Читать онлайн Гостеприимство Аркедорума бесплатно

Глава 1

Друзья

Бледный свет луны озарял тропу посреди густого соснового леса. Покрытые снегом высокие деревья покачивались на ветру, издавая жалобные и пронзительные поскрипывания, от которых я невольно то и дело озирался по сторонам. Но наши враги оказались слишком уверенны в себе или же недостаточно хитры, чтобы попытаться организовать засаду.

Двое крепко сложенных воинов бежали по тропе прямо навстречу нам. Первый из них, облачённый в светлую кольчугу и плащ из шкуры белого волка, стискивал в правой руке длинный меч, а в левой – круглый стальной щит. Второй же был целиком укрыт в медвежьи шкуры, под которыми виднелся клёпаный доспех, а вооружён он был двумя увесистыми боевыми топорами.

Следом за этой парочкой к нам спешила фигура в половину среднего человеческого роста, набегу натягивающая тетиву причудливого лука из оленьего рога. Фигура была облачена в свободные белые одеяния, позволяющие ей эффективно маскироваться в заснеженном лесу.

Чуть поодаль от полурослика бежал тощий мужчина, колдун в просторном синем балахоне, сжимающий в руках изящный резной посох, навершие которого венчалось неотёсанным аметистом.

Последний же противник явно не отличался особой прытью и заметно отстал от товарищей, что так резво мчались к битве.

– Думаешь, осилим? – спросил я, не спуская глаз с приближающейся к нам вражеской группы. – Их пятеро, я бы подождал наших.

– Их всего пятеро, – возразил Кирилл. – Осилим.

Закованный в доспехи боевой маг вонзил свой массивный двуручный меч в землю и громогласно прочёл короткое, но весьма мощное заклинание. Его латы озарились тусклым бледно-жёлтым свечением, а затем покрылись довольно тонким, равномерным слоем каменной корки. После этого мой друг встал в боевую стойку и пару раз играючи взмахнул здоровенным клинком в сторону противников.

Пока напарник привлекал к себе внимание, я поспешно скрылся среди деревьев, не желая сталкиваться с двумя тяжело вооружёнными бойцами в лобовой атаке. Выхватив из ножен пару изогнутых коротких лезвий, я неспешно начал обходить врагов с фланга.

Первый воин издал яростный боевой клич и ринулся на Кирилла, но тот в мгновение ока обрушил на противника свой массивный меч. Сталь ударилась о сталь: вражеский воин едва успел заблокировать удар щитом, но от импульса отшатнулся на несколько шагов назад. Его товарищ остановился, наконец осознав, какую угрозу представляет мой друг.

Полурослик позади спустил тетиву, и небольшая стрела просвистела между деревьев и угодила в наплечник боевого мага. Каменная корка на броне частично осыпалась, и Кирилл не получил значительного урона.

В этот миг вместе с разносящимся вокруг эхом раздался голос колдуна, который начел напевать длинное и очень сложное заклинание. Потоки арканы из переливающихся фиолетово-синих огней начали вихриться вокруг мага, готовясь обрушиться всей своей мощью на моего товарища.

– Кастера! – воскликнул Кирилл, а сам ринулся вперёд по тропе, игнорируя двух бойцов ближнего боя. – Давай сперва кастера!

Но я и без подсказок друга знал, что мне нужно делать. Выпрыгнув из тени, я вонзил один из своих ножей колдуну в спину, а вторым ударил точно в шею. Песнь мага сменилась гортанным хрипом, и потоки арканы развеялись по воздуху, а истоптанный под ногами снег обагрился каплями свежей крови. Выдернув из плоти колдуна оба ножа, я взмахнул ими ещё раз и оборвал жизнь противника.

Оба воина, преграждавших путь моему другу, обрушили на него свои орудия, но подкреплённый защитным заклинанием доспех выдержал. Оттолкнув неприятелей, боевой маг рванул в сторону полурослика, игнорируя летящие навстречу стрелы, и вскоре настиг его. Кирилл взмахнул двуручным мечом, но противник проворно отскочил в сторону, выпустив ещё пару стрел, наконечники которых забурились внутрь кирасы моего напарника.

Боевой маг взмахнул мечом вновь, лишь вскользь задев плечо полурослика. Тот стремительно отпрыгнул ещё на несколько шагов, не оглянувшись назад, что стало его роковой ошибкой.

Молниеносным движением я вогнал нож сверху вниз в спину лучника, а затем подсёк коротышку ударом ноги. Лишь только я успел выдернуть нож, как подоспел мой напарник и обрушил меч на падающего противника. Тяжёлое лезвие угодило прямо в шею, обезглавив лучника критическим ударом.

Мы с Кириллом уже приготовились встретить несущихся на нас двух весьма медлительных воинов, как вдруг по лесу разнёсся ещё один голос, читающий заклинание. Я едва успел среагировать и отпрыгнул в сторону за мгновенье до того, как грохочущий взрыв раздался прямо у меня за спиной, охватив сосны чёрно-зелёным пламенем.

Но, в отличие от меня, Кириллу не удалось спастись. Оказавшийся в эпицентре взрыва боевой маг издал полный изумления и злости крик, а затем рухнул навзничь и испустил дух.

– Вот чёрт, – мрачно произнёс я, переводя взгляд на подоспевшего последнего противника.

То был рослый темноволосый старик, носящий вместо брони кости различных диких животных и монстров. Начерченные на его суровом лице руны горели зловещим зелёным светом.

Пользуясь преимуществом в скорости, я рванул к старику, разрывая дистанцию с несущимися вслед за мной воинами. Проворно прокрутив лезвия в своих руках, я приготовился к прыжку на противника, как вдруг тот взмахнул ладонью, и нечто резко ухватило меня за ноги. Опустив взгляд, я увидел, как корни деревьев вырвались из земли и начали сплетаться вокруг меня.

Ещё раз чертыхнувшись, я оглянулся через плечо и увидел, как прямо на меня обрушивается меч и два боевых топора.

– Какая же имба! – в сердцах воскликнул Кирилл. – Какие же шаманы поломанные! Что это вообще было? Он мне одним спеллом больше трети хп снёс! Это нормально вообще, а?

– Просто у тебя резиста к огню нет совсем, – с лёгкой досадой в голосе произнёс я, вынимая штекер наушников из разъёма на обратной стороне своего монитора. – И ты же пол часа назад мне рассказывал, что боевой маг – самый сломанный класс в игре.

– Универсальный, а не сломанный! И он хотя бы требует определённого скилла, а вот все шаманы однокнопочные!

– То-то много ума нужно, чтобы скастовать каменную кожу и идти кошмарить противников лоб в лоб.

Из динамиков раздался громкий, полный недовольства и сдавленной злости выдох моего друга.

– Так, ладно, ещё пойдём? – спросил Кирилл, чуть успокоившись. – Надо этим козлам навалять за такое.

– Не, мужик, извини. Мне на работу завтра рано вставать, – сказал я, переведя взгляд на настенные часы. Толстенькая, короткая стрелка едва-едва перевалила за двенадцать. – Сегодня, точнее.

– Лошара, – решительно озвучил Кирилл свой холодный вердикт.

– Ой, да пошёл ты! Тебе самому завтра на пары!

– Так то пары! Вся их суть в том, что их можно пропускать!

– Ага-ага. Вот я буду смеяться, если тебя отчислят в конце первого же семестра.

– Как я, когда ты завалил вступительные?

Меня будто кипятком ошпарило. На мгновение я ощутил такую злость по отношению к своему другу, что едва унял острое желание швырнуть микрофон или же и вовсе разбить кулаком монитор. Иногда Кирилл бывает просто невыносим, особенно когда у него плохое настроение.

Впрочем, ничто не ранит так больно, как правда. В отличие от моего друга, я полный ноль в учёбе. И дело не в нехватке извилин в мозгу или же в недостатке знаний, просто я никогда не умел выкладываться ради чего-то, что не приносит мне хоть какого-нибудь удовольствия. Вот и к вступительным экзаменам я готовился в последний момент, да и то, посматривая сериалы в процессе. Вернее будет сказать, я тогда смотрел сериалы, в процессе изредка поучиваясь.

Кирилл же, напротив, если брался за что-то, то делал это добротно, отдаваясь целиком поставленной цели. В итоге за годы нашего совместного обучения в школе он вырос умным, очень хорошо сложенным, харизматичным, общительным, а я… А я – нет.

У Кирилла всегда было много друзей, и я до сих пор не понимаю, что «сын маминой подруги» нашёл во мне. Может быть, на моём фоне он чувствовал себя особенно успешным, популярным и привлекательным. Девушки так и висли на его широкие плечи, засматривались на выразительный подбородок, густые каштановые волосы и глубокие карие глаза; парни Кириллу завидовали, но тянулись к нему, ведь он излучал собой уверенность и во всём казался опытным и крутым.

Но свою прокрастинацию Кирилл всегда посвящал мне, зависая вместе со мной в компьютерных играх. И даже в них мы были совершенно разными: если я акцентировал внимание больше на сюжете и проработанности мира, то моего друга интересовала соревновательная составляющая, где он может покрасоваться своими умениями и превзойти кого бы то ни было.

После слов Кирилла повисла немного гнетущая тишина, которую у меня не было желания прерывать.

– Ладно, Лёнь, прости, я не хотел тебя задеть, – произнёс мой друг столь неожиданные для меня слова. – Ну то есть хотел, но не со зла. Короче говоря, ты меня понял.

– Да забей, это далеко не самое противное, что я от тебя слышал, – ответил я, усмехнувшись. – Давай, доброй ночи. Завтра можем ещё сыграть.

– Ага. До завтра.

Я отключил разговорник, а следом вырубил свой компьютер. Это был последний раз, когда я играл с Кириллом. На следующий день он не вышел на связь, а ещё через несколько дней я узнал от его родителей, что мой лучший друг пропал без вести.

Глава 2

Не так сказочно, как хотелось бы

Шли дни, недели, месяцы. Кирилла так и не нашли, а вместе с тем среди моих знакомых пропадало всё больше и больше людей. О таинственных исчезновениях говорили и по новостям: если верить СМИ, то за последний год в стране пропало без вести более ста двадцати тысяч человек, что превышает обычные показатели почти что вдвое. Число ненайденных же превысило «норму» почти в пятнадцать раз.

Люди придумывали разные версии происходящего. В основном это были всякие небылицы, превосходящие друг друга в своей абсурдности, вплоть до похищений инопланетян или же сатанинских культов. Интернет наводнился сомнительными роликами, в которых пользователи говорили о паранормальных явлениях в квартирах пропавших, а в качестве «доказательств» предоставляли мерцание цветных светодиодных ламп в окнах, крики и шумы из телевизоров и компьютеров соседей, а также явно фейковые свидетельские показания. Я скептически относился к таким роликам и не торопился самостоятельно делать выводы. Вот только ответственные за исчезновения людей отнеслись к моей позиции без какого-либо почтения.

Как-то раз, вернувшись с работы, я снял с себя ботинки, доплёл до своей кровати, рухнул на неё и тут же провалился в сон. Мне снилось… Я, пожалуй, воздержусь от описания того, что мне тогда приснилось, ведь суть рассказа совершенно не в этом.

Я проснулся от плавно нарастающего гула, отдающего пронзительным звоном в моих ушах. Вся моя комната озарилась ярким пурпурным светом, исходящим от странных узоров на полу, на стенах, на потолке, на кровати и даже на покрывале. Эти узоры напоминали собой пентаграммы: тонкие округлые линии соединялись в обведённых кругами рунах и вместе образовывали единый, очень сложный узор. Когда я окончательно убедился в том, что не сплю, то пришёл к выводу, что ко мне в комнату сейчас явится сам дьявол.

Через несколько секунд гул стал нестерпимым, и я, закрыв уши и зажмурившись, закричал во весь голос от охватившего меня ужаса. А когда нечто дотронулась до моего плеча, я резко дёрнулся в сторону как ошпаренный.

– Эликто кайнус де асмо, – раздался подле меня встревоженный, но довольно приятный женский голос сразу после того, как гул стих.

«Точно дьявол», – подумал я. – «Дьявол оказался женщиной».

Осознав, что деваться мне некуда, а попытка зарыть голову в песок может быть расценена моим гостем как оскорбление, я всё же решился открыть глаза. И сразу увидел, что больше не нахожусь в своей комнате.

Я лежал посреди тёмного, сырого коридора, старинный пол, стены и потолок которого были выложены из неотёсанных каменных блоков. Вокруг меня стояло четверо. Четверо людей, как я подумал сперва.

Переведя взгляд на обладательницу приятного голоса, я увидел обворожительную девушку с аккуратно уложенными длинными волосами, подобными золоту. Её голубые глаза выражали растерянность и заботу. Девушка была высокой, стройной и казалась довольно хрупкой. Её изящную фигуру облачала узкая красно-белая роба, а в руках незнакомка держала бронзовый амулет, изображавший ладонь на фоне солнца. Но больше всего меня поразили уши девушки: они были довольно длинными, острыми и однозначно нечеловеческими. Передо мной стояла самая настоящая эльфийка!

Я перевёл взгляд на фигуру рядом с ней. То был мужчина, значительно уступавший и мне, и эльфийке в росте, но при этом выглядящий очень массивным и коренастым. По его голове струились густые слипшиеся локоны чёрных волос, перетекающие в пышную бороду. Тяжёлый взгляд этого невысокого, но необычайно широкоплечего мужчины казался особенно суровым благодаря густым бровям и большому, похожему на картошку носом.

«Дворф», – осенило меня.

Бородатый мужичок носил на себе тяжёлый чешуйчатый доспех и держал в левой руке факел, а в правой – оружие, напоминавшее нечто среднее между киркой и топором.

С трудом отведя взгляд от внушительной железки, я посмотрел на третью фигуру, чей устремлённый ко мне взгляд казался крайне недоброжелательным и полным презрения. Темноволосый мальчишка, что был ниже меня на три-четыре головы, не спуская с меня глаз, комкал некий свиток из пергамента. Этот индивидуум был одет в кожаную броню, серый походный плащ, а на поясе у него покоились ножны с кинжалом внутри и деревянная флейта, покрытая сложной, искусной резьбой. Опустив взгляд ниже, я увидел, что мальчишка не носит обуви, а его стопы необычайно большие и покрыты густыми как мех тёмными волосами. Скорее всего, это никакой не мальчишка, а вполне себе взрослый полурослик или же хоббит.

Наконец, я рассмотрел последнюю фигуру. В такой пёстрой компании я увидел представителя самой неожиданной расы – человека. Закованный в латы высокий мужчина средних лет с вьющимися каштановыми волосами и неопрятной щетиной смотрел скучающим, безразличным взглядом вглубь тёмного коридора, взвалив на своё плечо полуторный меч.

– Каэн суар элоникус де асмо, – раздражённо произнёс хоббит, обратившись к эльфийке на совершенно незнакомом мне языке. Затем, переведя взгляд обратно на меня, он добавил с вопросительной интонацией: – Экту лоанкар давитано?

– И тебе не хворать, – растерянно ответил я, а затем отрицательно закачал головой.

Хоббит швырнул в сторону смятый свиток, смачно сплюнул на каменный пол, а затем начал выкрикивать что-то нечленораздельное, приковывая к себе озабоченные взгляды эльфийки и дворфа.

Бородач в чешуйчатом доспехе подошёл к хоббиту, отвесил ему подзатыльник и вступил в словесную перепалку с ним. Тем временем эльфийка подошла ко мне поближе и, нежно прижав к своей груди солнечный амулет словно грудного ребёнка, начала произносить похожие на молитву слова. Одновременно с этим её золотистые волосы начали развеваться, а амулет загорелся светом, яркий луч которого упал на моё лицо.

– … а ты орёшь тут подобно подожжённому гоблину, рискуя навлечь на нас беду, – внезапно донеслось от дворфа, продолжающего ругаться с хоббитом, пока эльфийка заканчивала свою молитву. Вернее сказать, дворф говорил всё на том же языке, но я по какой-то необъяснимой мне причине отлично понимал его речь.

– Да нет здесь никого, Гигуль! – ответил хоббит. – После того ора, который поднял призванный, уже все обитатели этих развалин должны были слететься на горяченькое! Ох, когда доберусь до того чёртового торгаша, я засуну его палёные свитки ему в…

– Может быть, пойдём уже дальше? – с лёгким раздражением в голосе спросил высокий мужчина.

– Нет, пока я не разберусь, какого дьявола мой свиток призвал истерически вопящего, босого мальчишку!

«И кто из нас вопящий, босой мальчишка?» – подумал я, но решил тактично промолчать.

– Хайхиль, а чего ты вообще ждал от свитка первого круга, купленного за две золотые? – недоумённо произнёс дворф. – Хотел призвать Хранителя Жизни с двуручным мечом наперевес? Так он тебя сразу на этот меч и насадил бы!

– В этом всё и дело! – воскликнул хоббит. – Призванное существо должно делать лишь то, что ему приказывает призыватель, а не биться в истерике и орать на всю округу! Да ещё и на потустороннем языке! Сам мальчишка почти соответствует моим ожиданиям, только вот какого хрена он не понимает мою речь?! Вот же…

– Я прочитала на юношу заклинание понимания языков, – заговорила эльфийка, сделав пару шагов назад от меня. – Теперь с ним можно поговорить.

– А он отвечать нам сможет?

– Разумеется, – в голос девушки закралась нотка неуверенности.

Рассерженный хоббит по имени Хайхиль быстрым шагом подошёл ко мне, и, склонившись надо мной, строго посмотрел мне в глаза.

– Слушай сюда, призванный, – произнёс он. – Ты будешь выполнять мои команды. Поднимай свою задницу и топай вперёд нас во-он туда, – хоббит указал пальцем в дальний конец коридора.

Я хмуро всмотрелся во мрак, а затем перевёл взгляд на хоббита.

– Я не хочу туда идти, – искренне сказал я и тут же осознал, что говорю на том же языке, что и окружившая меня компания.

– А у тебя нет выбора. Я заплатил за этот свиток и призвал тебя, и ты будешь следовать моим приказам.

– Н-но мы же в подземелье, да? В самом настоящем фэнтезийном подземелье? А значит, здесь могут быть монстры, ловушки и тому подобное?

– Ну ловушки здесь определённо есть, – произнёс высокий мужчина, небрежно хлопнув по накинутому на его спину алому плащу. Тот был продырявлен в нескольких местах и наполовину покрыт копотью.

– Не пойду, – упёрся я. – Я же не боец!

– Ах ты недоношенный… – начал было свирепеть Хайхиль, но его тут же перебила эльфийка.

– Тебе не о чём переживать, – произнесла девушка. – Призванные существа не могут умереть и при получении критических повреждений отправляются в свой родной план.

– План? – переспросил я. – В свой мир?

– Верно.

Я поднялся с каменного пола и задумчиво потёр подбородок, отчётливо ощущая, как влага подкрадывается к стопам сквозь мои носки.

– Но я же могу чувствовать боль, верно? – поинтересовался я.

– Ну… наверно, – неуверенно ответила эльфийка.

– Я никуда не пойду!

– Ох, ну и достал же ты меня! – воскликнул хоббит, обнажая кинжал, который в его маленьких ручках походил на настоящий меч. Мне Хайхиль казался вполне себе устрашающим.

– Ладно-ладно! Я сделаю, как вы скажете.

Нервно сглотнув, я вновь посмотрел вглубь тёмного коридора и направился вперёд. Дождавшись, когда я отойду на пять-шесть метров, полурослик двинулся вслед за мной, а уже за ним последовала остальная группа.

Знаете, я всегда в тайне надеялся, что мне уготована великая судьба. Ну там выиграть лотерейный билет, удачно вложиться в криптовалюту или же прославиться как-нибудь. И вот мне действительно выпал шанс: очевидно, я оказался в самом настоящем фэнтезийном мире! И, хотите – верьте, хотите – нет, но пока что мне здесь ну совсем не нравится.

Глава 3

Стальной берсерк

В последний раз осмотрев лежащий скелет, я постарался унять дрожь в коленках и наклонился к нему, а затем начал аккуратно стягивать с него ботинки.

– Эй, ты чем там занят? – недовольно спросил Хайхиль, стоящий чуть позади меня. – Шагай дальше!

– Да у меня ноги окоченеют раньше, чем мы куда-либо дойдём! – ответил я. – Дай хоть обуться нормально!

Илианесса встала рядом со мной, жестом начертила в воздухе круг и прошептала что-то о душе умершего и милости некоего Минакада. Я завороженно посмотрел на прекрасную эльфийку, но затем вернулся к своему занятию.

Хайхиль подошёл следом и присвистнул, глядя на труп.

– Повезло же тебе, призванный! – воскликнул хоббит. – Этот неудачник оказал тебе милость и обезвредил собой довольно мощную ловушку.

Я вздрогнул, и, вытащив костяную стопу из ботинка, оглянулся на Хайхиля.

– К-какую ловушку? – дрогнувшим голосом спросил я.

– На стену погляди, дурень.

Подняв взгляд, я увидел, что на каменной стене густой чёрной сажей были обведены два гуманоидных силуэта.

– Похоже, ловушка накрыла двоих непрошенных гостей, но второй её пережил, – заключил Лиам, всё также неся двуручный меч на своём плече. Несмотря на тесноту коридора, боец чувствовал себя вполне уверенно. – Крепкий малый, однако.

Я набрал полную грудь воздуха в попытке выровнять дыхание и поспешно вытащил стопу из второго ботинка, а затем начал примерять новую обувь. К моей радости, размер подошёл мне идеально.

– А ловушка точно не может бахнуть ещё раз? – настороженно поинтересовался Хайхиль, обернувшись на Лиама.

– Не бахнет, – ответил дворф Гигуль. – Эта ловушка настолько старая, что восстанавливающие её магию руны давным-давно стёрлись. Если повезёт, то и остальные такие работать не будут.

– То-то нам так часто везёт!

Я недовольно хмыкнул, услышав слова хоббита. Уж кому-кому, а ему в сложившейся ситуации нечего жаловаться на удачу.

Когда я уже подумал, что ничего ценного у лежащего на полу скелета больше нет, я заметил краем глаза у него за пазухой покрытый ржавчиной кинжал. Немного пораскинув мозгами, я решил, что железка может мне ещё пригодиться, и потянулся к ней.

Лиам среагировал мгновенно: его двуручный меч просвистел надо мной и замер у моего уха. Кажется, вместе с мечом замерло и моё сердце.

– Ты чего это удумал, парень? – равнодушным голосом спросил Лиам.

– Хотел взять… Вы же сами сказали… – я торопился дать ответ, но слова никак не клеились в моей голове. – Тут не только ловушки могут быть…

– Но ты ведь у нас не боец, верно? А это значит, что кинжал тебе ни к чему.

– Да ладно вам, дайте парню оружие, – вступился за меня Гигуль. – С кинжалом он будет себя чувствовать немного спокойнее. Всё равно призванный не сможет нам навредить.

– С учётом того, насколько «надёжно» работает свиток Хайхиля, я бы не был в этом так уверен, – возразил Лиам.

Хоббит недовольно хмыкнул, но решил оставить это замечание без комментариев.

– Я думаю, ты как-нибудь справишься с неопытным и до смерти перепуганным пареньком, Лиам, – продолжал спорить дворф.

– Только если кто-то из вас двоих его зарубит, вы отдадите мне мои две золотые, – буркнул Хайхиль, больше переживая за потраченные деньги, чем за мою жизнь.

– Вот поэтому каждой полноценной группе и нужен нормальный лидер, – с усталым вздохом заключил мечник. – Давайте проголосуем. Кто за то, чтобы дать призванному оружие?

Из всех нас поднял руку лишь Гигуль, а я решил, что моё мнение всё равно мало кого здесь интересует. Когда голосование окончилось, Лиам пожал плечами, а затем любезно пропустил меня вперёд, жестом указав на спускающуюся вниз лестницу.

– Спасибо, – недовольно пробурчал я, выражая свою безмерную признательность.

Холод, сырость и предательское эхо, разносящее по петляющим коридорам каждый звук. Я чувствовал себя загнанной в угол мышью, шагающей прямо в пасть изголодавшемуся коту. Мои спутники предпочитали командовать мной с дистанции и, судя по всему, отлично знали, куда идти. Одна развилка, вторая, третья, перекрёсток, ещё одна развилка. Я тщетно пытался запомнить каждый поворот, но едва ли видел дальше собственного носа. Гигуль зажёг новый факел, однако тот не сильно улучшил моё положение.

В мои мысли закрадывалась навязчивая идея попытаться сбежать, вот только, даже если Лиам не снесёт мне голову на месте, я вряд ли сумею выбраться отсюда самостоятельно. Мои шансы на выживание должны быть куда выше, если я продолжу идти в компании опытных искателей приключений.

И я не ошибся: делая очередной шаг, я замер, услышав голос Илианессы.

– Стой! – выкрикнула она. Я послушался.

Девушка нагнала меня, а затем припала к земле и принялась тщательно разглядывать одну из каменных плит передо мной. Присмотревшись, я с трудом смог различить очень тусклые огоньки, горящие по краям этой плиты.

– Зоркий глаз, сестра, – уважительно произнёс Гигуль, присоединяясь к осмотру пола. – А вот нам и попались руны, пережившие столетия. Нанесены они небрежно, но сами могут хранить в себе достаточно сильную магию. Но нам ничего не грозит, если мы просто перешагнём через плиту или обойдём её.

– Тогда не будем терять времени, – сказал стоящий позади нас Лиам. – Не хотелось бы ночевать на холодном полу в малоизученной части руин.

– В таком случае нам следует вскоре повернуть обратно. Предлагаю исследовать ещё пару тоннелей и вернуться.

Предложение дворфа сильно воодушевило меня, а вот хоббит недовольно скривился.

– И уйдём с пустыми руками? – спросил он. – Группа Джареда в прошлый раз магический посох отсюда вынесли и сапфир размером с мой кулак, – Хайхиль потряс своим маленьким кулачком для наглядности. – Полагаю, Ржавые Псы теперь в столицу переберутся и будут брать заказы там. А мы так и продолжим работать за гроши и бродить по всему Лабиринту, подбирая за другими объедки.

– Самоуверенность – неспешный и коварный убийца, – задумчиво сообщил Лиам. – Не будем действовать осторожно – не выберемся отсюда вовсе. Ещё пара тоннелей, и мы идём назад.

Хайхиль хотел было возразить, но, осознав, что Илианесса солидарна с товарищами, и он в меньшинстве, лишь расстроенно махнул рукой.

– Чёрт с вами, – сказал хоббит. – Доверюсь вашему опыту.

Мы продолжили путь, но каменный тоннель почти сразу же упёрся в массивную деревянную дверь. Отодвинув меня в сторону, Гигуль шагнул вперёд и одним ударом кулака проломил сгнившую древесину, и та развалилась на куски, обнажая просторный зал перед нами. Глаза жаждущего наживы хоббита загорелись от предвкушения.

– А представьте, если бы вы разнылись десятью минутами ранее, – усмехнулся Хайхиль, за что поймал строгий взгляд Илианессы и тут же притих.

Лиам и Гигуль не питали надежд двигаться скрытно в своих доспехах, однако я понимал, почему они хотели шуметь как можно меньше: если действовать осторожно, то возможный противник не будет знать, сколько искателей приключений вломилось в его обитель.

Дворф двинулся вперёд, освещая соратникам путь и обнажая боевую мотыгу. Лиам направился следом, а сразу за ним пошла Илианесса. Мечник хоть и всё ещё выглядел расслабленным, но я знал, что тот остаётся начеку и в любой момент готов пустить свой клинок в ход. Эльфийка же то и дело встревоженно озиралась по сторонам, всё крепче сжимая солнечный амулет. Хайхиль небрежно толкнул меня вперёд, а сам решил замкнуть строй.

Внезапно раздавшийся под ногами Гигуля хруст костей заставил всю группу замереть и затаить дыхание. Тщательно пытаясь разглядеть движение во тьме, Лиам медленно обхватил рукоять меча второй рукой и снял своё внушительное оружие с плеча, чуть лязгнув сталью. Хайхиль осторожно попятился, не издав босыми ногами ни звука. Илианесса же уставилась в одну точку, широко округлив глаза ни то от изумления, ни то от страха.

Вопреки моим ожиданиям никто так и не вынырнул из мрака и не набросился на нас. Простояв так ещё несколько секунд, Гигуль осторожно поплёл вперёд, и свет его факела упал на внушительного вида фигуру, с которой не спускала взгляда эльфийка.

То была всего лишь высокая статуя закованного в громоздкие шипастые доспехи воина, широко разводящего свои руки раскрытыми ладонями вверх. Казалось, воин насмехается над нами, бросает вызов каждому из нас, демонстрируя, что ему не нужно оружие для победы. Но он всё ещё был недвижим.

Илианесса выдохнула с облегчением, осознав, что это никакой не монстр. Остальные тоже немного расслабились и подошли к статуе чуть ближе.

– Кажется, я видел похожее изображение в книгах, – нарушил тишину Гигуль, задумчиво разглядывая каменное изваяние.

– Это Оркар, младший брат Минакада, – пояснила Илианесса приглушённым голосом. – Он является богом войны, а также считается прародителем орков и первых демонов. Его почитают в основном орочьи племена, северные варвары и некоторые другие дикие общины, но я слышала, что его культы могут встречаться и в более цивилизованных уголках мира.

– А, вот оно что. В Тормаре его недолюбливают, но уважают, так как считают этого бога первым кузнецом, выковавшим доспехи из железа.

– В Великом Королевстве поклонение Оркару строго запрещено, как и другим младшим богам.

Осматривая постамент статуи, Гигуль увидел очередной скелет, лежащий прямо у его ног. Череп скелета был раскрошен, а верхняя половина туловища рассечена по вертикали надвое вместе с надетой на неё ржавой стальной кирасой. Каменная плита под мертвецом оказалась разломана на куски, а по соседним расходились трещины.

– Оркар – бог лицемерия, – высказал своё мнение Лиам. – Как можно звать себя богом войны, трусливо сбежав от гнева великого Минакада в Бездну? Другие младшие боги, по крайней мере, признают свои слабости, а этот бахвалится мнимой…

Слова застряли в горле мечника, когда голова статуи с громким хрустом повернулась в его сторону, осыпав пол каменной крошкой, а её глаза вспыхнули двумя красными огнями. Вздрогнув от неожиданности, Илианесса выставила амулет перед собой и тут же начала читать молитву Минакаду, пока остальные стояли в ступоре.

Статуе не понравилась молитва эльфийки. Огненные глаза засветились ещё ярче, а затем по всему залу раздался яростный крик столь громкий, что от него дрожали стены и закладывало уши.

Инстинкты Лиама помогли ему среагировать первым. Взвалив меч на плечо и ухватив освободившейся рукой Илианессу, он побежал вместе с ней к выходу из зала. Я же вцепился в свою голову и упал на колени, чувствуя, как яростный клич вторит эхом в моём разуме. Мои глаза налились кровью, и меня захлестнула острая тяга к разрушению. Я желал убить каждого в этом зале, и лишь тихий отголосок рационализма удерживал меня на месте.

Когда всё стихло, я с некоторым трудом поднялся на ноги и огляделся. Глаза статуи всё ещё горели уже потускневшими огнями, освещая зал вместе с лежащим на каменном полу факелом. Лиам остановился в проёме разломанной двери вместе с Илианессой и напряжённо смотрел на Гигуля, который стоял у изваяния Оркара к нам спиной, стискивая мотыгу. Хайхиля я нигде не видел.

– Гигуль, ты в порядке? – с трудом разлепив иссохшие губы, спросила эльфийка. Я осторожно перевёл взгляд на дворфа.

Гигуль медленно повернул голову к нам. Сосуды в его распахнутых глазах полопались, придав им поистине дьявольский вид, а сам воин тяжело дышал, широко раздувая свои большие ноздри. Лицо дворфа искажалось не от страха, не от боли, а от дикой, первобытной ярости, которую он испытывал. Гигуль схватил рукоять мотыги поудобнее, а затем издал боевой клич.

Глава 4

Солдат, берсерк, целитель и призванный

К яростному вою дворфа добавился полный испуга и боли крик Хайхиля, тут же сменившийся отборной бранью. Голос хоббита доносился из коридора, по которому мы пришли, а вместе с ним оттуда послышалось громкое шипение, будто бы кто-то вылил воду на раскалённую сковороду.

Я хотел сбежать, но остановившегося в дверном проёме мечника я опасался ничуть не меньше, чем ополоумевшего дворфа. Лиам отодвинул Илианессу за свою широкую спину и вновь взялся за рукоять двуручного клинка обеими руками.

– Гигуль, приди в себя! – воскликнула жрица. – Здесь нет твоих врагов!

– Иль, приготовься использовать лечащую магию, – сухо произнёс Лиам. – Не думаю, что нам удастся урезонить его словами.

Гневный взгляд дворфа упал на меня, и я начал пятиться назад, выискивая по сторонам место, где я смогу спрятаться. Огонь лежащего на полу факела отразился от некоего металлического диска, висящего на одной из стен.

И тут Гигуль внезапно затих, а затем рванул в мою сторону, сотрясая пол своей внушительной массой. Инстинктивно я побежал к диску и увидел, что стены зала уставлены многочисленными стойками с оружием, большинство из которого было древним, ржавым и покрытым толстым слоем пыли.

Но «диск» был другим. Он оказался отполированным до блеска круглым щитом из светлой стали, выглядящим как вполне надёжное средство защиты. Сорвав его со стены, я вцепился правой рукой в обитую кожей ручку на его внутренней стороне и развернулся к несущемуся на меня дворфу.

Гигуль взмахнул боевой мотыгой, и я, приняв более устойчивое положение ног, выставил перед собой щит. Я едва смог расслышать хруст своей кости на фоне колокольного звона стали. Сокрушительный удар невероятной силы обрушился на щит и вмял его, а мою правую руку пронзила острая боль. Меня отшвырнуло в стену так, будто бы моё тело было практически невесомым, и я выронил не оправдавший мои надежды стальной диск.

Дворф с кровожадной ухмылкой посмотрел на меня и медленно начал подходить. В этот миг мой рассудок вновь начал наполняться гневом, ведь всё происходящее здесь было таким… несправедливым. Почему я здесь оказался? Почему со мною обращаются хуже, чем со скотом? Почему я должен платить за чужие ошибки? Почему Гигуль обратил свою ярость на меня, а не на спровоцировавшего эту бессмысленную битву Лиама? И почему мечник продолжает стоять в стороне, пока меня убивают прямо у него на глазах? Несправедливо.

С ненавистью взглянув на дворфа, я попытался нащупать на стойке первое попавшееся оружие. И как только мой обидчик подошёл ко мне вплотную, я уцепился левой рукой в холодную, шершавую рукоять и нанёс удар.

Ржавый и относительно небольшой молот с огромной скоростью врезался в плечо Гигуля и промял его чешуйчатый доспех. Мой удар оказался настолько сильным, что дворф потерял равновесие и кубарем рухнул на пол, перекувырнувшись пару раз.

– Какого чёрта?.. – произнёс себе под нос Лиам, с удивлением уставившись на своего упавшего друга.

– Это похоже на Демоническую Ярость северных варваров, – с тревогой в голосе ответила Илианесса. – И они оба охвачены ею!

Выронив погнувшийся боевой молот, я отлепился от стены и протёр левой рукой лицо. Кожа на моей ладони стёрлась о ржавую рукоять и покрылась кровью. Тем временем Гигуль зашевелился, и я поспешил отойти от него, направляясь к Лиаму и Илианессе.

– Призванный вроде бы всё ещё остаётся в себе, – заметил мечник. – Эй, парнишка, давай заключим сделку! Ты поможешь мне обезвредить Гигуля, а я выведу тебя на поверхность. Только не вздумай убить моего друга!

В ушах всё звенело, и голос Лиама казался каким-то отдалённым, но мне всё же удалось понять, чего мечник от меня хочет. Кивнув ему в ответ, я встал рядом с ним. Моё тело казалось мне невообразимо тяжёлым, но в то же время я чувствовал в себе нарастающую силу, жаждущую выплеснуться наружу.

– Я пока возьму Гигуля на себя, а ты поищи на стойках оружие поприличнее, – скомандовал Лиам. – Окружим его, обезоружим, повалим на пол и свяжем.

– Свяжем… – глухо повторил я последнее услышанное мною слово.

– Чёрт, лучше бы тебе делать, как я сказал. Выкинешь что-нибудь – зарублю на месте.

Я никак не мог сосредоточиться на мыслях в своей голове, несмотря на все мои попытки. Почему Лиам продолжает мною помыкать? Несправедливо…

Гигуль поднялся на ноги, держа мотыгу в левой руке. Кажется, я ответил оком за око, так как другая рука дворфа безвольно свисала и была сломана, как и моя. Лиам направился навстречу противнику, занося меч, а я поспешил к стойкам. Одновременно с этим Илианесса прочитала очередную короткую молитву, и её амулет озарился ярким светом, освещающим весь зал.

Зал оказался не таким уж и большим. Квадратное помещение со стенами длиной в полтора десятка метров, в центре которого стояла статуя бога войны, было прямо-таки завалено разнообразным оружием. Мечи, топоры, молоты и копья располагались на многочисленных стойках, приколоченных к стенам. Проблема заключалась в том, что большинство из этого оружия было таким старым, что могло рассыпаться у меня прямо в руках. Но здесь были и экземпляры, выглядевшие значительно лучше.

Я услышал, как тяжеленный меч Лиама рассёк воздух: стальное лезвие глухо просвистело перед дворфом в попытке выбить из его руки мотыгу. Несмотря на необузданную ярость, Гигуль сумел избежать этой атаки, отскочив на пару шагов. Зато мечнику отлично удавалось не подпускать противника к себе ближе и тянуть время. Дворф явно не решался принять удар всем своим телом и сохранял дистанцию, пытаясь подгадать удачный момент для атаки.

Мой взгляд зацепился за короткий меч, лежавший у стойки в углу комнаты. Он был выкован из некоей тёмно-фиолетовой стали, его рукоять покрывалась чёрной кожей, а гарда была простой и довольно грубой формы. Вдобавок его лезвие испускало очень тусклое свечение. Подбежав к нему, я поднял его с пола и ощутил, что, несмотря на небольшой размер, меч был очень увесистым, и я с трудом мог с ним обращаться. Однако, оружие лучше него я мог и не найти вовсе.

Лиам вновь взмахнул двуручным мечом, и Гигуль, избежав атаки, тут же совершил рывок вперёд, занося мотыгу. Но мечник перехватил одной из латных рукавиц своё оружие за лезвие и сделал встречный выпад, ударив дворфа навершием рукояти посередине груди. Гигуль отшатнулся, с трудом сохранив равновесие, а Лиам резко сделал ещё один взмах и выбил мотыгу из рук противника.

На секунду мне показалось, что мечник отлично справляется и сам, а потому я позволил себе замешкаться. Через мгновенье я увидел, как дворф проворно сделал шаг навстречу Лиаму, и, сжав руку в кулак, ударил противника прямо по центру латной кирасы. Льняная перчатка ударилась о сталь и… уверенно промяла её, заставив мечника упасть навзничь. Костяшки пальцев Гигуля пронзительно хрустнули, однако бородатого воина это нисколько не смутило. Увидев, что противник лежит на земле, дворф тут же прыгнул на него и вцепился левой рукой в его шею.

Илианесса с ужасом смотрела на то, как её друзья убивают друг друга, но ничего не могла поделать. В определённый момент она взглянула на меня, и я увидел в её глазах мольбу. Именно этот взгляд заставил моё сознание проясниться.

Я поспешил к двоим воинам и с разбегу врезался левым плечом в спину дворфа, но тот был подобен скале и даже не шелохнулся. Лиам вцепился в его кисть, пытаясь разорвать мертвецкую хватку на своей шее, но все попытки были тщетны. Постепенно глаза мечника начали закатываться, а из его горла донёсся прерывистый хрип.

Я со всех сил ударил навершием рукояти короткого меча в затылок Гигуля, однако удар получился слабым, и дворф даже не обратил на меня внимания. Тогда я ударил ещё раз, ещё и ещё. Всё было без толку.

Изо рта Лиама брызнула слюна, а его пальцы начали соскальзывать с руки Гигуля. Я сосредоточился, набрал полную грудь воздуха и с выдохом сделал размеренный взмах мечом. Тёмная сталь издала неестественное, мелодичное гудение, и лезвие рассекло шею дворфа, срубив его голову с плеч. Лишь тогда хватка берсерка начала ослабевать, а затем обезглавленное тело рухнуло рядом с Лиамом.

Мечник лежал на полу и не двигался, но затем резко дёрнулся, начал жадно глотать воздух и тут же залился кашлем. Илианесса же стояла в оцепенении у выхода из зала.

– Что ты… наделал… – просипел Лиам, сфокусировав озлобленный взгляд на мне. – Ублюдок… Ты убил его…

Вцепившись в рукоять своего меча, я растерянно смотрел на лежащего мужчину, которого только что спас, и которой теперь искренне меня проклинал.

– Ты… Ты заплатишь… – Лиам потянулся рукой в мою сторону, но я отшагнул от него. – Ты заплатишь…

Я вновь набрал полную грудь воздуха и собрал волю в кулак, восстанавливая дыхание. Правая рука ужасно болела, но я уже не обращал на это внимания.

– Я спас тебя, придурок, – с лёгкой обидой в голосе сказал я Лиаму. – Гигуль убил бы тебя, меня, а затем Илианессу. Ты такого исхода хотел?

– Ты заплатишь! – злобно повторил Лиам.

Я лишь устало вздохнул и направился к выходу из зала. Проходя мимо эльфийки, я с грустью посмотрел на неё, но та отвела от меня взгляд. Так ничего ей и не сказав напоследок, я направился дальше, пытаясь осветить путь тускло горящим лезвием меча.

У меня не было сил, я был ранен, а впереди простирались лабиринты из петляющих тёмных коридоров древних руин. У меня не было еды, воды и огня. Не было спальника, не было карты, а из одежды были лишь чьи-то чудом не развалившиеся ботинки, неуместно выглядящие здесь синие джинсы и тёмно-зелёная футболка. Был ещё странный меч, почти сносно исполняющий роль факела. Но самое главное – у меня появилась возможность свободно распоряжаться собственной судьбой. Вот теперь начинается настоящее приключение. Моё собственное приключение.

Глава 5

Обитель крови и теней

Нахлынувшая на меня уверенность быстро испарилась, когда я осознал, что даже приблизительно не знаю, где находится выход отсюда. Этот мир явно не горел желанием подстраиваться под меня, так что я не шибко рассчитывал на удачу или же на пробуждение ещё какой-нибудь неординарной силы. К тому же после последнего такого «пробуждения» мои мысли до сих пор не упорядочились в голове.

Пройдя совсем немного, я вспомнил о рунической ловушке, установленной на одной из плит. Я выставил тускло светящийся меч чуть вперёд, едва не касаясь его лезвием пола, и пошёл очень медленно, осторожно. По какой-то причине мне никак не удавалось разглядеть свет рун во мраке.

Вскоре плиты под моими ногами стали необычайно гладкими, очищенными от пыли и слегка поблёскивающими от света моего клинка. Я припал на одно колено и смог разглядеть на полу редкие капли крови, тонкой дорожкой ведущие вдаль по коридору.

– Кажется, удача всё-таки на моей стороне, – пробормотал я себе под нос, выпрямившись и продолжив путь.

Я уже не пытался вспомнить маршрут, по которому меня вела группа авантюристов. Я тщательно высматривал под ногами свои хлебные крошки – капли свежей крови, которые, согласно моим надеждам, должны были принадлежать Хайхилю и вести к выходу.

Но со временем капли стали попадаться мне всё реже и реже. Иногда на развилках мне не удавалось отследить кровавый след с первого раза, и я уходил в неверном направлении, а затем возвращался. Вместе с тем я явно отставал от бывшего обладателя этой крови, ведь капли постепенно запекались, и разглядеть их было всё труднее.

И вот, поднявшись по очередной лестнице, я прошёл ещё десяток метров и оказался на перепутье. Спасительный след стал окончательно неразличимым на фоне тёмного камня, а, быть может, преследуемый мною Хайхиль остановил своё кровотечение. С тоской оглядев на перекрёстке три возможных пути к выходу, каждый из которых был окутан мраком, что едва ли развеивался лезвием моего меча, я тяжело вздохнул и уселся на каменный пол.

Я не знаю, сколько я добирался до этого места: моё восприятие времени сильно притупилось в окутывающей меня густой тьме. Мои ноги уже начали изнывать, рука устала держать ещё не омывшийся от крови Гигуля меч, а сердце по новой захлестнули сомнения и чувство тревоги.

Чёрт. Я же не выберусь отсюда. Изберу путь, пойду по нему и не узнаю, верный ли он, до самого конца. Конца… Какого конца? Моего? Я… Я умру здесь?

Илианесса сказала, что в случае смерти я должен отправиться в родной мир, но… Так ли это? Эта группа авантюристов вообще не понимала, как работает призвавшее меня заклинание. Они не могут знать наверняка, что произойдёт, если я умру.

К тому же я не хочу умирать. Я не хочу через это проходить. Не хочу это чувствовать. Я хочу жить…

Три пути. Шанс избрать верный один к двум при том условии, что Хайхиль сам не сбился с верного маршрута. А вдруг он и не искал выход, а просто убежал в безопасное место?

Стоп. Шанс один к двум только в том случае, если это последняя развилка на моём пути. Если же их несколько, то… Нет, лучше об этом не думать… Чёрт.

«Я не выберусь отсюда», – столь простой вывод пронзил моё сознание, заставив на миг испытать неестественную безмятежность. – «Я умру здесь».

Нет! Нет, нет, нет! Этого не произойдёт! Я выберусь, выживу, окажусь на поверхности и… А что ждёт меня на поверхности? Здесь же древние руины… Как далеко они могут быть от цивилизации? И примет ли меня вообще эта «цивилизация».

Я не провёл в этом мире и суток, а уже сломал руку и приобрёл во врагах группу крайне опасных искателей приключений. Я покойник.

Поджав колени и зарыв в них лицо, я выпустил меч, сжался и ощутил, что моё тело пробрала дрожь. Эфес клинка с лязгом ударился о каменный пол, а пронёсшийся со свистом порыв ветра всколыхнул мои волосы. Я оторвал голову от колен и поднял взгляд. Ветер?..

Я резко вскочил на ноги. Ветер задувал из правого коридора, вея лёгкой прохладой. Я повернулся ему навстречу, наспех подобрав меч, и почувствовал, как моё сердце неистово забилось. Во мне вспыхнула слабая надежда, подобная этому лёгкому дуновению ветра, надежда, за которую я всеми силами попытался ухватиться.

И я побежал. Я побежал навстречу ветру, минуя одну развилку, вторую, третью, чувствуя, как тот становится всё сильнее. Поднявшись по ещё одной лестнице, я замер от того, что предстало перед моими глазами.

В конце длинного коридора виднелся свет. Тусклые лучи пробивались сквозь мрак, освещая проём, перед которым валялись куски расколотой каменной двери.

Не поверив своим глазам, я несколько раз моргнул, а затем засмеялся. Я победил. Я выживу. По крайней мере, я могу попытаться выжить. Уже без былой спешки я направился к свету.

За дверным проёмом показалась просторная комната с высоким сводом, поддерживаемым двумя рядами массивных колонн. Посередине потолка зияла трещина, через которую и пробивались лучи света. Стены же были утыканы проёмами с выбитыми каменными дверьми, а возле этих проёмов стояли статуи в натуральную величину, изображающие разнообразных воителей. Тут были люди, эльфы, дворфы, широкоплечие орки, ушастые гоблины и хоббиты, а также представители незнакомых мне рас. Воители были вооружены пиками, мечами, молотами, топорами, кнутами и другими видами оружия ближнего боя. Я не тратил много времени на изучение статуй: моё внимание привлекла совершенно иная фигура.

Выходом из комнаты служили распахнутые каменные створки, за которыми виднелось заволочённое серыми облаками небо. У основания створок стоял полурослик в сером плаще и кожаной броне, который смотрел в мою сторону с некоторым удивлением. Правая половина его лица была сильно обожжена и покрыта жутким шрамом, который выглядел довольно старым, хоть его и не было совсем недавно.

– Вот уж кого-кого, а тебя… – проговорил Хайхиль себе под нос. – Что там внизу произошло?

Продолжая удерживать клинок в левой руке, я сделал несколько осторожных шагов навстречу хоббиту. Но Хайхиль не проявлял враждебности. Напротив, зацепившись взглядом за мой меч, хоббит поднял вверх руки, демонстрируя, что он безоружен.

– Расслабься, – произнёс полурослик. – У меня нет никакого желания вступать с тобой в схватку. Просто расскажи мне, что произошло.

– Гигуль напал на нас, – холодно ответил я. – После того, как статуя Оркара пришла в движение, у Гигуля помутился рассудок, и он попытался убить меня и Лиама. В итоге я… отрубил дворфу голову.

Хоббит с недоверием взглянул мне в глаза, пытаясь уличить меня во лжи.

– Ясно, – с тоской в голосе подытожил он и опустил руки. – Чёртова магия контроля разума… заставила меня бежать подобно трусу. Я бросил их там… Оставил своих друзей одних в этих трижды проклятых руинах, и вот, что из этого вышло.

Я сухо посмотрел на Хайхиля, не шибко проникшись его раскаяньем. Однако, его слова звучали вполне себе искренне.

– А что произошло с тобой? – без особого интереса спросил я, глядя на ужасный шрам на лице хоббита. Его правое веко было полностью выжжено, и глаз чудом не пострадал. Брови вместе с частью волос на этой половине лица не было, а щека стала впалой и очень тонкой.

– Выгляжу совсем плохо, да? – скривившись, произнёс хоббит. – Я угодил в ту самую ловушку у входа в святилище Оркара. С потолка брызнула кислота и обожгла мне рожу. Эх, а я надеялся, что пара принятых зелий лечения смогут сохранить мой природный шарм…

– Я ухожу отсюда. Не хочу больше иметь дел с твоим «шармом».

– Ясно. И куда направишься?

– Это я хотел узнать у тебя, – честно признался я. Хайхиль усмехнулся.

– Мы сейчас у подножья горы на востоке Штирвунского леса, – сказал он, скрестив руки на груди. Ближайшие поселения, куда ты в теории сможешь добраться, и где тебя не убьют на месте, – Эленвун, город лесных эльфов, и Карпенвин, город кузнецов. Самый безопасный путь к ним лежит на юг, вдоль реки. Дойдёшь до устья – упрёшься в другую реку, как-нибудь переберёшься через неё и окажешься у дороги, связывающей эти два поселения. Карпенвин располагается на западе.

– Спасибо. Не ожидал от тебя такой помощи.

Хайхиль небрежно отмахнулся и, судя по всему, не придал значения моей искренней благодарности.

– Не думаю, что ты переживёшь это маленькое путешествие, – произнёс он, не проявляя особого сопереживания. – Либо тебя съедят звери, либо ты поймаешь стрелу от какого-нибудь дикого, либо найдёшь более оригинальный способ откинуть копыта.

– Что ещё за «дикий»? – поинтересовался я.

– Дикие эльфы. Те лесные эльфы, которые не признают власти Великого Королевства и не шибко жалуют чужаков в родных лесах.

Я нахмурился, а затем обернулся и снова окинул взором многочисленные статуи воинов.

– А это что за место вообще? – спросил я. – Где мы?

– Тут я однозначно ответить не смогу. Гигуль говорит… Гигуль говорил, что это подземелье построено дворфами. Искатели приключений считают, что здесь находится лабиринт, в котором некогда прятался культ Оркара от праведного гнева церкви Минакада. Но сейчас мне кажется, что эти руины являются своего рода ареной.

– Ареной?

– Да, – Хайхиль кивнул. – Ареной, в которой когда-то давно чтившие Оркара воины проходили испытания, весело убивая друг дружку в процессе. Бог войны любит подобное дерьмо, насколько я знаю.

– Ясно. Спасибо за сведения.

Пребывая в раздумьях, я неспешно направился к выходу.

– Ты можешь пойти с нами, если обещаешь себя прилично вести, – без иронии в голосе произнёс хоббит. – Дождёмся Лиама с Илианессой и выдвинемся в Карпенвин, а оттуда – в Одинокого Пьяницу. Это таверна такая на полпути к столице.

Задумавшись над предложением Хайхиля, я трезво оценил риски, которые повлечёт за собой новая встреча с Лиамом, а затем отрицательно покачал головой в ответ.

– Ну как знаешь, – полурослик пожал плечами. – Я могу тебя понять в целом, но хочу лишь сказать, что в этом мире существуют способы самоубийства и попроще. Не выживешь ты в этих лесах.

– Посмотрим, – буркнул я, пройдя мимо своего собеседника.

Передо мной открылась завораживающая картина: с возвышенности, на которой располагался вход в руины, виднелись бескрайние леса, среди которых затесалось несколько небольших гор. За одной из них росло исполинское дерево, вздымающееся высоко вверх и покрытое чуть пожелтевшей листвой. Бурный извивающийся поток реки петлял по лесу, уходя, судя по всему, далеко на юг. Холодный ветер прогонял прочь скопившиеся на небе тучи, так и норовящие разразиться мощной грозой. Солнце было ещё относительно высоко, однако оно плавно спускалось к линии горизонта.

Насладившись свежестью леса, принесённой прохладным ветерком, я было направился к реке, как вдруг меня вновь окликнул Хайхиль:

– Я ведь так и не узнал твоего имени, призванный!

– Леонид, – коротко представился я, остановившись.

– Дурацкое имя, – усмехнулся хоббит. – С таким только конюхом работать или же в поле пахать.

Понятия не имею, чем полурослику не угодило моё имя, но спорить с ним я не стал: по крайней мере меня не звали «Хайхиль».

– Иди к чёрту, – без какой-либо злобы ответил я.

Глава 6

Эстетика дикой природы

В первую очередь мне необходимо было оказаться как можно дальше от руин: в любую минуту оттуда мог выбраться разъярённый Лиам и быстро окончить моё «беззаботное» приключение. Вряд ли авантюристы направятся обратно сразу, как окажутся на поверхности. Скорее всего, они встанут лагерем, простятся с почившим товарищем, восстановят силы и лишь затем двинутся дальше. Но нельзя исключать вероятность, что наш дальнейший маршрут совпадает, а значит, я вынужден двигаться быстро.

Спустившись к самому подножью горы, я в последний раз окинул взором вход в треклятое подземелье. Он представлял из себя массивные каменные ворота у основания широкой, прямоугольной башни, большая часть которой была выбита в скале. Окон в этой башне не было, однако я нисколько не сомневался, что лабиринт Оркара уходил не только вниз, но и вверх. Мне было интересно, по какой причине воздух внутри не казался затхлым, но не настолько, чтобы возвращаться к Хайхилю и спрашивать его об этом.

Я продолжил путь и вскоре оказался посреди густого, старого смешанного леса, ориентироваться посреди которого было довольно трудно. Стараясь сохранять направление движения, я выискивал глазами ту бурную речку, которую видел с горы. Холодный ветер лишь подстёгивал моё желание двигаться быстрее не только из-за того, что я постепенно промерзал до костей, но и потому, что, раскачивая деревья, он снова и снова заставлял их протяжно и довольно жутко скрипеть. Впрочем, для человека, которого вырвали из его зоны комфорта столь бескомпромиссным образом, я вёл себя ещё довольно сдержанно и смело.

Приблизительно через тридцать-сорок минут пути я услышал журчание реки и направился к его источнику. Мышцы левой руки уже окончательно изныли от бремени тяжёлого меча, что я продолжал нести, и я плашмя взвалил его на плечо так, как это делал Лиам. О конфликте с этим воином я жалел больше, чем о раздоре с остальными авантюристами, ведь Лиам выглядел особенно опытным, сдержанным и рассудительным. Думаю, я бы мог почерпнуть от него много знаний, полезных для выживания в этом мире, однако судьба распорядилась иначе.

Наконец, спустя ещё немного времени, я вышел к реке. В этой части она казалась довольно пологой и не имела то множество порогов, которое я разглядел с горы. Подойдя к реке, я присел на корточки, свалил меч на густую траву и, зачерпнув левой рукой немного воды, испил её. Вода оказалась просто ледяной, отчего я продрог ещё сильнее, а мою ободранную ладонь неприятно защипало. Вспомнив, что моё лицо должно быть перемазано в крови, я омыл его, дабы не пугать случайных путешественников столь агрессивным боевым раскрасом.

Умывшись, я рассмотрел собственное отражение. Светлые, короткие волосы, мягкие скулы, синяки под серыми глазами. В общем, на меня смотрело моё лицо, а не чьё-либо ещё. Ну а что? Только сейчас я окончательно убедился в том, что перенёсся в иной мир в собственном теле.

Опыт. Я так хорошо разглядел его в Лиаме по той простой причине, что и сам обладал им: проведённые за компьютерными играми вечера всё-таки оправдали себя и подарили мне ценный багаж знаний о подобных мирах и их устройстве. Вот бы моя мама удивилась, если бы об этом узнала.

Придавшись мыслям о моих родных, я невольно вверг себя в тоску, но что более важно – я усыпил свою бдительность. Я не обратил внимание на шуршание листвы ближайшего дуба и обернулся лишь тогда, когда услышал хлопанье массивных крыльев.

Некое существо, похожее на очень крупную птицу, гулко рухнуло на землю и начало видоизменяться. Его серо-коричневые крылья становились уже, а перья уменьшались, постепенно врастая в плоть. Фигура существа удлинялась, приобретая гуманоидный облик, пока передо мной не предстала прекрасная темноволосая девушка с ярко-жёлтыми глазами, кожа которой имела необычный светло-серый оттенок.

Машинально подняв с земли меч, я отскочил назад и изумлённо уставился на незнакомку, осторожно проводя по ней взглядом снизу вверх. Из её длинных ног, стройного тела, тонких рук и шеи ещё росли немногочисленные перья, которые едва ли скрывали наготу девушки. Взгляд незнакомки казался диким и хищным, лицо при этом было утончённым и худым, а уши – острыми и вытянутыми. Длинные чёрные локоны волос сильно запутались и переплелись; из них торчали листья и пара небольших веточек. Уже во второй раз за этот день я лицезрел перед собой эльфийку.

– Сестра, в наши угодья забрела дичь! – воскликнула девушка, не спуская с меня взгляда.

Она говорила на совершенно ином, более приятном и в то же время сложном для слуха языке, но я отчётливо понимал каждое произнесённое слово. К моей радости, наложенное на меня заклинание понимания языков всё ещё продолжало действовать.

Я хотел было возразить эльфийке, деликатно подметив, что слово «дичь» применено ею не совсем удачно, но в этот миг старый дуб снова зашелестел, и из его дупла вылетела очень большая сова. Высотою почти в половину человеческого роста, эта птица сделала круг надо мной, а затем спикировала мне за спину, мгновенно превратившись в ещё одну эльфийку.

Эта девушка имела тёмно-рыжие волосы, такие же длинные и неопрятные, как у её сестры. Оказавшись прямо возле меня, она как ни в чём ни бывало принялась обнюхивать мою шею. Я отшатнулся от второй эльфийки, но постарался не делать резких движений и не направлять меч в сторону незнакомок.

Посмотрев на меня заспанными белесыми глазами, рыжеволосая девушка бесцеремонно зевнула во весь рот, оголяя свои белые зубы с довольно острыми клыками, коих я не видел у Илианессы.

– Ну забрела и забрела, – лениво произнесла сонная эльфийка. – Разве стоило просыпаться по этому поводу?

– Лирия, посмотри на него! – возмущённо воскликнула девушка с тёмными волосами. – Да он же наверняка житель Королевства! Возможно, он искатель приключений, а может быть, и вовсе охотник или лесоруб!

– Д-девушки, я не лесоруб! – поспешил оправдаться я. Ненароком попытавшись поднять правую руку, я скривился от острой боли, пронзившей предплечье.

– Он говорит на нашем языке, – размеренно и безучастно произнесла Лирия. – Да и одежда у него необычная. Пахнет… – девушка вновь принюхалась, в этот раз не совершив попытку нарушить моё личное пространство. – Пахнет тоже необычно. Не думаю, что он из Королевства.

– В любом случае он чужак, – отмахнулась сестра рыжеволосой эльфийки. – Убьём его, а как проголодаемся – съедим.

Я сглотнул подступивший к горлу ком и с надеждой посмотрел на Лирию. Та вновь зевнула и начала причмокивать губами, издавая чавкающие звуки. Затем она вновь посмотрела на меня и принялась изучать будто товар на мясной лавке.

– Ну не знаю, Нилима, он выглядит довольно милым и невинным, – наконец произнесла Лирия. – Он относительно чистый, не бородатый, с ровными зубами и без противного запаха изо рта. Не часто сюда забредают такие как он. Может быть, мы оставим его себе до весны? А после сезона спаривания уже решим, что с ним лучше делать.

От услышанного я поперхнулся слюной и закашлялся. Затем я вновь оглядел двух прекрасных сестёр и крепко задумался.

Да, с одной стороны, я рассчитывал начать своё приключение и лично распоряжаться собственной судьбой, однако, с учётом моего весьма… скудного опыта отношений с девушками, перспектива жить с обворожительными, пускай и немного (совсем не немного) дикими эльфийками казалась мне крайне заманчивой. Быть может, во мне говорило моё мужское нутро, но… Да чёрт возьми, как будто такое решение может нуждаться в оправданиях!

Нилима задумчиво почесала своё ухо, взвешивая доводы сестры.

– Я ещё истории интересные знаю, – робко сказал я, с трудом скрывая смущение.

– Видишь, сестра? – рыжеволосая эльфийка немного оживилась. – Он ещё и истории эстомих суахсу ольтаномихас!

Я удивлённо похлопал глазами, пытаясь переварить услышанное.

– Ассао дилинахсу, ольтано кинтеукхас эму, – ответила Нилима своей сестре.

– Что за чёрт… – прошептал я себе под нос, и обе эльфийки тут же настороженно посмотрели на меня. И тут меня осенило, что действие заклинания понимания языков закончилось.

Девушки продолжали выжидающе сверлить меня взглядами. Быть может, услышав незнакомый язык, они подумали, что я читаю заклинание или делаю что-то подобное. Так или иначе я вызвал у них лишние подозрения, и мне было необходимо что-то срочно предпринять. А так как моё понимание языка диких лесных эльфов оставляло желать лучшего, мне оставалось только одно.

– Акс асмо Леонид, – произнёс я, на ходу вспоминая слова, которые мне удалось выучить в ходе разговоров с искателями приключений. – Акс аурус экто де…

Я осёкся. Обе эльфийки посмотрели на меня такими яростными взглядами, что я невольно попятился. Нилима издала пронзительный крик, больше похожий на вой дикой рыси, и растопырила пальцы, из которых тут же выросли длинные, острые как бритвы когти.

– Вот же… – в ужасе прошептал я и бросился наутёк.

Оглянувшись через плечо, я увидел, как обе эльфийки припали к земле и начали извиваться, покрываясь густой чёрной шерстью и приобретая звериный облик. Через мгновенья они закончили свою трансформацию, обратившись чёрными пантерами, и повернулись в мою сторону.

Обе хищницы не торопились на меня нападать. Они то и дело сокращали и разрывали дистанцию, продолжая преследование и периодически пугая меня свирепым рыком и шипением. Пантеры меня опасались и, дабы не сталкиваться в бою с вооружённым противником, решили измотать. В конце концов, я и без того был сильно уставшим, так что речи о продолжительной погоне идти не могло.

Мы спускались по реке всё ниже и ниже, а моё дыхание сбивалось всё сильнее. Вскоре холодный воздух начал обжигать лёгкие, ноги потяжелели, взор затуманился. Одна из пантер совершила очередной рывок в мою сторону, но я отмахнулся мечом. Несмотря на усталость, взмах получился настолько сильным, что всколыхнул листву на дереве в метре от меня, а стальное лезвие вновь издало мелодичное гудение. Похоже, странный эффект от статуи Оркара всё ещё действовал в той или иной мере.

Но даже если я и мог теоретически совладать с двумя пантерами, я попросту не хотел этого делать. Я видел в них тех двух прекрасных, по-своему милых и грациозных девушек и не хотел им вредить. Вскоре река сузилась, свернула под острым углом и тем самым пересекла мне путь. Хищницы воспользовались моментом, чтобы окружить меня, загнав в угол.

Стискивая кожаную рукоять меча, я сделал пару шагов назад и остановился на краю крутого берега. Река за мной уже рассекалась бурлящими порогами, а её течение казалось значительно быстрее, чем прежде. Хмуро посмотрев на двух подступающих ко мне пантер, я направил меч в их сторону.

– Жаль, что всё вышло таким образом, – произнёс я на ломанном языке искателей приключений, а затем развернулся и одним прыжком сиганул в холодную реку.

Глава 7

Конец пути

Оказавшись в ледяной воде, я сразу подумал, что идея была, скажем, не самой удачной. Холод сковал мою грудную клетку, и дышать стало неестественно тяжело, а мои пальцы быстро начали коченеть. Понимая, что с одной целой рукой пловец из меня неважный, я выронил тёмный меч, который тут же устремился ко дну. Было жалко лишаться столь ценного приобретения, но расставаться с жизнью я хотел ещё меньше.

Бурное течение подхватило меня и начало уносить прочь от моих преследовательниц. Я кое-как выровнялся, вынырнул на поверхность и тут же увидел, что меня несёт на торчащие из воды камни. Я принялся грести ногами и одной рукой изо всех сил, но течение оказалось неумолимым по отношению к моим потугам. Набрав скорость, я со всего маху врезался головой в один из камней и потерял сознание.

Пребывая во мраке, я размышлял о том, что в действительности должно произойти со мной после моей смерти. Раньше я не верил в загробную жизнь, но после всего произошедшего за последний день мои атеистические взгляды стремительно сменились агностическими.

Надеюсь, Илианесса была права, и я прямым рейсом отправился к себе домой, рассекая просторы мультивселенной. Ну или пусть меня переродят в фэнтезийном мире как надо: с какой-нибудь нечестной и недооценённой способностью или же сразу гипер-могущественным магом. На роль повелителя демонов я тоже, так уж и быть, соглашусь. Лишь бы не болванчиком для разоружения ловушек.

Внезапно я ощутил, что кое-как могу пошевелить левой рукой. Затем меня осенило, что я нахожусь не во мраке, а просто мои веки кажутся настолько тяжёлыми, что я даже не пытался их разлепить. Всё же заставив себя сделать одну попытку, я открыл глаза и увидел над собой несколько высоких деревьев на фоне ясного неба. Правое плечо просто адски болело, а остальную руку я почти не чувствовал. Всё тело изнывало от многочисленных синяков, пальцы ног окоченели так, что я не мог ими пошевелить, в голове не утихал звон, и мне всё не удавалось сосредоточить на чём-либо взгляд. Левая рука прямо-таки горела от мышечной боли. К моему великому сожалению, я всё ещё оставался болванчиком для разоружения ловушек и даже не переродился.

Не торопясь подниматься на ноги, я огляделся. Я лежал на берегу реки и, судя по направлению её течения, это был тот же берег, с которого я спрыгнул. Солнце светило с противоположной стороны, а сам я был сухим за исключением ног, которые всё ещё находились в воде. Видимо, я провёл в отключке не меньше десяти часов. Никаких плотоядных эльфиечек на горизонте видно не было, по крайней мере для моего расплывчатого взора.

Я отполз подальше от воды и попытался встать. Голова была как колокол, и, оперевшись на более-менее целую руку, я остановился, дабы поймать равновесие. Затем я поднялся на ноги, сделал шаг и тут же рухнул вперёд.

Я был обессилен, а тело переполняла неприятная комбинация из жара и холода. Я ужасно хотел есть, меня подташнивало и качало из стороны в сторону. Вдобавок ко всему, у меня явно была высокая температура.

Теперь уже встретиться с группой Лиама не кажется такой уж плохой идеей: урезонить мечника было бы куда проще, чем пережить всё это. Но какой толк от сожалений о том, что уже произошло? Выбор был сделан, и теперь я вынужден пожинать его плоды. А значит, надо стиснуть зубы и продолжить путь.

Я вновь поднялся на ноги, кое-как доплёл до ближайшего дерева и подобрал толстую ветвь, лежащую возле него. Очистив ветвь от мешающих мне ростков, я направился дальше, опираясь на неё левой рукой.

Раньше я уверял себя, что мне по жизни не хватает целеустремлённости, но сейчас понял: недостаток был в мотивации. С упорством маньяка я продолжал медленно плести вдоль реки, надеясь рано или поздно выйти к дороге. Наперекор всему этому жестокому миру я должен был выжить, несмотря ни на что. И я не позволю какой-то там простуде или незначительным травмам мне помешать. Лишь бы только не натолкнуться на ещё кого-нибудь плотоядного: боец из меня сейчас, мягко говоря, так себе.

По реке я мог легко ориентироваться, и мутнеющий взгляд, а также галлюцинации не мешали мне держать дальнейший путь. Мне постоянно мерещились между деревьев танцующие тени, периодически я слышал шорохи, скрипы и даже неразборчивые голоса. Вскоре до меня донёсся некий оклик откуда-то из-за спины, но я списал на галлюцинацию и его. И лишь когда меня обступило пять высоких фигур, я остановился и сощурил глаза в попытке их различить.

Незнакомцы были одеты в зелёные плащи, под которыми виднелись кожаные нагрудники. У каждого в вооружении было по копью и длинному композитному луку. Солдаты были довольно тощими, высокими, у четверых прямые волосы свисали ниже плеч, а у пятого завязаны в конский хвост. Кажется, все пятеро были эльфами, но я с трудом мог разглядеть их лица.

Незнакомец с хвостом начал о чём-то меня расспрашивать на том же самом языке, на котором говорили искатели приключений из группы Лиама, но я едва ли был в состоянии разобрать слова.

– Акс асмо Леонид, – сказал я единственное, что пришло в голову, представившись одним лишь именем.

Хвостатый незнакомец нахмурился, а затем громко и очень строго произнёс слово «зактус», стукнув древком копья по земле.

– Пожалуйста, скажите, что это слово не означает «шпион», – взмолился я, трезво взвесив ситуацию.

Остальная четвёрка направила в мою сторону копья, и я издал протяжный стон, немного жалобный и полный раздражения и усталости. Я поднял руку, но затем в мой разум проникло осознание того, что я достиг некоего чекпоинта, а всё остальное – проблемы будущего меня. Мои глаза закатились, и я упал на землю лицом вперёд.

Я пришёл в себя уже сидящим на скамье в углу открытой телеги, заставленной деревянными бочками. Моя правая рука была прижата к груди и перебинтована какими-то лохмотьями, а левая привязана к поручню телеги за запястье. Как только я открыл глаза, то увидел сидящего напротив светловолосого эльфа в зелёном плаще, который тут же выкрикнул что-то, а затем достал из мешка рядом с собой склянку со светящейся ярко-бирюзовой жидкостью, открыл её и поднёс к моему рту. Решив, что хуже мне уже не сделают, я выпил содержимое стекляшки и тут же ощутил, как боль в правой руке начала понемногу отступать.

Так ничего и не сказав, эльф убрал склянку обратно в мешок и принялся буравить меня хмурым взглядом.

– Спасибо, – произнёс я, а затем попытался повторить это слово на языке местных. Судя по всему, впечатлить попутчика своим произношением мне не удалось.

Помимо хмурого солдата меня сопровождала остальная четвёрка эльфов, которая шла следом за телегой. Саму телегу вёл какой-то тучный мужчина с залысиной на голове, одетый в простую рубаху. Этот человек то и дело с тревогой в глазах озирался то на меня, то на солдат.

С этой странной делегацией я путешествовал весь следующий день. Мы добрались до небольшого города Карпенвин, где меня передали местным солдатам – людям с мечами и копьями, носящими жёлтую геральдику с изображениями шестиконечной пламенной звезды. Те в свою очередь меня накормили, добротно перевязали мою рану, а затем снарядили новый конвой и повезли меня дальше.

Слушая своих навязанных попутчиков, я постепенно привыкал к их речи и смог извлечь немного полезной информации о месте, в которое я попал. Я находился на территории Великого Королевства Давитан, «страны, благословенной самим Минакадом, богом света, огня и жизни». Меня везли в столицу, в великий город Гальтон, где уже решится моя дальнейшая судьба. Как я и подумал, меня приняли за шпиона, посланного северными варварами, так как нашли меня идущим вдоль реки от границы Королевства. Необычная одежда в купе с незнанием языка тоже сыграли свою роль в обретении такого имиджа.

Постепенно у меня развилась лихорадка, и весь дальнейший путь я провёл в полубессознательном состоянии, кое-как приходя в себя лишь на остановках. Так в один прекрасный момент я проснулся уже посреди густонаселённого города, улицы которого битком заполняли люди, эльфы, дворфы, а также немногочисленные представители других рас.

Нашу телегу остановил рыцарь в тщательно отполированных стальных латах, поверх которых был надет ярко-красный сюрко со знакомым мне изображением ладони на фоне солнца. Точно такое же изображение было на тяжёлом стальном щите рыцаря и на золотом амулете, висящем на его шее. Яркий образ незнакомца подчёркивали свисающий с плеч широкий алый плащ, меч в ножнах с искусно выполненным эфесом и закрытый шлем с узкими прорезями для глаз.

Рыцарь о чём-то изъяснялся с главой моего конвоя, и мне удалось разобрать лишь несколько слов. Кажется, незнакомец хотел забрать меня с собой, взяв под свою ответственность, а солдаты довольно робко пытались убедить его этого не делать, так как меня подозревают в шпионаже.

Вскоре один из солдат выпроводил меня из телеги, отвёл к мужчине в блестящих латах из светлой стали и, вежливо с ним распрощавшись, вернулся к конвою, который направился в обратную сторону. Я протёр глаза и немного растерянно проводил сопровождавших меня людей взглядом, а затем посмотрел на рыцаря.

– Да уж, знатно тебя потрепало, – подметил он, говоря на моём родном языке. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

Я растерялся ещё больше: голос мужчины был мне очень хорошо знаком.

Рыцарь снял с головы тяжёлый шлем, и я увидел перед собой лицо своего старого друга. Кирилл глупо улыбался во весь рот, уставившись на меня, а я почувствовал, как от радости на мои глаза навернулись слёзы.

Глава 8

Дружеская встреча

В таверне было многолюдно и шумно. Судя по всему, сюда стекались самые разные жители и гости столицы: городская стража, простые работяги, путешественники и немногочисленные искатели приключений. От звуков лютней и флейт колокол в моей голове залился звоном, от которого хотелось спрятаться как можно дальше.

– Так, прежде чем начать разговор, нужно привести тебя в относительную норму, – высказался Кирилл, окинув меня сопереживающим взглядом.

Мой друг снял латные перчатки и положил их на стол. Затем он выудил откуда-то из-под своего роскошного плаща свиток, развернул его и начал произносить молитву Минакаду, похожую на те, что читала Илианесса. Внезапно свиток охватило пламя, которое тут же полностью его поглотило, но огонь чудесным образом не навредил пальцам Кирилла. Напротив, от них начало исходить тёплое свечение, после чего мой друг потянулся ко мне и коснулся моего лба. Лихорадка спала мгновенно, и разум начал потихоньку проясняться.

– Что это сейчас было? – изумлённо спросил я, хлопая глазами.

– Свиток заклинания снятия болезней, – пояснил Кирилл. – Между прочим, достаточно дорогой.

– Да это я и сам понял. Как ты его прочитал? Ты что, владеешь магией?

– А. Свитки можно научиться читать и без магических способностей, но да, Светоч Жизни, Солнечный Император Минакад дарует мне и такую силу.

Я снова растерянно захлопал глазами, пытаясь понять, что я только что услышал.

– Что? – спросил я, придя к выводу, что мои мыслительные процессы ещё не пришли в норму.

– Доблестный рыцарь, не желаете ли отведать нашего лучшего эля? – ропотливо спросила миловидная официантка таверны, только что подошедшая к нашему столу. Девушка говорила на языке Королевства, но мне удалось разобрать её речь.

– Будьте любезны, – с лёгким акцентом ответил Кирилл, одарив девушку лучезарной улыбкой.

Официантка немного наигранно засмущалась и кивнула головой, а затем всё-таки заметила меня. Её взгляд тут же стал холодным и даже немного надменным.

– А вы, милостивый сударь? – с трудом выдавила девушка из себя.

– Нет, спасибо, – сухо и сдавленно ответил я с ломанным акцентом. – Мне просто воды.

Вроде бы мир другой, но реакция девушек на меня и на Кирилла нисколько не изменилась. Справедливости не существует.

– В общем и целом, меня теперь зовут Кир, и я стал паладином Ордена Пылающей Руки, – сказал Кирилл, провожая удаляющуюся официантку взглядом, направленным чуть ниже её талии.

– Паладином? – переспросил я. – Воином света? Праведным защитником справедливости? Ты?

– А вот сейчас было обидно.

– И зачем тебе новое имя?

– Чтобы не выделяться и не выдавать в себе иномирца без особой на то нужды, – пояснил мой друг.

– А акцент тебя не выдаёт?

– Пока выдаёт.

Вернувшаяся официантка поставила на стол две массивные кружки, обменялась с «Киром» кокетливыми взглядами и поспешила к другим клиентам.

– Ладно, дружище, рассказывай, что с тобой приключилось, – произнёс Кирилл, отпив немного эля.

После моей истории Кир какое-то время молча смотрел на меня взглядом, который смешивал в себе сочувствие с толикой недоумения и издёвки. На его лице было написано слово, которое он не хотел произносить вслух – «неудачник».

– Та-а-ак, – протянул мой друг, – ты, получается, здесь совсем недавно? Что же, с посвящением тебя.

– А ты уже успел здесь освоиться, – заметил я. – Как же прошло твоё посвящение? Тяжело пришлось?

– Ну-у-у… – Кирилл замялся и продолжил говорить только после короткой паузы. – Меня призвали служители церкви Минакада, чтобы я стал героем добра, защитником света и всё такое. Вжился в роль я довольно быстро. Меня обучили языку, паладинскому кодексу, молитвам, проведению энергии Светоча Жизни через себя. Мне выдали снаряжение, деньги, наставника…

Дальше я уже не слушал. Меня просто затрясло от обиды, злобы и зависти. На мгновение я даже задумался о том, что был бы рад увидеть, как Кирилл в своём сияющем доспехе будет кубарем сплавляться по той злосчастной реке.

– …коня и временное жильё, – тем временем продолжал Кир. – Меня посвятили в рыцари, познакомили с лучшими кузнецами столицы, показали магические лавки и…

– Всё, хватит, я понял, – прервал я своего друга, а затем процедил сквозь зубы: – Ну и настрадался же ты.

– Ну прости.

– Почему, вообще, после призыва тебя называли героем, а у меня даже имени не спросили? Разве это нормально называть героем кого-то, кого призвали заклинанием первого круга?

– Первого? Для моего призыва использовали свиток третьего уровня.

– Я тебя ненавижу, – сказал я, со звучным стуком упав лбом на дубовый стол. Люди за соседними столиками покосились в мою сторону, но мне уже было на это глубоко наплевать.

– Да ладно тебе, – виноватым голосом произнёс Кирилл. – Зато теперь у тебя всё пойдёт на лад: паладины сохраняют свои силы, пока чтят закон и Светоча Жизни, а потому мы наделены большим влиянием и негласной властью. Я возьму тебя под своё крыло, и мы как-нибудь вместе освоимся в этом мире. Вот только…

– Только что?

– Только я сейчас на мели. Я не смогу прикупить тебе достойное снаряжение.

– Снаряжение для чего?

– Ну для всякого… – непонимающе пробормотал Кир. – Для приключений там… Для сражений…

– А зачем мне сражаться?

– Ну мы же в фэнтезийном мире, в конце концов! Как же здесь без приключений?

– Ты это серьёзно? – спросил, чуть приподняв сломанную руку. Удивительно, но она двигалась намного лучше и уже практически не болела.

– Лёнь, ты пойми: подмастерьем кузнеца или конюхом ты здесь работать сможешь, но за полученные гроши придётся питаться помоями. Искатели приключений зарабатывают в десятки тысяч раз больше простых крестьян. А уж опытные приключенцы рубят бабки навалом!

Меня всего аж перекосило от возникшего диссонанса при виде доблестного паладина, говорящего на дворовом сленге.

– Дружище, всё нормально? – заботливо спросил Кирилл.

– Да… Всё отлично, – сухо ответил я. – Кир… А много людей помимо нас оказалось в этом мире? Из нашего, я имею в виду.

– Достаточно много, насколько я знаю. Многие быстро оказываются на виселицах или предаются священному пламени ещё до того, как им удаётся объясниться. Некоторых находят мёртвыми в подземельях и диких лесах. Также ходят слухи, что в нелегальных борделях столицы произошёл наплыв иноземок из дальних стран. Ну и ещё соседнее королевство дворфов внезапно изобрело «громовые катапульты» и «громовые жезлы», которые по своему описанию очень похожи на пушки и аркебузы. Консервативные коротышки веками воевали с Давитаном первоклассной сталью, и тут внезапно, вскоре после своего поражения в войне, произвели технологический бум. Ты, кстати, не знаешь способ изготавливать селитру и порох?

– А должен? – ответил я вопросом на вопрос. – К тому же если бы и знал, то не рискнул бы пытаться их создать: мне мои пальцы дороги.

– А жаль, – вздохнул Кир. – Разбогатели бы.

– Или нас сожгли бы на костре за «применение тёмной магии».

– Тут всё от подачи зависит. Практически всё, что создаёт огонь, довольно легко презентовать в Давитане из-за влияния церкви Минакада. Лишь бы не вызвать подозрения у инквизиции, но мне это не грозит.

Я опрокинул кружку воды и задумался над словами Кирилла. Не одному мне пришлось несладко, оказавшись в этом мире. Мне даже в какой-то степени повезло, пускай и не так сильно, как моему другу. В первую очередь мне хотелось бы вернуться назад в родной мир, но… Однажды жертвой такого перемещения может стать кто-то из моих родных. К тому же я хочу помочь тем, кто уже здесь оказался.

– Ладно, Кир, давай станем опытными искателями приключений, – сказал я. Мой друг сперва удивился, а затем сильно обрадовался.

– Круто, давай! – воскликнул он. – Только я уже довольно опытный, а вот тебя надо понатаскать… Честно говоря, работы нас ждёт немерено, а то иначе ты склеишь ласты в первом же приключении.

– Давай начнём со сбора команды.

– Команды? Да сдалась она нам! Как всегда вдвоём будем тащить.

– Пати из двоих долго в таких условиях не протянет, – возразил я. – Вдвоём невозможно стеречь ночью лагерь, вдвоём слишком сильную роль играет численное преимущество противника. Вдобавок группе нужна вариативность и разносторонность навыков. Давай позовём кого-нибудь из других попаданцев. Есть кто-нибудь на примете?

– Да не то чтобы… – Кир задумчиво потёр свои растрёпанные каштановые волосы на затылке. – Я старался особо не взаимодействовать с другими иномирцами.

Я непонимающе уставился на своего друга.

– Ну а что? – пожал он плечами. – Паладин должен всем помогать, а всякие случайные додики сразу же на шее у меня повиснут, если поймут, что я тоже иномирец. Пока я буду возиться с ними, не смогу помочь другим попавшим в беду.

Я лишь недовольно фыркнул, посчитав позицию Кирилла лицемерной.

– Ты лучше скажи, что заставило тебя передумать? – поинтересовался Кир. – С чего вдруг решил стать искателем приключений?

– Да вот подумываю о том, чтобы найти способ вернуться в наш мир. И не только для себя, но и для всех, кто оказался здесь и хочет домой. И надо бы ещё как-то остановить этот приток иномирцев. Звучит как квест, который не выполнить, отсиживаясь в местной библиотеке.

– Это уж точно. Ну что же, затея хорошая, достойная. С чего ты хочешь начать?

– Думаю, стоит подкопить денег и выдать задание по поиску иномирцев какой-нибудь гильдии искателей приключений, – ответил я.

– И думать об этом забудь: приключенцы много зарабатывают по той простой причине, что много берут. К тому же в Королевстве пока ещё не сформировалось однозначное отношение к иномирцам, но многие считают их врагами, мусором, дешёвой рабочей силой или ещё кем похуже. Проблем не оберёмся, если доверим это дело кому-нибудь ещё.

– Значит, будем искать сами. Но для начала нужно собрать группу единомышленников. Так что, у тебя кто-нибудь есть на примете?

– Есть, – Кир задумчиво потёр подбородок, и я лишь сейчас заметил, что мой друг отрастил густую щетину. Я раздосадовано цокнул языком: даже борода у него растёт лучше, чем у меня. – Одна моя одногруппница исчезла незадолго до меня, а на днях я увидел её в городе. Она вроде бы девушка неплохая…

Я скептически выгнул одну бровь.

– Да я не в этом смысле, – отмахнулся Кир. – Она вообще не в моём вкусе. Просто девушка умная, эрудированная, хоть и немного занудная. Скорее всего, ей твоя идея придётся по душе.

– Отлично, – подытожил я. – Тогда начнём с неё.

– Боюсь только, что на её поиски могут уйти недели или месяцы: город-то большой.

– Тогда давай искать по ходу нашей подготовки к первому приключению. Мне всё равно нужно время, чтобы рука срослась.

– Этот процесс я смогу немного ускорить за счёт целительной магии. А что, у тебя уже есть мысли о нашем первом приключении?

– Есть, – я кивнул. – Раз уж мы не можем себе позволить покупку хорошего снаряжения для меня, значит, не стоит разбрасываться тем, что есть. Давай отыщем тот тёмный меч, о котором я тебе рассказывал.

Кирилл вновь крепко задумался и согласился крайне неохотно.

– Ладно, – в итоге сказал он. – Но только при одном условии.

– Каком? – спросил я, подозрительно сощурив глаза.

– В речку нырять будешь ты.

Глава 9

Новые знакомства

Кирилл обеспечил меня деньгами на пропитание, на временное жильё, новую одежду и простенькое снаряжение, включающее в себя сумку, верёвку, нож, пару фляг и всяческую утварь. Излишки золота я решил потратить на доступ к Центральной Галтьонской библиотеке, полной различных сведений об этом мире. Там я постепенно изучал давитанский язык и письменность, а также напитывался новыми знаниями. Когда моя рука полностью зажила, Кирилл принялся обучать меня владению меча. К несчастью, наставник из него оказался просто ужасным: объяснял он плохо, выходил из себя легко, а также плохо рассчитывал силу.

Но с расчётом силы проблема возникла и у меня: феномен, возникший из-за статуи Оркара, так и не исчез полностью. Илианесса называла его Демонической Яростью северных варваров, однако в процессе его применения я более не чувствовал, как меня переполняют сильные эмоции. Напротив, чаще всего в такие моменты я испытывал спокойствие и абсолютную ясность ума. Когда я сосредотачиваюсь на применении физической силы, то иногда с моих мышц будто срывается какой-то ограничитель, и я совершаю поразительные для моей комплекции вещи. Вот только из-за этого на тренировках мы с Кириллом часто калечим друг друга, а ближе к вечеру меня пронизывает невыносимая мышечная боль. В надежде разгадать этот феномен я стал посещать библиотеку значительно чаще.

В итоге я многое узнал о Великом Королевстве Давитан и о его истории за последнее столетие, узнал о столь почитаемом здесь боге Минакаде, а также прочитал официальную теорию мироздания.

Согласно учению почитателей Минакада, Вселенная зародилась в Эру Созидания и состояла из нескольких тесно переплетённых друг с другом пустых миров. Однажды Вселенная была найдена Богом-тираном или же Первородным Богом, и тот сделал её своим доменом – обителью, где его сила была абсолютной. Затем Первородный произвёл на свет других богов и поработил их, заставив придавать мирам его домена форму и облик, а также наполнить эти миры жизнью, чтобы та стала несметной армией Бога-тирана. Подчиняясь воле своего господина, боги втайне создали Материальный план – место, куда не распространялся домен Первородного, и где его власть была ограничена. Центром Материального плана стала планета Аркедорум, и именно здесь Минакад создал первых смертных – эльфов, людей и дворфов, дабы те противостояли неисчисляемому войску Первородного.

Когда смертные расы развились достаточно, боги бежали в Материальный план и, объединив усилия, приготовились к сражению с Первородным. Но тот испугался праведного гнева своих детей, а потому так и не принял их вызов. Со временем другие боги решились вернуться во Внешние миры и обнаружили, что Первородный исчез, и все фрагменты его домена остались без хозяина. В богах проснулась алчность, жажда власти, и они принялись захватывать пустующие территории и подчинять населяющие их расы. Однако Минакад отличался от своих братьев и сестёр: Светоч Жизни не оставил смертных и основал свой домен внутри Солнца – огромного небесного тела, согревающего Аркедорум и его обитателей.

В Давитане запрещено поклонение кому-либо помимо Минакада, так как другие боги предали смертные расы. Инквизиция тщательно следит за ситуацией в стране и уничтожает любые культы в зародыше. Светоч Жизни завещал, что все смертные являются его детьми и в равной степени заслуживают любви, а потому в Давитане нет дискриминации по расовому признаку, по крайней мере, на законодательном уровне. К тому же в стране запрещено рабство, однако «долгосрочные договоры о найме» не сильно от него отличаются.

Великое Королевство Давитан ведёт очень агрессивную экспансию с целью «объединения мира под лоном Светоча Жизни». Эта страна обладает огромной военной мощью за счёт большой армии, могущественных заклинателей и благословений Минакада. Пятнадцать лет назад Давитан одержал верх над королевством дворфов на юго-востоке и разбил его на две части, а сам заполучил выход к морю. Королевство Тормар стало вассалом Давитана, а вот королевство Кардомар не смирилось с поражением и активно наращивает свою военную мощь. Именно здесь, по словам Кира, изобрели порох.

Сейчас Великое Королевство ведёт войну на западе с так называемым Разбитым Королевством Элегор. На юге Давитана войска удерживают границы, защищая их от возможного нападения Великой Каташиитской Империи, а на севере и востоке регулярно отбивают набеги варваров, нежити, орков и других опасных существ.

А вот о распространённом у варваров феномене Демонической Ярости мне удалось узнать совсем немного. Некоторые исследователи сравнивают его с боевым искусством монахов из дальних земель, а также противопоставляют Ярость этому учению. Церковь Минакада же считает и то, и другое оккультизмом и ересью. Насколько я понял, Демоническая Ярость и учение монахов сводятся к способности переступать пределы человеческих возможностей, но если первое питается от адреналина и сильных эмоций, то второе развивается самодисциплиной и бесконечными тренировками. К моему несчастью, обладателей этих боевых стилей в Великом Королевстве найти крайне сложно.

Я вернул очередную пролистанную книгу на полку и направился к выходу из библиотеки, так как время уже близилось к закату. По пути я приметил за одним из читальных столов невысокую девушку моего возраста. В целом в её внешности не было чего-то сильно выделяющегося: кудрявые тёмные волосы до плеч, карие глаза, довольно мягкие черты лица и светло-серая роба, которую обычно носят писцы или же начинающие волшебники, часто захаживающие в эту библиотеку.

Но одна деталь мне показалась крайне необычной: девушка носила очки с покрашенной в чёрный цвет металлической оправой. И так как плохое зрение в Королевстве лечилось исключительно магией и молитвами Минакаду, а стекло использовалось разве что для окон в богатых районах города и для склянок с зельями, я быстро сложил два и два. После недолгих размышлений я подошёл к девушке и сел напротив неё. Та неохотно оторвала взгляд от книги, подписанной как «Телепортационная магия без права на ошибку», посмотрела мне прямо в глаза, а затем нахмурилась и поморщила носик. Я грустно выдохнул, пожалев о том, что опять не сумел затащить сюда Кира.

– Привет, – холодным тоном произнёс я, старательно маскируя акцент, дабы не привлекать лишнего внимания других посетителей библиотеки. – Меня зовут Лео, и я прибыл с…

– Уважаемый, – прервала меня девушка, сосредоточив в этом слове весь объём своего глубоко презрения к моей персоне, – вы мешаете мне читать. Если вам нужна помощь, попросите её у библиотекарей.

– …Земли, – продолжил я, дождавшись, когда девушка закончит говорить. – А вас, часом, не Анной зовут?

Глаза незнакомки в очках округлились и загорелись заинтересованностью.

– Простите, я не думала, что… – немного взволнованно затараторила она. – Я просто… Откуда вы знаете моё имя?

– Я хорошо знаком с вашим одногруппником Кириллом. Он видел вас в городе и…

– Видел? И не подошёл? Да, всё-таки он…

– Козёл, знаю, – я понимающе кивнул. – Но он на самом деле хороший и надёжный парень, просто со своими странностями. Так что, пожалуйста, не держите на него зла.

– Я хотела сказать, что Кирилл нелюдимый, – произнесла девушка, вяло улыбнувшись. – Пожалуйста, Лео, зовите меня Аней. Давайте перейдём на «ты».

– Без проблем.

Я привёл Аню к Кириллу, и вместе с другом мы рассказали девушке о том, что с нами приключилось, и каковы наши планы. Аня согласилась помочь в поиске других иномирцев и сказала, что знает одного такого и может нас с ним познакомить. Мы согласились.

Уже втроём мы направились по постепенно пустеющим улицам вечернего Гальтона в сторону бедных районов города. Я заметил, что Аня носила с собой толстенькую книгу, которая висела в кожаном футляре на её поясе, а также небольшой деревянный жезл, который она не выпускала из рук ни на секунду.

– Ань, я правильно понимаю, что ты обучаешься магии? – поинтересовался Кирилл, рассматривая резьбу на жезле девушки. Если присмотреться, то можно заметить, что внутри этой резьбы то и дело мелькают тусклые искорки.

– Верно, – ответила Аня. – Аркана подчиняется законам и формулам, а потому поддаётся изучению и по своей природе ненамного сложнее математического анализа.

Кир простонал и поморщился, придавшись каким-то, судя по всему, очень болезненным воспоминаниям.

Постепенно каменная кладка под нашими ногами становилась всё более разбитой и редкой и сменялась истоптанной землёй и грязью. Стук латных сапог Кирилла наконец-таки прекратился, сменившись редким чавкающим звуком.

– Кстати, Кир, – обратился я к своему другу, – почему ты всегда и везде носишь доспехи? Ты опасаешься, что в городе на тебя может кто-то напасть?

– Нет, но такого варианта исключать нельзя, – сказал он, окинув взглядом окружающие нас хлипкие домики с покосившимися ставнями. В отличие от тех зданий, что мы привыкли видеть, большинство из этих были одноэтажными, старыми и кривыми. – Основная причина в том, что паладин обязан выделяться. Мой доспех является своего рода визитной карточкой, говорящей о том, что праведный свет Минакада идёт по моим пятам. К тому же постоянное ношение доспеха является хорошей тренировкой для тела.

Чуть впереди из узенького переулка между домами послышалась ругань. Когда мы проходили мимо него, я увидел подвыпившего мужчину в компании четырёх людей, одетых в лохмотья. Перед мужчиной на коленях стояла пожилого вида женщина, под глазом которой был виден свежий крупный синяк.

– Ты же не можешь пройти мимо? – с толикой надежды в голосе спросила у Кирилла Аня. Взглянув на своего друга, я заметил, что тот старательно не смотрит в сторону переулка.

– Скорее всего, это семейные дрязги, и нам не следует в них лезть, – ответил Кирилл, строго уставившись вперёд.

– Кир, мы должны ей помочь, – высказал я своё мнение.

В этот миг амулет Кирилла начал накаляться и испускать из себя дым, и мой друг поморщился не то от боли, не то от досады и раздражения. Паладин остановился, нервно надул щёки, поиграл желваками и лишь затем посмотрел на группу дебоширов и старушку.

– Ты прав, – наконец сказал Кир и направился в переулок. Его амулет тут же перестал дымиться.

При виде приближающегося рыцаря в латном доспехе оборванцы испуганно переглянулись и тут же бросились наутёк. Кир помог пожилой женщине подняться на ноги, а затем, прочитав короткую молитву, коснулся её лица, и синяк под глазом практически мгновенно исчез. Женщина поблагодарила моего друга и ушла восвояси.

– Видишь, было не так уж и сложно, – заметила Аня.

– Мне кажется, тебе стоит посерьёзнее относиться к таким вещам, Кир, – добавил я. – Звание паладина влечёт за собой ответственность и обязательства.

– И в эти обязательства не входит выслушивание твоих нотаций, – сухо произнёс Кирилл.

Я лишь беспомощно развёл руками, и мы отправились дальше.

Через несколько минут мы увидели идущую нам навстречу гуманоидную фигуру, облачённую в тёмный плащ с натянутым на голову капюшоном. С одной стороны на поясе незнакомца покоилась небольшая книга, обмотанная кожаными ремнями, а с другой висела потушенная лампа. На кисти рук этого существа были натянуты перчатки, а лицо скрывала маска, напоминавшая своей формой длинный клюв – маска чумного доктора. Завидев нас, зловещая фигура остановилась, а затем осторожно расстегнула удерживающие книгу ремни.

Глава 10

Чумной доктор

– Аня, отойди от них, – донёсся гулкий голос из-под вороньей маски. – Я разберусь с этим инквизитором.

– Инквизитором? – переспросил Кир прежде, чем девушка успела что-либо ответить. – Ты это ты про меня что ли?

– Успокойтесь! – воскликнула Аня. – Нам незачем…

– Да, я про тебя, мерзавец, – озлобленно произнёс чумной доктор, раскрывая свой фолиант. – Как же вы все мне осточертели!

– Лёнь, будь осторожен: перед нами не просто заклинатель, – предупредил меня Кирилл и обнажил свой меч. – Это некромант.

– Да что же это… Да послушайте же вы меня! – взмолилась девушка и вцепилась в книгу на своём поясе. Дело запахло жаренным, а у меня не было никакого желания узнавать на собственной шкуре, на что способна магия этого мира.

– Кир, мне кажется… – заговорил было я, но мой друг меня перебил.

– Внемли мне, чернокнижник! – воскликнул Кирилл с нехарактерным для него пафосом. – Свет моего меча изничтожит твою плоть! Я…

Не дослушав тираду моего друга, «чернокнижник» быстро пролистал фолиант до середины и начал водить пальцем по его страницам.

– Кирилл, заткнись, мать твою, на секунду! – заорал я что есть мочи.

Паладин осёкся и прекратил речь, а чумной доктор оторвался от своего фолианта. Эти двое перевели взгляды на меня; Кирилл выглядел крайне растерянным.

– Аня, что ты хотела сказать? – уже спокойно спросил я, не сводя глаз с незнакомца в тёмном плаще.

– Хотела сказать, что это и есть тот человек, с которым я собиралась вас познакомить, – протараторила девушка. – Это Тимур, мой… знакомый с крайне скверным характером. Мы вместе изучаем аркану и помогаем друг другу, несмотря на всяческие разногласия.

– Аня, кто эти двое? – нетерпеливо спросил «чумной доктор», убирая фолиант обратно на пояс. Лишь сейчас я сумел отчётливо разглядеть книгу заклинателя: она была значительно меньше, чем у Ани, а обложка состояла из сшитых вместе кривых обрывков кожи.

– Меня зовут Лео, – представился я. – Вернее, моё имя Леонид, но здесь меня лучше звать Лео. Паладина зовут Кир, полное имя Кирилл. Мы оба с Земли, как и ты с Аней.

– Что должно твориться в голове у человека с Земли, чтобы тот посвятил себя неизвестной, агрессивной религии, поощряющей охоту на ведьм?

– Некроманту этого не понять, – холодно произнёс Кир. – Что должно твориться в голове у человека, который, оказавшись в таком месте, тут же принялся изучать тёмную магию?

– Ты действительно ничем не отличаешься от инквизиторов, раз оцениваешь людей исключительно по их внешнему виду, – сказал Тимур, не убирая руки с фолианта на поясе.

– По-моему, ты делаешь приблизительно то же самое, – заметил я. – Кир, почему ты так уверен, что человек перед нами является некромантом?

– Маска, – коротко ответил паладин. – Такие маски носят некроманты, чтобы не подцепить какую-нибудь заразу от мертвецов.

– Узко мыслишь, консервная банка, – произнёс Тимур надменным голосом. – Моя маска защищает меня от болезней, передающихся воздушно-капельным путём, и мертвецы здесь никакой роли не играют. Впрочем, если ты точно знаешь, что в здешнем воздухе не могут скрываться бактерии или вирусы, к которым не адаптированы организмы выходцев из нашего мира, то ты так и скажи: я сразу же принесу свои извинения.

– Сдались мне твои извинения, чудик клювастый. Думаешь, я действительно поведусь на столь дешёвое оправдание?

– Нет, думаю, тебе попросту не хватит на это мозгов.

– Так, всё, тайм-аут! – воскликнул я, вставая между двумя конфликтующими. – Давайте успокоимся и поговорим как цивилизованные люди. Похамить друг другу вы ещё успеете.

По лицу Кирилла было видно, что он был готов зашибить Тимура на месте. Однако, поймав мой строгий взгляд, паладин взял себя в руки, набрал полную грудь воздуха и коротко кивнул.

– Нам следует продолжить разговор в ином месте, – высказал Тимур вполне здравую мысль. Только сейчас, оглядевшись по сторонам, я обнаружил, что мы успели привлечь к себе множество любопытных взглядов. – Идите за мной.

Конфликт был на время разрешён, и уже вчетвером мы направились дальше по извилистым переулкам бедного района столицы. Остановившись у неприметного обшарпанного домика, Тимур достал из кармана своего плаща ключ и отворил дверь.

Выслушав нас до конца, наш новый знакомый нахмурился, задумчиво потёр подбородок и погрузился в размышления.

Тимур оказался бледным парнем с худым, строгим лицом и очень тёмными волосами, отчего он ещё больше походил на чернокнижника или же на некроманта. Вдобавок Тимур был на порядок выше меня с Кириллом, что только усугубляло его мрачный и немного жуткий образ.

Я сосредоточил своё внимание на его маске. Клюв и лицевая часть были сделаны из тонкого тёмно-серого металла, а стеклянные линзы в глазницах казались мутными и затемнёнными. Я с трудом понимал, каким образом Тимур вообще ходит по городу с таким обзором.

Кирилл же тем временем разглядывал помещение, в котором мы находились. Мы сидели за грубым деревянным столом в очень тщательно прибранной кухне, которая была скупо обставлена парой кривых шкафов, ещё одним небольшим столиком и котелком на каменной печи. Впрочем, приобретение такого дома за полгода, зарабатывая с нуля, уже является большим достижением.

– В вашем плане столько дыр, что я даже не знаю, с чего начать, – наконец заявил Тимур, сфокусировав хмурый взгляд на мне. – Во-первых, я плохо понимаю, как вы собрались находить других иномирцев. Для этого нужно иметь множество связей и обзавестись целой сетью информаторов, а это огромный объём работы, особенно для небольшой группы чужаков.

– И мы готовы этот объём работы выполнить, – я попытался оправдаться, но Тимур лишь нахмурил брови ещё сильнее.

– Во-вторых, что вы собрались делать с найденными иномирцами? Только не говорите, что хотите их всех тащить в столицу, надеясь, что они не привлекут к себе лишнее внимание и сумеют самостоятельно себя здесь содержать.

– Ну мы этот момент пока ещё не…

– В-третьих, ваш план разбогатеть в столице, будучи никому не известной группой искателей приключений, состоящей из неопытных юнцов, просто смехотворен.

– Сам ты неопытный юнец, – обиженно произнёс Кирилл.

– Вот именно, – с невозмутимой миной на лице ответил Тимур. – Вам никто не поручит серьёзное задание здесь. Это место не вашего калибра.

– А на что вы двое живёте?

– Тимур зарабатывает на врачевании больных, которым не хватает денег на услуги жрецов и столичных знахарей, – ответила Аня. – Я же сейчас занимаюсь сбором информации об этом мире.

– То есть, ты, Ань, стала содержанкой? – в голосе Кирилла была легко уловимая издёвка. Девушка скривилась от этих слов, но не нашлась, что на них ответить.

– Аня делает то, на что не способен я, – строго произнёс Тимур. – Она обладает феноменальной памятью, благодаря чему впитывает знания как губка. По этой же причине из Ани выйдет куда более сильный и разносторонний маг, чем из меня.

– Спасибо… – пролепетала девушка, немного смутившись.

– Однако, ей совершенно не достаёт практического, рационального образа мышления и креативности, а потому без чужой помощи она ни за что не раскроет свой потенциал полностью.

Аня заметно сникла и насупилась. Девушку нисколько не смущало, что Тимур говорил о ней в третьем лице, а вот критику она восприняла достаточно остро.

– И откуда же ты такой рациональный и креативный взялся? – с лёгким раздражением в голосе поинтересовался Кирилл.

– Я был студентом медицинского вуза, – Тимур пожал плечами, в очередной раз проигнорировав грубый тон моего друга. – Учился на хирурга. Мой отец – патологоанатом с излишне ярко выраженной любовью к своей профессии. Мама работает в полиции. Мы можем вернуться к обсуждению вашего плана?

Да уж, с этими двумя будет сложно. Тимур в грош не ставит самоуверенность и харизму Кирилла и нисколько не стесняется в выражениях, а Кирилл, в свою очередь, постоянно выходит из себя во время разговора. Ну хотя бы Аня производит впечатление уравновешенного и неконфликтного человека.

– У меня есть идея, откуда начать карьеру искателей приключений, благо мне довелось провести некоторое время с такими людьми, – произнёс я. – Связи и информаторы – дело наживное, зависящее в первую очередь от наших успехов и благосостояния. А вот насчёт того, что делать с найденными иномирцами, у меня пока идей нет.

– Что ж, это уже неплохо для старта, – Тимур удовлетворённо кивнул.

– Почему бы нам не сделать нечто наподобие приюта для иномирцев? – предложила Аня. – Полагаю, многие, оказавшись здесь, теряются и не могут найти себе пристанище. И мы бы могли раздавать резидентам приюта поручения, такие как сбор информации, покупка снаряжения или же уход за лошадьми.

– Такой приют будет сильно выделяться. В столице его точно не основать, к тому же ему нужна какая-то дополнительная маскировка.

– Гильдия! – чрезмерно эмоционально воскликнул Кирилл, стукнув кулаком по столу. – Мы можем забацать самую настоящую гильдию! Свою гильдию!

В комнате повисла тишина. Аня посмотрела на моего друга с сомнением, Тимур же с интересом и даже с некоторым удивлением. Я на мгновение испытал щенячий восторг от идеи Кира, но тщательно скрыл свои эмоции.

– Интересно… – задумчиво протянул Тимур. – Мы сумеем собрать множество самых разных и странных для этого мира личностей под одной крышей, и при этом не вызовем подозрений у инквизиции Минакада.

– «Мы»? – переспросил Кирилл, но Чумной Доктор попросту его проигнорировал.

– Нам придётся собрать много денег на подходящее здание, – заметила Аня.

– Это ещё без учёта того, что нам явно не достаёт экипировки, – сказал Тимур ни то нам, ни то просто размышляя вслух. – Оружие, свитки, зелья, инструменты… Да, нас ждёт поистине много работы.

– Но это уже вполне посильная работа для четвёрки искателей приключений, – высказал я своё мнение.

– И ты туда же? – с тоской в голосе спросил Кирилл. – Что ж, ладно. В таком случае нам необязательно всё делать вчетвером. Мы можем найти ещё единомышленников и сколотить внушительную пати.

– Вот уж не думал, что ты так легко поменяешь свою позицию на этот счёт, – удивился я.

– Раз уж работы много, то имеет смысл распределить её на большее число людей. Похоже, наш план намечен. Осталось решить только один вопрос: кто станет главой гильдии и лидером группы? Мне кажется, я отлично справлюсь с этой…

– Лео, – решительно произнёс Тимур, оборвав Кирилла на полуслове. Аня согласно кивнула.

– Я?.. – именно в этот момент мой голос счёл нужным дрогнуть, отчего он стал похожим на жалобный писк.

Глава 11

Первое приключение

Тимур привёл несколько аргументов в пользу того, чтобы избрать лидером именно меня. Он сказал, что лидер должен быть неконфликтным человеком, умеющим понимать других и находить компромиссы в спорных ситуациях, сказал, что у «заносчивого глупца с чрезмерно завышенной самооценкой» шансы стать хорошим лидером минимальны, а также добавил, что если избрать лидером Аню, то мы её рано или поздно «съедим заживо». Кирилл пару раз попытался оспорить позицию Тимура, но тот твёрдо стоял на своём, подкрепляя слова новыми весомыми аргументами. В конечном итоге и я сдался под напором этого мрачного типа, смирившись со своей судьбой возглавить новоиспечённый отряд.

Мы обсудили наши дальнейшие действия, решили ещё несколько вопросов, а затем разошлись по домам. На следующий день мы закупили припасы, ножны для моего меча и всё необходимое нам базовое снаряжение, а также приобрели лошадей. У Ани и Тимура денег было в достатке, и вместе с Кириллом они заплатили за меня. Я хотел отправиться в наше первое совместное приключение в этот же день, однако Тимур верно подметил, что нам ещё необходимо научиться управлять лошадьми. К счастью, Кирилл уже овладел этим навыком и за несколько дней смог обучить нас основам верховой езды.

И вот, по истечению этих дней, мы собрались ранним утром у ворот столицы и покинули Гальтон.

– Ещё раз, как там твоя таверна называется? – поинтересовался Кирилл. – «Одинокий Пьяница»?

– Ага, – коротко ответил я, с интересом разглядывая бесчисленные дома приросших к столице деревень.

– Сразу видно, достойное заведение. Ты смотри, не прогляди его.

– Вообще-то, я его ни разу не видел.

– Чего?

Кир резко остановил коня. Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы остановить своего и не навернуться в процессе.

– Я был без сознания почти весь путь до Гальтона и не видел, как мы проехали таверну, – пояснил я. – Но если мы будем следить за знаками на дороге, то не пропустим её.

– Лёнь, у нас тут нет смартфонов, нет навигаторов с геолокацией, есть лишь старая рукописная карта, приобретённая по дешёвке, – с волнением в голосе произнёс Кирилл. – Последнее, что я хочу – это ночевать у дороги возле Штирвунского леса.

– Расслабься, – сказал Тимур, подъехавший к нам на своём чёрном скакуне. Чумной Доктор всё же снял свою маску и не надевал её в пути. – Эта таверна отмечена на карте, просто не подписана. Мы не заблудимся. К тому же по этой дороге ходит большое количество военных патрулей. Опасаться нам нечего.

– Кроме того, что кто-нибудь всё же решит придать тебя праведному огню, – проворчал Кир.

Я осмотрел наших лошадей. Тимур явно подобрал себе чёрного коня из-за цвета, оставаясь верным своей любви к мрачным образам. Впрочем, образ пока выглядел немного комично, так как фигура чумного доктора непрерывно елозила в седле, пытаясь занять положение поудобнее. Аня ехала на очень покладистой и спокойной гнедой кобылке, в которую влюбилась с первого взгляда. Девушка чувствовала себя в седле уверенно, хоть пока и боялась переходить на галоп. У Кирилла был серьёзного вида массивный бурый конь с навешенной на него яркой жёлто-красной попоной, который безукоризненно слушался своего наездника. А вот мне досталась какая-то облезлая пятнистая кляча с унылыми глазами и скверным нравом. Я не жаловался, так как полностью прочувствовал на себе смысл поговорки «дарёному коню в зубы не смотрят», однако меня никак не покидала мысль, что мои товарищи либо подшутили надо мной, либо решили на мне сэкономить. Надо было пойти вместе с ребятами, когда они ходили покупать лошадей.

К середине первого дня пути небо над нами заволокло густыми тучами, которые вскоре разразились дождём. Натянув на голову капюшон своего зелёного походного плаща, я съёжился в седле от подкрадывающегося холода.

Аня попросила нас всех остановиться и спешиться. Без лишних расспросов мы послушались, после чего девушка распахнула свою книгу, тщательно стараясь прикрыть её страницы от капель дождя, а затем прочитала какое-то заклинание и дотронулась до каждого из нас по очереди. Я ощутил, как прохлада мгновенно отступила.

– Полезная вещь, – сказал Кирилл, уважительно кивнув Ане. – Спасибо.

– Это заклинание обережёт нас от непогоды на несколько часов и не даст нашим вещам промокнуть, – пояснила девушка, чуть смущённо отведя взгляд в сторону.

– Действительно полезная, – согласился я с паладином. – Ань, Тимур, а как работает ваша магия? У вас есть запас маны или что-то подобное?

– Нет, не совсем. Аркановые заклинатели черпают магическую энергию из окружающего мира, направляют её через себя и видоизменяют с помощью жестов и слов. Этот процесс немного изматывает, но не мышцы, а разум. Когда я колдую слишком много, у меня начинает болеть голова, а энергия проходит через моё тело значительно хуже.

– А ваши книги заклинаний – это просто шпаргалки? – поинтересовался Кир.

– Можно и так сказать.

– Тогда чем ограничивается количество заклинаний, которые может прочитать маг? Разве Тимур не сможет делать всё то, что умеешь ты, если вы просто махнётесь своими книгами?

– Всё не так просто, – вклинился в разговор Тимур. – Мало знать слова заклинания, нужно ещё уметь их правильно произносить, а также безошибочно проводить через себя аркану с помощью жестов, которые отличаются от заклинания к заклинанию. К тому же особо сложные заклинания ещё и требуют написания магических символов во время их чтения.

– Вы всё повторяете слова «аркана» и «аркановая магия», – произнёс я, ощупывая сухой рукав своего серого дублета, по которому стекали капли дождя. – А какая ещё бывает магия?

Тимур сделал шаг назад, уступая слово Ане.

– Второй наиболее распространённый тип магии – божественная магия, – оживлённо ответила девушка. – Основное отличие божественной магии в том, что её направляет не сам заклинатель, а божество, к которому этот заклинатель взывает. Именно по такому принципу действуют способности Кирилла. Но боги даруют такую силу далеко не каждому.

Кирилл довольно хмыкнул, улыбнувшись уголком рта. Я же печально вздохнул, осознав, что являюсь единственным в группе, кто не обладает магическими способностями. Впрочем, я не терял надежды их однажды приобрести.

– Ещё бывает так, что источником магии является не бог, а некая могущественная сущность вроде демона или феи, – продолжила говорить Аня тоном, свойственным увлечённым своей работой преподавателям. – Это относительно редкий случай, который пока что однозначно не классифицирован. Кто-то считает такую магию аркановой, кто-то – божественной, церковь же называет тёмной, а практикующих её людей крестит чернокнижниками.

Кирилл подозрительно покосился в сторону Тимура.

– Тебе же только что Аня на пальцах объяснила, что я не чернокнижник, – с лёгким раздражением в голосе отмахнулся Чумной Доктор.

– А откуда мне знать, что источником твоей магии являешься ты сам? – никак не унимался паладин.

– Ты вообще слушал? Простые люди не могут являться источниками магии, они либо черпают её вокруг себя, либо получают от могущественной сущности. Я использую магические формулы и являюсь вполне себе обыкновенным аркановым заклинателем, как и Аня.

– А аркановая магия так или иначе доступна всем? – спросил я, стараясь переключить внимание конфликтующих на эрудированную девушку.

– Нет, – ответила она. – Многое зависит от таланта и предрасположенности. Большинство учёных, исследующих аркану, считает, что секрет её контроля кроется в крови. В качестве примера часто приводят вампиров, которые все как один одарены талантом к магии. Ну и без пытливого ума и обучения аркановым заклинателем тоже не стать.

Мои надежды освоить магию начали постепенно таять. Поблагодарив Аню за поучительную лекцию, я оседлал коня и неспешно двинулся дальше. Мои товарищи вскоре нагнали меня, и мы продолжили путь.

Ещё до заката мы добрались до Одинокого Пьяницы. Таверна представляла из себя большое трёхэтажное здание с конюшней, стоящее у озера неподалёку от маленького крестьянского хозяйства. Именно в Пьянице мы решили остаться на ночь, а также поискать задания нам по зубам, так как это место славилось популярностью у искателей приключений и у их нанимателей.

Но синергия авантюристов и крепкого алкоголя часто приводила к тому, что ночи здесь из раза в раз становились шумными, а это радовало далеко не всех посетителей. Слово за слово, и вот уже несколько уставших стражников, сопровождавших путешествующего торговца, заносят кулаки над опьянёнными триумфом последней миссии искателями приключений. Удар за удар, и вот один из дебоширов теряет равновесие, врезается в официантку, а та, в свою очередь, нечаянно заливает элем лысое темя какого-то бугая с широкой нижней челюстью и выступающими клыками, свидетельствующими о наличии орочьей крови. Полуорк же, недолго думая, опрокидывает стол вместе с двумя сидящими за ним людьми и тут же бросается в гущу драки. А не по годам седой трактирщик лишь бессильно наблюдает за всем этим делом со стороны отчуждённым взглядом, прикидывая в уме убытки от последней такой потасовки.

Стараясь миновать дерущихся, мы уселись за угловым столиком, а затем решили выбрать жребием того, кто отправится через всю эту вакханалию к доске объявлений присматривать задания. Разумеется, короткая соломинка выпала именно мне.

Я направился в противоположный конец зала длинным и относительно безопасным путём, не отходя от стены, и мысленно проклинал своё абсурдное невезение. Я уже успел сменить свои агностические взгляды на теистические и начал подумывать о том, что пора начать молиться какому-нибудь местному богу удачи.

Массивный полуорк был в ударе. Схватив за лицо одного из обидевших его авантюристов, он швырнул бедолагу в группу других искателей приключений, вовлекая в потасовку всё больше и больше участников. Приняв врага своих врагов за друга, стражники попытались прибиться к полуорку и объединить с ним силы, что стало для них роковой ошибкой: бугай попросту врезал первому подошедшему стражнику по лицу, мгновенно вырубив несчастного.

Я успешно добрался до конца первой стены и направился к заветной цели вдоль второй. Пол пути было пройдено, но я нисколько не сомневался, что и в этот раз легко не отделаюсь.

Пока один из авантюристов активно пытался врезать кружкой по голове самому рослому стражнику, остальные начали смекать, что вскоре на ногах останется один лишь разъярённый полуорк. И вот уже былые враги совместными усилиями окружили бугая и навалились на него всем скопом, пытаясь забороть. Понимая, что драка постепенно подходит к концу, я с облегчением выдохнул и быстрым шагом добрался до доски объявлений.

– Ты! – внезапно упавшая на моё плечо тяжёлая латная рукавица заставила моё сердце уйти в пятки. Я поспешил обернуться на стоявшего позади меня обладателя озлобленного голоса.

И я увидел знакомое лицо. От мужчины в доспехах резко разило спиртным, а его вьющиеся каштановые волосы слиплись и запутались. Несмотря на отсутствие меча, неопрятный вид и отросшую бороду, я смог узнать человека, который обещал заставить меня поплатиться за смерть его друга. Я увидел Лиама, капитана группы искателей приключений, которым я обязан своему явлению в этот мир.

Глава 12

Дебют Громобойца

Закованный в сталь кулак врезался в мою грудь, мгновенно выбив из неё воздух. От удара я потерял равновесие и врезался спиной в доску объявлений, а затем медленно сполз по ней.

– Хватило же тебе ума здесь появиться, – злобно усмехнулся мечник, смотря на меня сверху вниз. – Теперь-то я выбью из тебя всё дерьмо.

Крепкая фигура в доспехе сделала шаг в мою сторону, готовясь обрушить ещё один удар сверху вниз. Мои друзья повскакивали со скамей, но между нами всё ещё разгоралась потасовка, завязанная другими посетителями заведения.

Весь мой опыт драк сводился к паре стычек с хулиганами в средней школе, а также к году тренировок в сомнительной секции по рукопашному бою в четырнадцать лет. Мой противник явно не собирался сдерживаться и бил всерьёз, нисколько не переживая о том, что может зашибить меня насмерть.

Я оттолкнулся от стены и кубарем перекатился через спину, едва увернувшись от последующего удара Лиама. Сердце стремительно забилось, обеспечивая приток адреналина, затуманивающего мой рассудок. Я машинально вскочил на ноги и выбросил кулак снизу вверх, метя Лиаму в подбородок. Мечник едва-едва успел отклониться назад, избежав удара, а затем двумя руками оттолкнул меня от себя. Поймав равновесие, я поднял кулаки, принял боевую стойку и приготовился к продолжению схватки.

Лиам начал наступать и ударил ещё раз, но латный доспех значительно замедлял его движения. Я успел поднырнуть под удар противника и ни с того ни с сего врезал в середину металлического нагрудника со всей силы. Раздался звонкий стук, а я, к собственному удивлению, практически не почувствовал боли. Через мгновение латная перчатка обрушилась на моё правое плечо, заставив меня сделать несколько шагов назад. Я споткнулся о поваленный на пол стул и упал в гущу людей, пытающихся забороть полуорка, случайно треснув последнему по носу локтем. Один из стражников отвлёкся на меня и оттолкнул в сторону, а лысый бугай воспользовался моей непроизвольной диверсией и начал вырываться из кучи малы.

Только сросшиеся кости в моём правом плече неприятно заныли от боли. Я встал на ноги и яростно посмотрел на Лиама. Подвыпивший мечник с налитыми кровью глазами упрямо пёр в мою сторону, занося закованные в латы кулаки. Он считает, что имеет право гневаться на меня, считает, что такова заслуженная мною награда за его спасение. Несправедливо.

Я ощутил на костяшках пальцев своей правой руки тёплую влагу. Капли крови стекали вниз, повисали на ногтях, а затем падали на деревянный пол и разбивались густыми алыми кляксами. Только сейчас я заметил, что нагрудник Лиама имел небольшую вмятину прямо посередине. Она всегда была там? Или же…

Мой противник дошёл до меня и нанёс удар, но я уверенно остановил его руку, схватив её за запястье. Лицо мечника исказилось от удивления, а я никак не мог удержаться от соблазна исказить его ещё сильнее. Я взял замах пошире и устремил кулак в нос Лиаму, продолжая удерживать руку противника мертвецкой хваткой. Всё, что сумел сделать в ответ Лиам – это отвести голову чуть в сторону и принять удар скулой.

Снова я практически не ощутил боли в костяшках, однако моего противника будто бы сбила машина: он мгновенно упал навзничь, с хрустом сломав оказавшийся под ним табурет. Переполняясь хлещущим через край адреналином, приправленным неестественной яростью, я молча посмотрел на упавшего врага и замер: мой неожиданный успех ввёл меня в лёгкий ступор.

Полуорк за моей спиной, шмыгая залитым кровью носом, растолкал сдерживающих его посетителей таверны, а затем обернулся ко мне. Я ощутил кончиками волос его свирепое дыхание и то, как его пылающий взгляд буравил мою спину. Бугай занёс свои здоровенные ручища над моей головой.

Я тут же развернулся и, крепко схватив полуорка за обитый мехом нагрудник, резко швырнул его через себя. Массивная туша пролетела через таверну добрые четыре метра и врезалась в деревянные ставни окна, выбив их и вывалившись на улицу.

В Одиноком Пьянице повисла гробовая тишина. Все посетители заведения уставились в мою сторону, а я… Я улыбался. Я тяжело дышал и улыбался, внюхиваясь в ржавый запах крови на разбитых костяшках моих пальцев. Снова тяжёлая латная рукавица упала на моё плечо, и я машинально развернулся, готовясь обрушить удар на нового противника.

Я едва успел остановиться. Мой кулак замер у виска Кирилла, а импульс от взмаха руки всколыхнул его тёмные волосы. Мой друг смотрел на меня хмурым взглядом, но затем расплылся в широкой улыбке.

– Ну ты даёшь! – восторженно произнёс он. – Теперь я начинаю верить в россказни о том, как ты одолел того дворфа в подземелье.

– Не одолел я его, – возразил я, выравнивая дыхание и чувствуя, как моё сознание постепенно проясняется. – Это не было победой.

– Зато вот это точно победа, – Кир кивнул в сторону выбитого окна. Валяющийся на улице полуорк так и не пришёл в движение. – Да ты просто монстр!

– Мы ещё не закончили! – неожиданно раздался голос Лиама у меня за спиной.

Мечник попытался подняться на ноги, но равновесие его подвело, и он упал на колени. Однако, упрямства Лиаму было не занимать, и он тут же попытался подняться вновь. После четвёртой попытки, когда мечник всё же смог удержаться на своих двоих, Кирилл вышел вперёд и преградил ему путь.

– Тебе всё мало? – спросил мой друг угрожающим тоном. – Тогда я…

Кир осёкся. Между ним и Лиамом вклинилась хрупкая девушка с золотистыми волосами. В этой девушке я узнал Илианессу.

– Иль, не вмешивайся, – хриплым голосом произнёс Лиам, с трудом сохраняя равновесие.

– Довольно насилия, – строго ответила эльфийка. – Здесь оно ни к чему не приведёт.

Тем временем потасовка в таверне подошла к концу, и участвовавшие в ней искатели приключений вместе со стражниками начали подниматься на ноги, помогая друг другу. Каждый из участников драки украдкой смотрел на меня, а некоторые и вовсе таращились до тех пор, пока не встречались со мною взглядами.

Лишь спустя несколько секунд я резко ощутил жгучую боль в своих пальцах, а также усталость, пронизывающую всё тело. Чувствуя, что вот-вот упаду, я развернулся и поплёл к нашему столу.

– Постой, призв… – эльфийка осеклась на полуслове, обратившись ко мне. – Зачем ты здесь?

– Чтобы стать искателем приключений вместе с друзьями, – ответил я, неохотно остановившись.

Ноги понемногу начали вибрировать от усталости, отчего я испытывал острое желание упасть. Приметив это, Кирилл подошёл ко мне, и я опёрся на его плечо.

– В таком случае мы хотим вас нанять, – заявила Илианесса серьёзным тоном.

– Что? – непонимающе спросил я.

– Что? – повторил за мной Лиам.

Мы уселись за нашим столом вшестером. Лиам продолжал сверлить меня озлобленным взглядом, в то время как его щека понемногу багровела и набухала. Прочитав краткую молитву Минакаду, Кирилл исцелил мои повреждения, полученные мной в драке, а вот Илианесса не спешила помочь своему товарищу. Многие посетители таверны продолжали глазеть на нас, отчего Ане явно было неловко. Волшебница не замечала, что большинство взглядов были обращены на меня и на Тимура, облачённого в выделяющийся костюм чумного доктора.

– Так что вам от нас нужно? – довольно холодно спросил я у эльфийки.

– Лео, я правильно понимаю, что эти двое из той самой группы искателей приключений, которые тебя?.. – спросил Тимур, не договорив последние слова. Я кивнул ему в ответ.

– Нам нужна помощь наёмников, которые отправятся в Лабиринт и найдут Гигуля, – произнесла Илианесса и, приметив непонимание в глазах Ани и Кира, добавила: – нашего друга, павшего от руки Лео.

От объяснения эльфийки понятнее не стало.

– Что-то я в толк не возьму, – заговорил Кирилл. – Если он умер там, то зачем его искать? Вы что, как-то умудрились потерять его тело?

– Оно само… потерялось, – мрачно ответил Лиам. – Сперва его отсечённая голова обратилась в прах, а затем это произошло и с его туловищем, пока я волок его.

– Ты тащил его в одиночку? – удивился я. – В доспехах?

– С Гигуля мы доспехи сняли. Мы не могли оставить нашего друга там гнить, так что пришлось облегчить его тело. Однако, когда Гигуль попросту рассыпался, нам не оставалось ничего другого, кроме как уйти. Вместе с Хайхилем мы вернулись в Карпенвин и решили там передохнуть, а затем снова отправиться в Лабиринт и забрать хоть что-нибудь, чтобы похоронить Гигуля.

– Что было дальше? – заинтересованным тоном спросил Тимур.

– Мы добрались до святилища Оркара, в котором пал Гигуль, – продолжила рассказ Илианесса. – И там мы встретили… его.

– «Его»?

– Гигуля. Он обратился в нежить и стерёг святилище. Мы… вступили с ним в схватку, но не справились и были вынуждены вновь отступить.

– Погоди-погоди, – прервал эльфийку Тимур. – Каким образом он обратился в нежить, если его тело распалось? Он стал призраком?

– Дьявол разберёт, чем он стал, – мрачно сказал Лиам, а затем взял свою кружку эля и опрокинул её залпом. – Гигуль обратился в нежить, но при этом всё ещё был переполнен Демонической Яростью и лупил своей мотыгой просто с чудовищной силой. Я снова едва там не погиб.

– Это нормально для сохранившего крупицы разума ожившего мертвеца зациклиться на самой яркой эмоции, которую он испытывал перед смертью. А физическая сила нежити не ограничивается мышечной массой.

– Скажите, а ваш друг был в своих доспехах? – поинтересовалась Аня.

Лиам кивнул.

– Я думаю, Гигуль обратился в рыцаря смерти, – предположила девушка, поправляя свои очки. – Это очень опасный вид нежити, чья душа привязывается к носимому при жизни доспеху.

– Звучит как очень опасный босс, – заметил Кирилл.

– Босс? – непонимающе переспросила Илианесса.

– Не берите в голову.

Эльфийка вопросительно выгнула бровь, но не стала перечить.

– Нам удалось спастись и выбраться из Лабиринта, – продолжил рассказ Лиам тембром отчитывающегося солдата. – Но на обратном пути мы напоролись на диких эльфов, которые едва нас не положили. Нам пришлось бежать, однако Хайхиль отбился от группы. Что с ним стало после, нам неизвестно.

– Мы вернулись в Карпенвин, прождали там Хайхиля пару недель, а затем отправились сюда, чтобы нанять группу авантюристов, – сказала Илианесса. – До Одинокого Пьяницы мы добрались всего полтора часа назад.

– И вы хотите, чтобы мы… – произнёс Тимур, пытаясь подвести потенциальную нанимательницу к объяснению сути задания.

– Мы хотим вас нанять, чтобы вы нашли Гигуля и упокоили его душу, – полной печали голосом ответила жрица. – Мы не смогли с ним совладать собственными силами.

Я посмотрел на своих товарищей. Тимур и Аня кивнули мне в знак согласия, а Кирилл равнодушно пожал плечами.

– Мы возьмёмся за это… – заговорил было я, но Тимур тут же меня прервал.

– Какова будет награда? – поинтересовался он.

– Вы можете забрать снаряжение нашего друга, – сухо ответил Лиам. – У него было несколько зачарованных вещей, имеющих высокую стоимость. Я прошу принести нам хоть что-нибудь, что мы сможем похоронить.

– Этого будет недостаточно, – неожиданно для нас всех заявила Аня. – Вы отправляете нас на крайне опасную миссию, с которой не справились сами. К тому же доспех Гигуля придётся уничтожить: это единственный известный мне способ окончательно убить рыцаря смерти. Вам придётся предложить нечто значительно большее, чем снаряжение Гигуля.

Лиам задумчиво посмотрел на Аню, а затем тяжело вздохнул.

– Ваша правда, – сказал он, разведя руками. – Если выполните задание, я поведаю вам об оставленном нами тайнике в окрестностях Карпенвина, где мы хранили всё найденное в Лабиринте добро. Там есть несколько драгоценных камней, зачарованные предметы и ещё всякая всячина. Тайник ваш, только отдайте нам боевую мотыгу Гигуля: это то, чем он дорожил больше всего.

Снаряжая наших лошадей, мы все немного нервничали, думая о предстоящем сражении с рыцарем смерти. Вдобавок все мои мышцы изнывали от пронзительной боли после вчерашней драки.

Закончив со своими сборами, Тимур разложил на столике в углу конюшни карту и стал тщательно её изучать, пытаясь на всякий случай запомнить все ориентиры на нашем пути. Хоть я уже и проходил этот маршрут (хотя вернее будет сказать, сплавлялся стилем топора и проезжал, будучи без сознания), я решил, что мне тоже не помешает взглянуть на заветный кусок пергамента. Последнее, чего мне хотелось – это заблудиться в этих лесах.

Глава 13

Светлая сторона приключений

Грозовые тучи скрылись, высвободив слабо согревающие солнечные лучи и озарив нам дорогу. Путешествие до Карпенвина прошло спокойно, без приключений. На привалах мы сидели у костра, ночевали у тракта в набитых соломой спальниках, много проводили времени за разговорами и поочерёдно дежурили ночью. Выстроившаяся атмосфера чем-то напомнила мне беззаботный дух детских летних лагерей, а свежий воздух, сон под открытым небом и постоянное движение делали дни яркими, живыми и насыщенными. Опасность, что могла подстерегать нас на каждом шагу, делала наше путешествие только ярче.

Я во второй уже раз посетил Карпенвин, но в этот раз на меня не глазела местная стража и чумазая детвора. Вернее, если раньше дети тыкали в меня пальцем, приговаривая что-то в духе: «смотрите, какого побитого вора поймали», то теперь они тычут пальцами, и восторженно говорят: «смотрите, это же искатели приключений». Вот только основная часть славы доставалась Кириллу и Тимуру, а меня с Аней на фоне этих двоих практически не замечали.

В Карпенвине жило множество дворфов, а сам городок славился обилием опытных кузнецов. Впрочем, пообщавшись с парочкой, мы вскоре выяснили, что многих кузнецов-дворфов заставили переехать сюда из оккупированных Давитаном земель.

– В странное место мы попали, – задумчиво произнёс Тимур, пока мы ехали на лошадях в центр города к ратуше, чтобы разыскать там доску объявлений.

– Все города Королевства пестрят смешением культур, – ответил Кирилл, равнодушно пожав плечами.

– Я не о Карпенвине, а обо всём Давитане. Для средневековой страны порядки и нравы здесь довольно мягкие и прогрессивные, местами даже слишком, но в то же время они порой кажутся лицемерными, будто всё это лишь игра на публику.

– О чём ты?

– На первый взгляд здесь всё радужно, мирно и прекрасно, но на самом деле солидная часть нынешних граждан Давитана принадлежит завоёванным и ассимилированным народам. К тому же выезд из страны без специального разрешения строго запрещён. По началу я думал, что этот запрет связан с контршпионскими мерами, однако сейчас мне кажется, что основная его задача – не дать эльфам, дворфам, оркам и другим расам уехать в родные страны.

– Ну у эльфов Королевства от родной страны ничего не осталось, – подметил Кирилл, разглядывая небольшую церковь Минакада, которую мы проезжали мимо. – Она полностью поглотилась Давитаном. Остался разве что кусок территории, подконтрольный Ордену Хранителей Жизни, но этим фанатикам нет дела до политики и благосостояния своих бывших сограждан.

– Напротив, – возразила Аня, – Орден Хранителей Жизни стоит щитом на границе между землями смертных и Мёртвыми землями. Эти искусные мечники оберегают весь мир от орд нежити, которые периодически бредут с болот.

– А большинство стран в этом мире разделены по расовым признакам? – поинтересовался я.

– По расовым и культурным.

– Это естественный инстинкт для большинства живых существ: объединяться против тех, кто от них отличается, – холодным тоном произнёс Тимур. – Более того, чтобы работать сообща, людям и подобным им расам необходимо объединяться именно против кого-то. Дети находят самых слабых и превращают их в изгоев, крестьяне презирают дворян, отождествляя их от себя из-за разницы в достатке и власти, а страны выступают против друг друга из-за отличных политических и религиозных взглядов. Расовые отличия – очередное подспорье для шовинистских идей, которые возникают из-за узкого склада ума и необузданных инстинктов. Зато если появится какая-то угроза мирового масштаба, то все эти маленькие враждующие королевства тут же во всеуслышанье объявят о дружбе народов и начнут напыщенно демонстрировать поддельное равенство между собой. Так и рождаются лицемерие и фальшивые идеалы.

Кир едва заметно поморщился от слов Тимура и притих.

– А ты что думаешь на этот счёт? – поинтересовался я у паладина.

– Моя религия не позволяет мне высказать мою позицию, – тоскливо ответил он.

Я вопросительно посмотрел на своего лучшего друга, но не стал вдаваться в детали.

– Даже если Великое Королевство Давитан насильно и лицемерно прививает своим гражданам подобные взгляды, это не так уж и плохо, – высказала своё мнение Аня. – Взгляды населения страны напрямую зависят в первую очередь от двух факторов: от его образованности и от официальной позиции государства. Если общество Давитана выдержит испытание времени, то воспитает в себе терпимость.

– Но только по расовому признаку, – уточнил Тимур. – Гонение других вероисповеданий таким образом никуда не денется. К тому же правительство страны навязчиво прививает своим гражданам идею военного объединения мира. Такие амбиции редко кончаются добром.