Хозяевам это не понравится.

– Да ладно тебе, мы же ничего не испортим! К тому же, они всё равно ничего не увидят. Просто сфотографируемся и всё.

Максут принимает величественную позу, и Гульнара делает пару снимков.

– Теперь со мной! – просит Руслан, вставая рядом.

–  Ребята, поехали отсюда! –заныла Асель. – Уже вечер, не успеем до темноты доехать.

–  Успеем, ещё только шесть. К девяти доберёмся.

–  Девушка правду говорит, –раздался незнакомый голос.

Пока мы были увлечены фотосессией, к нам подъехали двое всадников. Как они подъехали так тихо? Будто из воздуха появились.

Один – русский, на вид немного за пятьдесят. Загорелый, с суровым лицом и добрыми голубыми глазами. Волос густой, кучерявый. Второй – казах, уже в преклонном возрасте, под семьдесят, но в седле держится твёрдо и прямо, сидит, будто влитой. На его лице ни одной эмоции. На руке у него ещё один беркут, также с зашоренными глазами. У седла русского болтаются две убитых лисицы. Чуть поодаль затаились две белоснежные борзые тазы. Их тощие рёбра бешено вздымались, как после исступлённой гонки. С языков капала белая пена.

–  Простите, что взяли ваши вещи… – начала оправдываться Гульнара. –

Мы зашли – никого! А у вас тут всё так атмосферно… Вот и решили сфотографироваться.

Русский мужчина не торопясь спешился. Молча забрал у застывшего Максута саблю и шлем.

–  Не порезался? – спросил он.

Максут отрицательно покачал головой.

–  Ну и хорошо. Это оружие ещё его прадеда, – пояснил мужчина, кивая в сторону аксакала. – Его бережно передавали из поколения в поколение, ухаживали за ним. А теперь мой друг грустит: его сын стал слишком “цивилизованным”, смеётся над этими вещами и грозится всё сдать в музей.

Он унёс реликвии в юрту и вернул их в сундук. Старик тем временем тоже спешился и аккуратно поставил беркута рядом со вторым. Птицы поприветствовали друг друга короткими вскриками.

–  Ата, – спросил по-казахски Максут, пытаясь разрядить напряжение, повисшее в воздухе. – Вы с охоты? А почему второго беркута не взяли?

Старик сначала посмотрел на него сурово, но потом его лоб разгладился.

–  Это не простой беркут, –ответил он. – Лунокрылый. По его полёту можно читать будущее. А если он пролетит над тобой, ты увидишь свой рок. Он может многое предсказать.

Максут рассмеялся:

–  Вы, наверное, шутите, ата?

–  Ты как мой сын: оторвался от корней и земли. Забыл, как видеть и слышать. Забыл мудрость предков. Раньше были люди, что могли читать полёты птиц, как ты читаешь книгу. Если хочешь узнать о себе – я выпущу беркута. Хотя твоё будущее и так видно.