Читать онлайн Сборник рассказов "8 марта, 8 детей и один попугай Кеша" бесплатно
ФЭД и 4000
После армии у меня осталась память. Не только дембельский альбом, но и вещь – фотоаппарат ФЭД. Я выменял его на радиоприемник, собранный из танковых аккумуляторов в учебке. Хороший был аппарат, качественный, грел душу. А ФЭД этот, как нам говорили, в честь самого Феликса Эдмундовича Дзержинского назвали. Солидно.
И вот ведь штука: отслужил, женился, вырастил детей, а ФЭД всё лежал. Снимал я им много, но потом наступила эра цифры. Смартфоны стали щелкать лучше любой «мыльницы». Лежит мой ФЭД в шкафу, пылится. Жалко. Решил: дай-ка продам. Пусть у хорошего человека полежит, или коллекционеру достанется. Выставил на «Авито» за четыре тысячи рублей. Цена смешная, по сути, подарок.
Звонок. Через пару дней.
– Здравствуйте, это Виталий? – голос женский, приятный, с лёгким говорком. – Я Елена из Екатеринбурга. Я готова взять ваш фотоаппарат.
Я аж привстал. Даже торговаться не стала! Красота!
– Конечно, Елена, берём! – говорю. – Отправлю почтой, как получите, так и переведёте.
– Ой, а давайте сразу, чтоб два раза не вставать, – щебечет она. – У меня тут с переводами что-то заморочки. Вы подойдите к банкомату, я вам на карту скину, а вы мне чек, и сразу на почту. Так надёжнее.
В голове у меня что-то ёкнуло. Я ж вроде не вчера родился, слышал про эти разводы. Но голос у неё был такой… доверительный, что ли. Не мошеннический. И потом, четыре тысячи – сумма не космическая, кто ж ради неё так изощряется?
К тому же, удача: я только-только устроился на удалёнку, менеджером по продаже запчастей для строительной техники. Первая рабочая неделя – и мне на карту упала зарплата. Те же четыре тысячи. До этого на карте ноль был, пустота. А тут прямо перед продажей ФЭДа – деньги пришли. Судьба, думаю.
Сел я на велосипед, качу к банкомату. Настроение отличное. Солнышко светит. Сейчас продам раритет, и у меня в кошельке аж восемь тысяч будет! Шикуем!
Подъехал. Достаю телефон, набираю Елену.
– Я на месте, – говорю.
– Отлично! – радуется она. – Сейчас всё сделаем. Подходите к банкомату, вставляйте карту, набирайте пин-код. Я вам переведу.
Я вставил. Набрал.
– Всё, – говорю.
– Теперь, чтобы я видела, что карта рабочая, назовите мне три цифры с оборота, – голос всё такой же ласковый. – И код из СМС, который сейчас придёт.
Вот тут меня мороз по коже продрал. Всё внутри закричало: «Не смей! Стой!»
– Елена, – спрашиваю, а сам чувствую, как сердце колотится. – Это точно безопасно? Вы не мошенница случайно?
Она даже обиделась в голосе:
– Ну что вы! Конечно, нет! Это просто для подтверждения.
И я… назвал. Дурак. Старый, тёртый жизнью, а назвал. Словно меня загипнотизировали, честное слово.
Телефон пиликнул. Смотрю на экран. А там не сообщение о зачислении, а: «Списание 4000 руб. Баланс: 0,00».
Я замер. Как в кино, когда герой понимает, что его только что убили. Ещё секунда – и ещё одно смс: «Списание 3800 руб.» (последние копейки сняли).
– Елена! – заорал я в трубку. – Ты что, сучка, творишь?!
А в ответ – тишина. Короткие гудки.
Я стоял у банкомата, сжимая велосипедный руль, и смотрел на пустой баланс. Только что было четыре тысячи, и не стало. И фотоаппарат всё ещё у меня в рюкзаке, и продать я его теперь не могу, потому что доверие к человечеству рухнуло в ноль. Обида была дикая. Даже не столько из-за денег, сколько из-за собственной глупости. Облапошили как последнего пацана.
Злость взяла верх над отчаянием. Я набрал 112.
– Примите заявление, меня обманули мошенники, – говорю.
– Приезжайте в отделение.
Плюнул, сел на велосипед и поехал в полицию. Километров пять, наверное. Приезжаю, пишу заявление, подробно всё излагаю: и про Елену, и про Екатеринбург, и про код. Думаю: сейчас этих гадов быстро вычислят. Симка же на кого-то зарегистрирована, телефон запеленгуют. Вон сколько камер кругом. Накажем гадину, получит срок реальный.
Сидит передо мной молоденький лейтенант, листает моё заявление, потом смотрит на мой паспорт, который я ему отдал для сверки.
– А с паспортом что? – спрашивает строго.
Я смотрю. Паспорт как паспорт. Старенький, да. Мне его лет двадцать назад выдали, я его каждый день с собой таскаю – на работу, по делам. Обложка потёрлась, страницы немного загнулись. Ну жизнь.
– Носите с собой постоянно, вот и износился, – объясняю.
Лейтенант вздыхает, смотрит на меня устало.
– Слушайте, мужик. Дело ваше – дохлый номер. Эти номера – одноразовые, симки на бомжей оформлены, они в лучшем случае в СИЗО сидят. Искать их никто не будет. Вы заявление-то забирайте. А если не заберёте, я на вас протокол составлю за порчу документа. Паспорт негодный, надо менять. Штраф выпишу.
Я опешил.
– То есть как это? Меня кинули на четыре тысячи, а вы меня же ещё и штрафанёте?
– Закон есть закон, – пожал плечами лейтенант. – Паспорт в неудовлетворительном состоянии.
Стою я перед ним, и вспомнилась мне моя бабушка, царство ей небесное. Она часто говорила: «Внучек, справедливости на этой грешной земле не ищи. Её нет. Её самому делать надо, по крупицам».
Я посмотрел на этого молодого лейтенанта, на его скучающее лицо, на свой потрёпанный паспорт, вспомнил ласковый голос «Елены» и написал: «Прошу уголовное дело не возбуждать, претензий не имею».
Вышел на улицу, сел на велосипед и поехал домой. Ветер в лицо, в кошельке ноль, ФЭД в рюкзаке так и не продан.
Но знаете что? Пока ехал, злость прошла. Вместо неё пришло спокойное, холодное понимание. Бабушка права. Никто за меня мою жизнь не проживёт и справедливость не восстановит. Ни государство, ни полиция, ни добрые люди. Только я сам.
Я не сломался. Я просто стал другим. Теперь у меня девиз простой: Где мы – там Победа! Будем жить! А ФЭД… ФЭД пока оставлю. Может, внукам расскажу когда-нибудь эту историю. Пусть знают, что дед их не только радиоприёмники из танков паял, но и на удочку попадался. Зато выводы сделал.
14 февраля 2026 год
Виталий Косых.
Не только «Смена» и «Зенит»: Путеводитель по легендарным советским фотоаппаратам
Одним из главных факторов зарождения и развития производства фотоаппаратов в СССР было то, что после революции 1917 года фотография стала мощным и действенным средством пропаганды и воспитания нового советского человека. Важно отметить, что научные достижения советских инженеров и оптиков были не хуже разработок их зарубежных коллег – Советский Союз шел в ногу со временем, а в чем-то даже опережал страны Запада. В СССР было собрано множество самых разных моделей фотоаппаратов – какие-то из них стали выпускаться массово, а какие-то идеи не находили дальнейшего развития и не были реализованы. Сегодня интерес к советским фотоаппаратам не угасает, а любители пленочных камер продолжают приобретать старинные модели и снимать на пленку стремительно меняющийся мир.
Активное развитие советского фотоаппаратостроения началось в 1930-е годы, и за несколько десятилетий было создано множество моделей, каждая из которых стала своеобразной вехой в истории . Давайте рассмотрим самых ярких представителей этой эпохи.
Дальномерная классика: от «ФЭДа» до «Зоркого»
История советского массового фотоаппарата неразрывно связана с легендарной немецкой Leica. Первой ласточкой стал «ФЭД», выпуск которого был налажен в 1934 году в Харькове . Название камера получила в честь Феликса Эдмундовича Дзержинского, а производили её воспитанники трудовой коммуны . Ранние модели (1934–1955) были практически точной копией Leica II . Это была качественная, но требовательная к навыкам фотографа камера с нижней зарядкой плёнки и отсутствием синхроконтакта .
После войны производство было решено модернизировать. В 1948 году Красногорский механический завод (КМЗ) выпустил первую модель «Зоркий», которая стала развитием довоенного «ФЭДа» . Пиком развития этой линейки стал «Зоркий-3» (1951–1956). Это был первый советский дальномерный фотоаппарат с литым алюминиевым корпусом и съёмной задней стенкой, что сделало зарядку плёнки гораздо удобнее. Он получил яркий видоискатель, совмещённый с дальномером, и более продвинутый затвор . Несмотря на то, что его часто называют «недооценённым», именно «Зоркий-3» задал новые стандарты эргономики . А завершило эпоху советских дальномерных камер семейство «Зоркий-4К» (1972–1980), которое получило удобный курковый взвод затвора и автоспуск, оставшись в памяти фотографов символом надежности и аскетичной простоты .
Народные зеркалки: «Зенит»
Если дальномерные камеры были уделом скорее энтузиастов, то «Зенит» стал по-настоящему народным фотоаппаратом. Выпускавшийся с 1952 года на том же КМЗ, «Зенит» был создан на базе «Зоркого», но получил зеркальный видоискатель . Это позволяло фотографу видеть в кадре именно то, что получится на плёнке, без эффекта параллакса.
Самая массовая модель не только в СССР, но и в мире – «Зенит-Е» (1965–1982). Всего было выпущено более 8 миллионов экземпляров, что является абсолютным мировым рекордом для однообъективных зеркальных камер . Это была простая, как лом, и невероятно живучая камера, не требующая батареек и работающая в любых условиях. Её преемники, такие как «Зенит-ЕТ» и «Зенит-12xp», продолжили традицию, став для миллионов советских людей проводником в мир большой фотографии .
Средний формат для всех: «Любитель» и «Салют»
Параллельно с малоформатной техникой в СССР развивался и средний формат. Самым доступным способом прикоснуться к «широкой плёнке» стал двухобъективный зеркальный фотоаппарат «Любитель» . Выпускавшийся Ленинградским оптико-механическим объединением (ЛОМО) с 1950 года, он позволял получать квадратные кадры 6×6 см на плёнке типа 120 . «Любитель» и его модификация «Любитель-2» (выпущено более 3,5 млн штук) стали символом домашней фотографии 50–70-х годов . Фокусировка по матовому стеклу и вид на объект сверху придавали съёмке особый, неторопливый шарм.
Для профессионалов и самых продвинутых любителей киевский завод «Арсенал» выпускал системные камеры «Салют» (с 1957 года) и «Салют-С» (с 1972 года) . Это были сложные и дорогие аппараты, ориентированные на фоторепортеров и научную съёмку. Их конструкция напоминала шведские камеры Hasselblad – модульная система со сменными видоискателями и кассетами . Позже, в 1980-х, на смену «Салюту» пришёл «Киев-88» – камера, которая стала самой развитой советской среднеформатной системой и выпускалась вплоть до 2009 года .
Компактные и шпионские: «Смена» и «Киев-30»
Говоря о советских фотоаппаратах, нельзя не упомянуть «Смену». «Смена-8М», выпускавшаяся ЛОМО с 1970 по 1990 год, занесена в Книгу рекордов Гиннесса как самый массовый фотоаппарат в мире . Вместе с моделью «Смена-8» их суммарный тираж превысил 21 миллион экземпляров . Эта простая шкальная камера с пластмассовым корпусом и несменным объективом-триплетом стала первой камерой для нескольких поколений советских людей .
А на другом полюсе находилась миниатюрная техника. «Киев-30», выпускавшийся на заводе «Арсенал» с 1975 по 1987 год, был настоящим «шпионским» фотоаппаратом . Он снимал на микроформатную плёнку и легко помещался в кармане. Его предшественник, «Киев-Вега», появился ещё в 1960 году, но именно «Киев-30» стал самым узнаваемым советским компактным фотоаппаратом специального назначения .
Заключение
Советское фотоаппаратостроение – это удивительный сплав копирования лучших мировых образцов и собственных смелых инженерных решений. От довоенных «ФЭДов» до профессиональных «Салютов» и массовых «Смен» – каждый аппарат несёт на себе отпечаток своей эпохи. Сегодня, в век цифровых технологий, интерес к этим механическим «динозаврам» не угасает. Люди ищут в них не просто инструмент для получения картинки, а тактильные ощущения, уникальный характер оптики и ту самую «душу», которой, кажется, наполнен каждый кадр, снятый на старую советскую камеру.
16 февраля 2026 год
Виталий Косых
Великий Стальной Путь: История железных дорог и поездов в России
Часть 1. Первые шаги: От «чугунки» до «увеселительной» дороги
Глава 1. Начало: Черепановы и их «сухопутный пароход»
Долгое время главными дорогами в России были реки. Зимой их заменяли санные пути. Но промышленная революция требовала новых решений. Интересно, что самая первая железная дорога в нашей стране появилась вовсе не в столице, а на далеком Урале, на Нижнетагильском заводе Демидовых. Здесь в 1834 году крепостные мастера – отец и сын Ефим и Мирон Черепановы – построили первую в России железную дорогу с паровой тягой. Ее называли «чугункой», потому что рельсы делали из чугуна. По ней бегал первый русский паровоз, который современники называли «пароходным дилижанцем» . Он возил руду с шахты на завод, развивая немыслимую по тем временам скорость – до 15 км/ч. Хотя эта дорога была промышленной и закрытой для публики, именно она доказала: «чугунка» в России работать может .
Глава 2. Прорыв Герстнера: Царскосельская дорога
Настоящая история железных дорог общего пользования началась с амбициозного австрийского инженера Франца фон Герстнера. Ему удалось убедить императора Николая I в том, что железные дороги необходимы России как воздух. Правда, император был осторожен и разрешил построить пока только небольшую экспериментальную ветку – от столицы до Царского Села, где находилась летняя резиденция императора. Строительство началось 1 мая 1836 года .
Надо сказать, что противников у новшества хватало. Консерваторы и владельцы дилижансов пугали народ страшными сказками: что от дыма у пассажиров будет разрыв сердца, что куры перестанут нести яйца, а коровы – давать молоко, что мелькание за окном непременно вызовет сумасшествие . Но, несмотря на это, 30 октября (11 ноября по новому стилю) 1837 года свершилось. Поезд с паровозом «Проворный» (купили в Англии) повез первых пассажиров из Петербурга в Царское Село. Дорогу тогда называли «увеселительной» – уж очень необычным было это развлечение .
Кстати, уже тогда инженеры проявили смекалку. Зимой, когда выпал снег, машинисты прикрепили к паровозу специальные щетки, чтобы чистить рельсы. Газеты писали, что поезд с 256 пассажирами шел по заснеженному пути всего 17 минут, к изумлению публики! Чуть позже для этой дороги стали делать вагоны, похожие на кареты: «дилижансы», «шарабаны», «линейки» .
Часть 2. Великие стройки Империи
Глава 3. Дорога-гигант: Николаевская магистраль
Успех Царскосельской дороги окрылил Николая I. Он решился на грандиозный проект – соединить рельсами две столицы: Петербург и Москву. Указ о строительстве был подписан 1 февраля 1842 года. Это было строительство века! Дорогу длиной 650 километров строили 9 лет, с 1842 по 1851 год. Это была самая длинная в мире двухпутная дорога на тот момент .