Читать онлайн Киберзавр бесплатно
Глава 1
2156 год
Пилот наклонился вперед, стараясь разобрать хоть что-нибудь сквозь пелену снаружи и трещины в стекле. Шум пропеллера над головой разрезал тишину монотонным гулом.
– Я ничего не вижу.
Вертолет сильно тряхнуло. Пилота подбросило, он ударился шлемом о потолок кабины. Остатки стекла разлетелись на множество осколков, они больно впились в кожу. В окне мелькнули огромные, острые зубы.
– Какого?! Он что, прыгнул?!
Посыпались искры, заскрежетал металл. Второй пилот увидел, как обшивку продырявили стальные когти.
– Стреляй! Стреляй! – кричал он в передатчик, напрочь забыв, что связь вышла из строя. – Стре…
Коготь пронзил легкое, прервав истошный крик.
Искореженный вертолет развернуло и с силой запустило в другую машину, зависшую неподалеку. Та не успела увернуться, воздух сотряс двойной взрыв.
Расплавленные листы падали вниз огненным дождем.
Пятью годами ранее
– Таким образом, – вещал монотонный голос на конференц-зал, а голограмма, что вертелась в воздухе, добавляла скуки, – благодаря докладу наших коллег с испытательного полигона можно сделать выводы – угроза человечеству со стороны искусственного интеллекта является не более, чем беспочвенными домыслами наподобие тех, которыми в стародавние времена криптозоологи пугали простых жителей существованием мифических чудовищ в глубинах Африки или Австралии. Пока человек управляет…
Карл Андерсен зевнул и взглянул на электронные часы, висевшие над входом. Заседание длилось уже больше часа и, скорее всего, продлится еще столько же. Пока закончат читать доклад, пока все дружно покивают и согласятся, что никакой угрозы со стороны ИИ нет… напрасная трата времени. К чему эти нудные формальности и канцелярщина? Она отвлекает от по-настоящему значимой работы да открытий! Вместо того, чтобы заниматься изучением влияния чужеродных биоимплантов на организм, он вынужден сидеть и слушать то, что всем и без того известно. И ведь на эксперименты, которые проводились на полигоне южнее от города, выделялись средства из бюджета!
– Деньги на ветер, – говорил Карл, когда только узнал о задумке.
Был уверен в этом и сейчас. Тем более результаты эксперимента подтвердили то, о чем многие знали наверняка.
Одна радость от всего происходящего – наблюдать раскрасневшуюся физиономию Оскара Шварца. Единственного из коллегии ученых, кто проголосовал за ограничение развития искусственного интеллекта квартал назад. Да, похоже теперь ему грозит увольнение, ибо элита из центра не очень любит тратить средства на бесполезные исследования. Впрочем, Шварцу все равно светила пенсия по выслуге лет. Худощавое лицо обрамляли локоны седых волос, которые он наотрез отказывался сбривать, потому походил на хиппи позапрошлого века. Злобный взгляд из-под очков в толстой оправе да хитрое выражение на физиономии лишь усиливали сходство с голодным хорьком.
«Хорек, только что съевший кислых ягод» – подумал Карл и прыснул в кулак.
Шварц сжимал в тонких пальцах, скрюченных артритом, такую же тонкую трость. По лицу было видно, дай волю, и он отметелит говорившего профессора этой самой тростью по залысине. Лишь расстояние в пару десятков шагов от кафедры да то, что за подобную выходку могут лишить почетного содержания на пенсии, удерживали Оскара на месте.
– Таким образом, – о, чудо, но, кажется, профессор Брунс подходил к концу своего унылого доклада, – вопрос можно считать закрытым. Однако не спешите расходиться, коллеги.
Карл закатил глаза и вновь посмотрел на часы. Похоже, придется еще немного посидеть.
– Вопрос с угрозой искусственного интеллекта мы, разумеется, закрыли. Но из закрытия одного вопроса сразу вытекает открытие другого. Все мы давно знаем и глубоко уважаем нашего коллегу, почетного профессора Оскара Шварца. Однако никто из нас, увы, не молодеет, а продление работоспособности и жизни с помощью инородных биоимплантов тема, которую еще только предстоит изучать и освещать через опыты и эксперименты…
«И если бы мы здесь не сидели, – про себя проворчал Карл, – процесс в изучении шел бы куда быстрее!».
– Поскольку пределы этих знаний нами пока не достигнуты, я предлагаю вывести на повестку дня следующий вопрос. А именно – не мучить больше нашего глубокоуважаемого профессора Оскара Шварца и отпустить на заслуженный отдых. Разумеется, с сохранением всех званий и внушительного денежного довольствия, на которое, я уверен, не поскупится ни Академия, ни город Рассвет. И сразу хочу уточнить – никто не сомневается в способностях нашего коллеги, и уж тем более не ставит под сомнение его ум и компетентность. Но хватку с возрастом теряют все…
«О, как это тактично!– едва уже в открытую не прыснул Андерсен. —Теперь у нас не старческий маразм, а потерянная хватка! Надо запомнить!».
– Потому давайте же окажем нашему дорогому Оскару все уважение и с почестями отправим на покой. Ведь он заслуживает это, как никто другой. Выношу вопрос на голосование. Кто «за»?
Карл поднял руку почти одновременно со всеми. То, что решение будет единогласным, он не сомневался ни секунды. Ну, как единогласным. Один воздержавшийся все-таки нашелся. Это был сам Оскар Шварц.
– Вопрос закрыт! – словно с облегчением, громко выдохнул профессор Брунс.
Зал тут же взорвался оглушительными аплодисментами. Андерсен рукоплескал вместе с остальными. И, как и у прочих, то были овации не благодарности да почестей, а искреннего счастья, что Академия наконец-то нашла смелость избавиться от сумасшедшего представителя.
Фальш спектакля понимал и Шварц. Его лицо приобрело малиновый оттенок. Опершись о трость, он медленно поднялся и, чуть сгорбившись, заковылял к выходу, не удосужив собравшихся ни последним словом, ни взглядом. Никто не был против.
– По такому случаю обязательно надо устроить банкет! – прокричал сосед Карла, молодой ученый лет двадцати пяти.
– Конечно, устроят! – ответил Андерсен. – Жаль, виновник торжества на него не придет!
– Уверены?! – силясь перекричать гром оваций, переспросил коллега.
– Вне всяких сомнений! О таких, как наш Оскар, говорят, назло бабушке отморозил уши! Вот он и не упустит возможности плюнуть в нас напоследок! Только нам так даже лучше, правда?! Утремся от счастья!
– А?!
– Никто не испортит ужин своей постной физией!
Ученый заулыбался, оценив шутку, и захлопал еще интенсивнее. Карл подхватил, несмотря на то, что Шварц уже покинул конференц-зал и скрылся в коридоре.
***
– Оскар, на улице холодно, надень шапку!
Чуть потрескивающий голос бабушки прорезал тишину, когда он собирался выбежать в метель лишь в легкой куртке, не покрыв голову.
– Всего минус пять, баб! – упрямо возразил Оскар. – Все мои сверстники без шапок гуляют!
– Вот потому они дураки, а ты – умный. Ты – мой внук, Оскар. И не станешь дураком, уж я об этом позабочусь.
Оскар посмотрел на нее снизу вверх. На эту знакомую, слегка сгорбленную фигуру с морщинистым лицом. Но серые глаза оставались цепкими, полными жизни и непреклонной решимости. Каким-то подсознательным чувством Оскар понимал, что бабушка желает ему хорошего. Но хорошего по ее мнению. А с его мнением она почему-то никогда не считалась. А если он умный, тогда почему?! Разве умных не надо слушаться?!
– Не холодно, – упрямо повторил Оскар.
– Еще как холодно, – с не меньшим упорством стояла на своем бабушка, – ты на окно в кухне-то посмотри, все заледенело.
– Это все потому, что ты там готовишь!
– Я руку в окно высовывала, холодища!
– У тебя уже кровь не греет!
– Ах, ты, паршивец! Надевай шапку, сказала!
На удивление резвым для своего возраста движением, она схватила с полки головной убор и попыталась насильно одеть на внука, но тот толкнул плечом дверь и успеть юркнуть наружу, подставляя лицо снежным хлопьям.
– Оскар, вернись!
Он уже не слушал, а стремглав бежал по улице, высунув язык и пробуя снежинки на вкус. Кожу стало приятно пощипывать. Оскар всегда это любил.
– Ну, смотри! – кричала вслед бабушка. – Отморозишь уши, дураком станешь! Вернись сейчас же! Иначе попрошу Санта-Клауса, чтобы тот зиму отменил!
Но Оскар бежал все дальше, наслаждаясь метелью и не обращая внимания ни на вопли, ни на рождественские игрушки да гирлянды, которыми украсили улицу…
Уши он тогда все же отморозил. Но дураком не стал. Дураков в Академию не берут.
Шварц дотронулся кончиками пальцев до мочки уха и склонился над чертежами. Руки слегка подрагивали.
Выходит, он оказался умнее бабушки. Но вот зиму ей отменить удалось. Правда что ли нажаловалась Санта-Клаусу? Будучи человеком науки, Шварц в подобный бред не верил. Как и в Санта-Клауса. Прекрасно знал, что это его отец наряжался в дурацкий костюм, который был ему не по размеру, в результате штаны доходили едва до колен, а рубаха рвалась на пивном пузе. Да, пиво было любимым развлечением отца, и он хотел, чтобы сын пошел по его стопам. Уничтожал запасы спиртного, попутно возясь среди разводных ключей, машинного масла и шинных насосов.
– В задницу этих яйцеголовых очкариков! – орал пьяный папаша. – Не хватало мне в семье бесполезного нахлебника! Бери пример с отца!
О, да. Дурной пример заразителен. Но Оскар не давал себе обманываться. Пусть временами картина валявшегося вповалуху на промятом диване родителя и выглядела ленью искушающей, с юных лет будущий член Академии знал, на самом деле все не столь радужно. Да и не такого будущего он хотел для себя. Потому сбежал из дома сразу, как исполнилось шестнадцать. Назло отцу. Причем так хотелось насолить ему, что про мать в тот момент и не вспомнил. А потом поздно было.
Шварц вновь дотронулся до мочки уха. Тихо прошептал:
– Накаркала, бабка.
И снова склонился над чертежами, периодически посматривая на причудливые механизмы в углу и криокамеры с генным биоматериалом. Достать его оказалось нелегко. Пришлось кое-с-кем договориться, кое-кому заплатить. Но он слишком хорошо знал человеческую натуру. Желающие вложиться найдутся всегда. Главное – убедительно пообещать им то, чего они желают. Одним одно, другим другое. У всех своя цена. Но есть и общее. О, да. За свою долгую жизнь Шварц прекрасно осознал – есть вещи, которые не искоренить из человека и через вечность. И из него самого. Так зачем противиться природе?
Он заканчивал университет, когда на Землю упала комета, слишком, как оказалось, богатая органикой и углеродом. В результате планета сильно разогрелась. Настолько, что не остыла до сих пор. Прощай зима, здравствуй песчаные бури вместо снежных метелей. Недостаток воды и чистого воздуха в довесок. Да, одна комета уничтожила первую детскую любовь Оскара. Так же, как другаю некогда уничтожила вторую. Динозавров.
Шварц почесал нос, невольно вспоминая книжки, подаренные бабкой. Вот за это он ей точно благодарен. Может, даже назовет будущую модель ее именем. Оливия. Почему бы и нет? Докажет, что отмороженные уши мозгам не помеха.
Но, разумеется, не это главное.
Пальцы заскребли по столу, чуть не порвав бумагу. В памяти всплыло последнее совещание Академии. Вердикты. Один болезненнее другого. Неописуемый восторг на лицах собравшихся. Конечно, на банкет Шварц не пошел. Назло им всем. И назло им всем готов сотворить чудо. Доказать, что прав лишь он, а остальные – кучка зажравшихся идиотов, сосущих из города казенные средства на такие же идиотские исследования. Да, он ведь тоже человек. И у него есть своя цена, которую он готов не только заплатить, но и получить.
На тонких губах появилась зловещая ухмылка, Оскар с еще большим энтузиазмом погрузился в чертежи, несмотря на то, что глаза уже болели, а кости ныли. Прогресс требует жертв.
– Жертв… о, да… их будет много…
2156 год
Песчаная буря опять разыгралась, поэтому Артуру пришлось включить дальний свет. Компактный броневичок с символикой Академии наук Рассвета рассекал дорожное полотно, прямой и одинокой линией ведущее на юг. Парень почесал шевелюру цвета соломы и вздохнул. В такую погодку лучше дома сидеть, за городской стеной. Но ничего не попишешь – надо ехать. В последние месяцы профессор Шварц совсем пропал, не выходит на связь. Отключил все коммуникаторы и линии перевода кредитов. А без пенсии старика, тем более столь почетного, несмотря на недавние заскоки, оставлять нельзя. Вот и приходится ему, Артуру, младшему научному сотруднику, колесить в непогоду далеко за город, чтобы доставить деньги по старинке – в конверте. Сто лет уже так никто не делает. Примерно столько же и Шварцу… по крайней мере на вид. Артур весело хмыкнул и крутанул руль, объезжая неровность. Песчинки громко били в стекло.
– Не мог домик поближе взять? – дружелюбно проворчал он под нос. – Кредиты-то, небось, позволяют, – и покосился на внушительный коневрт справа от «баранки».
Судя по виду, в нем находилось штук пять его месячных жалований. Минимум.
– Вот бы у меня такая пенсия была, – мечтательно вздохнул Артур.
Но для этого придется трудиться и трудиться. Причем в тех областях науки, что пользуются спросом. А не заниматься всякими сомнительными проектами по типу тех глупостей, на которых оказался помешан Шварц. То, что ему назначили такое содержание, скорее исключение, дань былым заслугам, нежели правило. Потому Артуру следует быть аккуратнее в выборе будущих тем научных исследований. Например, можно выбрать проект улучшенного гидронасоса…
Он так увлекся будущими планами, что чуть не проехал жилище профессора. Вдобавок обзору мешала неутихавшая буря. Артуру совсем не прельщала идея выходить из уютной кабины и топать ко входу, но, кажется, выбора не было.
Вздохнув, на этот раз тяжко, он схватил конверт и, не став глушить мотор, накинул капюшон, маску-респиратор. Вышел наружу. Ветер выл, словно привидение на чердаке из детских сказок. Удары песчинок ощущались даже через одежду. Решив не задерживаться, Артур спешно направился к дому, силуэт которого смутно проступал сквозь рыжеватую завесу. Широкий, двухэтажный особняк из белого кирпича. Сейчас он выглядел мрачно, как большинство построек, чудом сохранившихся с докометной эпохи. Шварц любил прошлое, потому приказал построить свое пристанище в подобном стиле. Артур лишь непонимающе пожал плечами. У стариков свои заморочки. Какой кайф жить в подобных коробках? Вот прозрачные стены из непроницаемого стекла, твердого, как титан, это…
Он резко остановился, ибо услышал подозрительный звук. Похожий на урчание мощного двигателя. Артур замер и до рези в глазах всмотрелся в бурю.
«Не хватало еще угодить под какой-нибудь древний трактор, или чем тут на пенсии профессор развлекается, колбы его знают…».
Он прервал размышления, когда впереди зажглись два голубых огня. Яркие, как дальний свет фар. Артур и подумал сперва, что фары. Вот только располагались они на огромной для машины высоте. Даже броневики элиты таких размеров не имеют.
– Профессор Шварц?!
До Артура не сразу дошла бессмысленность затеи перекричать вой бури. Непроизвольным движением он поправил конверт подмышкой и крепче прижал его к телу.
Фары стали ближе и, как будто бы, ярче. Теперь Артур щурился не только от песка. К урчанию добавился еще один звук. Словно рядом работал гидравлический пресс.
– Что это за штуковина?
Поисками ответа задаться не успел.
Красный луч прорезал пространство, выжигая огромную дыру у Артура в груди. Прошел дальше и рассек броневик пополам. Падая на землю, Артур уже не слышал мощного взрыва топливного бака. Скрежета разлетевшихся обломков. И жуткого хруста, когда нечто тяжелое и огромное наступило на остатки тлеющей машины.
Сквозь шум ветра донесся каркающий звук. Затем шум тяжелых, удалявшихся шагов, и торжественный крик, чудом прорвавшийся сквозь хаос песков.
– Ты свободна, Оливия!
Глава 2
Со скучающим видом Том жевал жвачку с клубничным вкусом да почесывал пузо, что проступало под черной формой. Перед охранником ворот Рассвета находился пульт управления с различными мониторами: анализа движения, состояния окружающей среды и показатели сканеров личности. Осталось выдержать полчаса, и его сменщик Трент займет, наконец, это кресло, а он отправится спать.
Молодой напарник уже был здесь, сидел на диванчике в углу и скролил ленту на планшете в поисках ссылок на курсы повышения квалификации. Трент хотел получить работу ближе к центру. А вот Тома все устраивало. Понятие «амбиции» точно не про него. Сидеть, нажимать на кнопки, чесать живот и жевать жвачку – что еще от жизни надо?
– Затрахали эти бури, – проворчал он, чавкая и глядя в окно.
– Тебе-то что, не на улице сидишь, – не отрываясь от планшета, подметил Трент.
– Так не видно нихрена! Скука смертная! Я итак весь день пялюсь в долбанные мониторы!
– Вот и правильно. Тебе платят за то, чтобы ты в мониторы смотрел, а не любовался красотами пустынь.
– О-о-о, – притворно застонал Том и бросил взор на сводку погоды, – вроде скоро пройти должна.
– Фильтры очистки воздуха работают?
– Да что с ними будет.
Взгляд Тома переместился с монитора погоды на датчики очистителей. Не заметив неполадок, он кивнул и уже хотел завести какой-нибудь разговор на тупую тему, как вдруг глаз зацепился за экран движения.
– О, кто-то едет, походу.
– Отлично, – бросил Трент, – у тебя еще пятнадцать минут, так что принимай.
– Может, ты?
– Занят.
– Что, все еще ищешь повод свалить отсюда?
– Уже нашел, – пальцы забегали по планшету, – и даже недорого обещают.
– Пф, обещать они все горазды. А потом выставят тебе такой счет, что повеситься можно. Поверь, я-то знаю. Сколько раз с подобным сталкивался. На бумаге-то у них все хорошо…
– Ты лучше гостей встречай, – улыбнулся Трент, – не отвлекайся.
– А-а-а, иди ты, – отмахнулся Том и посмотрел в окно.
Буря немного утихла, но не прошла. Песок продолжал летать в воздухе, затрудняя обзор. Датчик движения показывал, что к воротам что-то приближалось со средней скоростью.
– Наверное опять вояки в броневичке с испытательного полигона едут, – озвучит догадку Том, – опять чего-нибудь нахимичили.
– Нахимичили?
– Ну да, не слышал, что ли? Совсем помешался на своих курсах.
– Курсы – мое будущее.
– Ага. А у кого-то, как говорят, из-за этих испытаний никакого будущего и не будет.
– Кто говорит?
– Да всякое в народе треплют. Особенно за стеной, из пригорода. Вон, на прошлой неделе, один коп решил автобанк грабануть. Слышал может?
– Что-то попадалось, пока скролил ленту.
– Неисправимый говнюк, – проворчал Том и опять отмахнулся.
– Сам такой.
– Так вот, – как ни в чем ни бывало продолжил Том, – этот коп был отцом дочери, у которой с легкими проблемы. Надышалась там чего-то, – ткнул он толстым пальцем в окно, – у нас ведь по городу очистители стоят, а за стеной ничего такого нет. Бюджет ведь не резиновый. А бури эти как раз с полигона приходят. И случай девочки не единичный, как говорят.
– Кто говорит?
– Да какая разница?! Говорят же!
– Клоуны на шоу тоже говорят.
– А-а-а, да иди ты, – опять отмахнулся Том и, чавкая, уставился на мониторы.
Трент же, увлеченно изучая статью о курсах, протянул руку, пытаясь достать бутылку апельсинового сока, что стояла рядом на столике, но пальцы все никак не могли нащупать заветную тару. Пришлось нехотя оторваться от планшета, ибо в горле совсем уж пересохло. Прохладный напиток был не так далеко, Трент с нетерпением потянулся к нему, как вдруг заметил, что жидкость в бутылке подрагивает. Мелкая рябь шла по поверхности с интервалом в две секунды.
– Рядом поставили гидравлический пресс? – вслух спросил он.
– Чего? – Том обернулся через плечо.
– У нас рядом установили гидравлический пресс? – переспросил Трент, глядя на напарника.
– Сбрендил? Зачем?
– Тогда откуда вибрация?
– Какая еще вибрация?
Трент не ответил, задумчиво поглядывая на сок, который перестал идти рябью. Словно и не было ничего.
Том понаблюдал за напарником пару секунд и, пожав плечами, вернулся к работе. Индикатор движения сообщал, что объект остановился.
– Далековато встали, не вижу нихрена.
Он подался вперед, щурясь. Среди пляски песка и ветра вспыхнули два неоновых огня. Прямо на уровне рубки. Том аж присвистнул.
– Это что еще за штуковина такая? Фары на стержне или антенне? Но нахрена? Куда только ни сливают деньги из бюджета, а нам второй холодильник поставить жопятся!
Трент медленно отложил планшет. Когда нужно было сосредоточиться на реальности, он умел это делать. Всмотрелся.
– Таких броневиков не существует… – проговорил он.
– А что же это тогда?
Среди бури мелькнула красная вспышка.
– Том, ложись!
Трент бросился на пол и прикрыл голову руками. Однако напарник продолжал сидеть в кресле, удивленно хлопая глазами да двигая челюстями. Луч врезался в пуленепробиваемое стекло. Со звоном во все стороны полетели осколки. Ветер с песком ворвались внутрь, но Том этого не видел. С выжженной на груди дырой, он так и остался сидеть за мониторами. Взгляд уже не замечал, что точка на датчике движения вновь зашевелилась. Затрясся сок в бутылке. По полу прокатилась дрожь, трещина пошла по стене рубки.
Не поднимаясь, Трент прополз до пультов управления и вдарил разом по двум кнопкам – сигналу тревоги и активации турелей. Раздался грохот десятков очередей пулеметов крупного калибра. Несмотря на свист ветра, Трент слышал, как пули отскакивают от чего-то металлического. А затем раздался рев. Столь сильный, что кровь потекла из ушей. Трент застонал, стиснул зубы и зажал голову руками. Сквозь пальцы засочились алые струйки.
Жуткие звуки, залпы турелей и вой вихря смешались воедино. Однако Трент был словно в вакууме. Лишь боль разрывала голову изнутри. Он ощущал, как песок скапливается на лице, прилипает к влажным рукам. Перевернувшись, Трент бросил взгляд в окно. Ему почудилось, что среди коричневатой бури он увидел огромную морду, отливающую металлом. Нечто страшное и невообразимое. Еще один луч пронзил пространство. Трент из последних сил кувырнулся. Смертоносный лазер прожег пол, прошел следом и разрубил охранника пополам.
От вибрации упала бутылка, вдребезги разлетелось стекло. Бетонный блок рухнул с потолка на планшет. Тот моргнул и потух. Но голубые глаза мерцали все ярче. А красный луч заставил турели молчать.
***
Карл Андерсен посмотрел на электронные часы и с удовлетворением подметил, что до конца обеденного перерыва еще целый час. Как человек точный и педантичный, он не любил опаздывать, а значит сможет поесть в соседнем ресторане мясных блюд не торопясь.
Когда-то отец рассказывал, что существовали рестораны и с морепродуктами, но в послекометный период не то что с креветками, с водой проблемы.
«Ну, не у меня и не в Рассвете точно» – беспечно подумал Карл, выходя из здания на солнечный свет.
Небо над головой было синим, как и всегда. Очистители воздуха работали бесперебойно круглые сутки. Крайне полезные штуки, и теперь Академия сможет сосредоточиться исключительно на подобных вещах с тех пор, как того придурка выгнали из совета профессоров.
Андерсен потянулся, зевнул и уже собирался перейти дорогу, когда мимо на полном ходу проехало несколько броневиков со знаком полиции. Ученый отпрянул, с трудом удержав равновесие. Визжа шинами и воем сирены, авто пронеслись по улице и скрылись за углом, подняв на прощание клубы пыли. Карл удивленно уставился им вслед. Поправил очки, которые предпочитал контактным линзам. От последних то и дело глаза слезились. Потому и на импланты пока не решался.
– Куда это так спешат служители закона? – пробормотал он.
Внезапно его взгляд заметил какое-то движение. В той стороне, в которую уехали броневики. Медленно Карл поднял взгляд вверх и увидел коричневатые песчинки, летавшие в воздухе. К городу приближалась очередная буря. Вот только сейчас она казалась ближе обычного, словно проникла за городскую черту.
– На охране разберутся, – хмыкнул Андерсен и направился в ресторан, ибо желудок нагло заявил о себе.
***
Последняя турель рухнула с огромной высоты дождем расплавленного металла. Лазерный луч пронзил небо и заставил первый очиститель остановиться. Поток песчаной бури тут же хлынул в пределы города, застилая синий купол коричневым разводом. Очередной рев сотряс округу. Периметр из мощных бетонных блоков испещрило трещинами. Нечто, все это время наполовину скрытое мутной завесой, отошло назад и растворилось во мраке. На мгновение повисла тишина, если не считать истошного визга сигнала тревоги. Потом что-то молнией метнулось к стене, где трещин было больше всего. Ударило, подобно тарану. По земле пошла волна, вздымая пыль. Стена обвалилась со страшным грохотом, обломки смешались с песком, и сквозь них вверх снова ударил смертоносный луч. Второй очиститель заглох, а чьи-то огромные лапы, венчанные когтями размером с броневик, переступили через развалины периметра.
От шагов тряслись дома, вылетали стекла, которые не могли пробить и пулей. Длинный металлический хвост прорезал пространство, попав в остатки рубки с мертвыми охранниками. Она рухнула, подняв еще больше шума и пыли. И уже не было очистителей, чтобы рассеять ее.
***
– Мак, бегом в оружейную, потом седлай железного коня!
Молодой полицейский с изумлением оторвал взгляд от мониторов и вытаращился на коллегу, слегка полноватого, но тем не менее проворного весельчака Бориса. Тот уже почти выскочил в коридор, на ходу застегивая пуговицы рубашки.
– Что-то случилось?
– Мак, ты просто дурак! – крикнул напарник через плечо. – Нет, мне лишь ссать приспичило, давай быстрее!
Сердце бешено застучало в висках, но не от страха. От нетерпения. Ведь ради этого Мак и пошел в полицию. Ради адреналина. Драйва. Но, как показала практика, он жестко просчитался, когда выбрал эту профессию в Рассвете. А еще когда коллеги по службе узнали, почему парень присоединился к ним, дружно сказали, что он просто дурак. С тех пор кличка «Мак, ты просто дурак» так и зацепилась за ним, но Мак не обижался, прекрасно понимая шутку. Да и доля правды в ней, как и во всех остальных шутках, была. Работа полицейским в черте города скучнее некуда. Холодная сталь турелей, понатыканных в большей части кварталов, остужала пыл многих потенциальных нарушителей. За экстримом идти – так это надо было в армию. Вояки вечно что-то там экспериментируют на южных полигонах среди песчаных бурь. Залетных рейдеров отстреливают да за конкурентами из дальних городов следят.
Хотя недавний случай заставил всколыхнуть Рассвет, когда парочка неудачливых грабителей от безысходности попыталась вынести целую кучу кредитов из автобанка. Жаль, тогда не Мак был на дежурстве, пропустил все веселье. Но вот сейчас… сейчас-то надо воспользоваться шансом по полной!
Он пулей выскочил следом и нагнал Бориса недалеко от оружейной.
– Обстановка серьезная?
– Нападение на периметр, – напарник вбежал в оружейную, где несколько товарищей уже облачались в амуницию, – пришел сигнал о помощи.
– Супер, – вырвалось у Мака и, завидев недовольный взгляд Бориса, он поспешно добавил, – щас наваляем им всем, кто посмел.
– Вот это верный разговор, – хмыкнул тот и швырнул ему импульсную винтовку.
Мак ловко поймал ее и поставил рядом, сам же стал облачаться в броню. Составная, она почти полностью прилегала к телу и сияла белизной. Вообще-то Мак предпочитал черный, но прекрасно понимал – в черной на жаре буквально сваришься. Слегка дрожащими руками надел шлем. Поднял винтовку, проверил обойму. Полная.
– Заряд брони? – спросил Борис.
– В порядке.
– Усилитель?
– Тоже.
– Отлично. Давай-давай! – голос Бориса, надевшего шлем, звучал приглушенно. – Не тормози, дуй за «баранку»!
Мак кивнул и в возбуждении понесся в гараж. Сел за руль броневика, включил мотор. Тот завелся мгновенно. Парень же откинулся на спинку сидения и попробовал слегка унять сердцебиение, подумать, кто мог осмелиться атаковать ворота? Явно какой-то безумец, никто в здравом рассудке не полезет на вход, усеянный турелями.
«Рейдеры? Совсем должны быть отмороженными. Соседи? Вконец у них все плохо стало?».
Однако много времени на размышления у него не осталось. Хлопнула дверь, рядом плюхнулся Борис. С десяток товарищей в полной броне вбежали внутрь машины. Мак не видел этого, но слышал по грохоту позади. Где-то рядом взревел еще один мотор. Затем еще. Три броневика готовы сорваться с места.
– Погнали!
Гараж открылся, и Мак, врубив сирену, вырулил на яркий солнечный свет. Несколько дорогих и блестящих, словно алмазы, авто элиты шарахнулись в стороны, уступая дорогу. Шины заскрипели по раскаленному асфальту.
– Все-таки надышались чем-то, – пробормотал Борис, глядя в лобовое стекло.
– Что? – Мак крутанул руль и выехал на главную.
– Вояки эти, – напарник подернул плечами, – кто знает, чего они там на полигонах своих удумали.
– Думаешь, это они напали на ворота?
– А кто еще? Какой псих найдется? Последний случай был лет десять назад, когда свора отчаявшихся бандюганов пыталась взять аванпост штурмом. От них и мокрого места не осталось. С тех пор рейдеры обходят Рассвет стороной.
– А может там целая армия? – сердце Мака подскочило. – У соседей за пустошью вода закончилась и…
– Фантазер, – хмыкнул Борис, – ты за дорогой следи! Сейчас того очкарика задавишь!
Мак и сам видел, как улицу собирается переходить прилизанный ученый, только что показавшийся из здания Академии. Похоже, решил перекусить в местном ресторанчике. На всякий случай Мак нажал на клаксон, гудок потонул в вое сирены. Человек в испуге отскочил, едва не потеряв свои очки.
– Отлично, – бросил Борис.
Мак снова крутанул руль, ловко вписался в поворот. Броневики оказались на трассе, ведущей прямо на юг, к воротам. Борис подался вперед и прищурился.
– Это еще что такое?
– Где?
– Не отвлекайся. Но там будто очиститель не работает. Песок в город лезет.
– Но… кто мог его повредить?
– Не знаю. Потом разберемся, – Борис постучал пальцем по шлему, – наших хватит, пока не починят.
Внезапно сквозь вой сирены прорвался грохот. Как Мак ни старался сконцентрироваться на дороге, он не мог не заметить огромного столпа пыли, взметнувшегося вверх. Тот смешался с коричневыми потоками бури.
– Какого там происходит?! – воскликнул Борис.
Страшный рев, от которого заложило уши даже в шлемах, заставил броневик содрогнуться. Мак в изумлении наблюдал, как полотно шоссе впереди идет трещинами. И они стремительно разрастаются.
– Мак, выруливай!
Он послушно крутанул «баранку», но одно из колес угодило в щель. Броневик резко тормознул, Мака вместе с Борисом выкинуло через лобовое стекло. Осколки с треском разлетелись в стороны.
Броня смягчила удар, потому Мак почти ничего не почувствовал. Адреналин бурлил в крови, но приятное предвкушение стремительно улетучивалось. Парень рассчитывал на веселье, но явно не такое.
Трещины продолжали разрастаться. Мак едва успел кувырнуться в бок, чтобы не провалиться. То же сделал и Борис. Теперь их отделял друг от друга зияющий провал. Послышался стук откидной двери – товарищи собирались покинуть застрявший броневик, и в этот момент красный луч прорезал пространство, Мак увидел, как он соприкоснулся со сталью машины. Секунду будто ничего не происходило, а затем раздался оглушительный взрыв. Парня накрыло горячей волной. Один из расплавленных листов упал совсем рядом. Его жар опалил даже сквозь броню. Мак не шевельнулся. Он с ужасом смотрел на то, что осталось от броневика.
Глава 3
Скрип колес, хлопанье дверей. Две оставшиеся машины затормозили, не доезжая до места взрыва. Бывшие внутри люди едва успели покинуть транспорт, когда луч появился вновь. Еще два взрыва. Один за другим. Очередной дождь расплавленного металла.
Мак судорожно огляделся по сторонам, только сейчас вспомнив, что винтовка осталась в кабине.
«Неужели конец?».
Сквозь дым, гарь и пыль он сумел разглядеть силуэт оружия, валявшегося на асфальте. Еще немного, и оно исчезнет в очередной трещине, что ползла все дальше и дальше.
«Это Бориса».
Мак рванул туда. Снова раздался оглушительный рев, но он не обратил на него внимания. Успел подхватить винтовку в последний миг и огляделся. Поискал Бориса. Заметил его на другой стороне улицы. Напарник перепрыгивал через щели и бежал к своим. Опять появился красный луч. Мак проследил за ним и с ужасом осознал – тот целится в приятеля.
– Борис!
Он не слышал. Слишком громко, много звуков вокруг.
Тогда парень поднял винтовку и пустил очередь в воздух.
Луч мгновенно прекратил преследовать Бориса и метнулся к Маку.
– А, дерьмо!
Он побежал назад, но в какой-то миг понял – не успеет. Потому резко кувырнулся вправо. Луч вырезал кусок покрытия, где секундой ранее был Мак. Тот кувырнулся еще раз и скрылся в проулке меж домов. Луч срезал целый блок, оголив комнаты чьих-то квартир. Камень вперемешку со сталью и стеклом посыпался вниз. Мак прикрыл голову руками, прекрасно понимая, что от бетонной плиты это не спасет.
Чудом его не задело здоровым обломком. Вокруг поднялись клубы пыли с мусором. Однако фильтр в шлеме позволял дышать нормально. Сквозь грохот и страшный рев просочились крики.
Ожил передатчик в ухе, Мак услышал Бориса:
– Мы рассредоточились, не высовывайся!
– Что это за дерьмо?!
– Плевать! Потом подумаем! Сейчас надо ее грохнуть! Я вызвал «птичек», пусть жахнут по этой твари ракетами!
– Стоит увести людей!
– Как мы это сделаем?! У нас…
Связь пошла помехами и быстро оборвалась.
– Борис?! Борис?!
Мак выругался и поудобнее перехватил винтовку. Вновь постарался наладить связь, но тщетно. Словно рядом из-под земли появилась глушилка. Несмотря на приказ оставаться в проулке, Мак начал медленно пробираться к улице, осторожно перешагивая через обломки. Стекло хрустело под ногами. Взгляд то и дело цеплялся за остатки квартир. Кажется, там были тела. Он увидел фигуру, пронзенную арматурой. Мак содрогнулся, крепче ухватил оружие и прижался спиной к углу дома. Прислушался.
Криков становилось все больше. Сквозь хаос Маку удалось различить детский плач. Сердце не успело сжаться, ибо оно подпрыгнуло от страшного грохота. Здание на противоположной стороне сложилось, как карточный домик. Мак инстинктивно метнулся к уху, в который был вставлен передатчик. Тот по-прежнему не работал, издавая помехи.
Досчитав до трех, Мак рискнул выглянуть из-за угла. Пыль стояла такая, что ничего невозможно было рассмотреть в десяти шагах. Тяжело дыша, натянутый, как струна, Мак до рези в глазах пытался оценить обстановку. Взирая на белесую пелену тумана, за которой явно что-то есть, парень уже пожалел, что это не обычный выезд по ловле хулиганов. Руки, сжимавшие винтовку, чуть подрагивали. Он вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. Сосредоточился. Оружие держал наготове. Увидел через прицел, как среди мглы вспыхнули два голубых огня. Инстинкт подсказал рухнуть плашмя. Миг – и красный луч прорезал воздух над головой, вышибая еще один блок. Мак отполз назад, прижался к стене. Сердце едва не выпрыгивало из груди. Чудовищный рев выбил остатки стекол. Острыми осколками они полетели вниз.
Мысли путались. Вопросы о том, кто это, откуда, с кем они столкнулись и что ему надо стремительно сменялись думами о том, как это уничтожить, спастись. Молчавший передатчик давил своим шипением не меньше, чем жуткие звуки, доносившиеся из-за завесы. Кажется, Мак услышал тяжелые шаги. Асфальт пошел новыми трещинами. Очередная проникла в проулок. Маку пришлось встать и отойти глубже, чтобы не провалиться под землю. Он взглянул в сторону улицы, и в этот момент на ней показалось нечто.
Было трудно разглядеть, но оно было огромным. И как этоне проваливалось в те самые трещины?! Мак понятия не имел. Он во все глаза таращился на что-то, по контурам напоминавшее здоровую лапу. Где-то позади обрушилось еще одно здание. И сквозь жуткий грохот Мак расслышал свист. Через секунду раздался взрыв.
***
Два боевых вертолета стремительно направлялись на юг. Пилоты успели получить координаты перед тем, как связь полностью пропала.
– Ракеты готовы?
– Ждем наведения на цель.
Столбы дыма, пыли и обломков поднимались так высоко, что доходили краем до верхних этажей высоток. Но даже этого оказалось недостаточно, чтобы скрыть нечто, повинное в разрушениях. Пилоты отчетливо видели огромную зубастую морду среди завесы тумана. Глаза на ней вспыхивали неоновым светом.
– Что это за дрянь?!
– А ты хочешь познакомиться?! Наводи на цель!
Пара нажатий. Цель захвачена. Спуск. Две ракеты со свистом рассекли воздух, оставляя позади белый шлейф. Обе угодили в голову чудовищу. Истошный рев содрогнул вертолеты. Стекло одного из них треснуло. Вспышка и взрывная волна снесли несколько крыш, скрывая монстра из вида.
– Дерьмо! – пилот поднял машину выше, вгляделся вниз. – Оно сдохло?
– Не вижу его.
– Можешь связаться с другой «птичкой»? У них обзор должен быть получше.
– Все еще глушит.
– Да чтоб тебя…
Пилот наклонился вперед, стараясь разобрать хоть что-нибудь сквозь пелену снаружи и трещины в стекле. Шум пропеллера над головой разрезал тишину монотонным гулом.
– Я ничего не вижу.
Вертолет сильно тряхнуло. Пилота подбросило, он ударился шлемом о потолок кабины. Остатки стекла разлетелись на множество осколков, они больно впились в кожу. В окне мелькнули огромные, острые зубы.
– Какого?! Он что, прыгнул?!
Посыпались искры, заскрежетал металл. Второй пилот увидел, как обшивку продырявили стальные когти.
– Стреляй! Стреляй! – кричал он в передатчик, напрочь забыв, что связь вышла из строя. – Стре…
Коготь пронзил легкое, прервав истошный крик.
Искореженный вертолет развернуло и с силой запустило в другую машину, зависшую неподалеку. Та не успела увернуться, воздух сотряс двойной взрыв.
Расплавленные листы падали вниз огненным дождем.
***
Когда Мак пришел в себя, жуткий силуэт уже исчез, но среди дыма и тумана мелькали горящие обломки металла. Вопли будто поутихли, хоть и продолжали врываться в сознание. Передатчик по-прежнему молчал.
Парень осторожно поднялся. Несмотря на броню и шлем, все тело ныло, к горлу подступала дурнота. Мак медленно вдохнул. Фильтр еще работал.
Внимательно смотря под ноги и готовый к неожиданностям, он начал медленно пробираться на улицу. До слуха доносились крики и звуки стрельбы, но как будто приглушенные. Либо нечто, напавшее на Рассвет, ушло на север, либо в голове все еще сильно шумело. Мак крепко обхватил винтовку, чтобы унять в руках дрожь. Постарался глубоко дышать, унять и биение сердца. До боли в глазах пытался рассмотреть что-нибудь сквозь туман и песок, которого проникало в город все больше и больше. Пелена оставалась плотной, но начинала медленно рассеиваться. Мак уже видел, куда ступать, чтобы не провалиться в одну из трещин. Рваной сеткой те украсили улицы, несколько зданий осели прямо в них. Парень старался не смотреть на то, что осталось от квартир.
Когда он добрался до дороги и осторожно выглянул, то увидел – огонь идет от раскаленного металла, в покореженных остатках которого угадывалась обшивка вертолета.
– Борис, – с придыханием прошептал Мак.
Передатчик не работал, источал помехи.
Мак решил во что бы то ни стало найти напарника. Вместе они придумают, что делать дальше. Как справиться с напастью.
Почти бесшумно ступая по асфальту, усеянному песком и пеплом, перепрыгивая через трещины, он начал пробираться на другую сторону улицы. Если не считать отдаленных криков и стрельбы, которые начал заглушать шум передатчика, вокруг было тихо. После диких грохота и рева безмолвие давило. Прибивало к земле, словно бетонная плита. Мак шел напряженный, постоянно оглядывался, но ничего не видел сквозь туман. Только горящие обломки машин да вертолетов.
Перепрыгнул через большую трещину, приземлился, замер. Вслушался. Вдали раздался взрыв. Глухой.
«Очень далеко».
Снова рев. Не оглушающий, как раньше. Там, ближе к центру города, что-то происходило. Надо скорее найти Бориса и во всем разобраться. Мак решил больше не осторожничать и сорвался на бег. Туман все редел, оголяя перед взором последствия страшной бойни. Разбитые, окровавленные тела. Кого-то придавило обломками, кого-то сожгло смертоносным лучом, а кто-то не смог выбраться из-под раскаленных остатков. Лица некоторых обуглились так, что невозможно опознать. Прерывисто дыша, Мак отводил взгляд, внутри холодея с каждой минутой. Кого-то он все-таки узнал. Еще с утра они дурачились в столовой, рассказывая «бородатые» анекдоты. А этот парень выдавал служебное оружие… Полурасплавленный осколок вошел ему в спину.
– Борис! – хотел прокричать Мак, но из горла вырвался лишь громкий хрип.
Он прошел еще немного вперед. Рядом валялось несколько обломков вертолета. Кажется, среди них догорало то, что было дверью. И под ней Мак увидел Бориса. Напарник не шевелился. Подойти к нему оказалось невозможно. Несмотря на небольшой огонь, вокруг стоял такой жар, что чуть мозги не плавились. Со стоном Мак отвернулся, отошел назад. Попробовал восстановить дыхание и обернулся через плечо. Шлем слетел с головы Бориса. Лицо наполовину скрывала маска из крови, пепла и песка. Глаза были закрыты.
Мак вновь попытался приблизиться к нему, в глубине души осознавая тщетность попытки, но не мог уйти, ничего не сделав. Когда до Бориса осталось несколько шагов, Мак ощутил, будто кожа слезает с него, несмотря на броню. С криком отскочил туда, где жара меньше. В отчаянии взглянул на напарника. Он не мог выжить… не мог… не мог…
Отстраненным взором парень огляделся.
Туман рассеивался. Теперь было видно всю улицу в радиусе метров двухсот. Но лучше бы он не видел. Лучше бы ослеп. Посреди смерти и разрушений Мак остался один. И очистители воздуха больше не работали над головой.
***
Карл закончил смаковать последний кусочек баранины под острым соусом. Да, желудок скажет ему потом «спасибо», но Андерсен не мог удержаться от соуса. С легким разочарованием он взглянул на пустую тарелку, блестящую чистотой. Он вылизал все до последней крошки и капли, будто не ел неделю, и мог бы заказать еще порцию, но обеденный перерыв близился к концу.
Вздохнув, Карл поднялся из-за столика, и в этот момент ресторан сильно тряхнуло. В полупустом зале раздался гром разбитой посуды. Кто-то испуганно вскрикнул.
– Землетрясение? – выбежал из кухни шеф-повар.
– Бред, – тут же ответил Андерсен, – в Рассвете землетрясений не бывает.
– А что же это тогда?
– Наверное, что-то взорвалось, ударная волна.
– Что взорвалось?
– Откуда я знаю?! – Карл непроизвольным движением поправил очки. – Я же тут час уже сижу, не заметили?!
– Ученые всегда все знают, только делиться знаниями не хотят! – упрямо выпалил повар и начал отдавать распоряжения официантам.
Карл только отмахнулся, начал пробираться к выходу, минуя группу вскочивших посетителей, когда здание сотряслось снова. Андерсен едва устоял на ногах, за шиворот прилетела горсть побелки и штукатурки. По соседней стене пошла трещина.
– На выход все! На выход!
– Вы же сказали, не землетрясение!
– А дома только от него падают?!
Последние слова Карла возымели эффект. Люди бросились на улицу, благо их было немного, и давки не случилось.
Выбежав на тротуар, Андерсен огляделся и застыл, как вкопанный. Челюсть отвисла, а очки спали на кончик носа. Ученый медленно поднимал голову, пока не уперся взглядом в огромную, зубастую морду, с которой на него смотрели два голубых глаза. Ярких, как фары машины в ночи.
Мгновение ничего не происходило. Мир будто остановился, и все звуки вместе с ним. А затем раздался рев. Чудовищный и оглушающий. Карл повалился на землю и, крича, зажал уши. Стекла выбило, мелкими осколками они усыпали улицу, смешались со штукатуркой за шиворотом рубашки. Открыв глаза и пытаясь прийти в себя, Андерсен с удивлением обнаружил, что перед взором все еще темно. Через секунду пришло осознание – его накрыло упавшим бетонным блоком.
***
Сквозь темное стекло окна на девяностом этаже почти не проникал солнечный свет. Но внутри было ярко и светло – множество плоских ламп освещало белесым светом зал заседания корпоратов. Блики застыли на поверхности прозрачного стола и золоте стульев. Как застыли каменные выражения на лицах собравшихся здесь. Даже тех, кто временами бросал взгляд в окно. Туда, где далеко на юге город разрушала странная тварь. И не так уж и далеко…
– Доложите ситуацию, – холодно произнес тот, кто сидел во главе.
Он был моложе многих присутствующих. Седина не тронула короткие темные волосы, мало морщин. Но цепкий взгляд серых глаз выдавал накопленный опыт, решительность и жестокость. Как подтянутое тело под белоснежной рубашкой – силу. Из-под расстегнутой верхней пуговицы блестела платиновая цепочка, а на безымянном пальце правой руки – такое же платиновое кольцо. Человек сидел вальяжно, откинувшись на мягкую спинку и выбивая слабую дробь по столу. Мерцание перстня могло создать блики перед взором, если долго смотреть на него.
– Очистители южных районов выведены из строя, – отчеканил мужчина средних лет, что вытянулся по стойке «смирно» по левую руку.
На нем была безукоризненно чистая белая форма с золотыми пуговицами и такая же белая фуражка с золотым солнцем на кокарде.
– Нам это видно и отсюда, генерал Хорн, – бесцветным, как собственные глаза, голосом ответил корпорат, – что еще?
– Периметр на юге прорван, – продолжил невозмутимо он, – стена обрушена, дороги пришли в негодность. Наземный и воздушный патрули полиции уничтожены. Нарастает паника и неразбериха. Процент разрушений увеличивается с каждой минутой.
– Вам известно, кто это и его цели?
– Пока очень мало данных, но из того, что мы знаем, похоже на кибернетический организм с очень высоким уровнем обучения искусственного интеллекта. Он движется к центру.
Стальной взгляд медленно переместился на генерала Хорна, и тому потребовались усилия, чтобы не отвести свой.
– Вы говорили, что испытания интеллекта не выявили угрозы.
– Так точно, господин Крисп
– Что же мы наблюдаем сейчас?
После легкой заминки, Хорн выдавил:
– Ошибку в расчетах.
Повисла пауза. Тяжелая, она давила на всех собравшихся. На всех, кроме главы корпоратов. Пальцы продолжали выбивать дробь.
– У вас есть один шанс исправить ошибку, генерал, – прорезал тишину голос Криспа.
Пояснений не требовалось. Хорн прекрасно понял без лишних слов. Если не справится, должность генерала предложат кому-нибудь другому, а его самого – пустят в расход.
– Я им воспользуюсь.
– Оцепить подходы к центру. Не пропускать. В крайнем случае, сдержать до нашего отхода.
– А гражданские?
Пальцы резко прекратили выбивать дробь. Застыл платиновый перстень. Серые глаза пронзили Хорна, словно холодное лезвие.
– Вы слышали меня, генерал?
Голос не поднялся ни на йоту, но угроза в нем сквозила неприкрытая.
Хорн лишь молча кивнул.
– Свободны.
Военный отдал честь и поспешил удалиться.
Крисп обвел взглядом присутствующих.
Богачи из центра Рассвета. Сейчас они тряслись больше о своих деньгах, нежели о собственных жизнях. И он это прекрасно понимал. Не имело значения, кто и что напало на город. Как ему удалось прорваться там, где не удавалось никому и никогда. Единственное, что имело значение прямо сейчас – оперативно принять решение. Жестко, без промедления и сомнений. Крисп был человеком, способным именно на это. Потому он и стоял во главе.
– У вас есть несколько часов, чтобы перевести кредитные активы и подготовить необходимое, – молвил он, – если придется уходить, потом времени уже не будет. Начинайте.
Никто не заставил себя ждать. Внешне сохраняя спокойствие, все стали расходиться, но нервозность и спешка угадывались во взгляде и движениях.
Скоро Крисп остался один. Он вновь посмотрел на юг сквозь тонированное стекло. Увидел волну пыли, поднимавшуюся ввысь. Рука потянулась к голограмме вызова.
– Соедините с Академией наук.
Глава 4
– Заходи на цель!
Два ракетоносца навели оружие на существо и открыли огонь. Оставляя шлейфы, ракеты понеслись вперед. Самолеты же двинулись дальше, намереваясь совершить разворот.
– Как думаешь, попали? – спросил пилот первой «птички» по рации.
– Конечно…
Начались помехи, и первый так и не услышал, что сказал второй.
– Эй, в чем дело? У тебя связь барахлит.
Взрыв с правого борта заставил вздрогнуть и прищуриться. Через миг вторая ракета едва не разорвала крыло самолета. Лишь чудом удалось увернуться.
– Это что еще такое?!
На рефлексах пилот дернул штурвал, качнул машину. Еще одна ракета пролетела совсем рядом с крылом. Он увидел рыжеватое небо над головой. Сегодня ярче обычного… Мимолетная мысль о том, что многие очистители больше не работают, сменилась осознанием – чудовище стреляет по ним не из собственных установок. У него их попросту нет. Оно направляет выпущенные ракеты обратно!
– О, боже…
Пилот попытался зайти на круг, когда последняя боеголовка угодила в «хвост». Взревели датчики, и через секунду кабину охватило огнем.
***
Расплавленные листы металла рухнули огненным дождем и быстро исчезли в общей разрухе и панике, стремительно охвативших город. Огромное нечто, хладнокровно и выверено, уничтожало квартал за кварталом. Поднимались пыль и обломки, падали дома, небоскребы. С оглушительным треском лопалось стекло, заглушая крики погребенных и тех, кто еще пытался спастись. Но вот спасать их самих никто не спешил.
Оцепление из полицейского патруля перекрыло все подходы к центру Рассвета. Дороги были пусты и безлюдны, если не считать пары десятков тел. Зловещим ковром они лежали на мостовой. И убиты они были не смертоносным лучом существа. Из пулевых отверстий на асфальт сочилась кровь.
Один из полицейских, стоявших в оцеплении, обратился к товарищу:
– И чего мы ждем?
– Пока оно придет сюда, – пожал плечами тот.
– Что нам даст это выжидание?
– Нам – ничего, а им, – он кивнул за спину, – время собрать вещи и свалить.
– Эвакуация уже идет? – коп вскинул брови, но под шлемом никто этого не увидел. – А как же жители города?
– Полчаса назад ты о них даже не думал, когда они пытались прорвать оцепление, – хмыкнул напарник.
– Они нарушали порядок, – возразил он, – а эвакуация…
– Только для избранных, – закончил за него товарищ, – по крайней мере, в первую очередь для них.
Коп не стал спорить, правильно это или нет, ибо сам считал, что да. Элита на то она и элита, способна на руинах возвести нечто новое… Руинах, которые создаются прямо на глазах…
– Откуда взялся этот дерьмозавр?
– Понятия не имею, – пожал плечами напарник, всматриваясь туда, где рухнул очередной дом, – но готов ставить все жалованье за год – в этом замешан кто-то из Академии наук.
– Верно, – кивнул коп, – только как им удалось держать это в секрете? И для чего?
– Не думаю, что сейчас это важно, – шоссе перед ними пошло слабыми трещинами, – готовь отделение ракетометчиков.
Коп кивнул, обернулся. Позади стояло несколько полицейских машин. Дальше, метрах в трехстах, уже начинался кордон военных. Неприятное чувство кольнуло в груди – будто если все пойдет не так, огонь откроют уже по ним самим.
Взмах рукой. Взвод ракетчиков выстроился в первую линию. Трещины стали шире, сквозь грохот падающих зданий донеслись тяжелые шаги и грозный рык.
– Эта тварь глушит сигнал, – спокойно произнес напарник, – переключаемся на аварийную частоту.
Все, как по команде, сменили волну передатчиков, и в этот миг на шоссе показался гигантский силуэт.
– Подпустите поближе, наведитесь на цель и ждите моей команды.
Один из бойцов едва не провалился в расселину, отскочил вбок, присел и произвел захват цели. На приборе крупным планом появилась морда с острыми зубами и горящими, как фары, глазами. Дрожь пошла по телу, соединившись с дрожью земли. Тварь шла сюда, к центру.
Напарник на мгновение замешкался, рассматривая полустальную громадину, потом отдал приказ:
– Огонь!
Множество ракет рассекли воздух, направившись точно в существо, однако в паре метрах от него внезапно развернулись и полетели обратно.
– Что?..
Несколько взрывов позади прогремели оглушительным раскатом. Часть бойцов не успело даже о чем-то подумать, когда их пронзило острыми осколками того, что осталось от бронемашин. Одних отбросило ударной волной, других поглотило пламенем, кто-то провалился в трещины, а оставшихся добил красный луч.
Раненый коп, с отрезанными ногами, харкая кровью, прохрипел в передатчик:
– Периметр прорван… нужен план…
Аварийная частота оборвалась, как и основная. Все пространство заполнил звериный рев.
***
Карл Андерсен пришел в себя и застонал, но не услышал звука своего голоса. Он вообще ничего не слышал.
«О, нет…».
Проморгавшись, ученый увидел, что лежит под бетонной плитой, которая чудом не задавила его, уперлась в остатки ресторана. Еще бы чуть-чуть, и Андерсена можно было бы самого запихать на тарелочку со стейком. Осторожно отодвигая осколки исцарапанными руками, Карл начал медленно выбираться. Свет ударил по глазам, пришлось зажмуриться. И он по-прежнему ничего не слышал. Словно находился в вакууме… сквозь который прорывался лишь один шум. Отдаленный. Но вынуждающий покрываться гусиной кожей.
Прежде, чем выбраться из-под завала, Карл осмотрелся, нет ли поблизости того ужасного ящера. Нет. Он ушел. Но оставил после себя полосу разрушения, словно в Землю ударила новая комета. Остовы обрушенных зданий, тлеющие и покореженные автомобили, тела… расплавленные, раздавленные… превращенные в кровавое месиво. Андерсена затошнило. Он постарался не смотреть. Оперся руками о плиту, подтянулся, едва не упал, но в последний миг, поднапрягшись, выбрался и встал на трясущихся ногах. Некогда белоснежная рубашка превратилась в ошметки грязного бомжа. «Носки» у ботинок отсутствовали. Сквозь дыры в обуви проглядывали уже носки домашние.
Ученый горько хмыкнул:
– В таком дресс-коде меня не пустят на конференцию.
Чья-то рука легла на плечо. От неожиданности Карл подпрыгнул, резко обернулся и отпрянул, вжавшись в остатки стены и хватая воздух ртом. На секунду показалось, что сердце разорвется прямо в груди, и что перед ним стоит какое-то чудище с дырой вместо лица, но через миг Андерсен осознал – это всего лишь полицейский в белой броне, голову которого покрывал темный шлем.
– Ты совсем с ума сошел так подкрадываться? – выдохнул ученый, хватаясь за горло. – Предупреждать надо.
Он по-прежнему ничего не слышал и тем более не мог видеть губ копа, скрытых за непробиваемым стеклом.
– Я оглох, – буркнув, добавил Карл и откашлялся.
Спустя полуминутную заминку, полицейский снял шлем, обнажая короткие волосы цвета угля и молодое лицо. В глазах застыли тревога и нерешительность.
– Меня Мак зовут, – медленно представился он.
Ученому удалось разобрать.
– Карл Андерсен, – в свою очередь назвался он и протянул руку.
Коп с досадой поджал губы и продемонстрировал занятые ладони – в одной он сжимал шлем, в другой винтовку.
– Извиняюсь, – Карл опустил руку, – что происходит? На нас напали? Мне нужно к доктору.
Очередной приступ кашля сдавил гортань. Вокруг было слишком много пыли, бетонных осколков и стекла. В ожидании, пока его новый знакомый придет в себя, Мак с опаской осмотрелся.
От ресторана остался лишь остов да пара плит. Вся дорога была усыпана стеклом, трещинами и полураздавленными телами. Они, подобно леденящему душу ковру, устилали дорогу к центру. След смерти, оставленный неизвестной тварью.
В здании Академии наук через дорогу зияла страшная дыра. Словно через него в этот мир вырвалось нечто огромное. До десятого этажа дыра по форме до боли напоминала силуэт того существа, с которым Мак столкнулся к югу отсюда. Дальше она сужалась до размеров луча и пронзала постройку вплоть до крыши. Как пристанище ученых еще не обвалилось в хлам было загадкой. И не оставалось времени ее решать. Ближайшая округа погрузилась в мертвую тишину. Безмолвие, давившее всей своей тяжестью. А тела на асфальте под ярким солнцем заставляли нутро выворачиваться наизнанку. Лишь откуда-то издали, со стороны центра, доносились крики, стрельба и взрывы.
– Что происходит? – вновь услышал Мак тот же вопрос и повернулся к ученому, который вопросительно смотрел на него. – Кто это? Кто напал на Рассвет?
– Я… – он покачал головой, – я не знаю.
Такой ответ не пришелся Карлу по душе. Несмотря на скверное самочувствие, он нахмурился. Мак вздохнул, постарался унять нетерпение и проговорил.
– Он похож на динозавра. Динозавра-киборга. Он может глушить сигнал, сбивать вертолеты! И земля под его ногами идет трещинами! – Мак моргнул, уставился под ноги и тихо добавил. – Но почему он сам не проваливается в них?
– Чего?!
Коп вздрогнул, поднял взор на ученого. Андерсен ждал.
– Но он не падает в трещины, – повторил полицейский.
Карл шмыгнул и утер лицо, покрытое царапинами и побелкой:
– Ясно. Доктор откладывается. Мне нужно к семье.
Мак ухватил его за манжет рубашки:
– Вы знаете, что это?!
– Нет, – Андерсен вырвался, сощурил глаза, – но ни одно животное так себя не поведет, как ты… – откашлялся, – рассказываешь, парень.
– Это не животное! – вспылил Мак. – Вы не видели то, что оно сотворило с моими друзьями! Невинными людьми! Это чудовище!
– Да, – спокойно подтвердил ученый, на которого громкая тирада произвела нулевой эффект, – и у каждого чудовища есть свой творец.
– Кто он?!
Непонятный огонек мелькнул в глазах Карла. Он отошел от стены и попробовал пройти мимо.
– Не знаю.
И вновь грубый захват – на этот раз коп впечатал его в стену, даже меж лопаток заныло. Андерсен злобно зыркнул на полицейского. Тот же склонился к нему так близко, что читать по губам стало проще простого.
– Вы знаете, – проскрежетал Мак.
– Нет. Не знаю.
– Но догадываетесь!
– А это уже другой вопрос.
– Я требую ответа!
– Мне надо к семье.
– Я никуда вас не пущу, пока не ответите!
– Не имеешь права, щенок.
– Имею! Статья об особом положении!
На минуту повисло молчание. Оба не хотели отступать и сверлили друг друга взглядом. Карл не желал тратить время на домыслы и глупую возню. Семья встала на первое место. Мак же, не избавившийся до конца от юношеского максимализма, стремился спасти гибнущий мир. Ведь именно об этом он мечтал, когда поступал в полицию. Пусть и в меньших масштабах.
Дуэль взглядов прервала серия взрывов. Мак ее услышал, а Андерсен увидел – вспышки света и огненные «грибы» за спиной копа. Прямо по шоссе, ведущему в центр.
Мак вздрогнул, но не отвел взора от ученого – упускать того из виду он был точно не намерен. Сердце ускорило ритм.
– Так что?! Будете отвечать?! Или подождете, пока вашу семью похоронит заживо эта тварь?!
Карл насупился и внезапно выдал:
– Помоги спасти их или засунь свою статью себе в задницу! – и, спустя паузу, ехидно добавил. – В особом положении.
Коп покраснел до кончиков ушей. Было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы как следует не вмазать ученому по физиономии. Карл не боялся. Пара выбитых зубов погоды не сделают. Тем более очистители не работают, и их накроет первой же песчаной бурей, а там…
Для членов Академии давно было не секрет, чтоветер приносит с южных полигонов вместе с песком – остатки токсичных отходов после испытаний военных. Вот откуда массовые случаи смертей от поражения легких из пригорода. Там нет очистителей, и элита не стала раскошеливаться. Технологии идут бок-о-бок с властью. Кто держит в руках одно, владеет и другим. Андерсен это знал. Как и то, что все это держалось в секрете от простых людей.
Вот только теперь очистителей нет и в Рассвете…
– Показывайте дорогу! – бросил Мак.
Полицейский отошел назад, и Андерсен снисходительно ухмыльнулся, а затем увидел, что коп смотрит куда-то вниз и проследил за его взглядом. Массивный, бронированный ботинок наступил на валявшиеся среди обломков очки и с хрустом раздавил их.
Оба переглянулись.
Андерсен покусал нижнюю губу и, не без яда, бросил:
– С тебя двадцать пять кредитов.
***
То, что полиция тварь не остановит, генерал Хорн догадывался. Расчет был на то, что хотя бы задержит. Но и этого не произошло. Существо прорвало первую линию раньше ожидаемого срока. Раздосадованный, он связался с первой линией военных и приказал готовить лазерные карабины, а второй – привести в боевую готовность тяжелые орудия.
– Мы должны дать время колоннам покинуть Рассвет. Для этого потребуется еще несколько часов.
Циничность не удивляла ни его самого, ни его подчиненных. Большинство служили за деньги. Немалые деньги, которые позволяли быть приближенными к элитному классу. Потому армия предпочитала защищать свои интересы и деньги верхушки, что эти самые деньги ей платила. А жизни простых людей… это как-нибудь потом.
Несколько броневиков с первыми представителями элиты проехало мимо штаба на север – туда вела дорога к отступлению. Там находился «запасной аэродром» на случай непредвиденных ситуаций.
«Куда непредвиденней?».
Поджав губы, с гордым профилем, Хорн следил за колонной, пока на передатчик не пришло сообщение экстренного вызова. Генерал ответил незамедлительно.
– Господин Крисп?
– Эвакуация идет? – начал тот без приветствия.
– Так точно. Первая партия уже в пути.
– Хорошо. Я связался с Академией наук, – на секунду повисла пауза, – мы их оставляем.
– Не эвакуируем? – уточнил Хорн.
– Нет.
– Разве на новом месте нам не понадобятся ученые?
– Если они выберутся сами, то узнают, где нас найти, – ледяным тоном отрезал Крисп, – а если нет… я не стану рисковать всем ради них.
– Как скажете, господин.
– Готовьте крайний план, как только последняя машина покинет город. При условии, что все остальные средства не сработают.
– Будет сделано! – отчеканил Хорн, но Крисп уже отключился.
***
Оглушительный рев выбил стекла из соседних домов. Острым дождем те падали вниз, но не поражали военных, облаченных в прочную броню цвета песка. Каждому солдату приказали вставить в уши приборы шумоподавления, потому глас существа не причинил особого вреда. Но трещины по асфальту распространялись так же стремительно. Рухнуло здание под ударом бронированного хвоста, поднялся в воздух слой пыли и обломков. Вспыхнули ярким светом голубые глаза.
– Огонь!
Тысячи лазерных карабинов произвели залп. Прерывистые лучи разрезали воздух и попадали точно в цель, заставляя чудовище содрогаться и сотрясать руины яростным рыком. Военные не прекращали огонь до тех пор, пока тварь не отступила, полностью скрывшись за завесой тумана. Неоновые глаза потухли.
– Прекратить огонь! – скомандовал командир первой линии и прислушался.
То же самое сделали остальные. Тишина. Лишь далекие крики и стоны, что продолжали доноситься из гибнущего города да с того места, где находилась застава полиции.
Не сводя взгляда с пылевого тумана, командир сделал несколько шагов вперед:
– Кто-нибудь его видит?
– Никак нет!
– Перезаряжай, будьте готовы…
Из тумана вылетели остатки броневика. За секунду они преодолели расстояние и рухнули на ряды военных, задавив сразу с десяток человек. Миг – и из облака пыли вылетел еще один броневик.
– Огонь! Огонь!
Залпы возобновились, но теперь были менее прицельными. Остатки броневиков продолжали вылетать из тумана, словно где-то там спряталась огромная катапульта. И шквал из лазерных винтовок не приносил ей никакого вреда.
– Командир, отступать?
– Нет! Рано! – он бросил взгляд на электронные часы. – Продолжать огонь!
Очередной броневик раздавил несколько человек. Их предсмертный стон объединился в один леденящий душу гул. А затем из тумана показалось оно. Глаза чудовища вновь горели неоновым светом, но теперь огонь из лазерных карабинов не причинял твари никакого вреда! Полумеханическое тело окутал голубоватый ореол, наподобие энергощита. Он поглощал все выстрелы из винтовок и с каждым попаданием становился ярче.
– Что-то не так! – прокричал ближайший к командиру боец. – Что-то не так!
Тот и сам это видел, но оказался в растерянности. Он не мог отступить, прошло слишком мало времени. Однако оружие, которым обладали его бойцы, перестало действовать. А тварь идет прямо сюда.
– Отходим, медленно! – все-таки вынужденно приказал он.
Линия послушалась и, не прекращая стрельбы, начала отступление. Им вслед несся рев и ползли трещины, что становились все шире и глубже. Кто-то проваливался в них, но продолжал стрелять, в тщетных попытках задержать чудовище.
То остановилось в сотне метрах от линии солдат. Те, воодушевившись, прекратили отступать и усилили огонь, не сразу заметив, что энергощит вокруг твари становится ярче с каждым попаданием. Лишь спустя минуту командир почуял неладное.
– Это что еще такое?!..
Ослепительный свет ударил по глазам, от него не спасли даже тонированные стекла шлемов. Людям показалось, они ослепли. Раздались крики, кто-то выронил оружие и провалился в трещины. А за вспышкой пошла ударная волна… превратившая всех за секунды в кровавые ошметки.
Оглушительный, победоносный рев пронесся по улице, ставшей мертвой.
Через миг лапы с огромными механическими когтями месили асфальт с примесью человеческой плоти. Чудовище продолжало свой путь к центру Рассвета.
Гла