Читать онлайн Босс на майские. Встреча на грядках бесплатно

Пролог

Май. Лучший месяц для всех офисных планктончиков вроде меня. Потому что почти две недели можно на любимую работу взять и не ходить. Мысленно я уже кайфовала на летней террасе какой-нибудь симпатичной кофейни, нежась на солнышке и попивая кофе с вишневым сиропом.

Шум на улице привлек мое внимание. Я выглянула из окна. Толпа студентов репетировала майский парад – девушки в легких платьях, симпатичные молодые парни, все смеются. Красота! Еще немного, еще денек – и я тоже вдохну свободу полной грудью!

Запищал телефон. Сообщение от бывшего мужа. Кольнуло нехорошее предчувствие. Впрочем, с бывшими мужьями иначе и не бывает, так ведь?

«Ленка, извини, с мелкими ничего не получится. У Альбины аллергия на березы. Так что на праздники они с тобой!»

Ну конечно! Альбина – очередная новая девушка Димы, молодая, модельной внешности, непатриотично нетерпимая к березам. И, как мне думается, чужим детям.

Вот и накрылась моя свобода и красота. Кофе с вишневым сиропом растаял, как несбыточная мечта.

Глава 1. Золотая клетка

Утро в нашем заведении… шучу. Но утро в нашей квартире точно начинается одинаково. Традиции и ритуалы мы соблюдаем неукоснительно, не столько потому, что хотим, сколько потому, что иначе не выходит. В 6.00 у меня звонит будильник. Еще один в 6.05, следующий в 6.15 и так до 6.30, когда я смиряюсь со своей участью и иду будить детей.

Сын Петя – человек ответственный и серьезный. Ему уже 10, он прошел стадии Лего и динозавров и теперь полностью поглощен наукой. Интересуется всем, что можно разобрать и собрать назад так, чтобы работало. Если бы у Пети был тайный гараж, я бы не удивилась. Он встает самостоятельно и, когда я захожу, дает понять, что я занимаюсь ерундой и у него все схвачено.

Шестилетняя Алиса, наоборот, принцесса сонного царства. Вся комната в радугах и единорогах – такой у нас сейчас период. Алису нужно будить раз 5 или 6, и не вестись на ее «Я уже почти встала», если нет желания получить от воспитательницы Лидии Аркадьевны втык за опоздание в сад.

Я ползу на кухню за кофе, как единственным вдохновением в этой ежедневной круговерти.

Ах, да. Я – Лена. Мне 34 года, я в разводе, работаю бухгалтером в крупном IT-холдинге. Работу свою люблю, в частности потому, что выплачиваю ипотеку. Щедрый муж оставил мне при разводе двоих детей и квартиру. И все бы ничего, если бы все расходы не легли на мои плечи – Дима ищет себя в бизнесе, но пока все никак не найдет. Зато уверенно и регулярно находит новых девушек неземной красоты, которые по самым разным причинам не позволяют ему активно участвовать в жизни детей, хотя он к этому стремится. По его словам.

Я успеваю заскочить в ванну между Петей и Алисой, чтобы в уединении почистить зубы и умыться, прежде чем возникнут новые задачи и вопросы – где учебники, плюшевый зайка, пластилин, чистая футболка…

В моем гардеробе большой выбор строгой офисной одежды, хотя, дай мне волю, я ходила бы, как современная молодежь, в одних спортивных штанах и худи. Увы. Наш Марк Евгеньевич – гений, миллиардер, плейбой, филантроп Марк Измайлов – абсолютно помешан на идеале во всем. Даже в одежде. Не дай Бог прийти в грязных туфлях или мятой рубашке. Можно вылететь с работы одним днем и ни одна трудовая инспекция не поможет. Характер у нашего босса не из легких. Поэтому я стараюсь и внешне соответствовать, и на глаза поменьше попадаться. К счастью, в основном на все вопросы по нашему департаменту отвечает моя начальница, дай ей Бог здоровья!

Так что же я надену?

- Мама! Выходи! – заканючила Алиса под дверью, прерывая мой внутренний монолог. – Я в туалет хочу!

Я распахнула дверь и широким приглашающим жестом предложила Алисе воспользоваться ванной. Никакого уединения, если ты мать двоих детей. Вздохнув, я отправилась готовить завтрак – омлет для Пети, французские тосты с сыром для Алисы, бутерброд с вареной колбасой и детским осуждением для меня. Что поделать, я немодная, упертая в своем желании придаваться простым радостям работница среднего звена. И если меня радует колбаса, от нее я не откажусь.

Параллельно я открыла ноутбук, чтобы проверить, не свалилось ли в почту чего срочного. В последний день перед майскими надо было закрыть все текущие дела, чтобы ничто не отвлекало в выходные. Сплавить детей не вышло, но я не собиралась отступать. Я все равно планировала взять от этого отпуска максимум – лежать… и еще лежать. А потом лежать!

После завтрака мы разошлись по своим комнатам, одеваться и собираться. Я выбрала строгую блузку синего цвета, черную юбку-карандаш и туфли-лодочки. Завязала волосы в аккуратный пучок и добавила элегантности парой простых, но дорогих сережек с бриллиантами – подарок родителей на 30-летний юбилей. Осмотрела себя в зеркале. Ну вот, совсем другое дело. Не мамаша-растеряша, а серьезная работающая мать двух ангелочков.

После короткого сражения с Алисой из-за платья – «Я хочу идти в платье феи!» - «А пойдешь в свитере и штанах!» - и изъятия у Пети трех каких-то сложных механизмов, из-за которых мы бы в школу дальше рамки не прошли, удалось весь наш небольшой и не слишком дружный коллектив вытолкать за порог.

Я посадила детей в свою старенькую, но любимую машину, и тронулась со двора. Хорошо, что не кукухой. Да, видавший виды «Логан» - не мечта любой уважающей себя дамы, зато ездит. Все не пешком ходить. В нынешних экономических условиях даже на среднего китайца мне пришлось бы копить, во всем себе отказывая, пару лет. А с двумя детьми, благодаря которым непредвиденные расходы сыпались, как из рога изобилия, перспектива делалась все более и более отдаленной. Так что я была более чем благодарна за то, что имею.

Солнце делало свою работу – активно светило, грело и создавало атмосферу предвкушения лета. Я опустила козырек, глянула на себя в зеркало, нежно погладила машину по рулю и отправилась на развозку наследников.

Такими были все мои утра до этого мая. Когда все внезапно изменилось.

Глава 2. Повелитель ада

Отправив детей познавать непознанное, я двинулась в офис. Строгость у нас на работе не только в одежде – за опоздание можно получить штраф, а заодно и выговор. Так что я заехала на корпоративную стоянку, подхватила сумку и, на ходу роясь в поисках смарт-карты, поспешила в офис.

- Лена! – возле самого турникета окрикнула меня Марина, секретарь нижнего ресепшна.

Да, мы такая богатая и модная контора, что одних ресепшнов у нас аж два! Завидуйте!

- Что случилось? Я на планерку опаздываю!

- А ее не будет! Светлана Сергеевна сегодня не приедет, у нее рейс в Эмираты пораньше перенесли, так что просила, чтобы ты ее корреспонденцию разобрала.

И она шлепнула на стол кучу писем и бумаг. Вот спасибо, дорогая начальница! Даже не предупредила! Хотя на рейс в Эмираты я и сама бы поторопилась. Что ж, чем сложнее испытания, тем сладостнее награда, решила я. Скинув в сумку бумаги, я пошла к лифту.

Поднимаясь в офис, я еще раз осмотрела себя в зеркало. В целом, вполне приемлемо. Прическа немного растрепалась, потому что в последний момент Алиса заартачилась и отказалась выходить из машины. Пришлось вытаскивать ее с боем, а потом заманивать в сад шоколадкой. И не надо меня осуждать – ипотеку закрыть захочешь, еще и не так выкручиваться будешь. Я пригладила волосы и приготовилась выйти к коллегам с высоко поднятой головой.

Впрочем, коллег моя голова волновала мало. В последний рабочий день, - который, кстати, мог бы быть и коротким, если бы в нашей компании продуктивность не ценилась превыше всего, - все торопились доделать свои дела и поскорее упорхнуть на майские. Так что я обменялась кивком головы только с соседями по опенспейсу, все остальные были погружены во что-то свое.

Опенспейс всегда был моей большой болью и большой гордостью нашего Марка Евгеньевича. Все уравнены в правах и столах, все работают, как большая дружная семья. Впрочем, у самого босса был большой отдельный кабинет с огромным столом для совещаний, диваном, баром и другими не семейными атрибутами роскоши. Да и у моей начальницы кабинет тоже имелся, пусть не такой роскошный, зато свой.

По нашим меркам место у меня было выгодное – в углу, возле окна в пол, где меня было практически не видно, что отвечало моим потребностям интроверта. Я тихонько делала свою работу, в активностях вроде обмена понедельничными сплетнями у кулера не участвовала, вовремя уходила на обед и возвращалась, чтобы трудиться до конца рабочего дня.

Этот предвыходной день я намеревалась прожить точно так же, но все пошло не по плану. Когда я вытаскивала из сумки и раскладывала бумаги, которые мне достались «по наследству» от начальницы, на пол выскользнул большой желтый конверт с красно-белой наклейкой «СРОЧНО». Ну вот кто так делает? Выходные же на носу! Эх…

Как ни хотелось мне сделать вид, что я ничего не видела, пришлось открывать и разбираться. Все оказалось, как я и ожидала: «Бла-бла-бла, уважаемая организация, мы допустили ошибку в документах, бла-бла-бла, возможно ли срочно исправить, бла-бла-бла». Вот день и стал полноценно рабочим, большое спасибо.

Я вздохнула, мысленно закатала рукава и уселась переделывать примерно все документы по проекту. «Ну вот почему так? – думала я, жалея себя любимую. – Вина не моя, а работа – моя?!»

И вот полдня пришлось посвятить работе над чужими ошибками. Ужасно ныли плечи. Я посмотрела на часы – вскоре маячил обед, можно будет хотя бы пройтись и подышать свежим воздухом. Только я размечталась о прогулке до кафе, как мигнул экран телефона. Писала Марина в общий чат: «В аду код красный!»

Ну почему именно сегодня?!

«Код красный» в нашем аду означал одно – повелитель изволит гневаться и сейчас гнев его огненной лавиной падет на головы несчастных его слуг. То есть наши.

Марк Измайлов не отличался сдержанностью.

Совсем.

И прежде, чем разобраться, кто прав, кто виноват, очень любил давать волю чувствам. В наступившей тревожной тишине звякнул лифт.

- Идиоты!

«Началось», - подумала я и спряталась за монитор.

- Кретины! Как можно быть такими дебилами, а?! Я вас всех зачем здесь держу?! Контракт с Китаем вам не нужен, правильно я понял?!

Я чуть-чуть выглянула из своего убежища. Марк стоял возле лифта. Дорогой синий костюм, но без галстука, белая рубашка расстегнута, идеальная стрижка растрепана, слегка небритое лицо раскраснелось. Высокий, стройный, красивый и в бешенстве. Проблема на 6 из 10. Но крик будет на 9 из 10.

Я легко могу определять такое – в нашем 10-летнем браке муж тоже не слишком сдерживался. Дима позволял себе орать на меня и Петю абсолютно по любому поводу, мог бросать посуду на пол или в стену, так что потом мне приходилось ползать по полу, собирая осколки, чтобы сын не поранился. Немытая чашка, недостаточно хорошо отглаженная рубашка, Петькины лего на ковре – что угодно могло вывести его из себя. Сын испуганно плакал. Я тоже. И только когда появилась Алиса и ей исполнилось три, я смогла взять себя в руки и дать ему отпор. Просто не могла смотреть, как плачет эта малышка, не понимая, почему любимый папа так себя ведет.

Но тело помнило ощущение опасности, страха и неспособности защитить себя. Поэтому, как назло, реакцией на любой крик в глазах тут же предательски собирались слезы.

Но на работе я реветь не буду точно! Что бы там о себе не думал этот Марк!

Глава 3. 30 апреля, 18.00

- Найдите мне идиота, который писал это предложение! – продолжал бушевать Измайлов. – И того, кто это пропустил!

- Марк Евгеньевич, вы же сами - из воздуха материализовался первый зам Владимир Суворов.

Около сорока, высокий, худой, с аккуратной короткой прической, в очках, всегда невозмутимый, он больше походил на профессора, чем на бизнесмена, и был полной противоположностью Марка.

- Я?! Я, по-твоему, эту бредятину придумал?! Мне это надо?! – Марк тряс бумагами у него перед носом, но на Суворова, как и на его легендарного однофамильца-полководца, это никакого впечатления не произвело.

- Нет, конечно. Но пойдемте в кабинет, я вам кое-что покажу.

Он взял брыкающегося шефа под локоть и утащил в кабинет.

Все облегченно вздохнули.

История была не нова – проектов у нашей конторы было много, времени в сутках мало. Поэтому Измайлов часто давал отмашку бумагам, которые даже бегло не просматривал. Потом это вскрывалось, все шло наперекосяк и начинался активный поиск виноватых с криками и публичной поркой. Терпеть это не могу.

Но, каким бы дурным не был характер нашего бессменного руководителя, холдинг рос и расширялся, вместе с ним росли наши зарплаты. В нынешней экономической ситуации разбрасываться стабильными работами из-за эмоциональной несовместимости с боссом было бы не слишком мудро и уж совсем не расчетливо. Так что я напомнила себе про ежемесячный платеж, мысленно поблагодарила Суворова, который не дал пролиться рекам крови в этот чудесный весенний день – и продолжила работать.

Снова загорелся экран телефона.

«Как там обстановка?», - написала мне в личку Маринка.

«Ужас. Орал как ненормальный»

«Еще орет?»

«Нет. Суворов его увел. Дай ему Бог здоровья и жену хорошую!»

«Согласна! Я бы ему подошла!»

В то время, как все девочки в офисе вздыхали по Марку и мечтали хоть на секунду попасть в зону его внимания, прагматичная Маринка давно положила глаз на Суворова и строила планы по покорению этой непреступной и холодной вершины. Я лайкнула ее сообщение, намекая на конец разговора, – документы ведь сами себя не проверят – но не тут-то было.

«Измайлов с самого утра злой! Поездку на майские в Европу сказал отменить и билеты не перезаказывать! Хочешь узнать, с кем лететь собирался?»

«Не особо»

«С Ариной Косс!»

Неплохо! Даже я, человек далекий от моды и шоу-бизнеса, знала, кто такая Арина Косс. Модель с русскими корнями, в прошлом году покорившая все европейские подиумы и смотревшая с доброй половины глянцевых обложек. Такие вот и говорят потом: «Мне Париж стоя аплодировал!» - и я его понимаю. Было в ней что-то неземное. Не обычная модельная красота, а что-то инопланетное, что заставляло долго всматриваться в льдисто-голубые глаза, обрамленные пушистыми светлыми ресницами. Конечно, роскошная фигура, длинные ноги, высокие скулы, аккуратный нос и шикарные блестящие пепельные волосы до талии тоже имели место, но эти глаза... Я почему-то подумала, осмелился бы Марк орать на Арину Косс? И чтобы она стала делать, если вдруг да? Наверно, просто посмотрела бы презрительно своими инопланетными глазами, развернулась и ушла. Уж слушать и плакать точно не стала бы. Не то, что я.

Ну, с другой стороны, мне никто каникул в Европе и не предлагал. Мои каникулы будут полны детских криков, споров и попыток побыть в одиночестве больше трех минут. По большей части провальных. Зато я буду на любимой даче с любимыми дочкой и сыном. Никакой работы. На речку схожу. В гамаке полежу. Вечером разведем с детьми костер и будем жарить сосиски на палочках и запекать картошку в фольге Сосиски я как раз купила, когда выходила на обед и переживала, как бы они в сумке не испортились. Теперь надо скорее расправиться с документами и выезжать.

Я снова лайкнула Маринкино сообщение, и на этот раз она намек поняла.

Постепенно народ стал расходиться из офиса. Мне оставалось доделать всего пару страниц – и долгожданная свобода в кармане. Опаздывать к началу майских каникул мне по ряду причин не хотелось. Наконец, я поставила финальную точку, еще раз перепроверила наличие всех документов, сложила все в отдельную папку и отправила на печать в «нижний офис». Там бумаги подхватит Марина, запечатает в конверт, курьер отвезет партнерам – и все будут счастливы, а я – свободна! Ура! Я выключила компьютер и потянулась за сумкой.

Внезапно дверь кабинета Измайлова с грохотом распахнулась. Я замерла за монитором, нервно озираясь по сторонам. Я так погрузилась в работу и мечты о каникулах, что даже не заметила, как осталась одна в офисе.

- Вы! – слово как пуля пролетело через весь офис и практически врезалось в мой «защитный» монитор.

Я выглянула, чтобы убедиться, что ему нужна именно я, а не какой-то другой «счастливец».

- Я?

-Вы тут видите еще кого-то, Е-ле-на? – имя мое он произнес по слогам, как бы намекая, что ни с кем меня не перепутал.

Я никого не видела.

- Зайдите ко мне.

Чего ему еще надо?

Но деваться было некуда. На негнущихся ногах я пересекла офис и вошла в его кабинет.

Дверь за мной захлопнулась, как капкан.

Глава 4. Кофейная война

- Присаживайтесь! – Марк махнул рукой на один из стульев возле стола, а сам уселся в свое огромное начальственное кресло.

Приглашение звучало как приказ, так что я села, сложив руки на коленях и мучительно пытаясь сообразить, чего он от меня хочет. Я перебирала в голове все проекты, которые веду, но никаких серьезных проблем вспомнить не могла. Тогда зачем вызывать меня на ковер в последний день перед майскими?!

- Хотите кофе? – неожиданно предложил шеф.

- Хочу.

Я не хотела, но зачем-то попыталась потянуть время. В любой непонятной ситуации я всегда старалась как можно дольше избегать неприятных разговоров. То ли потому, что они неизбежно перетекали в скандал, то ли потому, что не хотелось слышать что-то огорчительное. Ведь не хвалить же он меня вызвал?

Марк нажал кнопку селектора.

- Марина, принесите два кофе.

«Пожалуйста!» - мысленно добавила я. Ну что за хам! А еще начальник!

Мы ждали кофе в тишине, так что я крутила головой, разглядывая кабинет. На столе у него было пусто. Только открытый ноутбук и телефон, даже стаканчика с ручками и того не наблюдалось. Стены тоже абсолютно голые: ни картин, ни фотографий, ни благодарственных писем. Кабинет был какой-то холодный и как будто необжитой. Словно его хозяин был готов в любую минуту исчезнуть. Странное чувство.

Я уже была здесь пару раз, но со своей начальницей и, в основном для того, чтобы фиксировать, что говорилось на совещаниях, по сторонам смотреть было некогда.

Лично меня Марк Евгеньевич к себе вызвал первый раз, и я терялась в догадках, что стряслось. А что, если он решил меня уволить? Нет, нереально. Светлане Сергеевне я нравилась, она меня лично нанимала и обучала, работу свою я делала хорошо, да и вообще претензий ко мне ни разу не было с самого первого дня!

Наконец, открылась дверь, и вошла Марина с двумя чашками и вазочкой с конфетами на подносе. Я обернулась к ней и сделала большие глаза – «Что это значит?!», но она только незаметно пожала плечами. Значит, тоже без понятия.

Когда за Мариной закрылась дверь, Марк отпил кофе, поставил чашку и перевел тяжелый взгляд на меня.

- Елена, вам придется завтра выйти на работу. И послезавтра тоже. Для вас в майские праздники сохранится обычный рабочий график.

«Чего?! - завопила я в своей голове. - Вот уж нет. Обойдетесь, гражданин начальник, не бывать такому! Я эти выходные с января ждала!». Я пыталась переформулировать это все в приемлемый текст, но получалось плохо.

Глава 5. Побег

Марк как в замедленной съемке опустил глаза и посмотрел на расплывавшееся на рубашке пятно. Потом перевел взгляд на меня. Я замерла, пытаясь понять, что произошло. Я этого определенно не хотела. Но это определенно случилось. И что теперь делать?

Выход был один.

- Я думаю, мы закончили! Хорошей поездки! – выпалила я, воспользовавшись растерянностью Измайлова, и пулей вылетела из кабинета.

Я метеором оказалась на своем рабочем месте, подхватила сумку и рванула из офиса так, словно за мной гналась стая разъяренных чертей. Впрочем, примерно так оно и было. Когда я уже была у лифта и нервно тыкала кнопку, дверь кабинета с грохотом распахнулась. Видимо, начальник «отвис» и планирует меня придушить. Или, что еще хуже, уволить.

«Ну давай же!» - мысленно взмолилась я.

Лифт услышал мои молитвы, и я влетела в открывшиеся двери, спешно нажав кнопку первого этажа и закрытия. И пока двери плавно сходились, я смотрела в глаза Марку, который шел ко мне в бешенстве, с раскрасневшимся лицом и в залитой кофе рубашке. Как в фильме ужасов.

Но моей героине повезло. Двери закрылись, и я, выдохнув, прижалась спиной к прохладной стенке лифта.

Только теперь до меня стало доходить, что я натворила. Подступили слезы. Было страшно, и обидно, и тревожно за будущее. Я шмыгнула носом и быстро смахнула влажные капли под глазами. Не буду плакать!

Да, я нахамила начальнику, причем не просто начальнику, а владельцу компании. Я ответила на его просьбу – звучало как приказ, но он же начальник! – не просто категорическим отказом, я еще и облила его кофе! Боже! Как до этого дошло?! Я же вообще не такой человек. Я добрая, мягкая, спокойная. Только как это теперь доказать?!

- Ох! – застонала я.

«Все. Он меня точно уволит! Может, сказать, что он ко мне приставал? Ну конечно, так мне все и поверят! Бросил Арину Косс, чтобы приставать к Лене в офисе накануне майских перед срочной поездкой во Владивосток. Очень правдоподобно! Что же делать?!»

Я вышла из лифта и осмотрелась. Марины нигде не было видно. В холле вообще никого, кроме охранника не было. Я глянула на лифты – второй поднимался наверх. Мигали, сменяясь, цифры этажей. А что, если Измайлов решил меня догнать?! Видеть его мне совершенно не хотелось.

Самое разумное, поняла я, это избежать разговоров. Всем надо остыть, успокоиться. А потом приедет Светлана Сергеевна, и я смогу убедить ее, что все это сплошное недоразумение. У нее-то дети есть, она меня поймет! Точно! Гениально! Она со всем разберется. Просто надо дать улечься страстям. Я подумаю об этом после майских.

Я стремительно пересекла холл и вышла на парковку.

Едва я завела машину, как сумке завибрировал телефон. Номер был незнакомый. Он?!

- Да? – откашлявшись произнесла я максимально спокойно.

- Лена, это Ева. У меня телефон сел, я у мужа взяла.

Слава Богу! Не он! Ева была мамой мальчика Саши из Петиного класса, а сегодня – еще и моей спасительницей. Она взялась подвести Петю и Алиску до дачи и передать их моей маме с рук на руки. Это должно было спасти меня от дороги с двумя вопящими детьми после долгого трудового дня. Неужели не получится?!

- Все в порядке? – тревожно спросила я.

- Да, все отлично! Просто хотела, чтобы ты не волновалась, если не дозвонишься! Мы уже в дороге! У нас весело! – на заднем фоне слышалась веселая музыка и детские голоса. – Дети скажите Лене привет!

- Привет! – прокричали сразу трое.

- Слышишь? Все супер! Можешь ехать в своем темпе и ни о чем не беспокоиться.

- Спасибо тебе большое! – искренне поблагодарила я и повесила трубку.

Ни о чем не беспокоиться! Хорошее предложение! Муж Евы был каким-то серьезным предпринимателем, но с жены пылинки сдувал и сына любил. На всех школьных праздниках они были вместе, снимали Сашу на видео и держались за руки как подростки. Конечно, она всегда довольная, ухоженная, милая и вечно старается всем помочь. Еще бы, если тебе больше ни о чем беспокоиться не надо, все за тебя муж решает. Пожила бы, как другие, посмотрела бы я, насколько ее милоты и доброты хватит.

Тут мне стало стыдно за свои мысли – могла бы и порадоваться за девчонку! Неужели я превращаюсь в старую злобную разведенную мегеру, которая всех ненавидит и обливает людей кофе?!

Мне опять захотелось плакать. Очень не хотелось быть мегерой. Я выехала на дорогу.

«Измайлов попросил твой телефон, пришлось дать. Что у вас там случилось?!» - пришло сообщение от Маринки.

Следом за ним еще два – с незнакомого номера. Их я даже не стала читать. Отвечать Маринке тоже не было сил. Пришло еще сообщение. И еще.

Тогда я сделала то, о чем всегда мечтала, но никогда не решалась – просто выключила телефон. Слава Богу, дорогу я знала хорошо, так что навигатор был не нужен. Я не обязана вечно участвовать в скандалах. Не обязана быть всегда на связи. Не обязана быть тем человеком, на котором все всегда срывают свое плохое настроение. И пусть все мужики этого мира провалятся вместе со своим недовольством мной, жизнью, китайцами, проектами и документами! Пусть просто оставят меня в покое!

Я хочу отдохнуть! И я отдохну!

Глава 6. Мама Оля и порядок

Дорога меня успокаивает. Я люблю вести машину, слушать музыку. К тому же, с двумя детьми и постоянной суетой редко бываешь одна в машине. Так что я выкинула из головы все переживания, заехала на заправку, взяла себе горячий кофе и хот-дог.

Машин попадалось немного – большая часть дачников, воспользовавшись коротким днем, стартовала еще в обед, чтобы не толкаться в сумерках. Так что пробок мне удалось избежать.

Я выехала на трассу, выбрала правильную песню, прибавила громкость и заорала изо всех сил, подпевая Шнуру. Пусть «ехают» они все на…

- Данная композиция посвящалась Марку Измайлову, обнаглевшему и зажравшемуся капиталисту, ненавидящему детей и людей в целом! Приятной дороги вам, Марк! – громко объявила я, подражая радиоведущим.

От хамской песни с матерком мне и правда полегчало. Дети, конечно, цветы жизни, но в их присутствии приходится во многом себя ограничивать. А иногда требуется высказаться самым радикальным образом. Остаток пути я проделала, довольная собой, громко пропевая все пожелания докучливому боссу.

Наконец, пришло время свернуть на узкую петляющую дорожку. Передо мной возник знак: СНТ «Тихое». Тут я могла бы проехать и с закрытыми глазами, если бы не многочисленные ямы, рытвины и колдобины. Как на американских горках, я тряслась в своем «Логане», пока не увидела нужные синие ворота. Видимо, в ожидании меня они были открыты, и я закатилась, встав на площадку возле простого деревянного забора.

Тут же распахнулась дверь небольшого дачного домика, и оттуда выбежали Петя и Алиса.

- Мама, мама приехала! – вопили они наперебой.

Я вышла из машины, и меня обхватили четыре детские ручонки.

- Мы ехали с тетей Евой на большой черной машине! – сообщила Алиса.

- Кадиллак, - уточнил педантичный Петя.

- И ели зефирки на палочках! – восторгу дочери не было предела. – Они были розовые!

- Твои были розовые. Потому что ты девчонка. А наши были голубые.

М-да. Мне до этого уровня материнства еще расти и расти. Разноцветные зефирки на палочках, надо же!

- Надеюсь, ты скажешь своей знакомой, что детям нельзя есть так много сахара, - поучительно прозвучал недовольный женский голос. – Им нужно все натуральное.

Началось…

- Привет, мам! Конечно, скажу!

«Ничего я ей не скажу. И сама еще зефирок куплю! И розовых, и голубых, и еще зеленых – это самый натуральный цвет!»

Но спорить с моей мамой – все равно, что с голыми руками на танк переть, бесполезно, болезненно и нет даже теоретической возможности победить. А поскольку уживаться нам придется все выходные, я решила действовать единственным безопасным способом – со всем соглашаться и побольше молчать. Это сработало.

- Хорошо, - смилостивилась мама. – Ты голодная? Ужинать будешь? У нас суп куриный и котлетки.

- Очень голодная! Все буду!

Я обняла детей и пошла за мамой в дом.

***

Утро первого мая началось не с мира, зато с труда.

- Подъем! – разбудил нас мамин голос в 7 утра.

- Бабушка Оля, дай поспать, - пробормотала Алиса и перевернулась на другой бок, натягивая одеяло на нос.

Нам была выделена комната с тремя кроватями. Когда-то в ней жили мы с сестрой, приезжая на каникулы. Теперь я делила ее с детьми.

- А я давно готов! – Петя приоткрыл дверь и просунул голову. – Вы чего спите? Бабушка говорит, надо завтракать и на огороде помогать.

- Какой ты, Петя… хороший и ответственный мальчик, - протянула я в надежде, что мой умный сын заметит иронию.

- Да, я такой. Вставайте!

Я оделась в бежевый домашний костюм – худи с широкими брюками, умылась и вышла на веранду.

- А где Алиса? – требовательно спросила мама.

- Спит еще. Мам, у нее каникулы, пусть отдохнет! Я бы и сама еще поспала, - я широко зевнула, прикрыв рот рукой, и села за стол.

- А от чего, позволь спросить, ты так сильно устала? – и, не дав мне и рта раскрыть, продолжила: - В наше время все работали и не жаловались. И дети, и взрослые. У каждого было свое дело. И был порядок! Да-да, Лена, порядок! Твой папа это хорошо знал. И мы должны уважать правила, которые он завел в этом доме.

- Да, мама.

Соглашаться и молчать. Жевать и не говорить. Не говорить, что папа бы дал мне поспать. Не говорить, что все 8 лет, как его нет с нами, я вспоминаю его каждый день. Не говорить, что я отчаянно по нему скучаю.

- Ешьте кашу.

- А как же Алиса? – поинтересовался Петя.

- А что Алиса? Если не выспалась, пусть спит. Я ей потом завтрак подогрею. А ты Лена, доедай и со мной на огород. И переоденься, пожалуйста, во что-то, что не жалко, а то вся в земле будешь.

Завидуя бабушкиной любимице Алиске, беспечно сопевшей в своей кровати, я поплелась переодеваться в дачное. На выходе из дома мама торжественно вручила мне тяпку:

- И не надо делать такое лицо. Раз уж приехала, помоги матери, будь так любезна.

И мы принялись за грядки.

- А почему ты так задержалась вчера? – спросила мама между делом.

Я почувствовала, как хочу выговориться. Пожаловаться, поныть. Кому, как не маме?!

- Знаешь, мам, мой начальник… Ну просто упырь! Хотел меня заставить работать все выходные! Я говорю…

- Подай мне рассаду. Вон оттуда, из ящика…

- Держи. Ну вот, я говорю ему: да у меня же дети…

- Нет, эта не сюда, дай другую.

- Вот. А он мне…

- Лена, ну осторожнее, пожалуйста! Это рассада! С ней надо быть бережной!

Мама погладила маленькие листочки.

Ну да. Рассада же не дочь. Ей нужна нежность…Глава 7. Тетя Глаша – грозовая туча

Глава 7. Тетя Глаша – грозовая туча

Пару часов я провела на жаре, вскапывая, высаживая, пересаживая и слушая нравоучения. Ближе к 10 утра явилась заспанная Алиса, потребовала кашу, а затем, подкрепившись, – лейку. На нее закон о порядке не распространялся и, признаться, я немного завидовала. Не знаю, почему мама испытывала слабость именно к моей дочери, но с самого рождения Алиска была у нее на особом счету. Ей многое спускалось и позволялось, к ее рассказам о динозаврах, принцессах и единорогах проявлялось повышенное внимание. «В отличие от моих рассказов о злодеяниях припадочного начальника», - злорадно подумалось мне. С другой стороны, мамин фокус внимания сместился, и через какое-то время мне удалось ускользнуть в дом.

Я планировала поплакаться от души и, раз уж родная мать променяла меня на помидоры, пришлось найти другие свободные уши. Я спряталась в дальней комнате, достала телефон и начала видеозвонок.

- Ленка, ну ты совсем совести не имеешь, у нас тут 8 утра! Все понимаю, мир, труд, май, но что за демонстрация в такую рань?!

Моя старшая сестра Сашка говорила громким шепотом и улыбалась до ушей.

- Кто бы говорил о совести! – возмутилась я. – Я тут одна, с двумя детьми, мамой и ее рассадой. Я поясницу больше не чувствую!

- Это потому, что надо заниматься спортом! Вот я собираюсь на пробежку!

Она отодвинула телефон, и я увидела стройную фигурку сестры в модном спортивном комбинезоне цвета фуксии. Светлые волосы собраны в хвост, на лице, тронутом первым загаром, уже проступили веснушки.

- Хорошо тебе там в твоих Лондонах! А у нас тут после первой же пробежки костей не соберешь. Тут только по пересеченной местности бег получится.

- И то правда! – засмеялась Сашка. – Как там мама? Уже загоняла тебя?

- В 7 утра подъем! – заныла я.

- Во всем должен быть порядок! – произнесли мы хором, цитируя мамино главное высказывание.

- Ленка, ну я хотела бы приехать, правда! Я так соскучилась! Но врач не разрешает перелет. В этом месяце еще одну попытку делаем!

Сашка и ее муж Антон уже не первый год пытались забеременеть. Начали еще здесь, а потом Антона по работе перевели в лондонский офис IT-отдела крупного банка. Они переехали. И какая-то новая подружка рассказала Сашке про врача, настоящего волшебника. «Так и сказала, у него все рожают!» - сообщила вдохновленная сестра. Я порадовалась и скрестила пальцы. Моих детей Сашка обожала. Когда Петька был маленький, приезжала почти каждый день, Алиску с рук не спускала все детство.

Я не рассказывала сестре, что творилось в моей семье, пока не решилась на развод. Узнав правду, Сашка была в ярости, грозилась придушить Диму и лично привезла мастера, чтобы сменить замки в квартире. В тот самый день она взяла с меня слово рассказывать обо всем, что меня расстроит.

- Ладно, я тебя прощаю, - великодушно сказала я. – Мои будущие племянники важнее рассады! Но я планирую активно плакаться, так что готовь утешительные слова!

Этих слов у Сашки нашлось в избытке. Марк Евгеньевич был назван всеми максимально уничижительными существительными и прилагательными, какие только нашлись в словаре будущей матери. Я отвела душу!

- Ох! Вот это и называется семейная поддержка, сестренка! – благодарно сообщила я.

- В любое время готова! И не переживай, если этот напыщенный козел не успокоится, увольняйся, я с деньгами помогу!

- Спасибо, Саш!

- Зачем еще нужны сестры?! Кстати, это не мамин голос? Тебя зовет?

Похоже, мама и правда заметила мое отсутствие, и теперь имя блудной дочери разносилось по всей округе. Я распрощалась с Сашкой, пожелала ей удачи и, чувствуя себя довольной и отмщенной, вернулась к труду на земле.

Когда я вышла из дома, в саду внезапно появилась еще одна персона. Калитка распахнулась, едва не слетев с петель, и вошла во всех смыслах внушительная дама. На вид за шестьдесят, в традиционных для дачных народов облегающих бриджах, широкой футболке и шляпе-панаме. Она была крупной, крепкой и даже с виду казалась человеком, с которым лучше не спорить. Лично я таких побаиваюсь. Но мама с восторгом подскочила, как будто увидела дорогую гостью.

- Глаша! Дети, поздоровайтесь с тетей Глашей!

Дети поздоровались. Я тоже.

- А я-то думаю, что это Ольга Петровна ко мне не идет! А к Ольге Петровне внуки приехали! Счастливый Ольга Петровна человек! - пробасила тетя Глаша.

- А вы кто? – спросила Алиса.

- Тетя Глаша – очень важный человек! – объяснила мама. - Глава поселка! Всего полгода как купила дом по соседству, а уже столько полезных дел сделала.

- Да ничего толком не сделала, - отмахнулась тетя Глаша. – Дорогу еще асфальтировать, воду нормально провести. Я ж всю жизнь прорабом…

Тут она остановила свой взгляд на мне.

- Это твоя Сашка что ли?

- Это моя Лена, младшенькая. В разводе.

Ну конечно. Какие еще могут быть у меня характеристики!

- Это интересно, - задумчиво проговорила тетя Глаша, но тут, к счастью для меня, у нее зазвонил телефон. – Але! Да? Нет! Сегодня! А я сказала сегодня! Сынок, если тебе показалось, что мы это обсуждаем, то тебе показалось! Приедешь сегодня. Мамочке банку с огурцами некому открыть. До встречи! Чао!

И она закончила разговор. Но мне почему-то показалось, что тетя Глаша могла бы открыть банку взглядом, если бы захотела.

Глава 8. Внезапности, приятные и не только

Вопреки своей суровой наружности, тетя Глаша оказалась женщиной душевной и с юмором. Дети в нее просто влюбились. Петя хвостиком за ней ходил, расспрашивал о работе экскаватора и заливке бетона. Тетя Глаша не отмахивалась и не ленилась отвечать. Я даже побаивалась, что сын начнет конспектировать. Алису же покорили барбариски, которые тетя Глаша жестом фокусника извлекла из кармана и раздала всем «за хорошую работу». Мне тоже досталась конфетка. Интересно, что тут моя мама свои замечания про сладкое выдавать не стала, хотя я бы с удовольствием послушала, что ее новая соседка может на это ответить.

- Внуки – это чистое счастье! – объявила тетя Глаша, усаживаясь в жалобно скрипнувшее раскладное садовое кресло. – Тебе, Оля, повезло! Да еще и дважды! Мне вот мои оболтусы внуков не подарили. Что одному, что второму говорю – ради чего живете-то, балбесы?! Но все у них на уме свое, все они мир завоевывают! А ради чего?! Вот скажи, Леночка, без детей-то все зачем?! Незачем! Правда?

- Правда, - улыбнулась я.

- Вот и я говорю! Даже если трудно, прорвемся! Мы, женщины, сила, нас ничем не сломить! Ты ж тоже одна двоих тянешь?

Я кивнула и по привычке втянула голову в плечи, ожидая, что сейчас начнется каскад обвинений в никчемности. Мол, мужика не удержала, сама себе и виновата теперь, кому нужна такая, да еще с двумя детьми… Но меня ждал неожиданный сюрприз.

- Вот молодец ты, Леночка! Как есть молодец! И работаешь, и детей поднимаешь! Петька вон какой смышленый, а Алиса просто чудо, а не девочка, чистая принцесса! Это значит, мать свое дело знает, время уделяет деткам да не просто так, а с умом.

- Ты ее не захваливай, - подняла голову от рассады моя мама. – Нечего!

Не тут-то было.

- А почему нет? Все при ней! И умница, и красавица! Найдется и тебе достойный мужик, ты уж не волнуйся, моя хорошая! Главное, выбирай с умом. Чтоб и не глупый, и не бедный, а главное, чтоб не только тебя, а детей чтоб тоже любил.

Она посмотрела, как Петя и Алиска носятся по двору, радостно хохоча и поливая друг друга из лейки, и мечтательно улыбнулась.

- Даже если это не его родные дети? - не выдержала я.

- Для нормального мужика все дети свои! И точка!

Я призадумалась.

- Где ж такого взять, тетя Глаша? Тут и родной-то отец не особо хочет в воспитании участвовать, а уж остальные…

- А ты на всех мужиках крест не ставь. У моих шалопаев отец тоже не ангел был, такой фортель выкинул, что никто не ожидал. Да только я поплакала – и отпустила. Пусть его. Бог не Тимошка, видит немножко, не наше дело людей наказывать. Наше дело – свою жизнь жить и детей достойных воспитать.

- И вы бы согласились, чтобы один из ваших сыновей привел в дом женщину с детьми?

- Да хоть оба! Согласилась бы?! Да я б станцевала от радости, если бы случилось такое! Нет, ты не подумай, я и родных внуков тоже хочу. Но и от чужих не откажусь. Сразу своими сделаю – я к детям подход имею, сама видишь! Только вот один сынок все путешествует, говорит, пока весь мир своими глазами не увижу, оседлую жизнь вести не смогу. Вот только на фото и по видеозвонкам и вижу его. Второй вроде рядом, а тоже далеко – дела у него вечно, директорствует и руководит, оторваться не может. А я что… Я терплю, сижу, жду… Такая наша материнская доля…

- Какое у тебя сегодня философское настроение! Только вчера сыновей чихвостила на чем свет стоит, - подколола подругу моя мама.

- А это, Ольга Сергевна, право матери! Мальчишкам строгость нужна, правду я говорю, Леночка? Это девочек надо принцессами растить. А мальчики должны мать уважать и слушаться беспрекословно!

- Девочкам тоже нужна строгость! Иначе они вырастают распущенными и нехозяйственными! А во всем нужен порядок, иначе…

Мама села на своего любимого конька и понеслась во весь опор. Завязался спор, впрочем, неожиданно дружелюбный, прервавшийся лишь потому, что моей маме срочно понадобилось набрать воды в доме.

Меня окутало странным теплом, которого я не ощущала очень давно. Как будто все мы были частью большой семьи. Давно я не испытывала этого чувства. Наверно, с тех самых пор, как умер папа. Нам с мамой стало сложно разговаривать и в целом находиться на одной территории. Раньше папина доброта нас друг с другом примиряла, а с его уходом мама поменялась, стала жестче, нетерпимее к чужому мнению, особенно моему. Потом развалилась моя собственная семья и вся жизнь превратилась в бесконечную гонку на выживание. Потом уехала Сашка и я, хоть никогда бы ей в этом и не призналась, потеряла свою последнюю опору в этой жизни.

И вот сейчас эта практически незнакомая крупная, шумная, суровая женщина вдруг дала мне поддержку, которой я уже и не ждала. Вот уж и правда, жизнь непредсказуема.

- Ого! Смотрите! – закричал Петя, выдернув меня из этих странных мыслей.

Мы посмотрели. По узкой дачной дороге, едва не притираясь блестящими боками о заборы, пытался протиснуться черный тонированный Гелендваген. Заблудился, что ли?

Наконец, машина затормозила почти у нашего дома. Водительская дверь распахнулась и оттуда сперва появились ноги в дорогих замшевых лоферах, а потом с недовольным лицом выбрался… Марк Измайлов.

Глава 9. Встреча у колодца

Я стояла, разинув рот. Это что, шутка?! Неужели мой неугомонный босс явился за мной аж в дачный поселок, чтобы в багажнике своего сияющего роскошного автомобиля отвезти в офис и приковать там к батарее, пока все отчеты не сдам?! К счастью, пока он смотрел в другую сторону, брезгливо сморщив нос, и меня не замечал.

- Лена! Иди сюда! – позвала меня мама. – Быстро!

Да что они все на меня орут?!

- Иду! – крикнула я в ответ.

Сначала мама, потом все остальное. Буду решать проблемы в порядке… старшинства. И я поспешила в дом.

- Посмотри, вода совсем не льется!

Мама стояла возле душа и крутила краны туда-сюда. Внизу стояло пустое ведро – плохая примета, и я с детства хорошо знала, что она означает.

- Может, скоро починится? – с надеждой произнесла я.

- Починится! – раздраженно передразнила меня мама. – Разве что еще больше поломается! Глаша с водопроводом уже третью неделю воюет, отключают просто так, на ровном месте, а потом двое суток за ними бегай, чтобы назад включили! Вот, держи, иди за водой!

Она ногой подтолкнула ко мне ведро.

- Считай, спортом занимаешься! – и мама легонько подтолкнула меня в спину, чтобы окончательно стало ясно: поход неизбежен.

Я вздохнула и поплелась выполнять поручение. Колодец стоял в конце улицы. В целом это было недалеко и не так уж драматично, но я терпеть не могла, когда ручка тяжеленного ведра начинала натирать мне ладонь. Всегда появлялись мозоли. В детстве, когда никакого водопровода еще и в проекте не было, нас с Сашкой отправляли за водой по несколько раз в день. Туда ведра несла я, обратно – она. Даже если я пыталась протестовать или помогать, благородная старшая сестра всегда забирала тяжелую ношу. «Иди уже, неженка! - всегда смеялась она. – Мне же дешевле будет, а то весь крем на твои руки потом изведу!»

Когда я вышла во двор, Петя и Алиса что-то изучали возле парника, а тетя Глаша исчезла.

- Я скоро вернусь! За калитку не выходить! – строго сказала я детям.

Выглянув за забор, Измайлова я не увидела. Машина стояла на прежнем месте, но в ней было пусто. Не в кустах же он прячется? Что вообще все это значит?

Я договорилась с собой решать проблемы по мере их возникновения – сначала вода, потом Марк Евгеньевич. И вообще, я в одной книжке читала, что если на какое-то время перестать зацикливаться на проблеме и придавать ей излишнюю важность, то 90% проблем исчезнут сами собой. Вот бы и Марк сам собой исчез, было бы очень мило с его стороны!

Я дошла до колодца, поставила ведро на землю и собралась уже взяться за ручку на меня буквально налетел мой босс! Он стоял так близко, что я слышала запах его парфюма и свежевыглаженной рубашки.

- Вы что, по пути к китайцам заблудились?! Или меня преследуете? – от неожиданности я забыла поздороваться, прежде чем нагрубить.

Марк выглядел по-настоящему растерянным, как будто я была последним, что он планировал тут увидеть. Он поднял руку и жестом актера из турецкого серила снял темные очки.

- Елена?! Вы здесь откуда?!

- Из дома, - честно ответила я. – За водой пришла.

Я показала ведро.

- Тогда покажите, как это все работает. Хоть какая-то польза от вас будет! – он кивнул в сторону колодца.

- У меня выходные. Я вам не обязана пользу приносить! Если вы о том, что было…

- Я не о том! - оборвал он меня. - Ладно, забыли, без вас разберусь! Посмотрю на ютубе!

Он снова надел очки и отвернулся. Я рассмеялась.

- Вам смешно?! – вскинулся он.

- Честно? Очень! – я не могла остановиться.

Неожиданно он тоже улыбнулся.

- Да, со стороны смешно, наверно.

Улыбка ему очень шла. Если честно, я ни разу ее не видела – на работе он всегда был либо злой, либо очень серьезный. И всегда отстраненный. Я даже в бреду не могла бы представить Марка Измайлова в его идеальном костюме и дорогущей обуви возле колодца, с ведром, да еще и с улыбкой. Может, я просто сплю?

- Если поклянетесь, что вы меня не преследуете и не повезете в багажнике на работу, я вам помогу, - объявила я.

- Очень вы мне нужны! Да еще и в багажнике! Я к матери приехал. Не успел в дом войти, а меня уже за водой отправили.

- А вы не врете? – прищурилась я. – Я тут всех знаю, а вас вот первый раз вижу!

- Напомнить вам, что мы знакомы? – брови Марка поползли вверх. – Я вообще-то ваш…

- Начальник! Да, это я помню, спасибо большое! Я имею ввиду в «Тихом»!

- В чем?

Я взяла у него ведро и прицепила карабин от цепочки.

- В поселке. Он «Тихое» называется. Вы даже этого не знаете?

- Я по точке на карте приехал. Ни разу тут не был. И надеюсь больше не побывать.

- Не зарекайтесь, может, вам еще понравится!

Я опустила ведро и начала медленно раскручивать ручку.

- А просто бросить нельзя? – Марк с любопытством выглядывал из-за моего плеча.

- Нельзя. Тут глубоко, может карабин отлететь. И тогда – минус ведро. Случаи были. Вот. Дошло. Теперь ждем, когда наполнится. И поднимаем. Крутите ручку, только не быстро, а то воду расплескать можно!

Мы набрали оба ведра.

- Дайте сюда, я донесу, - протянул руку Марк. Я покачала головой. – Давайте, говорю вам, не валяйте дурака!

Опять этот начальственный тон! Волшебство улыбки испарилось, как будто ничего и не было.

Я отдала ведро с видом человека, которому совершенно не нужна помощь.

Глава 10. Заговор, который мы заслужили

- Я здесь живу, - нехотя призналась я, когда мы с Марком подошли к нашей калитке.

Очень не хотелось сознаваться шефу, где я проведу все выходные. Не внушала мне доверия эта история про маму и дачу. У нас здесь сто лет никто дач не продавал и не покупал. Кроме… Ну конечно!

- Наконец-то! Сынок, тебя за смертью посылать! – раздался знакомый голос с другой стороны улицы.

- Мне не близка романтика колхозов и колодцев, мама! – холодно ответил Марк.

Тетя Глаша облокотилась о забор, который при этом опасно накренился. Впрочем, куда опаснее мне показался ее недобрый прищур.

- А ты привыкай! Жить по-человечески, оно расширяет кругозор. Не все в мире продается и покупается. Вот, например, материнское счастье…

- Я понял, понял, - проворчал Измайлов. – Иду.

Он всучил мне ведро с водой и, как нашкодивший мальчишка, поспешил к дому тети Глаши. Я собралась отправиться к себе.

- Леночка! – остановил меня голос тети Глаши, на этот раз ласковый, насколько это было возможно при ее тембре. – А это мой Маркуша!

Я почти услышала, как «Маркуша» скрипнул зубами, и изо всех сил сжала губы, чтобы не рассмеяться.

- Понятно, тетя Глаша! Мы…

- Только что познакомились! – перебил меня Измайлов, обернувшись и сделав страшные глаза.